Читать онлайн Роковое кольцо, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковое кольцо - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковое кольцо - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковое кольцо - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Роковое кольцо

Читать онлайн

Аннотация

Согласно старой семейной традиции, старшая дочь лорда Джона Роза должна наследовать в день свадьбы богатое поместье Браервуд. Но злая мачеха замышляет отобрать у нее кольцо с печатью, символ владения родовым поместьем. Розе приходится многое преодолеть, чтобы отстоять свое право на владение Браервудом. Роковая любовь то препятствует, то способствует осуществлению ее мечты.


Следующая страница

ГЛАВА 1

Там, где русло реки Болотной круто поворачивает среди затянутых сочной зеленой травой равнин, высятся башни из белого камня. Замок Браервуд отчетливо вырисовывается на фоне ясного летнего неба. Его высокие стены надежно защищают церковь и небольшой городок, раскинувшийся на пологом, заросшем вереском берегу.
Роза развела тяжелые парчовые шторы своей комнаты и замерла, любуясь открывшимся видом, хорошо знакомым ей с детских лет. Легкий ветер доносил из сада тонкий аромат поспевшей вишни. Птичий гомон раздавался в пушистых кронах лип. На окрестных полях крестьяне собирали урожай, погоняя откормленных лошадей. Невдалеке широкий луг готовили для проведения турнира.
Живописные картины мирной жизни замка помогли Розе собраться с духом и несколько успокоили сердце. Девушка зашторила окно. Посреди комнаты стоял сундук с откинутой крышкой. Роскошь дорогих вещей невольно притягивала взор. Ее приданое! Тончайшие, нежнейшие ливийские шелка, платье из плотной золотой ткани изысканного покроя, подбитая мехом белки мантия, накидка из фиолетового бархата, отделанная золотым галуном…
Ей пока что не доводилось носить эти наряды. Жених Розы, граф Тессильвентский, слабый здоровьем юноша по имени Хью, недавно умер.
Печально вздыхая, Роза снова вернулась к окну, чтобы взглянуть, как идут приготовления к рыцарскому турниру.
Дверь открылась, и в комнату вошла Джанет, камеристка. Увидев, что Роза еще не готова, Джанет начала распекать свою юную госпожу:
– Миледи, время идти к вечерне. Ваши родители ждут вас внизу в зале, а вы еще и не начинали одеваться!
– Неужели уже так поздно? Время вечерни? – спросила Роза, тонкая бровь изящной формы удивленно приподнялась. – Я так задумалась, что совсем позабыла о времени.
Джанет обняла девушку.
– Милая моя! Вы все скорбите о бедняжке Хью! Не переживайте так! Ваш отец скоро подыщет вам мужа.
– Мне шестнадцать! Уже год, как я должна быть замужем! – с горечью произнесла Роза.
– Не горюйте, еще есть время, – с сочувствием ответила Джанет. – Однако сейчас поторопитесь! Ваш отец ждет – не дождется вас. Ему не терпится познакомить дочь со своей молодой женой.
Джанет принялась расчесывать длинные, ниже пояса, волосы Розы – черные, как смоль.
Роза без всякого воодушевления относилась к домашним богослужениям, но сегодня ей было любопытно взглянуть на Акасию, свою новоиспеченную мачеху.
Ее мать, леди Мэри, ласковая и милая женщина, умерла, в то время, когда Роза, чтобы стать достойной супругой Хью, обучалась манерам настоящей леди и искусству ведения хозяйства в доме лорда Генри и леди Кэтрин Векслеров в Йоркшире.
Однако, ничего ей сейчас не нужно – ни приданого, ни благородных манер! Роза тяжело вздыхала, позволяя Джанет поправлять многочисленные оборки на юбках ее платья, и при этом сосредоточенно жевала семечки сладкого укропа, чтобы ее дыхание сделалось легким и ароматным.
– Хорошо ведите себя и предстаньте перед родителями во всей красе, – поучала Джанет, легко подталкивая ее к двери. – Мило улыбайтесь, приподнимите платье вот так, показав свои изящные ножки, и не забудьте как бы случайно приоткрыть мантию, чтобы все заметили, какой вы стали грациозной.
Роза взяла себя в руки и легко выпорхнула из комнаты. Ее обучили искусству производить впечатление. Спускаясь по крутой лестнице, она едва касалась узких каменных ступеней.
Лорд Джон Пэдвик и его молодая жена Акасия ждали Розу в парадном зале. Они сидели под балдахином во главе массивного дубового стола на стульях с высокими прямыми спинками. Отблески свеч дрожали на стенах и играли на серебряных кубках с красным вином.
Лорд кивнул дочери. Она приблизилась и поцеловала отца, умилившись почти детскому выражению смущения на лице полновластного хозяина Браервуда.
Собравшись с духом, Роза глубоко вздохнула и поцеловала мачеху. Прикоснувшись к ее застывшей щеке, девушка ощутила на губах вкус растопленного жира. Бараньего, по запаху определила она.
Акасия была намного моложе и красивее мужа, но холодная улыбка не украшала лица.
– Не правда ли, она еще прелестней, чем я тебе говорил? – спросил у жены лорд Джон, не скрывая отцовской гордости.
Зеленые глаза Акасии долго изучающе скользили по фигуре Розы.
– Роста она слишком маленького, губы у нее полноваты, а подбородок тяжеловат, ты не находишь? С твоих слов я представила ее гораздо более привлекательной. А волосы-то! Они же чернее воронова крыла!
Глаза Розы вспыхнули от негодования. Она покраснела. В ответ Роза стала открыто изучать мачеху. Да, Акасию можно было счесть красавицей, но злобное и хищное выражение лица умаляло привлекательность. Волосы она укладывала так, чтобы зрительно увеличивался лоб. Прическа мачехи показалась Розе слишком замысловатой, а волосы крашеными, что особенно было заметно по одной неестественно ярко-рыжей пряди. Мысль, что тщеславие – грех, неожиданно пришла Розе в голову, но в отличие от Акасии она умела не высказывать все свои мысли вслух.
Если слова жены и обидели лорда Джона, он не подал вида. Отец Розы походил на гранитный монумент. Грубые, неприятные ему слова отскакивали от него, не производя никакого впечатления и не оставляли малейшего следа. Он был так рад вновь спустя два года увидеть дочь!
– Роза… – бормотала недовольно Акасия, и это имя в ее устах звучало как оскорбление. – Что за странность! Как это вам, милорд, пришло в голову назвать так дочь?
– О, это замечательная история! – задумчиво ответил лорд Джон, пригубив из бокала вина. – Незадолго до рождения девочки графство охватила эпидемия страшной неизлечимой болезни. Браервуд впал в запустение, земли зарастали ежевикой, воцарились уныние и тоска. И вдруг случилось чудо: как только родилась девочка, болезнь отступила. «Дитя так прекрасно, словно дивная роза, которая расцвела в нашем саду. Смерть не посмеет больше косить людей», – сказала тогда моя покойная жена. И мы с ней так и решили назвать девочку: Розой.
– Эй! – Акасия жестом призвала одну из служанок. – Вели няне принести к нам леди Беттину, – приказала она, оскорбившись, что возвращение старшей дочери затмило привязанность лорда Джона к новорожденной малышке.
Сестра Розы оказалась крохотным хныкающим созданием. Акасия устроила целое представление, неустанно повторяя, какая нежная кожа у ее ребенка, сколь необыкновенны глаза и как светлы и тонки волосы.
– Красивая девочка, – из вежливости сказала Роза, стараясь говорить как можно громче, но из-за плача леди Беттины ничего невозможно было разобрать.
Акасия приказала няне унести расшумевшуюся малышку.
– Я счастлив, что у меня рождаются дочери, а не сыновья, – благодушно произнес лорд Джон, обмахиваясь краем туники свободного покроя. – Обычно мужчины мечтают о сыновьях, но только не владельцы Браервуда!
