Читать онлайн Любовники, автора - Валенти Джастин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовники - Валенти Джастин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 75)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовники - Валенти Джастин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовники - Валенти Джастин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Валенти Джастин

Любовники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Из Флориды Джулия вернулась загоревшая и пополневшая фунтов на десять, если не больше. Николь, усмотрев в этом признак почти полного выздоровления, несказанно обрадовалась. Курс реабилитации продолжался, и Джулия теперь проводила время в кругу своих новых друзей.
– Не уверен, что это вполне подходящая для тебя компания, – недовольно проворчал Эдвард, не скрывавший своей неприязни к пациентам клиники.
– Может быть, но они все же намного лучше, чем все те мерзавцы и подонки, с которыми я общалась раньше. – Джулия снисходительно ухмыльнулась и посмотрела на мать.
– Это что, заговор против меня? – не на шутку рассердился Эдвард.
– Нет, просто мы с мамой доверяем друг другу. К тому же мне уже нечего терять. Все, что можно, я уже потеряла.
– Слышала, как разговаривает? – возмутился Эдвард, когда Джулия вышла из комнаты. – А между тем все ее шалости обошлись мне в несколько тысяч долларов.
– Да, но твое отношение к ней измеряется исключительно деньгами, и она это прекрасно чувствует. Попытайся понять, что мы оба в равной степени виноваты в случившемся. Конечно, нам не хотелось быть плохими родителями, но вышло именно так. И вот теперь остается лишь извлечь урок и сделать соответствующие выводы.
«Нам»? – эхом отозвался он. – Пока ты будешь спать в гостиной, нет никакого смысла говорить о нас с тобой как о супружеской паре. Вы с Джулией почему-то думаете, что денег у меня куры не клюют. К сожалению, это не так. Кстати, когда была продана одна из последних твоих скульптур? Маршалл сказал, что у тебя в студии есть какая-то незаконченная работа, которую он мог бы загнать за сотню тысяч долларов.
– Да, но пока Джулия находилась в клинике, у меня совершенно не было времени закончить ее.
Эдвард развел руками и вышел из комнаты. Он был сыт по горло выходками своих домочадцев, которые почему-то обращались с ним как с прокаженным. Да стоит ему только пальцем щелкнуть, как вокруг него будет полным-полно шикарных женщин!
Николь, конечно, понимала, что Эдвард по-своему прав. Она месяцами возилась с игрушками для Джулии, а к серьезной работе так и не приступила. Теперь, когда с Джулией все нормально, нужно снова самой зарабатывать на жизнь. А надеяться на Пола уже нет никакого смысла.
На следующий день она отправилась в студию, стряхнула пыль с незаконченной скульптуры, устранила все те недостатки, которые обнаружились после столь долгого перерыва, и вскоре работа была готова к продаже. Получив деньги, Николь первым делом рассчиталась с Эдвардом, выписав ему чек на двадцать тысяч долларов.
– Это за проживание в гостиной и за еду. Эдвард с недоумением уставился на чек, а затем перевел взгляд на Николь.
– Послушай, я не хочу брать эти деньги. Ты делаешь из меня какое-то чудовище.
– Ничего подобного. Я просто хочу жить самостоятельно. Кстати сказать, сейчас я занимаюсь поисками подходящей студии.
– Не надо, Николь! – взмолился он. – Болезнь дочери и весь этот процесс реабилитации заставили нас много пережить и многое переосмыслить. Почему бы нам не попытаться наладить прежнюю жизнь и сохранить семью?
Николь молча покачала головой, вспомнив тот ужасный вечер, когда он пытался ее изнасиловать. Разве теперь она могла питать к нему какие-то чувства, кроме отвращения?
– Нам не удастся больше дурачить Джулию, притворяясь, что между нами все осталось по-прежнему. Она с самого начала чувствовала, что наши отношения строятся на взаимной лжи и обмане.
– И все равно я никак не могу смириться с мыслью, что мы никогда уже не будем вместе. – Эдвард стиснул зубы и опустил голову.
Только сейчас Николь обратила внимание, что бывший муж заметно постарел за последние несколько месяцев. Немного подумав, он сунул чек в карман и вышел из комнаты. Чем меньше у нее будет денег, тем труднее ей будет оставить его.

