Читать онлайн Monpti, автора - Васари Габор, Раздел - Тридцать седьмая глава в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Monpti - Васари Габор бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Monpti - Васари Габор - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Monpti - Васари Габор - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Васари Габор

Monpti

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Тридцать седьмая глава

В конце улицы Сен-Жакоб неожиданно кто-то преграждает мне путь. Старик нищий. Которому я однажды дал пятнадцать франков.
Он пьян в стельку, от него за версту разит перегаром, и он едва держится на ногах.
Я хочу молча увернуться от него, но он не дает мне пройти.
– Я однажды парню… ик!.. которому я влепил пощечину… ик!.. он получил свое… ик!..
Он сплевывает.
– Убирайтесь прочь!
– Ты… хочешь двадцать су… э? Не говори, что я… плохой собутыльник…
Он, шатаясь, плетется за мной.
Я убыстряю шаг. Он рычит мне вслед:
– Ты! Esp?ce de m?t?que! Иностранная собака! Вот нализался…
Сперва я отправляюсь в справочное бюро больницы и спрашиваю об Анн-Клер. На этот раз опять ничего определенного мне не говорят. Почему они тут все такие скрытные?
Когда я вошел, она спала. Сегодня она выглядит намного хуже. Лицо бледное, щеки ввалились. Руки бессильно вытянуты поверх одеяла. Я не хочу ее будить; замерев, стою возле кровати.
Проходят минуты, потом четверть часа, она не открывает глаз.
На ночном столике, рядом с ее сумочкой, лежит лист бумаги, весь исписанный цифрами, рядом карандаш, который она просила принести. Наверняка она высчитала, сколько она сможет сэкономить от двух франков при почасовой оплате.
Я не стану говорить ей, что вчера ближе к вечеру я побывал в ее конторе: они не собираются брать ее обратно. На ее место уже взяли другую. Бог мой, кому ты теперь рассчитываешь счастье?
Не знаю, как долго я стою здесь, но побаиваюсь, что скоро кончится время посещения и мне придется уйти, не обменявшись с ней словом.
Я осторожно дотрагиваюсь до ее руки.
– Ma petite! Моя маленькая! Анн-Клер!
Мне приходится довольно долго будить ее, наконец она открывает глаза.
– О!
– У тебя слабость?
– Ты давно здесь? Почему ты ничего не сказал?
– Как ты себя чувствуешь?
– Я немного устала. Ты принес молитвенник?
– Да.
– Дай сюда! Подожди! Раскрой его! Все равно где. Она медленно высвобождает руку из-под одеяла и вцепляется пальцами в молитвенник. Она разрывает, рвет в клочья и мнет страницы изо всех оставшихся у нее сил.
– Ты с ума сошла?
– Молчи! Этот молитвенник ты сейчас же разорвешь, немедленно. Разорви его!.. Мне кто-то дал его… Я не хочу, чтобы он оставался у тебя… Разорви его… Если ты любишь меня, ты разорвешь его! Мне его дал один мужчина… Тогда я еще не знала тебя… Прости… что я тебе подарила эту книгу… но у меня… совсем не было денег…
– Не надо плакать из-за таких глупостей.
– Я такая скверная…
– Не говори больше, иначе ты устанешь…
– Теперь у тебя нет рождественского подарка…
– Если ты не перестанешь плакать, я уйду…
– Дай мне руку.
– Ну, улыбнись же. Вот так. А ну-ка еще веселей.
– Monpti, я умру… Принеси мне три красных апельсина…
– Сейчас?
– Нет. Завтра рано утром.
– Здесь пускают посетителей лишь в час дня.
– Но ты должен прийти уже утром. Только спрячь апельсины получше, а то у тебя отнимут их…
Ночью я видел странный сон.
Анн-Клер стояла на высокой скале, я пытался вскарабкаться к ней. Выступы камней обламывались у меня под руками, когда я цеплялся за них, и с глухим грохотом падали позади меня в бездну. Каждую секунду я снова сползал вниз, окровавленные руки уже не удерживали меня на скале. Силы мои были уже не исходе, я задыхался. Анн-Клер стояла высоко наверху и лишь улыбалась, глядя куда-то вдаль, словно мы были совсем незнакомы.
Утром я проснулся и обнаружил, что плачу. Это был почти нервный приступ. Я быстро, лихорадочно стал одеваться.
