Читать онлайн Пламя, автора - Уэдсли Оливия, Раздел - ГЛАВА XIX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пламя - Уэдсли Оливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пламя - Уэдсли Оливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пламя - Уэдсли Оливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэдсли Оливия

Пламя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XIX

Моя душа в этот час привлекла твою душу навеки.
Д. Г. Россетти
Недели проходили быстро. Тони еженедельно виделась с Робертом два, три раза. Иногда они вместе гуляли в парке, а однажды – незабвенный день – они поехали в моторе в Суссекс. Они никогда не обсуждали вопроса о том, что все их встречи необходимо держать в тайне. Оба сознавали, что их необходимо скрывать, но оба избегали говорить об этом: Роберт ради Тони, Тони ради самой себя. Поездка в Суссекс – это была идея Фэйна. Он теперь был явно влюблен в Дафнэ и, несмотря на свою молодость, хотел на ней жениться. Было ясно, что это дело решенное. Как следствие любви к ее подруге, явилась его влюбленность в Тони. Эта форма отраженной любви часто встречается у братьев.
– Я прошу тебя, старуха, помоги нам, – сказал он однажды. – Дело вот в чем. Я хочу увезти Дафнэ на день для игры в гольф, но она желает иметь провожатого. Не можешь ли ты поехать с нами? Я думаю, – блестящая мысль вдруг озарила его, – было бы бесконечно хорошо, если бы Роберт одолжил нам свой мотор. Как тебе известно, наш в починке, а там будет и моторный спорт. Он предложил эту мысль Роберту.
– Как раз мотор мне нужен сегодня, – сказал Роберт мимоходом. – Я вам вот что скажу, дружище. Я отвезу вас и мисс Дафнэ туда. О, и Тони, разумеется, и я смогу сделать нужный визит по дороге, а после того забрать вас. Подходит вам это?
– Вы славный малый, – сказал с благодарностью Фэйн и радостно сообщил Тони эту новость.
– Ты сядешь спереди, – озабоченно сказал Фэйн, – тогда и Роберт будет иметь с кем разговаривать, а ты, кажется, с ним в хороших отношениях?
– Вы бы лучше поехали со мной, – сказал Роберт Тони, когда они доехали до клуба, – вам надоест ждать тут.
Фэйн настаивал, чтобы она поехала.
– Наконец, – вздохнула она, когда мотор повернул за угол и скрыл их от света. Они поехали к маленькой деревенской гостинице и позавтракали в гостиной. Роберт выглядел очень усталым. Тони с тревогой заметила это.
– Дорогой, я уверена, что ты не следишь за собой. Если бы я была… – она остановилась.
– Продолжай, – сказал он.
– Я стесняюсь. Я не подумала, иначе я бы никогда не начала фразы.
– Кончай ее.
Она никогда не могла противостоять ему.
– Я только хотела сказать, что, если бы я была твоей женой, – сказала она очень тихо, – я бы заставила тебя больше следить за собой. Я бы сама о тебе хорошенько заботилась.
– Я знал, что ты хотела так сказать, и я заставил тебя сказать это потому, что мне хотелось услышать это слово с твоих уст. Тони, если бы это только могло осуществиться!
Он выглядел очень угрюмым, даже его красота немного померкла.
– Предполагается, что законы о браке основаны на учении Библии, – горько промолвил он, – но Бог никогда не думал обратить закон в памятник жестокости. Я бы мог развестись, если бы моя жена меня бросила, но я не могу требовать развода потому, что она уже не вернется никогда, пока мы оба живы. Какая жестокая ирония во всем этом! Что за гнусная жестокость! – Он безнадежно посмотрел на Тони. – Я верю, – медленно сказал он, – что ты создана для меня, а я для тебя. Я этим не хочу сказать, что верю во всю эту чепуху о том, что двое людей предназначаются друг для друга от начала времен, – только сентиментальные люди могут этому верить, – я хочу сказать, я честно убежден в этом, что при нашей любви, которая так много требует от нас обоих, мы, если бы жили вместе, слились бы в одно нераздельное целое. Большинство людей не понимает даже, что значит надеяться на такое счастье. Я это знаю, – он остановился, – тем более что я знаю, что это никогда не осуществится, – безнадежно закончил он. – Я связан и никогда не освобожусь. Мне кажется, будто я сижу в клетке, через которую я могу видеть свет, видеть то, чего страстно хочу, и в то же время я знаю, что это для меня недостижимо. Это страшно несправедливо и по отношению к тебе. Я не имею права таким образом связывать, удерживать тебя, раз я никогда не смогу сдержать свое слово. Ты должна выйти замуж за юношу, как Десанж или Френки Фелькер, они оба прекрасно воспитанные мальчики.
