Читать онлайн В добрый час, автора - Вернер Эльза, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В добрый час - Вернер Эльза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.31 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В добрый час - Вернер Эльза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В добрый час - Вернер Эльза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вернер Эльза

В добрый час

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Наступил вечер; в доме все бурлило от суеты и сборов. После обеда барон Виндег имел продолжительный разговор с дочерью, и вслед за тем горничная получила приказание укладываться.
Евгения сидела в своей комнате. В голове у нее все перемешалось, то сливаясь в единый вязкий ком, то расплываясь, рассыпаясь на какие-то части. Она не могла разобраться в себе. Не понимала, почему на душе такой камень, когда все, о чем еще совсем недавно никто не позволял себе думать, так удачно решается. Перед ее мысленным взором проходили картина за картиной, эпизод за эпизодом. Артур (вот и произнесла она, наедине с собой, именно это имя!), взволнованный ее внезапным отсутствием, спешит, разыскивает, наконец, спасает ее. И этот блеск в его глазах, удивительный, загадочный, что он должен означать? Равнодушие с его стороны... Единственно ли точное в данном случае это слово?
- Боже, да что же со мной? Нет, все правильно. Только прилично ли, даже в глазах света, оставлять законного супруга в сложившихся обстоятельствах? Да, но это если...
В дверь постучали. Пришла горничная с каким-то мелким вопросом, относящимся к сборам.
- Что такая спешка? - спросила ее хозяйка.
- Да ведь завтра-то ехать, как же...
Евгения хотела еще о чем-то спросить, но сдержалась. Выходит, срок изменен. Отец торопит? Или...
- Ваш супруг приказали после обеда, чтоб к отъезду как следует все собрать.
- Хорошо, иди, - отпустила Евгения прислугу и, когда та вышла, решила пройтись по дому. Ноги сами понесли ее на половину Беркова.
Она вошла в зал и, подойдя к дивану, присела. Вдруг за дверью послышались торопливые шаги, и на пороге появился хозяин дома. Увидев Евгению, он вздрогнул от неожиданности, да и во всех его движениях ощущалась какая-то нервозность.
- Ты здесь? Прости... Я так удивился, когда увидел тебя здесь. Я думал, что ты занята приготовлениями к отъезду.
Эти слова должны были объяснить причину его волнения и, казалось, достигли цели. Прошло несколько секунд, прежде чем молодая женщина ответила ему:
- Ты объявил сегодня после обеда об этом отъезде прислуге?
- Да, я думал предупредить твое желание и, кроме того, мне казалось лучше, чтобы приказание о приготовлениях к отъезду исходило от меня. Ты ведь знаешь, каким предлогом мы воспользовались. Может быть, ты желала иначе повести дело? В таком случае, сожалею, что не знал твоих намерений.
Это было сказано так равнодушно, что на Евгению повеяло ледяным холодом от этих слов; она невольно попятилась.
- Я ничего не имею против этого предлога. Меня только очень удивило то, что уже назначенный срок моего отъезда переносится. Вероятно, у тебя на то свои причины.
- У меня? Я исполнял только твое желание, твое требование. По крайней мере, так сказал мне барон Виндег.
Евгения выпрямилась. Казалось, что с глубоким вздохом облегчения, вырвавшимся из ее груди, вдруг исчезли вся ее робость и неуверенность, как будто этот ответ возвратил ей мужество.
- Я это предчувствовала! Мой отец зашел слишком далеко, Артур; он высказал от моего имени свое личное желание. Я пришла сюда, чтобы выяснить недоразумение и сказать, что не уеду отсюда, по крайней мере, до тех пор, пока не услышу из твоих уст, что ты этого желаешь.
Евгения устремила на Артура пристальный, но робкий, полный тревожного ожидания взгляд, как будто бы хотела что-то прочесть в его глазах; но его глаза оставались непроницаемыми, и вообще ее слова, по-видимому, не произвели никакого впечатления. По его лицу как будто прошла судорога, но, возможно, ей это только показалось или же было очень мимолетно: выражение оставалось тем же, что и прежде, и тон был так же холоден, когда после минутной паузы он спросил:
- Ты не хочешь уезжать? Почему же?
Молодая женщина решительно обратилась к своему мужу:
- Ты сам вчера сказал мне, что в предстоящей борьбе речь идет о твоем существовании; что борьба будет доведена до крайности, я знаю это наверное после встречи с Гартманом, и твое положение гораздо опаснее, чем ты уверяешь меня. Я не могу... я не покину тебя в такую минуту! Это было бы трусостью и...
- Ты очень великодушна, - прервал ее Артур, но теперь в тоне его сквозь холодность послышалась плохо скрытая горечь. - Но надо, чтобы великодушие кто-нибудь принял... Я же не принимаю.
