Читать онлайн Сильнее всего, автора - Уэйд Пегги, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сильнее всего - Уэйд Пегги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.65 (Голосов: 107)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сильнее всего - Уэйд Пегги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сильнее всего - Уэйд Пегги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэйд Пегги

Сильнее всего

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

После беспокойной ночи Ребекка спустилась к завтраку. Этим утром она прошла молча мимо портретов предков Адама. Она никогда и никому не смогла бы поведать о скандальных снах последних ночей, героем которых стал Адам. Даже теперь, при свете дня, у нее мурашки пробегали по коже, когда девушка вспоминала эти слишком уж вольные образы.
Ей не следовало читать ту книгу, которую она случайно нашла, хотя ее тщательно спрятали в дальнем углу библиотеки Адама. Ярко-алая обложка в сочетании с крошечными занимательными восточными рисунками сразу же привлекла ее внимание. Увидев невероятные и, как она поняла, совершенно непристойные рисунки мужчин и женщин, Ребекка чуть не упала в обморок. Пропади оно пропадом, ее любопытство! Эти образы теперь завладели ее мыслями так же, как и Адам.
Через два дня тетя Дженет и слуги, похоже, приняли Адама как Фрэнсиса Коббалда. Чистые бинты теперь защищали его рану, он хорошо питался и был на пути к выздоровлению. Все шло в соответствии с их планом.
Все, кроме невероятных мыслей, постоянно смущавших ее душевный покой. Она находилась здесь, чтобы обдумать свое будущее. А присутствие Адама уж точно никак не облегчало ее задачу.
Вздохнув, Ребекка вплыла в комнату, где обычно сервировали завтрак, но обнаружила ее совершенно пустой, а стол убранным. Никаких яблочных пирогов, вареных яиц или ветчины. Не осталось даже кусочка сыра. Ребекка не могла понять почему – ведь она встала не так уж поздно!
Девушка проверила гостиную, главный холл и библиотеку. Ни Адама, ни ее тети нигде не было. К тому же таинственным образом куда-то исчезли и все слуги. Наконец она обнаружила одну-единственную служанку, заправляющую фитили в медные лампы на стене, которая сообщила, где находится Адам. Ребекка направилась в дальнюю часть замка, в комнату, в которую раньше заходила только однажды. Приближаясь, она услышала знакомый визг тети и аплодисменты.
Приблизившись, Ребекка заглянула в дверь из красного дерева. Уже во второй раз за эти дни было солнечно, как будто и море, и земля праздновали возвращение Адама. Тяжелые бархатные гардины были раздвинуты, и солнечный свет струился сквозь прозрачные белые занавески. Множество мечей, сабель, ружей и кирас было развешено на трех стенах комнаты, огромное количество оружия поразило ее воображение. Небольшая черная драпировка с изображением игральных карт висела на дальней свободной стене, покрытой царапинами, разрезами и щербинками всевозможных форм и размеров. Два кресла бордовой кожи и низкий столик стояли рядом с огромным каменным очагом. Графин, несколько стаканов, небольшой чайный сервиз и корзинка с хлебом разместились на столе. Четыре шкафа красного дерева стояли вдоль стены, на дубовом полу не было ковров.
Слуги столпились у порога, а тетушка с горящими от восторга глазами сидела на самом краешке кресла с коробкой шоколада на коленях.
– Ну, пожалуйста, обещаю больше не просить! Адам стоял около одного из шкафов с терпеливым выражением на лице.
– Это в последний раз.
Прикрывая зевок рукой и желая узнать, что же ее тетя считает столь захватывающим, Ребекка вошла в комнату. Это было тайное владение Адама. Ее многозначительный взгляд, который она переняла у матери, заставил слуг вернуться к своим обязанностям.
– Входи, входи, – радостно позвала Дженет. – Мистер Коббалд сейчас покажет свое искусство.
Ребекка мило улыбнулась источнику своей бессонницы.
– Доброе утро, мистер Коббалд.
– И прекрасное утро вам, леди Ребекка.
