Читать онлайн Прими день грядущий, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прими день грядущий - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прими день грядущий - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прими день грядущий - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Прими день грядущий

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

На следующее утро в пивной собрались родители и братья Женевьевы. Все ждали Генри Пиггота. Мать протянула дочери старенькую шаль:
– Возьми, на море может быть холодно.
Женевьева поблагодарила ее и положила шаль в свой сверток, в котором и находился-то всего один комплект одежды с завернутыми в него часами, выкупленными из ломбарда. Отец молча протянул полотняный мешочек. В нем лежали нож, вилка и ложка.
– Осторожней с индейцами, – предупредил брат Том. – В доках о них рассказывают всякие страшные истории.
– Я семнадцать лет прожила в лондонских трущобах, так что мне нечего бояться бедняков и дикарей, – усмехнулась Женевьева.
В это время дверь распахнулась, и в таверну вошел Пиггот. Женевьева спокойно попрощалась со своими родными, совершенно не чувствуя горечи расставания. В их семье все были чужими друг другу: жили рядом и в то же время – каждый сам по себе. Женевьева понимала, что истинная близость – это нечто большее, чем просто кровные узы. Она должна быть основана на любви. Но Элиоты не знали, что это такое.
Женевьева впервые в жизни покидала Лондон, с его шумом и теснотой. И сейчас она спокойно сидела рядом с Пигготом в наемном экипаже, провожая восхищенным взглядом поля, аккуратные сельские домики, неторопливо идущих по своим делам загорелых людей. Деревня казалась ей другим миром: все вокруг было мягкое и зеленое, благоговейно спокойное. Даже неба такой голубизны Женевьева никогда не видела за всю жизнь.
Наконец приехали в Саутгемптон. Крошечный порт был окутан пеленой весеннего тумана. Он обволакивал реку Тест и Западную бухту, в которой пришвартовался парусник «Благословение».
Женевьева уселась на пустую деревянную бочку и с интересом осмотрелась вокруг. В порту кипела работа: на баржи и лодки грузили видавшие виды корзины, мешки и тюки. Великолепное зрелище представляли собой отплывающие корабли, с гордо наполненными ветром парусами. Они величественно скрывались за горизонтом, устремляясь к неизвестным берегам. Теперь, когда участь Женевьевы была решена, ей тоже очень хотелось как можно скорее двинуться в путь.
Пиггот без особых церемоний отвел девушку в Западную бухту. «Благословение» стояло уже готовое к отплытию. На фоне неба четко вырисовывался стройный корпус корабля. Внимание Женевьевы привлекла небольшая группа женщин, которая как раз поднималась на борт. Это была странная компания. Пиггот объяснил, что женщины направляются в Вирджинию, чтобы найти работу в качестве прислуги или, если очень повезет, выйти замуж.
Женевьева с любопытством и жалостью посмотрела на своих попутчиц. Она заметила среди них очень некрасивую, похожую на мышку, девушку, которая с подобострастным видом стояла перед стройной молодой женщиной с ярко накрашенными губами и неестественно желтыми волосами. Женщины постарше, возможно, вдовы, нервно сжимали перила. Весь их облик выражал тревогу и страх перед неизвестностью. Женевьева порадовалась про себя, что ей, по крайней мере, не грозит унизительная работа в качестве прислуги.
Она поднялась по деревянным сходням и оказалась на палубе. Здесь деловито сновали взад-вперед босоногие матросы в широких бриджах и кожаных куртках, взбираясь на мачты и готовясь поднять паруса.
– Подожди немного, – сказал Пиггот. – Скоро тебя отведут в каюту вместе с другими женщинами.
Женевьева молча кивнула и облокотилась на перила. Мягкий соленый ветер принялся играть ее кудрями, лаская лицо и плечи. Девушка крепче прижала к себе узелок и улыбнулась.
Неожиданно она уловила краем глаза какое-то движение и повернулась к трапу: на палубу поднимались Пруденс и Рурк.
Действительно, это была Пруденс, но не та усталая гувернантка, которую знала Женевьева. Молодая женщина прекрасно выглядела. В каждом движении Пруденс сквозила невиданная ранее уверенность. Правда, она по-прежнему была бледна, но уже не болезненной бледностью.
