Читать онлайн Цена успеха, автора - Валенти Джастин, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цена успеха - Валенти Джастин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.61 (Голосов: 111)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цена успеха - Валенти Джастин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цена успеха - Валенти Джастин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Валенти Джастин

Цена успеха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20



— Думаю, он должен быть в джинсах, в голубой рубашке и в кроссовках. — Алекса по телефону давала полиции описание Брайана, а взволнованная миссис Радо пыталась ей что-то подсказать. — Как это «отсутствует только пять часов»? После обеда его не видели в школе, домой не вернулся, и никто не знает, где сейчас ребенок…
Она пыталась не срывать злость на полицейском, но справиться с паникой было трудно. Алекса немедленно поехала в школу. Оказалось, что учитель последний раз видел Брайана на перемене, и никто из одноклассников не заметил, когда он ушел из школы.
Разговор с Джонатаном тоже мало что дал. Алекса подумала, не позвонить ли родителям. Впрочем, маловероятно, что Брайан у них, ведь он едва знаком с бабушкой и дедушкой. Но на всякий случай она все же позвонила, не сообщая матери, что мальчик пропал.
К половине седьмого о Брайане все еще не было никаких вестей. Алекса сходила с ума от беспокойства и винила во всем себя. Она отвечает за Брайана, нужно было держать себя в руках, мальчик бы не сбежал. Что она теперь скажет Пейдж? А родителям? Куда он мог подеваться? Если попытался уехать из города, то на вокзале или автобусной станции его могли обмануть, могли даже похитить какие-нибудь извращенцы…
Зазвонил телефон, Алекса быстро сняла трубку и на мгновение растерялась, услышав голос Филиппа.
— Брайан не у тебя? — спросила она без предисловий.
— Брайан? Нет, с какой стати?
— О Господи!
— Что случилось? — В голосе Филиппа послышалось искреннее участие.
— Он пропал, наверное, сбежал… не знаю… Да, я уже сообщила в полицию, но, по-моему, там ко мне отнеслись недостаточно серьезно. Вчера вечером мы с Брайаном поссорились. После обеда его никто нигде не видел. Я просто в панике, не знаю, что делать.
— Я сам поговорю с полицейскими, — пообещал Филипп и продиктовал ей свой новый номер телефона. — Я позвоню тебе позже. Если Брайан вдруг объявится, сразу свяжись со мной.
Через полчаса Алекса снова позвонила в местное отделение полиции и потребовала что-нибудь предпринять. В конце концов ее соединили с женщиной-детективом, и та стала расспрашивать более подробно. Алекса описала характер Брайана, упомянула, что он приезжий и не знает города. Детектив поинтересовалась также, не было ли у мальчика приводов в полицию и не употребляет ли он наркотики. На оба вопроса Алекса ответила отрицательно.
— Разве полиция не патрулирует вокзалы и автовокзалы? Разве полицейские в штатском, которые дежурят на Таймс-сквер, не могут обнаружить сбежавшего из дома ребенка?
— Не волнуйтесь, мальчика обязательно найдут, — терпеливо заверила женщина. — Если ваш племянник не отправился в гости к какому-нибудь приятелю, то вполне мог поехать покататься на велосипеде или просто пойти в кино. Если у него достаточно денег, он может посмотреть и два, и три фильма.
Детектив пообещала сделать все возможное, чтобы найти Брайана, но Алексу ее заверения не слишком успокоили. Попросив экономку побыть дома, Алекса решила отправиться на поиски самостоятельно. Ей было легче делать хоть что-нибудь, чем томиться в ожидании звонка.
Вечером Центральный парк закрывался для транспорта, и Алекса пошла пешком, с надеждой всматриваясь в проезжавших мимо велосипедистов. У Брайана был приметный велосипед: мальчик обмотал руль яркой липкой лентой в черную и желтую клетку. Но ничего похожего ей не попадалось. Алекса прошла через весь парк, потом больше часа следила за дорогой и в конце концов сдалась.
По мере приближения ночи ее тревога все нарастала. В стране исчезают тысячи детей, что, если от Брайана только и останется, что фотография на плакате с надписью «Разыскиваются»? Если бы она вчера не накричала на мальчика или хотя бы потом помирилась!
Алекса взяла такси и попросила водителя очень медленно ехать по Бродвею от южного конца Центрального парка в сторону восьмидесятых улиц. Алекса внимательно осматривала стоянки велосипедов перед всеми кинотеатрами в окрестностях, но нигде не видела знакомого велосипеда Брайана.
