Читать онлайн Лилия и Леопард, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Лилия и Леопард

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Безлунная ночь надежно скрывала Лианну от посторонних глаз, а нудный осенний дождь заглушал ее шаги. Проскользнув незамеченной мимо захмелевших стражников, которые на радостях выпили лишнего, она осторожно пересекла скользкий от дождя дворик и подошла к воротам.
На Лианне была мужская одежда и плащ с капюшоном. Деревянные туфли она несла в руках. Из-за пояса у нее торчала рукоятка кинжала, там же болтался небольшой мешочек с золотыми и серебряными монетами. Не забыла Лианна взять и запас продуктов, потому что путешествие могло занять несколько дней.
Придерживаясь рукой за стену, она нащупала ногой ступеньку и, стараясь не поскользнуться, быстро спустилась к реке. На этом месте Лианну заставили предать Ранда, отсюда же начнется ее путь к спасению его чести и жизни.
Лианна надела туфли и оглянулась на замок: над ним уже не развевался флаг с лилиями и леопардами, Жерве приказал немедленно сорвать его.
Тяжело вздохнув, девушка перевела взгляд на реку. Темная поверхность реки казалась зловещей. Вся дрожа от страха, Лианна принялась отвязывать спрятанную в высоких камышах лодку. Сейчас она боялась не столько за себя, сколько за Ранда. Его жизни угрожала опасность, и ради мужа Лианна решила, что обязательно переплывет на другой берег.
Грязь чавкала у нее под ногами, зубы стучали от холода и страха. Наконец Лианна, замирая от ужаса, забралась в лодку и взялась за весла.
Увидеть ее никто не мог, потому что стена замка с этой стороны была совершенно глухая. Лианна уповала также на то, что из-за дождя часовые не станут выходить на навесную башню и ее побег пройдет незамеченным.
Влажные от дождя и холодного пота руки скользили на веслах. Скоро на ладонях появились волдыри, но это казалось мелочью по сравнению с тем ужасом, который охватывал ее с каждым покачиванием лодки. Но Лианна думала о том, что на карту поставлена жизнь Ранда, и продолжала упорно двигаться вперед, медленно скользя на лодке по водной глади.
Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она достигла противоположного берега. Лианна с трудом выбралась из лодки, испытывая огромное облегчение, но тут колени ее подогнулись, и она без сил опустилась на влажную землю.
Отдышавшись, девушка собрала в кулак все свое мужество, поднялась и решительно направилась вверх по реке. Новое беспокойство охватило Лианну. Где могли находиться англичане? Как далеко они ушли от замка?
За три часа она прошла более десяти миль и чувствовала себя смертельно усталой, но тем не менее продолжала двигаться вперед и вскоре обнаружила следы английской армии. Вдоль реки тянулась полоса, истоптанная сотнями ног и копыт.
«Господи, — подумала Лианна, — что же за человек этот Генрих, если сумел заставить больных и голодных людей так быстро и далеко удалиться от замка?»
Она старалась не смотреть на широкую и глубокую реку, постоянно думая о Ранде, моля Бога, чтобы настойка Шионга действовала бы как можно дольше и задержала мужа на некоторое время в безопасном месте. Лианне это было нужно, чтобы добраться до Генриха и объяснить, что Ранд стал жертвой предательства Мондрагона и своей собственной жены.
Неожиданно сквозь шум дождя до нее донеслись мужские голоса, взрывы смеха, ржание лошадей… Лианна остановилась, сбросила капюшон и прислушалась.
Похоже, что звуки раздавались с противоположного берега. Неужели англичанам удалось все-таки пересечь реку?
Накинув капюшон, она подошла поближе к воде и сквозь пелену дождя различила смутные очертания шатров, которых, к удивлению Лианны, оказалось очень много.
Присмотревшись внимательнее, девушка разобрала на них французские эмблемы, а когда, снова сбросив капюшон, прислушалась, узнала и французские слова.
Французская речь, французские знаки отличия…
Без сомнения, хорошо оснащенная шумная армия на другом берегу Соммы была французской, той самой, что следовала по пятам за англичанами, дожидаясь момента, когда Генрих попытается переправиться через реку.
Похолодев от страха, Лианна продолжила свой путь и наконец обнаружила английскую армию сразу же за опустевшим Абвилем. По сравнению с шумной и уверенной в своих силах французской армией англичане вели себя очень тихо. Они расположились на ночлег в полусожженной деревушке.
Лианна долго стояла под прикрытием мокрых деревьев. Примет ли ее Генрих? Да, должен, постаралась убедить она себя и, глубоко вздохнув, решительно ступила на раскисшую от дождя дорогу.
