Читать онлайн Пират моего сердца, автора - Валентино Донна, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пират моего сердца - Валентино Донна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пират моего сердца - Валентино Донна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пират моего сердца - Валентино Донна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Валентино Донна

Пират моего сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Когда Аннелиза подошла к люку, то, к своему ужасу, обнаружила, что кто-то успел закрыть его сверху.
Сколько она ни толкала крышку, та не поддавалась. Тогда, прекратив бессмысленную борьбу, она спустилась обратно и притулилась у стены возле лестницы. В этом месте при открытом люке ее должны были сразу заметить. Раз она оказалась в ловушке, приходилось просчитывать последующие шаги и предвидеть возможные осложнения. Если удачно имитировать безумную радость, когда моряки придут спасать ее, может быть, удастся отвлечь внимание капитана, и он не станет ее пытать.
Масло в фонаре выгорело почти до конца. Оставшиеся капли чадили и разбрасывали в стороны шипящие брызги. Несколько ужасных часов Аннелиза провела в темноте, трясясь от страха, не зная, то ли возвращаться к Майклу, то ли ждать здесь, когда ее отыщут. В конце концов она пришла к выводу, что второе все-таки лучше. Если ее застанут в его объятиях, это будет полной катастрофой для них обоих.
К тому же Майкл сказал, чтобы она больше не приходила. Она знала, что он хотел ей добра, но где-то в тайниках ее души притаилось крошечное зернышко неуверенности. Может быть, за этими словами стояло что-то большее? Он презирал сентиментальность, считая, что сочувствие делает человека уязвимым и приносит ему лишь неприятности. Если Майкл на самом деле исповедовал такие взгляды, то он мог и не хотеть ее возвращения.
Ее все еще мучили сомнения, когда сверху послышался резкий щелчок и люк открылся гораздо быстрее, чем она ожидала. Только тут стало ясно, сколько часов, похожих на быстротечные минуты, провела она в объятиях Майкла. Аннелиза зажмурилась от хлынувшего в темноту солнечного света.
– Она здесь, капитан! – неистово завопил матрос, открывший люк.
Вскоре в отверстие со всех сторон просунулись любопытные лица. Чуть позже Фербек растолкал матросов и сам спустился по лестнице. Клопсток немедленно последовал за ним, а потом к ним присоединились еще два человека.
– Слава Богу! Мы тут чуть с ума не посходили. – Фербек, казалось, еле сдерживался. Он стоял с негнущейся спиной, сжатыми кулаками, и вид у него был скорее взбешенный, чем обеспокоенный. – Мы думали, вас смыло за борт во время шторма.
Аннелиза вздрогнула. Ей и в голову не приходило, что из-за нее может возникнуть такой переполох; она беспокоилась только о позоре, который могла навлечь на себя, и наказании, ожидавшем Майкла.
Страйпс юркнула сквозь кольцо мужчин и запетляла по ступенькам вниз, к Аннелизе. Остановившись, она с урчанием стала тереться об ее ноги.
– Простите, капитан, я не хотела причинять вам беспокойство. Это все из-за шторма. Я пошла искать кошку, думала, что она могла спуститься на нижнюю палубу. Когда я добралась сюда, мне показалось, что здесь спокойнее и…
Должно быть, ее слова выглядели жалким лепетом. Она прикусила губу, чтобы сдержать поток слов, выдававших ее волнение.
– Я приказал вам оставаться в каюте.
– Да, – прошептала она. – Я знаю.
– Мы повсюду вас искали, и я лично подходил к этому люку три часа назад. Разве вы не слышали, как я кричал вам?
– Наверное, как раз в это время я попыталась пройти к главному люку, заблудилась и… стала плакать.
– Вот как? Дайте-ка я на вас погляжу.
Капитан за подбородок поднял ее лицо к солнечному свету, и его губы вытянулись в строгую линию.
– Что-то вы чересчур покраснели, и губы у вас опухли.
Кому как не ей было знать, отчего это произошло. Аннелиза вспомнила, как Майкл ненасытно требовал ее губы, и ее бросило в жар, от этого лицо заполыхало еще сильнее.
– Я же вам говорю, что плакала. За ночь все губы искусала, чтобы не разреветься еще сильнее.
