Читать онлайн Истерзанное сердце, автора - Уэллс Анджела, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Истерзанное сердце - Уэллс Анджела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 100)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Истерзанное сердце - Уэллс Анджела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Истерзанное сердце - Уэллс Анджела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэллс Анджела

Истерзанное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

– Не вижу смысла. – Удивленная его предложением. Сапфира не могла скрыть своей враждебности. – Идея официального развода возникла из-за того…
– Из-за того, что ты не захотела делить со мной ни свою жизнь, ни свою постель! – резко перебил ее Тэйн. – Что ж, после официального развода второе отпадет само собой, и я предлагаю тебе лишь первое, пока Виктория и Стефанос не станут достаточно взрослыми, чтобы понять, что в происшедшем между нами они не виноваты и что они не отвечают за то, что мы разлюбили друг друга, хотя, несмотря на это, мы оба их очень любим. – Он всматривался в ее несчастное лицо, и вокруг его жесткого рта появились напряженные морщины. – Похоже, попытки, предпринятые тобой на Константиносе, приучить их к мысли о том, что отныне мы будем жить отдельно, не принесли результатов, на которые ты, должно быть, надеялась. Сейчас они ничего не могут понять и глубоко несчастны, и, кажется, мне не очень-то удается объяснить им ситуацию.
Несмотря на щемящую боль в сердце, Сапфира с трудом подавила улыбку, услышав, как он признается в своем бессилии. Он всегда настолько просто решал все проблемы, что она не могла не почувствовать его отчаяния от невозможности найти общий язык с собственными детьми.
– Я не знаю… – Она переплела руки, стараясь унять дрожь в пальцах. То, что сказал Тэйн, звучало вполне разумно. Может быть, такое решение не вписывается в общепринятые нормы, но ведь это лишь на время, и, кроме того, случается довольно часто, что супруги, давно ставшие чужими, продолжают жить в одном доме и почти не общаются.
– Ну так что? – негромко спросил он; и глаза его сузились, наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица. – Что для тебя важнее – счастье твоих детей или осуществление собственных желаний?
Как он может быть таким жестоким после жертвы, которую она уже принесла? Разве только он все еще считает, что она собиралась убежать с Майклом. Сегодня вечером он видел их вместе, был свидетелем их страстного поцелуя, который вырвал у нее Майкл, и вряд ли это может способствовать тому, чтобы он поверил ей, как бы категорически она ни отрицала свой интерес к брату Лорны.
– Это одно и то же, – сказала она гордо и с вызовом вздернула подбородок в ответ на презрение, сквозившее в его тоне. – И как же долго будет продолжаться такое положение вещей?
– Откуда, черт побери, я могу знать? – Его собственные бушевавшие внутри чувства отражались, как в зеркале, на его надменном лице, а голос звучал напряженно и резко. – Столько, сколько это будет необходимо, столько, сколько мы оба сможем это выдержать!
– Мне нужно время подумать…
Откуда-то из глубины сознания всплыли образы невинных детских мордашек. Она убедила себя, что сможет пережить разлуку, позволив себе их оставить. Возможно, если бы у нее не было альтернативы, она бы нашла в себе силы это сделать, но, когда ей предложен выбор, каким бы болезненным он для нее ни был, она почувствовала, что на мгновение ее решимость поколебалась.
Тэйн пожал плечами, впившись беспощадным пронизывающим взглядом в ее фигуру.
– Столько, сколько тебе угодно. Начиная с сегодняшнего вечера, и дальше день за днем, если так тебе легче?
– А где я буду жить в случае согласия? В своей комнате?
