Читать онлайн Разбойник и леди Анна, автора - Уэстин Джин, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Разбойник и леди Анна - Уэстин Джин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Разбойник и леди Анна - Уэстин Джин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Разбойник и леди Анна - Уэстин Джин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэстин Джин

Разбойник и леди Анна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18
Новая метресса короля

Джон Гилберт шагнул к поручням, чтобы облегчиться, и точно нацелил струю по ветру.
Он грустно улыбнулся при воспоминании о том, с чем чуть было не расстался. Его спасло кольцо с изумрудом и естественное нежелание мужчины лишать себе подобного его лучшего украшения, хотя ему пришлось претерпеть побои и он вопил изо всех сил, чтобы лорд Уэверби испытал удовлетворение. Это было что-то вроде гамбита.
Его лордство был рад удовольствоваться членом, отрезанным от трупа человека, умершего от чумы. Да будет проклята злобная душа Уэверби, и да будет ему уготован ад!
– И что же случилось, когда ты остановил ее карету? – обратился к нему один из стражей, жаждущий услышать продолжение его рассказа.
– Ну, я самым любезным тоном попросил леди выйти, – ответил Джон Гилберт, изображая поклон. Он решил подружиться с этими моряками, надеясь извлечь из этого пользу.
– И тогда, – обратился к нему другой моряк, – что случилось тогда?
– Она заплакала, как брошенный младенец, и это глубоко меня тронуло.
Второй моряк расхохотался, видя, как Джон отирает воображаемую слезу.
– Но ведь ты не вернул ей шкатулку с деньгами, предназначенными для приданого? Или все-таки отдал?
– Да, я это сделал, парень. Не все, конечно. Тысячу фунтов взял себе, а две тысячи оставил ей в качестве приданого. И добавил, что любой настоящий мужчина будет ее любить ради нее самой и двух тысяч.
Джон рассмеялся.
– Но ты ведь сказал, что она по доброй воле пошла с тобой через пустошь, поцеловала тебя, и не только поцеловала, – напомнил Джону первый моряк, жаждавший подробностей.
– Да, это так, – согласился Джон, улыбаясь. – Она от души и долго целовала меня при свете молодого месяца, после чего я проникся уверенностью, что ее жених не бросит такую горячую штучку из-за потери несчастной тысячи, как было записано в брачном контракте.
Первый моряк хлопнул себя по ноге и загремел:
– Да я бы пожертвовал добрым именем матери, чтобы увидеть лицо этого человека, когда она ему рассказывала, что Джентльмен Джонни Гилберт отобрал у нее тысячу фунтов и сорвал несколько поцелуев.
Джон усмехнулся:
– Мне пришла в голову точно такая же мысль, ребята. Поэтому, пользуясь ночной темнотой, я последовал за каретой в Чиппинг-Нортон, держась все время на безопасном расстоянии, а на следующее утро подслушал разговоры о том, что жених принял две тысячи фунтов, но велел плачущей девице возвратиться к отцу и привезти еще одну, В противном случае аннулирует брак.
– Ах, грязная крыса! – в один голос воскликнули оба стражника.
– Именно так. И вы согласитесь со мной, что он нуждался в хорошем уроке. Поэтому, мои славные джентльмены, я остановил его на Оксфордской дороге среди бела дня, освободил от тех двух тысяч и прочел нотацию о том, что не следует использовать хорошеньких женщин в корыстных целях. Я также отобрал у него коня и пустил его пешком и без штанов, чтобы у него было достаточно времени поразмыслить о своих грехах.
Стражники расхохотались.
Джон тоже рассмеялся. Воспоминание об унижении чванливого молодого аристократа было приятным.
– Жаль, что я никогда не узнаю о том, счел ли он достойной невесту с одной тысячей фунтов, которую не хотел принять с двумя.
Стражи разразились хохотом, похожим на блеяние. Услышав его, капитан появился на трапе, ведущем на корму.
– Узник уже достаточно надышался, – заметил он. – Отведите его вниз и не спускайте с него глаз. Он гораздо умнее вас, остолопов. И позаботьтесь о том, чтобы не он смеялся последним.
