Читать онлайн Лики любви, автора - Уэттерли Шэрон, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лики любви - Уэттерли Шэрон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лики любви - Уэттерли Шэрон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лики любви - Уэттерли Шэрон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэттерли Шэрон

Лики любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Партер театрального зала окутал Констанс знакомыми и любимыми запахами. Устраиваясь поудобнее в кресле, она с наслаждением вдыхала воздух театра. Как все-таки хорошо, что она решила выкроить время и прийти на спектакль! Когда они с Бри были девочками, Гийом водил их сюда каждую неделю. Это был его любимый театр – небольшое заведение во дворах улицы Четырех Сыновей недалеко от музея Пикассо. Гийом обожал полотна Пикассо и считал его величайшим из художников-французов. Они часто приходили в музей, а оттуда пешком шли в театр – это было своеобразной семейной традицией.
Констанс еще раз огляделась. Забавно, но за те десять лет, что она не была здесь, похоже, ничего не изменилось. Те же обитые черным бархатом сиденья, те же затянутые полупрозрачными тканями низкие ложи по бокам зрительного зала, тот же тяжелый занавес. Театру было около двухсот лет, и Гийом утверждал, что здесь все осталось ровно в том же виде, в каком было при постройке. Он много рассказывал внучкам о старинном здании, о том, какие спектакли играли в нем раньше, кто из великих актеров выступал в труппе. Конни улыбнулась. С этим театром были связаны самые счастливые воспоминания ее детства и юности… Впрочем, и самые несчастные тоже.
Когда в зале погас свет, а на сцене началось действо, Констанс с удовольствием стала следить за перипетиями сложных отношений шекспировских героев. Если в живописи Гийом превыше всех ценил Пикассо, то в драматургии его сердце было отдано английскому Великому Барду. Внучкам в полной мере передались его пристрастия. Будучи подростком, Конни могла цитировать любую драму или комедию Шекспира. Спектакли по нему она обожала, но в Нью-Йорке была лишена подобной радости – американцы всегда относились к «Эйвонскому Лебедю» слишком… собственнически. Наверное, потому, что он говорил по-английски, они полагали, что могут переиначивать пьесы, как им вздумается!..
Но надо признать, что этот театр юная Констанс любила не только из-за настоящего Шекспира. Когда-то на его сцене играл мужчина, к которому ее навсегда привязало неискушенное девичье сердце. Впервые она увидела его, когда ей было четырнадцать.
Высокий, стройный, гибкий светловолосый молодой мужчина двигался по сцене так, словно был рожден специально для нее. Когда он произносил один из монологов, его серые глаза на секунду остановились на сидевшей во втором ряду партера Конни, и она поняла, что пропала. Перед ней был не просто молодой парень, а принц из ее грез. К ее удивлению, после спектакля Гийом сам завел разговор о светловолосом актере.
– Обратили внимание на этого паренька? – поинтересовался он у внучек и после утвердительного ответа добавил: – У Тьери д'Ортуа огромное будущее. Уже сейчас, в свои восемнадцать, он великолепно играет, а со временем талант только расцветет – я уверен…
Гийом оказался совершенно прав – с каждым годом молодой актер все быстрее поднимался к вершинам искусства. Констанс с замиранием сердца следила за всеми спектаклями с его участием. Тьери был настоящим мастером перевоплощения – он мог сыграть и юношу, и старика, и короля, и шута, и француза, и иностранца. Казалось, ему подвластно все. Под взглядом его серо-стальных глаз зрительный зал замирал, а после каждого монолога буквально взрывался аплодисментами. Молодой актер был любимцем публики и баловнем судьбы. Казалось, перед ним открыты все двери.
Конни обожала его с молчаливым благоговением фанатки и даже не мечтала о том, чтобы познакомиться с ним. Он казался ей небожителем – сильным, мощным, красивым и… совершенно недосягаемым. Она и помыслить не могла, что когда-то может оказаться рядом с ним. Ее кратковременные романчики с одноклассниками заканчивались довольно быстро: парни скоро понимали, что в ее сердце есть место только для одного мужчины – Тьери д'Ортуа.