***

Доктор Спивак все-таки убедил Николь в том, что ее дочь никогда больше не вернется к прежним пристрастиям. Тяга Джулии к алкоголю и к случайным связям, по его мнению, была вызвана глубочайшим разочарованием в жизни, а это все уже позади. Тем не менее Николь до сих пор не могла уснуть, если Джулии вечером не было дома. И вот однажды, когда часы уже показывали без пятнадцати час, а дочь все не возвращалась, она, не выдержав, позвонила доктору.
– У вас есть какие-либо основания полагать, что она снова взялась за старое?
– Нет, но ведь уже очень поздно! О, слава Богу, она, кажется, появилась!
– В чем дело, мама? – с порога спросила Джулия.
– Ничего, я просто волновалась за тебя. В такой поздний час!
– Конечно, мне надо было позвонить, но мы так веселились, что я забыла про все на свете. – Джулия улыбнулась и мечтательно закрыла глаза. Она была такой счастливой, что сердце Николь бешено заколотилось от радости.
– Надеюсь, ты воздержалась от спиртного?
– О чем ты говоришь, мама! – отмахнулась от нее дочь. – Знаешь, я должна тебе кое-что сообщить. – Она подошла к матери и обняла ее, чем вызвала еще большее подозрение, так как никогда раньше этого не делала. – Я влюбилась.
Пораженная услышанным, Николь проводила дочь до порога ее комнаты.
– Кто-то из твоей группы?
Да, Люк Симмондз. Он всегда мне нравился, но в последние дни наши отношения стали особенно теплыми. А сегодня вечером… ну, в общем, я пошла к нему. То есть не к нему, конечно, а к его родителям, но их не было дома. Но ты не волнуйся, все было не так, как прежде. Никакой враждебности и агрессивности, все было так хорошо! К тому же мы предприняли меры предосторожности.
В душе Николь роились смешанные чувства. С одной стороны, она по-прежнему беспокоилась о судьбе дочери, а с другой – было приятно, что Джулия теперь доверяет ей самое сокровенное. В общем, дочь с матерью уселись на диван и долго болтали, как самые закадычные подруги.
– Мама, я действительно очень счастлива. Впервые в жизни испытываю такое чувство. Этой осенью Люк собирается поступать в Корнеллский университет, и я хочу поехать вместе с ним. Ты, конечно, удивишься, но я хочу стать доктором.
– Господи, дай перевести дух! – взмолилась Николь, ничего уже не соображая.
– Нет, ты не думай, что все исключительно из-за Люка, – продолжала Джулия. – То есть, конечно, наше желание стать врачами и помогать людям выросло из нашей любви, но не только. Просто мы хотим делать что-то важное в этой жизни и быть полезными людям. Ты же знаешь, из меня никогда не получится путный художник.
– Но ведь ты можешь заниматься другими видами искусства, – попыталась образумить ее Николь.
– Нет, все это искусство мне осточертело. Я люблю медицину! – Последние слова она произнесла с некоторым трепетом.
– Ну хорошо-хорошо, – примирительно произнесла Николь. – Если откровенно, в этом нет ничего плохого.
Раз ты действительно хочешь этого и готова трудиться, то у тебя обязательно все получится.
– А ты поможешь мне уговорить отца?
– Разумеется, но не думаю, что его придется уговаривать.
– Да, ты права. Он никогда не понимал меня, да в общем-то и не пытался.
– Джулия, мне кажется, он очень обижен тем, как ты относишься к нему. Ведь твоя болезнь выбила его из колеи.
– Знаю, – согласилась с ней дочь и стала раздеваться.
Николь с удивлением обнаружила, что ее дочь заметно возмужала и оформилась.
– Мама, перестань пялить на меня глаза. У меня все нормально. Впервые в жизни я полностью отдаю себе отчет в том, что делаю. Я действительно люблю Люка и поеду с ним хоть на край света. Он тоже любит меня и собирается приобрести жилье и жить самостоятельно. – Джулия сделала паузу, а потом продолжила: – Скоро ему стукнет восемнадцать, и он получит право распоряжаться своими деньгами. Конечно, он на несколько месяцев моложе меня, но это не имеет абсолютно никакого значения… – Джулия вдруг осеклась и внимательно посмотрела на мать, а потом все-таки решила объясниться до конца: – Мама, я очень сожалею, что так глупо вела себя по отношению к Полу.
Николь почувствовала, что ее лицо заливается краской.
– Я тебя не виню, – тихо шепнула она. – Мне надо было с большим вниманием отнестись к твоим чувствам и не пренебрегать ими.
– Да уж! Какой же я была наивной! И совершенно несносной, насколько я сейчас могу судить. Во всяком случае, таких чувств к Полу, какие теперь я испытываю к Люку, у меня никогда не было. Кстати, у Люка были примерно такие же семейные проблемы, что и у меня. Правда, виной всему его отец, а не мать.
Джулия никак не могла выговориться, и они засиделись едва ли не до утра. Николь впитывала каждое ее слово и удивлялась тому, что дочь как-то внезапно стала совершенно другим человеком.
– Знаешь, все эти дурацкие стереотипы относительно влюбленности оказались на удивление правдивыми, – продолжала откровенничать Джулия. – У меня, например, даже аппетит пропадал, когда я думала о Люке. О нем мне напоминала каждая песня, каждое слово и даже те места, где мы с ним встречались. Дошло до того, что я везде и всюду стала писать: «Миссис Джулия Симмондз». С тобой было когда-нибудь такое?
Николь улыбнулась, радуясь за дочь.
– Пожалуй.
– Мама, скажи откровенно: ты так и не собираешься покидать гостиную?
– Наверное, нет, – грустно ответила Николь.
– А раньше ты любила отца?
– Да, думаю, нечто подобное у меня к нему было.
– Как у нас с Люком?
– Ну, не совсем так…

