Читать онлайн Прими день грядущий, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прими день грядущий - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прими день грядущий - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прими день грядущий - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Прими день грядущий

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 21

Левой ногой Люк явственно ощущал холод промерзшей земли – кожаная подошва сапога совсем стерлась, – но не обращал внимания на эту маленькую неприятность. Стоило ли расстраиваться: через час или чуть больше он окажется в Лексингтоне, отдаст сапог в мастерскую Мэнсфилда, где ему поставят новую подошву.
Люк посмотрел на Марию Паркер, которая ехала верхом на его пегом жеребце, держа перед собой мальчика. Вот уже три дня они путешествовали вместе, а он еще практически ничего не знал о своей случайной спутнице. Правда, время от времени она отвечала на его вопросы на удивительно правильном английском. Люк выяснил, что девушке лет семнадцать – она сама в точности не могла определить это, – что Мария – дочь воина из племени шони и белой женщины. На их лагерь напали белые бандиты, и ей пришлось убить одного из них, вызвав этим гнев его сыновей. Больше Люку ничего узнать не удалось: девушка была из тех людей, из кого слова не вытянешь.
Люк с удивлением, смешанным с недовольством, обнаружил, что невольно взвалил на себя ответственность за судьбу этой, так называемой, Марии Паркер, и слишком часто смотрит на нее.
Прочно укоренившаяся нелюбовь Люка к краснокожим не позволяла ему признать, что девушка в действительности была очень красива: хрупкая, с правильными чертами лица и такими огромными голубыми глазами, что трудно выдержать их взгляд.
Когда они вышли на дорогу, ведущую в город, Маленький Гром что-то сказал тихим, испуганным голосом.
– Остановись, пожалуйста, – попросила Мария. В этот момент нога Люка попала в жидкую грязь, но, скрипнув зубами от нетерпения, он все же придержал коня.
Мария прижала к груди ребенка, который снова что-то сказал и неожиданно заплакал. Она издала тихий, успокаивающий звук, обняла мальчика, потом вытащила из волос кожаную ленту, ловко завязала ее узлом и приказала Маленькому Грому потянуть за конец. Он осторожно сделал это; узел, точно по волшебству, исчез. Слезы еще не высохли у него на щеках, а малыш уже улыбался и просил девушку опять показать фокус.
Когда Мария повернулась к Люку, лицо ее было бесстрастно.
– Маленький Гром боится идти в деревню белых, – просто сказала она. – Но он уже успокоился, можно ехать дальше.
Люк почувствовал неожиданный укол совести. Нежность, с которой Мария успокаивала испуганного мальчика, внезапно изменила для него ее образ. Люк вдруг осознал, что она – такой же человек, как и он, который к тому же много страдал и у которого сейчас было большое горе. Мария невольно приоткрыла ему дверцу в свой внутренний мир, и Люк понял, что больше не может отрицать: девушка красива, добра и смела.
Тем не менее, она принадлежала народу, который он ненавидел. Ее отец, несомненно, был членом одной из тех кровавых банд, которые сеяли ужас среди поселенцев, вырезая целые семьи, убивая в колыбели детей. Люк размышлял, всегда ли он будет думать об этом при виде Марии…
Тропинка, по которой они шли, неожиданно расширилась и превратилась в дорогу.
– Лексингтон, – указывая вперед, сказал Люк.
Мария только крепче прижала к себе Маленького Грома.


Город, уютно устроившийся между волнистыми холмами, представлял собой вытянутый ряд бревенчатых или обшитых досками строений, разбавленных несколькими зданиями из кирпича и камня. Главная площадь была заставлена временными лавочками странствующих торговцев. В отличие от охотников и поселенцев, которых Мария видела раньше, люди в городе одевались гораздо лучше: мужчины – в сшитых портными сюртуках, женщины – в длинных, до самой земли, юбках и с зонтиками от солнца. Многих сопровождали черные рабы.
Люк остановился перед белым домом, рядом с которым проходил деревянный тротуар. Прямо над головой раскачивалась на резком ветру нарисованная на деревянном щите вывеска. Люк взял на руки Маленького Грома и держал его, пока Мария не спешилась. Девушка смущенно опустила глаза, пораженная странностью города.
– Это дом доктора Элишы Уорфилда, – объяснил юноша. – Он осмотрит твою ногу.
