Читать онлайн Леди Роз, автора - Уорт Сандра, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Роз - Уорт Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Роз - Уорт Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Роз - Уорт Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уорт Сандра

Леди Роз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

Святки, 1456 г.


Я пролежала в постели несколько дней; слезы, которые я смогла скрыть при королеве, теперь обильно мочили подушку. Как я могла выйти за человека, к которому не испытывала склонности, если уже узнала, что такое любовь?
Урсула приносила мне бульон и пыталась заставить поесть, но я отворачивалась.
– Ну, дорогая леди, если вы не хотите есть, то, может быть, хотите узнать новости?
Голос Урсулы звучал весело. Я повернулась и посмотрела на нее.
– Первого декабря в Ковентри состоится заседание Королевского совета, на которое прибудет герцог Йорк. – Ее глаза улыбались.
Я повернулась на бок; сердце заколотилось. Там будет Джон!
– Но это еще не все… Королева отправила Сомерсета в Уэльс по государственным делам. До заседания в Ковентри он не вернется. Мы уезжаем из Лондона завтра. Не пройдет и нескольких недель, как вы снова увидите своего любимого. Кто знает, какие новости принесет он или будущее? А теперь, милая леди, ешьте свой суп.
На следующее утро грузили телеги, скрипели повозки, ржали лошади; двор отправлялся в Ковентри. Я едва сдерживала возбуждение. Хотя песни менестрелей настраивали меня на мысли о любви, но настроение толпы читалось безошибочно. Она ненавидела Маргариту. На всем протяжении пути у обочин собирались молчаливые люди, и взгляды у них были мрачные. Ни одна женщина не почтила королеву, «плетя в волосы маргаритки или украсив ими свою грубую одежду. Напротив, при виде королевы, которую сопровождали лорд Эгремон и толстошеий, грубо сколоченный лорд Клиффорд (еще один из молодых фаворитов Маргариты, потерявших отцов в битве у Сент-Олбанса), их суровые лица становились еще мрачнее. Люди винили чужеземную королеву в потере французских территорий, а особенно Мена, самого богатого и важного доминиона, который она пообещала вернуть своему дяде, Карлу Французскому, и сделала это вскоре после своего прибытия в Англию. Кроме того, она уговорила своего податливого мужа Генриха уступить Анжу Франции. Взамен Маргарита не дала Англии ничего, кроме краткого перемирия. Сама королева была так бедна, что смогла появиться на людях лишь в наряде, предоставленном Генрихом. Теперь же она была одета роскошно – возможно, слишком роскошно, – а ее фавориты обогащались за счет казны.
Кроме того, Маргариту обвиняли в смерти дяди короля Генриха, Хамфри Глостера, который возлагал вину за военные поражения на покойных герцогов Сомерсета и Суффолка. Народ любил его так же, как теперь любил герцога Йорка, но Глостер был арестован по приказу его главного врага Суффолка и через неделю умер. Люди шептались, что он был убит королевой и ее фаворитами. Короля не осуждали никогда. Его любили. Он был святым, глубоко религиозным, ненавидел кровопролитие и прощал любую вину. Но в руках Француженки становился мягким, как воск.
Как только мы прибыли в Ковентри, королева отпустила меня и всех фрейлин, взяла маленького принца Эдуарда и отправилась в личные покои короля Генриха. Здешний замок, возведенный в одиннадцатом веке и перестроенный в двенадцатом, сильно обветшал и требовал ремонта. Это было мрачное место, окруженное рвом с водой красного цвета, напоминавшей кровь. Его лепные потолки, наборные каменные полы с изображениями геральдических лилий, позолоченные стропила и цветные витражи были великолепны, но время наложило свой отпечаток на их красоту. Теперь в коридорах замка свистел ветер, каменные стены разъедала плесень, а во многих помещениях стояли ведра, куда капала влага, проникавшая через крышу.