— Кто идет?
Английские слова прозвучали со своеобразным акцентом, неожиданно напомнив Лианне голос Дарби Грина, который лишился своей головы от французского меча.
Из темноты выступила фигура.
— Кто ты, мальчик?
Решив не терять зря времени на объяснения с часовым, девушка торопливо проговорила:
— Я не мальчик, а женщина. Мне нужно срочно поговорить с королем.
— Женщина? Он не берет в поход проституток.
— Но я не проститутка, — в отчаянии воскликнула Лианна. — Где король?
Часовой грубо схватил ее за руку и потащил к лагерю.
— Ты увидишь короля, если мой господин сочтет это необходимым.
— А кто ваш господин, сэр?
— Его Светлость, герцог Йоркский. Он сейчас спит.
Эдвард Йоркский. Сердце Лианны упало.
Стараясь придать голосу командные нотки, она приказала:
— Тогда разбуди его.
Часовой подвел девушку к убогому строению с полусгоревшей соломенной крышей и что-то коротко бросил охраннику у двери. Тот вошел в дом.
— О Господи! — проворчал кто-то низким голосом. — Еда ограничена. Сон, что ли, тоже?
Лианну провели внутрь, и наконец она предстала перед подозрительным тучным герцогом. Надо же такому случиться, Лианна оказалась во власти человека, который обвинил ее в поджоге трех кораблей в Саутгемптоне, человека, которого недавно прогнали от стен Буа-Лонга ценою жизни одного из его людей.
— И вот из-за этого, — продолжал ворчать Эдвард, — вы нарушили мой сон?
Факел отбрасывал яркие блики на его багровое лицо.
Собрав все свое мужество, Лианна откинула с головы капюшон.
— Ваша Светлость, я — Беллиан, баронесса Лонгвуд.
Герцог даже вскочил на ноги и протер кулаком глаза.
— Так и есть, — насмешливо протянул он. Его бегающий взгляд задержался на ее поясе. — Да она же вооружена, идиот! — набросился Эдвард на часового. — Я сам прослежу, чтобы с тебя содрали шкуру за такую небрежность.
Побледневший охранник шагнул к Лианне. Однако прежде чем он коснулся ее, она выхватила кинжал из-за пояса.
— Вот. Я не собираюсь покушаться на вас, Ваша Светлость.
Лианна замерла, моля Бога, чтобы они не заметили мешочек с монетами.
— А это что? — сурово спросил герцог Йоркский.
— Еда, Ваша Светлость.
— Я забираю, — он отложил продукты в сторону и сказал: — Вы смело поступили, появившись здесь после предательства вашего мужа.
— Ваша Светлость, мой муж никогда не предавал короля, — быстро проговорила Лианна. — Он собирался удержать мост до прихода армии короля Генриха.
— Вы думаете, что я настолько глуп, чтобы не заметить, как Ранд командовал французскими воинами, приказывая им стрелять в нас из арбалетов? Почему я должен верить в его невиновность, когда я сам держал в руках амулет, который Генрих подарил Лонгвуду?
— Это все уловки Жерве Мондрагона, который проник в Буа-Лонг, прикрываясь именем дофина Луи.
В это время снаружи послышался какой-то шум, и в дверь вломился стражник со словами:
— Разведка обнаружила неподалеку укрепление и мост. Если мы срежем напрямую излучину реки между Шолне и Неслом, то сможем опередить французов и…
— Придержи свой поганый язык, негодяй! — взревел герцог Йоркский. — Слишком уж ты много болтаешь, черт бы тебя побрал!
С видом побитой собаки охранник взглянул на Лианну и поспешил удалиться.
Факелы отбрасывали зловещие тени на багровое от гнева лицо герцога.
— Вы все слышали. Вы знаете, что это значит, баронесса?
Лианна, конечно, догадывалась, но стояла молча и неподвижно.
— Я должен взять вас под стражу.
* * *
— К черту, Эдвард, это уж совсем ни к чему, — воскликнул король Генрих, с презрением глядя на наручники на запястьях Лианны. — Сейчас же убери их.
— Но, Ваше Высочество, мы не можем рисковать, отпуская ее, — возразил герцог. — Муж баронессы стал предателем, а она, ко всему прочему, слышала о нашем плане…
С трудом держась на ногах после бессонной ночи, Лианна твердо посмотрела на короля.
— Я докажу вам, что все эти обвинения — ложные.
— Я выслушаю вас, баронесса, — согласился Генрих.
Лианна правдиво, без прикрас поведала о тайном посещении ее дофином Луи, о его срочном приказе и угрозе, потом подробно описала, как они вместе с Шионгом устроили так, что все англичане оказались за воротами замка.
