Читать онлайн Чары любви, автора - Уэйд Пегги, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чары любви - Уэйд Пегги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.92 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чары любви - Уэйд Пегги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чары любви - Уэйд Пегги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэйд Пегги

Чары любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

– Ты собираешься подстричь этот куст или раскромсать его на мелкие куски? – Нэнни Ди вытерла лоб тыльной стороной ладони.
Листья, стебли и увядшие лепестки, жертвы безжалостной расправы, устилали землю под ногами девушки, и только одинокая красная роза, уцелевшая в этой резне, покачивалась па легком ветерке, словно сдаваясь на милость победителя. Глядя на последствия побоища, Фиби поморщилась: любимый куст Хильдегард теперь стал похож на однорукое пугало.
– Нe знаю, почему я веду себя как последняя дурочка, – ответила Фиби, а про себя подумала, что в этом нет ничего удивительного. С самого возвращения из Пейли-Парк она была сплошным комком нервов, потому что Тьюксбери начал ухаживать за пей, а Стивен нарочито держался в стороне. – Ну хорошо, знаю, – призналась она, заметив, что Ди, продолжая пропалывать небольшую клумбу фиалок, приподняла одну брось. – Но это так глупо. Я должна бы прыгать от радости, ведь лорд Тьюксбери обладает всем, что я хотела видеть в будущем муже, когда приехала в Англию. Он нежный, добрый, и я, кажется, нравлюсь ему. – Она накинулась было на ближайший куст, но, осознав, что собирается сотворить, быстро положила садовые ножницы на стоявшую рядом каменную скамейку – растения не заслужили такой жестокой расправы. – Он умный человек и по достоинству оценил то, что я умею читать и считать. К тому же он, как и я, хочет иметь детей. – Фиби расхаживала взад-вперед по посыпанной гравием дорожке. – Я никогда ни в чем не буду нуждаться.
– Кого ты стараешься убедить, детка?
Фиби не могла сделать вид, что не слышит прямого вопроса Ди, так же, как не могла не прислушиваться к голосу собственного сердца, и, опустив плечи, она села на скамейку, поставила локоть на колено и подперла рукой подбородок.
– Если я приму предложение Стивена, он будет мне покровительствовать – но как долго? Бею свою жизнь я буду находиться в состоянии неопределенности. Удастся ли мне еще когда-нибудь снова получить возможность, подобную той, что представилась сейчас? Разве есть что-то плохое в желании иметь дом и детей?
– Ты уже сама знаешь ответ, детка.
– Я назвала Стивена трусом, но я тоже не лучше. Даже если отвлечься от этой неопределенности моего будущего вместе с ним, я сомневаюсь, что моя гордость могла бы смириться с перешептыванием за моей спиной, взглядами мне вслед или жалостью ко мне. Этого я вдоволь натерпелась дома. – Фиби рассеянно сервала с соседней клумбы маленькую маргаритку и стала вертеть ее в руках. – Ну почему я должна была встретить такого, как Стивен Бэдрик?
– Некоторые мужчины похожи на каменную стену. – Вздохнув, Ди присела на корточки. – На ее постройку уходит масса камней, которые укладываются друг на друга на протяжении многих лет. Но когда стена построена, чтобы сдвинуть или разрушить ее, требуется неимоверная сила. Кому-то это удается, кому-то нет.
– Я не очень поняла тебя.
– То, как ты сейчас ведешь себя, определено твоим прошлым. Чтобы изменить ход жизни, требуется гораздо больше сил, чем думает большинство людей. Намного удобнее делать то, что нам знакомо, а менять, что-нибудь – даже если мы несчастны – очень сложно. Уж если ты решишь стать любовницей лорда Бэдрика, – продолжила Нэнни Ди, подняв вверх руку, – эта твоя гордость поможет тебе, но ты должна быть абсолютно уверена, что поступаешь правильно. Обратного пути не будет, и никто не может предвидеть, как долго он будет с тобой и как долго ты будешь его любить. Жизнь – это совсем другое. Ты просто должна сделать свой выбор и верить, что Бог тебя не оставит. – Поднявшись на ноги, Ди стянула с рук старые перчатки и, с нежностью улыбнувшись девушке, погладила ее по щеке мозолистой рукой. – С самого твоего рождения я растила тебя и, как могла, учила. Я люблю тебя и понимаю, что сейчас тебе трудно ясно мыслить, но загляни вперед, не в завтрашний день, а в будущее. Уверена, ты найдешь ответы. Я всегда буду рядом, если понадоблюсь тебе. А теперь не трать время попусту, тебе скоро идти в музей.
