Читать онлайн Лилия и Леопард, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Лилия и Леопард

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 24

— Я не верю этому, — Ранд в отчаянии прислонился головой к стене подземелья. Она оказалась такой холодной и скользкой, что он отпрянул, насколько это было возможно с прикованными к стене наручниками. — О Боже, я не верю этому.
Снаружи послышались шаги.
— Думаю, что король Генрих тоже не верит, — прозвучал знакомый голос.
Дверь распахнулась, и в камеру со свечой в руке вошел Роберт Батсфорд.
— Батсфорд! — звеня цепями, Ранд подался вперед. — Как Лианна? — первым делом спросил он.
Когда они виделись последний раз, один из людей герцога Йоркского ударом кулака свалил его жену с ног.
— С ней все в порядке, хотя ее тоже держат в цепях. Они наслышаны о проделках вашей жены и ее хитрости, поэтому не рискуют освобождать Лианну пока…
Было очевидно, что священнику не хотелось заканчивать фразу.
Ранд осторожно спросил:
— Джек?..
— Его рана оказалась несмертельной. Жизненно важные органы не задеты.
Ранд облегченно вздохнул.
— А остальные?
— Разбежались, милорд. Я даже не знаю, где они: кругом царила такая суматоха.
Некоторое время Ранд сидел молча.
— Я все еще не верю этому, — наконец проговорил он.
— Король Генрих глубоко огорчен таким положением дел. В глубине души он знает, что вы — не предатель.
— Тогда какого же черта я сижу здесь, в темнице, прикованный к стене, в то время, когда другие празднуют победу и подсчитывают свою добычу?!
— Улики, милорд. Король хочет верить в вашу невинность, но улики свидетельствуют против вас. Главные обвинения выдвинуты герцогом Йоркским. Его последователи также внесли свою лепту, добавив новые рассказы об измене к тем, что уже были известны.
— Что же они говорят?
Батсфорд поставил свечу и присел рядом с Рандом на корточки.
— Герцог заявил, что видел тебя на стенах Буа-Лонга…
— Но это ведь был Жерве, одетый в мой плащ!
Священник сочувственно кивнул.
— Если бы у нас хватило времени забрать все ваши вещи…
— Если бы вы не удерживали меня…
Батсфорд кашлянул и продолжил:
— Потом этот амулет, подаренный тебе Генрихом.
— Он попал в руки Жерве еще несколько месяцев назад.
— Конечно, можно не принимать во внимание обвинения герцога Йоркского, но случай в обозе с короной…
— Опять Жерве, — покачал головой Ранд. — Он одел мои цвета и повел за собой крестьян.
— Один из людей герцога Йоркского узнал плащ и клянется, что преступник — вы.
— Но ведь король сам видел меня на поле битвы.
— Некоторые утверждают, что когда вы поняли, что победа за англичанами, то сбросили плащ, чтобы скрыть свои преступные деяния. Кроме того, герцог передал королю Генриху корону, сорванную с вашего пояса…
— Иисус! Я сам отобрал ее у Жерве!
— Ваши недоброжелатели клянутся, что это не так. Король вынужден прислушиваться к ним из опасения потерять их поддержку, — Батсфорд тяжело вздохнул. — Герцог Эдвард жил нечестно, но умер как герой. Родственники обвиняют вас в его смерти, милорд. Они говорят, что это вы довели герцога до такого состояния.
— Но он приказал убить мою жену!
— Кажется, вы единственный, кто помнит об этом, — Батсфорд опустил глаза. Пламя свечи слабо освещало его сгорбленную фигуру. — Вам известно, между домом Йорков и Ланкастеров давно идет вражда: с того момента, как Болинброк захватил трон. Генриху очень легко обидеть Йоркских.
Все происходящее стало принимать для Ранда зловещий смысл.
— А следующий герцог Йоркский, конечно же, будет противостоять королю, если почувствует, что задета честь его отца.
—Да.
— Поэтому Генрих решил пожертвовать жизнью своего рыцаря, чтобы умиротворить Йоркских?..
— Да, — чуть слышно прошептал священник. Кровь застыла в жилах Ранда.
— Отец, — обратился он к Батсфорду, глядя на его поникшую голову. — Зачем вас прислали ко мне?
Батсфорд медленно поднял голову. Из его глаз катились слезы, грудь сотрясалась от рыданий.
— Всемогущий Бог! Ранд, ты уже сам догадался, не так ли?
У Ранда застучали зубы. Крепко стиснув челюсти, ой попросил:
— Скажи мне.
— Я пришел исповедовать вас, — прошептал Батсфорд. — И узнать вашу последнюю просьбу.
— Сейчас? Сегодня?
— Да. Вы будете… — священник облизал пересохшие губы. — Казнь состоится утром. Они хотят покончить с этим до похода в Кале.
* * *
— Вы напились, — сказала Лианна, осуждающе глядя на Батсфорда.
Священник замотал головой и оглянулся на стражника, маячившего у него за спиной. Неожиданно Батсфорд качнулся и тут же что-то упало к ногам Лианны. Не в силах в темноте разглядеть этот предмет, она нахмурилась и недовольно произнесла:
— Вас водит из стороны в сторону как пьяного.
Запястья и щиколотки Лианны были стянуты веревками, а сама она привязана к повозке, на которой находилась во время сражения. Металлические наручники с цепями с нее сняли, чтобы заковать в них какого-то француза.
— Поверьте, баронесса, — возразил Батсфорд. — В жизни не был более трезвым, чем сейчас.
Но Лианна по-прежнему подозрительно смотрела на него.
— Как чувствует себя мой муж?
Батсфорд сглотнул.
— Он в полном порядке, но его обвиняют в измене.
Священник коротко пересказал ей все, что говорил Ранду.
— Король боится потерять поддержку северной части Англии, поэтому вынужден потакать Йоркским.
Лианна не верила своим ушам. Ее охватил ужас.
— Но ведь Ранд однажды уже спас жизнь королю Генриху. Мой муж шел по пятам французской армии и совершал вылазки, отвлекая на себя их силы. Сегодня он храбро сражался. Кроме того, Генрих всегда любил Ранда.
— Но мир в своем королевстве он любит больше.
— Настолько, что верит мстительной лжи приверженцев герцога Йоркского?
— Союз Йоркшира и Ланкастера много значит для него.
— Но это ошибка. Я должна пойти к королю и сказать ему об этом.
Она решительно повернулась к охраннику, собираясь изложить свою просьбу.
Батсфорд предупреждающе поднял руку, останавливая ее.