— После этого я взорвала мост, — уныло закончила она.
Герцог Йоркский недоверчиво фыркнул, но Генрих сердито посмотрел на своего кузена и уточнил:
— Вы сами взорвали мост, баронесса?
Лианна кивнула.
— Да, я подложила заряд. Мои рыцари только подожгли фитили, — она сглотнула. — Потом приехали люди дофина. Но клянусь вам как перед Богом, я никогда бы не сделала этого, если бы знала, что угроза Луи насчет моего сына — чистейший обман, что Жерве проникнет в замок.
Лицо Генриха несколько смягчилось.
— Все это — откровенная ложь, — пробормотал герцог Йоркский. — Впрочем, чего еще ожидать от женщины дома Бургундских. Без сомнения, она еще с колыбели научена всяким уловкам.
Лианна до боли сцепила пальцы рук. Холодный металл наручников — мелочь по сравнению с оскорблением герцога. Герцог Бургундский не собирался отказываться от союза с англичанами и присоединяться к французской армии.
— В ее рассказе есть здравый смысл, — не сомневался Генрих.
— Неужели вы поверите ей, а не мне, кузен?
— Я должен докопаться до истины.
— Я дал вам ее, а также еще и более тысячи человек, двести вооруженных рыцарей и семьсот лучников на лошадях.
— Я вам щедро заплатил, кузен, — отрезал Генрих.
Лицо Эдварда побагровело от злости.
— Должен ли я вам напоминать, кузен, что некоторые вещи купить невозможно, например, поддержку моих вассалов на Севере? Йоркшир важнее для короны, чем маленькая Пикардия.
— Они будут важны все, если я объединю Англию и Францию.
Герцог Йоркский благоразумно промолчал.
Лианна спокойно смотрела на короля. Где-то в глубине его глаз таилось сомнение человека, чьи мечты о славе оказались под угрозой из-за лишений и болезней английских воинов, человека, который слишком хорошо знал, что такое предательство. Смела ли она надеяться, что Генрих поверит ей, француженке, подданной короля Карла?
Он поинтересовался, где ее муж; в голосе не было злости.
Лианна бросила быстрый взгляд на герцога Йоркского, со страхом подумав о том, что врагов у Ранда с каждым днем становится все больше и больше.
— Я не знаю, Ваше Высочество.
— Он в Буа-Лонге, — настаивал герцог. — Разве я не передал вам амулет — знак его преданности?
— Тогда почему жена Ранда находится здесь? — раздраженно спросил Генрих.
— Очевидно, он понял, что мы все-таки победим, и послал свою жену спасать его шею этой ложью.
— Амулет случайно попал в руки Жерве, — стояла на своем Лианна.
Тем временем доложили, что армия готова к продолжению похода.
Генрих пристально посмотрел на Лианну.
— Баронесса, дайте мне честное слово, что вы не убежите. Тогда я сниму с вас наручники.
Она глубоко прерывисто вздохнула.
— Не могу. Если на мне не будет цепей, я должна буду нарушить данное вам слово.
Генрих с уважением заметил:
— Вы могли бы солгать.
Пронзив взглядом герцога Йоркского, Лианна твердо сказала:
— Я никогда не лгала вам, Ваше Высочество.
Запели трубы.
С расстроенным видом король сказал:
— Если вы не скажете, где Ранд, я не смогу помочь вам, — он смотрел на нее с сожалением. — Пока я не узнаю всю правду, мы должны задержать вас. Вы поедете вместе с обозом.
Английская армия продолжала двигаться вдоль Соммы. Позади остались Амьен и Круа, но переправиться через реку пока было невозможно. Люди голодали, питаясь лишь орехами и ягодами, которые им удавалось собрать по дороге.
Лианна чувствовала себя глубоко несчастной, но не падала духом. Немного поспав в тележке, она стала обдумывать возможность побега.
Прежде всего, нужно было избавиться от этих проклятых наручников, которые сковывали каждое ее движение. Но ключи от них находились у герцога Йоркского и охранялись так же тщательно, как и королевская печать.
Впрочем, даже если побег удастся, куда ей идти? Человек, которого Лианна ненавидит и боится, захватил ее дом. Тот же, которого она любит, потерян для нее навсегда. Лианна пришла к мрачному заключению, что ей не остается ничего, как только продолжать двигаться дальше с английской армией.
К повозке подошли несколько северян из дома Йоркских, друзья рыцаря, убитого в Буа-Лонге.
— Пахнет проституткой изменника, — презрительно фыркнул один из них, бросив на Лианну злобный взгляд.
