Читать онлайн Неслучайная встреча, автора - Вейн Пэнси, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неслучайная встреча - Вейн Пэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неслучайная встреча - Вейн Пэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неслучайная встреча - Вейн Пэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вейн Пэнси

Неслучайная встреча

Читать онлайн

Аннотация

Юная Эдит готовится выйти замуж за своего друга детства Сесила. И вдруг она понимает, что ее жених - совсем не тот человек, которого она столько лет любила... Любила ли? Ее жизнь, продуманная на много лет вперед, сотканная из мечты, в один миг рушится как карточный домик. Девушка в полной растерянности. Она не узнает ни любимого, ни себя... И в этот момент судьба посылает ей на помощь Художника. Возможно, создавая ее портрет, он сумеет разглядеть подлинную Эдит и подарить ей саму себя...


Следующая страница

1

Присев на корточки, Эдит механически пропалывала густо заросший сорняками бордюр из анютиных глазок. Нежаркое августовское солнце ласково пригревало ее темноволосую голову.
Не привычные к подобной работе пальцы делали свое дело старательно, хотя и не особенно ловко.
Эдит сказала себе, что не встанет, пока не дойдет вдоль левой стороны дорожки до калитки, и только тогда сделает перерыв. Она надеялась, что под благотворным воздействием физического труда успокоится и будет готова к общению с бабушкой.
Едва переступив порог бабушкиного муниципального домика, Эдит бросила сумку на плетеный диванчик и, торопливо чмокнув Бланш в морщинистую щеку, побежала переодеваться в старую тенниску и джинсы, отклонив бабушкино предложение отдохнуть с дороги и попробовать свежей ежевики со сливками. Нет, сказала Эдит, близится полдень и полоть будет слишком жарко.
Так она рискнула огорчить бабушку. Та еще некоторое время ходила за ней с тарелкой, полной спелых чернильно-черных ягод, а потом махнула рукой и занялась своими делами.
Эдит требовалось время, чтобы взять себя в руки и успеть стать прежней Эдит. Если не получится, она сможет сослаться на усталость после трудовой недели. Вообще-то не в бабушкиных правилах донимать ее расспросами, она просто молча устремляла на лицо внучки свои черные глаза, и Эдит словно кто-то тянул за язык. Она и сейчас может не удержаться и выболтать причину своего угнетенного настроения. А этого делать ни в коем случае не следовало.
Из раскрытых окон бабушкиного коттеджа летели в сад звуки «Времен года» Вивальди.
Бланш, в ожидании, пока внучка закончит заданный самой себе урок, не теряла времени даром — поставила тушиться баранину с овощами и приступила к своему обычному комплексу упражнений по системе йогов.
— Мисс Грэхем, вы совершенно заработались в своем Форин-офисе! — кричала она, с трудом переводя дыхание. — Ты и правда выглядишь очень бледной, Эдит. Совсем не бываешь на воздухе. Конечно, поработать в саду полезно, но главное — не переутомляться. Боюсь, мои анютины глазки так привыкли к сорнякам, что не смогут без них существовать. Не перетруждай себя, моя дорогая, встань, подними руки ладонями к солнцу, вдохни, выдохни, выпусти весь негатив…
— Бабушка, не разговаривай во время занятий, это вредно, ты собьешься с дыхания! — прокричала в ответ Эдит, вытирая пот со лба и представляя, как бабушка, лежа на циновке, поднимает по очереди ноги, обтянутые темно-зелеными лосинами, и старательно оттягивает носки.
Если бы, и правда, можно было выпустить из себя весь негатив и снова стать легкой, невесомой, беззаботной…
Вчера ночью Эдит впервые отдалась мужчине и вот теперь чувствовала себя далеко не счастливой. Этим мужчиной был ее жених Сесил Лайтоллер, которого она знала всю жизнь.
Познакомились они еще в детстве. Их отцы служили в британском посольстве в Кении.
Эдит было тогда шесть лет, а Сесилу восемь.