– Твоя комната не очень удобна. До сегодняшнею вечера, когда я ждал тебя здесь, я както не замечал, насколько она мала. Я постараюсь договориться о продаже дома и подыскать что-то подходящее для нас обоих. Хочешь что-нибудь выпить? – резко спросил он и повернулся к ней спиной. – Я, пожалуй, налью себе.
– Спасибо, не откажусь. – Она приняла его предложение. Ей будет трудно, но, если постараться, она сможет его не видеть, сможет ускользнуть от мощной ауры его воздействия, избежать власти над ней его прекрасного тела, сможет закрыть глаза и не думать о женщинах, которые будут приходить и уходить, занимая ее место, а может быть, уже заняв ее место, грустно поправила она себя. То, что она получит в награду, заставит преодолеть невыносимую боль от сознания, что ее отвергли. Но так не будет длиться вечно.
Она попыталась представить себе время, когда близнецы вырастут и ее роль в их жизни, без всякого ущерба для них, станет меньше, но не смогла. Испытывая всю тяжесть вины за то, что разрушила их жизнь, на этот раз она была готова гарантировать им стабильность, в которой они так нуждались, на столько, на сколько понадобится и будет практически возможно.
В то же мгновение она почувствовала на своей руке прикосновение руки Тэйна, протягивавшего ей стакан с изрядным количеством коньяка.
– Ну что, договорились, ты будешь здесь утром, когда Стефанос проснется и станет звать тебя?
Он задавал ей сразу два вопроса в одном, она была достаточно умна, чтобы понять, насколько многозначительна вторая половина вопроса, но в любом случае ответ требовался только один.
– Да, – тихо сказала она. – Договорились, при условии, что ты будешь соблюдать требования закона о раздельном проживании.
Он помолчал, но она не могла не заметить огонек удовлетворения во взгляде его блестящих глаз и то, как победно он расправил плечи, наклоняясь к ней и поднося свой бокал к ее бокалу.
Спустя десять минут, все еще ощущая на губах обжигающий вкус коньяка, она медленно разделась, надев ночную сорочку, которая попрежнему лежала в шкафу, где она оставила ее, когда впервые покидала эту комнату. Влекомая какими-то неподвластными ей силами, она, двигаясь, словно в трансе, подошла к огромному зеркалу в дверце платяного шкафа и скрупулезно стала рассматривать свое отражение.
Пребывание в Константиносе пошло ей на пользу. Она дотронулась до обнаженного плеча, повела пальцами по ключице, с удивлением и удовольствием обнаружив, что ее острые очертания сгладились. Ее грудь тоже восстановила свою форму и полноту, глаза обрели прежний блеск, а глубокие вертикальные складки, идущие от носа к подбородку, почти полностью разгладились!
Правда, волосы ее были еще в ужасном состоянии – солома вместо прежних шелковистых прядей, но, без сомнения, ее физический облик начал изменяться к лучшему. Она содрогнулась при воспоминании о том, сколько неприязни было во взгляде Тэйна при виде ее обнаженного тела, когда последний раз они спали вместе. Она резко вскрикнула, услышав громкий стук в дверь.
Торопливо набросив на плечи пеньюар, она слегка приоткрыла дверь, уверенная, что это Тэйн, и чувствуя легкое раздражение оттого, что он нарушил ее уединение.
Как нехорошо с его стороны убедить ее остаться и теперь, празднуя свою победу, тревожить ее в то время, как она мечтала об одном – лечь и хоть немного поспать.
– Ты так и не забрала свои поздравительные открытки, Сапфи. – Он протянул ей несколько конвертов. – Сейчас это, правда, с некоторым опознанием, но, с другой стороны, добрые пожелания не имеют срока давности, не так ли?
Она сухо поблагодарила его, радуясь тому, что он не искал предлога остаться, снова села на широкую кровать, чувствуя страшную усталость, но достаточно заинтригованная, чтобы просмотреть почту. Одно поздравление было от родителей, другое от Дэвида и Марши, еще одно от Лизы, ее лучшей подруги по колледжу. Оставалось еще три. Она узнала почерк своей крестной и тетки по отцу, они обе прислали смешные открытки с короткими, дружески непринужденными посланиями. Никто из них не был в курсе, как обстоят ее семейные дела, правда, родители знали, что она болела какое-то время и находилась на лечении в клинике.