***

Первый раз Николь увидела Эдварда в небольшом ресторанчике, где подрабатывала официанткой после занятий в колледже. Он сидел за столиком – красивый, со вкусом одетый, воспитанный и, похоже, весьма богатый в свои тридцать лет. Вскоре он обратил на нее внимание и стал флиртовать с ней, но делал это столь ненавязчиво и деликатно, что в конце концов покорил ее сердце.
Проучившись около полугода в художественном колледже, Николь вдруг утратила уверенность в себе. Ведь Нью-Йорк был артистической Меккой, и сотни молодых людей, так же как и она, изо всех сил рвались к вожделенному признанию. К тому же со временем Николь стало угнетать ее нищенское существование. Вернуться домой и сесть на шею родителям она не могла по моральным соображениям, а жить на свои деньги в этом огромном городе было делом нелегким.
Ее день складывался из того, что она вставала в семь утра, пару часов работала в своей маленькой студии и уходила на занятия в колледж. Затем возвращалась домой и до самого вечера возилась со скульптурами, после чего отправлялась в ресторан, где до полуночи, принимая заказы, обслуживала посетителей.
– Как мне тебя называть, кроме, разумеется, «мисс»? – спросил ее однажды Эдвард. – Надеюсь, ты еще не обзавелась этой унылой приставкой «миссис»?
– Николь, – сдержанно представилась та, поставив на стол чашку кофе.
– Какое прекрасное и редкое имя! – искренне удивился он. – А чем ты занимаешься? Ты же не всегда работаешь официанткой?
– Извините, у меня нет времени болтать с вами, – вежливо отмахнулась от него Николь. Ей уже порядком осточертели то и дело пристававшие к ней мужчины. Она давно поняла, что самый верный способ избавиться от них – быть предельно вежливой и вместе с тем не вступать в разговор. Как правило, они понимали намек и оставляли ее в покое.
Но этот господин оказался куда настырнее. Вскоре он пригласил ее на ужин, но она отказала, даже не взглянув в его сторону. Эдвард на время оставил свои попытки вытащить ее куда-нибудь, но по-прежнему мило улыбался и подбрасывал комплименты при каждом удобном случае.
Сначала она выказывала полное равнодушие к нему и не обращала никакого внимания на его ухаживания. После неудачного романа с Гарретом она просто боялась открыть сердце кому-нибудь еще. Да и времени не было на романтические увлечения. Искусство отнимало у нее все силы, не оставляя ни минуты на отдых.
А потом ей вдруг позвонили из галереи О'Кейси, что на Первой авеню, и радостно сообщили, что готовы выставить отдельные ее скульптуры. Правда, организаторы брали за это пятьдесят процентов с продажи, но ее это вполне устраивало. Так была продана ее первая работа, за ней последовали еще четыре.
Однажды, когда Николь торопливо шагала домой после занятий в колледже, на ее пути неожиданно вырос тот самый джентльмен, которого она часто видела в ресторане.
– Николь Ди Кандиа, – торжественно объявил он, – если вы согласитесь пообедать со мной, то я расскажу вам о дальнейшей судьбе вашего прелестного произведения «Береза».
Какое-то время Николь стояла с открытым ртом, а потом послушно зашагала с этим человеком в дорогой ресторан под названием «Русский чай».
– Я не одета для такого ресторана! – опомнившись, испугалась она, но он и слушать не захотел.
– Не важно. Со мной пропустят кого угодно.
Оставив в гардеробе верхнюю одежду, они прошли в огромный зал с люстрами, покрытыми белоснежными скатертями столами и пьянящим запахом дорогого парфюма. Шикарно одетые посетители осуждающе поглядывали на девушку в потертых джинсах и старом свитере. Но метрдотель вел себя почтительно и назвал спутника Николь мистером Харрингтоном, из чего она сделала вывод, что он завсегдатай этого ресторана. Эдвард заказал бутылку какого-то дорогого русского напитка, экзотическое блюдо под названием «шашлык», а также рис, салат и черную икру.
– Ну так что там случилось с моей «Березой»? – Николь просто сгорала от любопытства.