— Да, скоро и сам Лонгвуд окажется в таком же положении, — добавил другой.
Родни, возчик, выругался и отогнал их от повозки. Несмотря ни на что, все в обозе относились к Лианне с уважением и как могли оберегали от злых насмешек.
* * *
Две армии медленно двигались параллельно друг другу, в одном и том же направлении. Со стороны французов через реку летел поток брани и оскорблений, раздавались угрозы поймать Генриха и протащить по улицам Парижа, кричали, что уже приготовили специальную Тележку для этого позорного марша.
Но Лианна не чувствовала солидарности с соотечественниками. Эти высокомерные вельможи, вынуждена была она неохотно признаться себе, совершенно по-другому обращались бы с пленницей-женщиной.
Каждый вечер Генрих совершал обход лагеря, подбадривая воинов, и неизменно задерживался около Лианны.
— Я послал в Буа-Лонг разведчика, баронесса, — однажды сообщил король.
— Он не найдет Ранда в замке, — уверенно сказала Лианна.
Генрих предложил ей горсть лесных орехов.
Взглянув на изголодавшегося Родни, Лианна покачала головой.
— Спасибо, Ваше Высочество, я уже ела. Отдайте их ему.
По глазам Генриха было видно, что он все понял. Чуть заметно улыбнувшись, король вручил орехи возчику.
— Вы очень сильно отличаетесь от французских вельмож, — сказала Лианна.
— Чем же, баронесса?
— Вы одеты как простой человек, в то время как французские рыцари щеголяют в роскошных одеждах, у каждого свои определенные цвета, плюмаж на голове.
Генрих улыбнулся.
— На королевских приемах я тоже переливаюсь всеми красками. Вы можете быть уверены, придет время, и французы еще увидят мои цвета и станут относиться к ним с почтением.
Его уверенность в окончательной победе просто обезоружила Лианну. Как он может верить, что изрядно потрепанная, упавшая духом английская армия сумеет противостоять преобладающей силе французов?
— В настоящее время, — продолжил король, — меня больше всего волнует, как уберечь оружие от этого проклятого дождя. Иначе все заржавеет, — он с тревогой взглянул на небо. — Обстоятельства моего появления на свет не дают мне права на пустое тщеславие. Должен сказать, я хочу, чтобы все убедились, что Генрих V по праву носит корону.
Король задумчиво посмотрел на Лианну.
— У вас есть серьезные сомнения насчет французских вельмож?
Ее взгляд стал жестким. Она посмотрела на свои наручники.
— Я не сомневаюсь в их правоте, Ваше Высочество, но мне претит их высокомерие.
Лианна с горечью подумала о том, что если бы у французов был такой предводитель, как Генрих, то от захватчиков давно бы уже осталось мокрое место на меловых скалах Пикардии. А самодовольные французские рыцари действуют каждый по-своему, и это не приносит положительных результатов.
Да, если бы ими управлял Генрих…
Отбросив эту мысль, она сказала:
— Французы, без сомнения, считают армию необоснованной.
— Ваши соотечественники глубоко ошибаются, считая, что я проиграл.
Лианна знала, что это правда. С этим согласились бы и вечно спорящие между собой французские предводители, если бы имели представление об умении и решительности отважного английского короля.
Меняя тему разговора, она осторожно спросила:
— Ваше Высочество, как вы можете все еще сомневаться в моем муже? Разве он не раскрыл заговор, спас вашу жизнь?
— Генрих Скроуп тоже, казалось, служил мне верой и правдой. Однако он отвернулся от меня.
И был казнен за это, с дрожью вспомнила Лианна.
— Но Скроуп проявил слабость, ему пообещали богатство, высокое положение, славу…
— Ваш муж, — отрезал Генрих с неожиданной злостью, — подвержен еще большему соблазну. Этот молодой глупец любит вас, а вы преданы Франции.
— Я хочу мира, Ваше Высочество. И мне все равно, кто его принесет: леопард или лилия. Я готова защитить честь своего мужа.
— А я готов наказать изменника, если он таковым окажется.
* * *
Неожиданно раздался французский боевой клич, и продвижение английской армии было приостановлено.
— Вражеские рыцари! — закричал дозорный. — Они приближаются к нам сзади!
Родни придержал лошадей. Звеня цепями, Лианна привстала в повозке, чтобы все получше увидеть. Рядом с ней находился юный Джонни, сын сэра Джона Корнуэлла.
— Наконец-то, — выдохнул он, — французы показали свои цвета!
На лазурном фоне знамен сверкали золотые французские лилии, над шлемами рыцарей колыхались кроваво-красные плюмажи.