На Адаме был тот же самый костюм, в котором он прибыл, но теперь явно выглаженный. Он выглядел бодрым и отдохнувшим, но, когда улыбнулся ей, в его глазах промелькнуло раздражение. Ребекка не могла понять почему. Она была не единственной, кто не спал всю ночь. Устроившись в кресле рядом с тетушкой, девушка спросила:
– Вы оба уже завтракали?
– Давным-давно, – ответила Дженет. – Мистер Коббалд оказался, как и я, ранней пташкой. И мы так повеселились. Никогда не угадаешь, что он умеет делать.
Ребекка всегда любила поспать, тогда как Дженет вставала чуть свет и ложилась подремать днем. Возможно, Адам был раздражен тем, что ему не удалось в одиночестве побродить по собственному дому.
– Я рада, что он смог составить мне компанию.
– Ваша тетушка – сверкающий подсолнух, наполнивший светом это мрачное утро, – добавил Адам, придерживаясь своей новой, поэтической манеры. – Мы обсудили тысячу разных вещей.
Ребекка не стала уточнять, что солнце сияло как никогда ярко и в метафоре Адама не было никакого смысла. Она налила себе в чашку какао и добавила двойную порцию сливок. Мечтая о кусочке сыра или о пирожке, она посмотрела на тетушкины конфеты и спросила:
– Какие, например?
– Он расскажет тебе через минуту, – сказала Дженет. – Покажите ей ваш трюк.
– Уверен, ваша племянница порицает такие глупые занятия.
Дженет опустила голову и надула губы:
– Но вы же обещали!
Тетя обладала упорством терьера. Поняв, что проще уступить ее просьбе, чем возражать, Адам кивнул. Он подошел к стене, на которой висел черный войлок, выдернул маленький серебряный кинжал из короля пик, взглянул на Дженет и спросил:
– Которую?
– Туз червей, – ответила она, едва сдерживая волнение.
Ребекка смотрела выжидательно, постукивая пальцем по губам. Только что Адам небрежно шел к ним, как вдруг резко развернулся и летящий кинжал со свистом разрезал воздух и с глухим стуком воткнулся в самую середину красного сердца.
Тетушка Дженет всплеснула руками:
– Ну, разве это не удивительно? Сегодня утром я застала плутишку за этим занятием, и он еще ни разу не промахнулся.
Ребекка с трудом кивнула, все еще пребывая в шоке от увиденного. Скорость, ловкость, точность были... просто ошеломляющими. Следующая мысль испугала ее. Какого дьявола? О чем этот идиот думает? Предполагается, что он поэт, а не кровавый убийца. И наверняка такие упражнения не пойдут на пользу его ребрам.
– Неожиданное умение для человека с артистическим темпераментом, – попыталась она незаметно предупредить Адама.
– Старая привычка из неразумно потраченных дней грубой юности. Как я уже объяснял вашей тете, когда она обнаружила меня сегодня утром, я наткнулся на эту комнату совершенно случайно. Любопытство в соединении с искушением – и я пропал. Надеюсь, вы не против?
– Ничуть. Какая жалость, что у вас не было ножа, когда на вас напали грабители!
– Действительно. Однако мне нравится думать, что с годами я научился искусству дипломатии... Поэзия могущественнее меча.
– Благородная мысль, с которой я абсолютно согласна. Оружие, битвы и все прочее так скучны, – сказала Ребекка. Чувствуя, что она испытывает терпение Адама, но удовлетворенная его нахмуренными бровями, она спросила: – Какие еще пикантные новости вы обсуждали?
– Английскую погоду, британских пиратов, приход весны, преимущество пирожков с яблоками над пирожками с изюмом и ваш предстоящий лондонский сезон. – Адам замолчал, невинный вид, с которым он поправлял кружевной манжет на запястье, противоречил хищному блеску в его глазах. – И ваше увлечение поэтами.
Даже улыбка не смягчила жесткой нотки в его голосе. Ребекка почувствовала внезапную слабость.
– Поэтами?
– Нет необходимости изображать скромницу, леди Ребекка. Ваша тетя все рассказала мне о вашем друге.
Девушка отхлебнула какао из чашки и обожглась. Она знала, что у тети язык без привязи, и умоляла ее не раскрывать подробностей их связи с Барнардом. Ее личная жизнь Адама не касается. Ребекка намеренно избегала этой темы. Адам наверняка прочтет ей нотацию, похожую на ту, что она уже выслушала от своего отца.