– Она висит в моем кабинете.
– О! – вырвалось у нее от неожиданности. – А как вы узнали обо мне?
– Случайно. Прочитал отзыв о выставке и отправился в галерею О'Кейси, где был просто потрясен вашими подвижными конструкциями. Именно в тот момент я понял, что их автор Николь стала и моей Николь.
У нее даже мурашки по спине пробежали от таких слов. Поразили ее не столько сами слова, сколько спокойный и уверенный тон, которым они были произнесены.
Многозначительно улыбнувшись, он протянул ей визитную карточку.
– Кстати сказать, я коллекционер.
На нее это не произвело должного впечатления. Более того, она подумала, что поскольку денег у него куры не клюют, то, стало быть, он легко пожертвовал какой-то суммой, чтобы купить ее работу. В особенности если задумал завладеть и автором.
– А потом я еще раз наведался в галерею, но, к сожалению, остальные ваши произведения были уже проданы. Откровенно говоря, не понимаю, почему вы работаете официанткой, когда могли бы неплохо зарабатывать своим талантом.
– Не понимаю, что вы имеете в виду, – осторожно заметила Николь, опасаясь, что ей придется отказаться от его предложения.
Я имею в виду, что только за свою «Березу» вы должны были получить полторы сотни долларов, так как владельцы галереи, насколько мне известно, берут ровно половину от продажи.
Николь положила вилку и пристально посмотрела на собеседника.
– Вы хотите сказать, что заплатили за эту вещь триста долларов?
– Именно так, мадам. И заметьте, нисколько не жалею. Николь, я занимаюсь коллекционированием уже более десяти лет и знаю толк в такого рода делах. Владельцы подобных заведений довольно часто обманывают авторов. Мне удалось выяснить, кому и за какие деньги были проданы остальные ваши скульптуры. В общей сложности вам должны были заплатить более пятисот долларов, и сейчас я готов проглотить эту скатерть, если вы действительно получили от них именно столько.
Николь долго не могла прийти в себя и тупо смотрела на тарелку.
– Я получила двести пятьдесят, – тихо произнесла она, с трудом сдерживая возмущение.
– Вот-вот, так я и думал. А теперь, моя дорогая, позвольте мне просветить вас относительно дилеров. Каждого из них вы должны рассматривать в качестве жулика, если он явится к вам без соответствующей рекомендации. Иначе вы всегда будете жертвой гнусного обмана. Они будут называть вам одну цену и продавать по другой, а разницу положат себе в карман.
Николь даже покраснела от обиды. Сколько труда и сил было вложено во все эти скульптуры, а теперь кто-то заработал на ней такую огромную сумму! Ей даже плохо стало от подобной несправедливости.
– Но пока все поправимо, – продолжал он. – Я могу вернуть вам ваши деньги.
– Нет, благодарю, – решительно отказалась она. – С какой вдруг стати?
– Прежде всего ради удовольствия, – сказал он и улыбнулся, – но не только, разумеется. Просто я вижу, что у вас огромный творческий потенциал и вы на редкость преданы своему делу.
Николь зарделась от смешанного чувства гордости и страха. Конечно, ей было приятно слышать такие слова, но перед ней сидел коллекционер, а значит, в какой-то степени ее враг.
– Если честно, то это вы, коллекционеры, идете на сговор с владельцами галерей и обманываете бедных художников…
– Сейчас у меня перед глазами встают великолепные холмы Рима, прекрасные виллы Флоренции, а вы напоминаете мне вулкан на горе Этна.
– Простите, – смутилась Николь, а потом рассмеялась, живо представив себе нарисованную им картину.
– Я хочу помочь вам добиться успеха, к которому вы так стремитесь, – сказал он, вмиг посерьезнев. – А для этого нужно прежде всего вернуть ваши деньги.
– Очень благодарна вам за помощь, но пусть останется все как есть. Это трудно объяснить, но… понимаете, я не могу, занимаясь любимым искусством, еще и выколачивать честно заработанные деньги.
Эдвард Харрингтон наклонился через стол и уставился на нее внезапно сузившимися и похолодевшими глазами.
