Читать онлайн Сильнее всего, автора - Уэйд Пегги, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сильнее всего - Уэйд Пегги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.65 (Голосов: 107)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сильнее всего - Уэйд Пегги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сильнее всего - Уэйд Пегги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэйд Пегги

Сильнее всего

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

– Доброй ночи, миледи, – пожелал Адам Дженет, поднимавшейся по лестнице на второй этаж Уинком-Хауса. Когда за ней последовала Ребекка, он преградил ей путь: – Я хочу вам кое-что сказать.
«Ничего удивительного», – подумала Ребекка. Адам нашел Дженет, предложил неубедительное объяснение, что Ребекка упала с лестницы, а потом мрачно молчал всю дорогу домой, время от времени кивая, пока Дженет без умолку болтала о его успешном дебюте. Ребекка надеялась вечером избежать его инквизиторского допроса и молилась, чтобы ее родители еще не легли. Ей нужно было время подумать. Но у Адама, очевидно, были другие соображения.
Что ж, она не будет вести себя как перепуганная гусыня. Входя в библиотеку, Ребекка не потрудилась закрыть дверь, зная, что это сделает Адам. Она уселась в кресло, стоявшее отдельно от других, и упрямо уставилась в потолок. Решив, что лучше заставить Адама обороняться, она спросила:
– Вы собираетесь объяснить свое поведение?
Изумленный, он замер около рафаэлевского мотива из трех нимф, украшавшего стену около двери.
– Вы смеете требовать объяснений у меня?! Если бы вы были солдатом под моим командованием, вы бы уже сидели на гауптвахте. Во-первых, вы чуть было не избили моего кузена Сесила. Во-вторых, вы бросили меня на растерзание леди Уиншим. Одно это непростительно. В-третьих, вы сами подошли к Бенджамину Сиверсу и бесстыдно флиртовали с ним. И, что хуже всего, вы последовали за мной в сад, одна, среди ночи, не задумываясь о защите. Ведь Осуин чуть не поймал нас!
– Но ведь не поймал же!
– Это не оправдывает ваши действия. Что, вы думаете, могло случиться, если бы нас увидели в саду вдвоем?
– Ну, возможно, пошли бы сплетни. Адам подошел и встал рядом с ней.
– Ваша репутация была бы погублена, а все предполагаемые в будущем предложения замужества стали бы несбыточной мечтой. Не говоря уже о добром имени ваших родителей. Господи, да у вашего отца не было бы другого выбора, кроме как немедленно выдать вас замуж.
– Он бы меня никогда не заставил.
Наклонившись над ее плечом, Адам с решительным выражением лица отчеканил:
– Дражайшая Ребекка, ему бы и не пришлось. Я бы взял эту задачу на себя. Я бы никогда не позволил, чтобы их имена попали в жернова светских сплетен. Вы ведь наверняка знаете, что все ваши поступки отражаются на них?
Ребекка ненавидела тот факт, что он говорил правду, что свет осудит ее родителей так же, как и ее, за несоблюдение приличий.
– Почему нельзя судить только меня за мои поступки?
– Так не бывает, и вы это прекрасно знаете. Не могу поверить, чтобы вы хотели намеренно причинить вред своим родителям.
– Конечно, нет.
– Тогда почему вы рискуете всем этим?
Ну почему он такой тупоголовый? Ему давно пора свыкнуться с мыслью, что друзья должны помогать друг другу. Она встала и ткнула его в грудь:
– Я думала, что вам может грозить опасность, болван!
– Нет необходимости браниться, – проворчал Адам, проводя рукой по лицу. Учитывая всю неопределенность предстоящих нескольких недель, он должен заставить ее понять, что она просто обязана выполнять его приказы, иначе ему никогда не удастся обеспечить ее безопасность. – Благодарю вас за беспокойство. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что поставлено на карту. Мой долг – очистить имя семьи, и, уж поверьте, у меня нет желания изображать мученика. Я хочу спасти свое имя, свою жизнь и все, что с этим связано. Но пока что мне удавалось выживать с минимальным риском для тех, кого не нужно вовлекать. До тех пор пока мое доброе имя не будет восстановлено, вполне вероятно, будут возникать очень опасные ситуации. Вы не можете шататься везде просто потому, что хотите или считаете нужным помочь. Вы не можете и не должны следовать за мной!