К одиннадцати часам, вконец обессиленная и расстроенная, она вернулась домой. Филипп позвонил еще раз, сообщив, что обращался в полицию и ему пообещали сделать все возможное.
— Боже мой, вдруг его не найдут?
— Даже не думай об этом. Он наверняка сидит где-нибудь в кино. На Таймс-сквер кинотеатры работают всю ночь, так что парень вполне может переходить из одного в другой. Я прямо сейчас отправлюсь туда и поищу его.
— Спасибо, Филипп. Если найдешь, позвони, не важно, в котором часу это будет. Вряд ли я смогу уснуть…
Уже повесив трубку, Алекса вспомнила про велосипед. Видимо, велосипед — единственная вещь, которая имеет для Брайана какую-то ценность, его он не бросит где попало. Алекса набрала номер Филиппа, но тот уже уехал. Потом ей пришло в голову, что племянник вполне мог продать велосипед, чтобы набрать денег на побег.
«Господи, что же я натворила?» — в ужасе мысленно повторяла Алекса.
Филипп надел джинсы, куртку и взял темные очки, но потом передумал — очки могут привлечь к нему еще больше внимания.
Поймав такси, велел водителю ехать на Таймс-сквер — место, где он предпочитал не бывать по ночам. Ночью там околачивался всякий сброд: проститутки, сутенеры, наркоманы и торговцы наркотиками. Чтобы не выделяться, он купил себе кепку, и должно быть, это помогло. По крайней мере его, кажется, никто не узнал.
Филипп методично обошел весь район, заглядывая в каждый даже самый задрипанный кинотеатрик, который, по его мнению, мог заинтересовать Брайана. Занятие было не из приятных, несколько раз ему пытались предложить девочку, кое-кто сам проявлял к нему интерес. В некоторых кинотеатрах служащие отказывались разговаривать, заподозрив, что он ищет мальчика с грязными целями.
Брайана нигде не было. Едва держась на ногах от усталости, Филипп вернулся в свою меблированную квартиру. Часы показывали почти час ночи. В его отсутствие на автоответчике не появилось ни одного сообщения. Он сам позвонил Алексе:
— Очень жаль, но все без толку. У Брайана наверняка есть друзья, о которых мы не знаем. Будем надеяться, что утром он объявится.
Филиппу было больно слышать ее подавленный голос и чувствовать, как тяжело она переживает исчезновение племянника.
— Надеюсь, Алекса, ты не винишь себя? Почти все мальчишки когда-нибудь убегают из дома. Помню, я и сам убегал — потянуло на приключения. Интуиция мне подсказывает, что с Брайаном все в порядке. Если хочешь, я могу приехать и будем ждать его вместе.
— Спасибо, в этом нет необходимости, — сухо ответила она.
— Послушай, я на несколько дней улетаю в Женеву. Когда я звонил в прошлый раз, хотел предложить тебе где-нибудь встретиться и спокойно поговорить до моего отъезда. И я по-прежнему хочу это сделать — естественно, когда Брайан найдется. Ты мне позвонишь, когда будут новости?
— Обязательно позвоню. Спасибо за участие.
Филипп чувствовал себя препаршиво. Больше всего на свете ему хотелось быть сейчас с Алексой, обнять ее, попытаться успокоить. Он по-прежнему ощущал ее как часть самого себя, но вместо того чтобы быть в трудную минуту с любимой рядом, лежал один в чужой квартире, на чужой кровати.
Исчезновение мальчика беспокоило его гораздо больше, чем он мог себе в этом признаться. Брайан, конечно, не дурак, но и не настолько сметлив, как дети, выросшие в каменных джунглях Нью-Йорка.
В половине шестого утра Филипп проснулся, как от толчка. С тех пор как они с Алексой разъехались, у него появилась привычка просыпаться очень рано, независимо от того, во сколько лег накануне. И снова заснуть ему уже не удавалось: он ворочался с боку на бок в кровати, включал телевизор, вставал и брался за книжку. Филипп был даже рад, что улетает в Женеву, — по крайней мере там можно будет объяснить бессонницу нарушением суточного ритма из-за смены часовых поясов.
Он сонно поплелся в кухню и поставил чайник. Размешивая растворимый кофе, Филипп вспомнил восхитительный аромат настоящего, из кофеварки, вспомнил, как приятно было завтракать за стойкой в своей уютной кухне, просматривая свежий номер «Таймс». Здесь, в холостяцкой квартире, ему не хотелось возиться с кофемолкой, тем более что в одиночестве, без Алексы, это был бы все равно не тот кофе.
