Читать онлайн Меня зовут Бренда Джейн, автора - Валентайн Зена, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зена бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зена - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зена - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Валентайн Зена

Меня зовут Бренда Джейн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

При первом же взгляде на машину священника Би Джей поняла, что ей придется ко многому привыкать. Видавшая виды колымага была чистой и просторной, однако ее уродовала ржавчина, очень заметная на кузове, на нижней части дверец и на крыльях. Внутри Би Джей увидела опрятную, но потертую обивку и похвалила себя за то, что удержалась от едких замечаний. А Хэмиш сказал:
– Машина досталась мне вместе с должностью. Зато вам понравится, как плавно она идет – словно летишь на облаке.
Действительно, машина шла как по маслу, и тарахтенья мотора совсем не было слышно.
Би Джей не догадалась спросить, где этот самый Колстед, да и какая разница. Это всего-навсего место, где живет и работает Хэмиш Чандлер. Если честно, то на священника он не похож. Правда, не так уж часто она общалась со священнослужителями, живя с отцом, который поклонялся спортивным доблестям и ни в грош не ставил духовность.
Что касается внешности, то Хэмиш просто великолепен, и она никогда не забудет возбуждения, которое почувствовала, лежа у него на руках. Разумеется, незачем ему об этом рассказывать. Еще ни один мужчина не заставил ее ощутить себя такой уязвимой и такой женственной. Скучая, когда он не приходил, она ни за что не хотела себе в этом признаться. Однако жизнь в больнице, в промежутках между его визитами, казалась серой и холодной. Ей не хватало его смеха, его уверенности в себе и той приводящей ее в ярость легкости, с какой он отмахивался от ее обидных слов, будто играл с избалованным ребенком.
До Колстеда было всего лишь полчаса езды по загородному шоссе. За окном тянулись городские окраины, поля пшеницы и наконец, показался утопающий в зелени городишко. Хэмиш повел машину по аллее, ведущей к старому, приземистому фермерскому дому, обнесенному забором. Перед ним был аккуратно подстриженный газон. А позади виднелись сенокосные луга.
За домом Би Джей увидела два сарая: тот, что побольше, видимо, служил гаражом, а другой – домиком для детских игр. Две девчушки выбежали навстречу и, как только отец вышел из машины, бросились к нему.
Хэмиш нагнулся, чтобы обнять сразу обеих, потом разогнулся, держа дочерей под мышками. И в душе у девушки потеплело при виде этого богатыря, нежно прижимающего к себе детей.
Опустив дочек на землю, Хэмиш открыл для нее дверцу машины:
– Вам придется сказать им, как вас зовут. Я так и не спросил.
– Би Джей, – сказала девушка, слегка нахмурившись.
– Нет, назовите ваше настоящее имя.
– Мое имя Бренда Джейн, – сказала она неохотно. – Я его ненавижу.
– Очень красивое имя, – возразил Хэмиш. Положив ладони на головки дочерей, он представил их: – Это Эми, а это Энни, – указав сначала на старшую, темненькую и кудрявую, а потом на младшую, беленькую, с прямыми, как дождь, волосами. – Поздоровайтесь с тетей Брендой, девочки.
С глазами, круглыми от любопытства, вперед выступила Эми:
– Здравствуйте. А папа говорил, что вы на костылях.
Засунув палец в рот, Энни предпочла выглядывать из-за отца, держась за его брюки. А он, широко улыбаясь, всем своим видом воплощал отцовскую гордость.
– Отодвиньтесь-ка, – сказал он детям. – Бренда должна выйти из машины, встать на ноги. А это ей трудно. Вы ведь помните, я вам рассказывал про аварию.
Девочки молча, покорились и снова уставились на Бренду; Эми при этом держалась за карман отцовских брюк, а Энни – за штанину. Би Джей была не в восторге от зрителей, наблюдавших за ее мучительными телодвижениями, однако дети и не думали смеяться. Когда она, наконец, устроилась на краю сиденья, спустив ноги на землю, Эми вышла вперед и протянула ей руку:
– Помочь вам?