— Я уже пытался, баронесса, но безуспешно. Если Генрих не стал слушать английского священника, неужели вы думаете, что он поверит словам француженки?
— Но я скажу ему правду.
— Это все равно не опровергнет улик против Ранда: амулет, плащ, корона, найденная у вашего мужа.
Лианну охватила паника. Она стиснула зубы и заставила себя все спокойно обдумать.
А сын Корнуэлла? Он видел Жерве.
Батсфорд покачал головой.
— Мальчик уже уехал в Кале с головным отрядом. Но неужели вы считаете, что они позволят сказать ему правду?
Лианна неожиданно вспомнила своего дядю, герцога Бургундского, и согласно кивнула:
— Нет, конечно же, нет, они не дадут сказать ему правду, — она задумчиво постучала пальцем по подбородку и пробормотала: — Но я должна что-то предпринять, чтобы убедить короля. Мне нужен неоспоримый свидетель… Жерве! — неожиданно воскликнула девушка.
Батсфорд удивленно уставился на нее.
— В Жерве все дело, — пыталась убедить его Лианна. — Если мы доставим его сюда с плащом Ранда и королевской печатью, которую он украл… Да, Батсфорд! На плаще есть отметина: Джонни ранил Жерве кинжалом в плечо.
Священник сначала воодушевился, но только на какое-то мгновение, затем взгляд его снова потух.
— У нас нет времени, баронесса.
Почти не слушая хриплый шепот Батсфор-да — мозг ее лихорадочно работал — она машинально спросила:
— Почему?
— Вашего мужа обезглавят завтра утром.
Ужас сдавил ее грудь. Лианна закрыла руками рот, пытаясь сдержать крик.
— Нет, — выдохнула она. — О Господи!
Батсфорд с несчастным видом кивнул.
— На рассвете стражник отведет вас в подземелье замка Агинкур. Ранд попросил, — священник запнулся, — в последний раз увидеть вас.
Лианну била крупная дрожь. «О, Ранд», — подумала она, вспомнив холод в глазах мужа и горечь в его голосе, когда он пришел спасти свою жену от людей герцога Йоркского. Он ненавидел ее, но был готов защитить и даже отдать за нее жизнь.
— У меня никогда не хватало решимости сказать ему, что я люблю его, — слезы застилали глаза Лианны, бежали по щекам. — А он… он всегда просил, чтобы я… я сказала ему об этом.
Батсфорд раскрыл объятия и привлек ее к себе. Так они стояли, прижавшись друг к другу, Лианна изливала у него на плече свое горе и отчаяние.
Охранник вежливо кашлянул.
— Отец, — хрипловато проговорил он. — Вас еще просили зайти к раненым.
Батсфорд крепко обнял Лианну.
— Вы вся дрожите, баронесса, — сказал он, пристально глядя на нее.
Лианна пожала плечами, не понимая, куда он клонит.
— Думаете, что я спокойно восприняла эту ужасную новость? — спросила она.
Священник приподнял ее подбородок. В свете факела лицо Батсфорда казалось строгим и красивым.
— Отец, — поторопил его охранник, нетерпеливо поигрывая древком пики.
— Сейчас иду, — бросил через плечо Батсфорд. — Только… Вам придется помочь мне. От этой сырости у меня ломит ноги.
Охранник пожал плечами.
— Как пожелаете.
Батсфорд перекрестил Лианну.
— Помните, баронесса, — произнес он уже официальным тоном. — Если ваши колени дрожат, опуститесь на них.
Она рассеянно подумала, что Батсфорд выбрал странное время, чтобы проявлять излишнюю набожность. «Интересно, почему он солгал о своих ногах?» — недоумевала Лианна, глядя вслед удаляющимся мужчинам. Всегда такой подвижный, энергичный, священник сейчас шел медленно, передвигаясь, как старик.
Прервав свои размышления, она вернулась к суровой реальности: завтра утром Ранда собираются казнить…
При мысли об этом Лианна вздрогнула. Она бы не смогла устоять на ногах, даже если бы очень старалась это сделать. Колени ее так дрожали, что девушка волей-неволей опустилась на землю и уперлась во что-то твердое и острое.
Она тотчас же вспомнила, что Батсфорд что-то уронил. Возможно, это был пузырек со святой водой или маслом. Лианна пошарила вокруг себя рукой и неожиданно наткнулась на рукоятку небольшого ножа.
Сердце ее радостно забилось.
— Иисус! — выдохнула девушка, теперь она поняла загадочные слова Батсфорда и его ложь охраннику. — Спасибо, святой отец, — прошептала она.
Лианна принялась украдкой разрезать веревки, стараясь не привлекать внимания. Наконец она справилась с этим и, присев за повозкой, осмотрелась. В темноте мало что было видно, но по запаху крови и стуку лопат могильщиков Лианна догадалась, что где-то неподалеку закапывают мертвецов.
Чуть в стороне в шатрах горели огни — это король Генрих со своей армией празднует победу. Он заранее предвидел ее. Когда французский посланник назвал дату сражения, Генрих самоуверенно заявил, что победа будет за Англией.
«Да, он имеет право веселиться, — подумала Лианна, — но неужели несправедливый приговор, вынесенный Ранду, не омрачает его радость?»
Она отвела взгляд от праздничных огней и с тоской посмотрела на темный силуэт главной башни Агинкура. Там в ожидании смерти томился Ранд. Ей хотелось бежать к нему, но путь ее сейчас лежал на юг, в темноту и неизвестность.
Лианна направилась в сторону небольшой деревушки, на краю которой были собраны лошади, захваченные у французов. У ворот наспех сооруженного загона стоял один-единственный часовой. На изгородь пошли и те колья, которые использовали в сражении.
Набрав побольше воздуха в легкие, девушка решительно двинулась к воротам.
Охранник тут же вскочил и наставил на нее пику.
— Кто ты, мальчик?
Лианна окинула его быстрым взглядом. Судя по всему, этот воин впал в немилость, иначе почему он охраняет лошадей в то время, как другие пьют и веселятся?
— Пожалуйста, выслушайте меня, — нежным голосом пролепетала она. — Я пришла выкупить лошадь моего мужа.
Охранник посмотрел на нее весьма скептически.
— Эти вопросы нужно решать не со мной.
Стараясь скрыть свое нетерпение, Лианна ласково попросила:
— Не могли бы вы решить этот вопрос прямо сейчас, сэр?