Знали лишь то, что это было два года назад и что сейчас она полностью поправилась и вернулась в счастливое лоно семьи. Сапфи старалась всеми силами поддерживать эту иллюзию, хотя теперь, естественно, она должна будет сказать им всю правду. Одна Эбби не будет ни шокирована, ни удивлена. И вот наконец последняя открытка.
Сапфи безошибочно определила почерк сестры. Аккуратный и разборчивый, как и подобает учительнице. Такую же открытку она получила и в свой предыдущий день рождения, а прошлым августом получила от нее письмо. Были и еще две открытки, поздравление с Рождеством, которые аккуратно приходили в период между сегодняшним днем и той минутой, когда Эбби обманула ее доверие и привязанность, толкнув Тэйна на предательство.
Она не хотела думать об этом, но, глядя на красивый почерк своей сестры, ей было непросто избавиться от одолевавших ее воспоминаний. Ее отношения с Тэйном уже давно оставляли желать лучшего, с горечью признала она, пожалуй, с тех самых пор, как она вернулась с близнецами из больницы. Оглядываясь назад, она все отчетливее понимала, что часть вины за это она должна была взять на себя. Сама того не подозревая, она превратила жизнь вокруг себя в кромешный ад! А неожиданный приезд Эбби привел ее в полное замешательство, она изо всех сил пыталась изобразить из себя хозяйку, которую, она знала, хотел видеть в ней Тэйн. Но ее жалкие попытки не увенчались успехом.
Она была на грани истерики уже накануне того ужасного дня, когда, войдя в великолепную гостиную, увидела Эбби и Тэйна в объятиях друг друга. Ее руки сжимали его плечи, словно она встретила давно потерянного любовника. Он тоже не без благосклонности принимал страсть ее сестры – она видела это собственными глазами!
Она кинулась к испуганной парочке; к своему стыду, она вопила, словно заключенный под пытками, нанося своей сестре яростные удары и выкрикивая обвинения в выражениях, которые до тех пор никогда не решилась бы произнести вслух.
Сквозь собственные выкрики она слышала хриплый и отчаянный голос Тэйна, повторявший снова и снова: «Эбби не виновата! Я сам попросил ее прийти!»
Они вызвали врача, и ее забрали в больницу. Сначала она думала, что попала в сумасшедший дом, где ей придется пробыть в заточении до конца своих дней, и, неподвижно уставившись в потолок, отказывалась от воды и пищи, покорно ожидая смерти. Но постепенно лечение принесло результаты, и она поняла, что больна и что теперь, когда установлен диагноз гормонального срыва, ее смогут вылечить.
Она по-прежнему отказывалась видеть Тэйна и Эбби, припоминая, что они, едва успев познакомиться, сразу же нашли общий язык, как и потом, спустя какое-то время, когда она и Тэйн встречали свое первое Рождество после того, как в Англии поспешно сыграли свадьбу. Хорошенькая, привлекательная Эбби, похожая на Тэйна и по своему характеру, и по своему обаянию, пользовалась успехом у мужчин и женщин. Эбби, которую она любила и которой доверяла…
Только ежедневные свидания с близнецами, которых Тэйн продолжал приводить с собой в клинику, а также присутствие всегда бодрой и оживленной Лорны утешали ее в эти тяжелые часы раздумий, а к тому времени, как ее выписали, Эбби уже вернулась в Англию.
Тэйн всегда утверждал, что любит Эбби только как сестру жены, и, когда она не верила его словам, предлагал ей прочитать письмо, которое оставила ей Эбби. Оно подтвердило бы его слова, но она отказывалась ему верить. Уязвленная в своей гордости, она зашвырнула его нераспечатанным в дальний угол ящика своего туалетного столика. Именно тогда она и потребовала развода. Но Тэйн отказался даже обсуждать этот вопрос.