Дети резвились в посольском саду, плескались в бассейне, кормили бананами ручных обезьянок. Когда семьи вернулись в Англию, Сесила отправили в один из привилегированных колледжей, но он писал Эдит едва ли не каждый день и жаловался на свое одиночество, идиотские порядки и злых учителей. Эдит его утешала.
Каникулы они почти всегда проводили вместе. Высокий, голубоглазый, светловолосый Сесил ходил за темненькой, темноглазой Эдит как привязанный, сопровождаемый одобрительными взглядами тех и других родителей. Эдит не отличалась общительностью, в школе у нее не было близких подруг, а с другом детства ей всегда было просто и весело.
Сесил в колледже делал отличные успехи.
Эдит тоже училась старательно и добросовестно, но без труда ей ничего не давалось. Потом Сесил поступил в Кембридж. Эдит же по совету отца поступила в секретарский колледж при Форин-офисе. К этому времени ее родители снова уехали работать за границу, и девушка осталась одна в лондонской квартире. Родители Сесила немедленно взяли ее под свое крыло.
Эдит часто проводила выходные в их загородном доме. Иногда Сесил приезжал за ней из Кембриджа на своем «ягуаре», который отец подарил ему на день рождения, и они ехали в театр или ужинали в ресторане.
В университете Сесил пользовался популярностью. Он обзавелся друзьями и на все вечеринки приглашал Эдит. Окруженный со всех сторон бойкими девицами, поддерживая с ними шутливый разговор, он время от времени отыскивал взглядом Эдит и заговорщицки улыбался ей, отчего у нее становилось тепло на душе. Когда он обнимал кого-нибудь из девушек за плечи или чмокал в щеку, она делала равнодушное лицо, хотя и ощущала укол в сердце. Ее мама звонила ей из Рима и спрашивала — не вертится ли рядом с Сесилом какая-нибудь назойливая девица? Мать Сесила относилась к Эдит, как к своей дочери. Все молодые люди из окружения Сесила считали Эдит его подружкой и избегали оказывать ей явные знаки внимания. Словом, задолго до того, как он сделал ей предложение, Эдит не представляла себе другого мужа…
Эдит сгребла сорняки, распрямилась и отнесла охапку в угол сада. Она услышала, как бабушка с восклицанием вскочила с циновки и кинулась к плите, где пригорало жаркое.
— Ты только подумай! От этой дыхательной гимнастики меня потянуло в сон, — посетовала Бланш в окно.
Эдит кивнула, поглощенная своими мыслями. Она как раз отчетливо припомнила, как в мае гуляла с Сесилом по саду Лайтоллеров и он спросил ее:
— Чего бы ты хотела больше всего на свете?
Она привыкла не стесняться Сесила и не боялась показаться перед ним ограниченной мещанкой, поэтому выложила все начистоту:
— Хотела бы жить в собственном доме с садом, таким же красивым, как у твоей мамы, иметь семью, детей, помогать своим близким, делать их жизнь счастливой и радостной.
Он остановился и внимательно взглянул на нее светло-голубыми глазами цвета майского неба. От этого взгляда у Эдит поджались пальцы на ногах, она поняла, что сейчас последует что-то необыкновенное.
— А может быть, я — тот человек, который сможет дать тебе все это? — спросил он тихо.
Она учащенно задышала, а он продолжал:
— Я люблю тебя, Эдит, давно люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты — единственная девушка, которую я мог бы назвать своей женой.
Эдит тогда поняла, что ждала этих слов с самого утра. Она не успела ничего ответить. Сесил, наверное, прочитал ответ в ее глазах, а может быть, просто знал, что этот ответ мог быть только положительным. В следующую секунду его губы, теплые и влажные, прижались к губам Эдит. Она задержала дыхание. Никогда еще Сесил не целовал ее вот так, по-настоящему…
Эдит подумала, что надо ответить ему на поцелуй, не то он поймет, что она целуется впервые, и сочтет ее ужасно отсталой. А впрочем, может быть, он и не допускает мысли, что она могла целоваться с кем-то еще. Конечно, ведь вся ее жизнь лежала перед ним как открытая книга, в ней не было места тайным увлечениям, в ней существовал только Сесил, только ему она могла подарить свой первый поцелуй.