Однако даже от растворимого ему заметно полегчало. Хорошо хотя бы, что квартира оказалась приличной. Из окна он каждое утро наблюдал, как встает солнце. Филипп криво усмехнулся: «Можно подумать, я нарочно встаю ни свет ни заря, чтобы полюбоваться рассветом. От закатов на Риверсайд-драйв к рассветам на Ист-Ривер».
Филипп вздохнул, вспомнив об Алексе. Он ушел отчасти потому, что жена его на это спровоцировала, да и мужская гордость была задета. Он получал любовные письма от женщин со всей страны, тысячи поклонниц мечтали выйти за него замуж, рожать ему детей. То, что собственная жена ценит его так низко и даже ставит на второе место после карьеры, больно задело самолюбие Филиппа.
Но беда в том, что, уйдя от нее, он не решил проблему. Его чувства, его любовь остались с Алексой. «Так чего я достиг, кроме того, что сделал нас обоих несчастными?»
Но что сделано, то сделано, тут уж ничего не поправишь. По крайней мере теперь, когда оба познали, что такое жить друг без друга, они могли бы поговорить более спокойно, может быть, даже что-то решить. Ведь Филипп ни на шаг не приблизился к тому, чтобы стать отцом, — если, конечно, не собирается сойтись с Гейл.
Эта тема впервые была затронута в Уэстпорте, после того как он по просьбе Венди уложил ее в кровать и почитал на ночь сказку.
В гостиной, наливая кофе, Гейл заметила:
— Удивительно, до чего Венди к тебе привязалась. Я ей не рассказывала, что мы были знакомы раньше, и не скрывала, что ты женат, но она все равно верит только в то, во что хочет верить, и считает, что, если будет вести себя как хорошая девочка, ты станешь бывать у нас чаще.
Голос Тейл вдруг сорвался, в глазах заблестели слезы. Филипп удивился. Гейл никогда не была сентиментальной. Она быстро смахнула слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась:
— Не обращай внимания, просто… просто я… Филипп, я знаю, как тебе было больно, когда я позволила моим родным разлучить нас, но если это может послужить тебе утешением, знай, что впоследствии я много раз жалела о своем поступке. Забавно. Если бы папа знал, что в один прекрасный день у тебя будет собственная передача на телевидении… Мне никак не удавалось его убедить, что ты не охотишься за моими деньгами. Ведь они тебя не интересовали, правда?
Филипп покачал головой. Ему было неловко.
— Так ты вышла замуж за богатенького мальчика, которого присмотрел твой папаша?
Гейл вздохнула и наклонилась к Филиппу. Она была в блузке с глубоким декольте, без бюстгальтера, и Филиппу было видно, как колышутся ее груди.
— Нет. Папа был очень болен, и мне пришлось пообещать, что я выйду за того, кого он выбрал, и я искренне намеревалась сдержать обещание, но… Словом, я все откладывала и откладывала свадьбу…
«Так же как Алекса все откладывает беременность, — с грустью подумал Филипп. — Когда людям на самом деле не хочется что-то делать, они тянут время».
— …а потом папа умер, нужно было соблюдать траур. Потом я задумалась и поняла, что не могу выйти замуж за человека, который мне безразличен, только из-за глупого обещания, данного отцу, который всегда панически боялся охотников за приданым. Мама тоже не хотела губить мою жизнь. — Гейл посмотрела на Филиппа все еще влажными глазами. — Знаешь, я пыталась звонить тебе в Вашингтон, но не передавала, кто звонил. К тому времени ты был уже в Мадриде, а мама и слышать не хотела, чтобы я уехала за границу. После смерти отца ей было так одиноко… А еще через некоторое время я познакомилась с Клиффом…
Гейл без всякого стеснения рассказала о своем браке, призналась, что была не очень-то счастлива.
— После года жизни дома, рядом с умирающим отцом, мне, как я теперь понимаю, отчаянно хотелось какой-то радости в жизни, веселья. И Клифф открыл для меня яркий, увлекательный мир гонок. Переезжать с одного ралли на другое, следить за его выступлениями, болеть за него — это было здорово.
Первый год или около того моя жизнь была похожа на сплошное приключение, но постепенно… Он совершенно не интересовался искусством, а я стала слишком нервничать на гонках, особенно когда забеременела. В какой-то момент я осознала, что, мчась на своем автомобиле, Клифф каждый раз висит буквально на волосок от смерти. Ирония судьбы в том, что муж погиб не на треке, а в авиакатастрофе. Он не раз повторял, что не чувствует себя спокойно, когда за рулем кто-то другой.
