Читать онлайн Леди Роз, автора - Уорт Сандра, Раздел - Глава двадцать вторая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Роз - Уорт Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Роз - Уорт Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Роз - Уорт Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уорт Сандра

Леди Роз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцать вторая

Банкет, 1466 г.


Одиннадцатого февраля 1466 года Элизабет Вудвилл родила дочь, которую назвали Елизаветой. Девочку крестили архиепископ Кентерберийский и архиепископ Джордж, а ее крестными матерями стали две бабушки, герцогиня Сесилия и герцогиня Жакетта. Эдуард еще раз обратился к Уорику и попросил его стать крестным отцом; граф приял эту честь ради сохранения мира в стране.
Но церемония благодарения матери,
type="note" l:href="#n_57">[57]
прошедшая в Вестминстерском дворце, затмила пышностью даже крестины первого ребенка королевской четы. Во время своего следующего приезда в Алнуик Уорик сообщил нам подробности. Выскочка, красота которой пленила сердце и обеспечила руку короля, сидела за столом на одиночном золотом кресле в роскошно убранном зале, а перед ней стояли на коленях первые леди королевства.
– Эта Вудвилл потребовала для себя таких почестей, что богемские вельможи, случайно оказавшиеся в Вестминстере, не могли поверить своим глазам. Она держала на коленях сестру короля Мег и собственную мать Жакетту три часа и обедала, не удостоив их ни единым словом.
– Эту церемонию устраивали и раньше, – возразил Джон.
– Да, иногда устраивали, но не в течение трех часов. Кроме того, их устраивали в честь особ королевской крови, а не простолюдинок! – рявкнул Уорик. – Когда ее мать не выдержала и попросила разрешения расправить мышцы, ее просьбу уважили. Но когда начались танцы, эта Вудвилл сидела и следила за всеми, так что даже сестре короля Мег пришлось вернуться и сделать ей реверанс… Богемцы никогда не видели ничего подобного! – Лицо Уорика выразило крайнее отвращение. Он выпил вино залпом, словно желая смыть горечь во рту.
Вскоре после рождения принцессы Елизаветы пришли плохие новости. Элизабет Вудвилл решила выдать маленькую Анну Хоуленд (дочь и наследницу герцога Эксетера, которую помолвили с нашим Джорджем) за своего сына от первого брака Томаса Грея и присвоила четыре тысячи марок, которые мы заплатили за этот брак. Теперь я понимала причину удивительного приглашения на банкет в честь Десмонда. Элизабет искала место, в которое удобнее всего вонзить жало. Когда несколько месяцев спустя мы увидели в Миддлеме герцогиню Анну Эксетер – старшую сестру короля Эдуарда, – она извинялась перед нами изо всех сил.
– В наше время матримониальные дела далеко не всегда решают родители, – сказала она.
В угоду Вудвиллам Эдуард отодвигал Уорика все дальше и дальше. Вскоре после церемонии восхваления Элизабет возникла еще одна матримониальная проблема, в результате которой пропасть между Уориком и королем стала еще шире.
Брак единственной незамужней сестры Эдуарда Маргариты (в просторечии Мег) стал вопросом большого государственного значения. Королева хотела выдать ее за герцога Бургундского, а Уорик – за французского принца. Этот союз, вызывавший ожесточенное сражение между Элизабет и Уориком, перерос в испытание воль.
Я не всегда поддерживала Уорика, несмотря на то, что именно от него зависело благосостояние нашей семьи; временами он бывал невыносимо дерзким.
Но в данном случае мои симпатии были на его стороне. Никто не трудился так упорно, не платил столь высокую цену и не рисковал больше, чем Уорик, посадивший Эдуарда на трон и победивший всех его врагов. А сейчас Эдуард, почувствовав себя в безопасности, отстранял Уорика не ради другого йоркиста, а ради выскочек Вудвиллов, которые цеплялись за Ланкастеров и сражались за них до последнего.
Мы знали, что причиной возраставшей враждебности Эдуарда к Уорику была ревность Элизабет к Невиллам. Чтобы доказать свое превосходство над Уориком, королева была готова на все, и брак Мег был для этого хорошим предлогом; яд, текший в жилах королевы, ослеплял ее и мешал видеть последствия своих действий. Этим (впрочем, как и многим другим) Элизабет напоминала свою подругу Маргариту, которая держала под башмаком бедного слабоумного Генриха. Элизабет имела такую же власть над королем Эдуардом, хотя совсем по другой причине, которая ни для кого не была секретом.