Женевьева медленно перевела взгляд на Рурка Эдера, такого красивого и сильного. Молодой человек держался несколько напряженно, но спокойно, внимательно наблюдая за всем происходящим вокруг. Вот он наклонился и что-то сказал Пруденс. Та кивнула, и Рурк направился на корму, где были сложены меловые плиты. На корабле они служили балластом, а в колониях их потом перерабатывали в штукатурку. Как только Рурк отошел, Женевьева направилась к подруге, перепрыгивая через канаты и деревянные решетки.
– Здравствуй, Пру!
– Женевьева! – Пруденс обняла ее и радостно воскликнула: – Это чудо, что мы обе едем в Вирджинию, не правда ли? К тому же, мистер Пиггот утверждает, что мы с тобой будем почти соседями. Владения твоего Корнелиуса Калпепера находятся рядом с Дэнсез Медоу, в графстве Олбимарл.
Женевьева не могла сдержать улыбку:
– Да, это так, если только можно назвать чудом то, что меня проиграли в карты.
Лицо Пруденс потемнело:
– Рурк сказал мне об этом. Поверь, он очень переживает, Женевьева.
– Ничего. Конечно, мне совсем не понравилось, как это произошло, но теперь, когда все свершилось, я готова к приключениям, – Женевьева искоса посмотрела на подругу. – Ты не сердишься на меня за то, что я все выложила тогда, у Бримсби?
– Нет, Женевьева. Одному Богу известно, что было бы со мной, не расскажи ты об этом.
Девушка тяжело вздохнула:
– И все-таки, извини меня. Теперь-то я понимаю, что не нужно вмешиваться в чужие дела.
Пруденс улыбнулась.
– Ничего. Мы ведь все равно самые близкие подруги, не так ли? Я думаю, это перст судьбы, что мы оказались на одном корабле. Рурк обещал, что мы сможем часто видеться с тобой.
Женевьеве не понравилось, как подруга пропела имя своего мужа, но она действительно была рада вновь видеть улыбку на ее лице.
– Ты действительно не обижаешься?
– Нет, – Пруденс дотронулась до маленького золотого креста на тонкой цепочке, висевшего у нее на груди. – Конечно, мне не просто выбросить из головы Эдмунда и все, что с ним связано, но со временем, я думаю, забуду это.
Секунду поколебавшись, Женевьева все-таки спросила:
– А как Рурк Эдер? Как тебе с ним?
– Я знаю, ты не любишь его, но не осуждай Рурка так сильно. Он лишь предложил то, что по его мнению, было бы хорошо для тебя, – в глазах Пруденс мелькнула усмешка. – Разве не так же ты поступила у Бримсби?
Женевьева согласно кивнула, обезоруженная ее доводами:
– Но Рурк кажется таким грубияном.
– Он очень добр, – мягко возразила Пруденс и коснулась рукой талии. – Надеюсь, Рурк будет замечательным отцом.
Женевьева внимательно посмотрела на подругу.
– Так ему обо всем известно? – почему-то она не могла поверить, что Рурк будет любить чужого ребенка.
– Конечно, нет, – быстро ответила Пруденс. – Сейчас я ему ничего не скажу. Может, потом, спустя несколько недель после свадьбы…
– Боже мой! Пруденс! Неужели ты надеешься, что Рурк будет считать ребенка своим?
– Конечно. Пусть он родится раньше срока, но я слышала, такое случается довольно часто.
Неожиданно позади них раздался тихий смех. Пруденс оглянулась и, увидев перед собой желтоволосую женщину, побледнела. Облокотившись на перила, та рассеянно чистила ногти и широко улыбалась.
– Привет, – хрипло сказала она. – Меня зовут Нел Вингфилд.
Женщина так пристально посмотрела на Женевьеву и Пруденс, что Пруденс даже стало плохо. Нел снова рассмеялась и пошла прочь, настолько вызывающе покачивая бедрами, что один из матросов, наблюдавших за ней, чуть не упал с мачты.