– А что, если вы погибнете?
– Я бы скорее погиб, чем причинил вам вред своими руками. Ваши родители никогда бы мне этого не простили. Богом клянусь, я сам никогда бы себя не простил.
– Я ведь не беззащитна. Вы же сами научили меня стрелять из пистолета. С тех пор я практиковалась и часто ношу оружие в сумочке.
– Предполагается, что мужчины защищают женщин.
– Мужчины, мужчины, мужчины, – пробурчала Ребекка разочарованно. – Женщина может сделать все, что может мужчина, если захочет. Мне противно слышать, что могут мужчины и чего не могут женщины.
– Потому, что мужчины знают, что лучше для женщин.
– Это то же самое, что сказать, будто я не способна думать сама за себя.
– После сегодняшнего вечера я бы сказал, что ваши действия отлично подтверждают это.
– Вы самонадеянный болван.
Они стояли лицом к лицу, пытаясь взглядом испепелить друг друга.
– Обещайте больше не ходить за мной, – потребовал Адам.
– Нет.
Он не знал, что делать. Никто никогда не отказывался выполнять его приказы. Кроме Ребекки. Он внимательно изучал ее твердо сжатые губы и решительный блеск в глазах. Она явно не собирается прислушиваться к его предостережениям. Разочарование последних недель расшатало его выдержку. Черт побери, она должна согласиться! Он шагнул ближе. Ребекка отступила за кресло. Он быстро обошел его и, обхватив с обеих сторон, удачно поймал ее в ловушку между собой и столом.
– Послушайте хорошенько. Множество опасностей подстерегает молодую леди, если она достаточно глупа, чтобы расхаживать невесть где без должной защиты. Хотите, чтобы я продемонстрировал вам главную причину, почему вы не должны следовать за мной, самую опасную причину из всех? Кое-что вы уже должны были понять после нашего приключения в саду!
Все, что ему нужно было, – это один поцелуй, чтобы доказать, какой опасности она подвергается. Одно прикосновение, чтобы погасить огонь, которого он не знал прежде. Ее глаза потемнели, когда Ребекка поняла, что он собирается сделать, и черт побери, если она не сделала ответного движения. Их губы встретились, и он завладел ее ртом. Адам честно собирался остановиться, как только она усвоит урок. Но тут Ребекка робко прикоснулась языком к его языку. Все его благие намерения пошли прахом.
Запустив руки в ее волосы, Адам набросился на ее рот. Он покусывал, дразнил и нежно мучил, а его руки тем временем ласкали нежную кожу ее плеч и шеи. Склонив голову, он погружал свой язык во влажный жар ее рта, снова и снова, поглощая ее страстные стоны и желая только одного – заняться с ней любовью. Он собирался преподать ей урок, а вместо этого сам почувствовал себя учеником, привязанным к ней невинностью ее поцелуев, страстностью ее ответа.
Адам отстранился.
– Прикажите мне остановиться, Ребекка, – задыхаясь, проговорил он.
«Остановиться?» – подумала она в исступлении. Когда жидкий огонь пульсирует в ее венах? Когда каждый дюйм ее тела жаждет его прикосновения?
– He сейчас, – как будто издалека донесся до нее собственный шепот.
Застонав, Адам схватил ее за талию, посадил на стол и уверенно встал между ее ног. Он прижался, и Ребекка почувствовала жесткую выпуклость, упиравшуюся в нее. Адам не отрываясь смотрел ей в глаза, безмолвно требуя остановить его. «Ни за что», – подумала она. Это было великолепно.
Ребекка почувствовала, что он медленно спускает платье с ее плеч, один палец погружается под корсаж, лаская ее, пока, наконец, шелк не соскользнул к талии.
Он опустил голову, его губы проложили страстную дорожку поцелуев от ее шеи, над ключицами к впадинке между грудей. Наконец его язык стал ласкать набухший сосок, жар его рта был сладкой пыткой. Ребекка прильнула к нему. Адам поднял голову и поцеловал ее с дикой жаждой, нежно лаская руками ее груди. Она ощутила легкое дуновение на ногах, когда он поднял ее платье. Ребекка зачарованно следила, как его рука скользит по обнаженной плоти над розовыми подвязками. Опомнившись, она попыталась сжать колени, но его тело не давало такой возможности.