– Да, капитан, сэр!
Они поспешили схватить Джона.
Бросив прощальный взгляд на побережье Сассекса, исчезавшего за кормой, Джон оказался на трапе, ведущем вниз, в узилище, куда его провели по узкому проходу, через кубрик, и приковали к перегородке, отделявшей кубрик от небольшой каюты, превращенной в склад.
– Капитану шлея под хвост попала, Джон, – сказал, усмехаясь, один из стражей.
Джон лукаво подмигнул ему:
– Капитаны и лорды – одного поля ягода. Их зло берет, когда простой народ на свободе и развлекается.
Парень рассмеялся и повернулся к товарищу, чтобы повторить ему слова Джона, и при этом показал нож, спрятанный в заднем кармане полотняных штанов. Но этот узкий проход был не лучшим местом для побега. Джон надеялся, что позже ему представится такая возможность. Ему удалось рассмешить двух матросов своими рассказами о грабежах на большой дороге, и это несколько ослабило их бдительность. Он молил Бога, чтобы они и впредь относились к нему дружелюбно. Каждый из них был вооружен пистолетом, и если бы они препроводили его на «Хлою», представился бы шанс захватить оружие и сбежать перед самым отплытием в колонии на Ямайке. Этот шанс был последним, у Джона не оставалось больше ничего ценного, что можно было бы обменять на свою жизнь. Он обещал стражникам начертить карту мест, где разбойники прятали свои сокровища, но они были слишком тупы и лишены воображения, чтобы представить богатства, которые нельзя потрогать или увидеть.
Джон уселся в крошечной каюте, пахнувшей прежним грузом из Индии – чаем, коноплей и специями, пропитанной также влажным запахом тинистой воды, пробивавшимся снизу, и его тотчас же приковали к перегородке. Оба стража отдыхали на мостках, и он вполуха слушал их скабрезные разговоры о том, что бы они сделали с новобрачной, о которой он им рассказал, если бы она попала к ним в руки.
Иногда Джон издавал одобрительное кряхтенье, чтобы вдохновить их на продолжение разглагольствований, а сам в это время думал об Анне, но не о том, что могло происходить с ней в эту минуту, потому что эти мысли были слишком мучительны, а о том, что произошло между ними. Он старался сосредоточиться на подробностях, вспоминая, как она выглядит, как он к ней прикасался, как они занимались любовью в доме Нелл и на барже доктора Уиндема.
Может быть, он ошибался в оценке ее брака? Этот вопрос мучил его долгими днями и ночами. Всегда лучше жить или умереть вместе, даже медленной и страшной смертью от рук палача, чем каждый день умирать порознь.
Джону особенно нечем было гордиться. Так сложилась у него жизнь. Однако он не совершал ни бесчестных, ни глупых поступков. И тем не менее сейчас его увозят, закованного в железо, на смертоносные плантации сахарного тростника на Ямайке, а негодяй Уэверби, отнявший у него Анну, творит свое черное дело. Джон слишком хорошо это представлял, и ему становилось дурно, когда он вспоминал отчаянное, потерянное лицо Анны во время их последней встречи.
Проклятие! Кто же в конечном итоге оказался глупцом?
Наблюдая за стражей, поглощенной игрой в кости, Джон потрогал болты, удерживавшие его оковы в перегородке. И сразу обнаружил, что один из них расшатался. Джон принялся расшатывать его изо всех сил, двигая им взад-вперед по старому, потрепанному морской водой дереву.
Вечером он сидел прямо, держа руки за спиной, и продолжал трудиться над болтом, хотя пальцы были уже в крови и саднили.
В какой-то момент ночью Джон почувствовал, что корабль больше не движется в узком проливе, ведущем к Атлантике.
Торговое судно качалось на мертвой зыби, и казалось, потеряв скорость, собирается войти в гавань.
Джон принялся работать быстрее. Возможно, еще рывок, и ему удастся выдернуть болт из перегородки. Но Джон заблуждался: болт все еще крепко держался в дереве, а звон его цепей мог встревожить стражников, и они тотчас же заменили бы болты.
