Читать онлайн Леди Роз, автора - Уорт Сандра, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Роз - Уорт Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Роз - Уорт Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Роз - Уорт Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уорт Сандра

Леди Роз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Засада, 1456 г.


Я быстро шла вдоль живой изгороди, торопясь вернуться к себе. Опущенная голова шла кругом. Я с кем-то столкнулась и извинилась.
– А вот и красотка из Кембриджшира, – сказал своему спутнику Генри Сомерсет. Он остановился и лениво осмотрел меня, казалось, забыв о нашей вражде. – Миледи, ваши извинения принимаются. Но в наказание вы немного потерпите меня.
– Да, ваша светлость. – Я сделала реверанс и опустила глаза.
– Куда вы так торопитесь, миледи? Надеюсь, не на свидание?
– Нет, милорд. Просто иду к себе. Мне немного нездоровится.
– Очень жаль. Но зато меня безмерно радует, что сердечные дела тут ни при чем.
Я подняла взгляд; нежелание смотреть ему в лицо могло быть расценено как грубость.
– В Кембриджшире выращивают прекрасные розы. Не так ли, Эгремон? – спросил Сомерсет мужчину, который его сопровождал.
Томас Перси, лорд Эгремон, вызвал у меня отвращение с первого взгляда. Узкое лицо и длинный нос делали его похожим на крысу. Он стоял и с вожделением смотрел на меня странными темными глазами; губы раздвинулись, обнажив щербатые зубы. Он был на десять лет старше Сомерсета и, как и герцог, потерял отца (Генри, графа Нортумберленда) в битве у Сент-Олбанса. Несомненно, общая потеря сделала их друзьями, несмотря на разницу в возрасте.
– Да, выращивают, – ответил Эгремон. Когда он наклонился поцеловать мне руку, я почувствовала прикосновение его жирных нечесаных волос, спускавшихся на плечи, и едва не отпрянула от омерзения. – Как насчет ужина в твоих личных покоях, и котором я тоже мог бы принять участие? – спросил он Сомерсета тоном, не оставлявшим сомнения в значении этих слов.
– Эгремон, никакого ужина не будет. Эта леди не такая и вообще не про твою честь. Она – племянница Джона Типтофта, графа Вустера, и находится под моей защитой так же, как под защитой королевы. – Сомерсет посмотрел на Эгремона исподлобья; тот сделал шаг назад и насмешливо поднял руки, показывая, что сдается.
Я подумала, что Сомерсет поступил очень умно, разыграв благородного рыцаря перед приятелем, который всего лишь повторил оскорбление, нанесенное мне герцогом ранее. Я гордо выпрямилась.
– Миледи, не сомневайтесь, я буду поблизости. – Сомерсет поцеловал мне руку. При этом его глаза смеялись, намекая на связывавшую нас тайну.
Я смотрела ему вслед, Пытаясь справиться с дыханием и прийти в себя. Этот надменный щеголь вызывал у меня ненависть. Ко мне подошла Урсула.
– Будьте осторожнее, миледи, – прошептала она мне на ухо по дороге во дворец. – Он неравнодушен к вам, а королева неравнодушна к нему. Люди начинают сплетничать.
Я кивнула. Да, вокруг было полно ловушек.
Мы прошли сады Темпла и поднялись по лестнице на второй этаж башни. Когда мы шли по коридору, Урсула свернула в отхожее место. Я вошла в комнату одна и закрыла за собой дверь. Я понимала, что нужно сделать, но вот как? В висках стучало. Я привалилась спиной к двери и заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Требовалось обдумать услышанное от Норриса и составить план. Мой взгляд упал на сундук. Я откинула резную деревянную крышку и стала рыться в своих нарядах. Мне попалось на глаза облачение сестры Мадлен, оставленное монахиней после того, как ее место заняла Урсула. Я собиралась вернуть его, но теперь благодарила Небо за свою случайную оплошность. Это одеяние позволяло мне остаться неузнанной.
Однако вопросы, кишевшие у меня в мозгу, порождали только новые и новые. Нужно предупредить сэра Джона Невилла, но где он и как я туда попаду? Смогу ли я ехать одна? Можно ли довериться Урсуле? Конечно, ей было поручено шпионить за мной так Же, как мне за ней. Попытка предупредить врагов королевы по праву считалась государственной изменой. Стоит ли вовлекать в нее Урсулу? И честно ли это?