Увидев искреннее сочувствие в глазах шоколадного цвета, Бренда улыбнулась:
– Спасибо. – Она подала девочке руку: – Тяни изо всех сил. – Эми тянула до тех пор, пока Бренде не удалось встать на ноги.
– Вот и хорошо, – сказал Хэмиш, беря ее на руки. – Я отнесу вас прямо к миссис Биллингс.
Девочки вприпрыжку побежали вперед, то и дело оборачиваясь. Они отворили ворота, потом дверь черного хода, и наконец, Хэмиш усадил Бренду на стул у обеденного стола, накрытого клеенкой, в старомодной, довольно-таки обшарпанной кухне. Это напомнило девушке, как много лет назад, еще ребенком, она гостила у дальней родственницы, про которую говорили, что она живет «в сельской местности». Из современного оборудования здесь имелся только тостер.
Миссис Биллингс было теперь уже лет шестьдесят. Седовласая, в синтетических брюках и широченной блузе, все равно не способной скрыть ее располневшую талию, она радостно улыбнулась и надолго заключила Бренду в свои объятия.
– Хотите лимонаду? Или кофе? – спросила она.
Мало что изменилось, подумала Бренда. Вот опять передо мной любимая тетя Деборы, ее круглое, сияющее лицо и добрые, улыбающиеся глаза.
– А у нас будут котята, – объявила Эми. – Они у кошки в животике.
– Эми, ты будешь пить лимонад? – спросила Бренда.
– Я не люблю лимонад, он кислый. А вы любите котят?
– Не знаю, у меня никогда их не было.
– У вас не было котят?!
Глаза ребенка стали большими, как блюдца, в них ясно читалось: как же вам не повезло. Это хуже, чем автокатастрофа.
Эми повернулась к сестренке, чтобы разделить с ней ужас от услышанного. Энни покачала головой. Она явно жалела бедную тетю.
Бренда почувствовала, что попала в совсем другой мир. Насколько она знала, нынешние девочки наряжают куклу Барби и танцуют тяжелый рок. А то смотрят телевизор, мажутся материнской косметикой или крадут у родителей мелкие деньги. Для нормальных детей котята – чушь собачья.
– Пожалуй, я выпью лимонада, – сказала она экономке.
– Но он, правда, кислый, – предупредила Эми, скорчив гримаску.
– Ничего, я тоже не сахар, мы хорошо поладим, – сказала Бренда, глядя на священника, вносящего ее чемоданы.
– Ну, вот и ваши пожитки, Бренда.
– Меня зовут Би Джей, черт возьми.
– Не ругайтесь при детях, – тихо предупредил он.
– Извините, но я не Бренда, никто меня так не называл. Просто моя беременная мать смотрела какую-то мыльную оперу, в которой была героиня с таким именем.
– Но Бренда – красивое имя, очень женственное, как и вы сами, – сказал Хэмиш и добавил: – Иногда.
– Господи Боже, дай мне сил, – вздохнула Бренда. И услышала, как он засмеялся:
– Уже взываете к Богу?
Взобравшись на стул, Энни сложила руки крест-накрест на столе, опустила на них белокурую головку и молча, уставилась на гостью. Эми порхала по кухне, без умолку болтая о своей учебе в первом классе, куда она только что поступила, о том, что она ездит туда на автобусе, «как все большие дети», о том, что любит играть в китайские шашки и терпеть не может ананасы, потому что они щиплются. Показала Бренде шатающийся зуб и сообщила, что сегодня ей не нужно переодеваться, потому что у них гостья, и можно остаться в нарядном платье, в котором она ходит в школу.
– А папа собирается спать в кабинете, – объявила девочка, прыгая на одной ножке.
– Ты что, так все время и болтаешь? – спросила Бренда.
– Да, вот так и болтаю. Миссис Би зовет меня трещоткой. А папа говорит, что с тех пор, как я выговорила первое слово, я так и не замолчала. – Она засмеялась, словно зазвонил серебряный колокольчик. – Но это он шутит: я же молчу, когда сплю, и молчу в церкви. Или в школе, когда полагается молчать.