– Моем друге?
– О Барнарде Лейтоне, моя дорогая, – радостно уточнила Дженет. – Я подумала, не знают ли друг друга мистер Коббалд и юный Лейтон. Они оба обладают...
– Тетя Дженет, – прервала ее Ребекка, – я уверена, что мистера Коббалда не интересуют такие вещи.
Облокотясь на каминную полку и скрестив ноги, Адам с поразительной ловкостью крутил в руках другой, совсем маленький кинжал.
– Чепуха! Мне интересны все поэты. Решение стать творцом слов осенило меня недавно, но все же имя Лейтон кажется мне немного знакомым. Смеем ли мы надеяться, что он посетит нас?
Дженет закашлялась, подавившись шоколадной конфетой.
– О Боже, надеюсь, что нет! Поскольку брат поручил свою дочь моим заботам, он придет в бешенство, если это произойдет. А его нравоучения так утомительны!
Адам не отрываясь смотрел на Ребекку.
– Ваш отец не жалует поэтов?
К несчастью, Дженет воспользовалась молчанием Ребекки, чтобы прояснить ситуацию:
– Не всех поэтов. И хотя Эдвард бывает ужасно упрям, в данном случае я с ним согласна. Девушка должна провести в Лондоне хотя бы один сезон, убегать из дома совершенно неприемлемо.
У Ребекки перехватило дыхание, чашка задрожала в руках.
– Убегать? – Адам подозрительно прищурился.
– Я знала, что эта история вас заинтересует, – сказала Дженет, поворачиваясь к Адаму, – ведь вы такой романтичный.
Ребекка застонала. Одним взглядом, одним только словом Адам сверхъестественным образом мог заставить ее чувствовать себя той глупой девчонкой, которая сама сделала ему предложение три года назад. Лучше бы она вообще не выходила сегодня из своей комнаты. А еще лучше было бы пристрелить Адама тогда, в спальне. Она определенно не доставит ему удовольствия думать, что все еще хранит в душе чувства к нему, – даже если ей придется быть не совсем правдивой относительно Барнарда. Усилием воли девушка заставила себя промолчать и внимательно разглядывала угли в камине.
Дженет же, наоборот, рвалась вперед, как девчонка, только что заставшая на конюшне своего старшего брата с горничной.
– Если бы вы знали отца Ребекки, вы бы еще больше оценили эту историю. Он такой неистовый! Сомневаюсь, что когда-либо раньше видела Эдварда таким взбешенным, и, поверьте мне, он имел достаточно веский повод для своего гнева. Барнард нанял экипаж, предполагая увезти Ребекку посреди званого вечера. Однако пока Ребекка произносила речь перед собравшимися гостями, Барнард по ошибке захватил леди Силверхилл. Ей пятьдесят четыре, и она капризна, как взбесившаяся собака. Нет необходимости объяснять, что побег не состоялся. И вот мы здесь, удерживаем влюбленных на расстоянии и убиваем время до поездки в Лондон. Ее отец думает, что это поможет, но мне все кажется бессмысленным, если в деле замешана настоящая любовь. Разве вы, поэты, чувствуете не так, мистер Коббалд?
На лице Адама появилось безмятежное выражение, под которым он прятал свой возрастающий интерес. Известие, что у Ребекки есть поклонник, почему-то задело его. Открытие, что она собиралась убежать из дома, раздосадовало.
– Некоторые поэты отрицают существование настоящей любви, – начал он. – Но они живут воображением, часто избегая грубых реальностей жизни и погружаясь в фантазию. Возможно, он последует за ней в Лондон. Этот юноша действительно хороший поэт?
– Как и вы, – ответила Ребекка, – он недавно вступил на этот путь.
Помахивая зажатой между двух пальцев шоколадкой, Дженет прощебетала:
– Этот мальчик – третий сын барона.
– Понимаю. – Адам действительно все понял. Парень наверняка без гроша в кармане, живет на выделяемую семьей небольшую сумму и проводит время за сочинением стишков. – Как же вы и Барнард встретились?