– Почему королева решила остановиться именно здесь? – спросила Урсула, когда мы раскрыли сундук и начали вешать платья на колышки в углу неказистой комнаты.
В силу привычки я сначала оглянулась по сторонам, а потом ответила:
– Ковентри за Ланкастеров, а Лондон за Йорков. Здесь она чувствует себя в безопасности.
Урсула наклонила ярко-рыжую голову и прошептала мне на ухо:
– Но в Лестере за последние два года она увеличила налоги впятеро. Как они это терпят?
Я пожала плечами. В этом сам черт ногу сломит. Все слишком сложно.
– Люди видят только то, что хотят видеть.
Я проводила время в компании королевы, но только не тогда, когда она была с королем. По утрам я помогала ей одеваться, причесываться и наводить красоту, втирая в ее лицо овечий жир, румяня щеки и крася белесые ресницы углем из жженого сланца. Днем я выполняла поручения Маргариты, доставляла ее распоряжения в отдаленные концы замка, разбирала жалобы, поступавшие от служанок, решала проблемы, которые были в моей компетенции, а остальное передавала королеве. Свободные вечера королева проводила со своими фрейлинами. Мы пели, я играла на лире, читала Маргарите какую-нибудь иллюстрированную рукопись и вышивала к Святкам гобелен по рисунку короля Генриха.
Королева удивляла меня. Она должна была знать о наших отношениях с Сомерсетом, но продолжала оказывать мне покровительство. Не склонная скрывать свои чувства, она радовалась моей компаний почти так же, как компании Элизабет Вудвилл. Возможно, причиной этого была необходимость устроить мой брак, что импонировало романтичной натуре королевы. Элизабет никогда не проявляла интереса к кому-либо из претендентов на ее руку – как молодых, так и старых. Одним из них был высокородный член свиты графа Уорика; сам Уорик писал Элизабет письма, уговаривая ее согласиться на сватовство. Это была хорошая партия для девицы низкого происхождения с отцовской стороны – единственной, которая имела значение.
– Ты не хочешь выйти замуж? – однажды, не в силах справиться с любопытством, спросила я Элизабет, когда мы вышивали гобелен для короля.
– Конечно, хочу, – высокомерно ответила она, тряхнув серебряными волосами. – С чего ты взяла, что нет?
– Тебе восемнадцать лет, самый подходящий возраст для брака, и ты – первая придворная красавица.
Она засмеялась – впервые за все время нашего знакомства, – и я поняла, что Элизабет любит лесть.
– Можешь не сомневаться, в монастырь я не уйду и место тебе не освобожу!
Оправившись от изумления, я ответила:
– Меня интересует не это. Просто я не пойму, каким образом тебе удается так долго увиливать от брака. Ведь твоей руки добиваются многие.
– Моя мать, герцогиня Бедфорд, считает из всех недостаточно знатными.
В углу раздалось хихиканье. Когда Элизабет посмотрела туда, девушки стерли с лиц улыбку и взялись за вышивание.
– Значит, ты никогда не была влюблена? – спросила я.
– Влюблена? Какое отношение имеет любовь к браку? – презрительно ответила она. – Любви ищут только глупцы. Самое главное на свете – это власть и деньги.
Я удивилась; видимо, это было написано у меня на лице, потому что Элизабет рассмеялась:
– Вижу, ты как раз из этих глупцов. Попомни мои слова: если ты выйдешь замуж по любви, то скоро пожалеешь об этом.
– Почему, Элизабет?
– Моя дорогая, если сэр Ланселот доживает до старости, он превращается в сэра Старого Пердуна. Я думала, это знают даже глупцы.
