Читать онлайн Пират моего сердца, автора - Валентино Донна, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пират моего сердца - Валентино Донна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пират моего сердца - Валентино Донна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пират моего сердца - Валентино Донна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Валентино Донна

Пират моего сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Майкл сразу узнал ее. Маленькая монахиня, которую он видел, когда его втаскивали на борт. Когда он подмигнул ей, она отвела глаза, потом покраснела. Восхитительный розовый румянец залил ей щеки и пополз вниз. Взгляд Майкла невольно последовал в том же направлении, минуя подбородок и шею, к двум выпуклым окружностям, обозначившимся под темным платьем. Эти сокровища совсем не были похожи на монашеские иссохшие прелести. Несмотря на болезненное подергивание потрескавшихся губ, он не мог удержаться от улыбки. Вне всякого сомнения, юная монашка была возмущена тем, с какой жадностью он созерцал ее прелести.
И все же Майкл решил впредь вести себя сдержаннее – негоже в преддверии смерти тешиться похотливыми мечтами. От совращения святой сестры путь на небеса не станет доступнее. Ему оставалось только с сожалением вздохнуть и перевести взгляд на ее лицо. Он вдруг почувствовал, как трудно подобрать слова извинения, когда у тебя перед лицом свежая, позолоченная солнцем кожа, глаза, опушенные длинными трепещущими ресницами, а легкие завитки волос колышутся в такт учащенному легкому дыханию и щекочут тебе нос.
– Сестра, помните, подзорная труба… – тихонько зашептал он.
– Тс-с! – Она украдкой прижала пальцы к его губам, словно боясь, что это заметит кто-то еще, кроме нее. – Не разговаривайте, пока я не напою вас. И потом, никакая я не сестра.
Майкл опешил. Монашка заговорила с ним по-английски, похоже, она не очень-то доверяла голландцам.
К тому же она пообещала ему воды. О Боже, вода!
Прежде он даже не предполагал, что сильная и постоянная жажда способна заставить человека забыть о чем угодно, даже о боли. Постоянное отсутствие воды настолько притупило его разум, что множество часов, проведенных в одиночестве, он мечтал вовсе не о побеге, а о том, как бы окунуть голову в корыто с лошадиным пойлом.
Однако, когда он смотрел на нее, жажда становилась иной. Ему вдруг захотелось вырвать бадейку у нее из рук и вылить себе прямо в горло, а потом припасть к ее шее горячими влажными поцелуями и слизывать с нее влагу. Майкл закрыл глаза и прижал к бокам стиснутые кулаки, чтобы сдержаться и не наделать глупостей. Хотя склонившаяся над ним девушка, по ее словам, не была монахиней, он сильно сомневался, что его выходка будет воспринята спокойно. Поэтому он откинулся на спину и приоткрыл рот, как только что вылупившийся беспомощный птенец в ожидании крох из клюва матери.
Его неожиданная спасительница слегка замешкалась, но через несколько секунд он услышал шуршание материи и почувствовал, как на губы снова полилась прохладная струйка воды. Майкл глухо застонал. Его губы и язык вели себя как опаленная земля, постоянно поглощающая капли дождя и все же остающаяся сухой. Но его спасительница упорно продолжала свое дело, и через несколько мгновений он сумел-таки пропустить внутрь благодатную струйку. Майкл, почувствовав, что может свободно дышать, замер в блаженном предвкушении грядущего облегчения своей участи.
Как только с одной жаждой было покончено, все настойчивее стала заявлять о себе другая, тоже требовавшая утоления. Майкл слегка приоткрыл глаза и сквозь ресницы начал изучать свою добросердечную гостью. Ее светло-карие глаза запомнились ему со времени короткой встречи на палубе, однако тогда он не успел разглядеть в них колдовского золотистого оттенка. Но чего Майкл совершенно не предполагал, так это существования таких восхитительных темно-каштановых волос, длинных, до пояса, – настоящее богатство, которое она прятала от всех. Когда она подалась вперед отжать воду ему в рот, одна блестящая их прядь змейкой повисла против пульсирующей ямочки внизу ее шеи.