От гнева рука Евгении так и впилась в бархатную обивку кресла.
- Не принимаешь?
- Нет! Это план твоего отца, - и будь по-его. Он, без сомнения, имеет право требовать, чтобы его дочь, которая в скором времени снова будет принадлежать ему, была бы вне всякой опасности и избавлена от грубых выходок и, пожалуй, даже насилий, которые не исключены здесь. Я вполне с ним согласен и безусловно подчинюсь необходимости завтра расстаться с тобой.
Молодая женщина энергично подняла свою белокурую головку.
- Я покорялась этой необходимости, пока думала, что ты сам желаешь этого, но вовсе не намерена подчиняться воле моего отца. Приняв на себя, по крайней мере, в глазах света, обязанности твоей жены, я должна и выполнять их, а они повелевают мне не покидать тебя трусливо из-за того, что здесь может произойти, и оставаться с тобой, пока минует опасность и настанет час разлуки, первоначально назначенный нами. Тогда я и уеду, но не раньше.
- Даже и в том случае, если я решительно потребую этого от тебя?
- Артур!
Молодой человек стоял к ней вполоборота, судорожно комкая правой рукой какую-то бумагу, которую машинально взял с письменного стола; так дорого стоившее ему самообладание, казалось, вот-вот покинет его, - он не мог выдержать взгляда и тона Евгении.
- Я уже просил тебя не играть со мной в великодушие, - сказал он с горечью. - Я не чувствителен к подобным сценам. Обязанности! Женщина, которая добровольно отдает свою руку и сердце человеку, обязана быть подле него во время опасности, разделять с ним его несчастье и, может быть, даже гибель, так же, как и счастье... Но ведь между нами не было ничего подобного. У нас нет взаимных обязательств, потому что мы не имели никаких прав друг на друга. Единственное, что я мог предложить тебе, это - расторгнуть навязанный нам брак. Он расторгнут с той минуты, как мы решили разойтись. Вот мой ответ на твое предложение.
Темные глаза Евгении все еще были пристально устремлены на его лицо, но предательского блеска его глаз, который всякий раз, подобно молнии, освещал неведомые глубины, сегодня не появлялось, а именно сегодня-то она и хотела во что бы то ни стало вызвать этот блеск. Но что бы ни видела она в этом взгляде, какое бы подозрение ни закралось в ее сердце, - гордая женщина, конечно, что-то подозревала, иначе разве решилась бы прийти сюда со своим предложением? - он не доставил ей торжества увидеть еще раз этот предательский блеск. Он сохранил полное самообладание и оставил ее в мучительном сомнении. Женский инстинкт громко и безошибочно заговорил в ней, когда там, в лесу, на горе, Ульрих Гартман бросал на нее пламенные взгляды, и, когда она поняла их значение, ее охватил ужас. Да, она сохранила тогда спокойствие, несмотря на угрожавшую ей опасность от безумной страсти рудокопа, но здесь, где ей нечего было бояться, она вся дрожала от лихорадочного волнения, и потому-то все ей казалось беспросветным, и ее внутренний голос молчал, между тем как она готова была отдать жизнь, только бы подтвердились ее предположения.
- Тебе не следовало бы так относиться к моему желанию остаться. Мне многое пришлось преодолеть и побороть в себе, прежде чем прийти сюда! Ты ведь знаешь это, Артур, и потому не будь так беспощаден.
В ее голосе слышалось терзавшее ее сомнение; она колебалась между гордостью и любовью. В ее тоне слышалась мольба, но Артур был в таком состоянии, что ничего не понимал. Горечь и страшное раздражение, охватившие его, заставили резко ответить ей:
- Я и не сомневаюсь в том, что баронесса Виндег приносит страшную жертву, решаясь еще три месяца носить ненавистное мещанское имя и оставаться еще некоторое время рядом с неприятным ей человеком, несмотря на то, что ей предлагают сейчас же быть свободной. Мне пришлось уже однажды слышать, как то и другое ужасно для тебя, и поэтому могу оценить, чего тебе стоило преодолеть себя.
- Ты намекаешь на разговор между нами в первый же вечер нашего приезда? - тихо сказала Евгения. - Я почти уже забыла о нем.
Теперь только блеснули глаза Артура; но это был не тот блеск, которого она так добивалась и желала; это был какой-то странный враждебный блеск.