– Не говори, – резко воскликнула Тони, – как ты можешь? – Она подошла к нему и стала рядом. – Неужели ты не знаешь, что я предпочитаю быть твоей вот таким образом, чем выйти замуж за кого-либо другого?
– Таким образом! – повторил он.
Он встал и подошел к окну. Буря поднималась издалека, из-за моря. Большие серые облака грозно собирались на горизонте, море было покрыто сердитой пеной.
Тони почувствовала, что Роберт как-то оттолкнул ее от себя. Казалось, что он держится отчужденно.
Она нервно посмотрела на него. Он упорно смотрел вдаль на море. Глаза его, казалось, отражали мрачное освещение неровных облаков, рот был стянут в тонкую линию.
Неописуемая тень, которая заволакивает иногда мысли влюбленного, заволокла и ее. Она не могла – она это знала – спросить его, почему он так отчужденно себя держит, но каждым фибром своего тела она ненавидела то, что заставляет его так поступать. Ранняя любовь не всегда означает такое же раннее знание жизни. Любовь Тони переросла всякие другие ее качества. Для нее было вполне достаточно этой жизни с ее редкими чудесными встречами. Для Роберта же это являлось постоянной пыткой, мукой счастья. Любовь поступила с ним так, как поступает со всяким мужчиной, который слишком поздно познал и счастье и борьбу, связанные с нею.
У них были и другие встречи. Наконец они стали так беспечны, что перестали вспоминать или обращать внимание на окружающих.
В один прекрасный день, полный бирюзы и бледного золота, когда солнце стояло, как серебряный мяч на далеком небе, Роберт сказал Тони, что он уезжает.
Отчаяние, отразившееся на ее бледном худеньком личике, вызывало глубокую жалость.
– Когда? – вопрос ее последовал, как удар рапиры.
– Немедленно, я еду сегодня ночью. Я должен ехать, моя дорогая, мое сердце. Не смотри на меня так. Я пытался сказать тебе заранее и – не мог. Я знал, как ты к этому отнесешься. Я покидаю тебя только потому, что должен. Друг мой, человек, которого я знал много лет, умер недавно во Флоренции и назначил меня душеприказчиком. Дел – без конца. Доверенные мне писали много раз. Я все откладывал из-за того, что не мог оставить тебя, но на прошлой неделе я получил от них письмо, в котором мне сообщают, что старший сын замешан в каком-то процессе и что мое присутствие на суде безусловно необходимо.
– Два месяца, – прошептала Тони.
Место было пустынное, они были совершенно одни.
Роберт привлек ее в свои объятия.
– О, – сказала она жалобно, – ты не знаешь, что для меня значит жить без тебя. Я не требую, чтобы ты был со мной всегда, так, как в данный момент, но для меня уже радость быть с тобой в одной комнате. Как я могу жить без тебя? О Роберт, Роберт!
Она заплакала.
Беспомощно, тщетно пытался он остановить ее слезы. Они потрясали ее и изливались сильными, тяжелыми рыданиями. Она не плакала красиво, как плачут многие женщины, – горе безобразило ее. Но Роберт, чей требовательный вкус бывал оскорблен до степени отвращения слезами других женщин, красивых женщин, плакавших самым привлекательным образом, в этот момент любил Тони нежнее, чем когда-либо раньше. Он с отчаянием целовал ее бледные трясущиеся губы и влажные глаза.
– Не надо, не надо, Тони, – шептал он снова и снова.
Скоро стало темно. Они продолжали сидеть: Тони в его объятиях, прижавшись щекой к его щеке. Наконец она устало поднялась.