– Как ваше имя, мисс? – Он сам ужаснулся собственному голосу. Господи Иисусе, прямо лягушачье кваканье.
– Вопросы здесь задаю я! – Аннелиза произнесла эти слова с уверенностью человека, не привыкшего, чтобы ему возражали.
Майкл восхищенно пожирал ее глазами, и она покраснела еще сильнее. Между тем ее рука неосмотрительно прижалась к тому прелестному месту, куда был устремлен его взор, словно ее изрядно волновало, какое впечатление этот небольшой участок оголенного тела произведет на него.
Вдруг кто-то, державший его голову над провонявшей соломой, быстро залопотал по-голландски. В ответ девушка медленно и достаточно четко произнесла несколько слов, из которых Майкл понял, что человек, находившийся вне поля его зрения, опасался за ее жизнь.
В душе он даже рассмеялся – оказывается, и при нынешних обстоятельствах его еще воспринимают как реальную угрозу. Что ж, положа руку на сердце он мог сказать, что в эти минуты ощущал себя вулканом на грани извержения. Прекрасная женщина, склонившаяся над ним, свежая как морской ветерок, своим очарованием и сердечностью доставляла ему невыносимые муки. Но на этот раз он решил довольствоваться малым – просто смотреть на нее и слушать дальше их тарабарщину. В конце концов Майклу удалось понять, кто такой этот Клопсток. Мужчина, державший его голову, был всего лишь капитанским лакеем, однако этот человек не вызывал у него особого презрения, во всяком случае, до тех пор, пока из разговора он не уяснил, что очаровательная незнакомка – не мисс, а миссис, жена голландца, черт бы его побрал!
Какое разочарование! Ему оставалось только посмеяться над собой. Да и что ему за дело, кто она такая – монахиня, чья-то жена или прислуга, какая разница! Разве может он, закованный в кандалы, смердящий, обреченный на смерть, рассчитывать на интерес с ее стороны?
Вероятно, она была женой капитана, если ей доверили это дело, – простую пассажирку не подпустили бы к контрабандисту. «Вопросы здесь задаю я», – сказала она. Несомненно, это ее муж поручил ей провести допрос. И все же Майклу хотелось, чтобы этот визит милосердия был подсказан участием к его судьбе. Да нет, чушь собачья! Женская забота? Он давно в нее не верил. Слишком дорогое удовольствие.
Но если ее прислали задавать вопросы, пусть задает. Она ничего не узнает о нем, ровным счетом ничего.
Воспользовавшись тем, что Клопстока отозвал появившийся в двери моряк, Аннелиза наклонилась к уху пленника и ласково спросила тихим хрипловатым шепотом:
– Как вас зовут?
– Майкл Роуленд, – так же тихо ответил он. Легкое теплое дыхание возле щеки настолько обострило его чувства и затмило сознание, что решение молчать было мгновенно забыто.
Присев на корточки, она, спокойно оглядев его, повторила:
– Майкл Роуленд…
В том, как она произнесла его имя, было нечто особенное, взволновавшее его. Она повторила имя еще раз, но беззвучно, словно объясняя движениями губ, что просто проверяет, как ей удается артикуляция.
Аннелиза чуть заметно кивнула, и у Майкла что-то всколыхнулось в душе. Она хотела знать его имя, и это значило для нее больше, чем информация, за которой ее послали.
Неожиданно послышался скребущий звук, как будто чьи-то когти царапали по дереву, и затем последовало мелодичное торжествующее «мяу». Корабельная кошка, балансируя как акробат, прошла по перекладине и уселась на столбе в углу загона.
– О-о! Да ты красавица! – протянул Майкл чуть слышно, увидев, как кошка, спрыгнув на пол, направилась к нему. Лицо, склонившееся над ним, вспыхнуло, видимо, красавица подумала, что комплимент предназначался ей. Она покраснела еще больше, когда с грацией избалованной питомицы кошка вскочила ему на колени.