— Мне очень жаль, — сказал Филипп и сам почувствовал, что слова прозвучали неуместно.
— Может, я сейчас скажу ужасную вещь, но я не очень-то по нему тоскую. Совсем не так, как тосковала по тебе.
Филипп на мгновение почувствовал удовлетворение от признания Гейл, но тут же устыдился своих чувств. Нехорошо гордиться превосходством над мертвым, тем более что сам не питал к Гейл тех чувств, какие испытывал когда-то.
— Так получилось, — продолжала Гейл, — что, когда родилась Венди, я стала больше времени проводить дома, а Клифф уезжал на соревнования один.
— Наверное, он в Венди души не чаял, — предположил Филипп.
Гейл устало улыбнулась:
— Если совсем честно, Клифф относился к разряду мужчин, которые хотя и любят своих детей, но не уделяют им большого внимания. Он мог ее поцеловать, погладить по головке, посадить к себе на колени ненадолго, но ему никогда не хватало терпения почитать ей книжку или поиграть в игру, которая занимает больше пяти минут. Мне хотелось иметь еще ребенка, и Венди просила подарить ей братика или сестренку, но Клифф категорически отказался.
Гейл печально улыбнулась и замолчала, дожидаясь, пока горничная уберет со стола.
— Бедная Венди! Видимо, ей суждено остаться единственным ребенком, если только… — Не договорив, она многозначительно посмотрела на Филиппа.
Филипп поспешил отвести взгляд, чувствуя себя неуютно.
— Почему же? Ты можешь встретить другого человека.
Он понимал, что такие слова не говорят женщине, с которой прошлой ночью занимался любовью, но страшно боялся того, на что намекала Гейл. И не напрасно.
— Не думаю, что я когда-нибудь полюблю снова, — тихо проговорила Гейл и неожиданно положила его ладонь себе на грудь. — Чувствуешь, как бьется сердце? — Затем она просунула его руку за вырез блузки и прижала к своей обнаженной коже.
Филипп хотел встать, но мышцы, казалось, вышли из повиновения, он почувствовал, что вопреки воле его плоть набухает и становится все тверже; понимал, что должен остановиться, но его пальцы сами принялись ласкать ее грудь. К сожалению, его тело жило собственной жизнью. Гейл распахнула блузку и прижалась к нему. Затем опустилась на колени, расстегнула ему брюки и принялась ласкать его плоть. Доведя Филиппа до крайней степени возбуждения, она встала и подняла юбку выше бедер; под юбкой ничего не было. Одним быстрым движением Гейл села к нему на колени. Филипп был настолько возбужден, что пути назад уже не было. Когда Гейл встала и легла грудью на стол, соблазнительно демонстрируя округлые розовые ягодицы, он подошел и овладел ею сзади.
Позже, когда они сидели на диване в гостиной, Гейл многозначительно произнесла:
— Боюсь, я из тех, кто любит только раз в жизни.
Он вздохнул, но промолчал. Если она отдается ему в расчете получить взамен любовь, ее ждет разочарование.
Сидя с чашкой растворимого кофе и глядя, как небо на востоке постепенно светлеет, он вдруг отчетливо понял, кто ему нужен. Только Алекса. Филиппу хотелось услышать от жены, что и она не может без него жить, что она справилась со своими страхами и согласна подарить ему ребенка.
«Но дождусь ли я когда-нибудь такого признания?» — Филипп тяжело вздохнул. Ему нужна Алекса, но нужен и ребенок, и он не знал, как получить и то и другое.


После звонка Филиппа Алекса выпила стакан вина и легла на кровать не раздеваясь. На ней был халат поверх белья, чтобы не тратить время на одевание, если ночью понадобится срочно куда-то ехать.
От вина появилась сонливость, но нервное возбуждение мешало уснуть. К тревоге за племянника добавилось потрясение от разговора с Филиппом.
Он был таким заботливым, сердечным, совсем как раньше… Предложил приехать и побыть с ней, пока Брайан не найдется. Ей страшно хотелось сказать: «Да, приходи, приходи сейчас же!» — удержали только мысли о Гейл.
Нет, не только, было и еще кое-что. Филипп позвонил, чтобы договориться о встрече. Может, хочет попросить у нее развода? Спокойно и хладнокровно уладить дела? Решить вопрос о разделе имущества? Вполне возможно, что так и есть. Филипп ведь по-прежнему пребывает в уверенности, что она отказывается иметь ребенка. Кроме того, он уже три месяца встречается с Гейл. Да и еще упомянул, что собирается в Женеву. Интересно, надолго ли? И поедет ли с ним Гейл?