Уорик мог бы улучшить отношения с Эдуардом, если бы пошел на мировую, но он ссорился с ним при любой возможности. Джон, сильно обеспокоенный отношением Уорика к королю, поговорил с ним, когда Ричард снова приехал в замок Алнуик.
– Ты богаче Эдуарда, твоя слава громче, и народ тебя любит больше. Дик, хватит с тебя и этого. Не возбуждай его ревность. Ты не можешь затмить короля. Это тебе не пир с богемцами, на котором было шестьдесят четыре перемены блюд, в то время как на банкете у короля подавали всего пятьдесят! Это опасно. Эдуард разозлится на нас еще сильнее.
– Эдуарду нужно напомнить о нашем могуществе! Это единственное, что обеспечивает Невиллам безопасность!
– Дик, король правит Англией и отдает Бургундии преимущество над Англией из экономических соображений, а не только потому, что этого хочет королева. Не тебе решать, что делать.
– Я лучше знаю, в чем заключается благо Англии! Этот распутный мальчишка умеет только блудить! Именно благодаря его похоти мы получили в королевы такую дрянь! Эта ведьма Вудвилл притворялась добродетельной, отказывалась ложиться с ним в постель и хитростью заставила дурака Эдуарда вручить ей корону!
Джон побледнел и положил ладонь на руку брата, пытаясь его успокоить.
– Дик, последи за своим языком, иначе навлечешь на нас беду.
Уорик сердито отбросил его руку и шагнул к двери. Джон крикнул ему вслед:
– Послушай, не заставляй меня выбрать другую дорогу! Если ты думаешь, что я слепо пойду за тобой куда угодно, то сильно ошибаешься!
Уорик обернулся, смерил Джона долгим взглядом и ушел. Я следила за этой сценой с тяжелым сердцем.
Пятнадцатого июня, когда лето украсило поля дикими цветами, я родила еще одну девочку. Мы назвали ее Люси. Через два месяца мы отправились на юг, оставив детей дома, потому что в Лондоне была эпидемия. Нас сопровождал большой эскорт и обоз. Даже герцогиня Сесилия, которая после смерти мужа стала затворницей и удалилась от мира, вышла из своего добровольного заточения, чтобы почтить обаятельного, всеми любимого и почитаемого Томаса Фицджеральда, графа Десмонда, ближайшего друга Йорков.
type="note" l:href="#n_58">[58]
Я, давно не видевшая Элизабет Вудвилл, слегка нервничала и гадала, как она нас примет. Впрочем, ничего другого ждать не приходилось. Когда я сделала реверанс, на ее губах заиграла злорадная улыбка, и от возвышения повеяло лютым холодом. Король принял нас радушно, но Элизабет молчала; когда мы повернулись, я почувствовала, что ее взгляд буравит мою спину. Что за женщина! Получила больше того, чего хотела, достигла пика могущества, но в ее душе нет ни следа благородства…
Король превзошел себя, стараясь доставить удовольствие ближайшему другу своего отца; прощальному банкету предшествовали три дня, которые мы провели в пирах и развлечениях. В тот незабываемый вечер Расписная палата блистала как никогда раньше, озаренная тысячами свеч, факелов и блеском драгоценностей, украшавших наряды вельмож. Сам король сиял, как солнце с его эмблемы. На нем был дублет из желтого бархата, расшитого золотом, а Элизабет щеголяла в черно-золотом наряде, усыпанном бриллиантами от головы в короне с самоцветами до самых кончиков королевских ног.
Мы с Джоном были одеты так же пышно, как все присутствовавшие на банкете лорды и леди. Я выбрала платье из великолепного алого бархата, расшитого гранатами и отороченного соболем в тон ослепительному рубиновому колье, подаренному мне матерью Джона. На Джоне были дублет из лазурного бархата с прорезями, подбитыми изумрудным шелком, отороченный коричневым соболем, на плече красовалась меховая накидка, а на шее – толстая золотая цепь с сапфирами. Хотя за суровую нортумберлендскую зиму он потерял в «весе, но был поразительно красив. А я – если верить словам Джона – ничем не уступала другим знатным дамам.