Оставшись в одиночестве, Фиби, поразмыслив, поняла, о чем говорила Ди. Из-за своего прошлого Стивен боялся будущего, и сама Фиби ничем от него не отличалась. Не такое уж безоблачное детство накладывало свой отпечаток на все ее действия, она отлично понимала, что все происходящее с ней совершается как бы само по себе, без се ведома.
Когда Фиби приехала в Англию, у нее был ясный и четкий план, но Стивен внес в ее жизнь неожиданное смятение, ей вдруг захотелось любить и быть любимой. Но если это неосуществимо, она выберет другое, наилучшее в этой ситуации решение – обручальное кольцо, свадьбу, мужа, дом и сына или дочь.


– Пресвятая Дева Мария, – расстроенно пробормотала Элизабет, – ты смотришь на нее во все глаза, когда она на тебя не смотрит, а она, как только ты отвернешься, не может оторвать от тебя глаз. Ты ведешь себя как последний болван. Скажи мне, что произошло?
Стивен, хотя и не был особенно увлечен экспонатами музея, сделал вид, что с интересом разглядывает мраморный фриз. Он не хотел, чтобы Элизабет заподозрила, что он внимательно прислушивается к тому, что она, очевидно, собиралась ему сказать. Стивен знал, что стоит ему проинести хоть одно слово или вообще издать какой-нибудь звук, как Элизабет примется допрашивать его, словно инквизитор, пока не выведает всю правду.
Сопровождая друзей, Элизабет и Уинстона, по этой выставке греческого мрамора из Парфенона, Стивен мечтал очутиться у себя дома в добровольном заточении. И уж конечно, он ни за что не пошел бы в музей, если бы знал, что встретит там Фиби, да к тому же не одну, а в сопровождении лорда Тьюксбери. Не желая выказывать досаду, Стивен дал себе слово не обращать внимания на Фиби, а заодно и на Элизабет.
– Стивен, – обратилась к нему Элизабет тоном наставника, говорящего «я еще не все сказал», – ты неожиданно и грубо, даже не сказав «до свидания», сбежал с праздника в Пейли-Парк за день до его окончания и с тех пор вес время прячешься от всех. Такое впечатление, что теперь вы с Фиби едва выдерживаете общество друг друга. А что ты сотворил с сэром Леммером? Доктор сказал, у него сломаны ребро и нос. Что-то произошло, и я хочу знать что.
Уинстон, казалось, с радостью позволил жене пытать Стивена, но лорд Бэдрик стоически хранил молчание. Он решил, что немного посмотрит бесценную коллекцию лорда Элджиаа, а затем при первой же возможности покинет выставку. В это время лорд Тьюксбери уверенно взял Фиби под руку и, до неприличия близко склонившись к ее уху, что-то шепнул, а в ответ в уже наполнившейся народом и гудевшей от разговоров галерее музея зазвенел беззаботный смех девушки.
Стивену показалось, что ее смех был не просто беззаботным, а откровенно жизнерадостным. В голове у него помутилось. Какое право она имеет быть такой беспечной, если он все эти четыре дня со времени пребывания в Чанктонбери-Ринг, находится в отвратительном настроении?
Святые небеса, мысль о том, чтобы снова и снова повторять все, что там происходило, жгла его круглые сутки, независимо от того, спал он или бодрствовал. Фиби призналась ему в любви, а теперь явилась сюда с другим мужчиной, так что же удивительного, что Стивен был вне себя?
– Не стой просто так, сделай же что-нибудь. – Элизабет остановилась прямо перед Уинстоном, рассматривавшим неподалеку мраморную плиту, украшенную фигурами девушек, несущих жертвенный сосуд.
– Что конкретно ты предлагаешь, дорогая? Чтобы я увез отсюда Фиби и Стивена, запер их у нас дома и пригласил викария?