Потерявшись в море желания, Ребекка осознала, чего она хочет, где его руки должны прикасаться к ней. Она не была абсолютно невежественна, но эта волнующая уверенность в своих желаниях явилась для нее неожиданностью. Рука Адама скользнула к углублению между ее бедер, и она нетерпеливо придвинулась, ища чего-то ранее неизведанного. Желая. Требуя.
К счастью, Адам понял. Он нежно и осторожно поглаживал ее. Его губы и язык двигались в завораживающем ритме, которому вторили его умелые пальцы. Сердце Ребекки бешено колотилось, дыхание прерывалось. Наконец каждый дюйм ее тела напрягся, когда она взмыла на волне экстаза. Дрожащий вздох вырвался из ее груди, пульс замедлился. Она почувствовала, будто улетает к облакам, нарисованным на потолке.
Адам нежно обнимал ее. Он прижимал Ребекку к себе, поглаживая по спине, пока ее дыхание не успокоилось. Когда она осмелилась взглянуть на него, то увидела, что глаза его закрыты, челюсти плотно сжаты, а на лбу выступил пот. Почувствовав, что она смотрит на него, Адам открыл глаза. Испепеляющая страсть бушевала в их глубине.
Ребекка судорожно сглотнула.
Нагнувшись, чтобы привести ее одежду в порядок, он спросил:
– Теперь вы осознаете опасность? Я не отрицаю, что желаю вас. Если я снова дойду до предела, не уверен, что смогу остановиться. А если это произойдет, нам с вами придется пожениться. Не сомневайтесь в этом.
Его прикосновения перевернули представления Ребекки о жизни. Никогда больше она не сможет сидеть за этим столом, не вспоминая, как язык Адама ласкал ее тело, и как страстно оно отвечало на его прикосновения. В его голосе не было взаимного обвинения. Фактически он говорил так, будто во всем винил только себя. Внезапно Ребекка разозлилась. Какого черта?! Он испортил этот момент очередным нравоучением, напоминанием об их непримиримом противоречии. Она соскользнула со стола, юбки спорхнули вслед за ней.
– Почему это я должна выходить за вас? Если я и соберусь замуж, то только за того, кого люблю. А вы не слишком для этого подходите. В данный момент вы мне неприятны.
Ее стрела попала в цель, но принесла с собой ответный выпад.
– Я очень даже нравился вам всего несколько минут назад, когда мои губы целовали ваши груди, а мои пальцы касались ваших сокровенных мест.
Жар захлестнул ее щеки. Она не должна поддаваться.
– Отлично. Вы во второй раз доказали, как я слаба перед вашими прикосновениями, вашими поцелуями. Но это только доказывает мою правоту. Женщина может ощущать ту же страсть, что и мужчина, испытывать такое же вожделение, иметь такие же потребности. Почему же она не может иметь все это вне брачного ложа?
Адам взял со столика хрустальный бокал и налил себе бренди.
– Вы не понимаете, о чем говорите.
– Если вы скажете это еще раз, – завопила Ребекка, – клянусь, я за себя не отвечаю! В своей наивности я никогда до конца не понимала, что поэты подразумевают под пылкой страстью и какие узы связывают влюбленных. Теперь благодаря вам я прозрела. Однако желать кого-то с животной страстью и любить его – совершенно разные вещи. Страсть – самая скоротечная из эмоций. Настоящая дружба и совместимость приходят с принятием взглядов друг друга. Вам не удалось поколебать мою уверенность в этом. Доброй ночи!
Слава Богу, он не пытался остановить ее. Ей удалось сдерживать слезы только до лестницы, и тут Ребекка расплакалась, безмерно уставшая и совершенно опустошенная. До возвращения Адама она была абсолютно уверена в том, чего хочет от жизни. Теперь же замешательство стало ее постоянным спутником. Ее тело все еще не успокоилось после поцелуев Адама, все еще трепетало от какой-то неизвестной боли. И все это его вина. Будь проклят Адам Хоксмор со всеми потрохами за то, что заставляет ее чувствовать себя несчастной!
Стакан с грохотом разбился о стену библиотеки. Очень хорошо. Она была не одинока в своем разочаровании.
Его рапира плясала в воздухе, когда Адам продвигался через комнату к Эдварду. Уголком глаза он изучал своего кузена. Он знал, что Сесил придет сегодня, и время его визита было очень удачным. С лицом, скрытым за проволочной маской, Адам мог без труда наблюдать за этим болваном.
