Читать онлайн Леди Роз, автора - Уорт Сандра, Раздел - Глава двадцать первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Роз - Уорт Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Роз - Уорт Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Роз - Уорт Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уорт Сандра

Леди Роз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцать первая

1464 г.


На следующее утро мы проснулись поздно. Моя голова лежала на руке Джона, а я сама крепко прижималась к нему, потому что на улице завывал ледяной ветер.
– Как себя чувствует граф Нортумберлендский в это чудесное утро? – спросила я.
– Миледи, граф Нортумберлендский чувствует себя чудесно, потому что он богатый человек, которому больше никогда не придется брать взаймы у брата, – ответил Джон и поцеловал меня в лоб.
– И насколько он богат? – спросила я, любуясь его лицом.
– Около тысячи фунтов годового дохода. Я негромко ахнула.
Он засмеялся.
– Это впечатляет, но что ты скажешь о его могуществе?
– Расскажи мне о его могуществе.
– У этого графа Нортумберлендского есть брат, и вместе они владеют огромным куском северной Англии, Мидленда, юга и Уэльса. Они– первые пэры Англии и самые могучие в этой стране.
– А где живет этот великий граф Нортумберлендский? Неужели в каком-то убогом маноре с протекающей крышей?
– Конечно нет. У него есть собственные замки. Алнуик, Уоркуорт…
– Уоркуорт? Роскошный замок и очень удобный!
– Так и есть. Я слышал, что граф Нортумберлендский ест блюда только с пылу с жару, потому что замок построен так, чтобы слуги могли добраться от кухни до любой комнаты за несколько минут.
– Если так, то я выйду за графа Нортумберлендского замуж. Мне хочется жить в Уоркуорте, есть с пылу с жару, быть богатой и иметь новые платья и драгоценности. Кроме того, я слышала, что он очень красивый мужчина и настоящий герой.
– Это верно. Я сам его видел, – засмеялся Джон. – И когда же миледи хочет выйти за него?
– Чем скорее, тем лучше, – ответила я и уселась на него верхом.
Я не могла поверить, что две жемчужины графства Нортумберленд, замки Уоркуорт и Алнуик принадлежат нам! Джон облюбовал Алнуик, а я предпочла Уоркуорт.
Замок Алнуик лежал в широкой излучине реки Алн, на дальнем севере Англии, так близко от Шотландии, что во время патрулирования границы Джон мог ночевать дома. Этот величественный замок, зубчатые стены которого охраняли каменные часовые в человеческий рост, представлял собой могучую крепость, построенную для того, чтобы наводить ужас на врагов. Уоркуорт же, находившийся в нескольких милях к югу, в излучине реки Кокет, был меньше, но уютнее. Оба замка стояли на вершинах холмов, окаймленных лесом; из каждого открывался великолепный вид на долину реки. Мы без труда переезжали из одного в другой, иногда трижды в год; ремонт и уборка проходили в наше отсутствие, не причиняя нам никаких хлопот.
От бедности Джон избавился, но от своих обязанностей избавиться не мог. Вскоре я выяснила, что для их выполнения понадобится еще больше времени и сил. Через два месяца после того, как Джон стал графом, я почувствовала, что беременна. На этот раз я твердо знала, что рожу мальчика. Когда Джон снова занялся охраной границы и осадой замка Бамберг, где укрылся король Генрих, я занялась переездом из Ситон-Делаваля в роскошный Уоркуорт и стала готовиться к рождению сына.
Производство Джона в графы мы отпраздновали, устроив в Уоркуорте пир и пригласив на него всех, кто был нам дорог: лорда Клинтона, Скрупа Болтонского, Скрупа Мешемского и Мармадьюка Констебла с женами и детьми. Приехали братья короля Кларенс, по уши влюбленный в Беллу, и Дикон Глостер, который был без ума от ее сестры Анны. Оба принца надеялись жениться на дочерях Уорика. Сам Уорик тем временем подыскивал пару для Эдуарда, но, судя по всему, молодому королю не было до этого дела.