Чудесный весенний солнечный свет лился в окно. На дворе заливался дрозд: тилио, тилио…
По улицам люди шли без пальто. «Enfin, un peu de beau temps. Наконец-то такая чудесная погода».
«Pourvu que ?a dure. Лишь бы подержалась подольше».
Маленькая девочка гуляет с собакой, и та волочет ее на поводке, отчаянно порываясь к дереву.
В больничном саду рабочие с вымазанными черноземом руками высаживают цветы.
«Jules, passe-moi une cigarette. Жюль, кинь мне сигарету».
Небо чистое и безоблачное. Воробьи во всю глотку чирикают на покрытых зеленым пушком ветках.
В бюро больничного отделения худощавая женщина разговаривает с мужчиной.
Здесь полагается испрашивать разрешение на внеочередное посещение.
– Она ни о чем не подозревает! – говорит она своему собеседнику. – И это прекрасно. Поверьте мне, ей надо благодарить Бога. У нее будет тихая смерть.
Она поворачивается ко мне. Мне надо быть чрезвычайно любезным, чтобы не напороться на отказ.
– Что вы желаете?
Я объясняю, о чем идет речь. Я хотел бы посетить свою жену. Я совсем ненадолго.
– Да-да, – отвечает она, неожиданно посерьезнев, и перебирает бумаги на своем столе. Потом поворачивается ко мне, смотрит пристально и тихо произносит: – Она скончалась сегодня утром. Elle est d?c?d?e ? trois heures du matin.
Мужчина, с которым она только что говорила, уже ушел. Значит, это адресовано мне.
– Вы хотите еще раз увидеть ее?
Она делает знак сестре, и та ведет меня куда-то.
Через больничный двор мы направляемся к мрачному зданию у каменной стены – это амфитеатр, морг.
Перед нами открывают матово-стеклянную дверь. Мы попадаем в коридор с двумя дверями, справа и слева. Своеобразный, сладковатый запах стоит в помещении.
– Эй, Луи, – кричит сестра в глубь коридора, и я слышу шаркающие шаги, которые приближаются. – C'est pour le 23. Просят номер 23.
Она уходит, не дожидаясь даже, когда мужчина подойдет.
От другого конца коридора ко мне медленно движется огромный, мускулистый, безобразного вида человек в белом халате.
– Номер 23? – спрашивает он мягко. Неожиданно на меня накатывает слабость – такая, что я едва стою на ногах.
– Вы хотите ее увидеть, – констатирует безобразный мужчина со смиренным сочувствием в глазах.
У него желтое пятно спереди на белом халате. Вторая пуговица болтается, она оторвется, если ее вовремя не пришить.
Эта пуговица оторвется.
Он открывает дверь.
Мы входим в огромный, совершенно пустой зал, разделенный на две части большим белым занавесом. Мужчина на цыпочках подходит к занавесу и раздвигает его. Там лежат мертвецы, выложенные в ряд, покрытые покрывалами. Их головы и ноги высовываются из-под простынь.
Он подходит к одному из трупов и осторожно обнажает его. Неуклюжие, тяжелые, большие руки его составляют странный контраст с белым покрывалом. Он делает мне знак глазами, словно стараясь избежать любого шума, который мог бы разбудить лежащих здесь.
Вот лежит Анн-Клер, с исказившимся лицом, недвижно. Ее белокурые волосы рассыпались, спутаны, падают на лоб. Она ужасно изменилась.
И это – Анн-Клер? О Бог мой… Я не могу смотреть на нее…
Мужчина вынимает из кармана сломанный гребень и причесывает ее. Он придвигает стул, выходит на цыпочках, оставляя меня одного.
Дверь со скрипом закрывается. Слышно, как медленно защелкивается дверной замок.
В полной тишине лежат мертвые и ждут. Их одиннадцать в зале, и еще много свободных мест. Кандидаты на них еще хнычут в различных отделениях, строят планы, а некоторые из них еще носятся по жизни за стенами больницы.
Анн-Клер шестая от стены, рядом с ней лежит очень длинный труп.
В конце стола, в изголовье, я вижу ее одежду, ее чулки и шляпку. Все это связано и в виде подушки подложено ей под голову.