– Она слышала, – прошептала Пруденс. – Эта женщина слышала, о чем мы говорили.
– Ну и что же?
– Да, действительно, ничего страшного не произойдет, – с явным облегчением согласилась с подругой Пруденс. – Рурк никогда не поверит сплетням, особенно если их станут рассказывать такие, как она. Кроме того, через несколько недель он будет слишком взволнован известием о ребенке, чтобы слушать подобные бредни, – продолжала успокаивать себя Пруденс.
Женевьева недоверчиво покачала головой: она всегда считала, что Пруденс не способна на ложь.
– Я не испытываю большой симпатии к Рурку, – осторожно сказала девушка, – но, тем не менее, мне кажется, бедняга должен знать…
– Никогда, – решительно заявила Пруденс. – Я не хочу, чтобы невинный ребенок страдал из-за чужих ошибок. Тебе ведь известно, что эта идея принадлежала миссис Бримсби. Именно она запретила мне говорить правду, объяснив, чем это может обернуться для ребенка.
Женевьеве внезапно стало жалко Рурка: из юноши сделали козла отпущения. Он явился как раз вовремя, чтобы спасти репутацию и четы Бримсби, и Пруденс Мун.
– Я должна идти, – сказала Пруденс. – Рурк заказал для нас каюту, и мне нужно устраиваться. А где разместилась ты, Женевьева?
Девушка недовольно поморщилась:
– Внизу, вместе с другими женщинами. Я подозреваю, что мистер Калпепер выделил мистеру Пигготу достаточно денег, чтобы заплатить за отдельную каюту, но тот просто не хочет тратить их на меня.
– Бедная Женевьева. Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажи нам. Рурк необычайно щедр.
Женевьева отвернулась: она не нуждалась в щедрости Рурка Эдера. Заметив, как несколько женщин спустились по узкой лестнице на нижнюю палубу, девушка решила пойти за ними и осмотреть помещение, в котором ей придется провести долгие недели плавания.
Женская каюта оказалась очень тесной даже по меркам, привычным для Женевьевы. Восемь узких коек занимали все пространство вдоль стен. Под каждой из них оставалось совсем немного места для вещей. Потолок же нависал так низко, что не позволял выпрямиться во весь рост. На шести койках уже сидели женщины, Женевьева заняла седьмую, бросив унылый взгляд на сырой бугристый матрас. Он пропах плесенью, и, похоже, в нем водились насекомые.
В этот момент, проклиная все на свете, в каюте появилась Нел Вингфилд: ее красная юбка за что-то зацепилась и порвалась. Шумное присутствие этой женщины заполнило и без того крошечное пространство.
– Осталась одна свободная? – спросила она, указывая на койку. Ей никто не ответил, и женщина осмотрелась по сторонам. – Нет, эта мне совсем не нравится. Та, под лампой, получше.
Нел, подбоченясь, встала перед похожей на мышку девушкой – именно она и занимала эту койку. Та покорно начала собирать свои вещи.
– Оставь в покое Эми, Нел Вингфилд, – сказала одна из женщин постарше.
– Заткнись! – огрызнулась Нел и снова повернулась к Эми. – А ты вставай поживее!
В комнате наступило напряженное молчание. Женевьева понимала, что женщинам придется жить в этой каюте не одну неделю, и нельзя позволять Нел командовать с самого начала.
Будучи не в силах выносить подобную грубость и бесцеремонность, Женевьева подскочила к Нел и со злостью сказала:
– Ты не имеешь никакого права на эту койку!
– А кто мы такие? – промурлыкала Нел. – А-а, заговорщица с верхней палубы… малышка… – она нахмурилась и неожиданно оттолкнула девушку. – Прочь с дороги! Я буду спать там, где захочу.
Но не тут-то было: с пылающими от гнева щеками Женевьева схватила Нел за рукав и потащила к свободной койке.
– Устраивайся здесь и больше не смей трогать Эми!
В одно мгновение Нел бросилась на нее, шипя и царапаясь, как огромная кошка. Грязно выругавшись, она ударила Женевьеву кулаком в живот.