– А почему ты такая разговорчивая? – спросила Би Джей, невольно сравнивая девочку с отцом, в котором тоже поражали открытость и бьющее через край жизнелюбие.
– Мне много о чем нужно вам рассказать, – ответила Эми. – А вы, наверное, не умеете так болтать.
– Пожалуй, умела пару месяцев назад. Может, когда-нибудь снова научусь.
Хэмиш еще раз сходил к машине за вещами, и теперь уже все было на втором этаже, в спальне. Бренда отметила еще в больнице, как разумно он отобрал одежду, ничего не упустив из виду; надо же, знает, что в первую очередь нужно женщине. Сейчас она наблюдала, как он неторопливо двигается по дому, любовалась его широкими плечами и плавными движениями. Наверное, немалому числу женщин вскружил он голову до женитьбы, думала Бренда. А может, у него и сейчас кто-то есть?
Стоп. Не будем предаваться этим мыслям. Бренда попыталась улыбнуться Энни. Но ребенок не ответил, хотя голубые глаза следили за каждым движением девушки словно завороженные. Би Джей подмигнула – тоже не подействовало; состроила гримасу – Энни лишь сощурилась на миг.
Бренда никогда не чувствовала себя такой беззаботной, как худенькая Эми с копной курчавых каштановых волос или белокурая Энни. И никогда не могла себе позволить быть просто девочкой, будущей женщиной, любить красивые платья, надеть когда-нибудь такое розовое в оборочках, какое сейчас на Энни. Ей вечно приходилось бороться за внимание отца, соревнуясь с атлетами, его фаворитами, пытаясь доказать ему, что она ничуть не хуже этих парней и может работать вместе с ним, потому что умна, потому что сама спортсменка и интересуется его делом.
Как ни старалась Бренда, она не вспомнила случая, когда бы могла вспрыгнуть с разбегу на отца, как вот эти девчонки. А если бы попробовала, он отшвырнул бы ее, сочтя это дурацкой причудой. Не могла себе представить, чтобы он положил ей руку на голову, как Хэмиш, таким нежным, ласковым движением. Да носил ли он меня, маленькую, на руках? – думала она.
Жизнь Би Джей изменилась, конечно, когда она стала подростком. Парни стали заглядываться на нее, а она изо всех сил занималась спортом, чтобы отец мог с гордостью демонстрировать ее своим приятелям. И вот что из этого получилось. «Попробуй поцеловать мою дочку, – говорил отец ее ухажерам, – и она забросит тебя в Африку». А когда отец стал рассказывать всем подряд, какая у него дочь «сердцеедка» и «жутко спортивная баба», она окончательно поняла, чем его можно купить.
И вот теперь ей двадцать семь лет и на счету ни одного серьезного романа с мужчиной. Правда, она встречалась время от времени то с одним, то с другим, но всегда держала их на расстоянии.
– Я с таким нетерпением ждала вас, – вдруг сказала миссис Биллингс. – Дебора говорит о вас, не переставая. Мы обе следили за вашей карьерой. Вы самая мужественная женщина из всех, кого мы знаем. Мне так хотелось бы, чтобы племянница походила на вас.
Бренда от удивления не сразу нашлась, что сказать.
– В самом деле? Спасибо, миссис Би. А я всегда восхищалась Деборой: такая хорошая, нормальная девушка.
Она не надеялась, что миссис Би ее поймет, но та с усмешкой взглянула на нее и переменила тему:
– У вас замечательные фотографии. Я рада, что вы кое-что привезли с собой. Пастор как раз развешивает их в спальне.
– Что? Не совсем поняла вас.
– Я говорю о фотографиях, которые он пронес мимо нас несколько минут назад. Я их сразу узнала.
– Где Хэмиш? Мне надо поговорить с ним, – забеспокоилась Бренда. Она не видела, что именно он носит мимо них, знала только, что перетаскивает из машины ее пожитки. Выбранные на его вкус.
Поднявшись с кресла, миссис Би проковыляла к лестнице и позвала:
– Пастор! Би Джей хочет говорить с вами, не знаю о чем. Кажется, о фотографиях.