– Нам нужно идти.
В молчании они направились к выходу.
– Я буду писать каждый день, родная. Я буду посылать письма по адресу книжного магазина. – Он остановился и сказал с жаром: – Как я ненавижу эти утайки, как мне тяжело любить тебя скрытно.
– Меня не интересует, каким манером ты меня любишь, лишь бы любил.
Она попрощалась с ним у ворот парка.
– Ты сегодня ночью едешь?
– Поездом в десять, согласованным с пароходом. – Он сжал ее руки крепко, до мучительной боли, но она хотела, чтобы он держал их дольше, лишь бы задержать его еще немножко.
– Клянись, что не забудешь меня!
– Клянусь, – ответил он хриплым голосом. – Скажи, что ты веришь мне…
– Я верю, – а не то, я думаю, мое сердце разбилось бы.
Он внезапно нагнулся, пока она говорила, и поцеловал ее.
Затем он ушел.
Она равнодушно шла домой, волоча ноги по камням. Когда она открыла дверь, огни на лестнице ослепили ее.
– Леди желает с вами поговорить, барышня, – сообщил ей лакей. Он кашлянул и озабоченно сказал: – Леди, кажется, очень расстроена, барышня, если я смею так выразиться.
Тони едва расслышала слова. Она поняла, не думая, что Парсонс старается предупредить ее о чем-то. Она устало улыбнулась ему, повернулась и пошла наверх.
Когда она достигла площадки, из дверей гостиной появилась леди Сомарец.
Лицо ее горело, руки, державшиеся за балюстраду, слегка дрожали.
– Войди сюда, – сказала она Тони странно натянутым тоном.
Тони равнодушно вошла. Все ее умение сосредоточиваться исчезло, и она была способна чувствовать только свою крайнюю усталость.
Первая фраза тети слабо ее затронула. Казалось, что в ней чувствуется вызов.
– Где ты была?
– Я была в парке.
– С кем?
– Я просто пошла гулять, – ответила спокойно Тони.
– С кем ты гуляла? Ты предпочитаешь не отвечать? Очень хорошо, я сама тебе скажу. Ты гуляла, как делала это бесчисленное множество раз, с моим братом, лордом Робертом.
Ее раскрасневшееся лицо еще больше побагровело.
– Вы оба хорошо меня дурачили, ты, которую я спасла от нищеты, и Роберт, которого я любила, как сына.
Она рассмеялась отрывистым смехом ярости.
– Мне кажется, ты воображаешь, что лорд Роберт тебя любит. Удивляюсь, если тебе только известна его репутация. Ты некрасива, необаятельна и неумна. Он любил женщин, обладавших всеми этими качествами, и все же не был верен им. А ты думаешь, что по отношению к тебе он будет? Сегодня мать твоей подруги приехала, чтобы сообщить мне, что Фэйн сделал Дафнэ предложение и что она готова дать согласие на помолвку, но раньше желает узнать, верен ли слух, который дошел до нее, относительно тебя и лорда Роберта. Мало-помалу она сообщила мне историю, которую рассказывают в клубах, где о тебе говорят как о последней победе Роберта.
– Не смейте! – вдруг закричала Тони. – Не смейте говорить ничего больше! Я… я… вы не можете, вы не понимаете…
Как она ни боролась, самообладание покинуло леди Сомарец.
– Понять? – в бешенстве закричала она. – Я отлично понимаю, что девушка, отправляющаяся ночью к мужчине на квартиру, является его любовницей.
– Это ложь! – вскрикнула Тони. – Как вы смеете думать, что Роберт такой человек?!
– Такой человек? Что же ты думаешь, что ты первая девушка, которую он целовал и использовал, или что ты будешь последняя?
Поток оскорбительных слов как будто вырвался из ее глотки.
– Неужели ты действительно предполагаешь, что ты, девушка в твоем положении, можешь удержать такого человека, как Роберт, или добиться от него большего, чем мимолетная ласка, которую мужчина дарит женщине в твоем положении?
Фэйн вошел и захлопнул за собою дверь. Он стоял безмолвно и смотрел на Тони.
– Хорошую кашу ты заварила, – произнес он наконец презрительно. – Я обошел кругом, но Роберт уже ушел, – сообщил он своей тете.