Однако Женевьева не была новичком в драках. Почти половину времени в детстве она провела, защищаясь от хулиганов, и сейчас, ведомая мудростью Ист-Энда, девушка ловко повалила Нел на пол и уселась на нее верхом.
Нел отчаянно бранилась и пыталась вырваться, но Женевьева держалась крепко. Маленькая и сильная, как пружинка, она явно одерживала верх над более массивной Нел.
– В последний раз предупреждаю: ты должна всех оставить в покое.
– Пошла к черту, пигалица! – прорычала Нел, но уже через минуту прекратила сопротивляться и сдалась.
Женевьева спокойно направилась к своей койке, кивком ответив на трепетную благодарную улыбку Эми. V нее появилась вторая в жизни подруга.
А за спиной снова стала браниться Нел – у Женевьевы появился и враг.


Наконец начался прилив. Ветер наполнил паруса, и корабль, сильно накренившись, начал отходить от берега. Чтобы не мешать матросам, всем женщинам было приказано оставаться внизу. До них доносился топот ног по палубе, скрип цепей и блоков.
Некоторые женщины в страхе вцепились в поручни и молились вслух. Женевьева, однако, была странно спокойна. Через крошечный иллюминатор она наблюдала, как отплывает «Благословение» и думала о том, что оставляет позади все свое прошлое.
Ее сердце дрогнуло от этой мысли. Перед Женевьевой открылись совершенно новые возможности. Прошлое не тяготило девушку, будущее казалось ей беспредельным.
Женевьева осознала, что в глубине души благодарна Рурку Эдеру за вмешательство в свою жизнь. Однако тут же постаралась задушить это неуместное чувство. Пусть именно ему она обязана путешествием, но он не услышит от нее ни слова благодарности.
Через некоторое время «Благословение» набрало скорость и вышло в открытое море. Сопровождаемая пристальным взглядом Нел, Женевьева покинула душную каюту и поднялась на палубу.
Корабль был необычайно красив. У Женевьевы даже захватило дух: наполненные ветром паруса летели, словно гигантские птицы. Облокотившись на перила, девушка устремила взгляд вдаль, на туманный горизонт. За кормой уже остались серо-коричневые скалы Англии и зловеще выступающие из темной воды прибрежные камни. Впереди их ждали Старт-Пойнт и Лэндз-Энд, а дальше – бесконечное пространство открытого океана.
Женевьева ощутила на щеках солоноватый на вкус влажный морской ветер. Неприятное чувство после стычки с Нел отступило, и легкая улыбка тронула губы девушки.
Но она тут же исчезла: Рурк Эдер внезапно оказался рядом.
– Вы уже успели создать себе зловещую репутацию, миссис Калпепер, – серьезно сказал он, в голубых глазах таилась усмешка.
Женевьева закусила губу:
– Откуда вы об этом знаете?
– На корабле не бывает секретов: здесь все всем известно. Поэтому новость о твоей драке с этой женщиной распространилась подобно молнии.
– Да, плохое начало. Я не думала, что так произойдет.
– Ничего подобного. Теперь ты – почти героиня. Всем ясно, что Нел Вингфилд собиралась верховодить. Ну, а ты поставила ее на место.
– Пришлось. Если бы я спустила бы ей сегодня, она тиранила бы нас всю дорогу.
Рурк усмехнулся:
– Нел Вингфилд больше не тронет тебя, Дженни.
Подобным особам всегда нужно давать отпор, и ты это хорошо сделала.
– Я рада, что вы так считаете, – сухо произнесла Женевьева.
Он пристально посмотрел девушке в глаза:
– Переживаешь?
– Я не хочу прослыть драчуньей. И вообще, все это не настолько занимательно.
– Понимаю, – Рурк снова стал серьезным. – Знаешь, Дженни, когда ты сердишься, твои глаза сияют, а щеки удивительно розовеют, как спелая слива.
Женевьева почувствовала, что лицо ее пылает, и поспешно отвернулась.
– Вы не должны так говорить, мистер Эдер.
– Дженни…
– И перестаньте меня так называть!
Однако Рурк придвинулся ближе, пронзая ее взглядом:
– Путешествие будет длинным, а дни – исполнены одиночества. Ты уже истосковалась одна, Дженни. Я вижу это по твоим глазам.