Через пару минут фигура священника возвышалась над девушкой.
– Что вы там делаете? – воскликнула она, не обращая внимания на его улыбку.
Не отвечая, он схватил ее на руки и понес в другую комнату. Это была столовая с окном, выходящим на застекленную террасу. Посередине красовался древний столовый гарнитур. Хэмиш прошел со своей ношей сквозь арку в правой стене, а затем стал подниматься по лестнице с отполированными до блеска деревянными перилами.
Поднявшись до середины марша, Хэмиш с минуту передохнул, потом понес девушку дальше. У нее уже пропало желание скандалить: слишком приятно было прижиматься к нему, вдыхать запах его лосьона, чувствовать его твердую, мускулистую грудь. Он нес ее легко, осторожно, словно ребенка.
На верхней площадке он свернул налево и вошел в спальню. Двуспальная кровать старинного образца, с пологом на четырех столбиках стояла так, чтобы свет из окон не мешал спать. Священник усадил Бренду на край кровати и подошел к стене, где уже висели две фотографии в блестящих рамках.
– Зачем вы это сделали?
– Думал, вы будете чувствовать себя как дома, видя здесь эти фото. Если бы они вам не нравились, вы не повесили бы их у себя в спальне.
Бренда почувствовала себя разоблаченной, словно он без приглашения вошел в ее внутренний мир.
– Они мне нравились там, где висели! – огрызнулась она и прикусила язык, чтобы не нагрубить ему еще больше.
У Хэмиша в буквальном смысле опустились руки, улыбка исчезла. Выражение лица было таким растерянным, что девушка почувствовала раскаяние.
– Извините, – тихо сказал он. – Я не хотел ни обижать вас, ни расстраивать. – Сняв фото, он осторожно поставил его на пол, прислонив к стене, и протянул руку ко второму: – Я думал, что, проснувшись утром, вы будете чувствовать уют, если перед глазами будет что-то привезенное из дома. – С такой же осторожностью он поставил рядом второе фото, потом взял ткань, в которой Бренда узнала покрывало со своей кровати, и положил рядом с ней.
– Нет! Подождите, – закричала она, не понимая, что с ней происходит, почему она приняла его внимание к ней за что-то обидное.
– Завтра же отвезу их обратно, – сказал он. – Слишком бесцеремонный поступок с моей стороны. Следовало сначала спросить у вас разрешения.
Бренда легла на кровать и прикрыла рукой глаза.
– Оставьте фотографии, – сказала она. – Вы правы: мне будет приятно видеть их здесь.
От волнения голос ее сел. Ее обуревали чувства, в которых не было никакой логики.
Хэмиш наклонился над ней, опершись на руки по обе стороны от ее головы.
– Да нет же, не волнуйтесь, я отвезу их назад. Мне не трудно, я сожалею о своем поступке. – Взгляд его бродил по ее волосам, по губам. – Я хочу, чтобы вам было уютно здесь, Бренда Джейн. Знаю, дом совсем не такой, к какому вы привыкли, в нем нет новых, красивых дорогих вещей. Почти круглый год в комнатах темновато. Боясь, что вам здесь покажется уныло, я не мог придумать ничего лучшего, чем ваши работы, чтобы оживить обстановку. – Он глядел ей прямо в глаза. – Я буду хорошо заботиться о вас, пока вы с нами. – Он сказал это тихо, улыбаясь так, как Бренда (по ее мнению) совсем не заслуживала.
Этот человек проникал в самую глубь ее сердца сквозь сковавший его панцирь, и оно вдруг стало болеть и тосковать о чем-то. Слезы накапливались у нее в глазах, и она в душе проклинала себя и Хэмиша, прижимая к щеке уголок мягкого покрывала.
– Это я должна извиниться, – прошептала Бренда. – Набросилась на вас, не успев подумать. Со мной так бывает. Ради Бога, повесьте фото назад.
Он смотрел на нее скептически, размышляя, можно ли ей верить.