Может, Алекса и стала бы умолять Филиппа вернуться домой, если бы в роли разлучницы выступала какая-то другая женщина, а не его давняя любовь. Возможно, она рассказала бы ему о своей беременности. Наверное, даже смирилась бы с тем, что она нужна Филиппу только как необходимое приложение к ребенку, лишь бы избавиться от этой невыносимой боли — тоски по нему.
Да, сама мысль о другой женщине причиняла бы ей боль, но не такую острую. После уик-энда, проведенного с Иганом, Алекса понимала состояние человека, стремящегося забыть о проблемах и избавиться от одиночества в объятиях другого. Это не любовь. Но Гейл — совсем другое дело. Если она давно претендовала на Филиппа, то Алексе трудно тягаться с такой соперницей. Первая любовь, как считается, самая сильная. В сложившейся ситуации Алекса сомневалась, что сможет снова жить с Филиппом: все время будет представлять, как он ходит на свидания и занимается с Гейл любовью. Будет трудно избавиться от мысли, что все эти годы, живя с ней, муж втайне мечтал о Гейл.
Алекса заплакала. Ну почему ее счастливая, благополучная жизнь так стремительно превратилась в кошмар? Филипп для нее потерян, а Брайан… Что с ним? Может, ранен? Погиб? А Пейдж — поправится ли она когда-нибудь?
Алекса плакала до тех пор, пока не выплакала все слезы.
В семь утра ее разбудил телефонный звонок из полиции. Брайан нашелся, и с ним все в порядке.
— Где он? Я могу сейчас же приехать…
— В этом нет необходимости, — перебил полицейский, — он со своей матерью.
— С матерью?!
Как оказалось, в ходе стандартной процедуры поиска полиция установила, что Пейдж Барнс зарегистрировалась в отеле «Эссекс-Хаус». Они просто позвонили в отель и получили подтверждение, что мальчик находится с матерью.
Алекса почувствовала огромное облегчение, но тут же возникло множество вопросов. Когда Пейдж выписали из больницы? Почему она не позвонила и не сообщила о приезде?
Господи, как сестра могла забрать Брайана, не сказав ей ни слова и заставив сходить с ума от тревоги?
Одной этой мысли было достаточно, чтобы привести Алексу в ярость. Но ее гнев сдерживало какое-то смутное беспокойство из-за странного поведения сестры. Что-то тут не так.
Алекса немедленно позвонила в отель и попросила миссис Барнс. Ее опасения еще более окрепли, когда Пейдж отказалась подойти к телефону. Гостиничный портье передал, что ее просят прислать вещи и паспорт Брайана с посыльным.
— Послушайте, мне необходимо поговорить с миссис Барнс, я ее сестра…
— Сожалею, мисс, но это невозможно, — сказал портье виноватым тоном и повесил трубку.
Алекса быстро оделась и стала собирать вещи Брайана. Его чемодан был слишком мал, чтобы вместить все, поэтому она взяла свой. Среди вещей Брайана было множество кассет, плакатов, фотографий певцов и музыкантов, и Алекса не представляла, что складывать, а что можно оставить.
Поручив упаковывать вещи миссис Радо, она стала звонить в Лондон. Узнав, что Пейдж в Нью-Йорке, доктор Уэстон искренне удивился:
— Да, два дня назад она выписалась, хотя мы были против. Ей следовало продолжать лекарственную терапию… Очевидно, миссис Барнс только делала вид, что принимает лекарства.
— Но разве вы не могли ее удержать, если она еще не поправилась?
— Нет, мы принудительно не лечим. Но вы правы, вашей сестре еще далеко до полного выздоровления, и, если она не продолжит лечение, ей не станет лучше.
К черту посыльного! Алекса решила отвезти вещи сама и перед отъездом чуть не позвонила Филиппу. Но зная, что он любит поспать подольше, решила связаться с ним часа через два.
В отель она приехала в половине девятого и сразу же поднялась в номер сестры. На ее стук Пейдж осторожно приоткрыла дверь и с опаской спросила:
— Кто там?
— Пейдж, это я, Алекса.
Бросив на нее враждебный взгляд, сестра распахнула дверь, выхватила чемоданы и бросила их на кровать. Пейдж выглядела изможденной и казалась старше своих лет. Алекса ужаснулась, представив, что ей пришлось вынести.
— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила она. — Брайан ушел в школу?
