Читать онлайн Клуб разбитых сердец, автора - Уокер Рут, Раздел - Глава 46 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб разбитых сердец - Уокер Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уокер Рут

Клуб разбитых сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 46

Дженис закончила диссертацию в начале января, то есть, как она сказала своей приятельнице Кейси, точно, как планировала. Они столкнулись случайно в торговом центре Стэнфордского университета и присели выпить по чашке кофе с круассаном.
– О Господи, наконец-то все позади, – говорила Дженис. – Сто раз, наверное, проверяла и перепроверяла всю статистику.
– Уверена, получилось у тебя по высшему разряду, – откликнулась Кейси. Выглядела она сегодня в своем свободном жакете и широких брюках, как настоящая матрона; правда, под глазами залегли темные круги, словно ей нездоровилось. – Иолански наверняка будет доволен, он ведь, говорят, совершенно помешан на точности.
– И на цельности. И на логических связях. Словом, на чем только он не помешан, – грустно сказала Дженис. – Таблицы всякие да и выводы меня не беспокоят. Другое дело – стиль. Говорят, он заворачивает работы на том лишь основании, что автор, по его словам, коряво пишет. А я тут в заведомо невыгодном положении. Диссертация Джейка написана безупречно, и, можно не сомневаться, сравнение будет не в мою пользу. А уж сравнивать-то он будет точно.
– Да брось ты, на ура пройдешь. Кто как не ты, между прочим, правил диссертацию Джейка?
Дженис изумленно воззрилась на подругу:
– Это откуда же ты, интересно, взяла? Я-то уж, во всяком случае, ничего тебе не говорила.
– Я что, по-твоему, полная идиотка? – кисловато улыбнулась Кейси. – А то я не видела, как ты, не разгибаясь, возишься с заметками Джейка. К тому же я читала некоторые главы, когда рукопись уже была готова, помнишь? А твой стиль я знаю, его ни с каким другим не спутаешь.
– Надеюсь, ты не поделилась своими наблюдениями с Мервом? Джейк, если узнает, со свету меня сживет…
– Могила. Я и сегодня на эту тему заговорила, только чтобы успокоить тебя; Иолански уже давно знаком с твоим стилем, и он ему нравится.
– Да я в общем-то только так, почистила кое-что, – запротестовала Дженис. – Идея, между прочим, целиком принадлежала Джейку, а я просто просматривала для него кое-какие материалы ну и правила немного.
– Ладно-ладно, оставим это. Не кипятись. Главное – Иолански просто в восторг придет от твоей диссертации, уж можешь мне поверить.
– Он уже неделю читает ее, – вздохнула Дженис. – Я прямо сон потеряла в ожидании приговора. Если ему понравится и комиссия с ним согласится, и я сдам устные экзамены…
– Все будет нормально. А сейчас давай лучше переменим тему, а то, глядишь, тебя кондрашка хватит. Что скажешь насчет этого нового доцента на кафедре искусств? Отличный, по слухам, мужик, а?
Какое-то время они обсуждали внешние данные молодого доцента, потом ударились в студенческие воспоминания. Покончив с кофе и круассанами, Кейси посмотрела на часы, сделала гримасу и сказала, что должна отпустить приходящую няню до того, как старшие вернутся из школы, так что надо бежать.
Оставшись одна, Дженис поменяла в магазине рождественский подарок для Джейка – этот свитер ему не подходил, купила кое-какие продукты и поехала домой. Разгрузив сумку, она вернулась мыслями к Кейси. Всегда приятно поболтать со старой подругой. Жаль, что в последнее время они почти не видятся. И она тут ни при чем, просто, как ни позвонишь Кейси, та всегда занята. И сегодня по чистой случайности встретились и говорили вроде больше о прошлом, чем о настоящем.
А тут еще Джейк не выказывает особого желания общаться со Скрэнтонами. Разумеется, для Дженис не секрет, что Кейси тоже не слишком-то симпатизирует Джейку. Правда, ей она в открытую ничего не говорит, просто избегает упоминать его имя. Может, потому что в ее присутствии Джейк никогда не бывает таким обаятельным, как обычно. Похоже, она его просто раздражает. Да и продвижение Мерва по службе ему явно не нравится. Дома он обычно называет его «яйцеголовым». Того и гляди забудется и обзовет его так во всеуслышание…
Зазвонил телефон. Дженис так и подскочила. Это был профессор Иолански.