Но если я не поделюсь с ней, кто будет меня сопровождать? Сейчас любая поездка опасна, даже на небольшое расстояние. На дорогах в столицу и из столицы полно разбойников и бандитов, занимающихся грабежом и насилием. Одинокий путник представляет собой жертву, поэтому люди всегда сбиваются в группы. Даже две женщины, путешествующие вместе, находятся в большей безопасности, чем одна. Но если я не предупрежу Урсулу, после моего исчезновения она поднимет шум. О моем отсутствии доложат королеве, и что я скажу в свое оправдание?
Я села на кровать, уставилась на мятое одеяние с: таким видом, словно ждала от него ответа на все вопросы, потом закрыла глаза и вздохнула. Нет, в одиночку мне с таким делом не справиться. Придется все рассказать Урсуле.
Конечно, она поможет! Насколько я знала, ее отец, Томас Мэлори, не был ярым сторонником Ланкастеров. Так же, как мой отец и, возможно, герцог Хамфри. Благородный Бекингем хотел предупредить Йорка, но у него были связаны руки. Может быть, я сумею помочь их развязать.
Когда в коридоре послышались шаги Урсулы, я собралась с силами. Дверь скрипнула, и на пороге возникла моя камеристка.
– Что случилось, дорогая миледи? Зачем вам это? – Она уставилась на облачение монахини, которое я крепко прижимала к груди.
Я медленно поднялась.
Хотя я разрешила Урсуле отказаться от участия в попытке спасти сэра Джона Невилла, она тут же присоединилась ко мне. С ее помощью я переоделась монахиней и на рассвете отправилась к герцогу Хамфри. Когда я вошла в приемную и назвалась секретарю вымышленным именем, герцог находился в своих личных покоях. Секретарь посмотрел на меня сверху вниз и презрительно бросил:
– В такой час герцог аудиенций не дает.
– Я здесь не для того, чтобы просить о дарах и подаяниях. У меня к герцогу неотложное личное дело. Мне нужно видеть его немедленно и наедине. – Я достала из рукава нобль
type="note" l:href="#n_22">[22]
и протянула ему. Он долго смотрел на монету с недоумением, потом сунул ее в карман и посмотрел на меня. Выражение его лица изменилось.
– Пожалуйста, подождите здесь. Я сообщу герцогу.
Я следила за тем, как он шел в покои герцога. Вооруженный страж у дверей посмотрел на меня с любопытством, поняв, что происходит нечто необычное. Я повернулась спиной и наклонила голову, скрывая лицо. К счастью, секретарь вскоре вернулся и провел меня в маленькую личную часовню, смежную со спальней герцога. Он открыл мне дверь и откинул красную бархатную штору. Часовня была крошечная, с узким длинным окном, выходившим во двор, откуда доносились цоканье подков, скрип колес и голоса. Дети смеялись, матери их отчитывали, мужчины переговаривались друг с другом. Я подошла к алтарю, склонила голову и молча помолилась за успех о моего плана. Чьи-то шаги заставили меня обернуться.
Герцог Хамфри оказался высоким седым мужчиной с фигурой воина и проницательными светло-серыми глазами. Он не тратил времени даром и тут же перешел к делу.
– Сестра – если вы действительно сестра, – расскажите мне, что привело вас сюда в столь необычный час, причем поскорее. Меня ждут неотложные дела.
– Милорд герцог, вы правы, я не монахиня. Буду краткой. Нет более неотложных дел, чем жизнь и смерть.
– Раз так, говорите.
Назвав свое настоящее имя и напомнив о наших родственных связях (Сесилия Невилл, первая жена моего дяди, графа Вустера, приходилась жене герцоги Анне Невилл, герцогине Бекингем, племянницей), и изложила ему свою просьбу. Он долго молчал, обдумывая ситуацию. Потом сцепил руки за спиной, подошел к окну, выглянул наружу и наконец повернулся ко мне.
– То, о чем вы просите, является государственной изменой.
– Я прошу вашей помощи для предотвращения ненужного кровопролития, которое будет иметь трагические последствия для нас всех, включая королеву.
– И все же это измена.