- В самом деле? А забыл ли о нем я, ты не спрашиваешь. Я вынужден был тогда все выслушать, и услышанное было пределом того, что я мог вынести. Неужели ты думаешь, что мужчина позволит безнаказанно втоптать себя в грязь, как ты поступила со мной в тот вечер, и потом спокойно позволить поднять себя из этой грязи, когда вздумается переменить о нем мнение? Я вовсе не был таким жалким неженкой, каким ты считала меня - я перестал быть им с того самого часа; этот час решил мою участь, он же решил и нашу будущность. То, что постигло и, может быть, еще постигнет меня, я перенесу один. Я многому научился в последние недели; выдержу и это, но - тут он выпрямился с чувством гордости, - не хочу, чтобы в то время, когда я веду борьбу за свою будущность, рядом со мной находилась женщина, которая с высокомерным презрением оттолкнула меня на другой же день нашей свадьбы, не спросив даже, действительно ли человек, которому она отдала руку, так виноват, как она думала, которая, выслушав мое объяснение и подтвержденное честным словом уверение, что она заблуждается на этот счет, приняла все это за увертку лжеца, которая на мой вопрос, не считает ли она, по крайней мере, достойным труда попытаться исправить «погибшего», бросила мне в лицо презрительное «нет»!.. Нет, я хочу быть один.
Он порывисто отвернулся. Евгения, пораженная, молчала. Как ни сильно изменился ее муж в последнее время, она еще не видела его в таком страшном возбуждении и даже испугалась. По этой бурной вспышке она могла судить, что скрывалось тогда под его кажущимся равнодушием, так оскорбившим ее, что кипело в нем в продолжение целых месяцев, пока он не стряхнул с себя апатию, которая уже сделалась его второй натурой. Конечно, она как нельзя лучше знала, сколько несправедливости было в ее холодно-презрительном «нет», и теперь, когда видела, как глубоко это оскорбило его тогда, все можно было бы исправить, если бы ее муж не произнес последних слов. Слова эти задели гордость молодой женщины, - и куда деваются в таком случае благоразумие и рассудительность, пусть даже и сознаешь свою неправоту.
- Ты хочешь остаться один? - повторила она. - В таком случае, я не буду навязываться. Я пришла сюда, чтобы проверить, соответствует ли план моего отца твоему желанию. Теперь я убедилась в этом и потому уеду.
Она повернулась и направилась к двери, но на пороге остановилась - ей показалось, что в тот миг, когда она взялась за ручку, Артур сделал движение броситься за ней, но, должно быть, только показалось, потому что, когда обернулась, он стоял у письменного стола и, хотя был бледен как мертвец, вся его поза, каждая черточка лица как будто повторяли то суровое непреклонное «нет», которым она тогда оттолкнула его.
Евгения собрала все свое мужество, чтобы проститься с ним.
- Завтра мы увидимся только в присутствии моего отца и, может быть, никогда больше не встретимся, а потому... прощай, Артур!
- Прощай! - глухо ответил он.
Дверь за ней затворилась... Она ушла. Последнее свидание с глазу на глаз кончилось ничем, последний мост был разрушен; ни один не хотел сломить своего упрямства, ни один не хотел произнести слова, которое могло все изменить и спасти; одно это слово исправило бы положение, даже если случившееся было бы в десять раз хуже. Но здесь говорила только гордость.
Утро следующего дня было серым и пасмурным. Несмотря на ранний час, в доме Берковых все уже пришло в движение. Отъезд был назначен так рано, чтобы поспеть к поезду и сегодня же вечером приехать в резиденцию. В гостиной никого не было, кроме Курта фон Виндега; барон еще не выходил из своей комнаты. Евгения тоже пока не появлялась, и молодой офицер, не скрывая нетерпения, ожидал кого-нибудь. Он уже несколько раз прошелся по комнате, постоял на балконе, потом сел в кресло, с которого быстро вскочил, когда порог переступил Артур Берков.
- А, вы уже здесь? - сказал Артур, по обыкновению холодно и вежливо кланяясь своему шурину.
Курт поспешил ему навстречу.
- Мне хотелось бы сказать вам несколько слов наедине, - начал он, - но... Боже мой! Что с вами? Вы больны?
- Я? - спокойно спросил Артур. - Почему вы так решили? Я совершенно здоров.
- Здоровы? - повторил Курт, пристально глядя на бледное, изнуренное, с явными следами бессонной ночи лицо зятя. - Я скорее предположил бы противное.
Артур нетерпеливо передернул плечами.
- Я не привык рано вставать, при этом всегда кажется, как будто совсем не спал. Однако ваше сегодняшнее путешествие будет не из приятных - отвратительное туманное утро.
Он подошел к окну, как бы желая взглянуть на погоду, на самом же деле, чтобы избавиться от наблюдательного взгляда Курта, тяготившего его. Но от Курта Виндега не так-то легко было отделаться; он тоже подошел к окну и стал рядом с Артуром.
- Я пришел сюда раньше всех, - начал он, немного запинаясь, - потому что мне хотелось поговорить с вами наедине, Артур!
Берков быстро обернулся, удивленный как желанием, так и самим обращением молодого барона Виндега. За все время родства Курт едва ли один раз назвал его по имени. Обычно, следуя примеру отца, он называл его «господин Берков».
- О чем же? - спросил Артур приветливо, хотя с некоторым удивлением.