– Деньги – это огромная сила, которая заставляет мир вертеться. На них можно купить необходимые для нормальной жизни вещи, можно купить время и даже этот скромный обед.
Николь вскочила с места и гневно сверкнула глазами.
– Я верну вам долг, как только получу очередную зарплату!
Эдвард даже не предпринял попытки удержать собеседницу. У двери Николь остановилась и стала нервно рыться в сумочке, чтобы заплатить четверть доллара за свое пальто.
И все же после нескольких дней напряженных размышлений по поводу этого гнусного обмана она пришла к выводу, что за свои права надо бороться. Черт бы их всех побрал, с какой это стати она должна дарить кому-то свои деньги?! Повинуясь порыву, Николь отправилась в галерею и попыталась выяснить там обстоятельства продажи своих произведений.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – невозмутимо ответила ей жена владельца галереи, выслушав эту душещипательную историю. – Мы продали ваши вещи по той цене, о которой договорились ранее.
Когда Николь, рьяно доказывая свою правоту, сослалась на Харрингтона и пригрозила пригласить его для дальнейшего разбирательства, на пороге галереи появился Берт.
– Ну хорошо, хорошо, – произнес он ровным тоном. – Мы действительно пошли на такую сделку.
Николь гневно посмотрела на него и даже растерялась поначалу от такой наглости.
– Но почему? Почему? Это такое же воровство, как если бы вы ограбили банк. А я так доверяла вам!
Тот молча пожал плечами и порылся в кармане.
– Вот вам пятьдесят долларов. Это все, что у меня сегодня есть. Приходите через неделю и получите оставшуюся сумму. Договорились?
– Ладно, – с трудом выдавила Николь и поспешила прочь. Столь откровенная наглость вызвала у нее такое отвращение, что она тут же впала в глубокую депрессию, не прекращавшуюся вплоть до указанного ими срока. Вновь явившись в галерею па следующей неделе, Николь с удивлением обнаружила, что внутри пусто, а на двери висит огромный замок.
– О'Кейси? – без тени удивления переспросил ее владелец расположенного по соседству магазина. – Они уехали еще на прошлой неделе. Куда? Кажется, в Калифорнию. Они должны вам деньги? – Он громко рассмеялся и сочувственно похлопал ее по плечу. – Забудьте про них. Они должны всей округе и именно поэтому смылись отсюда.
Немного поразмыслив, Николь решила рассказать эту неприятную историю Эдварду Харрингтону. Он не стал ни в чем упрекать ее, выразил сочувствие и даже предложил некоторую сумму в качестве временной компенсации за досадную потерю, от чего она, естественно, отказалась. А несколько недель спустя она снова увидела его в своем ресторане. Он подозвал ее и выложил на стол двести долларов.
– Берите, это ваши деньги. Я выследил О'Кейси в Сан-Франциско, а потом попросил своих людей выбить из них причитающуюся вам сумму. Кстати, они и там весьма успешно занимаются своим грязным бизнесом.
С тех пор она стала с большим уважением относиться к этому добродушному и отзывчивому человеку и уже не противилась, когда он приглашал ее на ужин. Конечно, она прекрасно понимала, что его интерес к ней вряд ли можно назвать чисто платоническим, однако он не предпринимал никаких попыток затащить ее в постель.
А еще через пару месяцев он преподнес ей самый настоящий сюрприз. Однажды вечером он сообщил, что недавно открывшаяся на Десятой улице галерея живописи Маршалла Фэйбера готова устроить ее персональную выставку.
– Не может быть! – удивленно воскликнула Николь. – Меня же никто не знает!
– Фэйберу понравились твои работы, и к тому же он хочет воспользоваться случаем и заявить о себе. Давно уже стало традицией, что новая галерея зарабатывает себе добрую репутацию, открывая никому еще не известные таланты, к числу которых, несомненно, принадлежишь и ты.
Николь чуть было не подпрыгнула от радости. Выставка прошла успешно, Эдвард обеспечил ей надлежащую рекламу, потратил на нее много денег, и через шесть месяцев она дала согласие стать его женой.