– Нам надо поговорить, миссис Мурхаус, – сказал он. – Сегодня днем вы свободны?
Профессор Иолански жил на тихой улочке в старом районе Пало-Альто.
Пряничного вида, полностью покрытый дранкой, стоящий в тени гигантских кипарисов коттедж постройки рубежа веков напоминал Дженис жилище ведьм в «Гансе и Гретель». Но профессору и его толстушке жене в нем жилось, должно быть, очень уютно. Больше того, Дженис и не представляла, что они могут жить где-нибудь еще и, уж конечно, не в современном многоквартирном доме.
Поднимаясь по ступенькам, она едва не споткнулась о большую рыжую кошку. Та недовольно заурчала и, задрав хвост, медленно удалилась. Дженис едва удержалась от раздраженного «брысь», напротив, погладила ее по шелковистой спинке, в который уж раз с удивлением отметила, что почему-то не любит кошек. Джейк как-то сказал, что все дело в ее комплексе неполноценности, но сама Дженис подозревала, что настоящая причина в другом: когда она была маленькой, Приемные родители уделяли больше внимания домашней кошке, чем ей. Но не глупо ли на этом основании испытывать неприязнь ко всему семейству кошачьих?
Профессор Йолански сам открыл дверь. Поздоровался он с Дженис с обычной учтивостью, однако же, провожая ее в большую комнату, располагавшуюся сразу за передней, выглядел довольно угрюмо. Оглядывая уставленные книгами полки из мореного дуба, кожаные кресла и целую коллекцию семейных фотографий, Дженис ощутила некоторую робость. Ей всегда хотелось иметь такой кабинет, но подобные вещи не планируются заранее, они вырастают на протяжении всей жизни.
– Присаживайтесь, миссис Мурхаус. – Дождавшись, пока она усядется в кресло-качалку с веретенообразной спинкой, профессор устроился за столом столь необъятных размеров, что тщедушной его фигурки за ним и видно почти не было.
– Я прочитал вашу диссертацию.
Дженис ждала продолжения, но он лишь молча смотрел на нее, словно подбирая последующие слова.
– Ну и каков же приговор? – спросила она наконец.
– Честно говоря, я пребываю в большом смущении.
В смущении? Что бы это могло означать?
– Не понимаю вас, – сказала Дженис.
– Вы уверены, что ничего не хотите мне сказать, миссис Мурхаус?
– Сказать? – Теперь Дженис растерялась окончательно.
– Надеюсь, вы понимаете, что докторская диссертация должна представлять собой совершенно оригинальную работу, построенную на совершенно самостоятельных исследованиях?
– Так вы считаете, что это плагиат?
– Вы ничьей помощью не пользовались?
– Разумеется, нет. То есть одна студентка печатала для меня кое-что, но вы ведь не об этом? Насколько я понимаю, вы подозреваете, что я просто переписала чью-то работу, так?
– Наверное, вы помните, что я был научным руководителем вашего мужа. У него весьма своеобразный стиль.
– Не хотите ли вы сказать?.. Да Джейк даже не читал моей диссертация. Весь нынешний год он был очень занят на телевидении.
– Да-да, весьма прискорбно, что с ним прервали контракт.
– Никто ничего не прерывал, он сам отказался…
– Но если Джейк, как вы говорите, пальцем не прикоснулся к вашей работе, как объяснить столь явные совпадения в манере изложения?
Дженис не знала, что и сказать. Ведь все было совсем наоборот. Это она помогала мужу с диссертацией, а не он ей.
Господи, но как же растолковать это именно профессору Йолански?
Ощущая некоторый шум в голове, Дженис поднялась:
– Вы заблуждаетесь, но, поскольку верить мне явно не склонны, давайте-ка лучше забудем обо всем этом деле.
Дженис повернулась, но не успела дойти до двери, как послышался голос хозяина:
– Вернитесь. Может, я действительно ошибаюсь. – Дженис заколебалась, и он добавил:
– Если так, прошу принять мои извинения. Что же касается самой диссертации, то она, во всяком случае на первый взгляд, производит отличное впечатление. Да-да, отличное. Если и при более внимательном чтении… в общем, должен признаться, что работой я весьма удовлетворен.