– Он живет недалеко от нашего дома. Мы познакомились много лет назад, – сказала Ребекка. Руки ее сжались в кулаки. Она представляла, что сжимает ими шею Адама.
Адам проводил много времени в поместье Уинкомов и встречался со многими соседями, но имя Лейтон оказалось ему совершенно незнакомо.
– Соседи, как это мило, – проворковал он. – Как нежные бутоны растут и расцветают вместе, так расцветает детская влюбленность.
– Вовсе нет. Однажды я уже испытала это чувство и хорошо усвоила урок. Уверяю вас, Барнард и я значим друг для друга гораздо больше, чем можно предположить.
Уизерс вошел в комнату.
– Простите меня, леди Такер, но кухарке нужно ваше присутствие.
Кудахча, как курица-наседка, явно разочарованная тем, что ее прервали, Дженет положила конфету на столик и встала.
– Как ни восхитительно все это было, но долг зовет. Ребекка, дорогая, ты могла бы показать Фрэнсису остальной замок, чтобы бедняге не пришлось бесцельно блуждать. Да, мистер Коббалд, хоть вы и ранены и вряд ли способны причинить большой вред и поскольку я не намерена следить за вами обоими как сторожевой пес, я рассчитываю, что вы будете обращаться с моей племянницей с предельным почтением. Иначе мой брат, натура очень темпераментная, поймает и кастрирует вас. И позвольте напомнить, что Уизерс не спускает с вас глаз. – Явно удовлетворенная своим предостережением, пожилая дама, напевая, выплыла из комнаты.
Адам дождался, когда Дженет скроется из виду, и прошел через комнату, чтобы запереть дверь. В непонятном раздражении он сорвал нелепую черную повязку с лица.
– Теперь я, по крайней мере, понимаю причину выбора моей маскировки.
– Это случайность, а мои личные дела вас не касаются.
Это правда. Он отказался от всех прав на Ребекку три года назад. Но все же, как бы это ни было странно, мысль о том, что она может полюбить другого, доводила его до бешенства. Сама возможность была абсолютно неприемлема – хотя Адам не претендовал ни на что. Он даже не был уверен, что хочет этого. А даже если бы и хотел, он не мог бы ухаживать за ней. Не сейчас, когда его будущее так неопределенно.
– Чем это вы тут занимались? – прервала она его мысли, очевидно, пытаясь отвести разговор от Барнарда. – Вы понимаете, что могли все испортить?
– Ваша тетя меня не беспокоит. Я пришел сюда, чтобы проверить, как заживают мои ребра, и не предполагал, что леди Такер найдет меня. – Он внимательно посмотрел на нее: – Скажите, Ребекка, вы действительно пытались убежать?
Пронзительный крик чайки за окном разорвал наступившую тишину. Наконец девушка встала и подошла к окну.
– Нет, – начала она. – Хоть мы с Барнардом и обсуждали наш возможный отъезд, он неправильно понял мои намерения. Я не собиралась замуж. – Она украдкой взглянула на Адама. – Но отец настаивает, чтобы я приняла участие в сезоне. Он отказывается смириться с моим решением не выходить замуж. Ну что ж, я поеду в Лондон, буду танцевать на балах, а потом вернусь в Линкольншир. Но останусь ли я старой девой, буду ли писать стихи, или жить с Барнардом, я решу сама.
Адам в ужасе сжал спинку кресла:
– Не выходить замуж?! Вы собирались стать его любовницей?
– Не будьте болваном.
– Так, значит, вы все-таки собирались пожениться? – ничего не понимая, спросил он.
– Не обязательно.
Крахмальный воротник Адама стал слишком тесным. Он не посмел дотронуться до этой чертовой удавки, ведь Уизерс целых десять минут завязывал ее, так что Адаму пришлось взамен расхаживать по комнате, изучая фамильную оружейную. Он остановился перед одним из шкафов, вынул несколько кинжалов и зажег три свечи, стоявшие на другом шкафу.
– Простите, возможно, сражаясь во Франции, я подзабыл светские условности, но, когда я уезжал, если мужчина и женщина жили вместе вне брака, это означало только одно. Если вы будете не его любовницей, то как вы это назовете?
