Читать онлайн Пират моего сердца, автора - Валентино Донна, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пират моего сердца - Валентино Донна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пират моего сердца - Валентино Донна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пират моего сердца - Валентино Донна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Валентино Донна

Пират моего сердца

Читать онлайн

Аннотация

Пути юной Аннелизы Вандерманн и отважного Майкла Роуленда пересеклись, когда их судьбы оказались во власти безжалостного рока. Она готовилась стать женой ненавистного богача. Он был приговорен к смерти за преступление, которого не совершал. Отныне им предстояло вдвоем обрести свободу – и блаженство, которое способна подарить обоим лишь подлинная страсть, жгучая и неутолимая…


Следующая страница

Глава 1

Нидерланды. Ноябрь 1647 года
Мужчины редко наведывались в школу Вандерманнов, а если приходили, то засветло, и уж никак не к вечеру. О подобных визитах в обители «Дочери компании» даже помыслить не могли.
Громкий стук в парадную дверь заставил Аннелизу Вандерманн поспешно оставить постель с последним, двенадцатым ударом часов – ей сразу стало ясно, что так дубасить мог только крепкий мужской кулак. По голосу, настоятельно требовавшему открыть дверь, Аннелиза безошибочно узнала директора заведения, Якоба Одсвелта, человека обычно осмотрительного и уравновешенного.
Скромный школьный бюджет не предполагал расходов на излишества и малозначительные хозяйственные нужды вроде освещения коридоров в ночное время, и одна лишь луна, роняя скудный свет, освещала коридор и мать Аннелизы, Бритту, спешившую в холл впустить гостя. Лицо ее выражало тревогу, складки между бровей подступили прямо к белокурой косе, туго увязанной вокруг головы.
– Я открою, а ты, дочка, пока пойди успокой девочек. Не пойму только, чего он хочет…
Аннелиза со вздохом принялась закручивать волосы. Завязав их пучком на макушке, она водворила на место ненавистный ночной чепец, вытащила из-под подушки свой необъятный капот и надела поверх сорочки. Она прекрасно понимала, что только волнение, вызванное неожиданным визитом, отвлекло от нее внимание матери, в представлении которой порядочной женщине не пристало ложиться в постель, не укутав себя с головы до ног в ночное платье, в котором она становилась похожей на огромный шерстяной колокол. К счастью, чтение лекций на эту тему для Аннелизы прекратилось пять лет назад. В то время ей пошел двадцать первый год, и всем окружающим стало окончательно ясно, что достойных претендентов на ее руку уже не объявится. Хотя теперь ей не нужно было думать о том, как лучше ублажать супруга, все равно она не могла подавать дурной пример девочкам. Ни разу Аннелиза не появилась перед своими воспитанницами в неподобающем виде, ни разу не отступила хотя бы на дюйм от эталона добропорядочной датской матроны.
Спальные комнаты воспитанниц располагались одна за другой. В эту минуту и вопреки строгому школьному расписанию их двери были распахнуты, а в каждом проеме торчало по две-три головки с аккуратно заплетенными косами, выглядывавшими из-под чепчиков. На личиках девочек было написано безмерное любопытство. «Прямо молоденькие кобылки в стойле, – подумала Аннелиза. – Такие же пытливые мордашки». В определенном смысле сравнение было довольно точным, хотя их заведение преследовало более благородные цели, нежели обыкновенное выращивание конематок. Поэтому учредители присвоили своим воспитанницам весьма почетное обобщенное имя – «дочери компании».
Аннелиза вздохнула и покачала головой. Все ее усилия утихомирить вверенных ей подопечных, разумеется, ни к чему не приведут. Зачем директору понадобилось ломиться к ним среди ночи? Репутация воспитанниц приюта для сирот должна была отвечать самым высоким требованиям. Голландская Ост-Индская компания сама отбирала девочек, брала их на полное попечение и давала им образование в соответствии со специфическими задачами учредителя. Молоденьких девушек впоследствии отправляли в такие места, куда лишь немногие белые женщины отправлялись добровольно. Так что же побудило директора Одсвелта, самого ревностного из всех блюстителей им же введенного распорядка, изменить собственным принципам и заявиться к ним без предупреждения?