Она протянула ладонь, на которой тускло блестели две золотые монеты. Заметив хищный взгляд охранника, девушка поспешно добавила:
— Конечно, вы можете отнять их у меня силой, но я буду кричать, а ваш король не одобряет грабеж.
Охранник схватил монеты и попробовал одну на зуб.
— Мое соучастие стоит дороже, — проворчал он.
Лианна достала серебряный франк.
Англичанин взял его и, открыв ворота, выпустил ее за ограждение. Девушка неторопливо прохаживалась среди лошадей, прикидывая, какая ей подойдет больше всего. У этой разорван рот, а та потеряла в сражении ухо… И вдруг Лианна увидела знакомую, гордо изогнутую шею.
— Шарбу, — выдохнула она и поспешила к жеребцу.
— Эта лошадь твоего мужа? — спросил охранник. Слезы навернулись у нее на глаза. Лианна даже не смела мечтать о такой удаче: найти здесь коня Ранда. Она приготовилась лгать, изворачиваться, лишь бы получить любую лошадь, которая бы доставила ее в Буа-Лонг. Шарбу уткнулся мордой в плечо Лианны.
— Да, — ответила она. — Это жеребец моего мужа.
— На нем еще осталось седло, — заметил охранник.
Лианна отдала ему последнюю монету.
— А это за седло.
— А теперь уходите, только тихо, — предупредил он. — Если вас заметят, я буду все отрицать.
Девушка кивнула, вывела Шарбу из загона и, укоротив стремена под свой рост, ловко взобралась в седло. Едва сдерживая себя, чтобы не поскакать во весь опор, она пустила коня шагом и лишь когда достигла окраины леса, сжала пятками бока жеребца. Шарбу тотчас рванулся вперед по истоптанной армией дороге, легко покрывая милю за милей. Лианна пригнулась к шее коня; ветер свистел в ушах, развевая волосы.
Она не переставала думать о Ранде, о его последней просьбе увидеть свою жену. Он собирался простить ее или окончательно проклясть? Но на рассвете Лианны не будет в Агинкуре, чтобы это выяснить. Господи, что подумает Ранд, когда она не придет? Скорее всего, решит, что жена в который раз опять предала его. Но Лианна должна так поступить, чтобы спасти Ранда.
Ее мозг лихорадочно работал. Буа-Лонг находился в сорока милях к югу от Агинкура. Шарбу, сильный и быстрый, покроет это расстояние примерно за три часа. А вот дальше предстоит самое трудное: ей нужно будет подчинить себе рыцарей дофина, взять в плен Жерве и доставить его в Агинкур.
Лианна подумала об Эймери. Он все еще находился в опасности. Захватив замок, Мондрагон наверняка постарается избавиться от наследника. Лианна уповала только на то, что ее отчаяние и письмо герцогу Бургундскому принесет свои плоды.
Из-за тучки вышла бледная луна, напомнив, что нужно торопиться. Уже поздний вечер, а завтра утром, если она не докажет невинность мужа, Ранду отрубят голову.
Наконец впереди показались заливные луга Буа-Лонга. Словно чувствуя нетерпение Лианны, жеребец несся во весь опор. Они пролетели мимо леса, и только перед замком девушка натянула поводья. Облегченно вздохнув, она спешилась и привязала Шарбу к дереву. Добралась… Но впереди ее ждало самое трудное.
Положив руку на рукоятку кинжала на поясе, Лианна, крадучись, направилась ко рву. Ветер заметно усилился: раскачивал деревья, шевелил траву. Шорохи пугали девушку. Что если поблизости бродят разведчики Жерве? Они наверняка обнаружат ее.
Стараясь держаться в тени замка, Лианна пошла вдоль рва к реке в поисках лодки. Она раздвигала камыши, внимательно осматривая мост, чьи опоры тоскливо торчали из воды. Но лодки, на которой ей удалось сбежать из замка, так и не нашла.
Лианна тяжело вздохнула. Буа-Лонг был ее домом, домом ее предков, а теперь она как нежеланный гость должна тайком проникнуть в него.
Но как это сделать, если впереди — вода?
Лианна взглянула вверх и заметила на стене замка какое-то движение. Сердце ее упало: часовые были начеку. Раньше Жерве пренебрегал охраной замка, уверенный в скором разгроме английской армии. Теперь, после победы Генриха, Мондрагон, без всякого сомнения, усилил посты.
Сжавшись в комок, Лианна с нетерпением ожидала, когда часовой скроется из виду. Если он отправится обычным маршрутом, это займет у него примерно четверть часа, прежде чем охранник опять появится здесь.
Собрав всю свою силу воли и мужество, Лианна сбросила деревянные туфли и подошла к самой кромке воды. Она уже почти победила страх, но перед глазами неожиданно всплыло страшное раздувшееся лицо утонувшей матери. Ужас снова закрался в сердце девушки.
Лианна панически боялась воды, как животные страшатся огня. «Я не смогу сделать это, лучше броситься в пламя», — думала она и тут же вспомнила Ранда, благородного, любящего, преданного ею… и осужденного на казнь.
«Для храбрых сердец нет ничего невозможного». Его девиз гремел у нее в ушах.
Ради любви к Ранду и Эймери Лианна пересекла Ла-Манш. Правда, в том путешествии ей не нужно было погружаться в мрачные холодные воды.
Но она должна переплыть ров, должна. Нужно победить страх перед водой любовью к Ранду и сыну. Призвав на помощь небеса и собрав в кулак всю свою волю, Лианна шагнула в воду. Холод охватил ее щиколотки, как совсем недавно — крепкие веревки. Не давая себе опомниться, она сделала еще шаг и тут же почувствовала, что дно уходит из-под ног. Лианна чуть не закричала от ужаса: вода сомкнулась над ее телом ледяными пальцами смерти.
Девушка отчаянно заработала руками и ногами, стараясь выбраться на поверхность. Холодный воздух несколько отрезвил ее. Лианна успела только один раз вдохнуть полной грудью и опять с головой погрузилась в воду.
Господи, как ей хотелось повернуть назад! Но рассудок решил не поддаваться панике. Она вспомнила, как много раз наблюдала за мальчишками из замка, которые с удивительной легкостью плавали и ныряли в реке.
Оказавшись второй раз на поверхности, Лианна попыталась воспроизвести их движения. Она изо всех сил забила руками и ногами по воде. Водоросли цеплялись за ее одежду, тянули вниз. Страх охватил Лианну с новой силой.
Но она знала, что жизнь Ранда зависит от того, удастся ли ей пересечь ров. Любовь придала Лианне храбрости, заставляя плыть вперед.