– Ты прекрасна, мой ангел. Как черный лебедь, скользящий по сверкающим водам. Твои волосы блестят, словно крыло ворона, а кожа белее слоновой кости. Никто не может отвести от тебя глаз. Ты затмеваешь самое королеву.
– Замолчи! – велела я. – Многие мужчины лишались головы за куда меньшее преступление. – Но это была шутка. В тот вечер я действительно чувствовала себя красавицей. У меня еще никогда не было такого роскошного платья, а Урсула сделала мне новую прическу, очень подходившую для этого случая. Вместо того чтобы оставить волосы распущенными или убрать их под конусообразный головной убор с вуалью, она собрала их в пучок на затылке с помощью серебряной сетки, украшенной хрусталем и бриллиантами.
Когда Джон отошел, Элизабет Вудвилл снизошла до того, чтобы удостоить меня несколькими словами. Когда она проходила мимо, держа под руку сына, то задержалась и сказала, не сводя с меня глаз:
– Кажется, у тебя теперь есть сын.
Я сделала реверанс и учтиво наклонила голову.
– Наследник, которого ты обручила с Анной Хоуленд, дочерью герцогини Эксетер.
Я снова поклонилась.
– Да, ваше величество, – любезно сказала я, стараясь не дать ей повода для обиды; эта особа умудрялась отыскивать намеки даже там, где их не было и в помине. Вид у ее сына, юного Томаса Грея, был надменный и высокомерный. Не сказав больше ни слова, Элизабет опустила веки, вздернула подбородок и ушла. Я гадала, чем привлекла к себе ее внимание. Может быть, она завидует тому, что у меня сын, а она смогла родить королю Эдуарду только дочь?
Джон приходил и уходил, а я наслаждалась беседой с графиней Десмонд. Наконец Джон пошел искать ее мужа, ослепительного графа Томаса. В последние дни эта супружеская пара просто очаровала меня. Храбрый и умный Десмонд был очень красив, прекрасно образован, обаятелен и наделен чувством юмора, напоминавшим мне покойного Томаса Невилла. Рядом с ним я смеялась без передышки. Как и мой дядя, Десмонд был ученым, штудировавшим классиков, обожал поэзию и философию, но в Ирландии его ценили не столько за поддержку искусства, сколько за щедрую благотворительность, великодушие и гуманное отношение к бедным. «В то время как моему дяде доставляет удовольствие совсем другая репутация», – подумала я, но тут же отогнала от себя эту мысль и посмотрела на Джона, беседовавшего с Джоном, Уориком и архиепископом Джорджем. Граф не уступал ростом Невиллам, был также широк в плечах и мускулист. К ним присоединился юный Дикон Глостер. Десмонд опустил глаза, в которых плясали смешливые искорки, и непринужденно вовлек в беседу застенчивого мальчика.
– Герцог Йорк любил вашего мужа и очень высоко о нем отзывался, – сказала я графине. – Теперь я его понимаю. Миледи, ваш супруг – само очарование.
– Случившееся с герцогом Йорком разбило нам сердце. Он был благородным человеком, упокой Господь его душу. Мы его очень любили. – Графиня умолкла, и ее теплые карие глаза стали грустными. – Молодой Ричард Глостер сильно напоминает своего отца, – внезапно сказала она.
– Да, мой муж очень тепло к нему относится. Часто отвлекается от выполнения своих обязанностей, чтобы лично учить молодого герцога военному искусству. И говорит, что никогда не встречал более решительного и целеустремленного юноши.
– Дорогая графиня Исобел, к этим, качествам я могу добавить еще одно. Он почти так же красив, как его брат Эдуард.
– Я передам ему ваши слова. Они придутся ему по вкусу; молодой герцог не слишком высокого мнения о своей наружности.
– Скромность – это тоже добродетель. Похоже, у Глостера их не меньше, чем у его отца, покойся он с миром… – Графиня вздохнула, перекрестилась и негромко добавила:
– Если сыновья Йорка преуспеют в жизни, это будет значить, что их отец умер не напрасно. Все мы мечтаем, чтобы наши дети жили лучше нас. Возможно теперь, когда на троне Солнце Йорка, жители Англии и Ирландии наконец узнают, что такое мир и благополучие.
– Вы правы… – Я мысленно представила себе жизнь без войн и тревог. – Жаль, что Ирландия так далеко. Мы могли бы стать близкими подругами.