– Марш в постель! – цыкнула Аннелиза на девочек. – Ну же, быстрей!
Она принялась загонять их в комнаты.
– Но я теперь ни за что не усну, – лепетала юная Лисбет.
– Ладно, принесу тебе теплого молока, – пообещала Аннелиза.
– И заодно расскажете нам то, что узнаете! – крикнула самая старшая из девочек, семнадцатилетняя Кати. – Мы хотим знать, из-за чего весь этот переполох.
– Только при одном условии – вы сейчас же отправитесь спать.
Дзинь. Дзинь. Дзинь. Звук колокольчика из брачной гостиной было невозможно спутать ни с каким другим. Этот троекратный перезвон свел на нет все труды молоденькой воспитательницы.
Ее подопечные тут же снова повыскакивали в коридор и, как только звонки повторились, разразились ликующими возгласами. Окружив Аннелизу, девочки хлопали в ладоши и хихикали.
– Сейчас моя очередь! – закричала Кати. – Я старше всех!
Девушка, казалось, была близка к обмороку от чрезмерного возбуждения и еще, может быть, от страха. Подобные вещи иногда случаются с теми, кто знает, что исполнение заветного желания доставит им скорее огорчение, нежели радость.
– Не стоит торопиться, Кати, – возразила Аннелиза. – Ты прекрасно знаешь, что быть старшей – это еще не все. Вовсе не обязательно выберут тебя – может быть, для этой партии лучше подойдет кто-то еще.
Слова наставницы звучали и как предостережение от слишком больших ожиданий, и как утешение.
– Да-да, – с радостью подхватила Труди. – Может, мне повезет. У меня уже и платье есть с кружевной стойкой.
Воздух заполнился девичьим гомоном; предположения перемежались приглушенным визгом; кто-то даже позволил себе пару раз подпрыгнуть совершенно неприличным образом.
– Не забывайте про манеры! – одернула воспитанниц Аннелиза, но тут же постаралась смягчить тон. Ей нетрудно было понять состояние девушек, ведь она сама временами еле сдерживала желание визжать, хихикать и прыгать от возбуждения. – А ну-ка по местам, и чтобы я от вас не слышала ни звука! – скомандовала она.
– Нет, нет, мы не хотим! Мы все равно не уснем!
– А я говорю, всем в постель! Как только невесту утвердят, вы об этом обязательно узнаете.
– Ой, как интересно! – восторженно прошептала Кати. – Наверное, это очень важный человек, если директор приехал среди ночи.
Аннелиза ничего не ответила, только неопределенно улыбнулась. По дороге в гостиную ее мысли невольно вращались вокруг несуразности ситуации. Кому понадобилось приезжать посреди ночи, чтобы объявить об очередной брачной сделке?
Бритта тем временем зажигала единственную в гостиной масляную лампу. Но и дюжины фитилей было бы мало, чтобы жидкий свет лампы мог разогнать полночную мглу комнаты.
– Оставь, – сказала Аннелиза, видя бесполезность усилий матери. – Пустое дело. Я, пожалуй, схожу за слугой, пусть принесет поленьев для камина.
– Никаких слуг! – раздался от двери суровый голос Одсвелта. – Этот склеп не скоро прогреешь, а сейчас не до удобств.
Аннелиза покорно склонила голову. Выгоды подобной тактики она усвоила давно. Однако ее так и подмывало указать директору, что он сам создал этот дискомфорт, явившись не вовремя и без предупреждения.
Брачная гостиная, находившаяся в глубине школы Вандерманнов, действительно была похожа на пещеру и холодна как ледник. В дни «перчаточного» церемониала ее обычно начинали протапливать с раннего утра.