Так прошли месяцы в атмосфере горечи и недоверия, при отсутствии всякой физической близости до того знаменательного дня, когда она, зайдя слишком далеко в своих обидных упреках, ударила его по щеке. До этого момента он держался с ней сдержанно, холодно, вежливо и отчужденно. Но ее поступок оборвал сдерживающую нить.
– Довольно, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Раз ты так, моя любовь…
Испугавшись темной силы, которую в нем пробудила, уверенная в том, что он убьет ее, она сопротивлялась, как только могла, когда он наполовину втащил, наполовину внес ее в спальню, швырнул на кровать и стал стаскивать с нее одежду.
– Тэйн! Нет, ради всего святого, только не так! – Ее крики звучали приглушенно под тяжестью его тела, когда она извивалась, задыхаясь в яростном сопротивлении. Уже много месяцев она не спала с ним, и перспектива насильственного совокупления в качестве наказания наполняла все ее существо страхом.
– Что еще мне остается делать, – глаза его сверкнули из-под темных ресниц, – раз ты называешь меня лжецом и распутником и отказываешься прислушаться к голосу рассудка? – Он говорил хрипло и прерывисто. – Если мне суждено ждать, когда ты придешь ко мне, я буду ждать всю жизнь.
Ее движения только усилили его возбуждение.
– Вот так, мой ангел, – прошептал он, нежно проводя ищущими руками по ее телу. – Сопротивляйся мне, если хочешь, но наступит час и ты сдашься мне, позволь мне сделать тебя своей пленницей…
Несмотря на страх, ее тело откликнулось на колдовские чары его прикосновений, сделалось податливым и раскрылось, чтобы принять его, и она с восторгом приняла его в роли своего завоевателя, и скрытое желание мерцало в глубине ее глаз, в изгибе губ, напряженно набухших сосках и в чувственных движениях бедер.
– О Боже! – Прошло несколько месяцев, а она все еще вспоминала блаженство той ночи, свою уверенность в том, что этот почти насильственный акт чувственной страсти без следа сотрет каждый атом прошлого, чтобы после этого, насытив и удовлетворив свой голод, они смогли снова вместе взглянуть в лицо будущему; что ни одна женщина не сумеет еще раз отобрать у нее Тэйна после слияния их тел в торжествующем порыве любви…
– Сапфи… – Ее имя сладко ласкало его губы, пока он любовался ею, медленно охватывая ее всю восхищенным взглядом, пожирая ее глазами в приступе чувственного голода, обещавшего экстаз и блаженство после своего утоления. И вдруг… Он замер, его взгляд впился в отметину, сделанную ножом хирурга: шрам, словно след от кривой турецкой сабли, багровел на нежной округлости живота.
Доживи она до ста лет, ей никогда не забыть ни его взгляда, полного неприкрытого отвращения, сменившего собой мечтательность и желание, ни того, как его тело полностью отвергло ее. Тонко чувствуя каждую его реакцию, она заскулила от обиды и боли, отползла в сторону, ощущая, как ноет все ее тело, как разрывается от горя сердце, и не хватит никаких слез, чтобы успокоить его.
Несмотря на то что было уже поздно, с трудом натянув майку и джинсы, она убежала искать приюта к Лорне. На следующее утро Тэйн оставил ей записку. Он по-прежнему не одобрял развода, но был согласен на раздельное проживание.
Вся процедура, занявшая девять месяцев, была пронизана иронией. И все это могло показаться смешным, если бы исход дела оказался менее трагичным. И вот она снова на их супружеском ложе – одна, уставшая до изнеможения, не может заснуть. Она задумчиво держит в руках конверт с поздравительной открыткой от Эбби. Странно, что ее сестра продолжала упорствовать. Она обнаружила, что держит открытку, не заметив, как вскрыла конверт. Прекрасный букет цветов, стандартное поздравление-с днем рождения и пожелания успехов, ниже просто подпись: «Любящая тебя сестра Абигайль».
