Читать онлайн Прими день грядущий, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прими день грядущий - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прими день грядущий - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прими день грядущий - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Прими день грядущий

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 24

Хэнс резко ударил хлыстом по подпрыгивающим крупам двух серых, недавно купленных им, лошадей. Он сполна заплатил за свое четырехмесячное отсутствие, отвечая на болезненные, переворачивающие душу расспросы отца и стойко выдержав долгие изучающие взгляды матери. Родители всегда заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке, они были так чертовски добры, так готовы все понять и простить. «Да остановите же меня! – хотелось иногда закричать Хэнсу. – К черту вашу снисходительность, ваше понимание!»
Но сейчас Хэнс испытывал совершенно иные муки. Все время, пока он отсутствовал, путешествуя вниз по реке до Нового Орлеана в компании контрабандистов и проституток, стараясь потерять себя и забыться на пропахших апельсинами пристанях и набережных, перед его мысленным взором вставал один и тот же образ: милое лицо с широко расставленными глазами цвета бренди и маленьким вздернутым носиком.
Хэнс вполне обоснованно считал, что его прогнали, и, хуже того, не желают видеть вовсе. Он покачал головой: разве не смешно бегать за этой набожной и очень умной девушкой, когда, по крайней мере, в полудюжине домов его, без сомнения, ласково встретят самые избранные красавицы. Но Хэнс знал, что никто, кроме Айви, не даст ему того счастья, о котором он так страстно мечтал.
Хэнс остановил экипаж прямо перед домом Атвотеров, на Хай-стрит, недалеко от университета. Увитый плющом кирпичный фасад придавал зданию солидный и торжественный вид.
Ожидая, пока откроют дверь, Хэнс стоял на крыльце и размышлял, что же он делает здесь? Вряд ли Айви нуждается в нем: у нее понимающие родители, любимые книги, вполне независимые взгляды на жизнь.
Дверь открыла сама Айви. Хэнс стоял перед ней, охваченный страстным желанием, которое сквозило в его горящем взгляде, заставляло бешено биться сердце. С трудом взяв себя в руки, он решительно поставил на порог ногу, с грустью заметив, что Айви изменилась. Она похудела и, пожалуй, побледнела, но улыбка, осветившая ее лицо, была именно такой, о которой мечтал Хэнс.
Заметив его ногу на пороге, Айви рассмеялась журчащим музыкальным смехом, когда-то так очаровавшим Хэнса.
– Не беспокойтесь, мистер Эдер Я не захлопну дверь перед вашим носом.
Он засмеялся вместе с ней, только теперь понимая, как боялся этой встречи.
– Я сомневался. Мне кажется, я произвел на вас не слишком хорошее впечатление тогда, после бала у Кэддиков.
– Совсем наоборот, – возразила Айви, взяв его за руку и приглашая в свой элегантный дом. – Произвели очень сильное впечатление.
– Но не такое, на которое я рассчитывал, – Хэнс снял шляпу. – Я пришел, чтобы извиниться перед вами, мисс Атвотер.
Айви озабоченно приложила палец к подбородку:
– А цветы? А преклоненное колено?
Хэнс медленно покачал головой в ответ на ее шутливый тон:
– Это не для вас, мисс Атвотер. Мне кажется, вы чувствуете все намного глубже.
С этими словами Хэнс опустил руку в карман своего прекрасно сшитого сюртука и достал маленький томик в кожаном переплете.
Айви с такими сияющими глазами приняла подарок, что Хэнс почувствовал себя счастливым.
– Сонеты Шекспира! Издание Элда! О, Хэнс, ты и не представляешь, что это для меня значит! Где ты достал его?
Он улыбнулся, снова покачав головой. Интересно, что бы сказала Айви, если бы узнала, что эта книга выиграна им за карточным столом в одном из игорных клубов Нового Орлеана?
– Спрашивать об этом нечестно.