Через секунду он отпустил ее, слегка отодвинулся и вгляделся в ее лицо, словно ища в нем ответ на какой-то вопрос.
— Пойдем, скажем родителям, что мы наконец решили, — предложил он, видимо удовлетворившись увиденным. — Они будут дико рады. Они от тебя без ума, сама знаешь.
Он взял ее за руку и улыбнулся, и от этой улыбки сердце Эдит счастливо забилось. Они вернулись в дом и там выпили бутылку шампанского. У Лайтоллеров всегда следовали традициям, и без шампанского в такой день обойтись было просто немыслимо.
Мать и отец Сесила обняли Эдит, и Люси предложила, чтобы девушка позвонила родителям в Рим и сообщила им радостную новость.
Она последовала этому совету и десять минут говорила с мамой, которая была несказанно рада…
Эдит направилась к одноэтажному бабушкиному дому, стягивая на ходу резиновые перчатки. Бабушкин сосед, который все это время пощелкивал за забором садовыми ножницами, дружески улыбнулся ей. На кухне бабушка раскладывала жаркое по тарелкам.
— Ничего, не слишком пригорело, — весело сказала она. — Порежь помидоры, Эдит.
Эдит вымыла руки в крохотной ванной и придирчиво оглядела себя в зеркале. Вроде все в ней такое же, как всегда, — бледное продолговатое лицо, темные аккуратные брови дугами, каштановые блестящие волосы… Ничего яркого или экстраординарного, даже пухлым аккуратным губкам явно не хватает красок. Похоже, вчерашнее событие никак не отразилось на ее внешности. Эдит с надеждой подумала, что делает из мухи слона. Большинство ее сверстниц давным-давно познали плотскую любовь, а она до двадцати двух лет сохраняла целомудрие…
Вскоре они с бабушкой сидели друг против друга за круглым столом с мраморной столешницей и чугунной ножкой. Этот стол был единственной дорогой вещью в бабушкином домике, когда-то он принадлежал ее деду и чудом уцелел после того, как в его лондонский дом во время войны попала бомба.
— Как там твои родители? — спросила бабушка.
Эдит знала, что папа регулярно звонит своей матери и сообщает ей все новости, но бабушка всегда хотела знать о событиях в семье от внучки.
— В Италии сейчас проходит избирательная кампания, политический сезон в разгаре, но через месяц все закончится и они как раз успеют приехать на нашу с Сесилом свадьбу, — сказала Эдит.
Бабушка слегка поджала губы, как всегда, когда упоминалось имя Сесила.
— Ну а как поживает Сесил? — спросила она, слегка меняя тон, и в глазах ее появился холодок.
Так бывало всегда, когда они заговаривали о Сесиле. Эдит вначале допытывалась, что имеет бабушка против ее жениха, но та отвечала, что Эдит «должна сама во всем разобраться» и что она не хочет «навязывать свое мнение».
— Прекрасно, — ответила Эдит, невольно поеживаясь. У нее всегда было ощущение, что бабушка видит ее насквозь.
— А каков он в постели? — вдруг спросила бабушка.
Опешившая Эдит уставилась на нее, приоткрыв рот от удивления. Почему бабушка задала ей этот вопрос именно сегодня?!
— Я так и думала, что ничего особенного, — хмыкнула бабушка.
— Что ты такое говоришь! — с упреком пробормотала Эдит, заливаясь краской.
— Ну-ну, дело твое, не хочешь, не рассказывай, — пожала плечами Бланш. — В нашей семье не принято говорить об интимном. Насколько все проще у французов… Ты только помни, что он — не единственный мужчина на свете, девочка моя. Ты ведь толком других парней и не знала, эти Лайтоллеры тебе заморочили голову своим сыночком.
— Ты почему-то решила, что я с Сесилом буду несчастна, — сказала Эдит. — А почему — так и не можешь объяснить.