Джон смутно различал звук отбиваемых склянок, показывающих время, и понял, что близится утро. При первых же лучах солнца они встанут на якорь в гавани Саутгемптона и его переправят на «Хлою».
Незадолго до рассвета один из стражников проснулся и пошел завтракать. Второй все еще спал.
Джон потрогал болт. Он зашатался, но выдернуть его из дерева не удалось. Джон пал духом и измученный, уронил голову на колени.
Вернулся стражник, принес хлеб, эль и миску холодной овсяной каши.
– Поешь как следует, Джон. На зафрахтованных кораблях не бывает сытной еды для человека твоего роста и телосложения. Даже дети умирают от голода во время такого длительного путешествия.
В отдалении прозвучал колокол, и они услышали, что их зовут из кубрика.
– Свистать всех наверх!
Стражники рассовали еду по карманам, вскочили на ноги и исчезли в проходе.
Джон не мог поверить в свое везение. Он схватил ложку и принялся работать ею, как ломом, вставив ее в зазор между болтом и перегородкой. Сколько еще времени у него оставалось? Несколько минут, может быть, полчаса. Ручка оловянной ложки погнулась, а ее головка отвалилась. Мысленно подсчитывая, сколько времени ему потребуется, Джон принялся оттачивать кончик ручки трением о свои железные оковы.
После этого работа пошла более споро, и он спрятал гору опилок под перевернутой миской из-под каши.
Наконец болт вывалился, и Джон принялся лихорадочно работать над вторым, останавливаясь только, чтобы снова хоть немного заострить его. Наконец выпал и второй болт, и руки Джона высвободились.
Наверху, над головой, послышалось шуршание сворачиваемых парусов, потом якорная цепь заскрежетала, когда корабль ставили на якорь в гавани. И тотчас же послышались голоса в проходе. Он немедленно улегся, стараясь телом скрыть отверстия от болтов, и притворился спящим.
– Погляди ты на него, – сказал один из матросов. – Спит сном младенца. У этого человека железные нервы, скажу я тебе. Под началом такого, как он, я бы отважился выйти на большую дорогу.
Зазвенели ключи.
– Пошли, Джон. Пора! Нам жаль с тобой расставаться.
Джон не двинулся.
– Джон Гилберт! Просыпайся, малый!
Джон все еще не двигался и не открывал глаз, но шарканье их ног послышалось ближе, он почувствовал, что стражники склонились над ним, полные любопытства. Внезапно сделав бросок вперед, Джон с силой сдвинул их головы так, что раздался треск. С шумом выдохнув воздух, матросы упали.
– Прошу прощения, добрые люди, но мне неохота вдыхать бальзамический воздух Ямайки, – произнес Джон.
Он открыл свои наручники их ключом, забрал у них пистолеты и, пятясь, направился к проходу.
Опасаясь на каждом повороте коридора встретить сопротивление, Джон открыл люк, ведущий наверх и расположенный посередине, и чуть высунул голову, чтобы видеть палубу. Возле поручней с подветренной стороны столпились матросы. Если ему снова повезет, он сможет ускользнуть с другого борта, пока они стоят к нему спиной.
Но в этот момент послышалась барабанная дробь, и помощник капитана с «Хлои» приблизился и взобрался на борт. Помощник с «Хлои» и здешний капитан приподняли шляпы, приветствуя друг друга.
– Мы прибыли за узником Джоном Гилбертом, – сказал помощник с «Хлои».
– Доброе утро, капитан, – процедил Джон, растягивая слова и появляясь из люка. Он раскланялся подчеркнуто вежливо своим особенным поклоном, но пистолет держал нацеленным на капитана и прибывшего с «Хлои» моряка.
– Думаю, джентльмены, я избавлю вас от утомительной заботы содержать меня в заключении. А теперь будьте любезны доставить меня на берег. Нет, и вы тоже, – сказал он, когда увидел, что капитан направляется к двери в свою каюту. – Я забираю вас с собой, чтобы ваша команда не вздумала палить в шлюпку.