Одсвелт опустился в кресло и широко расставил ноги, чтобы удобнее устроить выпирающий животик. Постоянно присутствующее на его лице презрительное выражение было заметно и сейчас, оно затаилось в чуть изогнутых уголках рта. Однако когда заплывшие жиром глазки принялись рассматривать Аннелизу, презрение в его глазах сменилось напряженным вниманием. Директор внимательно изучал ее фигуру, будто что-то прикидывая. Аннелиза радовалась одному: поскольку комнату не надо было топить, отпала надобность наклоняться к камину и выставлять на обозрение свой зад. Не меньше она была довольна и своей одеждой, скрывавшей ее дамские прелести.
Вообще-то женщине, состоящей на службе у Вандерманнов, полагалось давно привыкнуть к подобному вниманию мужчин. Самые солидные граждане Амстердама смотрели на Аннелизу как на потенциальный источник чьего-либо удовольствия.
– Я страшно проголодался, Бритта, – сказал директор. – У вас найдется что-нибудь перекусить?
Аннелиза заметила, как мать сразу изменилась в лице. Почтенная женщина всякий раз впадала в оцепенение, когда директор прибегал именно к такому обращению.
– Конечно, – ответила она. – Сейчас скажу служанке…
– Я же предупредил, – оборвал ее директор, – никаких слуг.
– Можно обжарить хлебцы и положить на них повидло, – предложила Аннелиза. Не поднимая головы, она обирала с халата крошечные скатавшиеся комочки, подавляя в себе дерзкое желание сказать этому жирному борову, что они не держат под рукой угощения для ночных гостей.
– Типично английская пища, – недовольно буркнул Одсвелт. – Я скорее умру с голода, чем стану есть подобную дрянь. Впрочем, на что еще можно рассчитывать в доме, где в чести все британское.
Директор ядовито улыбнулся, давая понять, что он не забыл неблагоразумный поступок, совершенный Бриттой много лет назад. Чванливый голландец не только не простил ей грех молодости, но еще и каждый раз старался выказать свое презрение к Аннелизе за то, что она вообще посмела появиться на свет Божий.
Иногда Аннелизе казалось, что ей и ее матери жилось бы намного легче, родись она такой же розовой и белокурой, как Бритта или те полнокровные голландские девочки, которые заполняли дом Вандерманнов. Увы, английский капитан, в свое время обесчестивший Бритту и затем покинувший ее, оставил несмываемое пятно на их незаконнорожденной дочери.
Даже целое ведро лимонного сока не смогло бы превратить ее темно-каштановые волосы в белокурые и отбелить смуглую кожу на лице так, чтобы она напоминала фарфор с примесью розовой краски. Не существовало также магического средства, которое бы сделало ее карие глаза небесно-голубыми, и никакая пища, даже поглощаемая в самом чудовищном объеме, не способна была придать ее изящной фигуре округлые пышные формы.
После того как семья Бритты изгнала ее из родного дома, для них с матерью школа стала единственным пристанищем. Вандерманны, являвшиеся учредителями данного заведения при Голландской Ост-Индской компании, взяли Бритту на службу в должности управляющей, и компания не была против.
Бритта с трогательным почтением относилась к своим благодетелям и блюла свои обязанности с непомерным раболепием, отстаивая интересы компании с самоотверженностью разъяренной львицы, защищающей свое логово. Она полностью выкладывалась на уроках; ее речи были проникнуты непоколебимой верой в справедливость установленных компанией правил. С особой страстностью она рассказывала своим воспитанницам о превратностях судьбы и предостерегала от опасностей в случае пренебрежения суровыми нормами. Вот почему не было ничего удивительного в том, что в конце концов выпускницы школы Вандерманнов становились достойными «дочерьми компании».
В задачу Аннелизы входило обучение воспитанниц английскому языку, чтобы впоследствии они могли без помех угождать своим будущим мужьям. Язык Аннелиза знала с детства – Бритта стала обучать ее с подачи одного из представителей компании, которой, как считала Бритта, они с дочерью были обязаны всем.