Моя комната в замке была маленькой, как тюремная камера; из ее окна были видны только крыши стены. Но, как ни странно, в Ковентри мне нравилось. Я знала, что скоро снова увижу Джона, а отсутствие Сомерсета доставляло мне живейшую радость. Чего не было с ноября, и я чувствовала себя так, словно сквозь облака прорвался солнечный свет. Я громко хлопала мимам, устраивавшим представления после ужина, и напевала про себя, помогая украшать покои Королевы святочной зеленью. В Ковентри часто принижал уродливый епископ по имени доктор Мортон, Ни пугавший меня в коридоре Вестминстера; при его Инде я неизменно ощущала неприятное чувство, даже это не могло испортить мне настроение.
– Еще два дня, и сюда приедет Джон с герцогом Йорком! – шепнула я Урсуле. Звон церковных колоколов и пение монахов напоминали мне о приближенно первого декабря и заседания Королевского совета.
Вечером накануне приезда Джона я, как всегда, дежурила в покоях королевы. Маргарита сказала мне:
– Завтра утром найди в городе игрушечных дел мистера Саймона и передай ему наше пожелание. Пусть он вырежет для принца Эдуарда целую армию деревянных солдатиков. Мы хотим подарить их Принцу на Святки.
– Да, моя королева, – ответила я, радуясь тому, что это поручение не отсрочит мою встречу с Джоном. В присланной им записке говорилось, что мы встретимся в королевском нижнем саду, рядом с голубятней, вскоре после заутрени, когда там никого не будет.
В ту ночь я не могла уснуть. Мне не терпелось увидеть любимого. Я была счастлива и надеялась, что все. Сложится хорошо и мы найдем способ пожениться.
Рассвет возвестило громкое чириканье птиц. Я быстро оделась. Украшенный пышной зеленью и остролистом замок Ковентри, в котором звучали голоса и смех, казался не таким мрачным. Я со смехом бежала в нижний сад по свежевыпавшему снегу. Урсула старалась не отставать от меня.
– У вас слишком быстрые ноги! – воскликнула она, и я хихикнула, вспомнив, как перед отъездом в Ковентри мы ходили за покупками на Флит-стрит. Торговец цветами низко поклонился мне и вручил веточку остролиста. В зелени была спрятана записка от Джона с указанием места нашей встречи в день заседания Королевского совета.
Когда я приподняла юбки и осторожно спустилась в сад по покрытым снегом выщербленным каменным ступеням, церковные колокола пробили восемь раз. Джон и его верный пес уже ждали у голубятни. Оставив Урсулу дежурить на лестничной площадке, я пробежала по тропинке и бросилась в его объятия.
– Любимая… – пробормотал мне в волосы Джон, а Руфус весело залаял.
Я смотрела на Джона снизу вверх и трогала его лицо, пытаясь запечатлеть в памяти эти точеные черты.
– Я живу только ради этих мгновений, – прошептала я, радуясь тому, что рядом со мной он в безопасности – хотя бы ненадолго.
– Мой ангел, однажды мы соединимся и больше никогда не расстанемся. – Джон взял мои руки и посмотрел на меня с нежной улыбкой.
– Никогда не расстанемся, – повторила я. – Чудесно звучит, милорд. – Интересно, верил ли Джон что, что мечта может сбыться? Лично я в этом сомневалась.
Шум, внезапно раздавшийся у стены сада, разрушил мое блаженство.
– Милорды! – громко крикнула Урсула.
– Убирайся отсюда, женщина, а не то худо будет! – грубо ответили ей. Руфус вскочил и яростно залаял. Я ахнула. Это был голос Сомерсета. Герцог скатился по ступеням и через мгновение появился в просвете живой изгороди, окаймлявшей тропинку. Увидев нас, Сомерсет густо покраснел; на его лбу запульсировала какая-то жилка. Он шагнул вперед, положив ладонь на рукоять меча. Руфус негромко зарычал.
– Кто это здесь? – насмешливо спросил Сомерсет, не обращая внимания на Руфуса и обменявшись наг лядом со спутником, производившим впечатление отъявленного головореза. – Похоже, мы спугнули двух птичек, собиравшихся свить любовное гнездышко. Кокейн, ты не будешь возражать, если мы слегка общиплем этого петушка?