– Соглашением. Когда мужчина имеет любовницу, он владеет ею. А в соглашении ни одна из сторон не контролирует другую. Я выбрала свободу от светских условностей, независимость от правил, созданных мужчинами, чтобы господствовать над женщинами. И Барнард со мной согласился.
– Не сомневаюсь. Как на это ни взгляни, он в выигрыше. Он будет наслаждаться молоком, не утруждая себя покупкой коровы. Неудивительно, что ваш отец хочет отправить вас в Лондон.
Адам быстро метнул подряд три ножа. Они прорезали воздух, загасив свечи одну за другой, и с глухим звуком вонзились в исколотую стену. Это искусное умение было результатом долгих тренировок, и Адам не обратил внимания ни на боль в боку, ни на ошеломленный вздох Ребекки. Он не был уверен, что поразило ее больше – его резкие замечания или ловкость в метании ножей.
Наконец Ребекка немного успокоилась.
– Вы рассуждаете так же, как и мой отец. Я понимаю, что большинство вступает в брак, чтобы обрести стабильность или статус, и лишь некоторые женщины, как моя мать, выходят замуж по любви. Но в противоположность тому, что думают мужчины, брак – выход далеко не для всех женщин. Мы достаточно умны. Мы способны работать. И некоторые из нас хотят этого.
Он, конечно, попытается сохранить хладнокровие, но в его отсутствие эта глупая девчонка окончательно потеряла рассудок.
– Вы собираетесь работать? О Боже, это невероятно!
– Буду я работать или нет, выйду замуж и нарожаю дюжину детей или нет, буду сидеть целый день за вышиванием или нет – это должен быть мой выбор, а не диктат моего отца, церкви или общества. Я отказываюсь становиться пожизненной служанкой какого бы то ни было мужчины.
Теперь Адам пребывал в растерянности.
– Вы не любите мужчин?
Она рассерженно топнула ногой.
– Вы так ничего и не поняли. Если вы не можете терпеть общество человека, с которым вынуждены проводить дни и ночи, что хорошего в деньгах, стабильности или в этом чертовом титуле? Почему женщина обязана отказаться от своих прав и отдать их мужу вместе с ее девственностью и приданым?
Нет, эта девчонка точно не в своем уме! Адам считал ее более уравновешенной. Это ее мнение, по-детски идеалистичное, сложилось потому, что она ничего не знала о финансовых сложностях и заботах о семье и боялась брака как чего-то неизвестного, не понимая, что он может дать ей безопасность и поддержку.
Адам подошел к стене и выдернул кинжалы.
– Принимая во внимание тот факт, что вы предлагали мне брак перед моим отъездом во Францию, я нахожу резкую перемену ваших взглядов внезапной и непредсказуемой. Что же привело вас к таким выводам?
Взгляд Ребекки блуждал по оружию на стенах, огню камина и наконец остановился на Адаме.
– Благодаря Барнарду я недавно открыла для себя учение Мэри Уоллстоункрафт.
Адам фыркнул:
– Эта женщина – фанатичка, проклятая анархистка.
– Потому, что она угрожает разрушить ваш драгоценный мужской кодекс? – Подняв руку, Ребекка запнулась на мгновение, но вскоре нашла нужное выражение. – Как типично! В момент, когда мужчина думает, что его собственность в опасности, он отрицает здравый смысл. Когда-то я думала, что в вас нет этой мужской предубежденности. Как я ошибалась!
– Факт остается фактом, вы отдали бы этому человеку свою добродетель без каких-либо обязательств, и вы объясняете это свободой выбора, совершенно не задумываясь о последствиях.
– Мужчины поступают именно так уже сотни лет. Они хотят видеть на брачном ложе девственницу, в то время как сами удовлетворяют свою страсть когда им вздумается. Им нужна в постели страстная любовница, но они стараются держать молодых девушек в неведении относительно занятий любовью.
Все мускулы Адама напряглись. Все-таки хорошо, что этот парень, Барнард, далеко отсюда. Иначе Адам врезал бы ему по физиономии просто из принципа.
– Так вы бы все-таки легли в его постель?