Одсвелт довольно хихикнул и приподнялся в кресле. Громкое сопение, периодически прерываемое почти полной остановкой дыхания, было удачным дополнением его свиноподобной наружности. Покопавшись в жакете, он извлек из кармана деревянную шкатулку и с виртуозностью фокусника, не однажды выполнявшего свой трюк, безошибочно послал ее в центр стола. Бритта подошла и встала рядом. Теперь они вдвоем разглядывали золоченый ларец, сверкающий на фоне потемневшего от старости красного дерева. Со стороны могло показаться, что для них не было ничего неожиданного в этой ночной встрече: просто два человека собрались, чтобы полюбоваться роскошной вещицей.
– Изумительная работа, – восхищенно заметила Бритта. – Никогда еще нам не присылали брачных перчаток в подобных шкатулках.
– Я тоже не видал ничего похожего. Мне сказали, что она сделана из дерева мускатного ореха. Неплохо придумано. Невеста получит перчатку и как новобрачная отвезет шкатулку обратно, туда, где сотворили это чудо.
Аннелиза тоже подошла к столу и, не удержавшись, провела пальцем по глянцевой поверхности. Шкатулка излучала тепло, словно тщательно отполированное дерево десятки тысяч дней накапливало энергию тропического солнца. Аннелиза вдруг поймала себя на том, что невольно принюхивается к воздуху в комнате, пытаясь уловить следы мускатного запаха. Какая глупость! За годы преподавательской практики ей часто приходилось говорить со своими ученицами о теплых странах, рассказывать о далеких островах Банда и их чудесном климате. Неудивительно, что в ней самой временами просыпалось острое желание насладиться ласковыми бризами, голубым небом и солнечными днями, так отличавшимися от промозглых ночей наподобие этой.
Кому из девочек выпадет счастье уехать в этот раз, на какую из них падет выбор?
Аннелиза прикусила губу.
Наконец директор решил открыть шкатулку. Он подтолкнул ее к лампе, чтобы свет мог попасть внутрь. Яркая радуга вспыхнула на темной поверхности стен, пролегла полосами поперек потускневших от времени портретов, увековечивавших суровые неулыбчивые лики Вандерманнов в четырех поколениях. Бритта судорожно втянула воздух, а ошеломленная Аннелиза так и приросла к полу.
Служащие компании, работая в колониях, не имели возможности лично заниматься выбором жен. Чтобы обзавестись подругой жизни на родине, им приходилось тратить много месяцев на дорогу, поэтому многие из них поездкам в Нидерланды предпочитали заочные предложения. Подтверждением их матримониальных намерений служила брачная перчатка, отправленная в компанию. Затем начинался долгий процесс подготовки к обмену контрактами. Каждая из сторон подписывала документы, и когда заверенный женихом контракт возвращался, совершался обряд бракосочетания по доверенности. Отсутствующего на церемонии потенциального мужа представляла перчатка – символ вечных уз. Невеста надевала ее на руку и с этой минуты становилась женой человека, которого в глаза не видела.
По брачной перчатке можно было судить о социальном положении жениха. Мелкие клерки Ост-Индской компании не позволяли себе расточительности. От них, как правило, поступали изрядно поношенные перчатки, вытянутые на пальцах. Служащие рангом повыше отправляли новые перчатки: чаще обычные, из мягкой ткани, либо сделанные на заказ специально для данной церемонии – с украшениями из кусочков кружева или нескольких жемчужин. Высокооплачиваемые работники и военные прибегали к еще более разнообразным ухищрениям. В редких случаях приходили очень элегантные перчатки. Таким образом заявляли о себе владельцы мускатных плантаций. Эти люди, обладавшие исключительными правами на поставки специй во все уголки мира, владели несметными, недоступными для других богатствами.
Во всяком случае, так слышала Аннелиза. Ни одной из девушек школы Вандерманнов еще не выпадало такой выгодной партии.
– Перчатка от плантатора. – Бритта поднесла дрожащую руку к губам.