– Страйпс прекрасно знает вас! – В голосе Аннелизы ему послышалась ревность.
– Страйпс? Гм. Не самая удачная кличка для такой очаровательной мисс. Готов поспорить, это матросы так ее назвали.
Он почесал кошку под мордочкой, и та зажмурилась от удовольствия.
– Она часто навещает меня, но в темноте я не мог понять, как она выглядит.
Майкл не стал рассказывать, что в иные дни кошка была для него единственным якорем надежды. Успокаивающее мурлыканье и ласковые прикосновения теплой гладкой шерсти уберегали его от безумия одиночества. Не обмолвился он и том, что получал от нее небольшие подарки. Время от времени кошка приносила ему маленькие, совсем свежие тушки крыс, которыми он при всем своем отчаянии до сих пор ни разу не воспользовался.
Некоторое время Аннелиза, оставаясь неподвижной, молча смотрела на пушистый комок, уютно устроившийся у него на колене. Тихое дыхание ее смешалось с привычными звуками карцера: невнятным кошачьим урчанием, глухими ударами овцы, толкающей свою соседку о стенку стойла, хлопаньем крыльев рассерженной курицы, отвоевывающей свой насест. Когда в курином загоне раздался особо пронзительный крик, очаровательная девушка, неведомо каким образом проникшая в его тюрьму, вздрогнула, и в ее расширившихся глазах промелькнул испуг.
– Кошмар! – с отвращением воскликнула она. – Не смотрите туда. Забудьтесь и помечтайте о чем-нибудь, а я помогу вам утолить жажду. – С этими словами она нащупала край подола и часть его взяла в руку. На некоторых местах юбки виднелись темные пятна. Майкл понял их происхождение, когда она окунула материю в бадейку с водой. Те капли воды, что падали ему в рот, она выдавливала из своей одежды – той самой, которая соприкасалась с ее прелестными формами.
Он застонал и пополз по соломе. Сопровождавший женщину помощник капитана тотчас подошел ближе.
Аннелиза тоже забеспокоилась.
– Если вы будете двигаться, – сказала она, мотнув головой в сторону моряка, – он вас поколотит.
– Не бойтесь. – Майкл попытался улыбнуться. – Не мешайте ему. Кто меня только не бил. Пусть и он потешится немного.
У нее задрожала рука, когда она попыталась выжать ему побольше капель на губы. Он слизнул влагу и снова заерзал. Это становилось невыносимым. Он не мог больше лежать перед ней как какой-то забулдыга, избитый до полусмерти, и смотреть, как она цацкается с его болячками. Не обращая внимания на неистовые протесты Клопстока, Майкл приподнялся и сел, положив руки поверх согнутых колен. Оковы с лязгом скользнули к запястьям.
Спиной он загородил пучок света, так что Аннелиза оказалась в его тени; возможно поэтому ее фигура показалась ему невероятно изящной. Майкл знал, что за последние несколько недель его габариты существенно уменьшились, но все равно в сравнении с ней он выглядел великаном.
Аннелиза не дрогнула. Она с нескрываемым интересом смотрела на него, словно мысленно измеряла ширину его шеи, плеч и окружность мышц в верхней части рук. Без сомнения, она сравнивала его со своим мужем. Прекрасно. Значит, и ему это не запрещено. У него было достаточно женщин, чтобы провести подобное сопоставление. Но, черт побери, он не мог вызвать в памяти ни единого знакомого образа! Она, как спелый плод, притягивала к себе его взгляд. Ее губы были слегка приоткрыты, а живые глаза полны тепла. Под безобразным платьем, которое было на ней, мягко вздымалась и опускалась молодая грудь.
С трудом справившись с собой, Майкл сказал:
– Наверное, ваш муж полностью доверяет вам, если оставил вас здесь…
– Мой муж? – Она побледнела. – О нет. Мой муж не знает, можно мне доверять или нет. Пока не знает.