Одетый в смешно сшитый черно-красный костюм, поджав губы, Сесил барабанил пальцами, размышляя над последними откровениями Эдварда.
– Как вам не стыдно, Эдвард! Вы никогда не говорили мне, что Адам изменил завещание. Все это очень гадко. – Он смахнул ворсинку с брюк, устраиваясь в гобеленовом кресле, как тщеславный петух в курятнике. – Какая мне забота, если Адам оставил кое-какую мелочь преданному слуге? У моего кузена денег было больше чем достаточно. Он просто не хотел делиться ими со мной. Я должен унаследовать все оставшееся. Вы не можете изменить этот факт.
Из-под маски Эдварда донесся смех.
– Мое требование вас забавляет? – огрызнулся Сесил.
– Нет, мой мальчик, – ответил Эдвард. Он сделал выпад вокруг исколотого букового шита, едва избежав удара Адама в грудь. – Меня забавляешь ты.
Адам отскочил направо от позолоченного постамента с затейливой глазурованной вазой. Сесил посмотрел на него. Эдвард заметил это.
– Как я уже объяснял, нет нужды беспокоиться насчет мистера Коббалда. Можешь говорить свободно все, что хочешь. Он не раскроет ни один из твоих отвратительных секретов.
Сесил возмущенно фыркнул:
– Я хочу, чтобы завещание моего кузена было оглашено немедленно.
– Ты требуешь или просишь? Ты ведь знаешь, каким упрямым я могу быть.
Шлепнув по подлокотникам кресла, Сесил выпалил:
– Мне нужны эти деньги. Не вижу причины для отсрочки.
Эдвард несколько раз прищелкнул языком, этот звук слился со звоном рапир, который сопровождал их фехтовальный танец по комнате.
– У тебя снова финансовые затруднения? Тебе и правда стоит перестать играть. Отчаяние заставляет людей задумываться о разных вещах. Насколько глубоко твое отчаяние?
– О чем это вы?
– Жажда денег или власти часто толкает людей на шантаж, подлог, воровство и ложь. Даже на убийство.
– Вы хотите сказать, что я совершил какое-то преступление? Ну, теперь вы насмешили меня, – Сесил сдавленно хихикнул, – ведь это не я убил своего кузена.
Развернувшись, Эдвард сделал такое движение, как будто хотел вдавить Сесила в пол. Адам переключил внимание своего друга, сделав выпад вперед и метнувшись вокруг большой пальмы в горшке.
– Могу ли я высказаться? – гнусаво спросил он. – Человечество по природе своей слабо. Слабо, слабо! Вся его история изобилует семейными тайнами. Убийство не так уж необычно и для высокородной особы.
Сесил нахмурился:
– Это правда. Однако в данном случае я ни при чем. Признаю, я иногда мечтал, чтобы он свалился с лошади. Мой кузен чрезвычайно деспотичен. Но убийство? Я? Нет. Боюсь, я не выдержу такой жестокости.
– Не обязательно делать это самому, – подсказал Эдвард.
– Это правда. Вообще-то я надеялся, что Керрика убьют на войне где-нибудь в Испании или во Франции. – Сесил помолчал. – Мне следовало бы разозлиться, что вы, Эдвард, подумали, будто я мог опуститься до такого уровня, но я прощаю вас. В конце концов, вы все сделали за меня. – Сесил закинул ногу на ногу и рассмеялся: – Я уже поблагодарил вас?
Адам услышал достаточно. Его кузен – жалкий образчик человека, виновный не более чем в трусости, глупости, дурном вкусе и обжорстве. Тем не менее его нужно проучить. Судя по тому, как Эдвард сжал свою саблю, он тоже жаждал преподать ему урок. Приняв окончательное решение насчет будущего своего кузена, Адам резко повернулся. Он взмахнул рапирой и остановил острие у самого подбородка Сесила. Кузен затрясся от испуга.
– Позвольте, я буду тем, кто поблагодарит Эдварда, – сказал Адам. С этими словами он сорвал маску и бросил ее в стоящее рядом кресло.
Лицо Сесила посерело. Его нахальная ухмылка исчезла, уступив место ужасу. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни звука.