– Кто-то женится? – К небольшой группе присоединился Райс. – Если это один из моих друзей, надеюсь, я получу приглашение на свадьбу.
– Райс! Какой черт занес тебя сюда? – Стивен ухватился за возможность сменить тему, как за спасательную веревку в бушующем море.
– Моя бродячая жизнь официально закончена.
– Пришло время получить свой титул?
– У меня не было выбора. Я не мог допустить, чтобы его унаследовал этот мерзавец, мой кузен. Разве Уинстон тебе не рассказывал?
– В последнее время мы не виделись, – что-то пробурчав себе под нос, в конце концов признался Стивен.
– Ты от всех прятался, – уточнила Элизабет.
– Я был вынужден прятаться от назойливых женщин, которые не хотят ни на минуту оставить человека в покое.
– Похоже, здесь что-то произошло. – Райс скрестил руки на груди. – Может быть, кто-нибудь посвятит меня в эту историю? У меня такое чувство, что речь идет о рыжеволосой, которую я видел прогуливающейся под руку с Тьюксбери.
– Может быть, тебе удастся убедить этого беспросветного идиота, что он совершает ужаснейшую ошибку, по всей видимости, твердо решив лишить себя возможности найти счастье, – пояснила Элизабет. – Самое правильное, что мы могли бы сделать, это пригласить викария и заставить Стивена жениться на Фиби. Она как нельзя лучше подходит ему, хотя упрямец и не хочет этого признать; если доверить все ему, он разрушит собственную жизнь. А наследник? Ему нужно иметь детей.
– Дорогая, – перебил ее Уинстон, – в отличие от тебя не всех увлекает мысль о маленьких созданиях, путающихся под ногами. Это его жизнь, и он уже взрослый человек, способный отдавать себе отчет в своих поступках, пусть даже глупых. Ему выбирать, хочет он жениться или нет, продолжать ли ему свой род или нет, это его решение, а не твое и не мое.
– Кроме того, – добавил Райс, – этот парень упрям, как осел, когда-то я убедился в этом на собственном опыте, и я сомневаюсь, что вам удастся заставить его сделать то, чего он решил не делать.
«Если кто-нибудь еще посмеет назвать меня дураком или сказать что-либо подобное, он получит взбучку», – решил про себя Стивен. О нем говорили так, будто его здесь вовсе не было, он чувствовал себя жеребцом на помосте аукциона перед торговцами лошадьми и, кашлянув, бросил на Элизабет убийственный взгляд.
– Не хотите ли осмотреть мои ноги, а может быть, копыта? А что скажите о моих зубах? – Стивен оскалился.
– Он разговаривает! – в притворном удивлении воскликнула Элизабет, сделав большие глаза и приложив руки к щекам.
– Я ждал интересного разговора, но, похоже, ничего такого не предвидится, поэтому я займусь чем-нибудь другим. Ясно? – Но по виду Элизабет Стивен понял, что она не собиралась сдаваться и могла быть такой же упрямой, как Фиби. Снова повернувшись к ней спиной, он обратился к Уинстону: – Что ты думаешь о коллекции лорда Элджина? Интересно, не сожалел ли Наполеон, что не приобрел все это для Франции?
– Вероятно, нет, – быстро отозвался Уинстон, с готовностью меняя тему беседы. – А ты как считаешь, Райс?
– Конечно, все эти вещи очень древние, но я не считаю их уж очень ценным приобретением. Говорят, правительство заплатило Элджину меньше, чем он потратил, чтобы поднять мрамор со дна океана.
– Вероятно, поэтому кое-кто называет их капризом Элджииа, – добавил Стивен. – Но тем не менее имя Элджина будет увековечено вместе с камнями.
– Хватит. – Элизабет, снова выступив вперед, посмотрела на троих мужчин. – Нечего отвлекать меня пустой болтовней, я хочу знать, как бы собираетесь поступить с Фиби. – Никто из них нс откликнулся па это требование, но внезапно выражение ее лица изменилось, и в глазах засветилась уверенность в победе. Если бы Стивен не знал так хорошо Элизабет, он мог бы поклясться, что ей известно что-то, чего он не знает. – О, Стивен, посмотри-ка, кто здесь. Мисс Рафферти и лорд Тьюкебери. – Она шагнула навстречу приближавшейся паре и, здороваясь, протянула руки, а три мужские головы мгновенно повернулись вслед за ней. – Мы как раз говорили о вас, – сказала Элизабет, целуя Фиби в щеку и едва сдерживая радость; до конца дня она еще покажет Стивену, если он посмеет заикнуться о ее вмешательстве в чужие дела.