Даже Мод приехала из замка Таттерсхолл, где она жила с новым мужем, сэром Джервасом Клифтоном, за которого вышла еще до смерти лорда Кромвеля, последовавшей в 1462 году. Как же я была ей рада! После коронации она слегка пополнела, но во всем остальном почти не изменилась.
– Боже, какой замок! – воскликнула она, войдя в большой зал, представлявший собой половину восьмиугольника. – Ты только посмотри на эти великолепные окна, сводчатую анфиладу и каменный стол, вырубленный в стене! Никогда не видела ничего подобного…
– Обрати внимание на маленькую лестницу в дальнем углу, за колонной. – Я повела ее к возвышению. – Она ведет в винный погреб и на кухню, поэтому еду и вино нам приносят так быстро, что не успеешь моргнуть глазом!
– Это не крепость, а настоящий дворец. – Мод смотрела на меня любящим взглядом, в котором были и воспоминания о прошлом, и надежды на будущее. – Скоро у тебя появится еще один ребенок, смех которого наполнит эти роскошные залы… Я так рада за тебя, Исобел! – Она обняла меня, и я ощутила глубокую печаль, потому что своих детей у Мод все еще не было.
Епископ Джордж отслужил в церкви благодарственную мессу, во время которой нас услаждали ангельские голоса двадцати мальчиков, а потом мы устроили пир на берегу реки. Стоял чудесный летний вечер. Ветерок шевелил маки и ветви плакучих ив, доносил до нас нежный аромат цветов, а сумерки окрашивали стены замка в розовый цвет. Пока мы ели пирог с ливером, жареного фазана, горлиц, каперсы, трюфеля с изюмом и курицу в тесте, посыпанную сахаром, я смотрела на Джона, – и мое сердце пело. Он надел серебряный обруч, богатый наряд из ярко-синего бархата, отороченный горностаем и обшитый золотом, и еще никогда не выглядел таким красивым и счастливым.
В те дни Джон часто приезжал домой, но все его мысли были заняты замком Бамберг, остававшимся в руках Генриха, и набегами ланкастерцев на близлежащие земли. Этот замок представлял серьезную угрозу для йоркистского режима, потому что он стоял на море и мог быть использован Маргаритой для вторжения. Но в августе 1464-го, когда солнце вовсю сияло над садами, полными плодов, золотисто-зелеными пшеничными полями, а парламент был распущен, Джона неожиданно вызвали на заседание Королевского совета, которое должно было состояться в Редингском аббатстве.
– Неужели какое-то несчастное заседание важнее осады Бамберга? Что бы это значило? – сказал Джон, остановившись на ночлег в Уоркуорте по пути на юг.
– А Уорик имеет об этом представление?
– Нет… ни малейшего…
Я волновалась, зная, что не найду покоя, пока не услышу о случившемся от самого Джона. Но когда через неделю от него пришло письмо, я поняла, что мои тревоги только начинаются. Не успела я прочитать первый абзац, как у меня задрожали руки.
– Урсула! – крикнула я, вбежав в детскую. Но Урсулы там не было. – Урсула! – Я побежала по анфиладе. «Пресвятая Богородица, неужели это правда?» – Урсула!
Урсула стояла у колодца рядом с Джеффри. Увидев мое лицо, она побледнела, подошла ко мне и обняла за плечи. Я протянула ей послание, потому что не могла вымолвить ни слова. Начав читать, она негромко вскрикнула и протянула руку к Джеффри.
Эдуард IV, двадцатидвухлетний король-воин, распустил парламент и вызвал своих лордов в Рединг, чтобы сообщить им о деле куда более важном для страны, чем угроза вторжения Маргариты. Это дело представляло собой еще более страшную угрозу; король пригрел на груди змею, но не подозревал об этом, потому что был ослеплен любовью. Первого мая 1464 года он тайно обвенчался со своей пассией в маноре Графтон-Реджис. Его жена, дочь Жакетты, бывшей герцогини Бедфорд, и рыцаря низкого происхождения, была матерью двоих малолетних сыновей и вдовой сторонника Ланкастеров сэра Джона Грея, погибшего при Тоутоне…
Иными словами, это была Элизабет Вудвилл, бывшая фрейлина Маргариты Анжуйской, с которой я так легко рассталась семь лет назад.