Человек по имени Кокейн криво усмехнулся и вынул меч. Джон прикрыл меня спиной и неуловимым движением обнажил оружие.
– Двое на одного. Фу, как неблагородно, – сказал Джон, шагнув к Сомерсету. – Тем не менее спасибо. Я с удовольствием попорчу ваши подлые шкуры. – Затем раздался звон стали, и чахлая зимняя зелень разлетелась в стороны под ветром, который подняли три меча.
Я достала нож, который носила в рукаве после ночной встречи с Сомерсетом, и стала ждать возможности вступить в бой. Отойдя к стене и сделав широкую дугу, я очутилась за спинами Сомерсета и его прихвостня. Руфус продолжал лаять, но нападать не решался, потому что противники двигались слишком быстро. Сомерсет и бандит нападали, Джон искусно парировал их удары. Но затем двойное превосходство противника дало себя знать. Движения Джона стали более медленными; я слышала его тяжелое дыхание. Я была готова броситься вперед и вонзить клинок в руку бандита, чтобы дать Джону время передохнуть, но в это время раздался резкий окрик:
– Стой!
Я резко обернулась; Джон и Сомерсет застыли на месте. Нас окружили герцог Бекингем и члены его свиты, направившие острия мечей на сражавшуюся троицу.
– Бросьте оружие! – приказал герцог. – Нарушать покой короля в его собственном саду! Как вам не стыдно?
Джон осторожно положил меч. Сомерсет и бандит сделали то же самое.
Потом Бекингем посмотрел на меня и сразу понял, что произошло.
– Берегитесь! – сказал он, глядя на Джона и Сомерсета. – Королеве не понравится, что вы играете с ее собственностью. А теперь уходите. Скоро начнется заседание совета… А ты, Кокейн, предстанешь перед судьей.
По кивку герцога Хамфри свита расступилась и пропустила Джона и Сомерсета, между которыми шли люди Бекингема. Кокейна уволокли, обойдясь без соблюдения этикета. Джон, замешкался и провел рукой по волосам; казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого поднял меч, посмотрел на меня и молча ушел. Сомерсет одернул дублет и взял меч. Перед уходом он тоже посмотрел в мою сторону, но этот взгляд был полон гнева и ненависти. Когда Джои и Сомерсет исчезли, герцог Бекингем притронулся к своему бархатному берету и вместе со свитой быстро ушел из сада другой дорогой.
Я устремилась за Джоном и увидела в просвете между тисами Сомерсета. Он резко остановился у подножия каменной лестницы нижнего сада.
– Мы не закончили, Невилл! – крикнул он. – Встретимся вечером на городской площади и уладим это дело раз и навсегда!
Джон, поднявшийся до середины заснеженной лестницы, повернулся и посмотрел на него сверху вниз.
– Не бойся, мерзавец. Я приду, – ответил он и исчез, не заметив меня.
Когда я вернулась из города, выполнив поручение Королевы, Урсула рассказала, что она в панике прибежала во двор замка и позвала на помощь. На ее крики отозвался добрый герцог Хамфри, только что прибывший на совет. К моему возвращению от игрушечных дел мастера весь замок только и говорил, что к стычке в саду, происшедшей между Джоном и Сомерсетом.
Как я и боялась, королева уже все знала; меня ожидал ее вызов.
Я торопилась в ее покои, шепча молитвы и надеясь, что королева задержит меня не слишком долго, потому что дело осталось неоконченным и требовалось предупредить герцога Хамфри о дуэли, назначенной на вечер.
Маргарита Анжуйская расхаживала передо мной, кипя от гнева.
– Alors,
type="note" l:href="#n_23">[23]
так вот как ты платишь мне за заботу? Значит, тебе действительно пора замуж. Наконец-то мы от тебя избавимся!