– Король так не считает. Он ясно дал понять, что осуждает убийства из-за угла и тому подобные дела, верно?
Мои слова заставили его задуматься.
– Ваши доводы убедительны.
Я выдержала его взгляд не моргнув глазом. После долгой паузы герцог продолжил:
– Из преданности королю я помогу вам, но только информацией. Эскорт предоставить не могу. За нами следят.
– Я знаю.
– Вам нужно торопиться. Нельзя терять ни минуты. Надеюсь, еще не слишком поздно.
Мы с Урсулой вооружились картой и во всю прыть поскакали к Барнету – городу, за которым была устроена засада. Измученные поездкой, мы остановились на отдых в Кэмдене. Старая пивная стояла на городской площади, рядом с церковью и зданием городского совета. Между деревянными лавками зеленщика и стекольщика мясник забивал ягненка. Когда животному перерезали горло, брызнула кровь, передние ноги ягненка подогнулись, – и он упал на колени. На морде ягненка застыло недоумение. У меня свело живот, и я отвернулась. Конечно, люди умирали точно так же.
Помещение оказалось темным, душным и неопрятным. Несмотря на открытые ставни, в нем пахло потом и копотью. За одним из грязных столов болтали три посетителя. Мы прошли по земляному полу и сели. Вошел еще один человек и присоединился к троице.
– Привет, Чарли! – поздоровался с ним один из посетителей. – Как идет ловля крыс?
Чарли широко улыбнулся в ответ:
– В моих карманах звенит серебро. Лондонцы боятся чумы и хорошо платят крысоловам.
– Если так, ты можешь угостить нас пинтой пива, верно?
– С какой стати? Заработайте сами. Я должен заботиться о собственном брюхе.
Громкая ругань, вызванная этим отказом, прекратилась, когда мимо двери прошла крупная размалеванная женщина, возвышавшаяся над своим спутником, малым с жабьей физиономией. Оба раскатисто смеялись; под их тяжестью скрипели ступеньки лестницы. Сидевшие за столом заржали, наклонили гомону и стали шушукаться.
– Это Нелли. Она хорошо поладила с местным попом. Дважды на этой неделе, если я умею считать! – воскликнул один из них.
– Да, поп у нас малый не промах! – ответила хозяйка пивной.
Урсула, на которой было одеяние монахини, взяток взаймы у доброго герцога, повернулась и смерила их ледяным взглядом. Я чуть не расхохоталась. Пристыженный мужчина залпом проглотил свое пиво, бросил на стол фартинг, посмотрел на нас, приподнял шапку и ушел. Женщина умолкла и опустила глаза. Пока мы пили пиво и ели капусту, никто не проронил ни слова. Но когда над нами затрещал потолок, присутствующие обменялись улыбками и спрятали глаза. Я слушала как зачарованная и ярко представляла себе, каким образом приходский священник и его размалеванная женщина заставляют дрожать пол.
– Доедай скорее, детка! – резко сказала Урсула. Я поняла, что улыбаюсь собственным мыслям, и наклонила голову, подавив рвавшийся наружу смех.
Когда трапеза закончилась, Урсула зашла в отхожее место, а я осталась ждать ее снаружи. У окна рос куст шиповника; несмотря на приближение зимы, его листва была густой и плотной. Решив, что мы ушли, посетители заговорили без помех. Я слышала их голоса через раскрытое окно.
– Слышали последние новости? Здесь что-то готовится, – сказал крысолов. – Королева прогнала герцога Йорка и всех его министров. Велела ему возвращаться обратно в Ирландию. Господи спаси и помилуй, теперь ничто не помешает Маргарите и ее любимчикам снова грабить страну.
– Откуда ты знаешь? – спросила хозяйка.
– Бродячий торговец сказал. Только что пришел из Лондона. За это я угостил его пинтой.
– Черта с два! Йорк не дурак. Благослови его Господь, он не уедет, – сказал другой мужчина. – Он знает, что замышляет француженка. Во время прошлой ссылки в Ирландию она дважды пыталась его убить – по дороге туда и по дороге обратно. А там его ждал успех. Говорят, что теперь все ирландцы за него горой… Нет, она не посмеет отослать его обратно. Я слышал, он едет в Лондон, чтобы лично получить приказ об отставке.