– Конечно, мы ими станем, графиня Исобел. – Она взяла меня за руку. – Надеюсь, Судьба будет добра к нам, и вскоре у нас появится возможность увидеться снова.
Внезапно музыка, игравшая все это время, умолкла, и по залу пронесся удивленный ропот. Все повернулись к двери. По проходу с помощью слуг шел человек с длинной седой бородой; короткие кожаные штаны обнажали его узловатые колени. Я посмотрела на короля Эдуарда, застывшего на месте с чашей в руке.
– Эй! – крикнул он. – Это еще что? Человек направился к нему.
– Что здесь делает шут Кларенса? – пробормотал король.
– Может, я и шут, сир, – ответил человек в кожаных штанах, – но сегодня вечером я – Король Дураков!
– Уверяю тебя, это сомнительная честь, потому что дураки часто теряют голову, – прищурившись, ответил Эдуард. – Скажите мне, ваше дурацкое величество, почему на вас такой странный наряд?
– Потому, сир, что мое путешествие было полно опасных приключений, как у каждого рыцаря. Много раз я был близок к смерти.
– Почему? – спросил Эдуард.
– Реки поднялись так высоко, что меня чуть не смыло течением.
type="note" l:href="#n_59">[59]
В зале воцарилась мертвая тишина. Все уставились на окаменевшую королеву. А потом Эдуард громко расхохотался. Молчание нарушилось, и я ощутила облегчение. Слава богу, но Кларенс подверг своего шута большому риску!
Я украдкой покосилась на Элизабет Вудвилл, зная, что она этого не забудет.
В начале нового года от моего дяди пришло очень неприятное письмо.
«Дорогая племянница!
Спешу сообщить тебе, что меня назначили лордом-наместником Ирландии вместо Десмонда. Скоро я покину Англию – может быть, еще до того, как ты получишь это письмо. Наша прекраснейшая королева Елизавета подала эту идею, и наш благородный суверен, король Эдуард, отнесся к ней с пониманием; в некоторых отношениях Десмонд слишком небрежен, а потому дела в Ирландии настоятельно требуют моего внимания. Пусть Господь хранит тебя до моего возвращения.
Писано в десятый день января 1467 года в Вестминстерском дворце.
Джон Типтофт, граф Вустер, лорд-констебль Англии, лорд-наместник Ирландии».
– Что бы это значило? – спросила я Джона. Но муж, назначенный комендантом Понтефракта, молча уехал в свою крепость, где его ждали неотложные дела.
Вскоре мы узнали, что это значило. Мой дядя, граф Вустер, обвинил Десмонда – обаятельного и всеми любимого ирландского лорда, который рисковал всем, поддерживая герцога Йорка в борьбе с Маргаритой Анжуйской в годы, когда на это мало кто дерзал, – в государственной измене. Когда Десмонд смело явился в суд, чтобы ответить на ложное обвинение, графа бросили в тюрьму и вынесли ему смертный приговор, который отправили на утверждение королю. Эту новость принес мне сэр Джон Коньерс.
– Во время банкета в Вестминстере король Эдуард заставил Десмонда сказать, что тот думает о королеве, и Десмонд ответил ему правду: конечно, королева прекрасна, но для Англии было бы лучше, если бы король Эдуард вступил в брак с принцессой королевской крови и таким образом укрепил союз с Францией или хотя бы с Бургундией. А Эдуард передал его слова Элизабет Вудвилл.
У меня закружилась голова, и я отвернулась. «Неужели этого достаточно, чтобы казнить человека? О боже, что происходит?» Поскольку Джона рядом не было, я поехала искать утешения к Нэн в Миддлем.
– Это дел рук Элизабет Вудвилл, но король помилует друга своего отца, – заверила меня Нэн. – Иначе и быть не может. Граф Десмонд стоял на его стороне все годы борьбы с Ланкастерами; он, как и все мы, знает, что обвинение ложно.
– Может быть, ты и права, – ответила я. – После осуждения графа прошел целый месяц. Эдуард давно мог утвердить смертный приговорено он этого не сделал. Наверно, он собирается помиловать Десмонда.