Фербек недоверчиво хмыкнул и отнял руку. Опустив голову, Аннелиза, к своему ужасу, увидела кусочки соломы, прицепившиеся к краю ее юбки. На корабле было только два места с подстилкой из соломы – это загон для скота и карцер Майкла. Если капитан заметил солому, то он, конечно, догадался, где она была.
– Клопсток, сходите к пленнику. Посмотрите, как он там после шторма, и потом зайдите ко мне.
– Хорошо, капитан.
Дав поручения другим морякам и отпустив их, Фербек остался вдвоем с Аннелизой. Он выразительно взглянул на соломинки, прилипшие к юбке.
– Я полагаю, вам понятна моя тревога. Когда вас вверили мне, у меня не было повода для беспокойства за ваше здоровье. Мне бы очень не хотелось сообщать вашему мужу, что я чего-то недоглядел. – Лицо капитана стало медленно покрываться красными пятнами.
– Мое здоровье? Но теперь, после того как вы меня освободили, я чувствую себя прекрасно.
– Вы меня не поняли. Иногда с человеком внезапно случается лихорадка, которая сильно вредит здоровью. После нее женщина перестает быть такой, как прежде.
Между прочим, до этой ночи она не была женщиной, и нечего ему так волноваться.
– Ваш муж может остаться недоволен вашим состоянием, и мне придется держать ответ. Занятие не из приятных, поверьте.
– Моему мужу нет до этого никакого дела, и в контракте ничего подобного не оговорено. Если ему что-то не понравится во мне, то пусть винит себя.
Некоторое время Фербек внимательно изучал ее.
– Хорошо, – сказал он наконец со вздохом. – Но теперь вам придется оставаться в каюте до конца поездки.
– Вы переводите меня на положение заключенного?
– Это ненадолго. Скоро мы будем на Банда-Нейре, нам осталось пройти чуть больше ста морских миль.
– Сколько это по времени?
– День, может, немного больше – все зависит от ветра.
– Всего один день? Тогда… тогда, наверное, вы захотите, чтобы я еще раз допросила пленника?
Худшего вопроса она не могла задать. Не понятно, каким образом именно в данный момент ей пришла в голову эта мысль. Однако Фербек как будто даже обрадовался случаю поговорить на столь щекотливую тему.
– С моей стороны, – сказал он, – было большой ошибкой обременять вас какими-либо обязанностями. Я ужасно жалею и сознаю ответственность перед вашим мужем. Единственное мое желание сейчас – это избежать неприятных объяснений.
Аннелиза все поняла. Фербек догадывался, что она обесчещена, и в первую голову винил себя, потому что сам подтолкнул ее к разговору с Майклом.
– Это наша общая ошибка, капитан, но надо ли докладывать о ней моему мужу? Ему совсем не обязательно знать, что я оставалась наедине с опасным преступником.
– Хорошо, согласен. Но не забывайте – на ошибках учатся. Отныне путь на нижнюю палубу вам заказан. Надеюсь, вы меня поняли?
– Да, капитан. – Аннелиза опустила голову, чтобы Фербек не увидел выступившие у нее на глазах слезы.


Вскоре она убедилась, что исполнение приказа Фербека было для нее лучшим выходом. В поведении экипажа произошли заметные изменения. Раньше моряки старательно демонстрировали свое безразличие к ней или, во всяком случае, старались скрыть свой похотливый интерес. Теперь же, когда она направлялась в свою каюту, они провожали ее совсем другими взглядами. По их глазам она видела, что им доподлинно известно, где она провела минувшую ночь.
Никто открыто не обвинял ее в общении с преступником, никто не показывал на нее пальцем и не называл шлюхой, однако всеобщее осуждение словно витало в воздухе.
Мужчины всегда считали, что она может пойти по стопам матери, но уверенная в своем целомудрии, Аннелиза могла держать голову высоко и гордо. Теперь она поняла, что помогло ее матери сохранить чувство собственного достоинства. Если Бритта, отдаваясь любимому человеку, была так же счастлива, как она с Майклом, то и у нее не было причин ни для стыда, ни для раскаяния.