– Пожалуйста, – повторила Бренда. – Пусть они висят там, где я буду их видеть. И… простите меня, Хэмиш. Дом у вас очень уютный. Чистый, удобный. У меня в квартире не бывает такой чистоты.
Хэмиш улыбнулся медленной улыбкой, вглядываясь в ее лицо, и радость колыхнулась у нее в душе.
– Ладно, – сказал он. – Повешу их на место.
Немного погодя миссис Би поднялась в спальню, чтобы помочь девушке раздеться для короткого отдыха перед ужином. Улегшись, Бренда наблюдала, как пожилая женщина развешивает ее вещи в шкафу и раскладывает по ящикам комода.
– Пастор говорит, вы хотите доказать своему врачу, что он ошибается, – сказала экономка, вешая блузу. – Мне искренне хочется, чтобы вы оказались правы. Когда я вспоминаю о том, как вы раньше носились по всему свету, и обо всех ваших великолепных любовниках…
– Они не были любовниками, – поспешно перебила ее Бренда, – и вообще на самом деле все было совсем не так, как выглядело со стороны.
Миссис Би застыла на месте, уставившись на нее.
– Я знаю, что люди думали обо мне, – продолжала Бренда, – но они заблуждались. У меня не было интимных отношений ни с кем. Я же знаю мужчин, им нельзя доверять. Заслужить их любовь слишком трудно. А мне и одной всегда было неплохо.
В ответ экономка только ласково потрепала ее по руке, качая головой. В ее глазах светилось сочувствие. Но, видимо, она не понимала, почему девушка не могла позволить себе близких отношений с мужчиной.
Миссис Би ушла.
Бренда ничуть не жалела, что доверилась ей. Удобно лежа на массивной старинной кровати, она рассматривала знакомые фотографии на противоположной стене. И как это Хэмиш догадался, что они принесут ей чувство покоя и уюта…
Хэмиш. Ей до сих пор не верилось, что он священник. Уже при первом его посещении она отметила, что в нем нет никакой чопорности или зажатости. Он излучал спокойную уверенность, даже безмятежность, которая иногда ее злила, а уж если говорить о внешности – она могла бы растопить сердце Снежной королевы.
Никогда она не слыхала, чтобы у священника было такое имя: Хэмиш Чандлер. Или что у него могут быть такие волосы, медно-каштановые, порой падающие на лоб. Так и хочется их потрогать. А голубые глаза, сверкающие юмором и радостью жизни? Нет уж, слишком он красив для священнослужителя. К тому же сдержал слово и не пытается демонстративно за нее молиться.
За месяц их знакомства Хэмиш ни разу в ее присутствии не сложил молитвенно руки, не произнес религиозных банальностей. Не читал ей морали о необходимости уверовать в Господа. Она все ждала этого, но не дождалась.
Он видел ее плачущей, хотя этого не видел никто. С того самого дня, когда ее, семилетнюю, застал в слезах отец и ушел прочь, недовольный тем, что она «распустила нюни». И она поняла, что если хочет заслужить любовь отца, то должна быть такой же сильной, черствой и самодостаточной, как он. Разумеется, пару раз она рыдала так, что сердце чуть не разорвалось на части, но без свидетелей.
Хэмиш Чандлер видел шрамы на ее лице – те самые, из-за которых ей даже зеркало не давали в руки. Теперь она уже знала, как они ее изуродовали. Она еще помнила лица врачей и медсестер, когда она не могла шевельнуть ничем, кроме левой руки. Видела, как ее друзья и коллеги Сесил и Рон, стоя у больничной койки, отводили глаза, а потом быстро ушли, пожелав ей скорого выздоровления. Думали, она не поняла, как испугало их ее опухшее от травм лицо. После этого и запретила пускать к себе посетителей.
Прежде собственная внешность ее вполне устраивала, хотя для знакомых спортсменов роман с нею был еще и способом приблизиться к ее влиятельному родителю. Но она была достаточно умна для того, чтобы не подпускать их слишком близко к себе. Кстати, ни один из них не поверил бы, что дочь Патрика Долливера все еще девственница.
Исключением мог бы стать ее муж… Если бы он у нее был.