Неужели все эти месяцы она заблуждалась в том, что произошло? Подобная мысль не впервые приходила ей в голову, но каждый раз она взбрасывала ее из опасения обмануться, поверив в то, во что она так отчаянно желала поверить.
Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Чувствуя, как бешено колотится сердце при одной лишь мысли о том, что ей предстоит, она вытащила из ящика письмо, снова залезла под одеяло, подложила под спину подушки и заставила себя успокоиться. После всего пережитого она должна была перестать чувствовать боль. Но сердце беспокойно билось в груди, когда она вскрыла конверт. Своим аккуратным почерком Эбби писала:
Я попросила Тэйна передать тебе это письмо, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Дорогая Сапфи, слава Богу, что он уговорил меня тогда приехать в Грецию. Он позвонил мне, ты знаешь, и сказал, что страшно переживает и беспокоится за тебя, он думает, что у тебя, наверное, что-то вроде нервного срыва, но местный доктор не проявляет озабоченности твоим состоянием. Он умолял меня приехать, чтобы повидаться и поговорить с тобой, зная, как мы были близки, в надежде, что ты, может быть, захочешь излить мне душу.
О Сапфи! Я была так потрясена, когда увидела тебя. Даже то, что тебе пришлось пережить, не могло вызвать такое состояние депрессии, в каком ты была, поэтому я позвонила Марше и рассказала ей обо всех симптомах твоего состояния, и она согласилась с моим подозрением, что ты страдаешь редкой формой послеродовой депрессии, которая оказалась запущенной и нуждалась в специальном и немедленном лечении.
Тэйн был в совершенном отчаянии, когда я сказала ему об этом. Он обвинял себя в том, что медлил и не обратился к врачам раньше, но как он мог? Ведь все, что произошло, было для него впервые. Он заплакал, Сапфи. Он не поблагодарил бы меня, что я рассказываю тебе это, но вот как все было. Он сидел в кресле и проклинал себя за то, что сделал с тобой, а потом заплакал – тяжело, навзрыд. Это были рыдания человека, ни разу в жизни не изведавшего облегчения, которое приносят слезы. И я заплакала вместе с ним, заплакала от боли, твоей и его! И тогда я протянула к нему руки и стала гладить и успокаивать его, словно он был одним из моих учеников, а он прижался ко мне, как маленький мальчик, чей мир вдруг рассыпался на части… и тут вошла ты…
К тому времени, когда ты будешь читать это письмо, ты уже поправишься. Твой лечащий врач использует самые современные методы и уверен, что все будет хорошо. Дорогая Сапфи, я понимаю, почему ты не хочешь сейчас меня видеть, но я ничего не могу здесь поделать и возвращаюсь в Англию, я уверена, ты скоро поймешь, что единственная любовь, которая связывает меня и твоего мужа, – это любовь к тебе!
Тэйн плакал из-за нее? Удивленная, Сапфи провела ладонью по разгоряченному лбу. Она была уверена, что он возненавидел ее – возненавидел то, что с ней стало. Ведь его пронизывающие, оценивающие взгляды были не чем иным, как взглядами пристрастного критика. Нахмуренные брови, односложные резкие ответы, провоцирующие вопросы – все это было формой допроса, с целью проверить ее способность быть женой и матерью, не так ли? Она так подло подвела его. Соблазнила, заманила его в ловушку, а потом оказалась не способной ни нормально родить, ни нормально вскармливать его детей. Он имел полное право ее ненавидеть. Она смирилась с тем, что больна, – ведь очень многие женщины страдали послеродовой депрессией и, полечившись, выздоравливали, не так ли? Неужели ее срыв не доказал, что она еще слишком незрелая, слишком неподходящая для того, чтобы оставаться женой такого человека, как Тэйн? Она вернулась из клиники, излечившись от своей депрессии, но уверенная в том, 410 он больше ее не любит. Она отвергала его заверения в верности и отказывалась делить с ним постель, так как знала и стыдилась своего безобразия.