Вот как. В его растревоженном сердце снова произошел кратковременный сбой. Значит, все-таки она пришла к нему по собственной воле. Ему захотелось услышать это от нее самой.
– Если он не знает, то почему он оставил вас со мной?
– Мой муж не может знать, что я нахожусь здесь.
– Но разве не он привел вас сюда?
– Нет… Мы пришли с капитаном. О! Я, кажется, поняла. Вы думаете, что капитан Фербек – мой муж.
Она сжала губы, пытаясь скрыть улыбку.
– Если не он, то кто? – Майкл быстро перебрал в уме всех моряков, приходивших к нему выколачивать признание. Большинство из них, судя по лицам, были неотесанными вахлаками и недоумками. Он не мог припомнить ни одного человека, достойного называть ее своей женой. Но, может быть, на корабле есть важный пассажир, который не пожелал навестить Майкла Роуленда в его тюрьме, дабы не замарать одежды?
– Мы слишком отошли от темы разговора, – назидательно заметила Аннелиза. – Не забудьте, вопросы здесь задаю я. Мое семейное положение никоим образом не должно вас беспокоить.
В это время Клопсток, подойдя ближе, снова принялся что-то объяснять. Аннелиза выслушала его, а затем покачала головой.
– Помощник капитана считает, что мне нужно отойти подальше, – пояснила она. – Он боится за меня.
– Я не сделаю вам ничего плохого. – Майкл старался говорить как можно убедительнее.
Аннелиза бросила неуверенный взгляд на его руки в оковах. Эту длинную цепь между запястьями так несложно набросить на ее слабую шею…
– Обещаете? – шепотом спросила она.
– Да.
Тогда она повернулась к нему спиной. И тут же у нее екнуло сердце. Аннелиза сделала Клопстоку знак рукой, приговаривая «Кш-ш! Кш-ш!», словно вспугивала птицу. Майкл с изумлением следил за ней. На всем корабле вряд ли нашелся бы мужчина, способный рискнуть и остаться в пределах его досягаемости. А она, уязвимая, лишенная всякой защиты, кроме его односложного «да», не колеблясь подвергала себя столь страшной опасности.
Майкл почувствовал, как окрепло его тело и кровь с новой силой устремилась в жилы. Он даже заскрежетал зубами от удовольствия. Ему не требовалось ее попечительство. Мужчина, разменивающийся на мелочи, принимающий помощь от кого-то слабее себя, быстро попадает в ловушку, потому что в конце концов связывает себя обязательствами, которые могут оказаться невыполнимыми.
Пока в голове его проносились все эти мысли, Аннелиза продолжала препираться с Клопстоком.
– Да ничего во мне не изменилось! – доказывала она. – Какая была, такая и есть!
С сердитым видом отвернувшись от помощника, мешая голландские и английские слова, Аннелиза забормотала ругательства в адрес безмозглых мужчин, не разрешающих сделать женщине ни одного самостоятельного шага.
– Боюсь, что он прав, – заметил Майкл. – Вы действительно изменились.
Она с подозрением посмотрела на него:
– А я думала, что вы не знаете нашего языка.
– Понимаю с грехом пополам, но говорю плохо. Можно сказать, никак.
– Это уже кое-что. Клопсток сказал, что вы умеете только издавать какие-то ужасные звуки наподобие мычания.
Майкл хмыкнул:
– Этот человек напрочь лишен слуха. Мое пение превосходно.
– Пение? С какой стати вам вдруг захотелось петь?
Майкл приблизил левое запястье с цепью к правой руке и со звоном соединил кандалы. Этого простого напоминания о реальности для него было достаточно, чтобы в нем проснулось желание разрушить все вокруг хорошим раскатистым ревом.
– Не могу же я все время молчать. У любого бывают минуты, когда ему становится невмоготу, а закатывать истерики не в моих правилах.
– Да, конечно. Истериками здесь ничего не добьешься. – Аннелиза смотрела на пленника с нескрываемым сочувствием: она отлично сознавала его беспомощность. – И все-таки, согласитесь, большинство людей на вашем месте просили бы о пощаде.