Закрывшись в каюте, Аннелиза чувствовала себя изгнанником, попавшим наконец в святилище. Жара всегда действовала на нее подавляюще, но сейчас она стала просто непереносимой, потому что ей больше нельзя было гулять по палубе. Пришлось раздеться, оставив на себе лишь сорочку, но все равно она продолжала обливаться потом. Тонкая просвечивающая ткань уже почти не закрывала плоти и не скрывала жажду ласки. Только теперь до нее в полной мере дошло, почему мать так настойчиво внушала, что приличные женщины ни днем ни ночью не расстаются с ярдами пышных складок из шерсти – оказывается, это удерживало их от безумия. Стоило Майклу Роуленду начать раздевать ее, как страсть мгновенно вышла из-под контроля. А когда он снял с нее все, она уже задыхалась и корчилась от возбуждения как неуемная блудница.
Разумеется, Питер все равно узнает правду, и довольно скоро. Он поймет, что ее «состояние здоровья» в том смысле, о каком иносказательно говорил капитан, действительно необратимо подпорчено. Она перестала быть непорочной, и хотя право распоряжаться собой принадлежало ей одной, она не исключала, что от нее попросят объяснений.
Но как на грех, ей никак не удавалось сосредоточиться и подумать, что она будет говорить мужу. Мысли ее все время возвращались к минувшей ночи, к Майклу. Возможно, дело было в одежде, оставшейся на ней после той встречи. Если бы она сменила ее на свадебное платье, может быть, ей удалось бы направить свой ум в нужное русло. Наверное, это неплохая идея, подумала она и стащила с себя сорочку.
Когда Аннелиза вынула из запылившегося муслинового чехла свадебное платье и приложила на миг к груди, у нее тут же возникло странное ощущение неприятия. И все же она влезла в него одним махом, даже не подумав о белье и юбках. Шелк растекся по голой коже рук и ног, коснулся прохладой груди, еще не остывшей от прикосновений Майкла…
Чуда не произошло. Платье не смогло заглушить чувств, пробужденных близостью с пленником.
Аккуратно подобрав шелк, Аннелиза опустилась на колени возле своего сундучка и откинула крышку. Здесь находился скудный запас нижнего белья и предметов дамского туалета, поверх которого покоилась массивная шкатулка. Аннелиза вынула из нее тяжелую, унизанную драгоценными камнями брачную перчатку и натянула на руку – так рыцарь надевает доспехи, готовясь к схватке с врагом.
Однако битва не увенчалась победой. Покаяния души не состоялось. «Твой брак недействителен, – нашептывал ей внутренний голос. – Ты ему не жена».
Аннелиза осторожно залезла в постель, расправила на себе платье, положила на пояс руку в перчатке, и тут же драгоценные камни своими острыми гранями врезались в ее тело сквозь ткань свадебного платья. Она подложила под перчатку другую руку, чтобы не испортить шелка, и прикрыла глаза. Вот так в будущем ей предстоит лежать в своей постели в ожидании мужа каждую ночь до конца дней.
Но больше всего Аннелизу пугало то, что она теперь уже не чувствовала себя женой Питера и скорее походила на мертвеца, с единственной разницей: в отличие от покойника она ощущала боль. Но может, и правда лучше быть мертвой, чем сознавать, что ты неверная жена, влюбившаяся в обреченного преступника?
– Я влюблена в Майкла Роуленда, – произнесла она вслух. Этих слов оказалось достаточно, чтобы снова пробудилось страстное желание. У нее задрожали руки. Призвав на помощь всю свою волю, Аннелиза продолжала лежать в свадебном платье, с брачной перчаткой на руке, тогда как сердце ее рвалось к Майклу. Теперь она была готова без оглядки мчаться в трюм, чтобы сделать то, о чем ее просил пленник, – освободить его и убежать вместе с ним.
– Я люблю его, – снова повторила она, прислушиваясь к сладкому замиранию волшебных звуков. Только сейчас Аннелиза поняла, что, вероятно, знала это с первой минуты, когда на палубе он прошел мимо нее. Все последующие дни Майкл оставался узником, но настоящей пленницей была она. Так было и тогда, когда он целовал ее и когда они предавались любовным утехам. Все ее ощущения напоминали бурное пробуждение природы. С Майклом в ней возрождалась жизнь, без него она гасла и умирала.