– Оставьте меня в покое, Рурк Эдер. Я терпеть не могу вашего тона. Вы восхищаетесь тем, что я устроила скандал, говорите мне пошлые комплименты и ожидаете, что я упаду к вашим ногам?
Глаза Рурка снова стали строгими.
– Это просто серьезное предложение дружбы.
– Приберегите лучше свои чары для жены. Я твердо знаю, что Пруденс гораздо больше, чем я, нуждается в вашей дружбе.
Женевьева резко повернулась и зашагала прочь. В ее сердце гнев боролся с каким-то другим чувством; она назвала бы его нежностью, если бы не так сердилась на Рурка.
Под руководством опытного капитана Баттона плавание проходило довольно успешно. Он выбрал более короткий, хотя и небезопасный, северный морской путь – вокруг Гренландии. «Благословение» уже миновало Бискайский залив, обойдя таким образом зловещее побережье мыса Финистерре.
Сырость и холод стали постоянными спутниками корабля. Условия жизни на нижней палубе не составляли исключения. Единственный фонарь тускло освещал женскую каюту; воздух в помещении был очень тяжелым.
Женщины постарше все время лежали на койках. Они или молились, или разговаривали о прошлом, стараясь не думать о будущем.
Но все мысли Женевьевы занимала только Вирджиния. К ее огромному удовольствию оказалось, что Эми Флой стремится туда так же, как и она. Эми удивительно много читала и часто говорила о своем увлечении индейцами.
– Ведь это несправедливо, – негодовала девушка, – что большинство племен вынуждены были уйти из Вирджинии. Прежде чем туда пришли англичане, эта земля принадлежала им.
– Нашла о чем жалеть, – фыркнула Нел Вингфилд. – Индейцы – дикие разбойники.
– Они не разбойники, – продолжала настаивать Эми. – А вождей у них выбирают за мудрость и справедливость, и те правят от имени и по воле всего племени. Это гораздо разумнее, чем у нас, в Англии: мы терпим любого, кого дала династия Ганноверов.
В этот момент корабль накренился, и Нел стукнулась о стропила.
– Мне все это страшно надоело, – сварливо пробормотала она.
Миссис Доббинс подняла с подушки голову и мечтательно сказала:
– Была бы у меня отдельная каюта, как у миссис Эдер…
Нел резко рассмеялась:
– Да, в ее положении она нуждается в особом комфорте.
Женевьева напряглась:
– Нел!
– Да-да, эта женщина страдает не только от морской болезни.
– Достаточно! – громко сказала Женевьева. – Держи свои сплетни при себе, Нел Вингфилд!
– Разве это сплетни? – подняла брови Нел.
– Некоторым людям, – решительно заговорила Эми, – нечего рассказывать о себе, поэтому они сочиняют небылицы о других.
Женевьева благодарно улыбнулась Эми и принялась разглядывать совсем обветшавший подол своей юбки.
– Черт возьми, хорошо, если эта тряпка выдержит до конца плавания.
– А мы ее зашьем, – спокойно сказала Эми, опускаясь на колени возле своей койки, чтобы достать шкатулку с иголками и нитками. Все знали, что она очень дорожила этим маленьким лакированным ящичком, украшенным золотыми нитями.
– Моя шкатулка исчезла, – послышался огорченный голос Эми.
Женевьева успела заметить, как Нел украдкой скользнула рукой по складкам фартука, и устало вздохнула. Уже не первый раз эта женщина давала волю своим проворным рукам. Но Женевьева не хотела снова устраивать скандал.
– Ты нашла ее! – воскликнула Женевьева, дернув воровку за руку, которую та держала в кармане. – Молодец, Нел! Ты знала, как Эми расстроится из-за этой пропажи!
С этими словами она выхватила у Нел шкатулку и передала ее Эми. Та едва сумела подавить смешок. Затем, не обращая внимания на ругательства Нел, подруги принялись зашивать юбку, слушая, как волны, словно гигантские языки, лижут корпус корабля, а миссис Доббинс дрожащим от страха голосом читает Библию.