– Хотела бы я знать, кто является отцом сына королевы, принца Эдуарда, – промолвила женщина. – Ставлю на кон свое последнее платье, что это не наш святой Гарри. Этот человек – монах. И святой тоже, благослови его Бог.
– Женщина, все знают, что это не святой Гарри! Мы не дураки. Ясно как день, почему ты предлагаешь такое пари. Дело не в деньгах. – Крысолов фыркнул. – Просто ты хочешь соблазнить нас. Скажи честно.
– Разрази тебя гром! Меня никогда не тянуло на старую солонину, – ответила хозяйка.
Крысолов громко расхохотался, а потом деловито сказал:
– Ставлю на Сомерсета. Отца или сына.
– Не забывай о Суффолке, – откликнулся другой мужчина. – Либо они, либо он. Или Уилтшир. Может быть, королева сама этого не знает. С уверенностью Можно сказать только одно: это не король Генрих. Потому что, когда ему показали младенца, он страшно удивился… – Тут он осекся и подавил смешок. – Помните, что сказал наш Гарри? «Должно быть, это дитя Святого Духа»!
Все покатились со смеху.
– Из этого следует, что он чокнутый, но не дурак! – фыркнула женщина.
Они снова расхохотались, но их слова только усилили мою тревогу. Пока мы галопом скакали к Барнеу, я размышляла над услышанным в пивной и гадала, что ждет страну, а также мои надежды и чаяния. Глядя на церковные шпили, исчезавшие в серых облаках, я молча молила Господа, чтобы он пощадил Англию и сэра Джона Невилла.
Наконец над невысокими холмами возникли очертании грубо отделанной сигнальной башни церкви Хэдли. Когда мы подскакали к ней, мое сердце билось с перебоями. Во дворе мы спрыгнули с седел, привязали лошадей к деревянному столбу и по протоптанной дорожке, Петлявшей между могильными памятниками, пошли к крыльцу церкви. Дверь со скрипом открылась, и мы вошли в храм. Тусклый свет, проникавший в высокое окно, заставил меня заморгать. А затем я увидела священника. Он стоял к нам спиной и клал цветы на алтарь. Я побежала по проходу и воскликнула:
– Отец! Прошу прощения за вторжение, но мы ищем графа Уорика и его отряд по делу величайшей важности. Подскажите, как туда проехать!
Изумленный священник выпрямился, увидел капли пота на наших лбах, забрызганные грязью одеяния и нахмурился.
– Сестры, вы позорите свой монастырь. Что значит это?..
– Отец, мы искренне сожалеем о своем поведении, но жизнь людей висит на волоске. И многое другое тоже. Пожалуйста, скажите, где они!
Несколько драгоценных минут ушло на споры и демонстрацию послания герцога Бекингема, скрепленного его личной печатью. Наконец священник, поверивший в срочность нашей миссии, вывел нас наружу.
– Они только что прибыли. Остановились в городе. Видите пастбище, на котором пасутся лошади? За ним стоит двухэтажный дом. Они будут там ночевать… – Он ткнул пальцем в нужную сторону и рассказал, как быстрее добраться до постоялого двора.
Мы сели на лошадей и понеслись во весь опор.
Когда мы въехали в Барнет, наступили сумерки. На городской площади горели факелы. Люди возились с лошадьми и были так заняты своим делом, что не обращали на нас никакого внимания. Я потрогала пальцем послание герцога Хамфри, которое должно было стать нашим пропуском. Эта мысль поддерживала меня, когда я шла к ближайшему воину.
– У нас неотложное дело к сэру Джону Невиллу, – тяжело дыша, сказала я. – Пожалуйста, проведите нас к нему немедленно. – Когда я произнесла имя сэра Джона, у меня заколотилось сердце.
– Сестры, я могу показать, где он остановился на постой.
Он провел нас к высокому и узкому двухэтажному зданию, битком набитому солдатами. У дверей стоял часовой.
– Они к сэру Джону Невиллу. Говорят, что дело срочное, – сказал наш провожатый.
– Кто вы? – спросил часовой, сверля нас глазами.
Я протянула ему послание Бекингема. Когда часовой начал медленно вертеть его в руках, я воскликнула:
– Поторопитесь! На кону стоят человеческие жизни!