На открытом красивом лице молодого офицера ясно выражались неуверенность, смущение и еще какие-то другие ощущения, но вдруг он быстро поднял голову и доброжелательно взглянул на зятя.
- Мы были несправедливы к вам, а я, может быть, больше всех. Меня возмутила эта свадьба и все, что ей предшествовало, и - честно признаюсь - я возненавидел вас с той самой минуты, когда вы сделались моим зятем. Со вчерашнего дня я знаю, что мы ошиблись в вас, и вся моя ненависть исчезла вчера же. Я очень сожалею о нашей ошибке... Вот это-то я и хотел сказать вам. Забудете ли вы все это, Артур?
Он сердечно и ласково протянул ему руку, и Берков пожал ее.
- Благодарю вас, Курт! - просто сказал он.
- Слава Богу! Точно гора свалилась у меня с плеч! Я не мог заснуть всю ночь, - сказал Курт, облегченно вздыхая. - Поверьте, что и отец вполне отдает вам должное. Конечно, он не признается в этом, но я знаю, что это так.
Легкая улыбка скользнула по лицу Артура, хотя оно и не стало от этого веселее.
- Мне очень приятно. По крайней мере, мы расстанемся не врагами, - спокойно сказал он.
- Да, но относительно отъезда... - произнес быстро Курт. - Папа еще наверху в своей комнате... Евгения сейчас одна у себя... Не хотите ли вы еще раз поговорить с ней?
- Зачем? - спросил пораженный Артур. - Барон может явиться каждую минуту, да и Евгения едва ли...
- Я стану у двери и никого не пущу к вам! горячо уверял его Курт. - Я сумею задержать отца здесь, пока вы переговорите.
Артур слегка покраснел, когда встретился с напряженно-пытливым взглядом Курта, но отрицательно покачал головой.
- Нет, Курт, это бесполезно. Я еще вчера вечером говорил с вашей сестрой.
- И об отъезде говорили?
- Да, и об отъезде.
Молодой офицер не мог скрыть своего разочарования, да и вынужден был прервать разговор, так как в это время послышались шаги барона, и тот появился в гостиной. Курт отошел в глубину комнаты, бормоча себе под нос «тут что-то есть!»
Все неизбежно должны были сойтись за завтраком. Строгий этикет, которого придерживался барон, и присутствие слуг значительно облегчили это совместное пребывание. Наконец, завтрак окончился; карета уже стояла у подъезда. Мужчины надели плащи; горничная подала Евгении шляпку и шаль. Артур предложил жене руку, чтобы провести ее по лестнице. Надо было до последней минуты, хотя бы для вида, поддерживать хорошие отношения.
Из окон видно было, как волновалось целое море тумана, а в комнаты проникал какой-то тусклый холодный свет, придававший покоям вид чего-то призрачного, нежилого; казалось, вся роскошь, украшавшая их, сразу потеряла блеск и краски. Да, эти роскошные покои должны были опустеть - молодая хозяйка покидала их навсегда.
Курт заметил, что и у его сестры был такой же странный вид, как и у Артура, но не мог подметить ничего особенного в их обращении друг с другом. Они сумели хорошо выполнить раз принятые на себя роли, хотя, судя по их лицам, это стоило им обоим бессонной ночи. После бури всегда наступает тишина, и это-то спокойствие часто помогает нам сравнительно легко переносить самое тяжелое и страшное в нашей жизни, потому что душа в это время окружена как бы непроницаемой оболочкой, которая в решительные минуты мешает ей сознавать что-либо ясно и отчетливо, потому что прежние страдания растворились в тупом чувстве боли, и только по временам появляется жгучее ощущение при мысли о том, что же именно заставляет так страдать.
Евгения спускалась с лестницы под руку с мужем, не сознавая, куда и зачем они идут. Как во сне, видела она покрытые ковром ступеньки, по которым шуршало ее платье, высокие олеандры, украшавшие холл, лица слуг, кланявшихся уезжавшей барыне, - все это промелькнуло перед ней, как сон... Вдруг что-то резкое, болезненное, коснулось ее лица - это был холодный утренний воздух, и по телу ее пробежала дрожь. Она увидела перед собой карету, которая должна была ее увезти; только одну ее она и видела, потому что терраса, цветники и фонтаны - все тонуло в сумраке туманного утра. Взгляды супругов еще раз встретились, но и только. Между ними стояла прочная, непреодолимая преграда. Молодая женщина почувствовала, как ее руку взяла чья-то влажная и холодная, как лед, рука, и услышала два-три вежливых холодных прощальных слова, произнесенных Артуром, которых она даже не разобрала... И вдруг среди этого полусна она ощутила жгучую боль... Потом раздался топот копыт и стук колес, и она понеслась вперед в этом море тумана, которое так же волновалось вокруг, как и в тот весенний день, когда на горе, среди леса, они решили расстаться. А ведь если кто разойдется в этот час, тот разойдется навсегда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В добрый час - Вернер Эльза