– Только не я.
– И не я.
– Выходит, у нас с вами есть кое-что общее.
– Ничего подобного! – Она покраснела. – Но вы опять уходите от вопроса.
– Ах да. Мы говорили о вашей внешности. Клопсток находит, что вы изменились. Я бы сказал – весьма изменились. Сейчас вы не та, какой я увидел вас, когда меня втащили на этот корабль. Не такая… неприступная. – Его взгляд вновь медленно переместился к ее оголенной шее.
Аннелиза вздрогнула.
– Это случайная небрежность. Просто перед приходом сюда я отстегнула воротник.
– Напрасно вы стесняете себя столь неудобной одеждой. В такую-то жару. А этот ваш воротник все равно что собачий ошейник с шипами. Непонятно, почему ваш муж не позаботился о чем-нибудь более подходящем.
– Я уверена, мой муж обеспечит меня надлежащей одеждой. Встретимся же мы в конце концов. Но довольно об этом. Давайте лучше поговорим о мускатном орехе, который вы хотели незаконно вывезти.
Однако Майкл не обратил ни малейшего внимания на ее старания направить беседу в нужное русло.
– Вы сказали, что встретитесь с мужем. Как это понимать? Неужели до сих пор вы его не видели? Или… Вы, случайно, не одна из «перчаточных» невест? Я слышал, что есть такие.
– Послушайте, к вам это не имеет никакого отношения. – В глазах Аннелизы было столько замешательства и настороженности, что Майкл понял – это была правда.
Но правда была и в ее ответе. Замужем она или нет – не его забота. В этом смысле ему незачем было печься о ней и распалять в себе напрасный интерес. Лучше всего не баламутить ее, а тем более себя, и сразу положить всему конец. Нужно рассердить ее так, чтобы она больше здесь не появлялась. И он знал, как это сделать.
Майкл подался вперед и наклонился к ее уху.
– Лично меня семейная жизнь никогда не прельщала, – услышала она его вкрадчивый шепот. – Но я идеально подхожу для другой роли. Я могу дать вам вступительный урок – после него вы научитесь получать удовольствие на брачном ложе. Я великолепный любовник, поверьте, и вам не придется беспокоиться: я не стану хвастаться о вашем безрассудстве. Во-первых, меня не поймут, а во-вторых… Во-вторых, скоро мой рот замолкнет навечно.
Майкл быстро отпрянул назад, ожидая пощечины. Многие женщины поступили бы именно так. Однако она даже не возмутилась. Ее лицо застыло и приняло страдальческое выражение, какое бывает у женщины, многократно сносившей насмешки. Он даже пожалел, что позволил себе дурачить ее, и неожиданно почувствовал ожесточение против мужчин, причинявших ей боль.
– Капитан считает, что вы подлый преступник, пират и контрабандист в одном лице.
– Большинство пиратов промышляют контрабандой, что ж тут необычного? Но если вы пожелаете, я покажу вам, чем отличаюсь от других людей.
Она крепче сжала губы.
– Я пришла сюда не за этим. Мне нужно знать, кто помог вам украсть орех.
Пленник вдруг почувствовал, что ему недостает прежнего благозвучия ее речи. На сей раз вместо мягкого понижения интонации в конце фразы он услышал деревянный, без модуляций, голос попугая, произносящего заученный набор слов.
– Мне не хочется называть вас «госпожа». Скажите, как вас зовут? – С точки зрения своей задумки он задал неподходящий вопрос. Ему следовало увеличить дистанцию, отдалиться, а не возвращаться к непринужденной беседе. – Назовите ваше имя – и я скажу вам…
– Вы расскажете то, что интересует капитана?
В глазах у нее вспыхнула слабая искорка интереса, в голосе снова появились теплые нотки. И тут Майкла осенило. Отчего бы не сообщить ей кое-что? Он сжал руки в кулаки и недовольно проворчал:
– Ваш капитан, как я посмотрю, себе на уме. Так он прислал вас, чтобы вы меня разжалобили?