***

– А ты любила его, мама?
– В то время мне казалось, что любила, хотя и не так, как Гаррета. Наверное, не надо было выходить замуж за твоего отца, – подвела Николь печальный итог.
– Мама, ты ведь все еще любишь Пола, так? Скажи откровенно, ты бросила его из-за меня?
– Он был слишком молод для меня, – едва слышно прошептала Николь.
– Чепуха! Слишком уж старомодное утверждение, – хмыкнула Джулия. – Если, конечно, вы действительно любили друг друга.
– Мы… мы смотрелись как-то странно, неестественно, и к тому же это вызывало у тебя искреннее негодование.
Джулия взмахнула рукой, как бы извиняясь за прошлые ошибки.
– Я говорила так только потому, что ужасно ревновала тебя к нему. Боже, мне и в голову не приходило, что это доставляет тебе массу страданий! Знаешь, для меня ты всегда была верхом совершенства и воплощением творческого успеха. Короче говоря, я не буду возражать, если ты вернешься к нему. Вся моя ревность уже в прошлом, а мое нынешнее счастье затмило все остальное. И вообще я готова всех простить – и тебя, и папу, и весь мир.
– А отца-то за что? Разве он в чем-то виноват перед тобой? – Николь пожалела, что задала дочери этот провокационный вопрос, но было уже поздно.
– Да просто так, ни за что, – смутилась Джулия и мгновенно сменила тему разговора. – Знаешь, Люк очень хочет познакомиться с тобой. Он просто в восторге от твоих работ, а его мама, кстати сказать, занимает довольно высокий пост в приличной рекламной фирме. Очень милая женщина и прекрасно ко мне относится. Может быть, пригласим как-нибудь Люка на ужин? Я помогу тебе на кухне.
После этого разговора Николь не могла уснуть и то и дело утирала стекавшие по щекам слезы – слезы, в которых растворилась радость за дочь и печаль за собственную несчастную судьбу.