Роза гордо улыбнулась и посмотрела на выцветший от времени гобелен, висевший на стене. На нем была изображена легендарная Изабелла де Эвре, первая хозяйка Браервуда, ставшая ею два столетия тому назад. Отважная женщина в битве с дикими племенами, пришедшими с севера, потеряла мужа, но не потеряла мужества и, встав во главе рыцарей, сражалась до победного конца. Она защитила свою землю и отомстила за смерть мужа. Король Ричард был так восхищен поступком Изабеллы, что передал ей во владение Браервуд. Он провозгласил, что владеть поместьем всегда будут только женщины, наследницы по прямой линии. По приказанию короля было изготовлено кольцо с печатью: та, что будет носить кольцо, и будет считаться владелицей поместья, как только выйдет замуж.
Это была старинная романтическая традиция, и Роза гордилась тем, что в ее жилах течет кровь легендарной Изабеллы. Наследование Браервуда давало ей такую привилегию, какой не было ни у какой другой женщины благородного происхождения.
Поглощенная раздумьями, она на минуту забыла о сдержанности и изысканных манерах, которым столь долго и к тому же весьма успешно обучалась в Йоркшире, и выпалила:
– Милорд, так скоро ли я выйду замуж? Мне не терпится вступить поскорее во владение Браервудом. Я задумала ввести в управление поместьем множество всяких новшеств.
Акасия побледнела так, что это не смогли скрыть даже густо нанесенные румяна. Больше года она заправляла всеми делами в Браервуде и привыкла считать себя полновластной хозяйкой. Однако, как только эта девушка выйдет замуж – а Роза уже вполне созрела для брака, и это подтверждали и грациозная фигура, и страсть, пылавшая в глазах, – жена лорда Джона тут же потеряет власть.
– Я хотел бы, чтоб ты была счастлива в замужестве, – промолвил отец Розы, не замечая злобного взгляда жены, – и признаться, с той поры, как умер Хью, многие мужчины просили у меня твоей руки, но я очень осторожен в выборе, потому как хочу подобрать тебе для брака хорошего и достойного человека.
– Все будет, как вы решите, милорд, – тихо ответила Роза.
Она скромно потупила глаза и покорно опустила руки. Девушка рассеянно начала вертеть на пальце кольцо с печатью. Золотое кольцо стало совсем гладким оттого, что его носили уже многие славные наследницы храброй Изабеллы. Все они гордились гербом Браервуда, изображенном на кольце, – розой, переплетенной с колосками, символом щедрого дара.
С нескрываемой завистью Акасия смотрела на кольцо. Оно служило ключом к владению Браервудом. Кто его носит, та и наследница! В день подписания брачного союза владелица кольца становится владелицей поместья. Кольцо – это знак владения самими землями и всем, что построено на них.
Страстное желание возыметь кольцо для своей дочери овладело Акасией. У родителей лорда Пэдвика не было прямых наследниц, и потому поместье перешло под временную опеку сына с тем, чтобы в конце концов им завладела его дочь. Если не придумать что-либо в самое ближайшее время, то хозяйкой замка станет эта ясноглазая девушка. Глоток вина не остудил разгоряченную тревожными мыслями голову Акасии. Жена лорда, суетливо поправив полу подбитой мехом мантии, поклялась правдами-неправдами заполучить кольцо. Браервуд должен принадлежать ее дочери, леди Беттине!
Не ведая о страшной клятве, которую только что дала себе мачеха, Роза спокойно сидела, дожидаясь, когда же они отправятся в церковь к вечерней службе.
Раскрытый молитвенник лежал у нее на коленях, но девушка была поглощена вовсе не псалмами. Она горячо молилась за упокой души матушки, чья смерть глубоко потрясла ее. Кончина жениха тоже опечалила Розу несказанно.
Она знала его с самого раннего детства. Родители Хью были очень знатными людьми соседнего графства. Мальчик рос болезненным и серьезным. Он больше проводил времени за шахматами и чтением книг, чем за подвижными развлечениями. Озорная улыбка осветила девичье лицо, когда Роза вспомнила, как часто она удивляла жениха то стремительностью верховой езды, то смелостью при пересечении вплавь окрестных прудов, то своим участием в военных забавах рыцарей, охранявших замок.
Акасия заметила улыбку девушки и, как от боли, искривила губы. Лицо Розы стало серьезным, она надвинула капюшон поглубже, чтобы никто, взглянув в глаза, не смог прочитать ее сокровенных мыслей.
В душе она уже была готова полюбить мачеху, но неприязнь Акасии к падчерице разбила благие намерения Розы, девушка теребила кольцо на пальце. Ей пришлась по сердцу мысль, что недолго осталось Акасии играть роль хозяйки Браервуда. Вскоре мачехе представится незавидная возможность выбирать: или оставаться в Браервуде на вторых ролях, или отправиться в Пэдвик, поместье, принадлежащее мужу. Поместье Пэдвик приютилось на сером скалистом морском берегу. Замок был расположен неподалеку от Браервуда – всего один день понадобилось бы скакать верхом на юго-восток, чтобы до него добраться. Конечно, по сравнению с Браервудом, Пэдвик был и скромнее, и менее ухожен.
Роза спохватилась и быстро прочитала молитву Богородице во искупление своих недобрых мыслей. Она попросила Деву Марию благословить Браервуд. На прощание закатное солнце заглянуло в церковь через высокое окно. Роза подняла полные мольбы ясные глаза к розовато-золотому потоку света. «Пожалуйста, – молила она Богоматерь, – пожалуйста, пошли мне поскорее мужа…»
Охватившее возбуждение не давало ей заснуть ночью. Роза стояла у окна, закутавшись в мантию. Она не сводила глаз с костров, горевших внизу. Отблески пламени и искры, снопами взлетающие к небу, завораживали. Не меньше дюжины палаток самих участников турнира и их прислуги расположились невдалеке. Веселое пиршество накануне завтрашнего турнира затянулось допоздна. Волнение в преддверии поединков захватило не только рыцарей, но и оруженосцев. Запах дыма смешивался с горьковатым ночным воздухом. Вот-вот кончится лето, ударят первые ночные заморозки. Роза поежилась от порыва холодного ветра и засмеялась. Завтра для созерцания турнира она займет место на галерее, рядом со взрослыми дамами! Прежде ей всегда доводилось наблюдать за поединками с того места, где разрешалось быть детям под присмотром строгих нянь.
Возможно, стоит взять с собой тонкий шелковый шарф и бросит его тому, кто приглянется ей больше всех. А вдруг среди тех, кто сейчас беззаботно веселится у костров, она и найдет своего будущего мужа?.. Роза громко рассмеялась. Что за нелепица! Она, девушка благородного происхождения, сама найдет себе жениха? Это может вызвать насмешку или же брезгливое удивление людей ее круга. Впрочем, Изабелла де Эвре, конечно, ее поняла бы. Роза гордо вскинула голову и отвернулась от окна.
Все еще улыбаясь, она долго смотрела на огонь в камине. Искры как бы исполняли причудливый танец. Взлетая через каминную решетку, они достигали края ее мантии. Из-за двери доносился храп слуг, они уже, наверное, досматривали второй сон. Роза сама погасила свечу, сбросила мантию и легла в огромную кровать, завешенную пологом.
Грезы унесли ее далеко… на турнирное поле. Вот она стоит на открытой галерее и видит, как величественный рыцарь на быстром коне сражается с противником. Блестят копья, гремят железные щиты, мелькают нарядные попоны лошадей…
У нее сжалось горло, она стала задыхаться. Прекрасный сон был прерван. Густой дым окутывал спальню. У Розы слезились глаза, першило горло, кружилась голова. Она попыталась вдохнуть и закашляла…
Уже отрешившись ото сна, но еще не окончательно вернувшись к яви, Роза поднялась с постели и позвала Джанет. Теряя сознание, без одежды, она стала пробираться через облако густого дыма.