О Боже милосердный! Кого она хотела наказать? Тэйна или себя самое за то, что не сумела стать ему достойной женой?
Если бы только можно было снова вернуть те дни, она бы никогда не повторила своих ошибок. Инстинктивно она понимала, что ее сестра написала чистую правду. Она закрыла глаза, письмо выпало у нее из рук, и она выключила свет. Умная, добрая Эбби написала ей, что Тэйн любит ее. Но прошло почти два года. С тех пор было сказано множество взаимных оскорблений, и оба они стали участниками законной схватки, которую оба и проиграли: ветхая ткань их брачного союза предстала на всеобщее обозрение, истершиеся нити их когда-то огромной любви открыты для пересудов.
Сейчас между ними нелегкое перемирие. А любовь? Она утрачена навсегда. Она покинула ее, взрослеющую слишком медленно, а единственную козырную карту в игре любви – совершенство тела – отняли у нее навсегда с появлением на свет детей Тэйна. Если бы он любил ее, он бы не обратил внимания на ее обезображенное тело, но его взгляд, полный похоти, оказался слишком придирчивым.
Подавив горестные рыдания, она уткнулась лицом в мягкую подушку, вдыхая сладкий аромат чистого белья, осознавая с чувством полной безнадежности, что Тэйн, уверенный в ее согласии остаться, распорядился приготовить для нее спальню, да и ночная сорочка, в которой она спала, как она определила на ощупь и по запаху, была выстирана и отутюжена.
Пытаясь найти удобное положение, она подтянула колени к груди, совсем как эмбрион в утробе матери. В первые беззаботные месяцы их супружеской жизни они часто спали с Тайном, тесно прижавшись друг к другу: его рука покоилась у нее на груди, а его сильное тело, теплоту которого она постоянно ощущала, ограждало ее, ревностно оберегая от всех… Если бы только она поверила его заверениям, когда вернулась из клиники, если бы она была достаточно взрослой, уверений в себе и любила его настолько, чтобы доверять ему, она бы могла спасти их брак! Вместо этого она сделала все, чтобы он распался.
Эти мысли ни к чему не приведут! Она села на кровати и при свете, пробивающемся из наполовину закрытого окна, потянулась к сумочке. Пальцы нашли то, что искали. Облегченно вздохнув, она достала из коробочки фарфоровое яйцо, которое так и лежало там с тех пор, как она получила его в подарок. Размером оно было с ее ладонь. Откинувшись на подушках, она нащупала большим пальцем очертания маленького Купидона, следуя вдоль изгиба его крыла, изогнутой дуги натянутого лука, неумолимо прямой, направленной в самое сердце стрелы, и с терпеливой решимостью стала ждать, когда же сон даст ей, хотя бы на время, освобождение от боли и мучений.
Через несколько часов, разбуженная громким стуком в дверь, Сапфи с трудом заставила себя сесть, откинула со лба волосы, определив по снопам льющегося в комнату солнечного света, что День уже давно наступил. В комнату вошел Тэйн, на бедре которого верхом сидел его сын.
– Обвиняемый хочет, чтобы вы тоже его простили! – объявил он, и темные его глаза заискрились смехом, компенсируя некоторую грубоватость голоса. – Мы идем завтракать. Я попросил Эфими принести тебе завтрак сюда.
– Спасибо, – сухо сказала она, обнимая сына, которого Тэйн бесцеремонно усадил на кровать, и жадно ища глазами на детском личике следы обиды, и не находя ничего, что могло бы ее встревожить. – На будущее нам нужно установить определенный порядок, если мы будем жить так, как договорились прошлой ночью.
– Это будет нетрудно. Я редко бываю дома, поэтому мы без труда сможем не встречаться друг с другом.