— Теперь, когда мы вместе, у нас все отлично! — отрывисто бросила Пейдж, раскрыла чемодан и стала выбрасывать из него вещи, пока не наткнулась на паспорт Брайана. И тут вдруг она взорвалась: — Паспорт просрочен! Ты видишь, видишь? Срок действия кончился в прошлом месяце, черт бы тебя побрал! Думаешь, это поможет тебе удержать Брайана?
— Удержать Брайана? — переспросила ошеломленная Алекса.
— Зря надеялась, я тебе не позволю. Ты всегда завидовала тому, что у меня было, но моего сына ты не получишь!
Алекса уставилась на сестру, отказываясь верить своим ушам.
— Ты обращалась со мной ничуть не лучше, чем родители! — кричала Пейдж. — Самое первое, что я помню из детства, это как Алекс занял мое место. Его положили в мою колыбельку, все внимание родителей стало доставаться ему одному. Я была всего на два года старше, но меня заставляли о нем заботиться, присматривать за ним… Я не виновата, что брат попал под машину! Мне было только пять лет, я не видела, что грузовик…
Пейдж все говорила и говорила, гримаса боли исказила ее лицо почти до неузнаваемости. Алекса слушала, оцепенев от ужаса.
Пейдж, видимо, винила себя в гибели младшего брата, тем более что испытывала к нему ревность. После его смерти она рассчитывала снова стать любимицей родителей, но этого не произошло. Родилась Алекса и заняла в семье место, раньше принадлежавшее брату.
— Ты была противной маленькой занудой! — кричала Пейдж. — Вечно таскалась за мной повсюду, хотела играть в мои куклы и с моими друзьями. Тебя не заставляли каждый день часами играть на пианино…
— У меня не было слуха, — мягко прервала Алекса. — Родители пытались со мной заниматься, но у меня не было таланта, а у тебя был.
— Врешь! — прошипела Пейдж. — Ты только притворялась, что не умеешь играть, и тебе все сходило с рук. Но мне они никогда не позволяли делать то, что я хотела!
— Что же, интересно? — шепотом спросила Алекса. В словах сестры, несомненно, содержалась доля правды, но в ее голове все слишком перепуталось.
Несколько мгновений Пейдж, оторопев, молчала.
— Я забыла, но это точно была не музыка. Я ее ненавидела! Я все ненавидела в этом проклятом Сиэтле! Я была так счастлива, когда Тим увез меня оттуда. Тим, Брайан и я — втроем мы были настоящей семьей. Нам больше никто не был нужен. Но Тим умер, и теперь меня некому защитить. Пока я горевала по Тиму и торчала в лечебнице, ты забрала моего сына…
— Мама попросила меня позаботиться о Брайане…
— Врешь! Ты всегда мне завидовала! Ты бы рада навсегда запереть меня в сумасшедшем доме! Вот почему ты позвонила в полицию, будто если мать приезжает к своему сыну — это какое-то преступление.
— Пейдж, но я не знала, куда девался Брайан! Я позвонила в полицию потому, что он пропал, я же не знала, что мальчик с тобой! Почему ты мне не сообщила о приезде?
Пейдж сердито сверкнула глазами.
— Потому что это не твое дело!
Алекса закрыла глаза и прислонилась к дверце шкафа, чувствуя, как кровь отливает от лица. Не будь все так серьезно, она, наверное, могла бы посмеяться.
Пейдж аккуратно свернула одежду Брайана и сложила ее на кровати.
— Забирай свой чемодан, он мне не нужен. И можешь уходить.
Алекса поежилась. На самом ли деле Брайан в школе или он все-таки пропал? Что, если сестре только привиделось, что сын был с ней?
— Я сказала: уходи! — повторила Пейдж. — Я не такая дура, как ты думаешь. Ты пыталась сыграть со мной в свою хитрую игру и проиграла. Ведь это ты упрятала меня в психушку в Лондоне, где меня травили ядами! О, деньги для тебя не проблема, ты всем заплатила. Давала взятки докторам, чтобы они признали меня больной, платила тем, кто задавал мне всякие глупые вопросы, чтобы отобрать у меня Брайана.
Алекса понимала, что спорить бесполезно, Пейдж сейчас не способна внимать разумным доводам. Но нельзя же оставить ее в таком состоянии!
В это время в комнату вошел Брайан с бумажным пакетом — по-видимому, с завтраком. Молча положив пакет на тумбочку, он даже не взглянул на Алексу. Но ее утешало уже то, что племянник жив, здоров и нашелся.