Роман мне понравился, интересная идея, изложение. А вот, почему, нет отзывов и такие низкие оценки, мне непонятно. Наверное. читатели не поняли автора. Читайте! не пожалеете.
В добрый час - Вернер ЭльзаGala
13.05.2013, 14.31





Очень интерестно)
В добрый час - Вернер ЭльзаПрочитаешь ник получеш пинок под зад)
26.06.2013, 16.06





Я перечитываю время от времени этот роман и он того стоит!
В добрый час - Вернер Эльзаeris
27.03.2014, 15.08





Интересный сюжет ..не обыденный.не хватает немного откровенных сцен ))))
В добрый час - Вернер Эльзалилианна
31.03.2014, 16.40





Интересный сюжет ..не обыденный.не хватает немного откровенных сцен ))))
В добрый час - Вернер Эльзалилианна
31.03.2014, 16.40





Рекомендую! Оригинальное содержание, и, что главное, изложение. Понравились диалоги между героями. Спасибо автору и переводчику.
В добрый час - Вернер ЭльзаВирджиния
21.05.2014, 2.08





Какой красивый роман, прекрасный сюжет, характеры героев... Очень понравился, прочтите - не пожалеете о потраченном времени!
В добрый час - Вернер ЭльзаИрина
18.12.2014, 0.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100