– Конечно, – ответила она неестественным голосом, стараясь отвести взгляд от высокого человека, взирающего на нее с полным безразличием, и обнаружив, что это невозможно. Рубашка, застегнутая лишь наполовину, закатанные до локтя рукава, открывающие загорелые мускулистые руки. Должно быть, он начал одеваться, когда проснулся Стефанос. Он успел побриться, но темные волосы взлохмачены, будто он пытался пригладить их рукой. Боль внутри была настолько сильной, что Сапфира прижала руку к груди. Какая горькая ирония, что чувства, которые так долго дремали в ней, выбрали именно этот момент для пробуждения. Она считала, что они давно умерли и не способны возродиться, но, кажется, они вознамерились доказать ей обратное.
– Что это, мамочка?
Малыш высвободился из ее объятий. Успокоенный близостью матери, Стефанос быстро вернулся к своему обычному игривому настроению и забрался под легкую простыню, которой она была укрыта. Вылезая оттуда, он открыл кулачок и протянул ей на ладони фарфоровое яйцо.
Смутившись, Сапфира отобрала его у сына:
– Это подарок, мой милый. Оно, должно быть, выпало из моей сумочки.
– А ты можешь его съесть? – не унимался любопытный малыш.
– Нет! – Сапфира засмеялась, забрала у него яйцо и положила на тумбочку. – Оно красивое, на него нужно просто смотреть и любоваться. Его подарил мне твой папа, – добавила она с каким-то отчаянием, ощущая тягостное молчание Тэйна.
Лицо Стефаноса мгновенно озарилось улыбкой.
– Значит, он тоже тебя простил! – воскликнул он. – Он бы не подарил тебе подарок, если бы еще сердился на тебя за то, что ты ушла и бросила нас!
– Это не совсем так, мой хороший… – Глядя на его возбужденное личико, она пыталась представить, как это воспринимается, когда тебе три с половиной года. Что из того, что произошло между ней и Тайном, он сможет понять? Что ей следует попытаться ему объяснить? – Папа и я думаем, что было бы очень здорово, если через какое-то время у нас оказалось бы два дома вместо всего лишь одного, – сказала она с какимто отчаянием в голосе. – Я ушла, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
– И ничего не вышло! – радостно воскликнул он. – Теперь, когда ты вернулась, ты можешь пойти и покачать Вики и меня на качелях!
– Если только ты будешь сидеть на качелях как следует, как тебя учили. – Она строго посмотрела на него, довольная, что он перестал говорить о ее бегстве, но почувствовав приступ отчаяния при мысли о том; как будет трудно подготовить детей к ее уходу из дома. Может быть, пройдет несколько лет, прежде чем ей удастся выбрать подходящий момент…
– Почему бы тебе не пойти поискать свою сестру? – послышался спокойный голос Тэйна. – Вы еще успеете накачаться, впереди целый день.
– Ты ведь не собираешься снова от нас уйти? – На Сапфиру тревожно смотрели глаза, такие невинные и красивые, так похожие на глаза Тэйна, что у нее перехватило дыхание. Малыш послушно слез с кровати и остановился у двери. – Только ненадолго.
Прежде чем Сапфира успела ответить, Тэйн опередил ее:
– И не тогда, когда ты и Вики так хотите, чтобы мама была с вами.
Сознание собственной вины обожгло ее.
– Ты считаешь правильным говорить ему такие вещи? – осторожно спросила она, когда маленькая фигурка скрылась за дверью и они услышали, как Стефанос зовет сестру.
– Я бы никогда не сказал этого, если бы считал иначе! – Тэйн поднялся. Плечи его были опущены, руки в карманах брюк. Он, не мигая, смотрел на нее, и лицо его было мрачным. – Нам нужно делать это постепенно. Прошлая ночь была тяжелым испытанием для каждого из нас. Стефанос, кажется, только сейчас пришел в нормальное состояние, я убедил его, когда он проснулся, что ты услышала о несчастье, которое с ним произошло, и вернулась! Послушай, Сапфи, – сказал он тихо, но в примирительной интонации его голоса она уловила раздражение. – Это нелегко для нас обоих. Здесь нет готовой формулы, которой мы могли бы следовать. А пока, раз уж ты согласилась жить со мной в этом доме, соблюдая строго платонические отношения, мы должны выработать какие-то самые основные правила.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Истерзанное сердце - Уэллс Анджела