Уинстон ей не станет мешать, в худшем случае позже она получит от него выговор, а сейчас он сердечно приветствовал знакомых. Райс просто усмехнулся, как придворный шут, ему было приятно снова увидеть Фиби, и он с удовольствием сообщил ей об этом. Стивен, приняв скучающий вид, рассеянно кивнул, изо всех сил стараясь не замечать запаха сирени, исходившего от кожи Фиби, розовой краски, залившей ее щеки, и пухлых губ, которые когда-то тянулись ему навстречу, но не упустил из виду тревогу, затаившуюся в зеленых глазах девушки. А причин для беспокойства у Фиби было предостаточно: она не знала, чего еще можно было ожидать от Стивена.
Стивен послал ей цветы – она их вернула, он прислал жемчужное ожерелье – его она тоже отвергла. Она не потрудилась ничего написать даже просто из вежливости, и теперь Стивен понимал почему – она была слишком занята обхаживанием Тьюксбери, у нее не было времени на ответ.
Чудесно! У Фиби еще остается пять дней до того, как она должна надеть на палец обручальное кольцо, и Стивен решил не сдаваться, он не может сдаться. Эта женщина сказала, что любит его, так разве это не означает, что она принадлежит ему? Может быть, ей требуется напоминание?
– Очевидно, мисс Рафферти, вы увлекаетесь стариной. Я помню, как вы восторгались развалинами древнего католического храма. Наша экскурсия была весьма познавательной, даже волнующей.
– Хм-м… – вздохнула Фиби, заметив жадный блеск в его глазах.
Она надеялась, что сегодня не встретится со Стивеном, но у Элизабет оказались другие планы, и вот теперь этот наглец затеял с ней словесную игру. Настороженность Фиби мгновенно сменилась замешательством при напоминании об этой специфической экскурсии, во время которой она увидела все звезды. Последнюю неделю она не могла думать ни о чем другом, кроме нежных ласк Стивена, волшебных поцелуев и того, как ее тело отзывалось на его прикосновения.
– Припоминаю тот случай, сэр, – задумчиво качнув головой, сказала Фиби. – Я нахожу его очень увлекательным… но прискорбным.
– Прискорбным? – со злостью повторил Стивен, сведя брови.
«Да, – хотелось ей крикнуть, – я сожалею и о том случае, и обо всех других наших встречах, потому что твои прикосновения неотступно преследуют меня!»
– Ну конечно. Очень обидно, что наши мнения так сильно расходятся. А теперь, если вы нас извините, нам пора идти, сегодня вечером лорд Тьюксбери и я играем с друзьями в вист.
– Вот как, тогда примите мои поздравления. Я предполагал, что вы любите всякие игры, а теперь убедился, что это так и есть. Очевидно, вы умеете играть чрезвычайно хорошо, раз лорд Тьюксбери намерен принять участие в игре, и думаю, ставки будут очень высокими.
– Как всегда говорит Нэнни Ди, необходимость заставляет учиться тому, что нужно. – Чувствуя, что может зайти слишком далеко, но и не желая оставлять за Стивеном последнее слово, Фиби спросила: – А что стали бы делать вы, лорд Бэдрик, при игре с высокими ставками? Играть? Или откажетесь от партии из страха перед последствиями? Держу пари, вы предпочтете последнее.
– Вы нарочно дразните меня, мисс Рафферти? Или просто злитесь, как капризный ребенок, у которого отобрали игрушку? – Если бы голос Стивена стал еще чуточку холоднее, то у присутствующих на носах повисли бы сосульки.
Фиби показалось, что она слышит, как глухо усмехнулся Уинстон, Элизабет тихонько пискнула, Райс откровенно засмеялся, а лорд Тьюксбери молча с любопытством наблюдал за словесной перепалкой двух противников.