Камеристка вбежала, укутала госпожу в простыню и быстро вывела ее из занимающейся огнем комнаты.
Вся прислуга была уже на ногах. Люди, сбегаясь из всех уголков замка, подносили воду к спальне молодой госпожи. Огонь сбили быстро. Розу уложили на низенькую кровать в большой спальне родителей.
Лорд Джон проворчал что-то о новомодных дымоходах, которые несколько месяцев назад сделали по приказанию Акасии. Он велел, чтобы принесли для Розы вина и укутали ее в меховое одеяло.
Леди Акасия, напротив, казалась более рассерженной, нежели обеспокоенной. Она резко оборвала мужа и приказала замолчать слугам. Вернувшись в свою постель, Акасия демонстративно повернулась к лорду Джону спиной и притворилась спящей.
На следующий день, чуть свет, Роза прибежала в свою спальню. Она почти уже забыла тревожные подробности прошлой ночи.
Слуги заканчивали убирать последствия вчерашнего пожара, проветривали комнату и окуривали ее ароматными травами. Розе пришлось подождать, когда они приведут все в порядок. Питер, юноша, предки которого не одно поколение служили в замке, чистил решетку камина. Именно оттуда перекинулся в комнату пожар, Он нерешительно подозвал Розу.
– Миледи, вам непременно нужно это увидеть, – сказал он, указывая на дымоход.
Роза подняла голову. Пук соломы наглухо закрывал трубу дымохода.
– Вот она, причина дыма, – подсказал Питер. – Благодарение Господу, вы остались живы, не угорели.
Холодок страха пробежал по спине Розы, но она упрямо сказала себе, что пук соломы оказался в трубе случайно. Наверное, кто-то решил, что так можно избавиться от сквозняка. Она отгоняла от себя подозрение, что кому-то было очень нужно, чтобы в ее комнате занялся пожар. Ей не хотелось об этом думать, но к приезду дочери-лорда в замке готовились и такую деталь, конечно, не могли упустить из вида. Роза попросила Питера убрать солому и отошла от камина.
– Никому не рассказывай! – попросила она юношу, надеясь, что голос не выдаст ее тревоги.
– Но, миледи…
– И хватит об этом!
Розе не хотелось чем-либо омрачать сегодняшний день. Она не могла позволить, чтобы за ее спиной шептались, обсуждая случившееся. Честь семьи должна охраняться при любых обстоятельствах и любой ценой.
Когда Роза погрузилась в ванну, заботливо приготовленную Джанет, то совсем забыла о пожаре. Вода благоухала розмарином. Джанет помогала ей купаться, что делала уже много лет – с той поры, как Роза была еще ребенком.
– Ты совсем не изменилась, – сказала Джанет, шутя шлепнув ее по стройным, как у мальчика, бедрам.
– Ну и ядовитый же у тебя язык! – ответила девушка и, не удержавшись, рассмеялась. – А я чувствую, что придет день, и я стану такой же красивой, как и любимица короля Изабелла.
Лицо Джанет смягчилось, глаза погрустнели. Натруженной рукой она приподняла маленький круглый подбородок девушки.
– Зачем тебе меняться, сладкая моя, ты и так красавица!
Роза величаво выступила из ванны. Две девушки из прислуги досуха вытерли ее надушенными полотенцами и затем обличили в дорогой наряд из лилового бархата, расшитый серебром. Удлиненный лиф платья подчеркивал стройность фигуры, а расклешенные книзу длинные рукава с разрезами до локтя привносили в облик воздушно-романтическое настроение. Украшенный драгоценными камнями пояс обвивал тонкую талию. Длинные черные волосы были заплетены в косы и спрятаны под чепец, который подходил по цвету к платью и темно-синим глазам молодой госпожи.
Роза, наконец, почувствовала себя настоящей леди, а не угловатой девочкой. Словно бабочка, появившаяся из кокона, она готова была взлететь высоко и свободно. Ей нравилось ощущать себя женщиной.
– Пусть меня увидит такой отец! – вскричала Роза и тут же, забыв о том, что в таком наряде полагается выступать походкой важной дамы, она бросилась из спальни и вихрем слетела с лестницы.
Двор замка Браервуд всегда приводил ее в восторг, а в этот теплый августовский день вообще показался ей райским уголком. В прудах играли серебристые рыбки, вокруг буйно цвели фиалки, гелиотропы и розы. Белые каменные стены замка, украшенные причудливым орнаментом, величественно высились в ярких потоках солнечных лучей.
Роза вышла за ворота. Она отвечала улыбкой на приветствия слуг и гостей. С гордостью и удовольствием ощущала девушка на себе их восхищенные взгляды. Теперь она не была уже той тощей девчонкой, которая покинула Браервуд два года тому назад.
Ее окружила и увлекла атмосфера праздника. Сегодня должен состояться турнир! Гости останавливались, чтобы поговорить с ней, и поглядывали с превеликим интересом. Девушка стала настоящей дамой! А придет день, когда она станет и хозяйкой Браервуда!
Отыскать лорда Джона в суматохе подготовки к турниру было просто невозможно. В поисках отца Роза заглядывала в палатки и павильоны, но вместо отца встретила того, кто заставил ее вздрогнуть и похолодеть от головы до самых кончиков пальцев. Нечаянно она натолкнулась на рыцаря. Он был слишком занят и не заметил девушку, даже когда она остановилась, как вкопанная.
Роза с изумлением разглядывала его. Густые волосы золотистого цвета были подстрижены коротко, как у всех рыцарей. Брови были темны, твердый подбородок казался мужественным. Несомненно, мужчина был молод, волосы еще не подернул пепел седины, но чувствовалось, что он много чего повидал и пережил. Рыцарь внимательно осматривал свое копье. И вдруг он обернулся.
Роза с трудом проглотила ком в горле, когда увидела его лицо. Она заметила: один глаз пересечен шрамом. Другой бы человек прикрыл шрам повязкой, но у этого рыцаря, видимо, не было и намека на тщеславие, мужественность не выставлялась напоказ, а была сутью, естеством, образом жизни.
Он еще не был одет в доспехи. Черные чулки плотно обтягивали сильные ноги. Короткая черная туника едва прикрывала мускулистые ягодицы. Рыцарь придирчиво оглядывал оружие и конскую сбрую.
На щите, висевшем рядом на дереве, был изображен черный ястреб. Роза про себя тут же окрестила этого человека Ястребом. Его резкие черты лица и острый взгляд весьма напоминали благородную птицу, изображенную на щите.
Наконец, рыцарь ее заметил. Он почувствовал внимательный взгляд, устремленный на него, и обернулся.
– Более правый! Это еще что такое? – воскликнул он.
Роза еще никогда в жизни не испытывала подобного смущения. Под его тяжелым взглядом она пришла в полнейшее замешательство и залилась румянцем.
– Я ищу… лорда Джона.
– Ну тогда вы его упустили! Он уже вернулся в замок, – в глазах, устремленных на девушку, мелькнуло любопытство. – А зачем он вам? Старичок, должно быть, развлекается сейчас со своей молодой женушкой, честное слово! Я видел леди Акасию. Это…
Роза задохнулась от гнева.
– Сэр, я требую, чтобы вы с уважением говорили о моем отце!
Лицо рыцаря вытянулось от удивления. Он громко расхохотался.
– Так вы леди Роза? Я слышал, что у Пэдвика есть дочь, но не предполагал, что она столь юна и красива. О, не в первый раз я убеждаюсь, что язык мой – враг мой.
Роза презрительно фыркнула. Какая жалость, что его манеры так ужасны и не столь привлекательны, как смелый и вызывающий взгляд серых глаз!
Умоляюще он схватил ее руку, поразившись при этом восхитительной нежности пальчиков.
– Миледи, умоляю, простите меня! – он поднес ее руку к губам и ласково поцеловал запястье там, где трепетно билась ниточка пульса.
Его взгляд не вызывал сомнений в искренности просьбы.