Наконец колени девушки коснулись дна на противоположном берегу. Лианна выбралась из воды и в изнеможении упала у стене, по ее щекам текли слезы радости и облегчения: она все-таки победила свой страх!
Вся дрожа от холода, девушка поднялась на ноги и с тревогой посмотрела на стену. О Боже, а вдруг часовой услышал всплеск воды?
Но пока все было спокойно. Лианна осторожно приблизилась к ступенькам, ведущим к северным воротам.
Внезапно прямо перед ней возник мужчина.
Лианна в ужасе прижалась к стене и замерла, потом, справившись с первым испугом, выхватила свой кинжал. Лезвие сверкнуло при свете луны. Человек остановился, его зубы заблестели в улыбке. Лианна узнала одного из рыцарей дофина.
— Итак, вы вернулись, баронесса, — спокойно произнес он, затем почти небрежным движением схватил ее руку и сжимал до тех пор, пока кинжал не упал на землю.
— Пожалуйста, — взмолилась Лианна, — пожалуйста, имейте сострадание, сэр…
— У меня нет сострадания к английской девке, — прорычал рыцарь и, прижав девушку к стене, принялся мять ее грудь. — Мокрая туника только подчеркивает ваши прелести, леди.
С этими словами он наклонился и впился в губы Лианны жадным поцелуем; от него невыносимо пахло потом и винным перегаром. Чувствуя отвращение, Лианна отвернулась, с силой ударив рыцаря ногой.
Он грязно выругался и схватил ее за плечи.
— Вы еще пожалеете об этом, баронесса. Жер-ве имеет на вас определенные виды и каждую ночь говорит об этом своей жене. Он собирается выгнать ее и сделать вас хозяйкой Буа-Лонга. Но думаю, что мне удастся раньше него оценить ваши прелести, — его руки опять стали шарить по телу Лианны.
Она отчаянно закричала. И вдруг через плечо рыцаря увидела, что к ним приближаются еще несколько мужчин. Лианна насчитала девять мрачных фигур. «О Боже, — подумала девушка, — одного я бы еще смогла пережить, но столько…»
Почувствовав неладное, рыцарь оглянулся и быстро поднял с земли нож Лианны.
— Вы, конечно же, не нападете на священника, — сказал один из подошедших.
Послышался глухой удар, и рыцарь упал.
— Отец Батсфорд! — радостно воскликнула Лианна. — Пресвятая Дева Мария! Я думала, что вы — люди Жерве. О, Джек, прости меня, — заметив, как он поморщился от ее объятий, извинилась она. — Я забыла, что ты ранен.
— Сэр Джек Кейд, будьте так любезны. Как видите, я жив. Укол французской булавки не сразил меня.
— Говорите тише, — напомнил Шионг.
Лианна с благодарностью посмотрела на своего мастера, который все эти годы был тайно предан английскому королю. Он так много сделал для нее, что она просто не могла на него злиться.
Судя по положению луны, времени у них оставалось немного. Нужно торопиться. Лианне было уже не важно, как они оказались в Буа-Лонге, но поддержка товарищей Ранда многое для нее значила.
— Нам нужно проникнуть на склад оружия, — сказала она.
— Их больше чем нас, по крайней мере, в три раза, — возразил Симон.
— Вспомни короля Генриха, — прошептал Дилан.
Джек что-то сказал торопливо трем остальным, и они стали быстро подниматься на стену. С безжалостной уверенностью Лианна подумала, что часовым пришел конец. Кровавая цена вероломства Жерве становилась все выше.
— Я разыщу Бонни, проговорил Джек, направляясь к главной башне. — Она узнает, что Мондрагон сделал с плащом и королевской печатью.
Они быстро пересекли двор. В собачьем питомнике один из охотничьих псов взвыл, почувствовав чужих, и принялся царапать лапами калитку. Лианна негромким голосом успокоила его. Узнав хозяйку, собаки не стали поднимать лай.
Проникнув в помещение оружейного склада, Шионг зажег свечу и окинул внимательным взглядом комнату.
— Хорошо, — негромко сказал он. — Здесь ничего не тронуто. Нам понадобятся все заряды, которые мы только сумеем сделать.
— У тебя есть план? — с порога спросил Джек, из-за его плеча выглядывала Бонни.
— Госпожа! — воскликнула она, заметив Ли-анну; женщины обнялись. — Господи, вы же насквозь мокрая! Вот, я принесла сухое платье и какие-то туфли, — Бонни заломила руки. — Жерве поклялся, что вы, Ранд и Эймери — все мертвы. Мы так оплакивали вас!
Лианна взяла из ее рук одежду.
— Теперь нужно спасать Ранда.
Бонни опустила голову.
— Джек рассказал мне обо всем. Но мы обязательно поможем вам, госпожа. Клянусь бородой Святого Уилгефорта, мы поможем.
Джек увел мужчин в соседнюю комнату, чтобы Лианна могла привести себя в порядок. Она торопливо сбросила мокрую одежду и натянула сухое платье цвета слоновой кости. Бонни заботливо вытерла полотенцем волосы своей госпожи. Затем они присоединились к мужчинам.
Понизив голос, Лианна сказала:
— Нам нужен Жерве, плащ, в котором он был, и украденная им королевская печать.
— Мондрагон сейчас спит, — сообщила Бонни. — Все вещи — в его комнате.
Неожиданно Джек немного покачнулся, и она бросилась к мужу. — Мы возьмем Мондрагона, — пообещал Кейд, слабо улыбнувшись.
Лианна задумчиво постучала пальцем по подбородку.
— Но мы не можем уйти из замка с пленником тем же путем, что пробирались сюда. Это слишком рискованно и слишком медленно.
— Что бы ни предприняли, — вставил Пьер, — французские рыцари обязательно постараются помешать нам.
— Что ж, если мы и встретимся лицом к лицу с врагами, то пусть это произойдет на наших условиях, — сказала Лианна, поймав себя на том, что назвала французских воинов врагами.
Впрочем, сейчас она считала врагами всех, кто подвергал опасности жизнь Ранда.
Лианна быстро изложила свой план.
* * *
Наступил рассвет, а Лианны все не было. Ранд с тоской смотрел на сероватый неяркий свет, проникающий в камеру сквозь решетку наверху.
Он пытался понять, почему она не позволила привести себя к нему. Ведь Батсфорд обещал передать его последнюю просьбу.