Неудивительно, что сейчас ее тело напоминало пустой кокон, трепещущий на ветру. Аннелиза больше не сомневалась, что вся оставшаяся жизнь пройдет в смятении и опустошенности, если Майкла не будет рядом.
У нее оставалось чуть больше одного дня. После этого она произнесет слова завершающей клятвы и начнет новую жизнь в качестве почтенной супруги Питера Хотендорфа. А до той поры у нее есть возможность оставаться Аннелизой Вандерманн – любовницей Майкла Роуленда. Вот почему она должна увидеть его хотя бы еще раз.


Как и ожидала Аннелиза, число дозорных на палубе резко возросло, однако теперь все их внимание было сосредоточено исключительно на море, и ей ничего не стоило у них за спиной незаметно проскользнуть в дополнительный люк. На этот раз она не рискнула брать с собой лампу и ограничилась лишь свечой, которую зажгла при помощи кремня, как только удалилась от лестницы на достаточное расстояние. Она предпочла бы не делать и этого, но побоялась, что без света не сумеет найти дорогу. К тому же ей пришлось бы усиленно смотреть по сторонам, чтобы не налететь на что-нибудь впотьмах и не наделать шума.
Едва она приблизилась к его тюрьме, как Майкл зашевелился. Тихое позвякивание цепей означало, что он готовился к встрече. Как ей ни хотелось ободрить его, она не решалась подать голос, пока не оказалась совсем близко.
– Это я. – Аннелиза перегнулась через ограду его загона и подняла свечу, чтобы свет падал ей на лицо.
– Так ты все-таки рискнула?! – Он широко улыбнулся и тотчас спрятал улыбку. Однако радость чувствовалась уже в самом его приветственном возгласе. Майкл ждал ее появления! Такого в ее жизни никогда не было. Она подумала, что, наверное, будет вспоминать об этом до конца жизни, с безумной жаждой снова испытать пережитое.
– О, Майкл, мне так нравится, как ты произносишь мое имя!
Спохватившись, что едва не выдала себя, она залилась краской. Но им отпущено так мало! Надо было ловить каждый миг и черпать из него как можно больше.
– Я предупреждал, чтобы ты не приходила, а ты не слушаешься. Тебе не следовало так рисковать.
Свеча всколыхнулась от того, что ее рука внезапно задрожала, и пламя чуть не погасло. Почему он так говорит? Тревога и желание увидеться с ним были столь велики, что она оставила сомнения и пришла сюда. Однако сейчас Аннелиза была в растерянности, так как не понимала истинного смысла его слов. Может быть, Майкл действительно больше не хотел ее? В отчаянии она бросилась было назад, но его взволнованный срывающийся голос заставил ее остановиться.
– Я беспокоился за тебя. Какое счастье, что вчера они не застали тебя здесь.
Аннелиза прикусила губу, не зная, как быть. Нужно ли ему знать, что произошло на самом деле? Молчание – это еще не ложь.
Но если открыть Майклу, что она попалась и что Фербек запретил ей появляться на нижней палубе, он немедленно отошлет ее обратно. Поэтому она решила проявить осторожность.
– Я должна сообщить тебе, что через день мы будем на островах Банда.
– Ах вот как… Я так и думал.
Эти слова прозвучали на удивление равнодушно, словно она сообщила ему о цене на яблоки, а не о том, что им осталось недолго быть вместе. Аннелиза подошла ближе и только тут увидела, как потемнело его лицо.
– Не знаю, как я это перенесу, Майкл.
– Ничего, справишься. Ты сильная.
«Я сильная», – молча согласилась она. Сколько времени ей приходилось подавлять в себе эту силу, запрятывать ее в самые дальние тайники души, пока однажды она не задумалась над тем, каким чудом в ней вообще уцелела ее воля. Только Майкл видел в ее силе нечто ценное и прекрасное. Он единственный поощрял в ней чувство собственного достоинства.