Аннелиза энергично замотала головой:
– Это была моя идея. Сначала он воспротивился, но потом почему-то вдруг решил, что у меня есть дар убеждения. Он будет разочарован, если поймет, что ошибся.
– Он не ошибся, черт бы его побрал!
Аннелиза вскинула голову, и в глазах ее промелькнула откровенная радость. Интересно, подумал Майкл, что за жизнь она вела, если купилась на эту вынужденную лесть?
– Откройтесь мне, Майкл. У капитана есть мешочек, который он у вас отобрал. Он говорит, что этот орех предопределил вашу участь. Но он обещал облегчить ее, если вы скажете мне, кто вам помогал.
Майкл вздохнул и покачал головой.
– Ну почему? – Она даже не старалась скрыть раздражения. – Зачем жертвовать жизнью из-за этих дурацких орехов?
– В самом деле, зачем? – сердито повторил он.
– Прошу вас, Майкл, скажите то, что хочет знать капитан. – Она сделала паузу и после некоторого замешательства продолжила: – Я и для себя хочу уяснить это. Он уверяет, что вам кто-то помогал из плантаторов. Этот человек вместе с вами рискнул посягнуть на монополию компании. Мне больно об этом говорить, ведь он – один из моих соотечественников.
– И вы туда же, маленькая патриотка! – Майкл усмехнулся.
– Мне далеко не безразличны дела компании, и на то много причин. У меня даже больше, чем у кого-либо.
Майкл задумался на секунду, пытаясь предположить, чем вызвана такая лояльность. И тут ему захотелось разбить вдребезги ее доверчивость, потому что, по его убеждению, компания того не заслуживала.
– Кажется, я догадываюсь. Компания отправляет вас за тридевять земель от семьи. Не всякий может рассчитывать на такое благодеяние.
– Как это жестоко с вашей стороны! Вы издеваетесь над моей самой глубокой скорбью.
– Скорбью?
Майкл вспомнил себя, свои романтические мечты о приключениях. Сколько бесконечно долгих лет прошло в ожидании, сколько раз отодвигались его планы, потому что он должен был заботиться о матери с младшими детьми, так как его отец был занят исключительно собой.
– Семейные обязанности связывают человека по рукам и ногам. Многие бы возрадовались, будь у них возможность вырваться на свободу.
– Вы действительно рассуждаете, как настоящий пират. Разве можно исповедовать такую низкопробную мораль! Так мыслят только эгоисты и беспринципные дельцы.
– Ваш покорный слуга, мадам! – Пленник приподнялся и сделал вид, будто отвешивает ей низкий поклон.
– Вы просто невыносимы! Я сейчас же пойду и скажу капитану, что бесполезно разговаривать с вами.
– Как вам будет угодно.
Майкл наклонил голову и принялся рассматривать наручники. Его тело раскачивалось как в гамаке в такт покачиванию корабля и легкому ритмичному скрипу, неуютному, но ставшему привычным за эти недели. Он попытался сосредоточиться на знакомых звуках и забыть о печальной действительности – ему не хотелось смотреть, как Клопсток помогает шпионке капитана подняться на ноги и как они уходят.
Дверь загона, в котором он лежал, с треском распахнулась и затем захлопнулась с глухим стуком. Свет фонаря отдалился, и снова надвинулась тьма. Он остался один среди овец, кур и крыс.
– Госпожа, – неожиданно позвал он, испытывая презрение к себе, потому что голос его выдавал потребность в ее присутствии.
– Я здесь, – отозвалась она откуда-то издалека. Ее подтверждение было сравнимо с нежной лаской, и от давно забытого приятного ощущения его бросило в дрожь.
– Вы придете еще?
– Не… не знаю. Наверное, нет.