Бабушка упрямо молчала. Если бы только Эдит смогла отважиться и поделилась с ней своими сомнениями! Но нет, некоторые вещи никому не расскажешь, даже бабушке, самому близкому человеку. Но ведь в действительности ничего плохого не случилось. Все в ее жизни устроено как нельзя лучше. У нее важная, ответственная работа. Она хорошо обеспечена, живет в прекрасной квартире в благополучном районе Лондона, у нее заботливые родители, а через месяц она станет женой обаятельного, многообещающего, блестящего молодого дипломата. Она любит и любима.
После того, как они сыграют свадьбу, Сесил получит назначение в Рим, где будет работать в посольстве, в должности культурного атташе. Какая блестящая карьера для такого молодого человека! Они поедут на два долгих года в Италию, эту прекрасную, чудную страну, где всегда светит солнце. Мама обещала привезти ей свадебное платье — из белого шифона, с вышитыми серебром цветами.
— Если тебе кажется, что у меня слишком унылый вид, то, возможно, я просто немного устала, — сказала Эдит со смехом. — Всю неделю было просто жуть как много работы. Расскажи лучше, как обстоят дела с яслями.
Выйдя на пенсию, бабушка продала свою квартиру на Брук-стрит и купила этот крошечный коттедж на южной окраине Лондона, чем привела в изумление сына и невестку.
— Зачем тебе это, мама? — недоумевал отец Эдит. — Ну я понимаю, когда-то ты жила в этих местах с отцом, но те времена давно миновали.
Ты привыкла к другому. И в твоем возрасте менять образ жизни? Подумай, тебя будут окружать люди самых простых привычек. Этот район не слишком благополучный.
— Я надеюсь подружиться с соседями, — решительно сказала бабушка. — А люди «простых привычек» чаще оказываются более сердечными и охотнее приходят на помощь ближнему. И я им смогу оказаться чем-то полезной. По крайней мере, буду чувствовать, что вокруг меня кипит жизнь. А в моем прежнем доме я месяцами не видела своих соседей…
И действительно — перебравшись на новое место, бабушка почувствовала себя как рыба в воде. Она быстро перезнакомилась со всеми соседями и развила бурную деятельность. Так она организовала «ясли взаимопомощи». Женщины, имеющие маленьких детей, всегда могли оставить у нее ребенка, если им надо было куда-то отлучиться. Это делалось бесплатно, но с тем условием, чтобы заинтересованные мамаши не только имели возможность прокатиться в Лондон, но и сами помогали бабушке присматривать за детьми своих соседей. А еще бабушке оказывала помощь совсем молодая девушка — пятнадцатилетняя Роза Ярдли. Дети с удовольствием играли в бабушкином саду под старой магнолией.
Сначала Бланш не собиралась сажать в саду цветы.
— Пусть малыши резвятся в свое удовольствие, — говорила она. — А то мне придется следить не столько за ними, сколько за клумбами.
— Хотя бы маленький бордюрчик, бабушка, — умоляла ее Эдит. — Я сама приеду к тебе и все сделаю. Посажу цветы, и дети станут расти среди красоты.
На бабушкиной улице жители не слишком-то увлекались цветоводством, в крошечных садиках они предпочитали держать мотоциклы, сушить белье или выращивать овощи.
Эдит посадила анютины глазки, махровые маргаритки, душистый горошек и луковицы нарциссов и регулярно приезжала, чтобы содержать цветочный бордюр в порядке. Траву бабушке любезно подстригал сосед — мистер Дэвис, пенсионер, в прошлом работавший в доках.
Бабушка увлеклась рассказом о детских шалостях и проделках, но мысли Эдит устремились совсем в другом направлении. В саду ей показалось, что она совсем успокоилась, но бабушкины слова о Сесиле снова всколыхнули бурю противоречивых чувств. Червячок сомнения принялся за свою работу — подтачивать фундамент великолепного будущего, ожидавшего ее с Сесилом Лайтоллером…
Вчера вечером Сесил заехал за ней, они собирались посмотреть в новом театре на окраине Лондона пьесу Шекспира «Генрих IV».