— Трусы! — снова заорал мальчик и повернулся к Лианне. — Скорее, леди, как по-французски «ублюдок»?!
— Молчи и наблюдай. Может, что-нибудь узнаешь и поймешь.
Джонни, относившийся к Лианне со смешанным чувством благоговейного страха и восхищения, послушно прильнул к краю повозки.
Английские лучники быстро перестроились и встретили противника во всеоружии. Однако рыцари были уже слишком близко, поэтому стрелы пролетали над их головами, не причиняя никакого вреда.
Лианну охватил безумный страх. Она боялась за англичан, за своего мужа и сына, за себя, представляя, что произойдет, если французы победят и обнаружат ее в стане врага.
Разбрызгивая во все стороны грязь, всадники бесстрашно летели на ряды англичан. Вот уже один из лучников нашел свою смерть под копытами коня.
— Боже мой! — воскликнула Лианна, не в силах слышать крики несчастных. — Им нужно было предвидеть это и воспользоваться ситуацией…
Джонни с любопытством посмотрел на нее.
— Что вы хотите этим сказать?
— Мой дядя, герцог Бургундский, наблюдал, как султан Байярд использовал подобную тактику в битве при Никополисе. Его лучники встали сплошной стеной, выбросив перед собой колья. И лошади были вынуждены остановиться.
Прижавшись щекой к краю повозки, Лианна удивлялась, почему ее так волнует жизнь английских лучников? «Нет, жизнь всех людей», — поправила она себя.
— Мы пропали, — бесцветным голосом проговорил Джонни.
Неожиданно Лианна заметила, что среди французских рыцарей началась суматоха. К ее изумлению, сначала один из них упал со стрелой в шее, которая вонзилась точно под его латный воротник.
Затем еще двое шлепнулись в грязь.
В смятении она пыталась понять, откуда летят стрелы. Английские лучники никак не могли поразить их: они находились совсем под другим углом к нападавшим.
— Святая Мария, — выдохнул Родни. — Смотрите, французов кто-то атакует сзади!
Действительно, в отдалении, среди деревьев мелькали какие-то неясные тени.
Упал уже четвертый рыцарь. Преследуемые роковыми стрелами, его товарищи стремительно уносились прочь. Но несколько французов все-таки были захвачены в плен англичанами.
Лианна озабоченно нахмурилась.
— Но кто?..
Неожиданно откуда-то издалека до нее долетел знакомый смех, послышались крики и ржание лошадей.
Ухватившись за края повозки, Лианна смеялась и плакала от радости и облегчения.
— Джек, — выдохнула она. — Это он, я знаю, — добавила девушка по-французски.
Джонни и Родни удивленно смотрели на нее, совершенно сбитые с толку.
Успокоившись, Лианна решила сообщить Генриху, что это Ранд и его люди отбили нападение французов. Однако в этот вечер ее навестил не король, а герцог Йоркский. Эдвард считал девушку своей пленницей и, вероятно, рассчитывал получить за нее хороший выкуп от герцога Бургундского после того, как они прибудут в Кале.
Поймав мстительный взгляд герцога, Лианна решила, что Ранд будет в большей безопасности, оставаясь пока в неизвестности. По крайней мере, до того времени, когда докажут его невинность.
Эдвард Йоркский и Лианна упорно делали вид, что не замечают друг друга, а Джонни был очень польщен посещением герцога. Ослепленный его величием, он, захлебываясь, рассказал ему о тактике султана Байярда во время битвы при Никополосе. Герцог выслушал юношу с большим вниманием, но намеренно приуменьшил заслуги Жана Бургундского в этом сражении. Вместо этого он принялся превозносить отца короля, Генриха Болинброка, который тоже в свое время воевал с турками.
Не появился король и на следующий вечер. Он занимался тем, что заставлял лучников отесывать для себя колья. Судя по всему, герцог Йоркский, стремясь добиться благосклонности Генриха, рассказал ему о тактике султана.
* * *
— Какой сегодня день? — задумчиво спросил Ранд, обращаясь к Батсфорду.
Стояло раннее утро. Предрассветный туман окутывал землю.
Священник зевнул, размял затекшие ноги, огорченно взглянув на свои разбитые сапоги, и, немного подумав, сказал:
— Пятница, двадцать пятое октября. Праздник Святого Криспина и Криспинианы.
Вздохнув, Ранд поднялся с подстилки. Поредевшие ивы плохо защищали от дождя, который лил, не переставая. Вот уже несколько дней на нем не просыхала одежда.
Он разбудил остальных, и все уселись в кружок под деревом. Скудный завтрак состоял из печенья и сушеной говядины.