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Истерзанное сердце - Уэллс Анджела



замечательный роман советую читать
Истерзанное сердце - Уэллс Анджелалюдмила
14.11.2011, 12.22





Очень тяжелый роман,даже читателя до депрессии доведет!!!
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаИрка169
14.11.2011, 18.53





Ужасно нудный роман... Героиня настолько мнительна и противоречива, вызывает чувство жалости. Постоянное самокопание приводит в бешенство. Еле дочитала.
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаСнежана
11.06.2012, 13.52





Роман понравился. Зная не понаслышке что такое депрессия, могу только посочувствовать ГГ-не, совершенно молоденькой неопытной девчонке. А ГГ-й мужик,конечно, твердолобый - 80% его вины в их разладе. 10 баллов
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаКира_Т
12.01.2013, 20.12





Интересный роман!!!
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаВера Яр.
23.01.2013, 11.27





Почему такой просто и все объясняющий разговор происходит всегда после долгих лет обид и непонимания? раньше поговорить не получается? нелогично
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаОльга
2.06.2013, 7.14





Роман немножко депрессивный, но эмоции вызывал на всём своём протяжении, мурашки бегали. Меня удивила такая долгая послеродовая депрессия, главная героиня была немного неадекватная, а главный герой мне понравился9/10
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаЕлена
12.07.2013, 10.32





Читала через страницу. Весь роман вместился бы в пяти главах, утомительно и нудно , слишком много воспоминаний и переживаний у Гг, а это утомляет. Зато в конце все быстро разрешилось. Оценка 6
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаСтелла
21.09.2013, 14.00





Роман прекрасен!Просто надо вникнуть,он намного старше её и не слишком уверял её что любит,а что такое стресс после родов это видеть надо и поймёшь что с ней было, но слава богу любовь победила.Замечательный роман,переживающий и держит в напряжении,советую прочитать тоько внимательно.
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаАнна
11.10.2013, 20.07





Роман утомителен до невозможности, героиня инфантильна и капризна, герой твердолоб, только дети их и симпатичны: 5/10.
Истерзанное сердце - Уэллс Анджелаязвочка
12.10.2013, 0.08





Читать интересно перечитываю с удовольствием.Твердая 9.
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаНика
14.02.2014, 14.16





Со многими комментариями я не согласна. Роман очень необычен для данной категории легкого чтива. Депрессия гг-ни очень типична для разновозрастных браков. Взрослый мужик ничего не видит кроме своего эгоизма, требует такого же обожания жены, что и до рождения детей. Это ладно, что его материальное положение позволяет нанять и кухарку, и няню и т.д., а как быть нашим девочкам в подобной ситуации! Но, мы русские женщины, мы сильные. Справляемся и с этим.
Истерзанное сердце - Уэллс АнджелаВераника
10.02.2015, 20.53





Отрицательные отзывы, я думаю, оттого, что у писавших мало опыта. Гг-я молоденькая девочка вышла замуж за мужика старше себя и уехала в чужую страну, со своими устоями. И в этом случае сложно притираться. А тут еще беременность, роды и послеродовая депрессия. Кто не испытал, тому сложно понять. Сколько из-за этого разводов, к сожалению нет статистики, но я думаю, очень много. А Гг-й нормальный мужчина, они намеков не понимают, все надо объяснять в лоб. Основная мысль этого ЛР, надо уметь разговаривать, но очень многие этого не умеют.
Истерзанное сердце - Уэллс Анджелаиришка
9.06.2015, 7.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100