У Розы перехватило дыхание. Смутившись, она выдернула руку и потерла то место, которого только что касались губы рыцаря. Подняв глаза, она изумилась ослепительности его щедрой и открытой улыбки.
– Пожалуй, я прощу вас, – сказала Роза, стараясь скрыть дрожь голоса, – а то вам может придти в голову, что наследница Браервуда лишена сострадания.
Серые глаза блеснули серебром, в уголках собрались морщинки.
– Бьюсь об заклад, дорогая, в один прекрасный день вы из наследницы станете достойной хозяйкой Браервуда.
Роза искала в его лице намек на насмешку, но его слова, казалось, были лишены как издевки, так и лести.
– Вы на самом деле так думаете, сэр, правда? А я всегда испытываю неуверенность, достойна ли я на самом деле этой чести.
– Моя дорогая, у меня в том нет никаких сомнений! Вам под стать Браервуд.
Господи Иесусе! Какой же красавец этот мужчина! Сердце Розы забилось как сумасшедшее, когда она стала развязывать стянутый на талии фиолетовый шарф. Рыцарь не сводил с нее глаз, девушка протянула ему прозрачный шелк. Ей показалось, она уже нашла рыцаря своего сердца.
– Я хочу, чтобы вы сегодня добились желанной победы. Пусть мой подарок принесет вам удачу.
Улыбаясь, рыцарь взял шарф. Его глаза искрились смехом.
– Я так тронут, милая девушка! Но зачем мне теперь выигрывать турнир, когда я и так уже кое-что выиграл!
Нечто циничное даже злобное, прозвучало в голосе, рыцарь не сумел сдержаться.
– Мне кажется, благородная леди еще ничего не знает обо мне, – добавил он.
– А что я должна о вас знать, сэр? – спросила Роза. – Что за страшный секрет?
– Секретов у меня немало, но я никогда не пытаюсь скрыть от прекрасных дам своих дурных наклонностей, – его красивый голос звучал приглушенно, манил, завораживал.
Роза пришла в себя. Она чуть не отшатнулась от рыцаря, когда он внезапно приблизился к ней. Девушка почувствовала мускусный запах кожи и костра. Его руки оказались у нее за спиной. Она вскинула удивленно голову. Он улыбался.
– Вам, миледи, надо быть более осмотрительной при выборе претендента на награду.
Рыцарь обхватил ее обеими руками, фиолетовый шелк вновь оказался у нее на талии.
Мужчина притянул девушку к себе за концы шарфа.
– Я могу не воспользоваться подарком.
Роза оказалась пленницей своего же собственного шарфа. Незнакомое ей прежде сладкое чувство озноба мурашками пробежало по спине. У нее не было ни времени, ни желания возмутиться хитроумным приемом. Рыцарь крепко и уверенно прижал свой рот к ее губам. Она была так ошарашена, что не смогла вырваться. Он сильно стиснул девушку в объятиях. Роза почувствовала гранитную крепость его тела. Потеряв всякую способность сопротивляться, она переживала странное волнение, как будто бесчисленные маленькие иглы пронзали тело. «Иесусе, что это? – мелькнуло у Розы в голове. – Пресвятая Дева!..»
Ей следовало бы вырваться из этих мощных объятий, но, к своему удивлению, она лишь крепче прижалась к рыцарю, получая ни с чем несравнимое ощущение от его властных губ и горячей влажности языка… Разве это можно было сравнить с сухими и бесстрастными поцелуями Хыо или же с легкими поцелуями юных конюхов, случавшимися украдкой? И по тому, как кровь стучала у нее в висках, Роза поняла, что она впервые в жизни оказалась в объятиях настоящего мужчины, который твердо знал, что и как делать.
Девушка закрыла глаза, наслаждаясь поцелуем. Сердце билось, как птица в клетке. Ее волновал мускусный запах и близость мужского тела. Робко, неуверенно она положила руки ему на плечи. Мягкие и нежные губы послушно раскрылись, гибкий стан доверился мужским рукам.
– Вы по-прежнему хотите отдать именно мне ваш шарф? – спросил рыцарь.
В его серых глазах Роза заметила вызов. Ее щеки зарделись, голос от волнения пропал. Девушка смогла лишь кивнуть в знак согласия и вырваться из объятий. Громкий смех рыцаря гремел ей вслед, пока она бежала к замку.
Роза оперлась на колонну, чтобы придти в себя и отдышаться. Ее одолевали восторженные чувства. От радости хотелось закричать. Она нашла рыцаря своего сердца! Да такого, о каком и мечтать прежде не смела! Но Роза даже не знала его имени. Для нее он был Ястреб – такой же смелый, бесстрашный, как эта дикая птица. Ястреб… Роза поклялась себе приручить Ястреба, покорить, сделать его своим. «А почему бы и нет?» – спрашивала она себя. Ведь ей нужен муж. Видно, услышаны были ее молитвы. Девушка задумала сказать сегодня вечером отцу, что поиски мужа для нее можно считать завершенными.
Оставшееся время по начала турнира прошло для Розы как в тумане. С удивлением она обнаружила себя на галерее. Слева от нее блистала в темно-бордовом платье леди Акасия, справа сидела леди Гарриэт Фроули, владелица поместья к северу от Браервуда.
Зрители радостно и шумно встретили начало состязаний. Горнисты торжественно открыли праздник. Под громкие и величественные звуки труб оруженосцы с флагами и лентами пересекли поле. Затем прошел парад участников турнира. Более двадцати рыцарей на боевых конях, украшенных роскошными попонами, двинулись вперед, оружие грозно сверкало на солнце.
Роза вновь увидела рыцаря своего сердца. На его щите и латах горело изображение ястреба. Шлем с забралом закрывал лицо, но Роза чувствовала силу его взгляда. Закрепленный на рукаве фиолетовый шарф бился на ветру, как знамя, как легкий нежный шепот среди бряцания тяжелого оружия.
Лорд Джон огласил правила и условия турнира. Ястреб, казалось, не замечал девушку, приветственно махавшую ему.
Наконец, участники были готовы начинать сражение. За неделю до турнира все они уединились в монастыре, где, учитывая пожелания и привычки рыцарей, монахи приготовили для них специальную одежду и отличительные знаки, чтобы в пылу сражения противники могли б узнать друг друга.
В пятницу, субботу и воскресенье – дни, отпущенные для молитв, – все работы прекратились, рыцари отдыхали, а дамы выбирали почетного рыцаря турнира. Этой чести удостоился лорд Алейн де Ваннэ, победитель Йоркского турнира.
Утро стало кульминацией всех приготовлений. Со своего места на галерее Роза внимательно изучала арену. Широкое длинное поле было огорожено двумя заборами с отметками для входа и выхода. Между ограждениями рыцари и их оруженосцы с нетерпением дожидались начала состязаний.
Толпа зашумела. Громче зазвучали трубы, и почетный рыцарь перерезал ленточку, которой перетянут был вход на арену. Прогремели возгласы, и долгожданный турнир начался.
Лошади рванулись на поле с разных сторон. Рыцари с копьями наперевес, защищаясь щитами, вступили в битву. Толпа ожила. Зрители, подбадривая участников, кричали и аплодировали. Даже леди Акасия захлопала в ладоши.
Роза подалась вперед, она не сводила глаз с понравившегося ей рыцаря. Затаив дыхание, от волнения девушка прикусила нижнюю губу.
Ястреб был в самом центре сражения. Одного всадника он уже сбил с лошади и догонял другого. Фиолетовый шарф трепетал на ветру. Как влитой, рыцарь сидел на своем сером коне. Лучше было не попадаться никому на его пути! Роза боялась за Ястреба, но всякий удар он неизменно отражал щитом.
Спустя некоторое время стало ясно, что участники турнира избегают вступать с ним в единоборство. Он поражал всякого, кто подступал к нему. Его копье не знало устали и промаха, и скоро все поле вокруг Ястреба было усеяно телами сбитых с коней рыцарей и их оруженосцев.