Потрясенная мыслью об этой женщине – конечно, красивой, но холодной, мстительной, высокомерной, завистливой и алчной, – я прижалась к Урсуле и дочитала письмо до конца. Королевские дома Европы уже всполошились, обсуждая эту новость, которую считали самой скандальной за последние семьдесят лет, прошедшие со времени женитьбы Джона Гонта, герцога Ланкастерского и дяди английского короля Ричарда II, на безродной Катерине Суинфорд. А теперь то же самое сделал сам король. Но если Джон Гонт женился с разрешения короля, то король Эдуард обвенчался со своей невестой тайно. Вступив в этот брак за спиной Уорика и скрывая его в течение четырех месяцев, Эдуард хотел показать, что он сам себе хозяин и не собирается отчитываться даже перед тем, кто сделал его королем. Как писал Джон, в Рединге Эдуард сказал это Уорику без обиняков. «Осторожнее, кузен. Конечно, я молод, – сказал он, – но, в отличие от Генриха, никому не позволю пинать себя ногами, как мешок с шерстью, и надевать корону на голову другого. А тебе особенно».
Но Элизабет Вудвилл в роли королевы Англии?
Почему-то мне вспомнились последние слова герцога Хамфри. Передавали, что он сказал, садясь на коня и отправляясь в битву при Нортгемптоне, в которой погиб: «Помоги нам Господь, случилось именно то, чего мы всеми силами старались избежать».
Моя рука сжимавшая письмо Джона, дрожала.
– Пресвятая Дева Мария… – сказала я Урсуле, не сознавая, что говорю вслух. – Боже, помилуй Англию… Боже, помилуй всех нас…
В ту ночь мне приснился плохой сон – тот же, который я видела в Вестминстере перед выходом замуж. Я попала под дождь, промокла и дрожала. Обхватив себя руками, я поняла, что это не дождь, а кровь. Когда я подняла глаза, то увидела улыбавшегося Джона. Он дал мне цветок: это была белая роза. Меня затопило ощущение счастья. А потом я ее уронила. Джон наклонился, чтобы вернуть мне цветок. Когда он выпрямился, передо мной очутился совсем другой человек, которого я никогда не видела. Незнакомец протянул мне алую розу, и я с ужасом увидела, что это та же белая роза, только вымокшая в крови.
Я рывком проснулась.
«Это всего лишь сон, – с облегчением подумала я. – Ох, слава богу!» Он был слишком реальным – также, как и первый. Нужно было отбросить мысли об Элизабет Вудвилл и думать только о том, как мне повезло. Я давно ее не видела. Может быть, она изменилась… Может быть, смягчилась, как Сомерсет…
Но отбросить мысли о браке Эдуарда оказалось трудно, потому что все вокруг только об этом и говорили. Новость распространялась по стране, как степной пожар, который не останавливается, пока не добирается до берега моря. Когда через два месяца мы навестили Уорика в Миддлеме, он был вне себя.
– Риверс? – фыркнул он. – Ба! Ланкастерский прихвостень, которого все презирали. Над ним смеялась вся Англия. А теперь его дочь стала королевой! – Лицо Уорика побагровело, на лбу запульсировала жилка. – Все мои грандиозные государственные планы рухнули из-за женского кокетства и мальчишеской влюбленности!
– Насчет Эдуарда ты ошибаешься, – спокойно ответил Джон. – Он не мальчишка, а прекрасный полководец, одержавший две великие победы наперекор обстоятельствам.
– При Тоутоне он не ударил палец о палец, чтобы добиться успеха! – воскликнул Уорик. – Вот ты его защищаешь, а знаешь ли, что он говорит о тебе? «Я буду жить там, где тепло и удобно. Пусть осадами и ланкастерцами занимается Монтегью. Он привык к жестким постелям и плохой погоде, потому что родился солдатом». Эдуард развратничал в Лестере – вот почему тебе пришлось сражаться с Сомерсетом в Хексеме одному! – Уорик ударил кулаком по столу.