Боль, нарастающую в сердце Фиби, невозможно было облегчить слезами, и она старалась не поддаваться ей. По какому праву Стивен злился? Сначала этот негодяй обвиняет ее во всем, словно не слышал ее признания в любви, а потом засыпает подарками в тщетной попытке купить ее согласие; и то, что он допускал такую возможность, было обиднее всего.
Всю неделю она ждала и надеялась, что, получая назад свои подарки без каких-либо даже самых коротеньких записок, он наконец-то поймет всю нелепость ситуации, изменит свои взгляды и придет к ней. Но день проходил за днем, и будущее со Стивеном становилось все менее реальным, а ее надежды сменялись разочарованием и покорностью судьбе.
– Я? Ребенок? – Разрываясь между необходимостью выйти замуж и любовью к этому мужчине, Фиби чуть не расплакалась. – Один мой недавний знакомый сказал обо мне в точности то же самое, но я считаю такое обвинение чистым вздором и уверена, что тот человек печется только о самом себе.
– Как вы сказали минуту назад, необходимость заставляет человека учиться тому, что нужно, – высокомерно скривив рот, парировал Стивен.
– Раз начался такой нервирующий вас разговор, нам, по-моему, лучше всего уйти. – Тьюксбери, до этого с большим интересом следивший за обменом любезностями, подошел к Фиби. – К тому же я еще хотел поговорить с лордом Мильтоном.
Фиби было все равно, боялся ли лорд Тьюксбери, что она может устроить сцену, или не хотел, чтобы она сказала что-нибудь, о чем потом пожалела бы, ей просто нужно было поскорее спрятаться от пронизывающего взгляда Стивена и его непоколебимого упрямства.
Стивен смотрел вслед удалявшейся Фиби, и раздражение его росло. Кто дал ей право вот так ураганом врываться в его жизнь и будоражить все его чувства, пробуждать в нем мечты о несбыточном? Он был вне себя и, услышав покашливание позади, резко повернулся и бросил на друзей испепеляющий взгляд.
– Никаких вопросов!
– Какие вопросы? – Уинстон покорно поднял вверх обе руки.
– Мой друг, я уже давно отказался от попыток что-нибудь понять, – поддержал его Райс.
– А я нет, – упрямо заявила Элизабет. – Что, если у Тьюксбери серьезные намерения? И если бы спросили мое мнение, я сказала бы, что, возможно, в этот самый момент он делает Фиби предложение.
– Фиби взрослая женщина, способная самостоятельно принимать решения. Она знает, что я ей предлагаю.
– И что же это такое, скажите, пожалуйста? – Не получив от Стивена объяснений, Элизабет перевела на мужа вопрошающий взгляд.
– Я не собираюсь пересказывать тебе его предложение. – Уинстон яростно тер свой затылок. – Пусть человек вешается, если ему угодно, но поверь мне, дорогая, для тебя же лучше ничего не знать.
– Так кто мне скажет? – Скрестив руки на груди, она с угрожающим видом окинула взглядом всех троих мужчин.
– Ты же знаешь, я только что приехал. – Райс поднял перед собой руки, как бы защищаясь, и поддержал Уинстона. – Я ничего не знаю.
– Стивен Рональд Ламберт, если вам дороги ваше здоровье и покой, вы расскажете мне то, о чем я спрашиваю. Иначе, клянусь, я сделаю вашу жизнь невыносимой, – пригрозила Элизабет.
Стивен уже не в первый и, он был уверен, далеко не в последний раз сталкивался с Элизабет один на один и, чуть ли не уткнувшись носом в ее нос, объявил, отчеканивая каждое слово, чтобы не быть превратно понятым:
– Я предложил Фиби разумное решение ее проблемы – стать моей любовницей, вместо того чтобы выходить замуж за какого-нибудь отвратного хлыща, чье общество она с трудом терпит.
– Дорогой друг, у тебя определенно волос больше, чем мыслей. – Не обращая внимания на стоявших рядом посетителей музея, Элизабет извергла поток неодобрительных замечаний, а затем, вздохнув, сжала ладонями щеки Стивена. – Ты вообще не оставляешь Фиби никакого выбора, и уж если ты решил позволить ей уйти с Тьюксбери, так иди постели им супружескую постель. – Не дав Стивену возможности возразить, она просто повернулась и ушла, оставив его с Уинстоном и Райсом.