Наступила напряженная тишина. Аннелиза видела, что мать ожидает от директора подтверждения или опровержения. Не дождавшись ответа, Бритта выпрямила плечи и чуть заметно вскинула подбородок. Теперь одна из «дочерей компании» будет удостоена очень высокой чести.
– Кого будем рекомендовать? – спросила она.
– По срокам больше всех подходит Кати. С подготовкой у нее все в порядке, но она меня немного беспокоит. Боюсь, ей не хватает ответственности. – Аннелиза оторвала взгляд от перчатки и сосредоточилась на деловых качествах кандидатки. – Кати имеет обыкновение смеяться не к месту – например, во время торжественных мероприятий, а женам плантаторов часто приходится бывать на приемах. Может быть, Марта?
– Да, Марта, – кивая, согласилась Бритта. – Она спокойная и сдержанная. У нее хорошие манеры. Марта может достойно вести себя в обществе. И потом, она очень быстро усваивает новое, а это очень важно – ведь ей придется срочно пройти медицинский курс.
– Да нет же, нет! – Директор нетерпеливо стукнул кулаком по столу. Он сжал губы так, что у него даже задвигались мышцы на шее. – Я совсем не о том. Эта перчатка… это предложение для вашей дочери.
– Для меня? – изумленно воскликнула Аннелиза. Она почувствовала, как у нее запылали щеки. Плотная голландская шерсть платья затрепетала у нее на груди, словно под пышными сборками неожиданно забилось какое-то пернатое существо, рвущееся на волю.
Одсвелт вынул из шкатулки письмо. Нарушенный сургуч и помятый вид бумаги говорили сами за себя. Аннелиза поняла, что письмо было прочитано бесчисленное множество раз, прежде чем попало в школу Вандерманнов.
– Это предложение от Питера Хотендорфа, – сказал директор. – Господин Хотендорф – плантатор, один из самых влиятельных людей в нашей компании.
У Бритты вырвался слабый, напоминающий хныканье ребенка стон, однако Одсвелт не обратил на нее никакого внимания.
– Господин Хотендорф пережил трагедию – его жена скончалась от тяжелой болезни. Они прожили много лет, но она так и не родила ему ребенка, и это усугубило боль утраты. Те, кто знает его, говорят, что он всегда мечтал о династии. Он по-настоящему любил жену и потому не расторгал брака. Сейчас этот достойный человек уже оправился от горя и хочет изменить свою жизнь. Ему необходим наследник его богатого состояния. Вот что он пишет: «…никаких инфантильных особ, никаких кисейных барышень. Мне нужна женщина лет двадцати пяти или старше, но не настолько, чтобы она была неспособна зачать. Я не намерен брать в жены какую-нибудь бледную немочь, которая раскиснет от жары или станет рыдать, когда слуга уронит поднос. Подберите мне такую жену, которая будет способна оценить прелесть теплых тропических ветров и все удовольствия, доступные обеспеченному человеку. Я гарантирую ей деньги и роскошь, но не обещаю любви и страсти, ибо эти чувства навсегда принадлежат только одной женщине, истинной избраннице моего сердца».
Тут директор остановился и выразительно посмотрел на Аннелизу.
– Я понимаю, женщины, как правило, уповают найти в замужестве любовь, но…
Аннелиза почти не слушала. Она обвела взглядом прокурорские лица, хмуро взиравшие на нее с портретов. Если бы не состоятельность и авторитет Вандерманнов, они с матерью были бы сейчас в куда более бедственном положении. Ее предки не простили родной дочери безрассудной любви. Они вырвали Бритту из своих сердец и отлучили от семьи. За все время Аннелиза ни разу не виделась ни с кем из своих милых родственников. Случись что-нибудь, ни один из них не придет ей на помощь. Так нужно ли отказываться от этого замужества, пусть и не сулящего любви? Правда, она не собиралась попадать в положение, делающее ее зависимой от чужой помощи. Сколько она себя помнила, ей всегда хватало воли для подавления романтических наклонностей. С течением времени в ней все больше укреплялось убеждение, что человек не ввергнется в безумие страсти, если сразу же не позволит ей пустить слишком глубокие корни.