В кромешной тьме, окружавшей их, свеча имела не последнее значение, поэтому Аннелиза была вынуждена держать ее, тогда как ей очень хотелось освободить руки для Майкла. Неожиданно ее глаза наткнулись на экипаж Питера. Там должен быть кронштейн для фонаря…
Так оно и оказалось. Правда, кронштейн, похожий на чашу, был слишком широк, и поэтому свеча стояла в нем косо; расплавленный воск капал на полированный бок дилижанса, оставляя на нем горячие блестящие дорожки, а постепенно твердевшие капли превращались в стеариновые слезы. Аннелиза погладила одну из них, ощущая кончиками пальцев еще не остывшую комковатую поверхность, затем быстро повернулась к Майклу.
– Я пришла сказать, что люблю тебя.
Руки Майкла крепче ухватились за цепи, а костяшки его пальцев побелели настолько, что можно было только удивляться, как железо не лопнуло от такого усилия.
– Любовь – удел глупцов, – услышала она в ответ.
– Согласна. Ни одна женщина не позволила бы себе большей глупости.
Аннелиза двинулась к нему, чувствуя, как шелковые юбки ласкают голые ноги, как скользит лиф по вспухшим соскам.
– Раньше ты не надевала это платье. – Майкл отвел глаза от облегающего шелка, чтобы во всеоружии встретить ее взгляд. – Ты рассказывала, что у тебя всего два платья. Второе – свадебное. Это оно? Но ты сказала, что его не должен видеть никто, кроме твоего мужа.
Собрав последние силы, Аннелиза стоически выдержала его взгляд, чувствуя при этом, как внутри ее вздымаются горячие волны желания, а тело словно пронизывают иголки.
– Я сказала, что надену его, когда буду давать обет. Настоящий обет, Майкл. Я даю его тебе, сейчас: я всегда буду любить тебя.
В ответ на ее признание последовал короткий смех.
– Ты не отдаешь себе отчета в том, что говоришь.
Аннелизу ошеломило его недоверие, но она и не думала сдаваться.
– Я не ребенок, Майкл. Тем более после вчерашней ночи. И это не пустые слова – я прекрасно понимаю, что говорю.
– Понимаешь? – Вызов в его голосе звучал так свирепо, что она непроизвольно отступила на шаг. – Ты заключила сделку, вступила в брак с человеком, которого даже не видела, а теперь толкуешь про…
Майкл внезапно замолчал. Было видно, как сжимается его горло, пытаясь произнести слово «любовь».
– Одним словом, ты предлагаешь себя мне.
– Но ничего другого у меня нет. Это все, что я могу тебе дать.
– Ты можешь освободить меня.
– Нет, только не это.
У нее упало сердце. В эту минуту в ее сознании происходила жестокая борьба между народившейся любовью и многолетней преданностью компании.
– Даже если бы я сделала это, что толку? Тебе одному не одолеть их всех на этом корабле. И как ты выживешь в открытом море? Я уже видела, как однажды ты пытался спастись, но ты не рыба, чтобы за несколько дней доплыть до берега.
– Не забывай, что мне хорошо знакома эта часть света. Если сейчас мы так близко от Банд, как ты говоришь, то очень скоро мы будем плыть мимо сотен крошечных островков, – их здесь видимо-невидимо. Некоторые из них настолько малы, что исчезают во время приливов, у других только верхушки торчат над водой.
– Вот почему капитан расставил так много дозорных!
– Здесь полно рифов и перекатов. Запросто можно сесть на мель. Да еще за пиратами нужно следить.
– За пиратами?
– Ну да. Это мои товарищи, Аннелиза, и они очень любят голландские суда. Ваши грузные неповоротливые корабли – прекрасный объект для охоты. Пираты безжалостно грабят их, потом садятся в свои маленькие лодки и как угри ускользают в безопасные места по узким проходам между островами. Я могу сделать то же самое. Пока ваши матросы будут смотреть вперед, я незаметно спрыгну с кормы и…
– Так, значит, я действительно не нужна тебе… – горестно прошептала Аннелиза.
Майкл низко опустил голову, и пламя свечи заблестело в его кудрях, рассыпавшихся вокруг могучих плеч. Но тут же он снова взглянул ей в глаза.
– Клянусь Богом, ты нужна мне. Нужна больше жизни. Если ты сейчас разомкнешь эти цепи, я стану твоим добровольным пленником и ничего другого не буду желать – лишь бы ты была рядом и прикасалась ко мне.