А теперь она лежит в доме человека – даже в его кровати – из-за которого, кажется, готова отступить от своих правил.


* * *
Хэмиша раздосадовало то, что Бренда пожелала ужинать наверху, в спальне, но, поскольку для нее это был первый вечер в чужом доме, он позволил миссис Би отнести ей поднос с ужином. Благо еще сохранился тот, на котором подавали еду его жене, Мэрилин.
Он напомнил себе, что нужно вытащить из сарая трап, по которому можно будет въезжать на крыльцо в инвалидном кресле. Вот уже два года, как он валяется в сарае.
Когда дети улеглись спать, Хэмиш осторожно постучался в дверь спальни. А получив разрешение войти, сел на стул, чтобы поболтать с девушкой, так же как делал это в больнице. Вот теперь она будет спать на кровати, на которой он спал все эти годы, с тех пор как стал пастором Колстедского прихода.
– Нам нужно обсудить ваш режим, – сказал Хэмиш.
– Больничная машина будет забирать меня каждый день в полвторого, и увозить на лечение, – сказала Бренда.
– Гмм. Дело в том, что я, как правило, ухожу из дому в восемь утра, – сказал священник, – но могу приходить около десяти и носить вас вниз. И, если вам не трудно, мне бы хотелось видеть вас за столом вместе со всеми.
На следующий день, вечером, он поднялся наверх, чтобы забрать у нее поднос и заодно напомнить о своей просьбе, но увидел, что она крепко спит. Лицо ее было на редкость, почти ангельски, спокойно. Она полусидела, опираясь на гору подушек, и лампа, горящая на стене, красиво освещала волны ее темных волос. В руке она сжимала салфетку, еда осталась почти нетронутой.
Очень осторожно Хэмиш приподнял девушку, вытащил из-под спины лишние подушки и удобно ее уложил. Подтянув ей одеяло к подбородку, он долго стоял, прислушиваясь к ровному, спокойному дыханию, и разглядывал нежный овал лица, небольшой, почти уже заживший шрам на щеке и тонкую, изящную шею. Неожиданно им овладело желание прижать девушку к своей груди. Испугавшись, Хэмиш поправил одеяло и отошел к окну. Глядя на дорогу, ведущую к дому, и на ближайшее поле, он думал о том, как давно не желал женщину. В последний раз он занимался любовью со своей женой Мэрилин. Еще до того, как она окончательно слегла.
С тех пор в его жизни были и разочарования, и страдания. Но в минуты неприятностей он благодарил судьбу за то, что у него прекрасные дети, отличный приход и что работа не дает ему скучать. Слава Богу, его дочки здоровы и веселы, а экономку скорее можно считать любящей тетушкой – так рьяно она заботится обо всех троих.
Если разобраться, то в его жизни почти нет места для этой раздражительной женщины, борющейся против недуга, который она вряд ли победит. Почему же она неотвязно владеет его мыслями с того первого дня, когда он ее увидел?
Прежде чем выйти из комнаты, Хэмиш наклонился и поцеловал ее в лоб, оправдывая свои чувства состраданием. А завтра настою на том, чтобы она ужинала со всеми вместе, и сам отнесу ее вниз, подумал он.
Во вторник вечером Бренда впервые сидела за ужином со всей семьей. Неожиданно Хэмиш объявил, что завтра ей придется присутствовать вместе со всеми на вечерней службе.
– Мне это ни к чему, – отрезала Бренда. – Я останусь здесь.
– Я не навязываю вам религию, – продолжал Хэмиш со спокойствием, которое разозлило ее еще больше. – Просто не хочу оставлять вас в доме совершенно одну. А посидеть с вами некому.
– Мне не нужна сиделка.
– Ошибаетесь, очень нужна. Что, если в доме возникнет пожар? Или вы упадете, или вам прочно что-то понадобится? Пока вас нельзя оставлять одну.
– Если вы думаете, что я выдержу два часа беспрестанных молений… – Би Джей не кончила фразы, потому что случайно увидела лица девочек, сидящих напротив. На них был испуг. Хэмиш, тоже взглянув на девочек, протянул руку и положил ее на плечо Эми.