Когда гребная шлюпка отвезла Джона на некоторое расстояние от судна, он впервые за несколько дней почувствовал себя лучше. Если придется брать штурмом Уэверби-Хаус, а то и Уайтхолл, он найдет и освободит Анну. Он у нее в долгу.
Джон Гилберт подумал, что его действия заставят моряков с «Хлои» пуститься от него вплавь, но, очевидно, они не умели плавать, и потому он благополучно высадил их всех на берег, хотя они громко возражали. Сам же он поплыл к Саутгемптонским докам, где нашел конюшню и обменял два пистолета на клячу-тяжеловоза, выглядевшую как прадед Сэра Пегаса.


Анна сидела перед маленьким столиком красного дерева с инкрустацией, пышно накрытым для ужина на двоих, уставленным серебряными блюдами, и ждала короля Карла. Она надеялась, что ревность Барбары Каслмейн отдалит эту ночь, но ошиблась.
У одной стены стояли мягкие стулья, над ними висело несколько зеркал в позолоченных рамах, отражавших свет факелов, горевших в настенных консолях напротив. Кушетки во французском стиле окружали камин, а по всей комнате там и тут были расставлены другие предметы мебели. Когда король привел ее нынче днем в маленькую комнату, он извинился за беспорядок, объяснил, что пытался найти менее захламленное помещение, и обещал сделать это в самое ближайшее время.
Анна оглядывалась по сторонам, и на губах ее играла ироническая улыбка. Это помещение, видимо, использовалось как склад, и новые королевские любовницы проходили здесь нечто вроде стажировки, перемещаясь во все более просторные и менее захламленные покои по мере того, как к ним росла привязанность короля.
Анна пожала плечами и потерла висок. Мысль ее лихорадочно работала. На время ей удалось избежать общества Эдварда, но не было способа ускользнуть от короля, находясь во дворце Уайтхолл, где его гвардейцы патрулировали все залы и сады.
– Миледи, – обратилась к ней Кейт, – что мне делать, когда придет король?
Анна вздохнула.
– Делай, что прикажет король. То же намерена делать и твоя госпожа.
Кейт пристально смотрела на Анну:
– Тогда, госпожа, что должна делать ты до прихода короля?
Не поднимая глаз от сложенных на коленях рук, Анна ответила:
– Ты знаешь, чего я хочу. Расскажи мне еще раз, как он выглядел, когда ты в последний раз видела его.
– Очень красивым, миледи, хотя в его длинных черных волосах застряли соломинки и он лежал на полу конюшни.
– А что он сказал, когда ты передала ему мои слова?
– Он улыбнулся самой доброй улыбкой, леди Анна, и поклялся, что послал бы тебе поцелуй, если бы его руки были свободны. Он сказал, – Кейт покраснела; – что поцелуй не может быть настоящим, когда у человека связаны руки.
Тело Анны будто охватил огонь. Неужели она никогда не забудет поцелуи Джона, которыми он осыпал ее в комнате Нелл и на барже, и прикосновения его рук к ее телу? Только доброе божество могло бы рассеять эти воспоминания. Возможно, скоро она будет молить, чтобы ей было даровано забвение, но как и Святой Августин, моливший о воздержании, так и она будет молить о том, чтобы это пришло как можно позже.
– Продолжай, Кейт, – тихо произнесла Анна, – не пропусти ничего, ни слова, ни взгляда.
– Потом, миледи, он принял кольцо с изумрудом и я поспешила уйти. В этот момент меня поймали и выпороли за то, что я нарушила предписание, адресованное слугам, не выходить из дома в этот час. Они не заподозрили меня больше ни в чем.
– Еще раз прошу у тебя прощения за то, что тебе пришлось вынести из-за меня.
– Не беспокойся, леди Анна. Слуг порют в любое время, – смиренно произнесла Кейт.
– Никогда, клянусь, никого не выпорют из тех, кто был и будет у меня в услужении, – сказала Анна, гадая, сможет ли она сдержать слово чести, когда вернется Эдвард. Он привык всех держать в страхе.
– Это все, миледи? – спросила Кейт, стремительно делая реверанс.