Аннелиза тихо вскрикнула и, подбежав к нему, опустилась на солому. Стоя на коленях, она робко протянула руку к его плечу. Вопреки ее опасениям он не уклонился и лишь вздрогнул, когда она дотронулась до него.
– Плохо, что так получилось. Не надо было нам влюбляться.
– Худшее из всего, что могло быть.
Резким движением головы Майкл откинул волосы назад. Их взгляды встретились, и ее обожгло огнем разгоряченных потемневших глаз. Глаза эти были полны желания, которое он считал предосудительным.
– Верно подмечено, что страсть лишает мужчину разума. – Майкл усмехнулся. – И она же подрывает силы женщины. Сейчас еще раз убедился в этом.
– Неправда, я никогда не чувствовала себя такой сильной, – прошептала Аннелиза и снова дотронулась до Майкла.
С глухим стоном он притянул ее к груди и стиснул в своих объятиях. Она почувствовала, как рядом забилось его сердце, подкрепляя ее своей мощью. Потом Майкл прижался губами к ее волосам и произнес ее имя. Аннелиза подняла подбородок, дав волосам свободно упасть с шеи, подставляя лицо жарким поцелуям.
Майкл ощупал ее от колен до пояса, словно хотел изваять для себя, потом двинулся выше, накрыл ей грудь ладонями и, упав спиной в солому, стал перекатывать Аннелизу на себя. Все это время он не переставал осыпать ее долгими сладостными поцелуями. Она извивалась в нестерпимом желании быть к нему как можно ближе и застонала от удовольствия, когда он наконец поменялся с ней местами. Теперь она лежала под ним, прижатая к теплой соломе всей тяжестью его тела. Это было восхитительное ощущение.
– Аннелиза? – Он коснулся губами ее губ и, пробежав выше, остановился у бровей.
– Да, Майкл?
– Я не могу любить тебя, ты не должна любить меня. Прошу тебя, дай мне эту клятву. Обещай, что не будешь любить меня.
– Я… обещаю, что буду стараться. – Голос ее задрожал. – Но разве сегодня мы не можем позволить себе этого? Ведь это так замечательно.
– Да, но только сегодня. Мы будем любить друг друга, как никто до нас не любил.
В тот же миг он погрузился в нее, и все обещания разом превратились в ничто, растворяясь в его имени. Аннелиза выкрикивала это имя снова и снова, а он дарил ей ощущения предыдущей ночи во всей их восхитительной остроте и полноте наслаждения.


Оплывшая свеча медленно догорала, и прерывающееся пламя отбрасывало на стены дрожащие тени. Аннелиза не могла устоять перед искушением еще раз потрогать тело Майкла, хотя уже была насыщена до предела. Она пробежала кончиками пальцев по завиткам, покрывавшим его грудь, и он блаженно вздохнул.
Но вдруг в нем что-то переменилось. В этом могучем теле появилось едва ощутимое напряжение. Майкл с шумом втянул воздух, как это делает человек, готовясь к выполнению неприятной миссии.
– Аннелиза, ты заслуживаешь лучшего, – сказал он. – Тебе бы лежать на мягкой постели, а не на соломе.
– Это не имеет никакого значения, Майкл! – воскликнула она, почуяв что-то недоброе в его словах. Страх усилился, когда Майкл приложил палец к ее губам в знак запрета.
– Таковы все влюбленные. Они не хотят ничего замечать и в пылу страсти обещают что угодно для любимого человека. Я тебя предупреждал, что этим кончится.
– Но я на самом деле готова сделать все, что ты попросишь.
Ей казалось, что она знает, чего он хочет. Свидетельство находилось прямо возле ее бедра – горячее и твердое. Она закрыла глаза и не удержалась от слабого стона в предвкушении удовольствия.
– Я почту за счастье принять этот дар.
– Нет, Аннелиза, не жди от меня такой щедрости. Сейчас тебе лучше одеться.
Майкл отстранился от нее и, пошарив в соломе, кинул ей платье. После этого он одернул свою рубаху. Каждое его движение сопровождалось звоном цепей, и лязганье металла только добавляло ей страха.
Аннелиза догадывалась, почему он так решительно хочет прикрыть их наготу. Она видела его отчаяние и беспомощность. Стоя в оцепенении, с платьем, прижатым к груди, она даже не пыталась одеться.