Наконец, когда полуденное солнце уже стояло высоко над полем битвы, остались только два участника турнира: Ястреб и лорд Алейн де Ваннэ. У обоих в сражении сломались копья, и они дрались теперь булавами. Сверкали искры, но ни один из бойцов не наносил поражения другому. В пылу схватки то Ястреб преследовал лорда Алейна де Ваннэ, то лорд Алейн де Ваннэ Ястреба. С могучей силой рыцари размахивали булавами.
– Де Ваннэ! Де Ваннэ! – толпа неистовствовала.
Казалось, все, кроме Розы, желают, чтоб победил лорд Алейн де Ваннэ.
Из-под шлема почетного рыцаря раздался хриплый рык, и с размаха он ударил коня противника. Несчастное животное упало, загребая передними копытами грязь. Всадник в доспехах оказался на земле. Это был бесчестный прием. Роза была поражена, что никакого наказания не последовало и турнир не был прерван.
Но самого Ястреба не задела наглость противника. Его оруженосец быстро подбежал к нему, помог подняться и подал булаву. Холодно и расчетливо Ястреб взмахнул ею и сразил почетного рыцаря. Гремя латами, де Ваннэ тяжело упал в грязь. Он неуклюже поднялся с помощью своего оруженосца.
– Поединок на мечах! – провозгласил лорд Джон.
Это была самая почитаемая битва – на мечах. Спешившиеся участники турнира оставались на поле один на один – только два претендента на победу.
Лорд Алейн приказал оруженосцу снять защитный наконечник с острия своего меча.
– Что он делает! – воскликнула Роза. – Этого нельзя допустить!
– Чепуха! – фыркнула леди Гарриэт. – В правилах ничего об этом не сказано.
Роза не удостоила ее ответом. Она уже была поглощена разворачивающимся поединком. Ястреб обнажил меч. Рыцари начали сходиться. Мечи скрестились. Металл звенел, как погребальные колокола.
Лорд Алейн был сильным и ловким воином, за ним прочно укоренилась слава непобедимого рыцаря, но с самого начала стало ясно, кто выиграет на этот раз. Ястреб был спокоен и уверен в движениях, в то время как его противник суетлив, от гнева он не всегда успешно рассчитывал удары. Несмотря на тяжелые латы, Ястреб, как танцор, двигался легко и плавно.
Почетный рыцарь был повергнут. Ястреб приблизился к нему, распластанному на земле. Острие его меча оказалось у шеи Алейна.
Во внезапно наступившей тишине прозвучали слова де Ваннэ:
– Сукин сын! Никак не можешь простить мне Селестину?
– Все распри кончились, когда она поднесла к губам чашу с ядом, и та твоя вина искуплена, Алейн! А сейчас ты признаешь мою победу или мы продолжим поединок?
Де Ваннэ продолжал сыпать ругательства одно за другим, но с трибун нельзя было разобрать слов. Он сдался.
– Кто это? – спросила Роза.
– Лорд Гарет Хок,
type="note" l:href="#n_1">[1]
– голос леди Гарриэт был холоден и брезглив, будто это имя произносить ей было неприятно.
Гарет Хок. Губы Розы округлились: она про себя несколько раз повторила имя. Оно ему подходит необычайно – имя мужчины, имя повелителя! Ей понравилось, что она – с самого начала верно угадала, как его зовут.
– Он выиграл турнир! Почему же его никто не поздравляет?
– Хок стал победителем, потому что просто не может позволить себе им не стать, – сухо пояснила леди Гарриэт. – Дорогая моя, его поместье в ужасном состоянии, и он вынужден зарабатывать деньги, участвуя в турнирах. Так вы ничего не слышали о нем?
– Нет, мы не слышали ничего, – вступила в разговор Акасия, она всегда рада была узнать какую-нибудь новенькую сплетню. – Расскажите нам!
– Лорд Гарет еще молод, ему нет и тридцати лет, но пережил он немало. Прежде его поместье и город Мастерсон процветали. Это к северу от Браервуда. Некогда славный город Мастерсон был известен своим богатством на все графство. Сейчас его слава померкла. Епископ Морлейской епархии проклял город. Гарет обвиняет епископа в похищении и убийстве его сестры, а епископ Гарета в том, что лорд хотел захватить часть церковных земель. Хок со своими рыцарями не раз нападал на земли епархии, грабил деревни, а потом требовал выкуп за похищенных священников. Разумеется, епископ, которому Хок нанес смертельную обиду, поторопился объявить Мастерсон вне закона, наложив на город церковное проклятье. Теперь в церквях Мастерсона не проводится никаких служб. И сейчас, это я совершенно точно знаю, Мастерсон – дикое место, где не ведают никаких законов. Лорду Гарету запрещено проводить турниры и вести торговлю. Говорят, он утверждает, что ему ничего не стоит убить человека за приличную плату.
Роза отвернулась, в чертах ее лица легко угадывалось смятение. «Это неправда, – говорила она себе, – Ястреб – благородный человек, это совершенно очевидно. Во время турнира он вел себя достойно, строго следовал правилам. А если он и творит бесчинства в землях епархии, значит, его обида на епископа Морлейского крайне велика».
Гарет Хок покидал арену турнира с высоко поднятой головой, не замечая косых взглядов. Розу не оставляла мысль: он победитель турнира, а его не чествуют! В то время как ее мачеха и другие дамы продолжали шепотом передавать волнующие подробности жизни лорда Гарета, она спустилась с галереи и сняла одну из цветочных гирлянд, которыми были украшены колонны.
Акасия потребовала, чтобы падчерица вернулась, но Роза сделала вид, будто не услышала повеления, она вышла на арену и направилась к лорду Хоку.
Девушка громко позвала его по имени, он обернулся. Роза остановилась в нескольких шагах от рыцаря, присела в глубоком реверансе и положила гирлянду к, его ногам.
– Милорд, – пробормотала она и залилась краской.
Хок улыбнулся. Пот струился по его усталому лицу и капельками блестел на лбу и над верхней губой.
– Цветы для победителя? – спросил он.
– Конечно, милорд! Чтобы люди не говорили, будто в Браервуде не знают, как чествовать победителя турнира!
– Ясно. В таком случае, вы должны… исключительно ради того, чтобы люди не говорили, что в Браервуде не знают, как чествовать победителя турнира… наградить меня и поцелуем.
Роза почувствовала, что краснеет еще сильнее.
– Но я никогда прежде не слышала о… подобном чествовании, милорд.
Хок громко рассмеялся:
– Я тоже. Но возможно, мы положим начало новой традиции.
Он вызывающе посмотрел на нее и опустил руки, предоставив ей сделать первое движение.
Девушка задрожала от волнения. Одно дело, когда мужчина обнимает и целует, застигнув врасплох, другое – целовать самой…
Она стояла в растерянности, от бури переживаемых чувств дыхание ее участилось, она не сводила глаз с мужественного лица. Серые глаза рыцаря отливали темным металлическим блеском.
– Ну? – подбодрил он.
Роза услышала, как Акасия зовет ее вновь. Мачеха не могла допустить, чтобы она разговаривала с недостойным человеком. В глазах Розы вспыхнул гнев. Она подошла к Гарету вплотную, поднялась на цыпочки, и… их губы соприкоснулись.
Акасия, послав уничтожающий взгляд лорду Гарету, подошла и дернула Розу за рукав.
– О чем, черт побери, ты думаешь? – выкрикнула женщина, уводя с арены падчерицу за руку, как непослушное дитя. – У тебя есть хоть какое-то чувство собственного достоинства?
Роза ничего не ответила. Она оглядывалась. Лорд Гарет широко улыбался им вслед.
Лорд и леди Пэдвик к праздничной трапезе заготовили всего в невероятных количествах. Слуги сновали с полными бочонками эля, вино лилось рекой, мясо жарили и парили разным образом и с различными приправами в течение нескольких дней, тушеную с луком и капустой говядину принесли в зал в огромном котле на железном крюке.