В следующее воскресенье, через несколько дней после Валентинова дня, архиепископ Джордж служил мессу в местной часовне, как вдруг во дворе раздался стук подков и крики. Мы заторопились наружу. Два всадника спрыгнули с седел и опустились перед Уориком на колени; запачканные дорожные костюмы и мрачные лица гонцов говорили, что вести они принесли невеселые.
– Милорд, граф Десмонд мертв! Пятнадцатого февраля граф Вустер отрубил ему голову!
Я ахнула, не веря своим ушам.
– Король утвердил смертный приговор? – с трудом шевеля побелевшими губами, спросил Уорик.
– Нет, нет! Король оставил приговор неподписанным в ящике стояла, который стоит в его спальне, но королева устала ждать. Она украла перстень с королевской печатью, подделала подпись мужа и отправила приговор графу Вустеру, который казнил графа Десмонда без ведома короля, – сказал гонец.
Пока мы переваривали эту страшную новость, второй гонец сообщил еще одну:
– Его двоих сыновей, мальчиков восьми и десяти лет, отправили на плаху вместе с отцом. У одного из малышей был нарыв на шее, и он попросил палача быть осторожнее, потому что ему больно.
Уорик застонал. Нэн ахнула. Архиепископ Джордж перекрестился и зашевелил губами, читая молитву. Меня бросило в дрожь. Графиня Десмонд потеряла не только мужа, но и двоих детей. Я вспомнила, как она хвалила Эдуарда: «Теперь, когда на троне Солнце Йорка, жители Англии и Ирландии наконец узнают, что такое мир и благополучие». Теперь это Солнце закрыла злая черная туча, из которой сыпались зверства.
Я обхватила себя руками, пытаясь справиться с дрожью. Элизабет Вудвилл снова отомстила невинному человеку за проявленное к ней пренебрежение. В отличие от остальных я никогда не верила, что она приворожила Эдуарда с помощью колдовства, в глубине души надеясь, что она добрее, чем кажется, но теперь я столкнулась с чудовищной правдой. За ее красивой внешностью скрывалось зло; так позолоченная гробница хранит зловонные останки разложившейся человеческой плоти. Это создание, державшее в клыках нашего короля, было демоном, изблеванным из самых глубин Ада.
– Узнав о том, что сделала королева, король пришел в ярость, – сказал один из гонцов.
Слишком поздно, слишком поздно! Мы бегом устремились в часовню молиться и оплакивать Десмонда и его несчастную графиню, которой предстояло носить траур по мужу и двум сыновьям, зарезанным на жертвенном алтаре Элизабет Вудвилл.
Беда никогда не приходит одна. Однажды утром, вскоре после возвращения в Уоркуорт, я обнаружила, что Урсулы нигде нет. После долгих поисков я увидела ее рыжую голову в дальней комнате, которой редко пользовались. Она сидела в углу и плакала.
– Урсула, милая, что случилось? – спросила я.
– О-отец… – простонала она.
– Что с ним?
– Е-его посадили в тюрьму… вместе с Т-томасом К-куком! – Урсула снова залилась слезами.
У меня перехватило дыхание. Я осела на пол рядом с Урсулой. Неужели низостям Элизабет не будет конца? Третий суд признал Томаса Кука виновным и наложил на него такой штраф, что бедняга лишился всего. Кроме того, Элизабет Вудвилл вспомнила давно не использовавшийся древний закон и потребовала сверх этой суммы разорительной уплаты «штрафа в пользу королевы». Кук бежал из страны.
– Но твой отец… какое он имеет отношение к Куку?
Урсула покачала головой:
– Никакого… Его посадили в тюрьму за то, что он связан с милордом Уориком.
Я смотрела на нее непонимающим взглядом.
– Миледи Исобел, – шмыгнув носом, сказала Урсула, – говорят, что король подозревает милорда Уорика в государственной измене, но, поскольку милорд слишком могуществен, чтобы посадить его в тюрьму, королева бросает в темницу его сторонников.
Я надолго потерла дар речи, а потом сказала с уверенностью, которой вовсе не чувствовала:
– Милая Урсула, Уорик найдет способ его вызволить.