– Майкл… чего ты хочешь?
Он так и впился в нее горящими глазами:
– Свободы, Аннелиза. Не дай им убить меня.
Теперь, когда ее губы хранили сладость его поцелуев, когда в ее теле еще не прошло волшебное ощущение его близости, она не могла с ним не согласиться. Ей все равно не удалось бы забыть его главное чудо, которое она только что держала в руках, – воплощение необузданной мужской силы во всем ее великолепии. В голове у нее не укладывалось, что носитель этой огромной жизненной энергии превратится в прах, будет стерт с лица земли самым жестоким из всех существующих способов. Из-за маленькой горстки дутых орехов…
– Как я освобожу тебя, если капитан ни на минуту не расстается с ключами? Достать топор? Но он не годится. Не будем же мы рубить цепи!
– Зачем топор? Здесь достаточно прочного ножа. С его помощью я попытаюсь лезвием разомкнуть оковы возле запястья. Главное, чтобы цепи не мешали мне плыть.
– Это не поможет. Я видела, как ты барахтался в тот день, когда тебя схватили.
– Лучше утонуть, чем дать им кастрировать себя.
При упоминании о наказании, которое голландцы собирались применить к нему, Аннелиза содрогнулась.
– У них есть один нож, – сказала она. – Очень большой. Они все время держат его под рукой и используют, когда нужно чинить паруса или обрезать лопнувший трос. Я знаю, где он хранится, и могу попробовать достать его. Если быстро управимся, я успею положить его на место, потом спрячусь в каюте и буду ждать, когда они обнаружат, что ты исчез. По-моему, вполне подходящий план, ты не находишь?
– Боюсь, это не совсем так.
Аннелиза в недоумении вскинула голову.
– Капитан сразу поймет, что я не мог обойтись без сообщника, и тут же постарается найти его. Лучший выход – ничего не скрывать. Важно, как это подать. Главное, чтобы все выглядело как можно правдоподобнее.
Аннелизу охватил ужас.
– Неужели ты хочешь, чтобы капитан понял, кто тебе помог?
– Другого пути нет – только так мы гарантируем тебе безопасность. Но нам надо придумать какой-то убедительный предлог – всем должно быть ясно, зачем ты спустилась сюда по доброй воле…
В этот момент откуда-то появилась Страйпс. Кошка приближалась к ним, приветственно помахивая хвостом.
– А вот и выход! – обрадованно воскликнул Майкл. Теперь он мог вставить в свой хитроумный план недостающее звено. – Скажешь капитану, что разыскивала кошку. Объяснишь ему, что ты подошла ко мне и я сказал, что кошка застряла в парусине. – Майкл кивнул на экипаж ее мужа. – Когда ты поняла, что я обманул тебя, было уже слишком поздно. Тебе придется убедить его, что я силой заставил тебя помогать мне: ты пыталась спасти любимое животное, а я тебя на этом подловил.
Аннелиза вспомнила о тех подозрениях, которые она уже возбудила, и ей вдруг захотелось признаться Майклу, что Фербек запретил ей появляться на нижних палубах.
– Капитан ни за что не поверит в такое объяснение, – сказала она.
– Поверит, когда увидит тебя с кляпом во рту, связанную по рукам и ногам. Что ему еще останется думать?
– С кляпом? – испуганно прошептала она.
– Заткну тебе мою рубашку между зубами.
– И свяжешь?
– Твоим проклятым воротником. Порву и обмотаю вокруг лодыжек и запястий. Может, твой капитан и догадается, что ты приложила руку к моему побегу, но когда увидит, как ты пострадала, ему нечего будет возразить. Между прочим, если ты вдруг вздумаешь бежать вместе со мной, тебя обвинят в сговоре с преступником. В этом случае Фербек будет вправе прибегнуть к помощи закона. Тебя могут принудительно вернуть и подвергнуть наказанию.
– Я вижу, ты много над этим размышлял.
– А что мне еще делать? Времени у меня было хоть отбавляй.
То же самое она могла сказать про себя, но ее мысли текли совсем в другом русле. Она тонула в чувственном тумане воспоминаний, благоговейном осознании пришедшей к ней любви, в то время как Майкл изыскивал способы, как использовать ее для своего побега.