Девушка поднесла томик к лицу, с наслаждением вдыхая запах свежей типографской краски; и пока она листала страницы, Хэнс нежился в теплых лучах ее улыбки. Он с восторгом наблюдал за Айви, хотя и волновался, как мальчишка.
Неожиданно из книги выпала полоска бумаги и медленно полетела на пол.
– Что это? – спросила Айви, поднимая ее.
– Прочитай, – вдруг став серьезным, сказал Хэнс.
Девушка бросила на него недоуменный взгляд, но развернула записку. Он явственно слышал, как прервалось ее дыхание, когда она прочитала столь важные для него слова. Хэнс написал их в тот момент, когда совершенно ясно понял, что самое важное для него – это быть рядом с Айви.
«Любимая, выходи за меня замуж».
Айви долго смотрела на записку, потом медленно подняла глаза на Хэнса.
– Что это значит? – наконец спросила она. Хэнс улыбнулся своей очаровательной улыбкой, притягивающей к нему бесконечное число женщин, но ему была нужна только Айви.
– Именно то, что там написано. Я действительно хочу жениться на вас, мисс Атвотер.
– Почему?
Хэнс не ожидал подобного вопроса, хотя сам неделями размышлял об этом. В какой-то степени его решение объяснялось совершенством Айви. Она была такой правильной, такой чертовски хорошей, что Хэнс в глубине души надеялся, как это ни глупо, что хоть малая часть ее добродетелей перейдет к нему и поможет стать лучше.
– Ты мне очень нравишься, Айви, – признался он. – А скоро, я уверен, я полюблю тебя.
Девушка рассмеялась, но смех не показался Хэнсу издевательским.
– Ты решил все это на основании нашей короткой дружбы?
Хэнс кивнул и осторожно спросил:
– Ты не любишь меня, Айви?
Девушка спокойно посмотрела на него большими ясными глазами:
– Я не знаю, Хэнс. Почему ты уехал, не попрощавшись? Почему так долго не возвращался?
Хэнс нежно поцеловал ей руку.
– Мне было ужасно стыдно за то, что произошло. Я считал, что недостоин тебя, Айви.
– А сейчас?
– И сейчас недостоин. Но я подумал, может быть, ты примешь меня таким, каков я есть?
– Приму?
Хэнс сжал ее руку:
– Я настаиваю, любимая.
Девушка отвела взгляд:
– Хэнс…
– Скажи, что я должен делать, Айви: ухаживать за тобой с цветами и красивыми словами, покупать тебе подарки…
– Нет-нет, Хэнс. Не нужно этого, – покачала головой Айви и снова посмотрела на зажатый между их ладонями листок бумаги. – Пусть все будет так, как ты это делаешь. Но нам нужно время, чтобы побыть вместе и узнать друг друга.
Обняв девушку за плечи, Хэнс привлек ее к себе и заставил замолчать, быстрым поцелуем закрыв ей рот. Как только их губы сомкнулись, Хэнс понял, что он первый, кто целует Айви.
А едва заметный вздох истомы свидетельствовал о том, что она любит его.


Вот уже месяц, скитаясь по изрезанным реками и ручейками зарослям северо-западного Кентукки, по холмам и оврагам, по обширным равнинам, Люк видел окружающий мир сквозь гриву своего пегого коня. Он останавливался только для того, чтобы поесть, поспать да дать отдохнуть лошадям.
Люк посмотрел на свою спутницу и тут же был награжден приветливой улыбкой. Сила Марии поражала его. Девушка без жалоб делила с ним все тяготы их нелегкого пути: помогала вытаскивать увязшую лошадь, разводила костер, просто каждую минуту находилась рядом.
Кроме того, Мария оказалась хорошим проводником. Она безошибочно находила дорогу в этой лесной глуши, могла назвать десятки растений, разбираясь при этом, какое из них годится в качестве приправы, какое будет горчить, а каким вообще можно отравиться. Мария не раз угощала Люка вкусными лесными ягодами, каким-то чудом находя их в непролазных зарослях, а огонь разводила в считанные секунды, потерев кремень о сталь и поджигая обуглившуюся тряпку или сухой шалфей.