Тони внезапно повернулась к нему:
– Фэйн, но ты не веришь тому… тому, что тетя Гетти говорит, ведь не веришь? – Она глазами искала его лицо.
Он поднял голову.
– Ты, кажется, забыла, что тебя видели, когда ты выходила однажды ночью из квартиры Роберта. На твоем месте я бы бросил роль оскорбленной невинности!
Он поверил этому, он также. Теперь она, наконец, поняла. Теперь, наконец, смысл всего того, что ей говорила Симона, стал для нее ясен, и они, эти люди, ее собственная тетя и брат, поверили, что она одна из таких девушек. Ужас всего происшедшего ударил ее вдруг, как пощечина.
Весь свет поверил, что она была такого сорта девушкой, что только это служило связью между ней и Робертом. К тому же Роберт теперь уезжает. Волна мрака как будто окутала ее – одна прошла, другая уже медленно катилась за ней. Тони старалась оттолкнуть от себя эти волны, но они обступили ее теснее и, наконец, сомкнулись над ней.
Фэйн подхватил ее, когда она упала на пол.
– Истерия, – сказала леди Сомарец. – Отнеси ее в ее комнату.
Он легко поднял Тони и понес по лестнице. Она была на этаж выше.
Когда он уложил ее на кровать, он почувствовал сострадание юности к юности, чувство, которое может быть и не личным. Тони было очень скверно, но, во всяком случае, и ему было несладко, так как ее поведение так ужасно расстраивало его дела.
Тони открыла глаза.
– Фэйн! – прошептала она.
Он был только очень эгоистичен, но не бесчеловечен.
Он склонился над ней.
– Ты сама себе испортила, старуха, – сказал он неловко. – Ты, я думаю, скоро уедешь в Германию.
– На какой срок? – и она схватила его за руку.
– Бог знает, на год или около того, я полагаю. Тетя Гетти неистовствует. Ей пришлось достаточно горько, мне тоже досталось из-за этого. Дафнэ, разумеется, не знает ничего, но ее мать была очень огорчена этим. Конечно, тетя Гетти так раздражена против этого животного – Роберта.
– Ты не должен так говорить.
– О, конечно, не можешь же ты предположить, что мне нравится этот человек после всего, что случилось.
Он остановился и посмотрел на нее с любопытством.
– Слушай, Тони, я клянусь, что никому не скажу, что между вами было.
Его наглые молодые глаза хитро смотрели на нее. Яркая краска вспыхнула на ее бледном лице.
– Оставь мою комнату, пожалуйста.
Он с усмешкой повернулся.
– Держи свои секреты при себе, дорогая, но было бы лучше, если бы ты мне сказала.
– Уйди сейчас же, слышишь?
Он хлопнул дверью так сильно, что комната затряслась.
Тони лежала некоторое время тихо. Где-то часы пробили восемь.
Восемь часов – только полтора часа, как Роберт ее оставил.
Что бы он сказал, если бы знал?
Она вдруг выпрямилась. Неужели Фэйн снова пошел к нему?
Мысль, которая дремала в глубине ее мозга, стала медленно обрисовываться яснее. Она отгоняла ее, но мысль возвращалась вновь. Она закрыла лицо руками. Она силилась держаться твердо на ногах, но качалась туда и назад.
– Нет, нет… – прошептала она. Часы пробили четверть.
Она подняла лицо, когда звон кончился, и затем села, прижав к себе свисавшие руки. Она глядела напряженно, взволнованно, как будто выжидая, чтобы решиться на какой-то важный шаг.
Внезапно она изменила положение, встала, очень быстро надела пальто, шляпу и взяла мех. Она очень спокойно спустилась вниз в вестибюль и вышла на улицу.
В квартире Роберта тот же человек снова открыл ей дверь.
– Лорд очень занят, мисс, он укладывается в дорогу.
Тони вошла.
– Где он? – спокойно спросила она.
Лакей посмотрел на нее и ответил:
– Здесь, мисс, – и открыл дверь.
Она быстро вошла и закрыла за собой дверь.