Аннелиза чувствовала растерянность и презрение к себе.
Ее мать много лет подряд предостерегала ее как раз от таких мужчин, как Майкл Роуленд, – и что получилось в итоге? Она не вняла ее словам и, встретив его, в первую же минуту совершила ту же ошибку, только во сто крат большую.
«Я не могу любить тебя, ты не должна любить меня», – так он сказал.
Но кто он, собственно, такой?
Майкл Роуленд не мог обеспечить ей такое же благополучие, какое предлагала компания. Он не мог дать ей свое имя или уважаемое положение в обществе, как Питер Хотендорф. Всю свою сознательную жизнь она провела в мечтах о том прекрасном дне, когда произойдет что-то необыкновенное и ее судьба станет совершеннее. Но чудес в этом мире не бывает – лишь воздаяния за глупые надежды.
– Ты говорил, что мы можем убежать вместе, – прошептала она, – но на самом деле вовсе не собирался брать меня с собой.
Он колебался лишь какую-то долю секунды.
– Нет, не собирался.
А может, это и к лучшему – быть связанной по рукам и ногам? Даже сейчас, после того как Майкл сам подтвердил, что лгал ей, она могла не устоять перед соблазном и последовать за ним. Она даже была готова нырнуть вместе с ним в морскую пучину, чтобы попытать счастья на каких-нибудь далеких островах среди пиратов. Как хорошо, что на ее руках и ногах будет хоть что-то, удерживающее ее от этого искушения. По странной прихоти судьбы, путами, которые помогут ей вернуться на путь истинный, будут лоскуты того же ненавистного воротника – символа удавки для всего живого.
Майкл, слегка повернув голову, не сводил с нее пристального взгляда – так ведет себя человек, ожидающий, что вот-вот получит удар в челюсть. Он еще не знал, что вопрос уже решен. Она не могла отказать ему.
Аннелиза не надеялась, что совладает с собственным голосом, и потому, натягивая платье и застегивая пуговицы, не проронила ни слова. Смахнув с шелка прилипшую солому и заправив волосы за уши, она вынула из гнезда огарок свечи и заткнула обратно парусину, закрыв ею натекшие восковые слезы.
– Ты еще вернешься?
Ее больно задели эти слова. Он сомневался в ней и не считал нужным этого скрывать.
– Да, – ответила она со слабым вздохом.
– Не забудь нож.
Она коротко кивнула и удалилась.
Ничего не видя вокруг, Аннелиза шла в свою каюту, размышляя над словами Майкла. Он прав, любовь делает женщину слабее. Но и мужчине она не прибавляет сил, а силы им обоим сейчас ох как понадобятся.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пират моего сердца - Валентино Донна



тяжело читается и слишком мудрено((((
Пират моего сердца - Валентино Доннаюлия
25.06.2013, 8.07





Читала давно,не понравился.До сих пор при воспоминании неприятные ощущения,как в грязи побывала.Надо же,такие мерзкие фантазии у автора!Как сейчас бы -бросила б дочитывать,а тогда только начала знакомится с женскими ЛР. -10.
Пират моего сердца - Валентино ДоннаГандира
25.06.2013, 10.07





не люблю историй о пиратах всегда насилие унижение каторжный труд здесь немного сглажено любовью главных героев тяжело им пришлось освобождение Майкла на корабле потом ненавистная свадьба с другим и наконец освобождение от нелюбимого мужа и встреча с той любовью о которой говорят - с первого взгляда и на всю жизнь главный герой молодец - недаром он пират а пираты ребята крепкие сильные мужественные умеют брать от жизни все
Пират моего сердца - Валентино Доннанаталия
25.06.2013, 12.16





прекрасный роман просто невероятный читается на одном дыханье
Пират моего сердца - Валентино Доннаюлия
27.06.2013, 17.24





это не рядовой роман с убитым многими плагиатчиками сюжетом. столько подробностей исторических, географических и просто касающихся обыденной жизни людей того времени - такое не наклепаешь за месяц, автор положила не мало сил на написание этого романа. и не зря! читается на одном дыхании. 10 из 10!
Пират моего сердца - Валентино Доннаjenny
21.11.2015, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100