Нежная влюбленность жила в ней четыре года, а потом… Это случилось на какой-то вечеринке, устроенной Гийомом. Он покровительствовал не только художникам, но и актерам, и попасть в дом Фонтеро считалось большой честью. Несмотря на то что актерская братия, как правило, не отличалась высокой нравственностью, Гийом не препятствовал знакомству внучек с богемой, полагая, что их приобщение к жизни должно происходить по крайней мере у него на глазах. Брижит решила стать писательницей-сценаристкой, а Конни унаследовала от деда любовь к рисунку, поэтому так или иначе этот мир должен был стать их миром – так он считал. Брижит, правда, быстро надоели эти сборища, но Констанс всегда с удовольствием их посещала. Как раз на одной из таких богемных вечеринок ей и представили Тьери.
Конни не помнила, о чем они говорили и что танцевали в тот вечер. Каждый раз, когда их руки встречались, она чувствовала, как ее буквально прошивает электрический разряд. Констанс наконец-то была рядом с мужчиной своей мечты. Весь вечер они не отходили друг от друга, и она пребывала на вершине блаженства.
– Тебя следовало бы назвать Солнцем или Огнем, – прошептал ей Тьери во время одного из танцев. – Когда в твоих волосах играет свет, они становятся темным пламенем.
– Гийом зовет меня Рыжик, – смущенно призналась Констанс.
– Подходяще, – улыбнулся он. – Я тоже буду звать тебя так, если ты не против…
Вспыхнув, Конни подняла на него взгляд и прочла в его серых глазах отражение собственных безумных желаний. Когда он предложил ей продолжить вечер в его квартире, Констанс согласилась без колебаний. Они вдвоем покинули вечеринку и уже через несколько минут ехали в такси по ночному Парижу.
– …Хочешь шампанского, Рыжик? – Он, не дожидаясь ответа, откупорил бутылку и разлил пенистый напиток.
Констанс приняла высокий хрустальный бокал, не в силах оторвать глаз от одной из стен в комнате. Над широкой кроватью висело множество масок – красивых и уродливых, печальных и радостных, европейских, азиатских, африканских, индейских. Неяркий рассеянный свет играл на них, заставляя рисованные или вырезанные губы то складываться в подобие усмешки, то грустно опускать уголки. Таинственное мерцание в черных прорезях для глаз наводило на мысль, что даже сейчас за этими пустыми «оболочками» кто-то или что-то скрывается.
– Маски… – зачарованно прошептала Конни.
– Маски, – откликнулся Тьери. – Другие лица. Они помогают учиться перевоплощению – в каждой из них можно почувствовать себя другим человеком.
Его голос накрыл Констанс, как теплая волна. Она и не заметила, как он подошел к ней сзади. Тьери стоял совсем близко, и Конни чувствовала жар его тела. Он мог прикоснуться к ней, обнять, но почему-то не торопился. Девушка чувствовала, как ее постепенно наполняет горячее желание. Ей хотелось поскорее оказаться в кольце его рук, но в то же время было страшно. Констанс казалось, что она как будто впервые наедине с мужчиной и прошлое осталось за стенами этой комнаты.
Они стояли молча, прислушиваясь друг к другу или к самим себе. Конни вдруг поняла, что сейчас продолжение вечера зависит от нее. Еще несколько секунд промедления – и Тьери сделает шаг назад, предложит еще шампанского, поставит какую-нибудь ненавязчивую музыку, они станцуют пару танцев, а потом он спросит, не пора ли проводить ее домой… Или она сейчас обернется, и по ее глазам он тут же поймет, что за огонь сжигает ее изнутри. Конни осторожно поставила бокал шампанского на тумбочку рядом с кроватью, на секунду зажмурилась и повернулась лицом к Тьери…
Констанс мечтала об этом поцелуе, ждала его, готовилась к нему, но все же оказалась не готова. Он вторгся в ее девичьи грезы, наполняя их новыми оттенками. Обжигающе страстный, нетерпеливый, резкий и напористый, он постепенно становился все нежнее. Тьери пил его по глоткам и словно не мог утолить жажду. Этот поцелуй грозил лишить Конни не только воздуха, но и рассудка. Казалось, он длился целую вечность, и она мечтала, чтобы это не кончалась никогда. Очутившись в плотном кольце мужских рук, захвативших ее в плен, она знала, что не в силах сопротивляться, и полностью отдалась на их волю.