Роберт стоял, нагнувшись над чемоданом, и укладывал книги. Он не поднял головы, предполагая, что это лакей.
– Роберт… – тихо окликнула Тони.
Он вскочил на ноги.
– Я думал, ты устроишь так, чтобы прийти еще на минутку, не сюда, конечно! Я предполагал, что ты будешь на вокзале. Дорогая моя, любимая, какое счастье снова тебя целовать. Как ты продрогла! Сунь руки ко мне за сюртук, и тогда ты…
– Они все узнали…
Она почувствовала, как его руки крепче сжали ее. Это сообщило ей внезапное ощущение доверия и покоя. Если бы руки ослабли, это значило бы, что он испугался.
– Ты хочешь сказать – Гетти?
Голос его был совершенно спокоен.
– И Фэйн.
– Что они сказали, дорогая?
Он вынул часы.
– У меня еще десять минут свободных. Я могу поехать в моторе и повидать Гетти. Я не намерен давать тебя в обиду.
– Тетя Гетти сказала, что все думают, что я… что я уже больше не порядочная девушка.
Ее глаза были полны слез.
– Боже мой, но она не говорила тебе этого?
Тони кивнула головой.
– Она говорила, что ты никогда не был верен даже и красивым женщинам, а что я некрасива, и что ты меня любишь так, как мужчина любит женщину, не идущую в счет.
Он вскочил, его лицо побагровело.
– Я заставлю ее дорого заплатить за эти слова! – сказал он в бешенстве.
– Не езди к ней! – сказала Тони.
Она подбежала к нему и схватила его за руки.
– Дай мне поехать! Неужели ты думаешь, я потерплю, чтобы говорили такие вещи про тебя? Я относился к тебе, как к святыне, и – видит Бог – я заставлю и других так относиться к тебе.
Он схватил пальто.
– Роберт, не езди, это вызовет только сцену, ужасную, безобразную сцену, а я, я… пришла тебя просить о чем-то.
– Просить меня о чем-то, о чем?
Он посмотрел на нее.
– Тони, в чем дело?
Она закрыла лицо руками.
– Возьми меня с собой в Италию…
Слова были сказаны очень тихо, но он услышал их.
Лицо его омрачилось.
– Тони… – сказал он шепотом.
Она подняла лицо.
– Я хочу этого, – горячо сказала она. – Люди говорят… ты сам знаешь, что они говорят. Пусть говорят, пусть верят. Я не задумывалась над тем, чем я была для тебя, пока я была с тобой, до сегодняшней ночи. Я не понимала того, что ты хотел сказать, объясняя мне, что любовь – это явление столь же физического, сколь и духовного свойства. Теперь я понимаю, Роберт. Не отворачивайся от меня. Гляди на меня. Ты должен…
Она схватила его руки и упорно смотрела ему в лицо.
– Ты, вероятно, будешь презирать меня за то, что я тебе сейчас скажу. Но ты должен это выслушать. Я хочу быть для тебя всем, чем женщина может быть для мужчины. Нет! Не вырывайся! Ты должен выслушать меня до конца. О мой возлюбленный и любимый, я хочу всецело принадлежать тебе, мы этим ни перед кем не согрешим. Никто не поплатится за наше счастье!..
Роберт быстрым движением высвободился.