– Господь милосердный! Клянусь, вы специально стараетесь выглядеть бестолковым. Не важно, буду я спать с Барнардом или нет. Мужчина и женщина должны помогать друг другу выразить себя.
С грохотом швырнув кинжалы в ящик шкафа, Адам шагнул к ней:
– Какого черта, что все это значит?
– Сомневаюсь, что такой человек, как вы, сможет меня понять. Но, раз уж обстоятельства свели нас вместе, ради того, чтобы вы меня правильно поняли, я попробую объяснить. Мужчина и женщина должны действовать с уважением друг к другу, а не руководствоваться желанием.
Адам почувствовал, что тонет в море женской логики и поблизости нет спасательной шлюпки. Ясно, перед ним яркий пример бесконечной борьбы между мужчиной и женщиной, из-за которой мужчины удаляются в свои кабинеты с газетой и бокалом хереса, тогда как женщины уходят делать то, чем они там обычно занимаются. Этот незавершенный спор был той причиной, по которой женщин никогда не допустят в клуб джентльменов или не дадут избирательного права. Они просто чертовски эмоциональны, слишком нелогичны. Взбешенный, Адам поймал Ребекку в ловушку между своим телом и подоконником.
– Вы занимались с ним любовью?
Ее рот снова изумленно открылся, глаза округлились. Конечно, его вопрос был слишком груб, но он неожиданно понял, что обязательно должен получить на него ответ, и сомневался, существует ли более вежливый способ его задать.
– Ну же? Отвечайте!
– Ваше предположение доказывает, как все-таки мало вы меня знаете. И это подтверждает, что вы не поняли ни слова из того, что я говорила. Истинная любовь выше физического удовольствия.
– Он целовал вас?
Ее щеки запылали, как красные ленты на ее платье.
– Это вас не касается.
– Меня почему-то очень раздражает сложившаяся ситуация, а ведь я еще не познакомился с Барнардом. Несмотря на всю эту высокопарную ерунду, если мужчина отказывается обнять и почувствовать вас, страстно целовать вас, значит, он просто дурак.
– Или джентльмен, заботящийся о чувствах дамы. Адам хмыкнул:
– Ребекка, вы не застенчивый цветочек, нуждающийся в прищипке и уходе. Страсть горит в вашей крови. Вы не удовлетворитесь философскими бреднями.
– Вы действительно не понимаете меня.
– А я думаю, наоборот. – Адам придвинулся ближе, провел пальцами по ее стройной шее. Ее пульс учащенно забился под его рукой. Она оказалась не так уж невосприимчива к нему или к его словам, как ей хотелось верить.
Но и Адам тоже не мог не реагировать на нее. Крошечные зеленоватые искорки плясали в ее глазах, а он вдыхал нежный запах сирени, исходивший от ее кожи. Было так легко стереть из памяти воспоминания последних месяцев в ее объятиях. Один-единственный поцелуй, конечно, не повредит. Он говорил, снова и снова поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу:
– Действительно, ваш дружок-поэт и я так же не похожи, как небо и земля. Если бы я был влюблен в вас, если бы я желал вас, если бы я собирался убежать с вами, одних слов мне было бы недостаточно. Я бы удостоверился, что вы понимаете, что я подразумеваю под отношениями мужа и жены, мужчины и женщины. – Другая его рука медленно, чувственно скользила по краю лифа ее платья, слегка приоткрывая нежную плоть. Он перевел свой взгляд с ее глаз на губы, потом на грудь. – Я бы захотел прикоснуться к каждому восхитительному дюйму вашего тела. Вон к той маленькой родинке за вашим левым ухом, той чувственной точке на запястье, где бьется ваш пульс. Нежной плоти ваших бедер. Я бы заставил вас понять, насколько глубоко страсть проникла в вашу душу.
– Этот разговор неприличен, – заикаясь произнесла Ребекка, непристойные образы из восточной книжки совпали со словами Адама. Непрошеное возбуждение волной захлестнуло ее тело. Вот черт! Впредь нужно осмотрительнее выбирать книги для чтения. Взгляд ее заметался по сторонам, пытаясь найти выход, но безуспешно. Кроме того, она была не слишком уверена, что хочет убежать.