Я слушала его с тяжелым сердцем. Было ясно, что король и представления не имеет, какие жертвы приносит для него Джон, выполняя свой долг и одерживая победы, укрепляющие трон. Конечно, у Уорика была причина для гнева. Король Эдуард сделал из него дурака и унизил в глазах всей Европы, послав во Францию обсуждать вопрос о династическом браке с французской принцессой,
type="note" l:href="#n_54">[54]
хотя сам уже был Женат.
Наши тревоги исчезли, когда через десять дней после Валентинова дня, двадцать четвертого февраля 1465 года, через девять месяцев после того, как Джон стал графом, я родила прекрасного мальчика, которого мы назвали Джорджем.
Однако наша радость оказалась недолгой, потому что Элизабет даром времени не теряла. Скоро мы получили ошеломляющие новости. Эта честолюбивая и мстительная особа имела пять братьев и семь сестер, каждому из которых требовалось подобрать высокий государственный пост, помочь сделать выгодную партию и получить, богатое приданое. Вудвиллы обогащались за счет других и уничтожали всех, кто стоял на их пути. Но сильнее всего нас потрясло проявление алчности новоявленной королевы, направленное непосредственно против Невиллов: самую богатую, и знатную женщину страны, шестидесятипятилетнюю тетку Джона, вдовствующую герцогиню Норфолкскую, муж которой, покойный герцог, спас Эдуарда в битве при Тоутоне, заставили выйти замуж за восемнадцатилетнего брата королевы Джона Вудвилла.
– Клянусь, за брак, который они силой навязали моей родственнице, этот Вудвидл когда-нибудь заплатит мне головой! – гневно сказал Уорик, когда мы были в Миддлеме. – Они пользуются любой возможностью получить деньги – или титул, не оставляют в покое самые знатные роды королевства и вопреки закону и обычаям заставляют наследниц выходить замуж за сопливых мальчишек! Хуже того, Вудвиллы переделывают законы о наследовании, чтобы попавшие в их руки богатства и титулы нельзя было передать ближайшим родственникам супруг, слишком старых, чтобы произвести потомство, и умерших бездетными! А этот дурак Эдуард, ослепший от любви, ничего не замечает.
«Он потакает ей, а от этого королева становится еще более ненасытной», – подумала я.
– Тебе следует поторопиться с поисками невесты для новорожденного, сына, – предупредил Джона Уорик. – Клянусь распятием, когда мальчик достигнет брачного возраста, для него не останется ни одной приличной партии. Эти Вудвиллы – настоящие сороки!
После его ухода я отправилась в детскую. Выкинув из головы Элизабет Вудвилл и прижав младенца к груди, я запела колыбельную. Малыш смотрел на меня синими глазами Невиллов, такими же темными и ясными, как у отца.
Тише, милый Джорджи, Слышишь песни птиц? Они поют для тебя. Видишь майские цветы? Они цветут для тебя. Дуют ветры, Крутя крылья мельниц, Мир царит на всей земле, Мир повсюду… Спи, мой милый Джорджи. Бог улыбается, Глядя на тебя с Небес.
Джон внял совету брата и обручил нашего маленького Джорджа с девятилетней племянницей короля Анной, наследницей изгнанного сторонника Ланкастеров герцога Эксетера.
type="note" l:href="#n_55">[55]
– Сумму пришлось заплатить огромную. Теперь у нас не хватит денег, на ремонт треснувшей башни Уоркуорта, так что с этим придется подождать. Но партия замечательная, а ради сына мне ничего не жалко, – сказал Джон, глядя на младенца, спавшего у меня на руках. Потом он наклонился и поцеловал мальчика. Я следила за ними обойми, сгорая от любви.