– Она всегда была не из тех, кто держит при себе свое мнение, – прокомментировал Уинстон. – Свои соображения я выскажу в другой раз. Решение за тобой. – Оставив Стивена раздумывать над всем сказанным и разбираться со злыми духами, Уинстон поспешил вслед за женой.
– Хочешь послушать, что я скажу? – спокойно спросил Райс.
– И почему это всем доставляет такое удовольствие высказывать собственное мнение?
– Мой друг, – усмехнулся Райс, – так мы кажемся себе гораздо умнее. Зачем заниматься собственными проблемами, если решить чужие намного проще? Так или примерно так мы думаем.
– Ладно, выкладывай.
– Помнишь, как в поисках ответа ты в первый раз пришел в цыганский табор? Это было очень давно.
– Да, я до крови избил тебя.
– Ха-ха, – сдавленно усмехнулся Райс. – Мне помнится по-другому. Но кто я такой, чтобы вдаваться в такие мелкие детали? Ты пришел, чтобы найти дьявола в цыганском обличье, виновного во всех твоих бедах. Так и не найдя ответа, ты поклялся, что недостойный поступок твоего прадеда не заставит тебя отказаться от жизни, которую ты захочешь для себя выбрать. Ты заявил, что каждый отвечает только за свои поступки. Что случилось с тем человеком, который это говорил? Похоже, ты забыл свою клятву.
– Да. Я был молодым повесой и беспечно болтался по Лондону, подчиняясь лишь собственным желаниям. Я хотел доказать всему миру, что проклятие, тяготевшее над родом Бэдриков, не более чем глупое суеверие. Я выбрал самую чистую, самую невинную девушку, розу среди чертополоха нашего общества. Мое поведение принесло ужасные плоды.
– Нет ничего необычного в том, что люди теряют жен.
– Другие люди не получают в наследство смертей, которые преследуют их род. – Засунув руки в карманы брюк, Стивен уставился в дальний угол комнаты, словно не видел там ничего, кроме надгробной плиты с именем Фиби. – Райс, мне кажется, я не переживу, если с Фиби что-нибудь случится.
– Ты любишь ее? – В ответ Стивен крепко сжал губы. – Хоть ты и отказываешься признаться в любви даже самому себе, в твоем сердце все равно живут искренние чувства. Задай себе несколько вопросов до того, как решать свое будущее. Будет ли тебе лучше без Фиби? Сможешь ли ты вернуться к одинокой жизни и устроит ли она тебя? Сможешь ли ты смотреть, как другой мужчина держит на руках Фиби, носящую в себе его ребенка? Или тебе стоит воспользоваться отведенным тебе временем, не важно, долгим или коротким, и быть вместе с Фиби, любить ее и наслаждаться счастьем? Оставь свое прошлое позади. Верь в человека, которым ты стал, и тогда все будет возможно. А теперь, прости, я вижу очаровательную черноволосую вдовушку, с которой весь вечер мечтал познакомиться. Если тебе понадобится моя помощь, пошли мне записку.
Стивен и сам задавал себе вопросы, которые сейчас произнес вслух Райс, и теперь, оставшись наедине с собой, отчетливо понял, что большую часть жизни провел в одиночестве. Оглядываясь назад, он ясно видел, что сознательно отгораживался от людей и общества, избегая постоянного искушения получить то, что ему хотелось, но чем он не имел права обладать.
С того момента как Фиби случайно забрела в кабинет Уаймена, Стивен снова начал жить, чувствовать, и эта новая жизнь ему нравилась. Собственное открытие испугало его, и галерея вдруг показалась Стивену слишком людной и шумной. Пройдя вдоль стены зала, он свернул в небольшой холл с тремя одинокими скульптурами и по иронии судьбы, ища уединения, лицом к лицу столкнулся с Фиби, стоявшей у стены, опустив голову.
Стивен заговорил с ней прежде, чем осознал, что произносит какие-то слова, а она, вскинув голову, отошла от стены и вытянулась, как опоздавший на пост часовой перед начальством.