Люк чувствовал настоятельную потребность хоть в чем-то превзойти девушку и очень гордился собой, когда она попросила научить ее, как следует заряжать ружье. Восторг, с которым Мария подстрелила свою первую индейку, наполнил его сердце теплотой и доселе неизвестной нежностью.
Сотни раз в день Люк ловил себя на том, что рассматривает Марию, любуясь чистыми линиями ее профиля, когда девушка, прикрыв от солнца глаза, выбирала дорогу; искрами света в иссиня-черных волосах; стройными ногами в штанах из оленьей кожи, сжимающими бока коня. Ночами Люк лежал без сна и, слушая ровное дыхание Марии, думал о ней так, как еще не думал ни об одной женщине.
Переправа вброд через желтые бурные воды Вабаша измучила их обоих. Люк развел небольшой костер, и путешественники, слишком усталые, чтобы готовить что-то серьезное, поужинали сухарями и яблоками. Люк сквозь огонь задумчиво смотрел на лицо Марии. Игра света и тени обострила ее черты, сделав глаза девушки глубокими и таинственными. Интересно, о чем она сейчас думает?
В темноте резко закричала древесная лягушка. Этот звук только подчеркнул царившее возле костра молчание. Мария беспокойно пошевелилась и вздохнула.
Выругавшись про себя, Люк подкинул в костер веток. Девушка говорила очень мало, но он знал, что мозг ее напряженно работает. По иронии судьбы, Люк всегда избегал без умолку щебечущих женщин, но в компании молчаливой Марии мечтал, чтобы она сказала хоть слово.
Неожиданно девушка поднялась и, не издав ни звука, скользнула в темноту леса. Люк выругался, но поначалу не придал этому никакого значения: Мария никогда не объясняла ему свое стремление уединиться, а он ни о чем не спрашивал ее.
Люк достал еще одно яблоко и принялся рассеянно жевать, стараясь не обращать внимание на сгущающиеся сумерки и великолепное сияющее темное небо. Однако в его душе росло беспокойство, которое с каждой минутой усиливалось. Они находились во враждебной дикой стране, где камни падали в реки со сплошных монолитных скал, где леса кишели злобными медведями и волками. Кроме того, это была земля индейцев.
Подумав об этом, Люк с проклятьем вскочил на ноги, с гулко бьющимся сердцем зарядил ружье и достал из ножен нож. Он знал: если с Марией что-нибудь случится, вся его жизнь превратится в сплошной кошмар.
Очевидно, она направилась к реке. С трудом продравшись в темноте сквозь заросли, Люк вышел на берег. Было тихо; лишь молодая луна окрашивала серебряным светом воду, которая пенилась, перекатываясь через камни.
Люк посмотрел вниз и заметил у края воды темные очертания фигуры. Охваченный смятением, он с проклятиями устремился туда, решив, что Мария упала со скалы: человек на берегу был неподвижен, как сама смерть.
– Мария! – хрипло вырвалось из его горла.
Но это оказалась не Мария, а всего лишь расправленная на камнях ее одежда.
– Глупая женщина! – яростно прорычал сквозь зубы Люк. – Чертовски глупая женщина!
Река даже возле берега оказалась глубокой, а течение настолько стремительным, что могло смыть целый дуб. Люк содрогнулся от мысли, что может сделать подобный поток с пловцом, особенно, таким легким, как Мария.
Люк понимал, что бесполезно искать Марию в бурлящей серебряной воде, но просто не мог беспомощно стоять на берегу и выкрикивать ее имя. Прислонив к камню ружье, он снял шляпу, разделся и медленно вошел в воду. Доплыв до середины, Люк принялся нырять, доставая до камней и песка на дне. Он ползал по дну до тех пор, пока выдерживали легкие, потом рывком поднимался на поверхность.
– О Боже, Мария! – задыхаясь, шептал Люк, чувствуя свою полную беспомощность.