Мария все еще медлила у входа, с сомнением поглядывая на своего спутника.
– Он – лекарь, Мария, ну, как знахарь у шони, насколько я понимаю, – втолковывал ей Люк. – Этот человек гораздо лучше тех колониальных докторов, которым многие верят.
Девушка отступила в сторону.
Люк недовольно сжал губы. Молчаливая уязвимость Марии будила в его душе что-то такое, чему он еще не мог дать определение. Это не нравилось Люку. Он не хотел чувствовать ответственность за эту незнакомую девушку и мальчика. Гораздо легче ненавидеть краснокожих, когда они представляют собой безликую массу мародерствующих дикарей. Но Мария была красива, в ее глазах, казалось, застыла боль от тысячи обид.
Отбросив сомнения, Люк решительно вошел в дом, увлекая за собой девушку. Рука Марии была хрупкой и тонкой, как у птички. Юноша крепко стиснул зубы, подумав о том, что в девушке все выглядело хрупким: от мягкой прямой линии лба до маленьких, обутых в мокасины ног.
В приемной находились две женщины. Люк кивнул Майре Троттер, которая вместе с мужем держала галантерейную лавочку, постоянно жаловалась на ипохондрию и озноб и регулярно посещала доктора. Она широко раскрыла глаза при виде спутников Люка и, презрительно взглянув на Марию, спрятала свое некрасивое, с выступающей нижней челюстью, лицо под козырек шляпы.
Второй посетительницей оказалась Нел Вингфилд. Как всегда, при виде этой женщины Люк ощутил укол негодования и сожаления. Когда семья Эдеров в 1796 году переехала в Лексингтон, они неожиданно встретили здесь Нел, с удивлением узнав о том, что Черный Медведь освободил ее. Судя по всему, она просто надоела краснокожему, хотя Нел утверждала, что помогли ее постоянные жалобы.
Все последующие годы Нел убивала в Эдерах последний луч надежды на возвращение Ребекки. По утверждению женщины, когда она покинула Черного Медведя, Ребекка умирала от оспы. Ее тело покрывала гнойная сыпь, а лихорадка стремительно сжигала жизнь несчастной. Нел безжалостно убеждала Эдеров, что Бекки просто не могла поправиться. Возможно, это было и к лучшему. Даже такая мучительная смерть казалась предпочтительнее жизни с дикарем.
К великому неудовольствию дам, подобных миссис Троттер, Нел Вингфилд развернула в Лексингтоне бурную деятельность, организовав пивной зал и дом развлечений. Аккуратно побеленный дом мисс Нелли в конце Уотер-стрит пользовался популярностью у большого числа мужчин, правда, не все открыто сознавались в этом.
Нел Вингфилд держала себя с уверенностью и высокомерием женщины, которая когда-то была весьма хорошенькой и все еще считала себя таковой.
Будучи сама объектом явного неодобрения многих жителей города, Нел и бровью не повела, увидев Марию и мальчика, а лишь прищурилась и немного пошевелилась в скрипящем камышовом кресле.
Из боковой двери вышел Элвин Мэн, ассистент доктора. Тихо обменявшись с Люком несколькими словами, Элвис шаркнул ногой и издал протестующий звук. Затем Мария услышала звон монет.
– Я подожду на улице, – возвращаясь к ней, спокойно сказал Люк и исчез.
Сжав кулачки, Мария негодующе посмотрела ему вслед. Люк Эдер, несомненно, плохо поступил, оставив ее здесь одну в этом странном месте. Толстая женщина пялила на них глаза из-под шляпы, другая с видимым равнодушием разглаживала складки на своем розовом платье. Марии хотелось исчезнуть отсюда, убежать, спрятаться, но Люк уже заплатил за помощь, которую она должна была теперь получить против собственной воли.
– Как тебя зовут, девочка? – неожиданно обратилась к ней женщина в розовом платье.
– Гиме… Мария Паркер.
– Ты подруга Люка?
Мария покачала головой, подумав о том, что между ней и белым человеком не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего дружбу.
– А мальчик? Как его зовут?
Мария начала лихорадочно соображать. Конечно, Нен-Келли – гордое, почитаемое у шони имя, но они уже находились не в племени. Маленькому Грому необходимо христианское имя.
– Гедеон, – наконец произнесла она, вспомнив имя древнего героя, о котором ей когда-то рассказывала мать. – Гедеон Паркер, – добавила Мария, дав мальчику и имя своей матери.