Элизабет Вудвилл была коронована под именем королевы Елизаветы в мае 1465-го, в первую годовщину своего тайного брака с Эдуардом. Церемония была пышной; на расходы король Эдуард не поскупился. Пытаясь подчеркнуть ее королевское происхождение, он пригласил на коронацию родственника матери Элизабет, графа Жака Люксембургского. Тот прибыл в Англию с огромной свитой, на корабле, украшенном цветами, лентами и шелковыми тканями. Ни один из Невиллов на коронации не присутствовал. Уорик был в Булони, пытаясь заключить союз с Бургундией, у Джона хватало забот, связанных с охраной границы, осадой Бамберга и мирным договором со скоттами, а канцлер Эдуарда архиепископ Джордж помогал Джону.
Несомненно, многие тоже предпочли бы остаться в стороне, но не дерзали: этот брак не доставлял радости никому, кроме Вудвиллов – и, возможно, моего дяди, графа Вустера, которому удалось завоевать симпатию королевы. Его письма ко мне восхваляли ее красоту и обаяние, и я не могла понять, как она сумела обвести вокруг пальца такого умного человека. Впрочем, мой дядя всегда был неисправимым романтиком, восхищавшимся женской красотой с пылом рыцарей из его манускриптов. Всех светловолосых женщин он считал ангелами и был убежден, что за любовь мужчина должен отдать все на свете. Конечно, Элизабет Вудвилл льстило отношение дяди к ее красоте и браку, заключенному по любви, а также восторженная готовность выполнять любые ее капризы и желания. Именно поэтому граф Вустер стал фаворитом тщеславной королевы. Я слишком хорошо знала эту женщину и ни на минуту не верила, что она любит Эдуарда. Но главным было то, что ее любил Эдуард.
Спустя два месяца короля Генриха выдал в Эбингдоне какой-то монах. Пленника передали Уорику, который провез свергнутого Ланкастера через весь Лондон, привязав его ноги к стременам, а потом заключил в Тауэр. Слава богу, король Эдуард велел выделить Генриху просторное и удобное помещение и даже разрешил время от времени принимать посетителей. Я сама навестила беднягу, взяв с собой корзину сладостей и засахаренных розовых лепестков.
– Ваше величество, я все эти годы помню доброту, которую вы часто проявляли по отношению ко мне и мужу, и каждый день прошу Господа, чтобы вам жилось спокойно и удобно, – сказала я ему.
– Миледи Исобел, я от души благодарю вас, – учтиво ответил мне Генрих.
Не успела я передать ему корзину, как дверь открылась и в комнату вошел один из трех братьев Элизабет, епископ Лайонел Вудвилл, в сопровождении двух сыновей королевы от первого брака – восьмилетнего Томаса и шестилетнего Ричарда Греев. Я хотела уйти, но Генрих этого не позволил.
– Останьтесь, моя дорогая, – сказал он, показав рукой на кресло. – Вы же только что пришли.
Епископ Лайонел стал обсуждать с Генрихом какой-то мудреный вопрос, относящийся к церковному праву; тем временем мальчики гонялись друг за другом и сражались деревянными мечами. Внезапно, к моему ужасу, старший крикнул младшему:
– Я, король Эдуард, победил тебя, узурпатор Генрих! Умри, несчастный!
Я повернулась и увидела, что Томас приставил острие деревянного меча к подбородку Ричарда. Растерявшийся младший брат повернулся к королю Генриха и спросил:
– А что я должен отвечать?
Генрих неторопливо поднялся, подошел к мальчику, положил руку на его плечо и повернулся лицом к Томасу Грею.
– Милое дитя, тебе следует ответить вот что: «Мой отец был королем Англии и царствовал с миром. Мой дед тоже был королем этой страны. Меня самого короновали еще в колыбели с одобрения всего королевства, и я носил корону сорок лет. Все лорды этой страны давали мне вассальную клятву и клялись в верности так же, как они клялись в этом моим предкам… Господь поможет мне, показав этим людям, на чьей стороне правда». Вот что ты должен сказать, дитя мое. – Потом он добродушно улыбнулся и сел на место.
Мальчики смущенно посмотрели друг на друга, и Томас опустил меч.