– Это не так, – сказал он хриплым голосом, – это не так. Ты заплатишь, именно ты. Всегда расплачиваться будешь ты. Пока ты этого не сказала, я был настолько слаб, что чуть не уступил, но эти слова задели меня за живое. Когда живут вместе мужчина и женщина, которые не могут пожениться, позор падает на женщину: от нее отступаются, но с ним люди продолжают знаться. Я люблю тебя, я говорю это. Неделями я жаждал обладать тобой, иметь тебя. Мужчина уж так создан, что должен обладать женщиной, которую он любит, если они действительно любят друг друга. Я иногда так жаждал тебя, до такой степени, что чувствовал, что помешаюсь на этом, но я держался честно, хотя я сознавал, что стоит мне захотеть тебя взять и ты мгновенно отдашься, несмотря на твою невинность. Но я боролся за тебя, боролся, чтобы сохранить тебя такой, как ты есть: маленьким, нежным ребенком с горячим, страстным сердцем. Неужели ты думаешь, что я откажусь от этого теперь за нас обоих и совершу такую вещь? Ты меня ужасно искушаешь. Я о нас обоих думал тысячи раз. Иногда, когда мы бывали вместе одни, я бывал так сильно возбужден, что почти допускал такой поступок по отношению к тебе. Ты думаешь, это не сидело у меня в мозгу, когда ты сегодня вечером плакала? Ты думаешь, я не понимаю, что представляет собой твоя жизнь и что мне легко сознавать, что ты несчастна и нелюбима? Часто эти же самые факты служили мне аргументами для того, чтобы убедить себя поступить с тобой порядочно и честно. Тони, ты хочешь теперь поехать со мной – я не могу этого дольше переносить. Уйди теперь, ради Бога! Я теперь тебе все прямо сказал, я должен был тебе объяснить…
– Ты не откажешь мне, не откажешь! – она кинулась к нему и страстно прижалась. – Ты должен меня взять, – говорила она, задыхаясь, – после всего, что ты сказал, ты не можешь меня покинуть. Зачем ты мне сказал, что ты так же страстно желаешь меня, как я тебя? Ты сказал слишком много. Ты не только заставил меня понять, но понять слишком много. Между нами стоят люди. Ты не хочешь, чтобы они надо мной издевались. Ты думаешь, что я с ними считаюсь?
Он с силой оттолкнул ее от себя. Его лицо побагровело, а на лбу вены налились кровью. Он выглядел мрачным, загнанным, замученным.
– Я не хочу этого сделать, – ответил он, глядя на нее дикими глазами, – я не хочу, слышишь?
Тони смотрела на него с ужасом.
– Если ты когда-либо любил меня, возьми меня с собой!
Она заставляла его держать ее в горящих руках и, прижимаясь к нему, привлекла его голову и отыскала его губы.
– Возьми меня с собой, возьми! Подумай, что будет. Мы, наконец, будем вместе, действительно вместе. Не будет больше торопливых тайных встреч, не будет больше горя и разлуки. Ты мне сказал однажды, что мы созданы друг для друга. Если ты веришь в это, как можешь ты отказаться от меня? Клянусь тебе, что, если ты это сделаешь, ты видишь меня в последний раз. Ты говоришь, что боролся за меня, – теперь я борюсь за нас обоих. Роберт, Роберт, я хочу тебя, я жажду тебя. А ты меня… не хочешь…
Она видела, как он до крови закусил губы. Раздался стук в дверь.
– Мотор подан, милорд, – доложил лакей. Тони вдруг поцеловала покрытые кровью губы.
– Ты меня не хочешь? – шептала она очень тихо, и ее стройное тело извивалось перед ним. – Не хочешь?
Внезапно она всем существом кинулась на него с объятием, которое было само безумие.
– Моя жена, моя единственная… – прошептал, запинаясь, Роберт.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пламя - Уэдсли Оливия



НАКОНЕЦ НЕ СКАЗКА,А ПОНАСТОЯЩЕМУ,КАК В ЖИЗНИ!СОВЕТУЮ ПРОЧИТАТЬ.
Пламя - Уэдсли ОливияЛИДИЯ
14.11.2011, 20.04





депрессивный роман.. в жизни и так хватает неприятностей и горя, хочется прочитать роман о счастливой любви.. а этот роман испортит вам настроение по крайней мере на неделю
Пламя - Уэдсли Оливияольга
18.11.2011, 17.28





Прекрасный роман. Читала и плакала и смеялась. Все как в жизни. Советую
Пламя - Уэдсли Оливияя
16.08.2014, 14.49





После добрых двух десятков романов, колеблющихся от полного идиотизма и неправдоподобности (моя бабушка называла это чтиво "обнял и овладел") до более-менее сносного средства скоротать вечер не напрягая извилины, эта книга производит впечатление глотка свежего воздуха. Спасибо тому, кто её сюда поместил.
Пламя - Уэдсли ОливияОльга
12.04.2016, 18.06





фигня
Пламя - Уэдсли Оливияя
13.04.2016, 12.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100