– Господин Хотендорф не приемлет любви, – сказала она наконец. – В этом я с ним согласна.
– В самом деле? – Одсвелта, похоже, сильно удивило такое суждение. – Тогда продолжим.
Директор откашлялся и вновь обратился к письму.
– «Я полагаюсь на ваш выбор, – читал он. – Если у вас есть на примете женщина разумная, в высшей степени воспитанная, способная родить мне много сыновей, отправьте ее ко мне незамедлительно. Я не располагаю временем, чтобы дожидаться завершения всех формальностей, поэтому прошу освободить меня от процедуры обмена контрактами и прилагаю разрешение губернатора. Как только подыщете мне подходящую супругу, отправьте ее ближайшим рейсом».
Сложив изрядно потертый листок по сгибам, Одсвелт подытожил:
– Вот, собственно, и все, Аннелиза. Конечно, я должен признать, пылкостью чувств здесь и не пахнет. Но зато написано честно. А поскольку зима уже близко, нужно торопиться. На следующей неделе корабль заберет тебя на борт, и ты отправишься в длинное плавание.
– Так скоро?! – в один голос вскрикнули мать и дочь.
– Что делать. Ни одна из наших «дочерей компании» не отвечает требованиям Хотендорфа ни по возрасту, ни по жизненному опыту. Ни одна. – Директор вытащил из кармана носовой платок и с ожесточением вытер лоб. – Ты должна сделать это, Аннелиза. Много лет мы были более чем великодушны к вам обеим. В директорате нет двух мнений. Только ты подходишь ему. Тебе нужно принять это предложение.
И тут Аннелиза, не сдержавшись, выпалила:
– К вашему сведению, я не рабыня. Строго говоря, я не являюсь «дочерью компании» и не обязана безропотно выполнять любое ваше постановление.
Конечно, она не была ни их рабыней, ни воспитанницей. Но она родилась от внебрачной связи, и на ее матери навсегда осталось клеймо шлюхи. С благоволения компании им разрешили управлять этой школой, иначе бы их обеих, без сомнения, ожидала участь проституток. Трясущиеся губы директора вот-вот могли произнести это. Аннелиза, внимательно следившая за ним, видела, что Одсвелт сдерживал себя с таким же трудом, с каким она укрощала в себе желание наговорить ему кучу дерзостей. И вдруг она начала смутно понимать смысл происходящего и причину презрительно-насмешливого поведения директора. Несомненно, он не хотел показывать, насколько важно было для компании ублажить господина Хотендорфа.
– Аннелиза?! – тихо произнесла Бритта. Ее шепот, проникнутый томительным ожиданием, поразил девушку. – Я и мечтать не смела о таком предложении. Это большая честь для тебя и… для меня.
Когда Аннелиза увидела полное надежды лицо матери, то ее наполовину сложившееся убеждение о собственной значимости несколько угасло. Вероятно, ей не стоило так себя вести. Люди быстро узнают о решении компании, станут прокручивать его в своих умах и в конце концов примут к сведению. Тогда к имени Бритты Вандерманн больше не будут добавлять слово «шлюха» – эпитет, приклеившийся к ней так же прочно, как к лимону определение «кислый». Если Бритта Вандерманн станет матерью жены плантатора, «Дочери компании» из второсортной школы для сирот превратятся в престижное заведение. Именитые семьи будут просить Бритту принять их чад, чтобы обеспечить им такие же блестящие партии. Что ж, она согласится на этот брак и тем самым отблагодарит мать за ее самопожертвование в течение многих лет.
Одсвелт, явно озабоченный исходом разговора, снова постарался склонить дело в свою пользу.