Ее ладони жили какой-то своей жизнью, не подчиняясь разуму. Разомкнувшись на спине Тьери, они скользнули по его ягодицам, бедрам и снова поднялись, увлекая вверх его джемпер. Ему пришлось на секунду оторваться от ее губ, но, оказавшись на свободе, он снова приник к ней, словно умирающий в пустыне – к драгоценному источнику. Расстегнутая торопливыми, дрожащими пальцами Конни рубашка вскоре присоединилась к джемперу на полу, а следом спланировала ее собственная шелковая блузка.
Губы Тьери проложили влажную дорожку по ее шее к груди. Небольшие упругие полукружия по очереди подвергались страстным атакам его языка, темневшие на молочно-белой коже соски превратились в два источника бесконечного наслаждения, заставлявшие Констанс стонать и извиваться. Его руки тем временем опускались все ниже. Молния юбки подалась под напором, и горячие ладони легли на бедра Конни. Когда чуткие пальцы Тьери скользнули под тонкую преграду трусиков, она прильнула к нему всем телом. Набухший от желания бутон внизу живота, казалось, впитывал каждую каплю ласки этих умелых рук. Конни всхлипнула от наслаждения. Ей казалось, что вместо крови по ее венам течет расплавленная лава. Пальцы путались в волосах Тьери, тело изгибалось в каком-то подобии диковинной пляски, с губ срывались невнятные стоны.
Все плыло перед глазами, и Констанс даже не помнила, как они обнаженными очутились на кровати. Она с неутолимостью куртизанки принимала его ласки и в ответ ласкала его сильное мускулистое тело бесстыдно и страстно. Ее кожа горела от поцелуев, а он вздрагивал, когда к нему прикасались губы Констанс. Ее ладони скользнули вниз по его обнаженной спине, задержались на тугих ягодицах и осторожно нашли главное свидетельство его страсти. Она начала неторопливо поглаживать мощный мужской ствол, упиравшийся в ее бедро. Конни нравилось чувствовать, как он становится напряженней и тверже. Ей было приятно удерживать в руках его мощь, силу, трепетать от мысли, что этот меч пронзит ее чуткое лоно и вознесет на вершину блаженства. Изогнувшись, она провела языком по его груди и животу – его кожа была солоновато-сладкой от пота и страсти, но долго наслаждаться этим вкусом Тьери ей не позволил – он слегка отстранился и тут же снова прильнул к Конни, перехватывая инициативу. Его поцелуи и нежность сводили ее с ума…
Кульминация их любовной игры стала для Конни столь же неожиданной, как и их первый поцелуй. Она знала, что это должно случиться, но не подозревала, что будет так. Тьери покрывал поцелуями все ее тело – от шеи до кончиков пальцев на изящных ножках, а потом оказался между ее бедер. Он подхватил ее под спину и усадил верхом, лицом к себе. Его движения были томительными и плавными, и Конни невольно подавалась ему навстречу, моля поскорее войти в нее. Сжав ладонями ее упругую попку, он одним движением вторгся в ее разгоряченное лоно, заставив девушку застонать. Она подалась навстречу этому порыву – нет, не приглашая, а требуя, чтобы он погрузился в нее весь, без остатка! Его лицо, искаженное страстью, зарылось в ложбинку между ее грудей, и она словно плавилась от его обжигающего дыхания.