Поднявшись с кресла, женщина подошла к Марии, обдав ее волной крепких духов и явным запахом спиртного.
– Меня зовут Нел Вингфилд, – представилась она, с важностью выговаривая свое имя, затем окинула девушку внимательным взглядом. – А что у тебя болит?
Мария в двух словах рассказала о своей ране, упомянув о том, что хотела бы сделать Гедеону прививку против оспы.
Услышав это, миссис Троттер презрительно фыркнула.
– А что у вас болит? – выпалила Нел, резко повернувшись к ней.
– Вы бы лучше держались подальше от этих индейцев, – предупредила женщина. – Возможно, они кишат паразитами.
– О, миссис Троттер, я слышала, как вы то же самое говорили обо мне и моих девочках, – сладко-фальшиво пропела Нел и повернулась к Марии, усмехнувшись оскорбленному возгласу миссис Троттер.
Снова вышел ассистент доктора и показал Марии, чтобы она следовала за ним. Девушка в страхе отшатнулась, но Нел успокаивающе взяла ее за руку.
– Мистер Уорфилд – хороший доктор, – сказала она, вводя Марию в маленькую, хорошо освещенную операционную.
В дверях Нел обменялась рукопожатием с женщиной помоложе, глаз которой закрывала свежая повязка.
– Подожди меня за дверью, – бросила она на ходу и подтолкнула Марию вперед.
Элиша Уорфилд больше походил на обитателя лесной глуши, чем на врача: в полушерстяной рубашке и поношенных брюках из оленьей кожи. Но руки, выглядевшие грубыми, оказались очень нежными, а голос успокаивал. Уорфилд осторожно снял с ноги девушки тряпку, служившую повязкой, и осмотрел плохо заживающую рану, кожа по краям которой стала серой и начала загнаиваться.
– Будет больно, – просто предупредил доктор, откупоривая зеленую бутылочку.
Мария кивнула:
– Я знаю.
Боль действительно пронзила все ее существо. Девушка стиснула зубы, ухватившись за край стула, на котором сидела, но не позволила себе издать ни единого звука.
Закончив чистить и обрабатывать рану, доктор посмотрел на Марию с явным восхищением и перевязал ногу белой пористой полоской ткани.
Гедеон вел себя так же стойко, безропотно позволив доктору Уорфилду разрезать ему на плече кожу и втереть в ранку сухую коровью оспу. Мария, слегка покачиваясь, стояла рядом, испытывая внезапную слабость и облегчение: наконец-то осуществилась мечта ее матери о защите против этой страшной болезни. Вот только, какой ценой?! Мысль об этом заставила девушку вздрогнуть.
Нел, с пепельно-серым лицом, – операция на ноге Марии оказалась весьма неприятным зрелищем, – быстро вывела ее из операционной.
– У тебя есть, где остановиться?
Мария на минуту задумалась. Правда, сюда ее привел Люк Эдер, но он ни словом не обмолвился о том, что приютит их с Гедеоном. Она покачала головой.
– Считай, что теперь есть, – Нел покровительственно взяла Марию за руку. – У меня работала негритянка по имени Розали: убирала, стирала и все прочее. Но неделю назад она сбежала – скорее всего в Луисвил, чтобы оттуда перебраться в Новый Орлеан. Глупая девчонка: она имела крышу над головой и еду три раза в день. Я могу дать тебе то же самое и еще тринадцать бит
type="note" l:href="#n_8">[8]
в неделю, если ты займешь место Розали.
Мария не все поняла из того, что говорила Нел, но уловила суть: женщина предлагала ей работу рабыни. Она колебалась, обдумывая ситуацию. Шепчущий Дождь, которая когда-то бегала свободной, играла в водопадах и пела небу и звездам, будет поймана в ловушку и ее жизнью станут распоряжаться белые люди.
Будь Мария одна, у нее еще был бы выбор. Она могла бы найти дорогу домой и вернуться к своему племени. Но нужно было позаботиться о Гедеоне, сыне своей сводной сестры. Слишком рискованно пускаться с ним в подобное путешествие. Девушка подняла глаза.
– Я пойду, – наконец прошептала она.
– Умница, – обрадовалась Нел. – Я уверена, что ты справишься. Разумеется, я дам тебе время выздороветь.