Было ясно, что он неграмотен. Наконец страж еще раз смерил нас взглядом, вернул мне послание и велел проводить нас наверх. Это был румяный светловолосый юноша примерно моего возраста.
– Следуйте за ним, сестры, – сказал часовой. Мальчик начал подниматься по лестнице, шагая черезt ступеньку. Мы поспешили за ним; Урсула шла впереди.
Когда я увидела сэра Джона, у меня перехватило дыхание. Он стоял у стола, склонившись над большой картой, которую рассматривал вместе с другими. У его ног лежала гончая. Услышав его голос, низкий и звучный, я застыла на месте. Затем он поднял взгляд, увидел нас и недоуменно нахмурился. Собака вскочила и залаяла.
После нашей встречи в замке Таттерсхолл прошло три долгих месяца, каждый из которых тянулся, как год. Хотя подробности того вечера навеки врезались в мое сердце, я боялась, что он мог все забыть. Я была в чужом обличье, но мысль о том, что сэр Джон может не узнать меня, была горькой, как полынь. Тем не менее я взяла себя в руки, вздернула подбородок и вошла в комнату. Наступило молчание. Юноша и Урсула повернулись ко мне.
– Милорды, – сказала я, – нас прислал герцог Бекингем. Он предупреждает, что Генри, герцог Сомерсет, и лорд Эгремон приготовили для вас засаду. Они собрали большой отряд. Подробности содержатся и послании, которое вам отправил добрый герцог Хамфри, желающий примирить Ланкастеров и Йорков и избежать кровопролития. – Я протянула сэру Джону свиток и только тут поняла, что все это время обращалась лишь к нему и что он не сводит с меня глаз.
Он узнал меня!
Казалось, сначала сэр Джон не поверил своим глазам, но потом на его полных губах расцвела широкая улыбка, а на щеках появились обворожительные ямочки. Я ответила ему такой же улыбкой и почувствовала, что все мое тело заливает тепло. Окружавшие нас лица, свечи и стены поплыли и исчезли так же, как во время танца. Мы снова были только вдвоем и танцевали под чарующую мелодию, а небеса осыпали нас цветами. Я чувствовала, что Джон хочет прижать меня к груди, и боролась с желанием сделать то же самое.
Наконец мужской голос разрушил чары, и тут я поняла, что сэр Джон Невилл не сделал попытки взять у меня послание.
– Что ж, посмотрим, какой сюрприз они нам приготовили! – Мужчина взял у меня свиток, сломал печать и раскатал его. Я повернула голову и посмотрела на владельца голоса, чувствуя себя так, словно только что проснулась. Мужчина был крупный, высокий, сильный, широкоплечий и пышноволосый. Его пышный наряд из алого бархата украшал вышитый герб, изображавший зазубренный золотой и серебряный жезл. Этот человек мог быть только братом Джона, Ричардом Невиллом, графом Уориком, знаменитым рыцарем, любимцем простонародья. И, судя по всему, Урсулы тоже, потому что она смотрела на него как загипнотизированная.
Я вновь перевела взгляд на Джона. Он стоял неподвижно и смотрел на меня с улыбкой. Пес тоже обрадовался мне и завилял хвостом. «Ничего удивительного, что этот мужчина так очаровал меня в замке Таттерсхолл, – подумала я. – Он улыбается даже в минуту смертельной опасности».
Наконец Уорик заговорил:
– Мы обязаны этим добрым монахиням жизнью. Могу заверить: если бы они не доставили нам это послание, рискуя головой, так бы и случилось. – Он протянул свиток пожилому мужчине лет пятидесяти с лишним. Скорее всего, это был Ричард Невилл, граф Солсбери, отец Уорика и Джона и шурин еще одного Ричарда – самого герцога Йорка. Годы покрыли серебром его пышные волосы и избороздили лицо морщимыми, но других зримых следов не оставили. Увидев его проницательные голубые глаза, решительные черты и фигуру, дышавшую силой и мощью, неподвластной времени, я поняла, от кого сэр Джон унаследовал свою внешность. Его отец был самым красивым мужчиной, которого мне доводилось видеть.
– Верно, – подтвердил Солсбери, передавая свиток следующему. – Читать дальше нет смысла. Дик совершенно прав. Их будет трое на одного.