Эдит увлеклась представлением, которое было нашпиговано намеками на современную политику Англии, игра артистов ее очень развеселила, ее сосед слева хохотал не переставая, и только к концу первого действия она заметила, что Сесил сидит чрезвычайно мрачный.
— Тебе не нравится? — удивленно шепнула она.
— Просто отвратительная постановка. Вульгарная свыше всякой меры, — процедил он, бросая мрачные взгляды на соседа Эдит — полного, румяного молодого человека, который едва с кресла не падал, хохоча над очередной шуткой актеров — Но это Шекспир, у него и впрямь встречаются грубоватые остроты, — пожала она плечами. — Главное, что смешно.
— Неужели тебя не раздражают ужимки, с которыми актеры произносят текст? Боюсь, что не высижу еще одно действие.
— Я бы досмотрела до конца, — кротко проговорила Эдит.
— Если хочешь — оставайся, — произнес он неожиданно резко. — У тебя еще и веселый кавалер под боком.
— Что за глупости, Сесил? — удивилась она. — Сейчас будет антракт, и я, конечно, уйду с тобой, если ты не хочешь досматривать до конца.
Когда они вышли из театра, настроение Сесила не улучшилось. Они сели в такси, и, когда Эдит взяла жениха за руку, он отстранился и угрюмо посмотрел на нее.
— Этот тип в театре так гоготал, что реплик актеров не было слышно. Он то и дело задевал тебя локтем.
— Мне он нисколько не мешал, — возразила Эдит. — Если он мешал тебе, можно было пересесть.
— Куда, на галерку? — фыркнул он с отвращением.
Эдит молчала, и Сесил с видимым усилием овладел собой.
— Ну прости, не слушай меня. Я просто не выношу дешевки. И главное — я целых десять дней тебя не увижу! — Эдит удивленно взглянула на него, и Сесил пояснил:
— Посылают в командировку в Монако. Лечу завтра утром вместе с шефом.
— Значит, мы не увидимся больше недели? — проговорила Эдит и с изумлением почувствовала, что известие о предстоящей разлуке не произвело на нее особенного впечатления. А ведь сердце должно было тоскливо сжаться… Неужели она так бесчувственна? Впрочем, она давно уже подозревала это и испытывала непреходящее чувство вины перед Сесилом. Какое счастье, что ее будущий муж понимает ее и не торопит.
Он придвинулся ближе к ней, взял ее за руку и прижал колено к ее колену. Эдит, чуть помедлив, положила голову ему на плечо и вдохнула знакомый запах мужского одеколона, который ей безумно нравился. Она услышала, как он тяжело перевел дыхание, и по ее спине пробежал легкий холодок.
Сесил всегда провожал ее до дома, и они обычно прощались у подъезда. Если Сесил был за рулем, то целовал ее на прощание всегда в машине — он терпеть не мог поцелуев на улице, считал это проявлением пошлости. А в квартиру Эдит Сесил поднимался крайне редко, выпить кофе, но вел себя при этом сдержанно, в основном начинал рассказывать что-нибудь о своей работе и вскоре уходил.
Эдит эти старомодные манеры приводили в восхищение. Ей было невообразимо приятно сознавать, что он настолько уважает ее, что считает своим долгом сдерживать себя. Ее радовало то, что все у них происходит так несовременно, необыкновенно. То, что она отдаст ему свою невинность не когда попало, а в первую брачную ночь, наполняло их предстоящий брак каким-то мистическим смыслом, делало его настоящим таинством.
Иногда она ловила на себе его взгляд исподлобья, тяжелый, мрачный и страстный, и тогда ей делалось не по себе, ее бледные щеки заливались густым румянцем, даже ладони потели. Эдит торопливо опускала ресницы и заговаривала о чем-то нейтральном, и через какое-то время Сесил вновь становился прежним, подхватывал шутливый разговор, и Эдит облегченно вздыхала. А наедине с собой анализировала свои чувства и приходила к выводу, что боится предстоящей близости с Сесилом.