— Видишь, мой сын даже не хочет с тобой разговаривать! — торжествующе воскликнула Пейдж. — Ты обошлась с ним ужасно, так что убирайся и оставь нас в покое. Отныне наши дела тебя не касаются.
Алекса колебалась, посмотрела на Брайана, но не нашла у него поддержки. Когда племянник все-таки встретился с ней взглядом, Алекса увидела в его глазах насмешку. Она вдруг поняла, что если задержится здесь хоть на минуту, то не выдержит и расплачется.
Но в такси все-таки разрыдалась. Было ясно: Пейдж больна и нуждается в лечении. Неужели Брайан этого не видит? Или он так рад возвращению матери, что предпочитает не обращать внимания на ее странное поведение?
Вдруг Алексу осенило: может, Пейдж давно страдает паранойей? Может, она уже много лет настраивала Брайана против тетки и этим объясняется его враждебность с первого же дня? Так разве можно винить в чем-то мальчика?
Алекса не знала, как поступить, но и не могла уехать, оставив сестру и племянника одних. У нее даже не было уверенности, что Пейдж сможет кормить сына надлежащим образом, к тому же не известно ее материальное положение. Алекса чувствовала, что обязана позаботиться о сестре.
Приехав в офис, Алекса еще не успела дойти до своей кабинки, как ее перехватил Оуэн Брум, один из партнеров Карла.
— Алекса, как хорошо, что я вас встретил. У нас проблемы, произошла ужасная путаница. Только несколько минут назад мы узнали, что, оказывается, жюри архитектурного конкурса «Нью уорлд инвесторс» собирается не в следующую пятницу, а в эту.
— О Господи, только этого не хватало!
Алекса упала духом.
Оуэн сообщил, что Карл не сможет вернуться из Брюсселя к презентации и хочет, чтобы Алекса представляла проект сама.
— Я понимаю, у вас очень мало времени на подготовку, но надеюсь, вы справитесь. Босс на вас очень рассчитывает, да и мы все тоже. Вы ведь видели, как он проводил презентацию в прошлый раз?
Видеть-то Алекса видела, но не обладала непревзойденным умением Карла подать товар лицом. А ведь даже ему не удалось в прошлый раз получить заказ! На этот раз положение гораздо сложнее: у них есть конкуренты.
Как компаньон Оуэн тоже должен был присутствовать на презентации, но в фирме он занимался административной работой и на презентации мог отвечать только на вопросы, связанные с бюджетом и финансированием.
И это еще не самое страшное. Проекты должны были представляться один за другим, и фирме «Линдстром ассошиэйтс» выпало по жребию проводить презентацию последней. К тому времени члены жюри изрядно устанут. Мало того, в пятницу вечером, да еще в мае, у людей наверняка есть определенные планы на уик-энд, и им не терпится побыстрее уехать из города.
Алекса тяжело вздохнула. Ей ли было не знать, что, если «Линдстром ассошиэйтс» проиграет, на нее ляжет двойная вина — как на архитектора и как на ведущего презентации.
— Ну, что мне ответить Карлу? — Оуэн ждал ответа, всматриваясь в ее лицо.
Алекса выдавила улыбку:
— Что я буду готова. Что же еще?
«Разве у меня есть выбор?» — думала Алекса. Как ни печально, аборт придется отложить. Надо еще решить проблему с сестрой и племянником.
Как только ей удалось добраться до своего рабочего места, она позвонила Филиппу, но услышала автоответчик. Интересно, все еще спит или у него кто-то есть? Оставив короткое сообщение, что с Брайаном все в порядке, Алекса еще раз поблагодарила Филиппа за помощь и повесила трубку. Если захочет узнать подробности, пусть звонит сам. В любом случае он скоро улетит в Европу, а ей нужно заниматься делами.
Грег уже услышал новость о презентации и начал складывать все, что им может понадобиться.
— Не волнуйся, детка, дело пустяковое.
— Мне бы твою уверенность, — мрачно пробурчала Алекса.
Иган был в кабинете не один, с ним сидела Сью.
— Прошу прощения, — сказала Алекса, прерывая их разговор, — дело не терпит отлагательства. Иган, нам придется проводить презентацию без Карла.
Он воспринял новость спокойно, и это немного ободрило Алексу. Сказав, что сейчас же займется подготовкой, Иган дал Сью указания и отослал ее.
— Не волнуйся, дорогая, ты отлично справишься.
— Ох, Иган, я в этом не уверена. Мне страшно.