Неожиданно он услышал, как кто-то с берега зовет его по имени. Охваченный паникой, Люк сначала не узнал голос Марии и принялся энергично осматриваться по сторонам. К своему огромному облегчению, он увидел ее стоящей на берегу в охотничьей рубашке, которая явно была ей велика, маленькую, словно ребенок.
Тяжело дыша, Люк медленно вышел из реки. Вслед за облегчением пришел гнев, вычеркнув из сердца нежность и притупив разум. Он остановился в нескольких дюймах от девушки и окинул яростным взглядом ее хрупкую фигурку от блестящих черных волос до босых ног, выглядывавших из-под большой бесформенной рубашки – худеньких и стройных.
Пальцы Люка безжалостно впились в руку Марии чуть пониже плеча.
– Черт возьми, что ты вытворяешь? – прорычал он. Мария обиженно прикусила губу:
– Я купалась, Люк. А в чем дело?
– В чем дело?! – резко рассмеялся Люк. – Ты исчезла и не отвечала на мои крики!
– Я купалась и не слышала, как ты кричал. А когда увидела тебя на берегу, то спряталась там, за камнями.
– Боже мой, Мария, ты что, играешь со мной? – говоря это, Люк с силой встряхнул ее за плечи.
– Я была раздета, – не дрогнув, ответила девушка. Люк так резко отпустил ее, что она едва удержалась на ногах.
– Черт возьми! Я решил, что ты утонула, а ты заботилась о своей скромности!
Он снова обжег ее взглядом. Мокрая рубашка не скрывала женственных линий тела Марии и, несмотря на гнев, в его душе шевельнулось что-то первобытное, как вода и ветер.
– Оденься, – резко отвернувшись, прорычал Люк. – Я не хочу оскорблять твою скромность больше, чем я уже сделал это.
Мария даже не шевельнулась.
– Почему ты так сердишься, Люк?
Этот тихий вопрос заставил его вздрогнуть.
Люк мрачно произнес:
– Я думал, что потерял тебя.
Мария вздохнула: так вот в чем дело, а она-то считала, что за те недели, что они провели бок о бок, скитаясь по диким местам, Люк стал добрее к ней, и предположила другую причину его гнева.
Глядя на мрачное лицо своего спутника, Мария ругала себя за то, что могла подумать, что он стал к ней лучше относиться. Какая же она наивная! Все, что Люк хотел от нее – это помощь в поисках сестры. Она для него – только средство общения с индейцами шони. Совершенно очевидно, что Люк едва терпит ее.
Раздраженный молчанием девушки, Люк издал какой-то нетерпеливый звук, поднял одежду и, схватив Марию за запястье, потащил через заросли вверх по склону. Он продвигался так быстро, что Марии казалось, что ее волокут силой. Когда они вернулись в лагерь, Люк развесил одежду на деревьях около костра, чтобы она просохла.
Покончив с делами, Люк взглянул на Марию. Гордость не позволила девушке опустить глаза. Сколько раз, чувствуя стыд за свое происхождение, она пыталась доказать Люку, что ее кровь не повлияла на характер, что у них много общего и они могут еще найти общий язык, но – тщетно.
– Ты действительно так сильно ненавидишь меня? – спокойно встретив казавшийся ей убийственным взгляд, тихо спросила девушка.
Прорычав что-то под нос, Люк медленно подошел к Марии.
– Ненавижу? – недоуменно переспросил он. – Господи, Мария, да разве я беспокоился бы так о тебе, если бы ненавидел? Я уже мысленно тысячу раз умер сегодня, пока не нашел тебя!
– А я думала…
– Ты неправильно думала, Мария.
Неожиданно Люк принялся целовать ее со всем пылом долго сдерживаемой страсти. В его объятиях не было ни нежности, ни сладости, только жар вырвавшихся на волю чувств. Поэтому, несмотря на ярость этого поцелуя, все страхи Марии разом улетучились.