Всего несколько минут назад Майкл говорил ей, что никогда не унижает себя просьбами. Но сейчас, представив, как она исчезнет и снова сомкнется темнота – тот непроницаемый мрак, в котором невозможно разобрать, день или ночь, и вокруг не останется ничего, кроме однообразных звуков корабля да чавканья находящихся по соседству животных, он почувствовал страх. Не сегодня-завтра вся эта братия пойдет под нож к очередному обеду, и тогда одиночество станет еще невыносимее. Своим вторжением она напомнила ему, что еще существует мир неутраченных красок, очарования, надежд.
– Придите еще хотя бы один раз, прошу вас. – Он услышал в своем голосе нотки отчаяния, но подумал, что она их не заметит.
– Попробую, но не обещаю, – прошептала она. – Может быть.


Иногда когда Аннелизе случалось пристально смотреть на что-то, например, на крест или горящую свечу, то потом эти предметы снова возникали перед ней как призрачные видения. Воздушные копии темных предметов были светлыми, а светлых – наоборот.
Вероятно, таким же образом ее глаза запечатлели Майкла Роуленда, и теперь его образ возникал перед ней всюду, куда бы она ни поглядела. Стоя у перил, девушка смотрела на море, где поверх воды всплывала его фигура. Она переводила взгляд на луну – и ей мерещилось его лицо, представлялись озорные глаза с золотистыми искорками.
Но вот раздались мягкие удары корабельного колокола, потом заскрипело парусное снаряжение, возвещая об усилении ветра, а вскоре с громким щелчком расправился главный парус.
– Готово! – прокричал дозорный.
Аннелиза почувствовала, как ее обнаженную шею обдало приятной прохладой, и подняла подбородок, подставляя лицо потоку воздуха. Она непроизвольно притронулась к горлу, вспоминая, как сквозь полузакрытые веки блестели его глаза, как притаилась улыбка в уголках рта. Еще бы. Так наклоняться и вертеться перед ним! Она только что не лезла грудью ему в лицо, пока облагораживала его ушибы, да к тому же задрала подол, зная, что его глаза следят за ней. Нечего удивляться, что он ей подмигнул. Однако ее грудь оказалась недостаточно привлекательной – он так ничего и не сказал о ней. Как бы то ни было, наверняка для Майкла Роуленда была приятна хотя бы временная смена привычной его глазам картины. Вряд ли до ее прихода он видел здесь что-нибудь, кроме пробегавших крыс да людей, время от времени мучивших его.
При такой чудесной погоде она предпочла бы провести ночь на палубе, а не запираться в раскаленной каюте. Тогда не пришлось бы бесконечно ворочаться в постели и ждать случайного дуновения ветра, способного расшевелить безжизненный воздух.
Каково же было свободолюбивому пирату в его заточении! В темницу Майкла на нижней палубе ветер вообще не проникал. Ему бы взбираться на мачты и прилаживать снаряжение, стоять на носу корабля под колючими брызгами, подставлять грудь ветрам, продувающим рукава рубахи. Именно таким – с развевающимися волосами, в одежде, облегающей упругое тело, представал он в ее воображении.
Зная, что не сможет избавиться от назойливых мыслей, Аннелиза не ждала покоя от этой ночи, не радовалась ее прохладе. Взамен сна ей предстояло думать о темноте, грязной соломе и человеке в кандалах; о том, как он поддразнивал ее и заигрывал с ней, о насмешливой улыбке, не сходившей с его губ на протяжении всего времени, пока она была с ним.
Интересно, а как выглядит ее муж? Способен ли он улыбаться? Что, если вместо улыбки на лице у него, как у многих немолодых мужчин, будет вечно гостить застывшая печать разочарования?
Зато лицо Майкла Роуленда никогда не постареет. «Придите еще раз. Прошу вас». Это были слова обреченного. Ему не дожить до глубоких морщин – следствия разочарования и прочих горестей.
Внезапно Аннелизу пробрал озноб, и это наконец заставило-таки ее отправиться в каюту. Там она зажгла свечу и, загораживая пламя ладонью, стала рассматривать себя в небольшое зеркальце. Майкл сказал, что она изменилась. Теперь ей хотелось кричать, что никаких перемен в ней нет, но это не было бы правдой.