Вместе с Дорин они вышли на залитую ярким полуденным солнцем улицу. Им навстречу бросился Люк, который до этого стоял, лениво опершись на забор.
– Я забираю ее с собой, – объяснила Нел.
Люк нервно провел пятерней по волосам и окинул женщину потемневшим от гнева взглядом. Сама мысль, что эту хрупкую девушку будут терзать отвратительные клиенты Нел Вингфилд, заставила его напрячься.
– Послушай, Нел, – с угрозой произнес Люк, готовый броситься на защиту Марии. – Я не думаю…
Нел нетерпеливо махнула рукой:
– Ну-ну, не вставай на дыбы! Она просто будет помогать по хозяйству в обмен за комнату и пищу.
Люк внимательно посмотрел на Марию.
– С тобой все будет в порядке?
Девушка спокойно, без улыбки, встретила его взгляд. Никогда и ничего уже не может быть в порядке. У нее отняли все, что она когда-то имела. Однако, какой смысл обсуждать то, чего Люк Эдер никогда не поймет и до чего ему нет никакого дела. Поэтому Мария просто кивнула головой.
Люк помог женщинам сесть в повозку Нел, затем, на минуту задержавшись, ласково провел пальцем по щеке Гедеона, удивив этим жестом Марию, и направился к своему коню.
Мария хорошо изучила эту широкую, сильную спину, которая трое суток маячила перед ней, и ее вид неожиданно придал девушке смелости.
Когда Нел взяла поводья, Мария слегка откашлялась и позвала:
– Люк Эдер.
Он оглянулся, явно удивленный нежностью ее голоса.
Девушка выдавила из себя подобие улыбки:
– Спасибо.
На какой-то миг лицо Люка осветилось истинно дружелюбной улыбкой, потом он сел на коня и уехал.


Кусок грязи шумно сорвался с берега и шлепнулся в бурлящую темную воду Огайо.
– О, черт! – выругался Хэнс, хватаясь за ветку, чтобы не упасть самому.
– Тише, Эдер, – сердито шепнул Вилли Харпер. – Нам не нужно, чтобы охотники слишком рано заметили нас.
Облако, до этого закрывавшее луну, уплыло в сторону, и поток бледного, какого-то нереального света озарил товарищей Хэнса.
Вилли и Микайа Харперы, которых он знал с самого детства, выглядели одинаково безобразно: выступающие челюсти, нависающие лбы, маленькие, похожие на бусинки, глаза и толстые губы. Судя по взлохмаченным волосам и почерневшим зубам, братья мало уделяли внимания своей внешности.
Свои ногти они старательно укрепляли воском, чтобы их можно было использовать в любимом развлечении Харперов – обманных боях. У Микайи вместо одного уха красовался сморщенный кусочек мяса – напоминание о том, что он воровал лошадей. Лицо брата было изуродовано шрамами, полученными в драках. Харперы представляли собой отбросы движения переселенцев.
Однако их компания во многом устраивала Хэнса Эдера. Разумеется, выглядел он гораздо приятнее, правильно говорил, но по своей сути очень напоминал Харперов. Хэнс был человеком, мало сомневающимся и очень неразборчивым в средствах достижения поставленной цели. Его отличали страстное стремление к приключениям и мстительная ненависть к индейцам. Как и у братьев Харперов, у Хэнса было мало черт, вызывающих восхищение.
Сейчас Хэнс стоял на берегу, смотрел вверх, на деревья над водопадом Огайо и думал о своей семье. Видит бог, он старался жить так, как они хотели, на ферме, которую Эдеры буквально отвоевали у холмистой земли района Блюграс, к югу от Лексингтона. Но ничто в этом существовании, требующем постоянной работы, не прельщало Хэнса.
Совсем недавно он начал подозревать, что то, к чему он стремится, всегда останется недостижимым для него. Добро, честь, гордость – все эти качества никогда не были присущи его натуре. Напротив, Хэнс всегда оставался вспыльчивым, своевольным, злобно-амбициозным.
– Вылезай оттуда, Эдер, – поторопил Микайа Харпер, нарушив его размышления. – Нужно уйти с берега и спрятаться, чтобы быть готовыми к приходу баржи.