Я понурилась. Она остановилась, смерила меня злобным взглядом и начала расхаживать снова.
– Что, нечего сказать?
– Миледи королева, внимание герцога мне неприятно. Я так и сказала его светлости.
Маргарита круто повернулась:
– Он что, недостаточно хорош для тебя?
Я взяла себя в руки, подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза.
– Моя королева, это я недостаточно хороша для него, и он это прекрасно знает, иначе не пытался бы меня обесчестить. Но даже будь по-другому, я никогда не отплатила бы злом за вашу доброту. Так я ему и сказала.
– В самом деле? – Взгляд королевы смягчился, и она подошла ко мне. – А он что?
– Он грозил мне изнасилованием.
Красивое лицо Маргариты исказилось от ярости.
– Sang Dieu!
type="note" l:href="#n_24">[24]
Ну, скоро он получит по заслугам! – Она упала в кресло и прижала ладонь к виску. На ее глазах блеснули слезы, а губы задрожали.
Значит, слухи не лгали. Она любила его. Любила ли она и его отца, убитого при Сент-Олбансе? Если так, то сердечная боль и чувство потери были верными друзьями Маргариты большую часть ее пребывания в Англии. Я опустилась перед ней на колени:
– Моя дорогая леди королева, мужчины – слабые создания, несмотря на всю их силу. По-настоящему сильны только мы, женщины… Посмотрите, что нам приходится терпеть.
Она опустила руку и посмотрела на меня. Мы с ней были всего лишь двумя представительницами женского пола, объединенными любовными терзаниями. Потом глаза Маргариты вспыхнули:
– Он за это заплатит! – сказала она.
Я опустила голову, чтобы королева не увидела мою довольную улыбку.
После разговора с королевой я побежала искать герцога Хамфри, чтобы сообщить ему о намерении Сомерсета вечером драться с Джоном в городе. К моему изумлению, покои Бекингема оказались пустыми.
– Где герцог? – спросила я слугу, выметавшего «илу из камина.
Он обернулся и посмотрел на меня. Лицо слуги было запачкано сажей.
– Уехал сегодня утром. Сразу после заседания совета.
– Куда уехал? – воскликнула я.
– Не знаю. Но не бойтесь, леди, вечером он вернется.
– Тогда будет слишком поздно! – лихорадочно выпалила я. – Кто-нибудь может сказать, куда он уехал?
– Наверно… не знаю… Все милорды из свиты герцога уехали с ним. Может быть, кто-нибудь из конюшни.
Но конюхи, которые могли что-то знать, разошлись по всему замку, выполняя свои обязанности. Я вернулась к Урсуле в панике.
– Урсула, что делать? Сомерсет убьет его! Он спит и видит, как бы это сделать!
Урсула заставила меня сесть на кровать.
– Мы сообщим мэру. Он не даст совершиться кровопролитию.
Я схватила плащ, но Урсула положила ладонь на мою руку:
– Не вы, дорогая леди. На сегодня с вас достаточно. Пойду я.
– Но мэр не станет с тобой разговаривать…
– Он – друг моего отца. Он примет меня, – решительно ответила она. – А вы помолитесь за сэра Джона. Он – доблестный рыцарь и еще не проиграл бой, но ваши молитвы и помощь Господа могут ему понадобиться. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
Возражать не было сил. Я взяла руку Урсулы и, как послушный ребенок, пошла в маленькую часовню при замке. Оставив меня там, Урсула ушла. Я поста вила за Джона свечку. Потом опустилась на колени перед деревянным алтарем, убранным цветами и зеленью, устремила взгляд на украшенную драгоценными камнями статую Девы с Младенцем, стоящими в нише, и стала просить Небеса спасти Джона. Когда молитва заканчивалась, я начинала ее снова, не обращая внимания на убывавший день и посетителей, которые приходили в часовню просить Господа помочь им справиться с трудностями.