– Сомерсет и Эгремон – трусы. Они не умеют ничего, кроме убийств из засады. За всю свою жалкую жизнь ни разу не сражались честно! – бросил Уорик.
От отвращения его голос приобрел гортанный оттенок.
– Ничего, сын. Мы сорвем их замысел, выбрав другой маршрут, – ответил Солсбери. – Давайте больше не будем задерживать этих добрых сестер. Они устали и нуждаются в ужине и ночлеге. Пусть их проведут в столовую…
– Да, отец. Я сам займусь этим, – с подозрительным жаром откликнулся Джон.
Его отец поднял бровь и с любопытством посмотрел нам вслед.
Нас разместили в маленькой комнате постоялого двора, находившегося на противоположной стороне улицы. Джон строго велел хозяину устроить нас как можно удобнее. Потом повернулся ко мне и спросил:
– Сестра, могу я сказать вам несколько слов наедине?
Не обращая внимания на изумленное лицо хозяина постоялого двора и понимающую улыбку Урсулы, я кивнула, благочестиво сложила руки на груди, как много раз у меня на глазах делала сестра Мадлен, и прошла в маленькую светлицу в конце коридора.
Едва мы остались наедине, как он взял меня за руку. Это прикосновение обожгло меня. Ноги ослабели, и мне пришлось схватиться за стол на козлах, чтобы не упасть. Пес уютно устроился на тростниковой циновке, положил морду на лапы и стал наблюдать за нами.
– Моя дорогая леди Исобел, вы даже не догадываетесь, как я рад вас видеть! – вполголоса сказал он. Прикосновение Джона было исполнено такой нежности, что я с трудом слышала его слова. – Со дня нашей встречи я только и делал, что думал о вас. Но был уверен, что безразличен вам и что надежды нет. Ваш приезд сюда изменил все… Скажите мне, что я не ошибаюсь. Вы действительно разделяете мои чувства?
– Милорд, не могу этого отрицать. Но боюсь, что надежды все же нет.
– Почему, Исобел? Почему нет надежды, если мы любим друг друга?
Любим друг друга. У меня подогнулись колени, рука задрожала, на глаза навернулись слезы.
– Мой дорогой лорд, как вы не понимаете? Наша любовь обречена! Вы – Невилл, а я – подопечная королевы. Она ни за что не даст согласия на наш брак. Какое имеет значение, что я люблю вас? Мы не можем переделать мир так, чтобы он соответствовал нашим желаниям.
– Вы ошибаетесь, Исобел. – Он взял меня за плечи. – Мы переделаем его. Я ни за что не расстанусь с нами. И никакая Королева не сможет этому помешать!
Мое сердце дало перебой; я едва дышала.
– Дело не только в королеве, – возразила я. – подумайте о своем отце. Он должен дать согласие на наш брак, но зачем ему это делать? Я – дочь рыцаря-ланкастерца, а сейчас нахожусь во власти самой Королевы. Это безумие! – Я попыталась отстраниться, но он держал крепко.
– Вы не знаете моего отца. Он поддержит нас. Он знвет, что такое любовь. И хочет, чтобы я был счастлив.
– Ох, милорд, я хотела бы поверить в это, но не могу! Не могу позволить себе надеяться. Обманутые надежды разбивают сердце.
– Исобел! – Его тон изменился; теперь он говорил так же властно и решительно, как в тот момент, когда склонялся над картой. – Крепитесь и верьте так же, как верю я. Мы будем вместе. Вот увидите.
Я закрыла глаза и попыталась собраться с силами. Но моей щеке покатилась слеза.
– Я должен идти, – сказал Джон. – Исобел, любовь моя, храни вас Бог. Увидимся в Лондоне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Роз - Уорт Сандра



kak budto spisany otryvki iz raznyh romanov...
Леди Роз - Уорт Сандраlara
20.12.2011, 0.27





Прекрасно написанный роман. Получила истинное удовольствие от прочтения!
Леди Роз - Уорт СандраLana
6.08.2013, 6.25





Как отчет вахтера - подробно, педантично, скучно... Увиделись-влюбились-женились... Йорки и Ланкастеры как фон...
Леди Роз - Уорт СандраKotyana
10.01.2014, 17.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100