– Так кто же победил?
Генрих улыбнулся, промолчал и продолжил беседу с епископом Вудвиллом. А мальчики начали снова гоняться друг за другом; на этот раз они были Ричардом Львиное Сердце и султаном Саладином.
Мое сердце сжалось от сочувствия. Если бы Генрих женился на другой женщине, отличавшейся от той, которую ему подобрали герцоги Сомерсет и Суффолк, судьба этого мягкосердечного короля и всей Англии была бы совсем другой.
В следующий раз я увидела Уорика на пышном празднике, который он устроил в честь назначения Джорджа архиепископом Йоркским. Такого пира я еще не видела. На нем присутствовали все пэры королевства, включая закадычного друга короля, лорда Уильяма Хейстингса. Но поскольку Уорик пропустил коронацию Элизабет Вудвилл, король и королева на праздник не прибыли.
За вечер было выпито триста бочонков вина и море ликеров, а свиней, лебедей и других птиц и животных было забито столько, что для их приготовления потребовались услуги шестидесяти двух поваров. Было подано множество искусно приготовленных лакомств – желе, фруктовых тортов и сладкого крема, – но особое внимание обращала на себя марципановая статуя Самсона в полный рост. Для развлечения гостей Уорик пригласил нубийца, который показывал поразительные фокусы с бабочками. Они летали по всему залу, собирались в группы одного цвета – красного, желтого и синего, описывали круги, спирали и даже восьмерки, а после окончания номера исчезли в большой ярко раскрашенной вазе. Представление оказалось столь необыкновенным, что в стране о нем рассказывали легенды. Позже я слышала, что об этом пире знали даже на континенте: конечно, Уорик был очень доволен. Говорили, что рассказ об убийце произвел сильное впечатление и на друга Уорика, короля Людовика Французского.
Однако при воспоминаний об Элизабет Вудвйлл и несчастьях, случавшихся с теми, кто навлекал на себя ее гнев, меня бросало в дрожь.
– Такие, как она; никогда не бывают счастливыми, – однажды вечерок сказала я Джону. – Ее счастье состоит в том, чтобы делать других такими же несчастными, как она сама. Если эту женщину постигает неудача, она удваивает усилия, пока не добивается своего. Вспомни хотя бы несчастного Кука…
Томас Кук был богатым купцом и бывшим мэром Лондона, отказавшимся продать матери Элизабет гобелен за ничтожную сумму, которую она предложила. Впрочем, говорили, что он не хотел продавать его ни за какие деньги. Но когда Кук отказал Жакетте, герцогине Бедфорд, его неожиданно обвинили в государственной измене и отправили в Тауэр. Судья, человек уважаемый и беспристрастный, признал его невиновным, но Элизабет Вудвилл страшно разозлилась и потребовала повторного суда. Зная, что она приложила руку к обвинению бывшего мэра, Эдуард созвал коллегию, в которую вошли два главных врага королевы – его брат Кларенс и Уорик. Когда судьи оправдали Кука, она потребовала третьего суда. Вынесение вердикта задерживалось, но тем временем отец королевы ограбил дом старого купца под предлогом поиска доказательств вины и вынес из него все ценности, в том числе и злополучный гобелен.
В тот вечер, который мы провели за бутылью вина в светлице Алнуика, Джон затронул эту тему в разговоре с приехавшим в гости Уориком:
– Да, брат, королева у нас не подарок, но твое открытое осуждение ее опасно. Почему ты не скрываешь свое отношение к ней, как делают все остальные?
– Мы с братом короля Кларенсом решили не притворяться по одной простой причине: мы единственные, кто может себе это позволить. Мы надеемся, что наше осуждение заставит Эдуарда понять суть презренной женщины, на которой он так поспешно женился, и вред, который она наносит его репутации. Королева Елизавета – вторая Маргарита, и в конце концов брак с ней будет стоить Эдуарду и его наследникам короны.