Ранд обвел глазами своих воинов.
Батсфорд — их духовный пастырь. В нем удивительно сочетаются святость и чувство товарищества. Он не раз вдохновлял их на подвиги, когда казалось, что силы уже на исходе, когда отчаяние и усталость грозили сокрушить волю.
Если увещевания Батсфорда переставали действовать, ему на помощь приходил Джек со своими резкими бранными командами.
Вот Симон, еще совсем мальчишка, но уже закаленный лишениями. Он заботится о доспехах и оружии своего господина словно, о короне, усыпанной бриллиантами.
Дилан, Пьер, Питер, Невилл, Годфри и Жиль — эти всегда сражаются плечом к плечу, и в этом единстве — их главная сила.
Теперь к этому братству присоединился Ши-онг, таинственный и молчаливый. Полночные выстрелы из его аркебузы навеки успокоили многих французских вояк.
Предательство Лианны, спровоцированное или нет угрозами дофина, невольно сделало преступниками этих простых стойких людей. Они будут оправданы, если покинут его. И Ранд никогда бы не осудил их, если бы его друзья вернулись в Харфлер, сели на корабль и отправились домой, где не были уже почти два года. Но они остались с ним и следуют по пятам за французами по лесам и болотам…
— Армия Генриха находится сейчас всего в миле от нас, к востоку, — негромко сказал Ранд. — Сегодня мы увидим грандиозное сражение.
Десять пар глаз в ожидании уставились на него.
— Наконец-то, — выдохнул Джек.
Ранд воткнул палку во влажную землю и, сделав отметку, произнес:
— Здесь — Мезонсель.
Название городка всколыхнуло неприятные воспоминания. Ведь именно в Мезонселе он чуть не потерял ребенка, жену и собственную жизнь.
— На северо-западе находится Агинкур. Я видел его главную башню, когда взобрался на вершину того холма, — Ранд махнул рукой и сделал на земле еще несколько отметок. — Деревенька на востоке называется Тремкур. Так, здесь — долина; с одной стороны — лес, с другой — дорога, на Кале.
— Идеальное место для сражения, — вставил Джек.
— Да, но для кого? — скептически спросил Дилан. — Для тридцати тысяч отборных французских воинов или для пяти тысяч голодных англичан?
— Я собираюсь сражаться за Генриха, — невозмутимо сказал Ранд. — Вы можете остаться в стороне.
— Остаться в стороне? — фыркнул Джек. — Да я уже отсидел свой проклятый зад в этом походе и выпустил сотню стрел, играя с французами в кошки-мышки. Думаете, теперь я поверну назад, милорд?
Остальные горячо поддержали его.
— Но как мы примем участие в сражении? — спросил Симон. — Пьер недавно побывал в английском лагере и услышал разговоры о том, что герцог Йоркский жаждет вашей крови. Эдвард считает, что это вы прогнали его от стен Буа-Лонга.
Ранд горько усмехнулся. Он узнал от Пьера, что Генрих послал разведчика в замок, но тот еще не вернулся. Возможно, король так никогда и не узнает, что Мондрагон, а не Ранд, обстрелял головной отряд англичан.
А что касается Лианны… Он с силой сжал палку. Правда, Шионг клянется, что она поступила так из-за страха за сына и за самого Ранда. Но как бы не были благородны ее мотивы, Лианна все равно предала своего мужа. Ей следовало бы посоветоваться с ним. Уж он бы нашел способ защитить замок и проследить за безопасностью Эймери. Но она все сделала в одиночку, пренебрегая возможностями Ранда.
Он снова воткнул палку в мягкую землю.
— Когда начнется сражение, мы примкнем к левому крылу армии Генриха, — Ранд задумчиво посмотрел на лошадей, которые спокойно пощипывали траву. — Как еще лучше доказать свою преданность королю?
После завтрака отец Батсфорд прочитал молитву и приготовился выслушивать исповеди.
Первым к нему подошел Ранд, который негромко поведал о своих грехах: грехах гордости и глупости.
Батсфорд раздраженно взмахнул четками.
— Милорд, ваши «грехи» наводят скуку. В Анжу вас прозвали «Незапятнанный». Вы по праву носите этот титул.
Ранд сокрушенно покачал головой.
— Тогда почему я позволил женщине одурачить себя и получил клеймо изменника своего короля?
— Это грех мужчины, который любит и верит.
Ранд пожал плечами.
— Впрочем, это уже ничего не значит. Возможно, к вечеру нас всех давно не будет в живых.
— Очень ободряющее замечание, — сухо промолвил Батсфорд. — Идемте, милорд. Пора надевать доспехи и отправляться в путь.