– Можешь вернуться к своему вышиванию. И, Кейт…
– Да, миледи?
– Если я снова начну расспрашивать о Джоне Гилберте, не говори мне больше ничего, как бы я ни упрашивала.
– Но ты говорила это всего час назад, леди Анна.
– Знаю, – кивнула Анна.
Постукивание собачьих когтей по мраморному полу было сигналом приближения королями минутой позже он ворвался в комнату. Собаки тотчас же прыгнули на кушетку и принялись рвать когтями шелковую обивку.
– Слезь, Фаббс, – приказал король самой жирной собаке из своры, подчинившейся лишь для того, чтобы вскочить на другую кушетку, где она начала кататься, подставив широкое брюхо с сосками для почесывания. Король наклонился, чтобы поцеловать любимицу в морду.
– Если ты будешь вести себя лучше и понравишься леди Анне, мы дадим тебе пряник.
Однако король дал лакомство собаке, не дожидаясь, когда та будет вести себя благонравно.
Анна поднялась и сделала реверанс, присев до самого пола, с интересом наблюдая за этой сценой. Он обожает своих маленьких собачек, любит их больше, чем любовницу, подумала Анна и, хотя не в силах была полюбить короля, ненависти к нему больше не испытывала.
– Моя дорогая Анна, – приветствовал ее король, надев ей на шею нитку почти прозрачных жемчужин, руки его при этом задержались на ее обнаженных плечах.
Анна снова присела в реверансе, стараясь избежать его прикосновений.
– Давайте поужинаем и поболтаем, ваше величество. Я вам расскажу о своих приключениях. Думаю, это вас позабавит.
– Непременно, – сказал король, – и не опускайте подробностей, даже самых мелких.
Улыбаясь, король помог Анне подняться и усадил ее, а сам сел на стул напротив, сделав Кейт знак прислуживать им за столом.
Анна не могла рассказать ему всего, но рассказала истории, которые можно было бы позже повторять при дворе, ну, например, признание в том, что она приняла невольное участие в грабеже на большой дороге. Короля привлекали женщины, имевшие склонность к авантюризму, даже пороку. Иначе он отослал бы прочь Барбару Каслмейн после того, как она изменила с канатным плясуном Джейкобом, чьи гимнастические упражнения вызвали в ней приступ чувственного любопытства.
type="note" l:href="#n_4">[4]
Особенно королю понравилась история о побеге Анны от разбойника в одежде грума, исторгшая у короля восклицания восторга и признание в том, что она могла бы играть в бриджах в Королевском театре, где женщинам играть дозволялось не только женские, но и мужские роли.
– Расскажите нам еще раз, дорогая графиня, – сказал король, искренне смеясь, – какой начался переполох, когда оказалось, что эликсир доктора восстановил вашу красоту и молодость. Мы сочиним об этом стихи.
Она повторила свой рассказ, добавив некоторые детали, которые сама придумала.
– Еще вина, ваше величество? – спросила Анна.
Он кивнул и снял свой камзол.
– В этих внутренних покоях чертовски жарко, – пробормотал он.
– Не желаете подышать свежим речным воздухом? – спросила она с надеждой.
Король нахмурился и помрачнел.
– Мы не хотим гулять.
Карл принялся развязывать ленты на своей рубашке, жадно блуждая глазами по ее телу.
– Помоги госпоже, – сказал он Кейт.
Анна поднялась:
– Извините меня, ваше величество.
Король схватил ее руку и пылко поцеловал.
– Не заставляйте вашего короля и господина ждать долго, – сказал он. Дыхание его стало прерывистым и жарким.
Она низко присела и вышла в соседнюю комнату.
– Ничего нельзя сделать, миледи? – спросила Кейт, тяжело дыша от волнения.
Раздеваясь, Анна старалась ни о чем не думать, пока не осталась в прозрачном нижнем белье. Хотя она не могла забыть Джона и знала, что всегда будет его помнить, все же надеялась, что эта ночь с королем и те, что последуют за ней, не оставят следа в ее памяти. И это поможет сохранить ей в неприкосновенности и чистоте если не тело, то хотя бы душу.