Хэнс ловко пролез по толстой ветке и оказался над рекой, всматриваясь в темную воду внизу. Неожиданно ему пришло в голову, что Харперы просто используют его, поручив самую опасную роль. Но Хэнсу это было безразлично. Он поехал за ними в Луисвил ради приключений, а также прельщенный огромной суммой денег. План братьев состоял в том, чтобы захватить на реке груз первосортных шкур, стоимостью в шесть тысяч долларов. Деньги всегда манили Хэнса. Не то чтобы его сильно привлекали блага, которые дает богатство, но с деньгами он чувствовал себя как-то значительнее.
Хэнс постарался отогнать внезапно возникший перед ним, нежеланный образ родителей. Он чувствовал себя виноватым в том, что из-за него им пришлось покинуть Вирджинию, и долгое время не ввязывался ни в какие приключения. Правда, родители уверяли Хэнса, что были готовы к этому переезду. Но факт остался фактом: если бы он не убил Артиса Джадда, они бы мирно жили в Дэнсез-Медоу.
С тех пор Хэнс стал гораздо осторожнее и сообразительнее. К Харперам он присоединился с открытыми глазами, по достоинству оценив и приняв опасность их плана. Впрочем, риск был не так уж велик. На плоту, который они заметили еще утром, находились только двое индейских охотников, которые слишком любили «огненную воду» – водку, – чтобы тратиться на охранников.
Мокрая от дождя ветка, за которую держался Хэнс, холодила пальцы. Шло время, и он уже начал подумывать, не устроились ли охотники на ночлег где-нибудь выше по реке. Именно в тот момент, когда Хэнс собрался вернуться на берег, его внимание привлекло крошечное красное пятно вдалеке.
– Это они, – прошептал Вилли – они с братом тоже устроили наблюдательные посты на деревьях. – Приготовьтесь.
Хэнс заметил в темноте кончик сигары. Пока человек курил, он ярко горел, затем описал красную дугу и с тихим шипением исчез в реке. Вода завихрилась вокруг шеста, с помощью которого индеец направил плот под углом, точно к дереву.
Из-за мели плот не мог проплыть иначе, чем непосредственно под Хэнсом и Харперами. Хэнс без команды братьев понял, когда наступил подходящий момент и бесстрашно прыгнул вниз с высоты в десять футов. Он приземлился прямо на плот и почувствовал, как тот накренился, поскольку Харперы сделали то же самое. Прогнувшись, Хэнс гибким движением восстановил равновесие. Он толком не видел в темноте охотников, да и не интересовался ими. Согласно плану, они должны были отобрать у индейцев плот, а их отправить в лес зализывать раны.
Однако все вышло совсем по-другому. Харперы прыгнули на плот с иной целью, которую Хэнс осознал слишком поздно, различив впереди и позади себя тусклый блеск стали. Вилли быстро расправился со своей жертвой, умело и аккуратно перерезав ей горло. Микайа еще боролся со вторым индейцем. Наконец послышался предсмертный крик: острый нож Харпера вошел охотнику между ребер, затем хозяин вытащил его и с глухим стуком воткнул в грудь врагу.
Вилли сдавленно хохотнул, снимая с пальца убитого им индейца золотое кольцо и надевая его себе на руку. Затем Харперы деловито привязали к телам убитых железные горшки из корзины и столкнули их в реку. Вода вспенилась, но скоро все успокоилось.
Хэнс оторопело прислонился к тюку со шкурами бобров. На лбу у него выступили капли пота, а внутри росло какое-то незнакомое чувство. Он с трудом вдохнул холодный туманный воздух, затем посмотрел на Вилли:
– Мы ведь не собирались никого убивать.
– Брось, Эдер, только не говори, что не знал, что произойдет сегодня ночью. Кроме того, они все равно были никому не нужными индейцами. Возможно, они сами убили охотников и украли плот, точно так же, как эти краснокожие убили в Вирджинии мою мать, а здесь – отца на соляных «языках».
– От этого мы не стали лучше, – с жаром возразил Хэнс.
– Если ты не хочешь участвовать во всем этом, так и скажи, – с угрозой произнес Вилли.
– Что сделано, то сделано, – примирительно добавил Микайа. – Лучше давайте продадим товар и отпразднуем завершение дела.


Они получили меньше половины реальной стоимости шкур, но зато хозяин склада из Луисвиля, заплативший им, не задавал никаких вопросов. Мужчины разбили лагерь в лесу над водопадом на Огайо.
Прихлебывая грубое кукурузное виски, Харперы хвастались своими успехами.