Все были заняты подготовкой к предстоящему сражению. Лучники возились со своими луками и стрелами. Шионг осматривал заряды для аркебузы. Симон принес доспехи Ранда и помогал рыцарю облачаться в них. Поблизости околачивался Джек Кейд. От нечего делать он принялся метать острый кинжал в ствол одного из деревьев. Кинжал вонзился в свою цель с захватывающей дух точностью.
— Ты прекрасно натренирован, — с восхищением заметил Ранд.
— Да, у меня отняли пальцы, но не мою меткость.
Симон скреплял на Ранде отдельные части доспехов. Неожиданно рыцарь поморщился.
— Осторожнее, Симон, ты стягиваешь мою руку точно жгутом.
Джек криво усмехнулся.
— Да, такое неудобство может помешать на пути к славе. Упаси меня Бог когда-нибудь стать рыцарем.
— Обычно эта часть всегда хорошо подходила, — оправдывался Симон.
— Наш милорд за это время возмужал и окреп, — заметил Джек и отправился вытаскивать кинжал из ствола дерева.
Спустя некоторое время Ранд полностью облачился в доспехи, тщательно оберегаемые Симоном от дождя, и теперь вел своих людей вперед. Скоро они достигли холма в трехстах футах от долины, которую Ранд заметил еще вчера.
Он поднял забрало и внимательно осмотрелся, различив в тумане отдаленный лес. Неожиданно глаза Ранда уловили какой-то металлический блеск. Он понял, что перед ним не деревья, а три огромные колонны вооруженных французов.
— Упаси Господи! — ахнул Джек. — Металлический лес!
К ним приближалась французская армия. В сером утреннем небе цвета французов выглядели очень эффектно. Все казалось таким роковым и привлекательным, как… Лианна. Ранд почему-то совсем не к месту вспомнил о ней.
Всадники, пешие воины, лучники двигались в боевом порядке. У французов были легкие пушки. «Возможно, Лианна и снабдила ими армию», — с горечью подумал Ранд.
Что она сейчас делает? Закрылась в своем замке и испытывает новое оружие? Или держит в темнице разведчика Генриха, чтобы король никогда не узнал правды? При мыслях об этом Ранда охватила ярость, еще больше разжигая его боевой дух.
Рыцаря вывел из задумчивости какой-то металлический звук. Это рядом бряцал оружием Шионг. На его необычном лице застыло выражение печали.
— Неужели мы оба думаем о Лианне? — спросил Ранд.
Шионг кивнул.
— Ты служил ей почти всю свою жизнь. А теперь воюешь на стороне ее врагов.
Китаец быстро огляделся и сказал, понизив голос:
— Милорд, узы крови оказались сильнее.
Ранд от неожиданности вздрогнул, так что латный воротник звякнул о шлем, и изумленно спросил:
— Что?
Шионг крепче сжал ствол своей аркебузы.
— Если мне суждено пролить кровь, то пусть я пролью ее за своего отца, Генриха Болинброка, и за своего сводного брата Генриха V.
Это сообщение так поразило Ранда, что он чуть не стал заикаться.
— Ты… Ты — сын Болинброка?!
Шионг с достоинством кивнул.
— Болинброк в изгнании сражался с турками. Однажды он провел ночь с рабыней-китаянкой, которая родила ему сына.
— Боже мой, — проговорил Ранд. — Так вот почему ты помогал Болинброку отвоевывать корону у Ричарда П.
— Да. Я решил, что пришло время, чтобы вы узнали об этом.
С этими словами китаец повернулся и пошел прочь. Ранд еще долго с изумлением смотрел вслед брату короля Генриха.
Дилан между тем уже распределял стрелы между лучниками. Руки валлийца слегка дрожали от волнения.
— Милорд, — нервничая, обратился к Ранду Симон. — Неужели победа невозможна?
— Успокойся, еще не все потеряно. Французы забыли уроки Кресси и Пуатье и следуют схеме античного сражения, рассчитывая только на силу и пренебрегая мастерством лучников, — он опустил забрало. — Кроме того, французы выбрали явно неудачную позицию: деревья на другом фланге будут только мешать им, ограничивая свободное для боя пространство. Но для нас это очень выгодно.
— Да, нам приходилось стрелять и не по таким мишеням, — похвастался Пьер.
Джек, усмехаясь, погладил кожаный нагрудник.
— Чем меньше цель, тем больше рана. Ну что ж, пошли убивать французских ублюдков.
Внимание Ранда привлекло движение справа: в нескольких стах ярдах от них выстраивалась английская армия. Зная, что он может участвовать в сражении только не раскрывая себя, Ранд сделал своим людям знак спрятаться за деревьями.