– Она так не думает на самом деле, – сказал он мягко. – Бренда не сердится на нас, просто слегка расстроена.
Отодвинув стул, Хэмиш встал и подошел к малышке Энни, сидящей на толстенном словаре. Наклонившись, отец погладил светловолосую головку и тихо сказал:
– Все в порядке, зайчик. Бренда не хотела вас напугать.
– Она злая. – Эти слова, первые произнесенные белокурой куколкой в ее присутствии, вонзились как острый нож в сердце девушки.
– Она не злая, – уговаривал Хэмиш, – это только так кажется. Обещаю вам, она не будет нас обижать. Она просто… – он мельком взглянул на Бренду, – невоспитанная.
– Мне не нравится, когда вы невоспитанная, – захныкала Эми, глядя на нее большими карими глазами, полными слез.
Бренда приросла к стулу. Она не могла понять, чем так напугала детей. Вроде бы не бросалась предметами, не кричала и не визжала.
– А что я… такого сделала? – спросила она.
– В нашем доме не говорят в таком резком тоне, – ответил Хэмиш, возвращаясь на место. – Кроме того, никто в присутствии детей не разговаривает непочтительно с их отцом: – Его и рассердила, и насмешила эта сцена. Подняв бровь, он со значением посмотрел на Бренду, потом сказал дочерям: – Ешьте спокойно, дети. После ужина я вам почитаю сказку.
Когда, поужинав, девочки перешли в гостиную, Бренда обратилась к священнику:
– Среда уже завтра. Значит, у вас есть всего двадцать четыре часа, чтобы найти кого-то, кто посидит со мной. Вы бы хоть заранее предупредили.
– Постараюсь кого-нибудь найти, – сказал Хэмиш.
Бренда ждала, что получит вполне заслуженную взбучку за грубость в присутствии детей, но он молчал.
– Мне так стыдно за то, что я напугала девочек, – сказала она, опустив глаза. – Я просто не понимала… я больше никогда…
– … так не поступите? – закончил он. Взглянув на Хэмиша, она увидела, что он не сердится. – Но боюсь, что вам не скоро удастся завоевать мою младшую, как бы вы, ни старались. Энни очень робкая девочка, даже в самой благоприятной обстановке.
Не очень-то хорошо началась моя жизнь в этом доме, подумала Бренда. Но ее оправдывает то, что она не только не умеет обращаться с детьми, но и элементарно не привыкла жить в семье. Однако случались ситуации и похуже. И она справится с этой задачей тоже, потерпит, пока будет жить в доме пастора.
Еще долго преследовали ее испуганные глаза детей. Ведь она на своем опыте убедилась, как ужасно испытывать неприязнь взрослых, особенно тех, кому хотелось бы доверять.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зена

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зена



Не очень люблю такого типа романы, про священника, но прочитать можно. Не зацепило, прочитала и забыла. Как и всегда герой красавец! Очень спокойный, нет страсти.
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зенааня
19.11.2012, 18.49





Роман понравился.
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн ЗенаЧитатель
28.03.2013, 14.02





роман очень понравился:трогательный,светлый.жаль,что короткий и страсть обозначена,но не раскрыта.
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зенапани пони
20.09.2013, 12.08





8 из 10
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн ЗенаЛюбовь Владимировна
20.03.2014, 23.46





Рождественская сказка...сказка. А Гг-ой - о-о-о.
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн Зенаиришка
1.12.2015, 20.19





Мне очень понравился роман. Сильная девушка, которая борется за право ходить. Мужчина, который выбрался из ада в детстве и нашел покой в работе пастора. Очаровательные детки. Тем кому нужны животные инстинкты эта книга не понравится. Страсти тут нет, зато есть чувства от злости до любви. В койку они так и не прыгнут, но полюбят друг друга. Итог 9 из 10. (по мне концовку слегка смазали, в остальном все супер).
Меня зовут Бренда Джейн - Валентайн ЗенаВарёна
24.04.2016, 1.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100