— Радость моя, я буду рядом и помогу. Мы как следует подготовимся, у нас в запасе полдня, вечер и весь завтрашний день. Хочешь, поедем ко мне, там нам никто не помешает.
— Нет, поедем ко мне. — Не желая посвящать Игана в подробности своей семейной жизни, Алекса вкратце рассказала, что сестра прилетела в Нью-Йорк и забрала Брайана.
Вернувшись к себе, Алекса позвонила своему терапевту, и он объяснил, что никто не имеет права принудительно отправить Пейдж к психиатру, если только не будет доказано, что женщина представляет опасность для сына. Но даже в этом случае нужно считаться с законами, защищающими людей от принудительной госпитализации.
Раздосадованная Алекса позвонила матери и изложила ей отредактированную версию событий:
— Мама, поговори с Пейдж, может, тебе удастся уговорить ее приехать с Брайаном в Сиэтл и показаться врачу.
Мать согласилась попробовать, но явно сомневалась в успехе.
Покончив с личными делами, Алекса попыталась сосредоточиться на чертежах, выполненных Сью на компьютере, и макете здания, изготовленном Солом, затем углубилась в изучение спецификаций. Готовясь к выступлению, Алекса решила, что запомнит ключевые моменты и будет говорить без листочка.
Ближе к вечеру позвонила мать и сообщила, что Пейдж наотрез отказалась приехать к родителям.
— Ты же знаешь, как твоя сестра упряма, не желает меня слушать…
— Но что она собирается делать?
— Как только будет готов паспорт Брайана, они вернутся в Лондон.
— Но боюсь… Пейдж не способна сама о себе позаботиться. Я говорила с ее врачом…
— Алекса, не могу же я силой привезти ее домой! Нам с твоим отцом никогда не удавалось ею управлять, даже когда она была ребенком. Если Пейдж упрется!..
Разговор с матерью привел Алексу в еще большее отчаяние.


* * *


Сидя на диване в гостиной, Иган потягивал вино и в который раз вместе с Алексой просматривал чертежи. Он был весьма доволен собой. Все складывалось настолько удачно, что он с трудом сдерживал улыбку, дабы не возбудить подозрений.
Днем Иган обзвонил несколько контор по аренде недвижимости, интересуясь помещениями для офиса, и одновременно вел переговоры о крупном заказе, используя как приманку имя Алексы. Он уже не сомневался, что через пару месяцев фирма «Бауэр и Кейтс» станет реальностью.
Сейчас же, пока они обсуждали предстоящую презентацию, Иган предвкушал еще одну великолепную ночь любви с самой яркой и талантливой женщиной, которую когда-либо знал.
— Если бы Карл успел вернуться до презентации! — со вздохом проговорила Алекса. — Боюсь, что как только я появлюсь перед жюри, то потеряю дар речи.
— Ничего подобного, ты отлично справишься с задачей. — Иган ободряюще сжал ее плечо. — А если и споткнешься, я буду рядом, чтобы поддержать тебя.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цена успеха - Валенти Джастин



Очень хороший роман всем советую почитать 10 из 10 Все романы писателя классные
Цена успеха - Валенти ДжастинЛюбовь Владимировна
29.03.2014, 19.43





Очень жизненно.
Цена успеха - Валенти ДжастинКэт
22.10.2014, 15.09





Супер!!!
Цена успеха - Валенти ДжастинЮлия
27.04.2015, 0.30





Хороший роман, задевает много вопросов,важных для людей-любовь,верность,дети,карьера.
Цена успеха - Валенти ДжастинТесса
9.09.2015, 11.08





Отличный роман.советую всем!!!
Цена успеха - Валенти Джастинсонька
10.12.2015, 11.57





Не могла оторваться,пока не дочитала до последнего слова. Роман захватил,зацепил и сказать "супер"- значить ничего не сказать. ЧИТАЙТЕ!!!!!
Цена успеха - Валенти ДжастинМиа
10.12.2015, 2.34





С первых глав не захватило и поэтому дальше не стала читать.
Цена успеха - Валенти Джастинтатиана
15.12.2015, 4.33





Роман затрагивает много проблем, а самое главное, что создавать женщине, творение из стекла и бетона, или из плоти и крови? После прочтения осталось чувство грусти, несмотря на хеппи энд.
Цена успеха - Валенти ДжастинЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.12.2015, 22.40





Серьезный роман , жизненный .Мне понравился .
Цена успеха - Валенти ДжастинMarina
3.01.2016, 17.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100