Довольные гости с аппетитом поглощали приготовленное угощение, нахваливая хозяев. Роза безучастно сидела за столом, она едва отведала поданное ей мясо с горошком.
Все участники турнира собрались в парадном зале замка. Они шумели и веселились. Не было только лорда Хока. Ему бы сидеть на почетном месте, рядом с лордом Джоном, за длинным и широким столом! Но это место занял самодовольный лорд, Алейн де Ваннэ.
Роза обратила внимание на музыкантов и шутов. Под аккомпанемент арфы жонглеры ходили колесом, подбрасывали и ловили разные предметы. Песенка исполнялась при этом веселая, забавная история о добром короле Эдуарде рассказывалась на французском языке.
Один из бродячих музыкантов, менестрель по имени Пирс Амор, выступив вперед, почтительно поклонился лорду Джону. На умном и выразительном лице играла задорная улыбка.
– Позвольте, милорд, воздать хвалу хозяйке замка, – прекрасный сильный голос привлек всеобщее внимание.
Акасия улыбнулась и слегка кивнула менестрелю, но Пирс Амор не обратил внимания на ее знак, его веселые живые глаза были устремлены на Розу.
Менестрель стал тихонько перебирать струны арфы. Кто-то из гостей зашикал, призывая собравшихся к тишине. По-прежнему не сводя глаз с Розы, Пирс Амор начал петь. Его чистый выразительный голос слегка трепетал от волнения.
Роза благодарно улыбнулась музыканту и, отдавая дань высокому мастерству исполнения, бросила ему одну из своих лент. Она повернулась к отцу, чтобы поделиться с ним впечатлениями, но заметила, что он внимательно слушает Акасию, слегка к ней наклонившись.
– Это же оскорбление! – с возмущением говорила мачеха, глаза от гнева сузились, она тяжело дышала. – Я требую, чтобы менестреля немедленно выгнали! Пока еще хозяйка Браервуда я?
– Дорогая, это ведь только…
Но Акасия продолжила свою злобную тираду, нисколько не заботясь, что говорит она громко и все могут ее слышать:
– Я не позволю, чтобы в моем доме меня оскорбляли!
Лорд Джон тяжело вздохнул и, с сожалением взглянув на менестреля, жестом приказал Пирсу удалиться. Не музыкант лишь улыбнулся и снова подошел к лорду с поклоном.
– Я покину замок по вашему повелению, милорд, раз моя музыка пришлась не по душе вашей супруге, но позвольте напоследок спеть еще одну песню.
С криками и топаньем пирующие стали просить за менестреля. Уставившись в пустоту невидящими глазами, Акасия надменно сидела с каменным лицом. Лорд Пэдвик согласно кивнул, и Пирс Амор запел, глядя на Розу.
После первых аккордов всем показалось, что это любовная баллада, но дерзкие слова задали песне зажигательный ритм.
Если мачеха твоя, от злобы тайной изнывая,Волчьей ягодой, дружок, начинит пирожок,Ты не верь словам притворным, обещаньям, уговорам.Пусть сама злодейка съест тот пирожок.
Роза вскочила из-за стола.
– Довольно! – выкрикнула она, и ее голос покрыл взрыв хохота гостей. – Сэр, – обратилась Роза к музыканту, – вы только что оскорбили песней мою мачеху. Я требую, чтобы вы немедленно попросили у нее прощения.
Пирс Амор не чувствовал за собой никакой вины, однако же склонился в глубоком поклоне перед Акасией, бормоча что-то невразумительное. Он медленно прошел к выходу через притихший зал. Спустя некоторое время веселье вновь воцарилось за столом, пир пошел своим чередом.
Роза грустно сидела за столом, она не принимала участия в разговорах, ей было скучно. Сидящие вокруг нее разряженные дамы пересказывали друг другу бесконечные сплетни обо всех подряд. Сейчас они перемывали косточки всеобщему любимцу, почетному рыцарю турнира лорду Алейну де Ваннэ. Его молодая жена покончила с собой год тому назад. Говорили, что прелестница Селестина была страшно несчастлива в замужестве.
Розе было не до слухов. Единственное, о чем она могла думать среди манерных сплетниц и жующих рыцарей, так это – где же сейчас лорд Гарет Хок? Почему победитель турнира не почтил своим присутствием пир?
Она сказалась больной и отказалась принимать участие в танцах и играх. Акасия нахмурилась, ей показалось непозволительно дурным тоном нарушать этикет. Но отец позволил Розе уйти, заметив, что по раскрасневшимся щекам дочери он видит: у нее жар.
Запахнувшись в мантию от холодного ветра, девушка направилась к крепостной стене. Легкими, неслышными шагами она пересекла двор замка и прошла через восточные ворота.
Палатки и павильоны были пусты, на поле горело всего несколько костров. Все рыцари и прислуга пировали в замке, лишь кое-кто, остался поддерживать огонь. Роза чрезвычайно разволновалась. В ее смятенной душе поселилось тревожное предчувствие. Маленькие ножки утопали во влажной траве, покрытой холодной росой последней летней ночи.
Он был здесь, возле той же самой палатки, у которой она впервые его увидела. Только теперь вокруг никого не было. Роза ощутила вдруг острое желание сбежать. Колеблющиеся тени и отблески костра делали его лицо, изуродованное шрамом, страшным, даже зловещим. Наемный убийца!
Но тут Роза стала нечаянным свидетелем неожиданной для нее сцены. Она увидела, как Гарет поднялся и с ведром, полным воды, подошел к своему коню. Он дал ему напиться. Такую работу впору выполнять разве что конюху! Когда девушка оправилась от изумления, ей стало понятно: этого человека нечего бояться!
Она вступила в круг, освещенный пламенем костра, и стала поджидать возвращения Хока. Это было совершенно невероятно: юная леди бежит одна через ночное поле в поисках мужчины! Но легендарная прародительница Изабелла де Эвре еще и не такое совершала в свое время!
Рыцарь вернулся. Роза расправила плечи.
– Лорд Гарет, – она сделала реверанс и выпрямилась.
Его глаза, темные от бликов костра, расширились от удивления.
– Диву даюсь, дорогая! Что вы здесь делаете?
Дыхание Розы участилось.
– Я пришла поздравить, – робко произнесла она. – Сегодня вы одержали победу.
На шее у лорда Хока висела цепочка с обточенными гранитными камнями, должно быть, с холмов его родины. Камни тускло поблескивали в вырезе домотканой рубахи. Странное, неистребимое желание возникло у Розы – подойти близко-близко и погладить отполированные камни. Борясь с желанием, она спрятала руки за спину.
– Вот за поздравление спасибо, – ответил Гарет. – И за подарок спасибо. Может, это ваш шарф принес мне удачу?
– Не только удача помогла вам сегодня победить в турнире, – поторопилась ответить Роза, – но еще и сноровка, отвага, опыт, благородство.
В глубоком, с чуть заметной хрипотцой, голосе рыцаря прозвучали циничные нотки:
– Опыт, сноровка… это все, конечно, так, но что касается благородства!.. Я выиграл турнир ради денежного вознаграждения, обещанного победителю.
– Я слышала, Мастерсон в беде, – тихо произнесла девушка.
– И в большей, чем вы предполагаете, – Гарет отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с ее полными сострадания глазами.
Он не нуждался ни в сочувствии этой трогательной полуженщины-полуребенка с прелестными, похожими на бутон, губами, ни в ее обожании.
– Я слышала о вас чудовищные сплетни. Говорят, вы жестоки, – настойчиво продолжала разговор Роза.
С плохо скрываемой злостью, Гарет ответил:
– Несомненно, слухи здорово приукрашены и сильно преувеличены, но это правда, что я предан анафеме. Церковь наложила проклятие на Мастерсон. Иногда мне кажется, что прокаженные и то меньше страдают, чем я.
– А вы не можете сделать как-нибудь так, чтобы с вас сняли наложенное проклятье?