Конни не была невинной девочкой, но ничего подобного до сих пор не испытывала. Казалось, она вдруг стала… целой. То, что она искала, то, чего ей недоставало, то, без чего она не могла жить и дышать, было теперь так близко, так доступно, так великолепно! И она обхватила Тьери руками и ногами, мысленно растворилась в нем, исчезла без остатка. Поймав ритм движений любимого, Конни подавалась ему навстречу в такт его колебаниям и чувствовала, как раз за разом он наполняет ее. Каждый его рывок она встречала всем телом, словно изголодавшаяся по любви тигрица. Сомкнув ноги за его спиной, Констанс требовала все большего, а когда ее захлестнула волна беспощадного удовольствия, из горла вырвался неистовый звериный крик, слившийся со сладостным стоном Тьери…
Утомленные, они лежали, обнявшись, и Конни боялась открыть глаза. Ей казалось, что это что-то испортит, разрушит только-только наладившуюся между ними тонкую связь. Лишь когда Тьери, потянувшись через нее, погасил свет, она решилась приподнять ресницы. Ее любимый спал. Лунный свет, падавший из окна, играл на масках, украшавших стену. Улыбающиеся и грустные, они стали свидетелями их недавних ласк. Даже те из них, которые сначала показались Конни пугающими, теперь виделись ей этакими добродушными дядюшками, сквозь пальцы смотревшими на проказы молодежи. Она умиротворенно улыбнулась и нежно прикоснулась губами к губам Тьери. Он что-то забормотал во сне и крепче прижал ее к себе. Уютно устроившись на его груди, Констанс снова закрыла глаза. Она уже точно знала, что переполнявшая ее радость никуда не денется до утра, а значит, со спокойной душой могла спать в объятиях любимого мужчины под присмотром его «других лиц»…
Утром они проспали… Их обоих разбудил громкий стук в дверь и проклятия.
– О нет! – сквозь сон простонал Тьери. – Это Теодор, и он сейчас будет меня убивать!..
Судя по голосу неведомого Конни Теодора, ее любимый не преувеличивал. Пока они торопливо одевались, Тьери объяснил, что должен был сегодня в девять утра явиться на пробы. Судя по будильнику, он безнадежно опаздывал, и только поистине волшебное искусство его агента могло хоть как-то смягчить суровые сердца работодателей, мечтавших увидеть актера спозаранку. И неудивительно, что этот самый агент бесновался сейчас за запертой дверью! Схватив с вешалки куртку, Тьери шагнул к Констанс и нежно поцеловал ее.
– Оставь свой номер телефона на столике – я позвоню. И захлопни за собой дверь, хорошо? – Последние слова он выговаривал, уже поворачивая ключ в замке.
Констанс старательно, перепроверяя каждую цифру, записала телефон, съела найденный в холодильнике одинокий йогурт и оставила любимому записку, полную всяких нежных глупостей. Уходя, она кокетливо помахала рукой висящим на стене «лицам» и пообещала, что скоро они снова встретятся…
Она ждала его звонка в тот же день, но он так и не позвонил. Не случилось этого ни через день, ни через неделю. Конни казалось, что каждое наступающее утро становилось мрачнее предыдущего. Ей вовсе не хотелось, чтобы он думал, будто только им и заняты ее мысли, поэтому Констанс занималась обычными своими делами, ходила на учебу, по магазинам, встречалась с подругами, но каждую секунду ждала заветного звонка. Возвращаясь домой, она тут же бросалась к автоответчику или спрашивала у Гийома и Брижит, не звонил ли ей кто-нибудь. Каждое их «нет» ранило ее сердце.
Этот месяц стал, наверное, самым тяжелым в ее жизни. Конни то впадала в черное отчаяние, то неожиданно обретала новую надежду. Может быть, случилось что-то непредвиденное? Может, он просто уехал? Сорвался на гастроли так быстро, что не успел ее предупредить? Или заболел? Конни вдруг ощутила себя страшной эгоисткой. Наверняка в театре знают, где он и что с ним…
В тот же вечер Констанс отправилась на вечерний спектакль. Нет, Тьери не был болен и никуда не уехал – он по-прежнему играл свою роль в представлении. Значит, он не звонил по какой-то другой причине… Конни намеревалась зайти к нему после спектакля, но вдруг поняла, что не сможет этого сделать. Он не захотел ее, отказался от нее, она просто была для него развлечением на одну ночь… Возможно, Констанс еще передумала бы, но после поклона, когда артисты уже уходили, на руке Тьери буквально повисла его симпатичная партнерша. Конни почувствовала укол ревности и боли: значит, сегодня эта девица будет лежать в объятиях ее любимого, пить шампанское и рассматривать маски! Нет, она не пойдет к нему и не станет унижаться, спрашивая, почему он забыл о ней!