Послышался нетерпеливый стук в дверь.
Анна забралась в постель, приготовленную Кейт.
– Задерни полог и занавески на кровати и оставь меня, – сказала она.
Кейт плакала.
– Перестань! Я не плачу, и ты не должна меня оплакивать. Если я начну лить слезы, меня ничто не сможет остановить и я затоплю весь мир.
– Да, миледи, – сказала Кейт, вытирая глаза и нос рукавом, и вышла через другую дверь.
Через мгновение дверь в спальню отворилась.
– Вот и я, моя любовь.
– Ваше величество, – сказала Анна, зажав рот тыльной стороной руки, так что голос звучал приглушенно.
Король рывком раздвинул полог, и Фаббс, прошмыгнув мимо него, вскочила на постель и уютно устроилась на подушке.
Анна не сводила глаз с короля. Он был обнажен, и его тонкие ноги и узловатые колени придавали ему вид несформировавшегося мальчика. Но это было единственным, что не сформировалось. Что же касалось его мужского естества, то оно походило на пику королевского гвардейца, выставленную вперед во время парада.
Король подкрался к ней и, тяжело дыша, лег ей на грудь.
– Моя дорогая графиня, мы будем весьма снисходительны, учитывая ваше девство, ибо во всем нашем королевстве славимся как нежный Король Червей.
Он наградил ее влажным поцелуем, захватывая в рот ее губы, а рука его уже шарила по ее груди.
Анна затаила дыхание и затрепетала. Ей хотелось вскочить и убежать, но она не посмела.
– Снимите это, – ворчливым тоном приказал король.
– Конечно, ваше величество.
Сделав глубокий вдох и пытаясь унять в руках дрожь, Анна развязала красную ленту на плече, но тут собачонка вскочила, прыгнула и принялась тянуть ее к себе.
– Фаббс! – взревел король. – Ах ты, бессовестная негодница!
Он схватил собачку, на коленях переполз через кровать и затем, прошлепав к двери спальни, открыл ее.
За дверью стояла Барбара Каслмейн, присевшая в глубоком реверансе.
На ней был белый передник, какие носят беременные женщины, и ее чувственные глаза под тяжелыми веками улыбались.
– Добрый вечер, ваше величество. Надеюсь, вы хорошо позабавились.
– Мы понимаем, что означает такое поведение, графиня Каслмейн.
– Ваше величество неправильно меня поняли, – ответила Барбара, улыбаясь.
Она бросила взгляд на Анну, которая сидела на измятой постели, обернув грудь покрывалом.
– Не стану отрицать, что ревную, но кто не ревнует, тот не любит. И все же я пришла по другой причине, не из любви к вам, хотя доказательство этой любви перед вами. – Она погладила свой разбухший живот. – Я пришла сообщить вам известие, принесенное самым быстрым курьером флота.
– Да, да, – нетерпеливо откликнулся король.
– «Причуде» пришлось принять участие в кровопролитной битве с превосходящими силами голландцев, ваше величество, корабль затонул. Спасся только один человек. Они поведал об этом несчастье.
– Уэверби? – спросил король, бросив пронзительный взгляд на Анну.
– Нет, ваше величество. Граф Уэверби был убит пушечным ядром, а тело его пошло ко дну, как и тела многих других моряков.
Анна потеряла сознание, свалилась на пол и ударилась головой.
– Черт бы все побрал, Бэбс! – произнес король.
– Увы! – пробормотала Бэбс и нежно привлекла голову короля на свою гостеприимную грудь. – Мой бедный Чарли.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Разбойник и леди Анна - Уэстин Джин



Отличный роман!
Разбойник и леди Анна - Уэстин ДжинКсения
8.01.2015, 12.09





Очень хороший роман!!! Всем советую!
Разбойник и леди Анна - Уэстин ДжинЕлена
9.01.2015, 1.41





Очень хороший роман!!! Всем советую!
Разбойник и леди Анна - Уэстин ДжинЕлена
9.01.2015, 1.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100