– Эдуард ослеплен любовью, поэтому невозможно заставить его увидеть вещи такими, какие они есть. Брат, скрывай свое презрение. Это добром не кончится. Я боюсь за твою безопасность. И за нашу тоже. Судьба Невиллов в твоих руках. Прошу тебя, дай задний ход, пока не стало слишком поздно.
– Я сам знаю, что лучше для нас и Англии! – крикнул побагровевший Уорик и вылетел из светлицы.
Джон пытался умилостивить короля, удвоив усилия по сохранению мира на шотландской границе, но Бамберг по-прежнему не сдавался. Мы утешали себя тем, что прошел год с лишним, а королева все еще не родила наследника.
– Может быть, наши страхи напрасны, – с надеждой сказала я Урсуле.
– Если она окажется бесплодной, мы будем спасены, – шепнула в ответ Урсула, взяла свечку, бросила на меня красноречивый взгляд и пошла молиться в часовню.
Накануне прихода нового, 1466 года обнаружилось, что я снова беременна. Я напевала себе под нос, украшая замок к празднику и мечтая родить Джону еще одного сына. Тем временем Джон тратил все свои силы на взятие Бамберга. Он пробил стену с помощью одной из пушек Уорика и штурмовал крепость. Ланкастерцы сдались на милость победителя после того, как нашли мертвым своего коменданта, сэра Ральфа Грея. Однако на следующий день Грей очнулся; оказывается, его просто оглушило рухнувшим потолком. Комендант был тяжело ранен, не мог стоять, но это не спасло его от суда в Донкастере, на котором председательствовал мой дядя. Грей выслушал свой смертный приговор, лежа на подушках. Его отнесли на плаху и обезглавили. Я была потрясена жестокостью дяди, но решила не портить себе Рождество.
Джон прибыл в Уоркуорт в сочельник, измученный и сильно простуженный. Я тут же уложила его в постель, как всегда, заботясь не только о его телесном, но и о душевном здоровье. К тому времени я наняла лучших музыкантов и мимов, которых могла найти, и пригласила многих друзей в роскошный замок Уоркуорт, куда мы переехали на Святки. Там мы провели несколько приятных вечеров в компании лорда Клинтона, лорда Скрупа Болтонского, сэра Джона Коньерса, их жен и рыцарей. Уорик приехать не смог; но прислал на один из пиров своего трубадура.
По просьбе брата Джон надел свой обруч и графское одеяние, и трубадур по приказу Уорика спел песню, посвященную Джону, а потом рассказал историю о славном рыцаре Ги Уорике,
type="note" l:href="#n_56">[56]
который сначала убил в Дансмор-Хите огромную корову, а потом сразил нортумберлендского дракона.
– Ваш доблестный брат Уорик, Делатель Королей, – объявил трубадур, – поручил мне сообщить всем собравшимся, что вы, милорд, сразили нортумберлендского дракона с тем же пылом и так же легко, как это сделал легендарный герой Ги Уорик! – Он начал тузить кулаками воздух и воскликнул:
– Долой Перси! Да здравствуют Невиллы!
Его голос перекрыли ликующие крики и топот ног.
К Двенадцатой ночи Джон поправился и был готов вернуться к своим обязанностям. В это время пришла радостная весть. Лорд-правитель Ирландии, граф Десмонд, ближайший друг герцога Йорка, который всегда поддерживал его, рискуя собой, и дал ему пристанище после катастрофы у Ладлоу, должен был приехать в августе и доложить о положении в Ирландии своему доброму другу, королю Эдуарду. Нас пригласили на банкет, который должны были устроить в его честь в Вестминстере.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Роз - Уорт Сандра



kak budto spisany otryvki iz raznyh romanov...
Леди Роз - Уорт Сандраlara
20.12.2011, 0.27





Прекрасно написанный роман. Получила истинное удовольствие от прочтения!
Леди Роз - Уорт СандраLana
6.08.2013, 6.25





Как отчет вахтера - подробно, педантично, скучно... Увиделись-влюбились-женились... Йорки и Ланкастеры как фон...
Леди Роз - Уорт СандраKotyana
10.01.2014, 17.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100