Возможно, ее просто не пустили, с отчаянием подумал Ранд. А может быть, Лианна не желает видеть человека, обвиненного в измене? Боже, неужели она совсем не любила его?
Но он не мог ненавидеть ее, потому что понял, что они с Лианной бессильны в борьбе между двумя воюющими нациями.
Ранд постарался сосредоточиться на других вещах. Интересно, что станет с его землями, титулом? Неужели все перейдет Жерве? Или Генрих пришлет другого англичанина, чтобы жениться на Лианне? О Господи, а как же Эймери? Ему не суждено будет увидеть, как растет его сын, как превращается в мужчину. Но, может, это даже еще и к лучшему, ведь все, что Ранд оставил своему сыну — запятнанное имя. Он уповал только на то, что однажды Эймери все-таки узнает правду и простит его.
Ранд подумал о своих людях… Что стало с ними? Они прибыли вместе с ним из Англии, отвоевали замок, сражались на его стороне. Но сейчас в труднейшую для него минуту бросили Ранда. Даже Роберт Батсфорд не пришел проститься с ним.
Ранд вспомнил всю свою жизнь и внезапно почувствовал глубокое сожаление. Он подумал о Дарби Грине, который умер, служа ему верой и правдой, а его голова оказалась посаженной на пику французского рыцаря. Ранд задумался о людях, убитых им во время кровавых походов, о мужчинах, которых он оторвал от своих семей. Ради чего все это делалось? Ради амбиций короля Генриха?
Какова же цена этому безумию? У Джека отняли пальцы, а возможно, и жизнь. Скоро и Ранду отсекут голову. И вся слава достанется жадным йоркцам.
Только сейчас он понял, что рыцарство изжило себя. Лианна однажды говорила ему об этом. Почему он тогда не прислушался к ее словам?
А сегодня ему придется принести самого себя в жертву идеалам королевства. Закрыв глаза, Ранд вспомнил увиденную им однажды казнь в Анжу. Палач сначала промахнулся и опустил топор не на голову жертвы.
Несчастный прошептал:
— Господи, сжалься надо мной!
Лишь следующие два удара прекратили его мучения. Но и тогда голова, словно не желая отделяться от туловища, продолжала держаться на одном сухожилии. Палачу пришлось перерезать его.
Ранд вздрогнул. «Господи, почему бы мяснику не быть палачом? Пусть моя смерть наступит мгновенно», — подумал он.
Мысли Ранда снова вернулись к Лианне. Большинство мужчин перед смертью вспоминают женщин, которых они любили и сжимали в своих объятиях. Но Ранд думал только об одной. Приближался рассвет, когда все приготовления, наконец, были завершены. Лианна стояла возле колодца посреди двора, остальные тоже заняли свои позиции. Никто не знал, что их ожидает: победа или смерть.
На стенах замка возле пушек, повернутых внутрь, суетился Шионг и двое его помощников, проверяя заряды и прицелы.
Лианна мысленно поторопила их: «Быстрее, пожалуйста, быстрее». Взгляд ее был прикован к окну над главной лестницей. Наконец, Бонни взмахнула белым платком.
Это означало, что Джеку и Батсфорду удалось схватить Жерве. Теперь предстояло позаботиться о рыцарях дофина.
По плану Лианна должна была взорвать во дворе самодельную бомбу, но произошла заминка: фитиль задымился и тут же погас. Проклиная все на свете, она попыталась сжечь его еще раз, и опять ничего не получилось. Лианна занервничала. Если рыцари раньше времени поднимут тревогу, то непременно схватят ее, и все пойдет насмарку.
Трясущимися от волнения руками, она все-таки подожгла фитиль и, подхватив юбки, со всех ног бросилась бежать к стене. Перепрыгивая через две ступеньки, Лианна оказалась наверху как раз в тот момент, когда прогремел взрыв.
В небо взлетел столб дыма и искр. Оглушительной силы звук потряс все вокруг. В конюшнях испуганно ржали лошади, громко лаяли встревоженные собаки.
Рыцари дофина, не понимая, что происходит, выскакивали из казармы; обитатели замка тоже высыпали во двор. Кто-то кричал, что ослеп, кто-то умолял о пощаде.
Лианна торопливо спустилась во внутренний дворик. Глаза ее щипало от дыма, горло горело. Кашляя, она пробиралась к колодцу.
Наконец дым немного рассеялся, и Лианна услышала, как все удивленно ахнули.
— Она воскресла из мертвых, — прошептал кто-то в толпе.
Люди суеверно крестились и падали на колени. Лианна понимала их состояние. Ведь Жерве уверял, что их госпожа умерла. И теперь изумленной толпе казалось, что она возникла из дыма.
В это время во двор спустились Джек и Батс-форд, которые крепко держали Жерве.
Увидев Лианну, Мондрагон выругался и заорал своим людям:
— Остановите же их, глупцы!
Рыцари бросились было к нему, но в этот момент со стены раздался голос.
— Не стоит рисковать из-за Мондрагона.
Все как один посмотрели наверх: четыре металлических глаза грозно уставились на них, заставив замереть на месте. Шионг тоже был начеку: его аркебуза целилась точно в голову Жерве.
Воспользовавшись замешательством рыцарей дофина, Джек привязал Мондрагона к журавлю колодца и прорычал, потирая раненый бок.
— Одно движение, и ты превратишься в мокрое место.
По толпе пробежал испуганный ропот.
Во двор в алом платье выскочила Маси и попыталась прорваться к мужу.
— Жерве! О Боже…
Но Гай с проклятием удержал ее на месте.
Батсфорд показал Лианне сверток.
— Плащ Ранда, — ликующе произнес он. — И королевская печать!
— Постройтесь! — завопил Джек, обращаясь к рыцарям Мондрагона. — И марш в амбар!
Один из них встал в позу.
— Мы не собираемся подчиняться сопливому английскому калеке.
Джек поднял вверх изуродованную правую руку.
— Эта покалеченная кисть держит вашу судьбу, — сказал он, указывая на пушки на стене, смотревшие прямо на них.
— Прекратить! — голос Жерве дрожал от страха. — Делайте то, что он говорит. Я приказываю вам подчиниться англичанину.
Рыцарь перевел взгляд с Мондрагона на Джека и неожиданно выхватил из ножен кинжал.
— Я не стану кланяться лучнику низкого происхождения.
Но Джек оказался проворнее. Неуловимый бросок ножом замертво свалил француза на землю.
— Сэр Джек Кейд, — с достоинством подчеркнул он. — А теперь быстро уносите в амбар свои вонючие шкуры.