– Первое, что я сделаю, – разглагольствовал Вилли, поглаживая новое кольцо, – это сниму комнату и женщину в «Индиан-Куин» в Луисвиле и, возможно, куплю ружье сыну Калебу. В последнее время мальчишка увлекся мужским оружием.
– Я тоже, – согласился Микайа. – А еще вложу часть денег в хорошую игру – покер или брэг.
Хэнс тоже участвовал в пьянке, но без настроения. Он чувствовал себя обманутым, сердился из-за этого, кроме того, его все еще тошнило. Хэнса утешало только то, что теперь он был богат. В конце концов, усталость и огонь виски притупили его разум, и Хэнс отправился устраиваться на ночлег на подушке из хвойных игл под пологом густых сосновых веток. Он уснул со своей долей добычи в кошельке на шее и с ножом в руке, прекрасно зная, что Харперам не стоит доверять.
Небо еще было влажным и темным, когда что-то разбудило Хэнса. Он сонно шевельнулся и открыл глаза, с удивлением увидев, как трое неизвестных вошли в их маленький лагерь. Хэнс ощутил какое-то порочное удовольствие в щекочущем чувстве близкой опасности; его странно веселил внезапный стук крови в ушах.
Один из мужчин – высокий, тонкогубый, с волосами цвета воронова крыла – засунул руку в карман и, осторожно постукивая пальцами по ножу, представился Харперам:
– Билли Вулф, частное лицо с правами шерифа.
Он медленно перевел взгляд с Вилли на Микайа.
В этот момент Хэнс понял, что низкие сосны сослужили ему неплохую службу, защитив от большего, чем плохая погода: он остался не замечен ни шерифом, ни его людьми.
Несмотря на хитрость и проницательность Харперов, их глупость была очевидной: ни одного из братьев не смутил тот факт, что среди них оказался представитель закона.
Наоборот, криво усмехнувшись, Вилли протянул ему флягу с виски:
– Глоток, чтобы согреться, Билли?
Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Рукой, быстрой как молния, шериф схватил Вилли за запястье так крепко, что фляга упала на землю.
– Уж очень у тебя на пальце редкая драгоценность, незнакомец, – прорычал он, не отрывая глаз от золотого кольца.
Скрыв удивление, Вилли нервно хихикнул:
– Снял с неизвестного индейца, – объяснил он. Билли с такой яростью вывернул ему руку, что раздался хруст ломающейся кости. Пока Вилли выл от боли, двое других мужчин набросились на Микайю.
– Этот «неизвестный индеец», – прошипел Билли, – был моим братом, и мне известно, что он плыл в Луисвил с грузом шкур.
Шериф бросал в лицо Вилли эти слова, полные яростного осуждения и ненависти.
Харперы попытались сопротивляться. Пока Вилли кусался и отбивался в руках одного из представителей закона, Микайа извивался в других объятиях. Однако братья оказались никудышными бойцами и не смогли отразить столь неожиданную атаку. Они были беспомощны против Билли Вулфа и его крепких молчаливых людей.
Хэнс не стал дожидаться исхода схватки. Держась в тени деревьев, он крадучись выбрался из лагеря. Неожиданно его нога наткнулась на мешок Вилли, в котором лежала доля добычи обоих братьев. Хэнс колебался лишь долю секунды – там, куда направятся Харперы, им не нужны будут деньги. Схватив мешок, он засунул его под рубашку и рванулся навстречу свободе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прими день грядущий - Виггз Сьюзен



Очень хорошо написано. Жизнь 2 - х поколений одной семьи. Сильные характеры ГГ, любовь, месть, индейцы, приключение.
Прими день грядущий - Виггз СьюзенGala
19.05.2013, 13.33





Не думаю , что это легкий женский романчик .. Тяжелый жизненный путь гг , война с индейцами , все чего то ждут годами.. Если кто любит описание секса , то вас огорчу , его здесь вообще нет, зато куча детей и трагедий , наверно перебор особенно в конце.. 7/10
Прими день грядущий - Виггз СьюзенVita
30.10.2014, 7.12





Хороший роман давно такие не читала, секса нет а любовь есть, интересный жизненный сюжет нет длинных монологов сюси пуси.
Прими день грядущий - Виггз СьюзенОксана
24.01.2015, 15.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100