Внутри ее определенно что-то произошло. Душа томилась непонятным ожиданием, исчезла постоянно присутствовавшая пустота вокруг сердца. Неослабевающее напряжение словно отступило перед надеждой и жаждой новых ощущений. Причины этих превращений требовали объяснения, и спустя какое-то время Аннелиза отыскала его. Поразительно, но именно общение с человеком, стоящим на пороге смерти, заставило ее ощутить во всей полноте сладость бытия.
Разум подсказывал ей, что самое время гасить свечу и отправляться прямиком в постель. Завтра матросы, как всегда, поднимутся ни свет ни заря, устроят возню под дверьми, и тогда уже не поспишь. Впрочем, даже без их суматохи ей приходилось вставать до рассвета, потому что уже с первыми лучами солнца в каюте становилось невыносимо жарко.
И все же она не торопилась укладываться, так как наверняка ей пришлось бы долго лежать без сна, а это снова привело бы к появлению перед ее глазами образа Майкла Роуленда. Впрочем, избежать этого ей так и не удалось. Она представляла его лежащим на спине, как в те минуты, когда он имитировал бессознательное состояние, потом видела сидящим в расслабленной позе вместе с кошкой, которая мурлыкала у него на коленях, а он поглаживал ее длинными пальцами. Прежде Аннелиза считала Страйпс такой же одинокой и неприкаянной, как она сама, однако теперь ей стало ясно, что у кошки есть друг, и именно у него она так подолгу пропадала. Но почему животное подружилось на корабле только с ней да с узником в кандалах? Как бы там ни было, осознание этого факта рождало у нее ощущение своеобразной близости между ними троими.
Удивительное дело, но лицо преступника, возникшее так неожиданно, имело отчетливые черты. Напротив, хорошо изученные за многие месяцы путешествия лица тех, кто стоял на страже интересов компании, казались ей стертыми и блеклыми.
Возможно, причиной тому была его улыбка, которой он отвечал на ее прикосновения, – развязная, лукавая, дьявольская, недоступная никому, кроме нее одной.
Обуреваемая сомнениями, Аннелиза долго лежала неподвижно, глядя в потолок широко раскрытыми глазами. В таком состоянии ее застал рассвет. Как бы она хотела иметь при себе хотя бы миниатюрный портрет мужа – тогда она сумела бы избавиться от видения и навсегда стереть из памяти образ контрабандиста с золотистыми глазами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пират моего сердца - Валентино Донна



тяжело читается и слишком мудрено((((
Пират моего сердца - Валентино Доннаюлия
25.06.2013, 8.07





Читала давно,не понравился.До сих пор при воспоминании неприятные ощущения,как в грязи побывала.Надо же,такие мерзкие фантазии у автора!Как сейчас бы -бросила б дочитывать,а тогда только начала знакомится с женскими ЛР. -10.
Пират моего сердца - Валентино ДоннаГандира
25.06.2013, 10.07





не люблю историй о пиратах всегда насилие унижение каторжный труд здесь немного сглажено любовью главных героев тяжело им пришлось освобождение Майкла на корабле потом ненавистная свадьба с другим и наконец освобождение от нелюбимого мужа и встреча с той любовью о которой говорят - с первого взгляда и на всю жизнь главный герой молодец - недаром он пират а пираты ребята крепкие сильные мужественные умеют брать от жизни все
Пират моего сердца - Валентино Доннанаталия
25.06.2013, 12.16





прекрасный роман просто невероятный читается на одном дыханье
Пират моего сердца - Валентино Доннаюлия
27.06.2013, 17.24





это не рядовой роман с убитым многими плагиатчиками сюжетом. столько подробностей исторических, географических и просто касающихся обыденной жизни людей того времени - такое не наклепаешь за месяц, автор положила не мало сил на написание этого романа. и не зря! читается на одном дыхании. 10 из 10!
Пират моего сердца - Валентино Доннаjenny
21.11.2015, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100