Сначала это ее испугало. Как, она боится собственного жениха, которому добровольно и радостно дала согласие стать его женой? Ведь она любит его, конечно же любит, нежно и горячо. Сесил всегда был для нее единственным мужчиной, ни с каким другим молодым человеком она не представляла себе близких отношений.
Разобрав собственные ощущения, Эдит сделала неутешительный вывод, что просто является по натуре холодной и вялой. Сначала это ее ужасно расстроило. Ведь это может оттолкнуть его, разочаровать. Но потом она утешила себя тем, что после свадьбы Сесил разбудит в ней страсть, научит ее любви, так всегда бывает в книгах. Только он один способен на это, а Эдит постарается не обмануть его ожиданий…
Какое счастье, что они солидарны с ним в том, что их близость должна случиться только после .свадьбы!
Они не станут разменивать свое чувство по мелочам, брак для них действительно станет священным. И она может не мучиться, что покажется ему несовременной. И вот до сих пор Эдит и Сесил просто утомляли себя однообразными поцелуями в автомобильном салоне.
Да, Эдит Грэхем, говорила она себе, тебе достался жених один на тысячу — понимающий, чуткий, тонкий.
Машина остановилась у подъезда Эдит на Гросвенор-сквер, Сесил расплатился с водителем, и они вышли на тротуар.
— Я поднимусь к тебе. — Он не спросил это, скорее поставил ее перед фактом, и в его взгляде промелькнуло что-то темное и тяжелое.
И Эдит почувствовала, к своему стыду, что ей вовсе не хочется, чтобы Сесил поднимался к ней сейчас. Какое-то тягостное предчувствие охватило ее. Но ведь завтра он уезжает в эту командировку, и они не увидятся десять дней…
А это очень долго, последнее время они виделись каждый день, Сесил всегда забегал к ней в бюро переводчиков в Форин-офисе, если они никуда не собирались вечером, что случалось крайне редко.
— Конечно, заходи, — проговорила Эдит как можно спокойнее и беспечнее и, опустив глаза, вошла в подъезд.
Пока они поднимались в лифте на четвертый этаж и шли по коридору, она физически осязала спиной его обжигающий взгляд.
В прихожей Эдит сняла плащ и осталась в шелковом платье винно-красного цвета с довольно глубоким вырезом. Сейчас надо быстрее приготовить кофе, они сядут в гостиной в глубокие кресла, обитые кремовой кожей, заговорят о чем-нибудь, все равно о чем, и напряжение спадет, Сесил станет прежним…
— Тебе, как всегда, со сливками? — спросила она, обернувшись к Сесилу. Он неопределенно качнул головой и прошел за ней в кухню, где, не дожидаясь кофе, взял с сервировочного столика откупоренную бутылку виски, плеснул себе в бокал щедрую порцию и удалился в гостиную.
Когда Эдит внесла туда поднос с чашками, Сесил ходил взад-вперед по мягкому ковру сливочного оттенка Резко повернувшись к ней, он взял из ее рук поднос и поставил его на низенький инкрустированный столик у дивана, затем, вплотную приблизившись к Эдит, положил ей на плечи горячие ладони. Она успела заметить, что бокал стоит пустой на полу у кресла.
— Эдит.., я хочу, чтобы это случилось сегодня, сейчас, — выдохнул он, пожирая ее лицо потемневшими глазами.
У Эдит сильно забилось сердце, кровь отлила от щек. Она уже настолько привыкла к их целомудренным вечерам, что почувствовала себя птицей, попавшейся в западню.
— Прямо сейчас? — глупо повторила она, машинально упираясь ему ладонями в грудь, но он уже припал губами к ее шее и впивался в нее поцелуями, больше похожими на укусы.
Эдит чувствовала, что необратимо теряет контроль над ситуацией.
— Но… Сесил.., мы же хотели… — слабо выговорила она, но он ничего уже не слышал.
У нее мелькнула мысль, что рядом с ней чужой, совсем незнакомый человек, и ей стало страшно. Его руки заскользили по ее спине, нашарили молнию, дернули, и в следующий момент Эдит почувствовала, что платье соскальзывает с плеч на пол. Она даже не поняла толком, как это произошло, но мгновение спустя она уже лежала на полу, а Сесил, навалившись на нее всей тяжестью, нетерпеливо раздвигал ей колени.