– Не ожидал увидеть меня, кузен? – Адам прикоснулся кончиком клинка к горлу Сесила. – Жаль тебя разочаровывать, как видишь, я жив.
– Но Эдвард сказал... власти... не понимаю.
– Уверен, что нет. – Адам опустил клинок. – Эдвард, налейте моему кузену бренди. Он очень бледен.
Также сняв маску, Эдвард улыбнулся. Он принес напиток и вложил стакан в руку Сесила.
Дрожащими руками Сесил поднес стакан к губам и осушил его одним, глотком. Он сразу же закашлялся.
– Вы обманули меня. Зачем?
Адам видел смену чувств в глазах Сесила: ненависть, гнев, смущение. Запах отчаяния распространялся от несчастного ублюдка, как вонь от скунса.
– Понимаешь, кузен, кто-то решил лишить меня жизни. Это меня очень разозлило. Поскольку ты должен унаследовать все мои владения и учитывая твою жадность, я решил, что это можешь быть ты.
Сесил испуганно посмотрел на саблю Адама:
– Ты думаешь... ты ведь не считаешь, что я... Страх овладел им настолько, что он стал заикаться.
Адам задумчиво почесал бороду.
– Если ты спрашиваешь, считаю ли я тебя способным на убийство, то ответ – нет. Теперь уже нет. Ты сам признался, что у тебя не хватит духу на такое.
Сесил густо покраснел.
– Не обижайся, кузен. Я только утверждаю очевидное. Ты должен радоваться. В противном случае я проткнул бы тебя насквозь.
Сесил скорчился в кресле.
– Тогда зачем я здесь?
Адам подошел к окну и выглянул наружу.
– Мне нужно было убедиться, что ты не замешан во всем этом. А сейчас я точно знаю, что тебе нужны деньги и, если оставить тебя в Лондоне, ты можешь выдать меня.
– Никогда!
– Ты забываешь, что я слышал каждое злобное слово, сказанное тобой и вчера, и сегодня.
– Отлично. Я действительно хочу, чтобы ты умер. Я стал бы графом. Люди стали бы уважать меня.
– Глупец, – резко сказал Адам. Он положил оружие на подоконник и вернулся к кузену. – Не титул делает человека. Ты бы все так же хныкал, пытаясь изобразить благородство. Ты недостоин титула Керриков. – Адам вздохнул и переглянулся с Эдвардом.
– Действительно. – Эдвард кивнул, все еще довольно улыбаясь оттого, что Адам выяснил масштабы махинаций своего кузена. – Чем скорее мы покончим с ним, тем лучше.
Как загнанная в угол белка, Сесил вертел головой, глядя то на одного, то на другого.
– Что вы собираетесь со мной делать?
– Ты отправишься в путешествие, – радостно сообщил Эдвард.
– Вы не можете похитить меня. Вы знаете, у меня есть права.
Адам сжал плечо Сесила:
– Если ты останешься здесь, ты разболтаешь все обо мне любому, кто захочет тебя слушать. И тогда Эдварду или мне придется тебя убить. Несколько месяцев в море, и можешь вернуться в Англию, крепкий и бодрый.
– В море? Я ненавижу море, – заныл Сесил.
Его раздражение возросло, когда он осознал свое положение.
Адам наклонился и заглянул в пепельно-серое лицо кузена.
– Послушай хорошенько. Двое матросов Эдварда проводят тебя на «Дикую орхидею». У них приказ в любом случае доставить тебя на корабль. Не испытывай их терпение. У них еще меньше принципов, чем у меня. Одно неверное движение, и тебе придется пожалеть. У тебя есть возможность совершить приятное путешествие. Капитан хороший человек, но советую тебе не утомлять его своим нытьем.
Эдвард ждал у двери в компании двух здоровенных матросов с огромными мускулистыми руками. Сесил поплелся к двери, его дерзость улетучилась, но, когда он обернулся, в глазах его горела ненависть.
– Я никогда тебе этого не прощу.
– Не сомневаюсь, но я уверен, что оказываю тебе услугу. Я знаю, что ты задолжал очень скверным людям. Плантация на Сент-Киттсе будет в твоем распоряжении, под присмотром моего очень преданного, очень опытного поверенного, разумеется. Я приказал ему начать выплачивать твои долги. Может, тебе понравятся Карибы, и ты решишь там остаться. Смотри на это как на шанс начать новую жизнь.