Но злое поветрие уже охватило всю страну. Все лето 1467 года Уорик должен был провести во Франции, занимаясь делами короля, и мы понимали, что сэру Томасу придется ждать его возвращения. А потом плохие новости посыпались одна за другой. Воспользовавшись отсутствием Уорика, Эдуард устроил пышный рыцарский турнир в честь бастарда; Бургундского, а в конце сентября, не дожидаясь возвращения Уорика, объявил об обручении Мег с Карлом Смелым.
type="note" l:href="#n_60">[60]
Король Эдуард предпочел Бургундию Франции. Элизабет Вудвилл одержала победу над Уориком. Архиепископ Джордж, канцлер Эдуарда, который должен был открыть сессию парламента, отказался от этого, сказавшись больным. Разгневанный Эдуард прискакал в резиденцию Джорджа, потребовал вернуть ему большую королевскую печать и назначил нового канцлера.
Когда Уорик вернулся и узнал о том, что произошло в его отсутствие, он впал в ярость, перебил в Эрбере все вазы, переломал мебель, сорвал карнизы, швырял кубки, книги и все, что не было прикреплено к стенам. Он знал будущего мужа Мег и презирал его.
– Карл – сумасшедший. Это у него на лбу написано, – говорил он во время посещения Уоркуорта, – Отец, Филипп Добрый, проклял его и с ужасом думал о том, что Бургундия попадет в его руки. Эдуард проклянет тот день, когда он заключил договор с Карлом, потому что это снова подтолкнет Людовика Французского к Маргарите и вызовет у него желание вернуть ее на престол!
Разъяренный Уорик отправился успокаиваться в свою крепость Миддлем, а король Эдуард, боявшийся восстания, на Святки уехал из Виндзора в Ковентри в окружении двухсот лучников.
– Такого количества телохранителей у королей не было со времен ненавистного монарха Ричарда Второго! – кричал Уорик.
Тем не менее перед наступлением нового, 1468 года, ознаменовавшимся жестокой пургой, Уорик ради сохранения приличий и успокоения народа заключил с Эдуардом мир, а весной даже проводил Мег из аббатства Блэкфрайерс в Маргейт, где ждали «Нью Эллен» и тринадцать других кораблей, чтобы отвезти новобрачную и ее эскорт в Бургундию. Но сразу по возвращении в Миддлем он вызвал к себе Джона.
Когда мы отправились из Уоркуорта в Миддлем, стояло солнечное июльское утро. Однако, когда мы приблизились к крепости Уорика, на горизонте собрались зловещие грозовые тучи, низко нависшие над землей. Мы в сопровождении свиты рысью ехали по просторным лугам, зеленым пастбищам, на которых паслись лохматые овцы, по травянистым берегам рек и спускались по крутым лесистым склонам. Ветерок клонил полевые цветы, нежно блеяли барашки, и мир казался безмятежным. Но нас окружала тишина, мы не разговаривали, на душе было тяжело, и мы знали, что ничего хорошего Уорик нам не сообщит.
На базарной площади Миддлема нортумберлендский герольд протрубил в трубу, собрались мрачные горожане и начали следить за тем, как мы поднимаемся на холм. Сгоравшие от нетерпения Уорик, Нэн и архиепископ Джордж встретили нас во дворе; их лица были суровыми. Когда мы поднимались по лестнице к башне, я обратила внимание на странное безмолвие, окутавшее замок. Священники шептали молитвы в церкви, писцы с головой зарылись в бумаги, а слуги выполняли свои обязанности молча. В залах и на лестницах сидели рыцари, оруженосцы и воины Уорика, чистившие доспехи и точившие оружие. Они вставали и пропускали нас с видом, который подтверждал наши худшие предположения.
Мы с Нэн поспешно прошли вткомнату, смежную с угловыми покоями Уорика; оттуда было легко подслушать беседу мужчин и даже увидеть их. Задвинув засов, мы на цыпочках подошли к окну, прижались к стене по обе стороны проема и обратились в слух.
Уорик заслонил окно своей широкой спиной, мешая мне видеть Джона, который стоял напротив брата. Сначала я не могла разобрать ни слова, но потом Уорик воскликнул:
– Элизабет заставила людей возненавидеть себя так же, как Маргариту!
Ветер, дувший в открытое окно, доносил обрывки его фраз:
– Мэлори все еще в тюрьме… нашего брата лишили поста канцлера… французский посол уехал с… кожаные бурдюки… пустые обещания… посланцы из Бургундии, мулы, нагруженные золотом… дорогие подарки…
Мы с Нэн обменялись тревожными взглядами, не смея пошевелиться. Уорик жаловался на унижения, которым его подверг Эдуард после возвращения из Франции. Ричард привез с собой нескольких французских послов и щедрые дары Людовика за руку Мег, но король Эдуард отказался встретиться с ними и отослал посольство обратно с какими-то нищенскими подарками.