Дальнейшее Эдит помнила смутно. Она испытала и боль, и стыд, и, разумеется, это было далеко не то, о чем написано столько прекрасных стихов…
Она лежала на спине, ее всю сотрясала крупная дрожь.
Сесил привел в порядок свою одежду, сходил в ванную, принес длинный махровый халат и укрыл ее, а сам присел рядом.
Эдит приподнялась на локте. Ей ни за что не хотелось встречаться с ним глазами, охотнее всего она спряталась бы сейчас в ванной и заперлась на задвижку. Ее охватило острое чувство не правильности и непоправимости происшедшего. Но Сесил повернул к себе ее лицо и низко наклонился к ней. В его глазах горело какое-то мрачное удовлетворение.
— Эдит, это должно было случиться, мы по сути уже муж и жена… Прости, что все вышло так внезапно, но я не мог больше ждать. Пойми.., мне хотелось назвать тебя своей. — Он поднялся и прошелся по ковру. — Последнее время я стал бояться.
— Чего бояться? — беззвучно спросила она.
На нее нашло какое-то странное оцепенение.
— Этот идиот Найджел будет видеть тебя каждый день, а я уеду. С тех пор, как я увидел сегодня днем, как он наклоняется к тебе и что-то шепчет на ухо, я просто не нахожу себе места. Он постоянно на тебя пялится. Может, скажешь, что ты ничего не замечаешь? Что такое он нашептывал тебе, интересно знать?
Эдит медленно "подняла голову, запахивая на груди халат, и изумленно взглянула на него снизу вверх. Найджел Кроул был ее непосредственным начальником, относился к Эдит доброжелательно и всегда был готов помочь, но ей и в голову не приходило, что он на нее «пялится» и испытывает хоть какой-то интерес И он никогда и ничего не шептал ей на ухо — в том смысле, в котором предполагает Сесил.
— Найджел ко мне абсолютно равнодушен, ты говоришь глупости, — сказал она и встала. В висках слегка ломило, и очень хотелось остаться одной. — Знаешь, Сесил, тебе лучше сейчас уйти. Мне надо привести себя в порядок…
Сесил исподлобья взглянул на нее, бросился к ней, сжал ее запястья.
— Эдит, милая, ну прости меня. Я сам не знаю, что говорю. Я ждал так долго, а ты всегда такая спокойная, сдержанная. Я не был уверен в твоих чувствах, мне начало казаться, что ты вот-вот скажешь, что раздумала выходить за меня замуж. В следующий раз все будет по-другому, клянусь. Только когда ты захочешь и как ты захочешь. Скажи, ты меня прощаешь?
Он смотрел на нее умоляюще. Вздохнув, она мягко отняла у него свои руки. Конечно, во всем виновато его страстное желание, его пылкое чувство, его темперамент, затянувшееся ожидание. Все-таки он мужчина…
— Ну что ты, Сесил, я все понимаю. Какие же мы после этого близкие люди, если не можем понять друг друга. Только.., мне казалось, что ты сам хочешь.., чтобы все случилось уже потом.
Он пылко целовал ей руки.
— Ты просто изумительная, ты все понимаешь. В нашу первую брачную ночь это будет как первый раз, вот увидишь. Прости, тысячу раз прости. Я сейчас уйду, если ты хочешь. Завтра утром я позвоню тебе с аэродрома, о кей? Ну все, милая моя девочка, до свидания, и помни, что я тебя люблю.
Она почувствовала на ладони горячее прикосновение его губ, затем все стихло. И Эдит сообразила, что осталась одна. За окном шел дождь, на ковре валялось атласное платье, все смятое. Она подобрала его и пошла в ванную, там встала под душ, подставила тело прозрачным струям и долго стояла, хмуря брови и кусая губы.
Грудь ей сдавило словно камнями. Что случилось? С ней был ее возлюбленный, ее жених, который через месяц станет ее мужем. Но почему все происшедшее кажется таким отвратительным? Может быть, с ней что-то не так?