Когда волны наконец утихли, Женевьева поднялась на верхнюю палубу, внимательно поглядывая по сторонам, чтобы снова не встретиться с Рурком Эдером. Девушка была вынуждена признаться себе, что этот человек отличался от всех, кого она раньше знала. Казалось, Рурк видит сквозь стену неприступности, которую Женевьева научилась воздвигать между собой и другими людьми, живя в лондонских трущобах. Откровенное дружелюбие Рурка открыло в душе девушки дверцу, которую она предпочитала держать на замке.
Днем Рурк обычно находился где-нибудь в другой части корабля, поэтому Женевьева могла в это время беспрепятственно посещать Пруденс, проводя с ней долгие часы.
Пруденс тяжело переносила путешествие. Она постоянно плохо себя чувствовала, и Женевьева невольно превратилась в сиделку: выносила ведро, прикладывала ко лбу подруги смоченное холодной водой полотенце, терпеливо уговаривала ее выпить хотя бы глоток соленого бульона. Однако, несмотря на все старания, состояние Пруденс все ухудшалось. К пятой неделе путешествия она совсем похудела, щеки ввалились, вокруг глаз и около рта появилась зловещая чернота. Силы Пруденс таяли с каждым днем, и, казалось, никакие заботы Женевьевы не смогут остановить этот процесс. Пруденс утратила свое обычное ровное настроение. Она постоянно говорила об Эдмунде Бримсби, поверяя свои секреты ветрам Атлантики и теребя крестик, который он ей подарил.
Женевьева с удивлением слушала ее признания в любви, недоумевая, как можно с нежностью и преданностью относиться к человеку, так подло поступившему с ней? И еще одна мысль не давала покоя Женевьеве: как могла Пруденс остаться безразличной к той предупредительности и заботе, которую буквально излучал Рурк?
На корабле не было врача, но один из матросов, Братец Тенди, обладал некоторыми познаниями в медицине.
Он-то и явился осматривать Пруденс. Руками, вымазанными в дегте, Тенди потрогал слабые тонкие кисти больной и покачал головой. Тихо задал несколько вопросов и внимательно выслушал ответы, такие же тихие, затем скользнул глазами по чуть округлившейся талии женщины и с широкой улыбкой посмотрел на Пруденс и Рурка.
– Послушайте, – возмутился Рурк, – неужели вы не понимаете, что сейчас не время для шуток? Моя жена серьезно больна.
Но Братец Тенди продолжал улыбаться:
– Она не серьезно больна, а серьезно беременна.
У Женевьевы на миг перехватило дыхание. Она испугалась, что матрос начнет рассуждать, сколько времени Пруденс находится в таком состоянии. Однако, даже если бы это произошло, его бы все равно никто не услышал. Рурк испустил истошный восторженный вопль, его голос гремел по палубам:
– Ребенок! Какое счастье, Пруденс, у нас будет ребенок!
Лицо Рурка было исполнено такой радостью, что Пруденс даже отвела глаза.
Задевая головой стропила, Рурк сплясал жигу, затем опустился возле кровати на колени и крепко взял жену за руку.
– Я никогда не думал, что это может случиться так скоро, любовь моя, – нежно сказал он.
От этого тона лицо Пруденс просветлело.
– Ты действительно рад, Рурк? – шепотом спросила она.
Рурк кивнул:
– Самое большее, о чем может мечтать мужчина – это чтобы жена родила ему ребенка.


Женевьева была поражена, насколько улучшилось состояние Пруденс. Казалось, радость Рурка при известии о ребенке придала ей силы, а ведь еще недавно она выглядела очень слабой и потерянной. Однажды Пруденс даже сказала Женевьеве:
– Я думаю, мне стоит продолжить свой дневник. Женевьева, не могла бы ты достать его вон из той сумки под кроватью?
Девушка долго искала небольшую тетрадь в кожаном переплете, но так и не нашла.
– А ты уверена, что взяла его?
– Конечно! – воскликнула Пруденс, но тут же прикрыла рот рукой. – Боже мой, Женевьева! Я оставила дневник в Лондоне! Теперь я вспоминаю: я так спешила!