Они издалека наблюдали, как Генрих появился во главе ничтожно маленькой армии. Он был в доспехах, но с непокрытой головой. На груди короля красовался леопард Англии, окруженный лилиями Франции. Его приближенные выстроились в четыре ряда. Справа от Генриха находился герцог Йоркский, слева — лорд Камей. Лучники выстроились треугольниками по краям и между основными силами.
Резерва у англичан не было. Если только не считать Ранда и его последователей: незаконнорожденный принц, священник, калека, насмерть испуганный мальчишка и кучка лучников.
Позади боевого распорядка на опушке леса расположился обоз с ранеными и имуществом. У Генриха не хватало людей, чтобы как следует защитить его. На одной из повозок Ранд заметил двух мальчиков, у того, что пониже, на голове был капюшон. Там же сидели музыканты с инструментами в руках. Все приготовления англичан проводились в напряженном, тягостном молчании.
Как и подобает королю, Генрих гордо восседал на белом коне. Он величественно поднял руку, и над его головой тут же взвилось королевское знамя со знаком Богоматери, Троицы и Святого Георгия.
Французская армия представляла собой полный контраст англичанам. Далеко в долине некоторые французы еще сидели на земле, ели и пили, как будто о сражении даже не шла речь. Другие нетерпеливо рвались на передовые позиции и, завидуя славе друг друга, ссорились между собой. Все эти шумные распри так не вязались со спокойным порядком англичан.
«Интересно, там ли Жерве, — подумал Ранд. — Вряд ли. Скорее всего, Мондрагон находится где-нибудь сзади в надежде добиться славы, когда ему не будет угрожать опасность».
Генрих надел стальной шлем. Рубины и сапфиры, сверкающие на нем, подчеркивали высокое положение его владельца. Король обратился к своим солдатам, и, хотя Ранд не слышал слов, он догадывался, о чем шла речь. Лучники крепче взялись за стрелы, всадники выпрямились в своих седлах.
Словно знак свыше, из-за облаков выглянуло солнце и робко осветило поле предстоящей битвы.
Жезл взметнулся вверх, и тут же раздался призыв главнокомандующего к бою. Лучники откликнулись на него дружным хором голосов.
— За знамя! — воскликнул Генрих. — Во имя Иисуса, Марии и Святого Георгия!
Навстречу английской армии двинулась стальная стена французов. Лучники Генриха тотчас выбежали из своих рядов и в мгновение ока соорудили заграждение из кольев.
— Что, черт побери, они делают? — недоумевал Дилан.
Ранд криво усмехнулся.
— Ставят частокол.
Джек глубокомысленно кивнул.
— У лошадей больше здравого смысла, чем у всадников: они не станут нестись на колья.
— Иначе могут напороться на них, — закончил Ранд и ласково погладил ухоженную холку Шарбу.
Король, герцог Йоркский и лорд Камей спешились и с обнаженными шпагами двинулись навстречу противнику.
Ошеломленные столь необычной тактикой боя, французские всадники сначала растерялись, а потом стали обходить англичан с флангов, мелькая среди деревьев. Воздух огласился их воинственными криками.
— Пора, — сказал Ранд.
— Сохрани нас Господь, — перекрестился Батсфорд.
— Смерть проклятым французам! — выкрикнул Джек.
Они поскакали к левому флангу, где Ранд быстро смешался с такими же рыцарями, как и он. Его мозг и сердце лихорадочно работали. Уверенный, что сегодня он погибнет на поле боя, Ранд на какое-то время погрузился в воспоминания. Он с нежностью подумал о сыне, чей маленький кулачок мог так сильно сжать его палец. Ранд вспомнил о Буа-Лонге, отобранном у него женским вероломством. Но даже сейчас, несмотря ни на что, он любил Лианну, любил все проведенные с ней дни, полные солнца, и ночи, наполненные наслаждением. Каким-то непостижимым образом ее преданность Франции смягчала боль от предательства жены. Ранд знал, что после встречи с ней он стал другим человеком, намного лучше, чем прежде.
Да, ему суждено уйти в могилу, по-прежнему любя Лианну.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен



Господи, такую тупую и дебильную главную героиню поискать еще надо! Если бы не главный герой, роман вообще не читаемый был бы
Лилия и Леопард - Виггз СьюзенLoreal
14.06.2013, 16.44





Скучновато, политизировано, не хватило живости, свежести, романтичности. Как-то серовато, роман не поразил буйством красок, эмоций, чувств.
Лилия и Леопард - Виггз СьюзенАлина
24.02.2014, 21.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100