– Неуместен? Вы только что заявили о своем презрении к законам общества, отрицании добродетели невинности. Помните? – Он дал ей время, чтобы ретироваться, но она осталась, и Адам медленно опустил голову. Он нежно прижался губами к ее губам.
Когда он приблизился, Ребекка ощутила, как сильно мужское тело отличается от женского. Непреодолимое желание разгоралось где-то глубоко внутри ее.
– Откройте рот, – прошептал Адам. Соблазняя, дразня и мучая ее своим языком, он выпустил на волю дикого зверя, сидевшего внутри Ребекки. Сначала ее язык робко пытался сопротивляться ему, но потом она осмелела, игриво, как любопытный ребенок, исследуя новую игрушку.
Подчиняясь инстинкту, Ребекка обхватила руками его шею и прижалась, не слушая доводов рассудка. Не важно, как тесно она прижималась к нему, все равно этого было недостаточно. Она пребывала в лихорадочном возбуждении. Ее сердце бешено колотилось, груди болели.
Адам, должно быть, почувствовал состояние Ребекки и накрыл ее грудь рукой. Откликнувшись на ласку, сосок затвердел под его ладонью. Он продолжал целовать ее. Удивительный трепет прокрался в потайное местечко между ее бедрами. Огонь, разгоревшийся внутри ее, грозил поглотить их обоих.
Тут Адам остановился и отступил. Он взглянул на девушку. Ребекка почувствовала, как распухли ее губы от его жадных поцелуев. Она была так ошеломлена, что почти не заметила самодовольного выражения, промелькнувшего на его лице.
– Ну что ж, Ребекка, – произнес Адам, – я бы сказал, что вы не так уж нерасположены к наслаждениям плоти, как хотели бы думать. Поцелуи Лейтона возбуждают вас так же, как и мои?
– Чьи? – переспросила Ребекка.
Он терпеливо улыбнулся:
– Вашего поклонника. Она очнулась.
– О! – Ребекка отступила в сторону, чтобы между ними поясом целомудрия оказалось кресло. – , как мое тело реагирует на ваше, ничего не значит. Чем хорошо плотское удовольствие, если разум и душа голодают?
Приводя в порядок свой костюм, Адам заметил:
– Чертовски хорошо, скажу я вам. Это была страсть, дорогая, чистая и настоящая.
Она вздохнула, медленно приходя в себя, опасаясь больше всего, что Адам может неправильно понять реакцию ее тела на его прикосновения. О Боже, она сама невольно напрашивалась на это!
– Ну, хорошо, – сказала Ребекка. – Я признаю это. Очевидно, я нахожу вас привлекательным. Но вы и я совершенно не подходим друг другу, и у нас нет будущего. Вы не можете просто целовать меня, чтобы доказать свои взгляды. А теперь мы должны забыть эти глупости.
Адама, похоже, совершенно не тронула их недавняя близость. Он медленно подошел к ней и протянул руку:
– Как вам угодно! Мир. Я больше не буду целовать вас. А теперь идемте, мне нужно найти кое-какие бумаги.
Не доверяя этой внезапной уступчивости в человеке, который всегда спорил с ней, Ребекка не двигалась.
– Я серьезно, Адам. Никаких поцелуев.
– Я тоже серьезно, – торжественно заверил он.
Почему она не поверила ему? Или ей самой нужно дать обещание, что она не будет больше целовать Адама Хоксмора? Ни к чему хорошему это не приведет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сильнее всего - Уэйд Пегги



Замечательный роман, явно недооцененный читателями в виду отсутствия комментариев. Здесь есть и прекрасная любовная история, с юмором, с долей иронии, и детективная линия, и эпилог. Люблю эпилоги, когда все вокруг счастливы и любимы:)
Сильнее всего - Уэйд ПеггиВив
23.10.2013, 11.12





Полностью согласна. Прочитала с удовольствием. Почему такая оценка у него не понятно.
Сильнее всего - Уэйд ПеггиЕлена
3.05.2016, 22.46





Нудноват, длинноват, но не самый плохой. Гг адекватные. 6\10
Сильнее всего - Уэйд ПеггиЧупакабра
5.05.2016, 9.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100