Конни шла из театра домой, глаза ей застилали слезы. Но именно в тот день она приняла решение. Она уедет как можно дальше от Парижа и вернется, только когда будет уверена в том, что сможет с ледяным спокойствием и безразличием смотреть на предавшего ее Тьери. Очень кстати ей вспомнилось, что несколько недель назад, когда ее работа выставлялась в одной художественной галерее, заезжий американец посоветовал ей отшлифовать свое мастерство в нью-йоркской Школе изобразительного искусства и даже дал свою визитную карточку, обещая помочь с поступлением…
Услышав о том, что старшая внучка намерена переехать в Нью-Йорк, Гийом Фонтеро буквально потерял дар речи. А как только обрел его вновь, принялся отговаривать Конни от этого безумного поступка. Но она твердо стояла на своем: ей необходимо пожить немного в Америке, а если Гийом откажет ей в денежной помощи, Констанс все равно туда поедет, рассчитывая лишь на свои силы. Дед и кузина пытались узнать причины этого решения, но юная мадемуазель Лакомб была непреклонна. В конце концов Гийом вынужден был сдаться – и через два месяца Констанс села в самолет, летевший в Нью-Йорк. Тогда она еще не знала, что проведет в Америке долгие десять лет…
– …Мадемуазель! Мадемуазель! – Голос служащего театра раздался над ухом Констанс, и она чуть не подскочила от неожиданности.
– Что вам угодно? – дрогнувшим голосом спросила она.
Невысокий пожилой мужчина в форменной одежде смотрел на нее терпеливо и жалостливо.
– Спектакль окончен, мадемуазель, – понизив тон, произнес он. – Кажется, вы задремали или задумались?..
Констанс неуверенно огляделась. Действительно, в небольшом зале она сидела одна. Видимо, погрузившись в воспоминания, она как-то умудрилась пропустить не только большую часть спектакля, но и тот момент, когда зрители стали покидать помещение. Свет уже погасили, лишь сцену освещали два софита, образуя светлое пятно точно в ее середине.
– Прошу прощения, – смущенно произнесла она, поднимаясь. – Я уже ухожу.
Служащий удовлетворенно кивнул и заботливо осведомился, не вызвать ли ей такси.
– Возможно, мадемуазель нехорошо чувствует себя?
На этот вопрос Конни ответить не успела – со стороны сцены вдруг раздались громкие голоса. Из-за кулис выбежал мужчина, и Констанс почувствовала, как сердце подскочило куда-то к горлу и забилось в нем отчаянным комком. Тьери д'Ортуа в два шага оказался на краю сцены.
– Бертран! – От его глубокого голоса по спине Конни побежали мурашки. – Мне сказали, что это ты убирал в моей гримерной! Прах побери, у меня завтра утренняя репетиция, а там какой-то бардак!.. О, кто это с тобой?.. – Он сощурился, пытаясь разглядеть девушку в темноте зрительного зала.
Но она уже торопилась к выходу и буквально через несколько секунд вылетела из театра. Париж моментально укутал ее влажным одеялом жаркого вечера, но Констанс дрожала. Она выпрямилась и глубоко вздохнула, взяв себя в руки. Итак, Тьери д'Ортуа по-прежнему здесь, играет в этом театре, как и десять лет назад. Конни нервно усмехнулась. Возможно, он даже играл в том спектакле, который она благополучно пропустила, погрузившись в воспоминания. Но она уже не может реагировать на какого-то актера, словно восемнадцатилетняя дурочка! Тогда он был ее кумиром и возлюбленным, но теперь-то все иначе! Сейчас она, Констанс Лакомб, – уверенная в себе женщина, преуспевающая художница, владелица половины бизнеса своего деда… Нет, она больше не поддастся чарам этого мужчины, каким бы великолепным актером и любовником он ни был!
Конни поймала такси и назвала адрес старой квартиры Гийома, где сейчас жила. Она подавила в себе желание оглянуться на здание театра. Теперь у нее совсем другая жизнь, и она не позволит призракам из прошлого разрушить ее…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лики любви - Уэттерли Шэрон

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Лики любви - Уэттерли Шэрон



хороший роман,но думаю раз-два можно и не узнать своего любимого, но дальше через чур....
Лики любви - Уэттерли ШэронМарго
2.02.2012, 16.01





Забавный роман.
Лики любви - Уэттерли ШэронЕлена
23.03.2012, 9.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100