Уорик заговорил опять. Мы напрягли слух, но его голос звучал слишком тихо. Потом он рявкнул:
– Эта сука Вудвилл! – А за этим последовало:
– Джон, ты слышал меня? Джон!
Уорик отошел от окна, и я наконец увидела Джона. Муж стоял у большого стола, и лицо у него было ошеломленное.
– Что случилось? – прошептала Нэн.
Я покачала головой и прижала палец к губам, боясь пропустить что-нибудь важное. Мы придвинулись к проему.
– Ты сошел с ума! – услышала я голос Джона.
Уорик грохнул кулаком по столу:
– Это Эдуард сошел с ума от вожделения к своей жадной суке! Я посадил его на трон не для этого!
То, что я услышала дальше, заставило меня оцепенеть от страха.
– Я посадил его на трон, я и сброшу его оттуда! – проревел Уорик.
Джон оперся руками о стол, чтобы сохранить равновесие. На его лице была написана такая боль, что у меня из глаз брызнули слезы. Джон говорил, но так тихо, что я не слышала ни слова. У меня разрывалось сердце; хотелось обнять его и утешить. Должно быть, я слишком близко прижалась к окну, потому что Нэн слегка оттолкнула меня обратно.
Джон заговорил опять, но я ничего не поняла.
Уорик ответил:
– Не я… Его родной брат Кларенс…
Нэн кивнула, повернулась ко мне и водрузила на свою голову воображаемую корону. Уорик собирается сделать королем Кларенса! Кларенса, честолюбивого брата Эдуарда, давно утверждавшего, что законный король Англии – именно он, поскольку отцом бастарда Эдуарда является неизвестный лучник. Эта смехотворная история возникла в глубине его мелкой и ничтожной души, и в нее не верил никто, кроме самого Кларенса. Потом мужчины отошли от окна; теперь до нас доносилось только невнятное бормотание. Внезапно мы увидели архиепископа Джорджа.
– Да, – сказал он, – Дик прав. Вудвиллы – крысы, грызущие корабль государства! Если мы их не уничтожим, они нас потопят…
Джордж исчез, и на его месте Цоявился Джон. Теперь я хорошо его слышала.
– Тебе легко говорить, Джордж! У тебя нет собственных убеждений, зато честолюбия хоть отбавляй! – Наступила тишина. А потом прозвучало:
– Нет, я на это не пойду!
Меня затрясло.
Уорик уставился на Джона и сказал:
– Ты – Невилл.
– Дик, я всегда делал то, что ты хотел… – Джон сделал паузу и упрямо сжал губы. – Но это другое дело. Я не могу… и не буду… У меня есть долг перед королем.
– А как насчет долга перед семьей? – вспылил Уорик.
Окно заслонила спина архиепископа Джорджа.
– Ты не можешь пойти против нас, Джон, – сказал он так громко, словно находился с нами в одной комнате. – Иначе тебе придется сражаться с собственной плотью и кровью.
Джон пробормотал в ответ что-то неразборчивое, но меня это больше не интересовало. Внезапно я поняла, что происходит. Уорик готовит восстание против Эдуарда, восстание, в котором Джон отказывается участвовать. В комнате стало жарко… так жарко…
Я прижала руку к сердцу и почувствовала, что оно бьется с перебоями; в последнее время так бывало часто. Когда Джон смахнул со стола свои латные рукавицы, грудь сжала такая боль, что у меня перехватило, дыхание и подломились ноги. Я сползла по стене, села на пол и прижалась лбом к коленям.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Роз - Уорт Сандра



kak budto spisany otryvki iz raznyh romanov...
Леди Роз - Уорт Сандраlara
20.12.2011, 0.27





Прекрасно написанный роман. Получила истинное удовольствие от прочтения!
Леди Роз - Уорт СандраLana
6.08.2013, 6.25





Как отчет вахтера - подробно, педантично, скучно... Увиделись-влюбились-женились... Йорки и Ланкастеры как фон...
Леди Роз - Уорт СандраKotyana
10.01.2014, 17.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100