Урсула вернулась через несколько часов, когда уже стемнело. Я со страхом и надеждой поднялась на ноги. Моя компаньонка быстро осмотрелась по сторонам, улыбнулась и прошептала:
– Исобел, всемогущий Господь ответил на ваши молитвы!
Я чуть не заплакала от облегчения.
Схватив протянутую ею руку, как пьяница, умирающий от жажды, я заторопилась в самый тихий и темный угол двора, подальше от круга света, который отбрасывал торчавший в гнезде факел. Часовые на сторожевой башне обменивались грубыми шутка ми и зычно хохотали, но я их не слышала. Урсула дала мне полный отчет о том, что случилось днем.
– Господу было угодно, чтобы мэр и отцы города узнали о вызове Сомерсета, уже будучи готовыми к этому: когда Сомерсет и его люди явились на площадь, сотни вооруженных горожан прогнали их! – выпалила она. – Но Сомерсет так разозлился, что убил троих из них. Разъяренные горожане хотели его крови, и, если бы Сомерсета не спас прибывший герцог Бекингем, толпа наверняка убила бы его…
– Герцог Бекингем? – остолбенела я.
– Да, он приехал из Лестера как раз в разгар потасовки.
– Откуда ты знаешь, что это правда?
– Конюх мэра рассказал. Парень только что вернулся из Ковентри, где он встречался со служанкой полотых дел мастера. Этот мастер, близкий друг мэра, принимал участие в столкновении.
Я закрыла глаза. На сердце полегчало. Джон был в безопасности. Я мысленно представила себе людей, вооруженных пиками, выкрикивающих проклятия и приказывающих Сомерсету убираться из города. Тот же гнев и проклятия я видела и слышала в Лондоне.
В ту ночь я спала крепче, чем все предыдущие недели. На следующий день пришло письмо от дяди. Я дала посыльному монету, задыхаясь, сломала печать, развернула листок и прочитала:
«Моя дорогая племянница Исобел!
Твое письмо дошло благополучно. Я долго размышлял над твоей просьбой поговорить с королевой. Сэр Джон Невилл, которого ты полюбила, человек безупречный. Как тебе известно, я часто встречался с ним много лет назад, когда он был еще юношей. Я не видел в нем ни одного недостатка. Но я нарушил бы свой долг перед тобой и твоей матерью, если бы не указал, что этот брак не в твоих интересах. Так уж случилось, что перед отъездом в Рим я буду вынужден побывать при дворе. Там мы встретимся и обсудим этот важный вопрос с глазу на глаз.
Храни тебя Бог.
Писано первого декабря 1456 года в Дублинском замке.
Твой любящий дядя,
Джон Типтофт, граф Вустер; лорд-наместник Ирландии; посол его королевского величества Генриха VI при дворе его святейшества папы Каллиста III в Риме».
Когда я складывала письмо и прятала его у себя на груди, мои руки дрожали. Почувствовав потребность помолиться, я пошла в часовню и попросила Господ; помочь мне найти слова, которые могли бы повлиять на дядю.
Он прибыл через неделю и тут же вызвал меня. Посланный им паж прибыл, когда я завтракала. Я проследовала за мальчиком по коридорам, забитым свитскими, гонцами, слугами, клириками и всеми остальными, как знатными, так и простолюдинами, спустилась по выбитым каменным ступеням во внутренний двор, а потом поднялась в просторные покои дяди, находившиеся в восточной башне. Слуги дяди таскали его сундуки и расставляли пожитки. Дядя Джон, никогда не тративший время даром, стоял и диктовал письма двум писцам сразу, иногда прерываясь, чтобы дать указания слугам, куда класть ту или иную ценную вещь. Когда стоявший у двери йомен известил о моем приходе, дядя поднял взгляд. Его суровые черты смягчились, на губах заиграла улыбка, и я бросилась в его объятия.