Он засмеялся:
– Нет, милая девушка, не могу. Вся Морлейская епархия настроена против меня, и все их рыцари-охранники, не говоря уже о лорде де Ваннэ. Он стал моим врагом несколько лет тому назад.
– Из-за Селестины?
– А вы и о ней слышали? – Гарет усмехнулся, его лицо на мгновение смягчилось, глаза наполнились тоской.
– Кто она?
Черты Гарета исказила гримаса боли. Роза и не предполагала, какие воспоминания пробудит она в душе рыцаря своим вопросом. Было время, когда Селестина была для него всем на свете. Но могущество и богатство де Ваннэ одержали верх над любовью, и он навсегда потерял Селестину. Разве Хок мог рассказать сейчас об этом Розе? Он передернул плечами.
– Де Ваннэ и я, мы оба претендовали на руку Селестины, но заполучил ее он. Мерзавец сделал жизнь бедняжки невыносимой, и она покончила с собой.
Роза подозревала: это далеко не все. Очевидно, было еще что-то, но она все же изменила тему разговора, вернувшись к прежней теме.
– Скажите, милорд, есть ли хоть какой-нибудь шанс, что вам простят нападения на церковные земли? – спросила она.
– Я никогда не смогу доказать, что епархия – притон безбожия.
Роза затаила дыхание. Какое богохульство!
Он засмеялся, заметив ее смущение.
– Девочка моя, могу, ли я доказать, что священники Морлейской епархии виновны в том, что продают индульгенции, украшают себя драгоценностями, как последние щеголи, содержат наложниц, занимаются продажей церковных должностей? Нет! Вот вы же мне не верите? И никто не поверит.
– Поверить трудно, – произнесла Роза. – Разве позволительно плохо отзываться о священниках? Но если это правда, почему бы и не доказать? Идите к самому королю.
– Ха! Какая вы наивная, моя крошка! Все бессмысленно! Епископ Талворк – близкий друг короля, который, кстати, давно терпеть меня не может за определенные разногласия во время приграничных войн с шотландцами. А все, что я тогда сделал, так это всего лишь согласился на предложенные ими границы.
Лорд Гарет в расстроенных чувствах отвернулся от костра и стал поправлять углы палатки. Ему хотелось, чтобы девушка поскорей ушла, дел у него было невпроворот. Не проводить же ему время в праздном безделье и не соблазнять же хорошенькую девушку, флиртуя с ней напропалую. Он и так уже слишком многое о себе ей рассказал.
– Вы уходите? – спросила Роза.
– О, да! Я очень устал сегодня, получил всевозможные призы и подарки и победил в турнире. Больше нечего делать!
– А пир?
– Вы что, думаете, кому-либо понравится мое появление на пиру?
– Мне, – пыталась Роза уговорить Хока.
Он поднял бровь над изуродованным глазом.
– А гак ли это, миледи? Что подумают ваши родители?
Роза отвернулась и стала внимательно изучать лунные пятна на разноцветной крыше палатки.
– Мой отец никогда и ни в чем не отказывает мне.
Гарет живо представил себе, что подумает всепрощающий лорд Джон, узнав, где сейчас находится его распрекрасная дочь.
Она кротко глянула на рыцаря.
– Пожалуйста, Гарет, пойдемте в замок.
– Как будто нет у меня других дел, кроме как проводить время среди тех, кому я неприятен!
– Но в замке сейчас великолепный пир! Выступают акробаты, танцоры, музыканты…
Гарет покачал головой. В этой милой юной девушке было нечто такое, что будоражило кровь. Он поймал себя на нелепой надежде, что, возможно, когда-нибудь все изменится и однажды он всерьез полюбит эту красавицу и сможет обеспечить ей жизнь, достойную ее красоты и положения. Хок отогнал от себя нелепые фантазии.
– В моей жизни нет места для подобных развлечений, миледи, по крайней мере, сейчас, – он окинул взглядом тоненькую фигурку девушки и добавил с сожалением: – Идите и танцуйте с другими рыцарями, Роза. Найдите такого, про которого не рассказывают детям на ночь страшных сказок.
– Но я…
– Идите, идите, – он с преувеличенным вниманием стал смотреть па пламя костра. – Идите, пока я не забыл, что вы хозяйка замка, – он шутя шлепнул ее по заднице.
Несмотря на его дерзкую выходку, Роза отошла всего лишь на несколько шагов. Она остановилась, обернулась и дрожащим от обиды голосом сказала:
– Лорд Гарет, я не дитя, чтобы отсылать меня в постель.
Тяжелым взглядом рыцарь окинул ее приятные формы, залитые серебряным лунным светом.
– Не могу не согласиться с вами, миледи, – пробормотал он и в два прыжка преодолел расстояние, разделявшее их, сделав резкое движение, чтобы притянуть к себе девушку.
Роза отшатнулась. По правде говоря, ей ничего так не хотелось, как оказаться сейчас в его крепких объятиях, но она уже знала, что такая близость ведет за собой слабость и беспомощность: она испытала это сегодня утром. Странная потеря воли всерьез тогда ее обеспокоила.
Как бы защищаясь, Роза прижала свои руки к его груди и коснулась отполированных камней. Стараясь говорить ровным голосом, она вымолвила:
– Я не дитя, но я и не игрушка в руках рыцаря, милорд.
Он откинул голову и громко расхохотался.
– Конечно, нет, дорогая! Я уже заметил, что на этих хрупких плечиках держится светлая головка. Но что меня и удивляет: такая умная барышня, а выбрала меня! Вам бы вернуться на праздник да положить глаз на лорда де Ваннэ, самого завидного вдовца всех северных графств!
Роза услышала, как голос Хока зазвенел от ненависти, когда он произнес это имя. Видно, горечь потери Селестины вновь охватила его.
Что же вы сватаете меня за человека, которого так низко цените, милорд? – спросила она.
– Я единственный, кто так думает о де Ваннэ. У него много друзей, включая герцога Ланкастерского. Так что вы можете составить себе хорошую партию.
– Я уже подобрала для себя партию получше!
– Осторожней, детка, а то я подумаю, что речь идёт обо мне!
От внезапного порыва холодного ветра Роза вздрогнула и посмотрела на серебряный круг луны. Где-то в ближнем кустарнике защелкал соловей.
– Вы слышите, милорд? Соловей-соловушко поет!
Гарет испытал необычайный прилив сил и чувств. Он видел, с каким восхищением смотрит на него девушка. Он не мог припомнить, когда в последний раз встречал женщину, от одного взгляда которой приходил в подобное возбуждение. Однако вот такое трогательно-милое, невинное и в то же время мужественное создание, рискнувшее, презрев все слухи и препоны этикета, прийти к нему, не приходилось встречать и вовсе!
В лице девушки было что-то неотвратимо манящее. Прелестный носик казался маленьким. Черные, как смоль, брови вразлет подчеркивали матовую бледность лица. Глубокие темно-синие глаза светились умом, а губы, полные, как зрелые вишни, источали чувственность.
Гарет ощутил, что огонь желания охватывает его тело. Он испытывал поистине непреодолимое влечение к этой женщине. Мало у него неприятностей и бед! Не хватает ему только согрешить с дочерью Пэдвика! Хок решил: самое лучшее – это внушить Розе с самого начала, что он негодяй, пария, человек, зарабатывающий деньги приключениями и авантюрами.
– Вам лучше вернуться в замок, – сказал он ей низким хрипловатым голосом, в котором можно было уловить угрозу.
– Но я… – Роза вскинула голову и насторожилась. – Где хочу, там и хожу! С кем хочу, с тем и разговариваю! Я у себя в Браервуде!
«Вот тебе и трогательная малышка! – Гарет про себя выругался. – Что хочет, то и делает! Она у себя в Браервуде! Ну ладно!» – подумал он.