Когда Люк наконец отпустил девушку, она внимательно посмотрела на него, словно требуя ответа на свои многочисленные вопросы.
– Ну, теперь ты все поняла? – мягко улыбнулся он. – Нет.
– И я ничего не понимал до сегодняшнего вечера. Я так упрямо старался отрицать то, что давно знал, из-за того, что… что…
– Из-за того, что я – шони? – помогла ему Мария.
– Я поклялся ненавидеть всех шони после того, что Черный Медведь сделал с моей семьей, – Люк дотронулся до щеки девушки и погладил пальцем ее висок. – Но я не могу ненавидеть тебя, Мария.
– Однако ты так старательно пытался делать это, – смущенно отвернулась Мария.
Люк схватил ее за руку и снова повернул к себе лицом:
– Я еще не все сказал.
Его прикосновения нравились девушке; она решила, что Люк хочет опять поцеловать ее. Но он не двинулся с места, а продолжал смотреть на нее напряженным, проникающим в самую душу взглядом.
– Мария.
Девушка молчала, глядя куда-то ему за спину, в темноту леса.
– Мария, посмотри на меня. Ничего не говори, а просто слушай, – Люк обнял ее за плечи; теперь его руки были нежны. – Я люблю тебя, Мария.
Казалось, мир раскололся на части, развалился на тысячи кусочков. Заглянув в себя, Мария почувствовала страх: она тоже любила Люка…


– Я заранее предвидел этот вопрос, сэр, – ответил Хэнс, даря мистеру Атвотеру самую любезную из своих улыбок. – Я вполне в состоянии достойно обеспечить вашу дочь.
Джордж Атвотер затянулся толстой сигарой и через стол пристально посмотрел на Хэнса, рассеянно смахнув при этом упавший на жилет пепел. Хэнс Эдер выглядел слишком безупречно: красиво уложенные золотистые волосы, белоснежная улыбка на загорелом лице, руки ухожены, ногти тщательно отполированы, одет с иголочки в новый черный костюм – сама учтивость и самообладание. Однако было невозможно угадать, что скрывается за этими улыбающимися голубыми глазами.
Доктор Атвотер поймал себя на том, что размышляет об искренности Хэнса, следовательно, сомневается в ней.
– Ваша семья занимается земледелием, не так ли? Хэнс согласно кивнул:
– Но я всегда избирал свой путь. Мое дело – кораблестроение и торговля.
Атвотер удивленно поднял густую седеющую бровь:
– Да? И чем же вы торгуете? Что перевозите?
– Меха, зерно, продовольствие, соль, виски – в общем, все, что нужно такому огромному количеству переселенцев.
Дым сигары затянул голубым туманом комнату. Джордж Атвотер обвел взглядом длинные шкафы с книгами, выстроившиеся вдоль стен, стопки рукописей и документов.
– То, что человек выбирает в качестве основного дела своей жизни, многое говорит о нем.
В голосе Атвотера Хэнс уловил явное неодобрение, но сохранил на своем лице любезную улыбку.
– Я согласен с вами, мистер Атвотер. Я выбрал карьеру, которая полностью мне подходит, и никогда не поставлю себя в положение, когда люди и закон станут указывать мне, что делать.
Это дерзкое высказывание вызвало у собеседника неожиданный приступ кашля, однако когда доктор Атвотер наконец поднял глаза, в них читалось невольное восхищение.
– Очевидно, вы подолгу отсутствуете, – предположил он, меняя тему разговора. – Ведь Лексингтон не имеет судоходной реки.
– Я хочу построить дом и здесь, и в Луисвиле. Атвотер энергично выпустил кольцо дыма:
– Вы вполне удовлетворяете меня, мистер Эдер. Я имею в виду в том отношении, в каком человек должен быть удовлетворен выбором своей дочери.
– Я не прошу ничего большего, сэр.