Когда Сесила вывели из комнаты, Адамом овладела печаль. Он рухнул в кресло, в котором только что сидел его кузен.
– Вы думаете, что я приговорил его к смерти?
– Это следовало сделать, – сказал Эдвард.
– Тогда почему я так отвратительно себя чувствую?
– Потому что ты честный человек. Решения не даются легко тем, кто обладает властью. Но такая ответственность непосильна для людей вроде Сесила. Всегда легче обвинять кого-то, а не себя. И что теперь?
Адам вздохнул.
– Убрав с дороги кузена, я могу вплотную заняться Джереми Осуином и Бенджамином Сиверсом. В них ключ ко всей этой кутерьме. Я в этом уверен.
– Что насчет Ребекки? – спросил Эдвард.
Адам задумался.
– Вас интересуют мои намерения?
– Совершенно верно. Я доверяю тебе безоговорочно, но я также знаю свою дочь. Она красивая, упрямая, страстная и любопытная – опасное сочетание для молодой женщины, особенно если она оказалась рядом с таким мужчиной, как ты. И не думай, что мне не известно о небольшом инциденте перед твоим отъездом. Девчонка вообразила тогда, что влюблена в тебя. Сомневаюсь, что сейчас что-то изменилось.
– Держу пари, она с этим не согласится.
– В последнее время Ребекка сама на себя не похожа. Вся эта чушь насчет женских прав! Мне вообще не следовало учить ее читать.
– Ребекка осложнит жизнь любому мужчине. Она своевольная, упрямая и непослушная.
– Я и так прекрасно знаю характер своей дочери. Ты собираешься жениться на ней или нет?
– Мне нечего ей предложить, – начал Адам. Когда Эдвард фыркнул, он добавил: – Я абсолютно серьезен. Не важно, что все думают, но я не позволю себя повесить. Если не будет другого выхода, я начну новую жизнь где-нибудь в другом месте. Один. Я отказываюсь тащить за собой Ребекку, она не будет женой беженца.
– Мы скоро все выясним. Фактически я собираюсь нанести визит этой надутой заднице лорду Арчибальду уже сегодня. Мы знаем, что Сиверс разговаривал с военным департаментом. Я хочу знать, какую конкретно информацию он им дал.
– Есть два разных объяснения его показаний. Либо он и есть Леопард и хотел подставить кого-то другого, либо он просто неправильно истолковал мое присутствие в «Красном гусе». Не знаю, что еще вы можете узнать, спрашивая Арчибальда.
– Что еще остается? – Эдвард скрестил руки на груди. – А теперь ответь на мой вопрос. Если все устроится, ты собираешься жениться на Ребекке?
Адам подумал о прошлой ночи, о том, как метался и ворочался потом без сна один в постели. Он действительно обдумывал возможность женитьбы на ней. Чертыхаясь, он обвинял Мака в том, что тот заронил в его голову эту мысль. Потом он винил Ребекку и ее импульсивность. Он никогда еще не встречал женщины, способной лишить его спокойствия и благоразумия, как это делала она. И все же это была его вина, он не мог побороть себя.
– Я, должно быть, потерял рассудок, – наконец, признал он. – Моя жизнь будет постоянной битвой, но да, эта мысль приходила мне в голову. Если – я подчеркиваю, если – мы очистим мое имя, я бы хотел жениться на Ребекке. Проблема в том, как убедить ее.
Эдвард похлопал Адама по плечу:
– Ерунда, ее надо уговорить. Ты мастер тактики, который только рад ответить на брошенный вызов. Как мне кажется, это последняя война.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сильнее всего - Уэйд Пегги



Замечательный роман, явно недооцененный читателями в виду отсутствия комментариев. Здесь есть и прекрасная любовная история, с юмором, с долей иронии, и детективная линия, и эпилог. Люблю эпилоги, когда все вокруг счастливы и любимы:)
Сильнее всего - Уэйд ПеггиВив
23.10.2013, 11.12





Полностью согласна. Прочитала с удовольствием. Почему такая оценка у него не понятно.
Сильнее всего - Уэйд ПеггиЕлена
3.05.2016, 22.46





Нудноват, длинноват, но не самый плохой. Гг адекватные. 6\10
Сильнее всего - Уэйд ПеггиЧупакабра
5.05.2016, 9.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100