– Господин Хотендорф для своих пятидесяти с лишним лет мужчина крепкий и здоровый во всех отношениях, но его нетерпение можно понять. С тех пор как он отправил письмо с предложением, прошло почти восемь месяцев. Если мы станем действовать строго по правилам, то потеряем слишком много времени. Для него это имеет существенное значение. Сегодня он еще способен произвести на свет сына, а завтра такой возможности может уже и не быть.
Аннелиза кивнула, признавая справедливость этих слов. Тысячи миль отделяли острова Банда от Нидерландов, и путешествие туда не было просто морской прогулкой. Частые штормы, отсутствие попутного ветра и множество других опасностей сильно осложняли плавание. На процесс обмена контрактами могло уйти четырнадцать месяцев, а то и больше. К этому прибавлялось еще семь или восемь месяцев дороги для нареченной. Таким образом, даже при благоприятном стечении обстоятельств реальное завершение брачной процедуры могло произойти приблизительно через два года. Человеку, находящемуся на полпути к шестидесятилетию и лелеющему мечту о создании династии, такой срок должен был представляться вечностью. Наверное, и для бездетной женщины под тридцать, не надеющейся на приемлемый брак в Нидерландах, это время тоже что-то значило.
– Поскольку в данном случае обмен контрактами исключен, – заявил директор, – бракосочетание совершится на месте. Как только ты прибудешь на острова, губернатор не мешкая проведет эту короткую церемонию.
– Мы никогда не отправляли невест без юридического удостоверения статуса, – заметила встревоженная Бритта. – Не навредим ли мы себе такой поспешностью? Что, если господин Хотендорф откажется принять Аннелизу?
– Резонно, – хмыкнул Одсвелт.
Озадаченный вопросом Бритты, он немного подумал и затем, прочистив горло, продолжил:
– Думаю, он вряд ли так поступит. Разве что Аннелиза ему сильно не понравится. Но я ни за что не сказал бы, что она выглядит непривлекательной, а больше ему не к чему придраться. Аннелиза отправится к нему с полным комплектом документов. Правда, в них не будет последнего штампа, но и без этой формальности по прибытии туда она уже будет Аннелизой Хотендорф.
Аннелиза Хотендорф. Трудно – как для выговора, так и для восприятия. Но, может быть, ее новая фамилия будет звучать не так резко на мелодичном фоне тропических бризов?
Незаметно для себя Аннелиза оказалась возле шкатулки. Подняв перчатку, она взяла ее в ладони и стала медленно покачивать, словно взвешивая тяжесть покрывавших ее драгоценных камней. Отборный жемчуг перемежался вкраплениями переливающихся сапфиров, изумрудов и рубинов, а прозрачные камушки, что сидели на кончике каждого пальца и сияли всеми цветами радуги, конечно же, были бриллиантами. Среди прочих были и такие камни, которых Аннелиза прежде не видела, в том числе молочно-белые, овальной формы, с зелеными, оранжевыми и голубыми огоньками внутри.
– Это опалы, Аннелиза, – пояснил директор, проследив за ее взглядом. – Они довольно редки. На острова Банда их доставляют маленькие темнокожие дикари, но они отказываются говорить, откуда их берут.
Аннелиза провела пальцем по поверхности камня. Разноцветные мерцающие искорки, вспыхивавшие в его сердцевине, ударяясь о безжизненную белую оболочку, рождали необычную иллюзию ежесекундных микроскопических взрывов. Неожиданно Аннелиза почувствовала что-то родственное между собой и этим камнем. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Не она ли внушала своим ученицам, что в брачных перчатках они найдут для себя источник поддержки? «Вы будете смотреть на перчатку, – говорила она, – и мысленно представлять себе своего мужа. Перчатка – это символ его близости, несмотря на тысячи разделяющих вас миль. Надевая перчатку, вы почувствуете его любовь и заботу».
Теперь все почти так же случилось и с ней. Принять брачную перчатку от Хотендорфа для них с Бриттой означало устранить главное препятствие, неизменно возникавшее у них на пути. Замужество Аннелизы избавляло их от позорного пятна и неуважительного отношения сограждан.