Атвотер поднял руку, показывая, что он еще не все сказал:
– Мы – старая и гордая семья, мистер Эдер. Наши предки были одними из первых, кто высадился на берега Новой Англии. Среди членов нашей семьи есть врачи, священники, ученые, женщины тонкой культуры и благородного воспитания. Но среди нас никогда не было негодяя или даже человека сомнительной репутации.
Улыбка медленно сползла с лица Хэнса.
– Что вы имеете в виду, мистер Атвотер?
– То, что Айви – продукт незапятнанной селекции многих поколений Атвотеров, то, что она заслуживает и такого же человека в качестве мужа. Я требую для нее именно этого.
Красивое лицо Хэнса стало неподвижным, как прекрасная холодная гипсовая маска.
– Доктор Атвотер, я – американец в первом поколении. Но мои родители – приличные трудолюбивые люди. Они так же гордятся своей жизнью, как вы своими покрытыми паутиной предками.
Доктор Атвотер неожиданно широко улыбнулся.
– Боже мой! – дружелюбно произнес он. – Надеюсь, что это так, Хэнс Эдер. Поверьте, я ценю в человеке гордость почти так же высоко, как и честь.
– Очень странно, мистер Атвотер, что вы мало говорите о самой Айви.
– Я высоко ценю свою дочь, Хэнс. Но Айви трудно понять. Многие считают ее «синим чулком», человеком, лишенным простоты и искренности. На самом деле девочка так умна, что даже пугает меня. Представьте, в десять лет она выучила греческий язык, в двенадцать занялась латынью, а когда ей исполнилось шестнадцать, написала работу о Гельвеции, которую я до сих пор использую в своих лекциях.
– Я не удивлен, доктор Атвотер. Айви – самая образованная женщина, которую я когда-либо встречал.
– Но она невинна, Хэнс. В том смысле, который сейчас имеет значение.
– Я знаю, сэр.
– Айви призналась мне, что любит вас.
На лице молодого человека снова появилась улыбка.
– Надеюсь на это, сэр.
Доктор Атвотер тяжело опустил на стол руку:
– Откуда она может знать об этом?
– Вы не слишком высокого мнения о своей дочери, сэр. А ведь она уже не ребенок.
– Но почему, черт возьми, Айви? Вы богаты, красивы, как дьявол, а в Лексингтоне красавиц больше, чем в любом другом городе Кентукки. Почему же именно Айви?
Хэнс сам не уставал задавать себе этот вопрос. Он любил то, чем обладала Айви и чего не было в нем самом: доброту и порядочность.
– Ваша дочь для меня – совершенство, – глядя в глаза Атвотеру, ответил Хэнс.
– Не сомневаюсь. Но вот совершенство ли вы для нее?
– Я сделаю ее счастливой. Если смотреть в суть проблемы, именно этого вы и хотите для Айви?
Морщины вокруг рта Атвотера словно стали глубже. Он внимательно смотрел мимо Хэнса на портрет Айви, висевший у него за спиной, где ей было лет двенадцать. Художник точно уловил проницательный взгляд, в котором светились ум и энергия, смягчавшиеся задумчивой улыбкой.
– Вы правы, Хэнс, – наконец произнес доктор Атвотер. – Это именно то, чего я хочу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прими день грядущий - Виггз Сьюзен



Очень хорошо написано. Жизнь 2 - х поколений одной семьи. Сильные характеры ГГ, любовь, месть, индейцы, приключение.
Прими день грядущий - Виггз СьюзенGala
19.05.2013, 13.33





Не думаю , что это легкий женский романчик .. Тяжелый жизненный путь гг , война с индейцами , все чего то ждут годами.. Если кто любит описание секса , то вас огорчу , его здесь вообще нет, зато куча детей и трагедий , наверно перебор особенно в конце.. 7/10
Прими день грядущий - Виггз СьюзенVita
30.10.2014, 7.12





Хороший роман давно такие не читала, секса нет а любовь есть, интересный жизненный сюжет нет длинных монологов сюси пуси.
Прими день грядущий - Виггз СьюзенОксана
24.01.2015, 15.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100