Рот ее слегка приоткрыт, чуть видны белые зубы. Один глаз закрыт не полностью, осталась щель, сквозь которую видно глазное яблоко, плавающее в слезах.
Слезы сопровождали ее до последнего дыхания.
Обнаженные плечи спокойные и застылые; эти красивые круглые плечи, которые она все время весело вздергивала, когда смеялась. Узкие длинные нервные пальцы так странно закоченели. Один палец поднялся кверху и так и застыл безо всякой опоры.
– Анн-Клер… А-анн-нн… Кле-ер…
Муха села ей на щеку, идет вдоль рта и в углу рта замирает. Она моет передние лапки, потом голову и ласкает бескровные губы.
Дверь открывается, тяжелыми шагами вносят нового обитателя этого скорбного пристанища.
– Луи, номер 14 надо одеть. Прошу вас, вам больше нельзя здесь находиться.
Я выхожу в коридор и снова чувствую тот же сладковатый запах.
Мне бы надо поцеловать ее лоб. Надо бы попросить отрезать локон. Почему я не погладил рукой ее платье, ее рубашку, чулки – вещи, сопровождавшие ее в этой безрадостной, непостижимой жизни?
Почему я не был с ней ласковее? Теперь со мной случится что-нибудь страшное. Меня должен покарать Бог, не она. Бог… Нет никакого Бога. А если и есть, то он жестокий и старый, ему много миллионов лет… Он сидит на своем троне и молчит… Где теперь Анн-Клер? Где? Возможно, ее душа еще цепляется за мертвое тело, но не может больше ничего выразить… «Monpti, не оставляй меня… меня хотят увезти… они так грубы…»
– Эй, молодой человек, вы забыли свою шляпу! Скоро двенадцать. Время обеда… Анн-Клер, время обеда… Я принес тебе три апельсина… Но я не могу их дать тебе… Эти не понимают… это сплошь негодяи и живут себе… Что ты делаешь сегодня вечером? Я позвоню тебе… Подлецы… Я подам в суд… Подлость… Почему мне не сказали, что она умрет?.. Почему я не мог бы быть возле нее в последний момент?.. Она меня наверняка звала… Ей надо было мне что-нибудь сказать. Может, она что-нибудь написала… для меня… А они отобрали это… уничтожили… Я уверен в этом… Но с помощью посольства… Женщина, которая мне первая сказала… Она испугалась… И этот длинный мертвец… К чему это было?.. Однажды я… Все… все это… к черту!.. А ты там, наверху, слышишь меня… Я ненавижу все… попов… церкви… Понял? Я буду бороться с тобой… Ты жесток… ты несправедлив… ты бессердечен… ты…
– Вам нехорошо? Может, дать воды?
– Нет… нет… спасибо…
Кто-то в больничном дворе касается моей руки. Женщина в белом халате.
– Вы муж номера 23, которая сегодня рано утром умерла?
– Да.
Она вручает мне небольшой пакет.
– Это сумочка вашей жены.
Может быть, Анн-Клер написала мне что-нибудь, это должно находиться в сумке.
Я лихорадочно роюсь среди бумаг, писем и фотографий. Ничего, ничего… Неожиданно я замечаю голубой конверт. Таинственный конверт. Она всегда прятала его от меня, поэтому не разрешала заглядывать в свою сумку. Я сразу узнал его по оторванному уголку.
Открывать этот конверт я не имею права. Анн-Клер этого не хотела. Я должен уничтожить. Но когда я собираюсь разорвать его, я чувствую, что-то мешает, конверт не пустой.
Очки.
Я ничего не понимаю. Тут же начатое письмо: «Дорогая Жанетта, я очень прошу тебя, будь так добра и дай мне взаймы еще десять франков. Я сразу же верну, как только получу свое жалованье. На днях я только потому с опозданием вернула двенадцать франков, что со мной приключилось несчастье. У меня разорвались чулки. Это я тебе, правда, говорила. В залог я отдаю тебе мой любимый сувенир, очки моего отца. Ты можешь подумать, что…»
Больше ничего… Господи, помоги мне… Нет, нет… Вон церковь… Нет, не сниму я шляпу… Ты, там наверху!.. Слышишь? Я не сниму шляпу!.. Убей меня… пусть будет что угодно… нет… Нет!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Monpti - Васари Габор


Комментарии к роману "Monpti - Васари Габор" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100