Правда, господин Хотендорф не обещал своей новой жене любви, о чем честно предупреждал в письме, но Аннелиза и не обольщалась на этот счет. Она ясно представляла, что ее ждет. Супруга будет для него чем-то вроде племенной кобылы, правда, тщательно оберегаемой и лелеемой. Зато она избегнет опасности оказаться в плену безумной страсти – той, что погубила ее мать. Что ж, может быть, это даже неплохо – вести жизнь свободно пасущейся лошадки? Можно будет резвиться на воле под теплым солнечным небом, где каждый глоток воздуха напоен ароматом цветов, и никогда больше не слышать грязных слов о своем происхождении. Разве это так уж мало?
– Скажи, мама, а как ты справишься без меня со школой? – Аннелиза была готова отказаться от предложения в случае малейших возражений со стороны матери.
– Конечно, одной мне будет нелегко, – печально проговорила Бритта. Материнская любовь, самопожертвование и чувство собственного достоинства в эту минуту переполняли ее. – Но я люблю свою работу и знаю, что ты… – Она запнулась и робко потянулась к перчатке.
Аннелиза положила ее матери на колени. Бритта накрыла перчатку дрожащей рукой, и Аннелиза опустила сверху свою руку. Перчатка, Бритта и Аннелиза заключали тайное соглашение. Если предложение будет отвергнуто, им придется влачить прежнее жалкое существование, до конца дней терпеть невзгоды, молча глотать оскорбления и обманывать себя бессмысленными надеждами на лучшее будущее. Принятие предложения для всех них открывало новые перспективы. Для стареющего мужчины это был единственный путь к осуществлению заветной мечты. Создание династии могло стать для него явью. Двое других людей получали возможность обрести достаток и уважение.
– Хорошо, я согласна, – сказала Аннелиза. – Я стану женой Хотендорфа.
Чтобы не дать ей времени передумать, директор Одсвелт тут же объявил:
– Итак, бракосочетание по доверенности состоится завтра. Прямо с него и начнем. Я сам проведу обряд и отправлю личное поручительство твоему мужу.
«Твоему мужу». Аннелизу бросило в дрожь. С отчаяния ей даже пришла в голову мысль примерить перчатку прямо сейчас, однако все знали, что ее не следовало надевать до замужества – это считалось плохой приметой. Но… хотя бы попробовать. Только просунуть руку и посмотреть, пройдет ли этот холод, неожиданно сковавший ей душу.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Пират моего сердца - Валентино Донна



тяжело читается и слишком мудрено((((
Пират моего сердца - Валентино Доннаюлия
25.06.2013, 8.07





Читала давно,не понравился.До сих пор при воспоминании неприятные ощущения,как в грязи побывала.Надо же,такие мерзкие фантазии у автора!Как сейчас бы -бросила б дочитывать,а тогда только начала знакомится с женскими ЛР. -10.
Пират моего сердца - Валентино ДоннаГандира
25.06.2013, 10.07





не люблю историй о пиратах всегда насилие унижение каторжный труд здесь немного сглажено любовью главных героев тяжело им пришлось освобождение Майкла на корабле потом ненавистная свадьба с другим и наконец освобождение от нелюбимого мужа и встреча с той любовью о которой говорят - с первого взгляда и на всю жизнь главный герой молодец - недаром он пират а пираты ребята крепкие сильные мужественные умеют брать от жизни все
Пират моего сердца - Валентино Доннанаталия
25.06.2013, 12.16





прекрасный роман просто невероятный читается на одном дыханье
Пират моего сердца - Валентино Доннаюлия
27.06.2013, 17.24





это не рядовой роман с убитым многими плагиатчиками сюжетом. столько подробностей исторических, географических и просто касающихся обыденной жизни людей того времени - такое не наклепаешь за месяц, автор положила не мало сил на написание этого романа. и не зря! читается на одном дыхании. 10 из 10!
Пират моего сердца - Валентино Доннаjenny
21.11.2015, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100