– Что вам угодно, сэр?
От прозвучавших в ее голосе страдания и безысходности Стивен похолодел. Фиби явно не была расположена оставаться с ним вдвоем в пустом зале и вести беседу, и это огорчило Стивена гораздо больше, чем он мог ожидать.
– Нам нужно поговорить, – ответил он, убедившись, что в комнате, к счастью, никого больше нет.
– Мне кажется, ты вполне определенно выразил свои взгляды.
– Ты собираешься замуж за Тьюксбери?
– Вопрос еще не решен, и у меня в запасе четыре дня. – Проклятие, ему хотелось дотронуться до Фиби, и он сделал небольшой шаг вперед, но она отодвинулась от Стивена.
– Ты же говорила, что любишь меня, – беспомощно разведя руками, напомнил он.
– Я начинаю думать, что любовь всего лишь иллюзия. – Черт побери!
– Как ты говорил много раз, мы испытывали страсть и, несомненно, вожделение. Я поняла, что эти чувства быстро и без остатка сжигают все, оставляя только пепел.
– Ты же понимаешь, чего я хочу.
– Но хочешь не настолько сильно, чтобы рискнуть пойти на то, чтобы связать свою жизнь с жизнью другого человека. – Внезапно на Фиби нахлынули все переживания, мучившие ее последние недели, и она, защищаясь от них, обхватила себя руками за талию, словно этот жест мог унять ее страдания. – Если тебе нечего больше сказать, пожалуйста, оставь меня одну. – Стивен стоял в двух шагах от Фиби, но с таким же успехом мог быть на луне.
– Я никогда не хотел обидеть тебя.
Однако обидел, но ведь с самого начала он был с ней грубо откровенным, так что, честно говоря, она не могла винить его за свое нынешнее положение, да это и не принесло бы облегчения ее разбитому сердцу.
– Я не обвиняю тебя ни в чем. – Не в состоянии стоять на одном месте, Фиби обошла вокруг одну их трех скульптур. – Я понимаю твой страх и, пожалуй, оправдываю его. Это не твоя вина, а моя. Ты такой, какой есть, а я пыталась сделать тебя другим. – Смирившись с тем, что в ее будущем будет кто угодно, только не этот мужчина, Фиби стала говорить гораздо свободнее. – С нашей первой встречи я не хотела прислушаться к тому, что ты говорил. По своей наивности я верила, что, если очень захочу, смогу женить тебя на себе. Правда в том, что нельзя насильно заставить человека выполнять желания другого. День за днем я буду стараться заставить тебя полюбить меня, а ты изо дня в день будешь отказываться от меня, боясь, что я могу умереть. Если ты женишься на мне с какими-то оговорками, ты возненавидишь свою жизнь, а в конечном счете и меня. Так жить я не смогла бы.
– А с другим мужчиной ты сможешь найти счастье? – Фиби долго молчала, стараясь обуздать свои чувства.
– Я надеюсь обрести благополучие и душевный покой. – У Стивена был такой вид, словно его побили. Ведь она тоже честно отвечает ему.
Однако у самой Фиби вот-вот могли хлынуть слезы, и чтобы не доставлять ему удовольствия быть свидетелем ее боли, она быстро направилась к двери.
– Желаю вам всего хорошего, Стивен Ламберт, и спасибо за то время, что мы провели вместе. Я никогда его не забуду.
Из глаз Фиби брызнули слезы, и Стивен почувствовал угрызения совести и еще – отчетливый страх. Впервые он подумал, что действительно мог быть не прав, что Фиби могла – вполне могла – выйти замуж за кого-то другого. Мог ли он изменить свой образ мыслей, свои убеждения? На этот коварный вопрос нельзя было быстро ответить, а время не ждало.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чары любви - Уэйд Пегги



Роман явно недооценен. Реально тянет на 9 баллов. Главный герой - мрачный романтик. Главная героиня - эксцентричная американка. Читала с удовольствием и Вам советую.
Чары любви - Уэйд ПеггиВ.З.,65л.
4.06.2013, 8.53





Согласна. Хороший, интересный роман. Советую
Чары любви - Уэйд ПеггиЕлена
1.05.2016, 1.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100