– Дядя, дорогой дядя, как я рада тебя видеть! – Я крепко обняла его и чуть не заплакала.
Брат матери был моим единственным живым родственником; он завоевал мое сердце еще в детстве Дядя Типтофт сажал меня на колени, читал книжки, играл со мной в жмурки и относился ко мне снисходительнее, чем моя няня. Я любила его так, что над этим чувством не были властны ни время, ни расстояние, и поэтому ощутила укол печали, увидев, как он изменился. «Ему уже за тридцать; годы берут свое», – думала я, глядя на его поседевшие виски, впалые щеки и морщины на переносице, подчеркивавшие его единственную непривлекательную черту – глубоко посаженные голубые глаза. Однако это не мешало ему оставаться красивым мужчиной. Возраст не заставлял его сутулиться; дядя держался очень прямо.
Он знаком отослал слуг, и те со стуком закрыли за собой дверь.
– Садись, детка… – Он показал на стул, только что освобожденный одним из писцов, сам сел за письменный стол напротив и смерил меня взглядом. – Чудесно выглядишь. Честное слово. Жать гордилась бы тобой, если бы могла видеть, какой ты стала.
Я опустила глаза. Моя мать, красавица Джоан Типтофт, умерла, когда мне было шесть лет, и я знали, что буду тосковать по ней до конца моих дней.
– Да, детка, она гордилась бы тобой не меньше, чем я… – Еще какое-то время он рассматривал меня, а потом хлопнул себя по колену. – Так что там с этим типом Солсбери?
Я чуть не улыбнулась. Дядя всегда брал быка за рога. Я изложила ситуацию, не вдаваясь в подробности. Он слушал внимательно.
– Дядя, я люблю его, – закончила я.
– Это безрассудно, моя дорогая… очень неразумии. Невиллы – сторонники герцога Йорка, а враждебность королевы делает положение Йорка очень ненадежным. Ходят слухи, что теперь, когда король Генрих выздоровел, герцога могут отправить в Тауэр. Королева жаждет отрубить ему голову.
– Я прожила при дворе три месяца и все понимаю, но это ничего не меняет. Я люблю сэра Джона Невилла. Мы хотим пожениться. Я не смогу жить без него. – Я потянулась к руке дяди. – Когда ты потерял свою вторую жену, Элизабет Грейндор, то был безутешен. Клялся, что больше никогда не женишься, и сдержал клятву. Милый дядя, ты знаешь, что такое любовь. Избавь меня от участи прожить без этого чувства.
Он задумался, надолго умолк, а потом тяжело вздохнул.
– Ладно. Сделаю все, что в моих силах.
Я чуть не сошла с ума от радости, однако следующие слова дяди охладили меня.
– Но не питай слишком больших надежд.
Днем я сидела в большом зале, читала Горация и время от время косилась на окна палаты, где дядя обсуждал с королевой ирландские дела… и мою судьбу. К ужину я еще ничего не знала, потому что после встречи с королевой дядя поехал прямо к архиепископу Кентерберийскому. Хотя королева пригласила меня ужинать за ее столом вместе с другими знатны ми особами, выражение лица дяди было непроницаемым, а задумчивый взгляд, которым во время трапезы меня несколько раз удостаивала Маргарита, только усугублял мою тревогу. После ужина она пригласила всех фрейлин и нескольких благородных дам к себе в светлицу. Я смогла поговорить с дядей только тогда, когда церковные колокола пробили всю черню.
Он предложил мне сесть, а сам остался стоять, сложив руки на груди и потирая подбородок.
– Исобел, ты пробыла при дворе совсем недолго, и уже успела повлиять на государственные дела. Из-за тебя герцог Сомерсет оскорбил королеву, причем так серьезно, что она приказала ему отправиться в Уэльс и написала королю Якову Второму Шотландскому письмо с предложением выдать за Сомерсета сестру короля Жанну.
Я громко ахнула.