Рыцари молча побросали оружие и в сопровождении Дилана и Джека удалились со двора.
Лианна посмотрела на рыцарей замка: Жан и его люди в нерешительности стояли возле конюшни. Некоторые из них знали госпожу с рождения и служили еще ее отцу. Кроме того, все они поклялись в верности Ранду. Но это были французы…
— Мы с вами, баронесса, — развеял сомнения Лианны Жан. — Мондрагон разоружил нас. Рыцари дофина обращались с нами как с последними подонками.
Она бросила на него благодарный взгляд, потом обеспокоенно взглянула на светлеющее небо.
— У нас в запасе только четыре часа, — сказала Лианна.
Господи, успеют ли они добраться до Агин-кура, прежде чем на голову Ранда упадет топор палача?
Жан стал отдавать приказы своим людям: конюхи заспешили в конюшню, Жофрей бросился опускать перекидной мост.
Бонни приняла озабоченный вид.
— Скоро прибудет барон. Ему не понравится, что вы сидите сложа руки, наведите здесь порядок, — служанка, а теперь леди рыцаря, она повелительным голосом произнесла: — Мы должны подготовиться к празднику. О, Роланд, выпусти из подвала того англичанина.
Разведчик Генриха, догадалась Лианна. Слава Богу, что Жерве не убил его.
Когда все приготовления к отъезду были закончены, Джек и Бонни проводили Лианну до ворот. Она обняла их.
— Лечи свою рану, Джек.
Он растроганно кивнул.
— Только привезите домой моего господина.
— Уберите со двора оставшиеся снаряды, — не удержавшись, напомнила Лианна.
Жерве привязали к седлу его же лошади. Батсфорд крепко держал поводья.
— Ты совершаешь огромную глупость, Лианна. Вся Пикардия могла бы быть в наших руках. Нам бы было хорошо вместе. Тебе и мне.
— То, к чему ты прикасаешься, не бывает хорошим, — отрезала она.
— Жерве!
К ним бежала Маси. Она судорожно вцепилась руками в мужа.
Лианна ожидала, что Мондрагон оттолкнет ее, но он наклонился, позволяя Маси обнять себя.
Занимался рассвет, и Лианна сделала Бате-форду знак трогаться в путь. Они поскакали на север, в Агинкур. Шионг и английский разведчик сопровождали их, ведя на поводу Шарбу.
Всю дорогу Лианна молила Бога, чтобы успеть вовремя и спасти мужа.
Жерве ехал с каменным лицом. Но что-то в его взгляде внушало страх.
* * *
Холодное осеннее солнце стояло уже довольно высоко. Усталые охранники с безучастными лицами вывели Ранда из замка и сопроводили к месту казни.
— Предатель! Ублюдок! — неслось ему вслед. Из рядов сторонников герцога Йоркского раздавался свист.
— Энгуиранд Сен Таш, — произнес чей-то четкий уверенный голос. — Скоро мы увидим, как эта земля обагрится твоей предательской кровью.
Ранд не обращал ни на кого внимания.
Бледный напряженный король сказал ему на прощание:
— Я сожалею, Ранд, — казалось он внезапно постарел на несколько лет. — Я не любил тебя так же сильно, как твоя жена.
— Сегодня справедливость должна восторжествовать, — удовлетворенно заметил какой-то йоркширец.
Возле наскоро сооруженной плахи весь в черном стоял палач. Его острый топор зловеще блестел на солнце.
Ранд молча слушал монотонные причитания священника. Он не боялся смерти, заранее подготовив себя к ней. Теперь внутри у него была одна пустота. Ранд вообще ничего не чувствовал.
Когда появился второй священник, Лонгвуд опять подумал о своем одиночестве. Где Батсфорд? Где Лианна? Ранд хотел увидеть ее перед смертью, помириться с ней, но она лишила его даже этого. Ранд окинул рассеянным взглядом собравшихся на казнь и заметил какое-то движение позади строя рыцарей. «Все они жаждут моей крови, — подумал он. — Неужели вчерашнего дня оказалось недостаточно?»
Ранд посмотрел на короля. В это время к Генриху подошел посланник, и он со своей свитой исчез из поля зрения, заслоненный толпой зрителей. Йоркширцы старались протиснуться поближе к месту казни. Да, действительно, им было мало восьми тысяч жизней.
Ранд вытянул шею, чтобы в последний раз увидеть поля и леса. Но внешний мир оказался уже закрыт для него стеной жаждущих крови людей, плотной толпой обступивших Лонгвуда.
Он обреченно закрыл глаза, слушая сквозь бесконечное бормотание священника отдаленные крики и топот копыт. Очевидно, зрители все прибывают. Ранд усмехнулся. Совсем немногие интересовались его жизнью, зато сотни хотят посмотреть, как он умирает.
Кто-то положил руки ему на плечи. Ранд медленно открыл глаза: рядом стоял палач.
— Ваш воротник, сэр, — глухо произнес он под своим капюшоном, касаясь ворота туники Ранда.
Лонгвуд потянулся помочь ему: чтобы сразу же чисто отсечь голову, нужно открыть шею. По телу Ранда пробежала дрожь, когда холодный осенний ветерок коснулся его кожи.
— У меня нет денег, чтобы заплатить тебе, — сказал он.
— Мне уже заплатили.
Интересно, кто же сделал это: сам король Генрих или йоркширцы?
— Постарайся как следует, — попросил Ранд.
Наконец священник закончил молитву на высокой ноте и отошел в сторону.
— Все готово, — сказал йоркширец.
Палач жестом указал на плаху.
Ранд решил умереть достойно. Он спокойно подошел к плахе и опустился на колени. Помощник палача положил ему на спину руку.
«Чтобы мое тело не двигалось перед ударом», — отрешенно подумал Ранд.
Лонгвуд начал читать молитву, с каким-то раздражением заметив, что шум вокруг него усилился. Господи, даже в такой момент ему не дают спокойно уйти в иной мир…
Неожиданно послышались какие-то голоса. Кто-то кричал, умолял…
Может, это ветер играет с ним злую шутку?! Этот голос… Сердце Ранда всегда слышало его, как бы тихо он ни звучал.
Тяжелая рука снова легла на его плече. Ранд посмотрел на палача, с удивлением заметив в его глазах и движениях какую-то нерешительность. Ему даже показалось, что тот уже не так крепко сжимает свой топор.
— Пустите ее, — произнес кто-то. — Бог милостив…
Палач смотрел куда-то поверх головы жертвы.