– Не беспокойся. В Вирджинии начнешь новый.
– Как ты не понимаешь?! В этом дневнике – самые сокровенные мысли. Если кто-нибудь прочитает его…
Женевьева успокаивающе похлопала подругу по руке:
– Разве это так важно? Ты больше никогда не увидишь никого из тех людей. Я даже рада, что ты забыла дневник: не стоит тащить старые секреты в новую жизнь.
– Пожалуй, ты права, – согласилась Пруденс. – Мне повезло, что у меня есть Рурк. Знаешь, он стал еще ласковее с тех пор, как узнал о ребенке.
– Мне пора идти, – неожиданно сказала Женевьева.
Девушку постоянно тревожила подобная безмятежность подруги в отношении Рурка, ее способность принимать его заботу и внимание без малейшего ощущения вины перед ним.


Поскольку Пруденс стало лучше, в течение последних двух недель плавания Женевьева большую часть времени проводила одна. Она старалась не отвечать на придирки Нел Вингфилд и не ссориться с другими женщинами из-за очереди приготовления пищи на маленькой дымной печке. Женевьева все чаще думала о своем новом доме в Вирджинии и пыталась представить себе будущего мужа.
Наконец наступил день, когда на темном горизонте внезапно вырос берег Вирджинии, похожий на серо-зеленую глыбу.
– Теперь уже недолго осталось, – произнес Рурк, подходя сзади к Женевьеве, облокотившейся на перила.
Девушка вздрогнула от неожиданности и резко повернулась. Молодой человек не сводил с нее пристального взгляда, и она вдруг расстроилась из-за своего неопрятного вида.
Женевьева уже не помнила, когда последний раз смотрелась в зеркало, но и без этого знала, что выглядит ужасно. Тем не менее, она не позволила себе смутиться и, подставив лицо ветру, стала слушать, что ей говорит Рурк.
– Тебе, наверное, не терпится увидеть Калпепера?
– Возможно.
– В общем, это не так уж и плохо – выйти замуж за незнакомца. В нашем случае с Пруденс все оказалось прекрасно. И все-таки не ожидай слишком многого, Дженни. Я разговаривал с Пигготом, и тот признался, что Калпепер значительно старше тебя и очень любит сорить деньгами.
– А я и не ожидаю встретиться с принцем.
Рурк улыбнулся; резкие черты его лица неожиданно смягчились.
– Какая же ты странная пташка, Дженни! Иногда мне кажется, что ты совершенно не думаешь о себе.
– А зачем? Я жила в доме, где со мной обращались не лучше, чем с собакой. Потом моя судьба была решена на картах. Вряд ли так поступили бы с человеком, который бы чего-нибудь стоил. Поэтому у меня нет обостренного чувства собственного достоинства, мистер Эдер, – Женевьева говорила спокойно, без малейшей жалости к себе.
Рурк снова улыбнулся:
– Ты просто прячешься, Дженни.
– Какого черта…
– Вот-вот, именно это я и имею в виду. Ты прячешься за грубыми манерами и бравадой беспризорницы, но у тебя нежное любящее сердце. Это так же верно, как и то, что под слоем грязи и ветхой одеждой скрывается необычайной красоты женщина. Я разглядел это в первую же нашу встречу.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прими день грядущий - Виггз Сьюзен



Очень хорошо написано. Жизнь 2 - х поколений одной семьи. Сильные характеры ГГ, любовь, месть, индейцы, приключение.
Прими день грядущий - Виггз СьюзенGala
19.05.2013, 13.33





Не думаю , что это легкий женский романчик .. Тяжелый жизненный путь гг , война с индейцами , все чего то ждут годами.. Если кто любит описание секса , то вас огорчу , его здесь вообще нет, зато куча детей и трагедий , наверно перебор особенно в конце.. 7/10
Прими день грядущий - Виггз СьюзенVita
30.10.2014, 7.12





Хороший роман давно такие не читала, секса нет а любовь есть, интересный жизненный сюжет нет длинных монологов сюси пуси.
Прими день грядущий - Виггз СьюзенОксана
24.01.2015, 15.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100