– В ответ на мою просьбу – признаюсь, я был так красноречив, что чуть не довел себя до слез! – она согласилась на твой брак с сэром Джоном Невиллом.
У меня перехватило дыхание. Я попыталась встать, но обнаружила, что ноги меня не слушаются, И снова опустилась в кресло.
– Но я должен предупредить, что она назначила за тебя чрезвычайно высокую цену. Поскольку ты являешься единственной наследницей всех моих владений и титулов, цена, которую она требует за брак между тобой и сыном Солсбери, неслыханна и не идет ни в какое сравнение с ежегодным доходом, который ты получаешь от своих земель.
Я стиснула ручку кресла.
– Сколько?
– Две тысячи фунтов. Заплатить такой выкуп под силу только королю. Солсбери это не по карману.
Стены комнаты начали вращаться. Я прижала руку к виску, пытаясь справиться с головокружением.
– По словам самой королевы, – закончил дядя, – она решила как следует заработать на этой сделке.
* * *
Я встретила Сомерсета переднего отъездом из Вестминстера. Это случилось на следующий вечер после того, как мой дядя уехал в Рим. Герцог подстерег меня в коридоре, когда я вышла из отхожего места.
– Ты презираешь меня, да? – Сомерсет схватил меня за руку. От него разило перегаром; даже в полумраке было видно, что его зрачки расширились от желания.
– Никто не смеет презирать меня!
Я позвала на помощь и попыталась вырваться, из темной ниши вышел страж.
– Стой! – крикнул он и обнажил меч.
Не выпуская моей руки, Сомерсет повернулся и по смотрел стражу в глаза. Тот опустил меч и попятился, бормоча извинения. Я поняла, что на помощь с его стороны рассчитывать не приходится, и решила спасаться сама. Воспользовавшись тем, что Сомерсет отвлекся, я вынула из рукава кинжал и вонзила его в руку герцога. Он выругался, выпустил меня и начал останавливать кровь. Я помчалась к себе в комнату, спотыкаясь от страха, задвинула засов и упала в объятия Урсулы. Следующий день я провела у себя в комнате, пока не пришла Урсула и не сказала, что герцог уехал.
После отбытия Сомерсета в замке наступило спокойствие. Я много времени проводила в часовне, прося о помощи Святую Деву, а во время вышивания шептала про себя молитвы, в то время как окружавшие меня фрейлины сплетничали и хихикали. Большой гобелен по рисунку короля, предназначенный для украшения Вестминстерского дворца, был почти закончен; скоро его предстояло повесить в большом зале для напоминания о значении Святок. Под изображением Иисуса, несущего крест на Голгофу, было вышито: «Ты должен возлюбить своих врагов». Да, прощение было благородным чувством, которого при дворе отчаянно не хватало. Стоило мне посмотреть на гобелен, как я вспоминала злобные лица Сомерсетл, Клиффорда, Эгремона и других, потерявших отцов и братьев в битве при Сент-Олбансе. Именно такие лица были у врагов, окружавших Христа.
Я понимала намерение короля. Кроткий Генрих выбрал этот сюжет намеренно. Но обратят ли на него внимание?
У меня была причина праздновать согласие королевы на мой брак, но я не позволяла себе тщетных Надежд и тосковала по Джону. Святки оставляли внутри странную пустоту; общее веселье только усиливало чувство одиночества.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Роз - Уорт Сандра



kak budto spisany otryvki iz raznyh romanov...
Леди Роз - Уорт Сандраlara
20.12.2011, 0.27





Прекрасно написанный роман. Получила истинное удовольствие от прочтения!
Леди Роз - Уорт СандраLana
6.08.2013, 6.25





Как отчет вахтера - подробно, педантично, скучно... Увиделись-влюбились-женились... Йорки и Ланкастеры как фон...
Леди Роз - Уорт СандраKotyana
10.01.2014, 17.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100