Безо всяких намеков на галантность Хок довольно грубо притянул девушку к себе и обнял так, что у нее перехватило дыхание. Он прижал губы к ее рту и, когда почувствовал сладость поцелуя, постарался тотчас же подавить в себе возбуждение. Губы Розы были мягкими, доверчивыми. Ему стало ясно, что страха перед ним она не испытывает. Так-так! Что же! Найдутся у него и другие способы напугать девчонку!
Одной рукой он медленно снял с Розы мантию и отбросил небрежно в сторону. Лиф платья расстегнуть оказалось чертовски трудно, но он ухитрился справиться. Лишь тонкая сорочка прикрывала теперь девичью грудь. Гарет нежно дотронулся до сладостных холмов, и это перестало уже быть устрашающим представлением. Он едва сдерживал себя.
– Вам бы прислушаться к моим предостережениям, – напомнил Хок, его глаза блистали серебром.
Он спустил с плеч сорочку, и спина девушки открылась холодному ночному ветру: и его блуждающим рукам.
Роза пришла в себя и вырвалась из его объятий, подхватила мантию и накинула себе на плечи.
– Негодяй! – закричала она.
Девушка почувствовала себя оскорбленной.
– Я рад, что вы наконец пришли к такому выводу! – он засмеялся и попробовал вновь подойти к ней.
Всю дорогу к замку Роза бежала, лицо у нее горело. Нет, надо было ей сразу же поверить слухам: лорд Гарет Хок действительно негодяй! Отослать ее прочь с таким оскорбительным высокомерием! Она побежала тише. Холодный воздух августовской ночи остудил щеки. Когда острота горьких впечатлений стала постепенно стираться, мысли прояснились.
Он должен ее полюбить! Гарет принял в подарок ее шарф, обнял, поцеловал… и это не был поцелуй из вынужденной вежливости! Это был поцелуй мужчины, которому она небезразлична!
«Дорогой мой!» – прошептала Роза. Ей показалось, что она во всем разобралась. Девушка прислонилась к холодным камням главной башни замка. «Ты думаешь, если отошлешь меня от себя, то тем самым сбережешь мою честь?» Она вдруг так возжелала вновь видеть Хока, что решила немедленно вернуться, пока в зале замка продолжается пир. И снова Роза торопливо побежала через двор. На этот раз ее сердце было полно надежд.
Он думает, что она, как глупая гусыня, убежала, и все кончено! Нет, не кончено! Она расскажет немедленно Гарету о своей любви! Конечно же, это любовь, сомнений быть не может! Как же иначе назвать чувство, которое сейчас переполняет ей сердце, рвется из груди, горит в душе огнем? Ну и что из того, если ее возлюбленный и предан анафеме?
– А мы все подумали, вам стало нехорошо и потому вы покинули пир, – услышала она голос лорда Алейна де Ваннэ.
Он внезапно появился из темноты и остановился перед ней…
Роза промямлила извинения, опустила виновато голову и возжелала проскользнуть мимо, но он поймал ее за руку. Она почувствовала, что от него пахнет вином. Несмотря на поражение в турнире, Алейн был в веселом расположении духа.
– Вернемся вместе в замок, прекрасная Роза? – сказал он довольно настойчиво. – Вашему отцу не понравится, что вы бродите по двору одна в такой поздний час.
Он подтолкнул девушку к замку. Розу передернуло от фамильярности его жеста. Взгляд рыцаря жадно ощупывал ее фигуру.
Она умирала от желания увидеть Гарета, но сейчас это просто было невозможно. Алейн крутится вокруг, следит за каждым ее движением! «Хорошо, – подумала Роза, – до рассвета я все равно еще успею увидеть лорда Хока». Вызывающе зевая и изображая смертельную усталость, она поднялась по лестнице в свою комнату. Лорд Алейн остался один в ночи, наполненной ароматом цветов. Он осуждающе покачал головой. Какая дерзкая девушка! Сначала ему пришло в голову пожаловаться на ее манеры лорду Джону, но он передумал.
Юная Роза только что потеряла жениха, однако ей нужен муж. По сравнению с владениями самого лорда де Ваннэ, Браервуд казался ему весьма скромным поместьем, но крайне удачно расположенным на реке Болотной. Браервуд может стать прекрасным добавлением к тому, чем он уже владеет, решил лорд Алейн. Есть там какая-то одна чепуховая деталь с правом наследования поместья – будто бы наследником, вернее, наследницей, может быть только женщина, – но если все правильно и мудро оформить, а в таких делах он мастер, то можно все утрясти. Король не раз намекал ему, что пора его верноподданному барону жениться. Прошел уже год со дня смерти Селестины и ее так и не родившегося ребенка.
Коварная улыбка заиграла на влажных красных губах лорда Алейна. Он погладил подстриженную бороду. В уме де Ваннэ просчитал всевозможные и даже невозможные повороты дела. Идея быстро обретала законченные формы. Он уже видел себя новоявленным лордом Браервуда. Когда подвернется момент, следует поговорить с лордом Джоном. Но тот, без сомнения, будет признателен за внимание знатного жениха, ведь ему так дороги интересы дочери!
* * *
Наверху, в спальне Розы, Джанет помогала своей госпоже готовиться ко сну. Она заколола девушке длинные черные локоны и развела в очаге огонь.
Роза поскорее улеглась, чтобы, выждав некоторое время, сбежать и найти Гарета.
Корина, одна из девочек-прислужниц Акасии, внесла поднос с кубком.
– Ваша мачеха признательна вам за слова, обращенные к наглому менестрелю, – сказала служанка. – Ей не хотелось бы, чтобы после всех волнений вы продрогли от сквозняка. Она прислала вам вина.
Роза очень удивилась. Неужели Акасия смягчилась? С благодарной улыбкой Роза поднесла кубок к губам и почувствовала запах яблок и каких-то специй. Залпом она осушила бокал.
На губах остался противный металлический привкус, но вино помогло согреться. Нелегко будет вновь предстать перед Гаретом, свободно заговорить с ним. Для этого нужно большое мужество. Не каждый день девушке приходится признаваться в любви и в том, что она потеряла голову и теперь предлагает себя в жены! В который уж раз Роза подумала, что она очень похожа на прародительницу Изабеллу де Эвре. Улыбка тронула ее губы. Роза всегда как бы сверяла свои поступки с поступками Изабеллы – а она так поступила бы?
Хорошо бы после разговора с лордом Хоком успеть вернуться в замок до рассвета. В зале все стихло, лишь иногда доносился храп утомленных сытной трапезой и шумным гулянием гостей. Нужно проскользнуть мимо них осторожно, чтобы не потревожить их сна.
Но, несмотря на страстное желание добежать, домчаться, долететь до Гарета, ее тело вдруг стало наливаться свинцовой тяжестью. Не было сил подняться из ставшей непривычно жаркой постели. Мысли в голове ворочались лениво. Ей вдруг пришли на память слова последней песни менестреля: «Если мачеха твоя, от злобы тайной изнывая…» А дальше как?.. «Волчьей ягодой…»
Пульсирующая боль терзала грудь. Розе показалось, жизнь ее покидает. Невероятным усилием она откинула покрывало и попыталась подняться с постели. Горло горело. В угасающем сознании путались обрывки мыслей и видений.
Как все горит… огонь… и запах яблока…
«Яд!» – мелькнуло в голове Розы. Она дотянулась до колокольчика, но выронила его на пол. Теряя сознание, девушка услышала его громкий звон.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковое кольцо - Виггз Сьюзен



что за бред
Роковое кольцо - Виггз СьюзенМарго
15.07.2012, 13.57





Неплохо, но есть эпизоды слишком затянутые. Но идея интересная.
Роковое кольцо - Виггз СьюзенGala
20.05.2013, 0.01





суперский роман. столько страстей такой накал.бгерои до конца романа не могли соеденится. обожаю такие истории в которых много злодеев. и диалоги не длинные, в каждой главе есть свой сюжет. просто класс всем читать.
Роковое кольцо - Виггз Сьюзеннека я
23.01.2014, 18.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100