Охваченный безумной надеждой, Ранд вскочил на ноги и оглянулся.
Лианна.
Она приближалась к нему словно неземное видение, окруженное серебристым сиянием, потом смеясь и плача одновременно бросилась на шею Ранду.
— Я люблю тебя, — сказала Лианна. — Я люблю тебя и пришла сказать тебе об этом.
Его сердце готово было выскочить из груди от радости. Он крепко обнял жену: Лианна пахла ветром и лесом. Потом Ранд наклонился и поцеловал ее.
— Ах, Лианна, ты выбрала странное время, чтобы, наконец, сказать мне об этом. Повтори еще раз, что любишь меня.
— Я люблю тебя, — сказала она по-английски, затем по-французски. — Я люблю тебя и готова кричать об этом на всех языках.
Ранд смотрел на Лианну и вспоминал ту осторожную девушку, какой она была, когда они впервые встретили друг друга. Теперь перед ним стояла сильная решительная женщина, которая говорила о своей любви также легко и свободно, как в свое время о пушках и порохе.
Он нежно коснулся ее щеки. Лианна изучала любовь всем своим существом, а эта улыбка могла бы спустить на землю богов. Ранд унесет ее образ с собой в могилу.
— Я люблю тебя, Лианна, и теперь могу умереть спокойно, зная, что ты ответила на мою любовь. Расскажи Эймери обо мне, когда он подрастет…
Она отпрянула.
— Боже мой, ты не умрешь! Неужели я рисковала свой жизнью только для того, чтобы услышать, что ты собираешься спокойно умереть?
Ранд в смятении всматривался в глубину ее серебристых глаз.
— Что ты хочешь этим сказать?..
— Пойдем скорее от этого ужасного места, — Лианна потянула его за рукав.
Он обвел взглядом окружавших их рыцарей.
На лицах одних читалось облегчение, на других — негодование.
— Любимая, я не свободен, я не могу уйти отсюда, — сказал Ранд.
— Вы — свободны, милорд, — прозвенел чей-то голос.
Толпа расступилась, пропуская короля Генриха, за которым по пятам спешили Батсфорд и Шионг.
Генрих, весь бледный, подошел к Ранду и, отбросив формальности, обнял его.
— Боже мой! — выдохнул король, голос его непривычно дрожал. — Подумать только, едва не свершилась вопиющая несправедливость! — он отступил на шаг, по-прежнему держа Ранда за руку. — Много безрассудств совершено в Агинкуре. Я выиграл сражение, но что это значит? Что я — король Англии и Франции?
Лианна тихо ахнула. Генрих, очевидно, услышал это, потому что повернулся к ней.
— Франция навсегда останется Францией независимо от того, на чьей голове будет ее корона, — он вложил руку Лианны в руку Ранда. — Безусловно, королевства можно использовать для достижения своих целей, но не сердца.
Ранд наконец понял, что король осознал свою ошибку и проявил гуманность. Среди рыцарей раздались радостные, но иногда и недоверчивые возгласы.
Лицо Генриха снова стало непроницаемым, лишь внимательный взгляд мог заметить в его глазах остатки только что пережитого ужаса. Он с серьезным видом кивнул в сторону Лианны.
— Ваша жена, милорд, добилась того, чтобы справедливость восторжествовала. Не без потустороннего вмешательства, — при этом король хитро взглянул на Батсфорда, который при этом густо покраснел, — ей удалось избавиться от оков и ускакать в Буа-Лонг. Там она с помощью всего лишь десяти человек ухитрилась одержать победу над рыцарями дофина.
Генрих раскрыл ладонь, на которой лежала королевская печать.
— Она привезла мне это и твой плащ, тот самый, который надевал Мондрагон.
Ранд ошеломленно уставился на Лианну, только сейчас заметив следы усталости на ее прекрасном лице.
— Но как ты попала в замок?
Она вздернула подбородок.
— Я переплыла ров.
Ранд почувствовал к жене огромную любовь и сострадание. Только он знал, чего ей это стоило, и все же она переборола свой страх из любви к нему.
— О, Лианна…
Один из людей дома Йоркских заметил:
— Может, женщина сфабриковала это свидетельство? Я уверен, что у ее мужа не один плащ. Генрих холодно взглянул на него.
— Но ни один из них не испачкан кровью Мондрагона от раны, полученной им во время грабежа в обозе.
— Вероломство французской девки, — настаивал йоркширец.
Генрих повысил голос.
— А королевская печать?
Тот опустил голову и зашагал прочь.
Генрих кивнул на повозки, составленные в круг, в середине которого стоял Жерве.
— Мондрагон только что продиктовал полное признание, — затем с довольным видом повернулся к Шионгу. — Вчера я заметил твое мастерство в обращении с огнестрельным оружием. Кто ты? И почему воюешь на стороне Англии?
Затаив дыхание, Ранд сжал руку Лианны. Она бросила на мужа удивленный взгляд.
Шионг почтительно поклонился.
— Я — Шионг, Ваше Высочество, — быстро проговорил он. — Я сражался на стороне Англии, чтобы… выполнить давнее обязательство.
— Ты должен непременно рассказать мне об этом, — заинтересовался король. — Возможно, я назначу тебя главным оружейником.
На лице Лианны появилось разочарование.
— Теперь Шионг покинет нас, — она глубоко вздохнула. — Впрочем, это как раз то, что ему нужно.
— Да, да, — пробормотал Ранд, наблюдая как два брата, склонив друг к другу головы, говорили о том, какая слава ждет Ланкастеров. — Они оба — принцы королевской крови, но только здного из них упомянут летописцы.
— Здесь какая-то загадка, — недоумевала Лианна.
— Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, любовь моя, — Ранд ласково притянул к себе жену и положил подбородок на ее макушку.
Зрители и рыцари постепенно разошлись по своим делам. И только Жерве в одиночестве слонялся среди повозок.
— Король Генрих захватил много пороха у французов, — заметила Лианна, указывая на один из фургонов, в котором были сложены бочки, помеченные буквой «Б», обозначающей имя Святой Барбары, покровительницы охотников.
— Меня это сейчас совершенно не волнует, любовь моя. У тебя в Буа-Лонге запасов пороха хватит, пожалуй, на многие годы.
— Молю Бога, чтобы он нам никогда не понадобился.
Вдруг среди деревьев мелькнуло что-то красное.
Ранд узнал всадницу.
— Что здесь делает Маси? — удивился он.