***

– Ты слишком много работаешь, – назидательным тоном проговорила Энн, пригласив Пола на обед. – Так разрываться между балетом и учениками?! Мне кажется, тебе не хватает времени даже для того, чтобы нормально питаться.
– Мама, перестань суетиться.
Она посмотрела на сына с осуждением.
– И твоя борода мне не очень нравится. Она закрывает большую часть лица.
Пол наигранно улыбнулся:
– Я так и знал. Пожалуйста, перестань на меня пялиться.
Энн умолкла и занялась обедом. Она вновь зауважала сына и совершенно не препятствовала его попыткам самоутвердиться, хотя раньше это доставляло ей невыносимые душевные страдания. За последнее время он заметно возмужал, а его самодостаточность, несомненно, сыграет свою роль в профессиональной карьере.
– Как идет твоя работа над балетом?
– По-разному. Иногда все получается, а потом вдруг наступают черные дни. Конечно, Майлз – гениальный постановщик, но порой он слишком раздражается и конфликтует с труппой, причем по самому незначительному поводу. И тем не менее я безумно счастлив работать с ним и писать музыку для его балета.
– Это будет грандиозный успех, Пол, я нисколько не сомневаюсь. А потом к тебе толпой повалят музыканты, и ты сможешь наконец закончить свой квинтет.
Пол посмотрел на часы.
– Спасибо за обед. Сожалею, но мне пора. Через полчаса у меня занятия с учениками.
– Пол, в следующую субботу у меня запланирован званый ужин. Буду очень рада, если ты окажешь мне честь.
– Благодарю, мама, но, наверное, не смогу. У меня свидание в этот вечер.
Энн мгновенно оживилась.
– Ну и что с того? Приводи ее с собой. Красивая девушка?
Пол тяжело вздохнул:
– Да, вполне. Девушки сейчас все красивые, но не для меня. Пожалуйста, не подталкивай меня в спину.
Да кто тебя подталкивает? – возмутилась Энн. – Я всегда говорила, что у тебя еще вся жизнь впереди. Я вообще не верю в ранние браки. Кстати, чуть не забыла. Я тут недавно была на юбилее у Маркхэмов. Там собралась такая толпа, что и представить себе трудно. Так вот, Эмили, оказывается, уже помолвлена. Правда, ее парень какой-то слишком простоватый, впрочем, она и сама-то никогда не отличалась изысканностью. У них только Кейт более-менее незаурядна. Явилась и Николь Харрингтон собственной персоной. Она так подурнела за последнее время! Видимо, болезнь Джулии дорого ей обошлась. Так вот, она сказала мне, что снова вернулась к Эдварду и что они счастливы. Откровенно говоря, ей крупно повезло, что он принял ее.
Пол вскочил на ноги.
– Я должен бежать. – Небрежно чмокнув мать в щеку, он опрометью вылетел из ресторана, безуспешно пытаясь справиться с дикой болью. Совершенно безотчетно он остановился возле первой же телефонной будки и почти машинально набрал номер студии.
– Алло? Алло! Кто это?
До боли знакомый голос словно ножом резанул его по сердцу. Не удостоив ее ответом, он повесил трубку и прислонился к стеклу, проклиная себя, Николь и все на свете. Больше всего себя, так как до сих пор безумно любил ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовники - Валенти Джастин



Роман очень интересный жизненный советую прочитать 10 из 10
Любовники - Валенти ДжастинЛюбовь Владимировна
26.03.2014, 20.24





Жизненный роман. Не могла оторваться. 10/10
Любовники - Валенти ДжастинОльга
15.08.2015, 23.15





Жизненный роман. Не могла оторваться. 10/10
Любовники - Валенти ДжастинОльга
15.08.2015, 23.15





Такое чувство,что в романе нехватает несколько глав.Нет концовки.
Любовники - Валенти ДжастинЛюся
21.08.2015, 10.33





Прекрасный роман о любви,самопожертвовании,предательстве.Советую всем не пожалеете!!!
Любовники - Валенти Джастинсонька
9.12.2015, 16.39





Все книги автора высший класс! Надрывно, эмоционально, актуально.
Любовники - Валенти ДжастинИда
12.12.2015, 0.02





Понравилось.Сюжет довольно-таки интересный и необычный,ей 39,а ему 22.Многие их любовь приняли в штыки!Вот если мужчина старше,то совсем другое дело!Хотя как правильно?Только на небе знают!Что-то подобное читала у русского автора,правда фамилию ее не помню,хотелось бы перечитать...
Любовники - Валенти ДжастинНиколь
14.12.2015, 21.20





Прекрасный роман, замечательный перевод. rnВ романе есть все , что может происходить в реальной жизни. Герои выписаны очень ярко , а в диалогах мне казалось , что я слышу интонации и голоса героев. Очень рекомендую . Лея
Любовники - Валенти ДжастинЛея
28.09.2016, 2.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100