Уж не ориентирована ли она в другом направлении? Ведь мужчины действительно оставляли ее равнодушной…
Сегодня утром, когда Найджел наклонился к ней, чтобы взглянуть на перевод письма, над которым она трудилась, и Эдит почувствовала запах его кожи, дорогого мыла, чистого белья, она нисколько не взволновалась, хотя другие девушки, работавшие в ее отделе, находили шефа весьма привлекательным. Даже когда он тихо заметил, что у нее необыкновенно приятные духи… Как раз в этот момент к ней и заглянул Сесил.
Сесил приревновал ее к Найджелу, как она сразу не догадалась. Что же, это объясняет его внезапное желание быстрее назвать ее «своей».
Она способна понять его чувства… Но почему-то ей от этого нисколько не легче.
Эдит вылезла из ванны, вытерлась махровым полотенцем, надела ночную рубашку и, погасив везде свет, юркнула в прохладную постель.
Она чувствовала себя разбитой, несмотря на душ, хотелось побыстрее забыться, но сон не шел.
Перед ней возникло лицо Сесила, знакомое с самого детства, и она ощутила в груди холодок.
Не покидало чувство, что Сесил и человек, овладевший ею на ковре, совсем разные люди. Он сказал, что в следующий раз все будет по-другому… Эдит с отчетливой ясностью поняла, что не хочет никакого следующего раза.
Утром она проснулась в девятом часу и мгновенно вспомнила, что Сесил хотел позвонить из аэропорта. Ей внезапно стало так страшно, что похолодела спина. Бежать быстрее, прочь отсюда, только бы не разговаривать с ним, не слышать его голос. Эта паника не имела разумного объяснения. Эдит стремительно оделась, причесалась и, махнув рукой на макияж, без которого обычно не показывалась на людях, схватила сумочку и выбежала из подъезда. Одну остановку доехала на метро до вокзала Виктории, и ей посчастливилось — через десять минут она уже сидела в электричке, которая везла ее к бабушке в Пилбем.
До бабушкиного поселка было минут тридцать езды. Эдит прислонилась виском к стеклу, обхватила обеими руками сумочку, закрыла глаза. Надо успокоиться, глубоко подышать.
Она взрослый человек и знает, что «первый раз» бывает далеко не всегда самым удачным.
Да, она воображала цветы, свечи, шампанское, шелковые простыни, волнующие объятия и необъятный океан нежности. Ну что же, все вышло не так. Это не любовный роман, а реальная жизнь.
Надо же быть такой наивной дурочкой! Сесил сказал, что любит ее. Возможно, он сейчас тоже досадует на нее за то, что она вела себя, словно бесчувственное бревно. Все в порядке вещей: она, не имея никакого любовного опыта, растерялась, испугалась, отсюда и отрицательные эмоции. Все так, все так… Только почему ее не покидает ощущение ужасной ошибки?
На остановке в купе кто-то подсел, и Эдит с трудом подавила досаду, ей сейчас не хотелось ничьего общества. До бабушки ехать еще минут двадцать. Она притворилась, что дремлет. Сосед какое-то время сидел тихо, затем Эдит услышала шорох, царапанье по бумаге и, движимая любопытством, невольно приподняла ресницы. Напротив нее сидел мужчина и делал торопливый набросок в блокноте простым карандашом. Он поднял глаза, и их взгляды встретились.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Неслучайная встреча - Вейн Пэнси

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Неслучайная встреча - Вейн Пэнси



вполне милый романчик.даже г героиня не очень раздрожает,так как понимаешь,что это издержки воспитания 9/10
Неслучайная встреча - Вейн Пэнсивалентина
23.03.2014, 12.48





Классный роман
Неслучайная встреча - Вейн ПэнсиЛюбовь Владимировна
4.04.2014, 23.14





Красиво, нежно, можно легко читать!
Неслучайная встреча - Вейн ПэнсиЗириша
11.02.2016, 21.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100