Лианна проследила за его взглядом. Маси уже соскочила с коня, который даже не успел остановиться, и теперь бежала к повозкам, выкрикивая на ходу что-то совершенно бессмысленное. Лицо женщины было смертельно бледным.
В одной руке она сжимала самодельные ракеты Шионга, а другой схватила факел, горевший у ворот замка.
Лианну охватило дурное предчувствие.
— Остановите ее, — закричала она, бросившись навстречу Маси, которая не могла знать, что в одной из повозок находится порох.
Громовым голосом Ранд приказал всем укрыться и побежал за женой. Английские воины в страхе бросились кто куда. Шионг поспешил предупредить короля об опасности.
Маси остановилась, безумно сверкая глазами.
— Маси, не нужно! Ты не знаешь, что делаешь! — крикнула Лианна, Ранд схватил ее за руку, удерживая на месте.
Какое-то мгновение Маси колебалась, затем, тряхнув головой, заорала:
— Ты. победила мужчин своими взрывами! Почему бы и мне не поступить так же?
Она торопливо подложила заряды под фургон.
— Маси, остановись, — срывающимся голосом закричал Жерве. — Я совсем не это имел в виду…
Но Маси обвела всех горящими глазами и поднесла к зарядам факел.
В ту же секунду стали взрываться бочки с порохом. В воздух взлетали щепки, обломки оружия, куски металла.
Лианна прижалась к Ранду, и они вместе упали на землю, причем он успел накрыть Лианну своим телом.
Наконец, все стихло, раздавались только стоны раненых и испуганное ржание лошадей.
Ранд приподнялся и внимательно осмотрел Лианну.
— С тобой все в порядке?
Она кивнула.
— Король…
— Я спасен, — произнес позади Генрих, указывая на Шионга. — Благодаря проворности моего оружейного мастера.
Когда зловещий дым немного рассеялся, Ли-анна заставила себя посмотреть на место взрыва. О Маси не напоминало ничего, кроме алых лоскутков ее платья. Неподалеку совершенно обугленный неподвижно лежал Жерве.
Лианна уткнулась в плечо Ранда и заплакала.
— Я ненавижу себя за то, что чувствую облегчение, — прошептала она.
— Всему виной вероломство Жерве.
— Но Маси…
— Успокойся, любимая, — сказал он. — Ей уже нельзя было помочь. Ты видела безумие в ее глазах?
Ветер разносил по полю дым, словно развеивая воспоминания о случившейся трагедии.
Неожиданно гнетущую тишину разорвал звук рожка.
У Лианны дрогнуло сердце.
— Это мой дядя, герцог Бургундский.
Ранд с иронией заметил:
— Он всегда появляется, когда дым уже рассеется.
Появился отряд рыцарей в сверкающих доспехах, во главе которого ехал Жан Бесстрашный.
Над головами бургундцев развевался белый флаг перемирия.
— Очевидно, он прибыл для переговоров с королем.
— Да, — согласилась Лианна. — Сейчас самое подходящее для этого время. Ведь дядя вел себя как не подобает французу.
Советники короля приготовились к встрече герцога, но он направился прямо к Ранду и Лианне.
Сквозь дым Лианна заметила какую-то женщину, которая ехала следом за дядей на лошади серой масти, на руках у нее был ребенок.
— Пресвятая Дева Мария! — выдохнула Лианна.
Протягивая руки навстречу сыну, они с Рандом бросились к нему, забыв о короле Генрихе и герцоге Бургундском.
Лианна прижала Эймери к груди, а Ранд обнял их обоих. Мальчик, которого они не видели около трех месяцев, громкими криками выражал свою радость. Эймери еще больше стал похож на Ранда, и только упрямый подбородок унаследовал явно от Лианны.
— Слава Богу! — воскликнул Лонгвуд. — Слава Богу! Теперь наш сын в безопасности!
Лианна тоже просто не помнила себя от радости.
— У него появилось еще два зуба, — с гордостью сообщила она.
На одежде ребенка Лианна заметила вышитую эмблему герцога Бургундского — крапива и хмель. Через плечо Ранда она с благодарностью посмотрела на дядю.
— Вы получили мое послание.
— Твоя мама по-прежнему пахнет порохом, мой мальчик, — сказал он ребенку. — Люди Лонгвуда, должно быть, питают слабость к этому отвратительному запаху.
Ранд рассмеялся.
— Именно так. Он им или нравится, или они вынуждены полюбить его. Спасибо за то, что привезли нашего сына.
К герцогу Бургундскому с улыбкой подошел король Генрих.
— Добро пожаловать, Ваша Светлость.
Герцог спрыгнул с коня.
— Ну, что вы теперь думаете о моей племяннице, Генрих? — раздуваясь от гордости, спросил он.
— Вы уже все знаете?
— Да, слухами земля полнится.
Генрих кивнул.
— Не один десяток лет барды будут петь о ее храбрости.
Комок подступил к горлу Лианны.
— О вашей тоже, Ваше Высочество. Вас запомнят как короля, который объединил под единым знаменем лилию и леопарда.
Генрих улыбнулся ей и Ранду, затем коснулся щеки ребенка.
— И под одной крышей, — добавил он.
Они удалились с герцогом Бургундским для переговоров о мире и о дальнейших планах.
— Генрих завоевал Францию, — сказал Ранд.
— А ты завоевал мое сердце.
Он усмехнулся.
— Интересно, кому из нас пришлось тяжелее?
Лианна приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала мужа.
— А вот об этом пускай судят барды, — беззаботно ответила она.


Послесловие


Поразительная победа при Агинкуре принесла Генриху V славу бесстрашного и свирепого короля. С тех пор французы больше не осмеливались вызывать его на бой. В 1420 году английский король был помолвлен с французской принцессой Катрин, став таким образом наследником и регентом Франции.
Герцог Бургундский был убит в 1418 году агентами дофина.
Девятилетнее правление Генриха закончилось в 1422 году, когда он в возрасте тридцати пяти лет умер от дизентерии.
В 1461 году Англия окончательно утратила свое влияние на Францию, так как не оказалось равных Генриху по военному воображению и гениальной стратегии.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен



Господи, такую тупую и дебильную главную героиню поискать еще надо! Если бы не главный герой, роман вообще не читаемый был бы
Лилия и Леопард - Виггз СьюзенLoreal
14.06.2013, 16.44





Скучновато, политизировано, не хватило живости, свежести, романтичности. Как-то серовато, роман не поразил буйством красок, эмоций, чувств.
Лилия и Леопард - Виггз СьюзенАлина
24.02.2014, 21.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100