Дженис неохотно вернулась на место.
– Иными словами… иными словами – что?
Перекладывая на столе какие-то бумаги, Йолански, похоже, избегал взгляда Дженис.
– Иными словами, я признаю, что ошибся. И прошу меня простить. Диссертация, повторю, прекрасно скомпонована.
Посылки сформулированы весьма четко, логика нигде не хромает, выводы довольно неортодоксальны, и от этого работа делается только интереснее. Предмет представляется весьма актуальным – достоинство, к слову, нечастое. Разумеется, взаимоподдержка в кругу почти незнакомых женщин – дело не новое, я вспоминаю, например, курсы кройки и шитья, популярные в давние времена, но соображения ваши отличаются подлинной свежестью, особенно мысль о том, что сохранение некоторой дистанции между членами группы поддержки вроде той, о которой вы пишете, может оказаться весьма полезным.
Не могу сказать, что во всем с вами согласен, однако думаю, что работа заслуживает публикации в университетском, а возможно, и в коммерческом издательстве.
Профессор Йолански углубился в анализ работы. Дженис не решалась сказать ему, что о публикации и речи быть не может, не в последнюю очередь потому, что это не понравится Джейку. А Йолански, видно, компенсируя первоначальный скепсис, таким соловьем разливался, что Дженис не сомневалась: впоследствии он об этом пожалеет. В конце концов, сославшись на свидание с дантистом, она прервала его, и профессор со старомодной вежливостью проводил ее до двери.
– Да, между прочим, – сказал он, уже прощаясь, – можете передать Джейку, что он ошибался, полагая, что предмет вашего исследования не столь уж значителен. – Было в его сухом, как палая листва, голосе нечто раздражающее. – Он так просил меня отнестись к вашей диссертации снисходительно, что поначалу у меня сложилось о ней совершенно ложное впечатление. Теперь я понимаю; просто за жену волновался. Еще раз извините за нелепые предположения. Скоро увидимся.
– Спасибо. – Дженис не терпелось поскорее кончить этот разговор.
По пути домой она старалась не думать о профессоре Йолански. В груди Дженис ощущала какую-то свинцовую тяжесть. Уж не подхватила ли она очередную простуду, или это просто послегриппозная слабость, о которой так много говорят?
Подъезжая к дому, Дженис увидела желтый «корвет»
Джейка. Мужа она обнаружила в небольшой комнате рядом с кухней, где стоял телевизор. Передавали спортивную программу.
Джейк заметил жену, только когда она подошла к телевизору и повернула ручку.
– Эр, что это ты делаешь?
– Надо поговорить. Я только что от Йолански.
Джейк сделал большой глоток пива.
– и что же сказал тебе наш добрый профессор?
– Что я написала отличную работу, – нарочито бесстрастно ответила Дженис. – Он считает, что на основе ее можно написать книгу для коммерческого издательства.
Джейк удивленно поднял брови:
– Нечто вроде популярной социологии, что ли? Шутит, наверное.
– Нет. Не шутит. А что, собственно, тебя удивляет? Сам-то ты разве, рассылая свою диссертацию в различные издательства, на публикацию не рассчитывал?
– Конечно, рассчитывал. Но я-то писал об очень серьезных предметах.
– То есть о мужчинах и их проблемах? А если пишешь о женщинах, то это, стало быть, уже не серьезно?
– Что за чушь. И с чего это ты на меня наскакиваешь?
– Ничуть не наскакиваю. Иное дело – смущена и обижена. Ты нарочно дал профессору Йолански понять, что, по сути дела, написал диссертацию за меня, скажешь, нет? Но зачем? Боялся, что ли, что он по стилю догадается, что это я помогала тебе в свое время?
– И что же ты ему наговорила? – Джейк напряженно выпрямился на стуле.
– Я сказала, что в последний год ты был так занят на телевидении, что даже и не заглянул в мою рукопись. Тут он, между прочим, заметил, что сожалеет, что твою программу вынули из сетки.
Джейк потер нос – верный признак того, что смутился.
– Да я и сам тебе собирался все рассказать, а потом… ну, словом, решил, что не стоит поднимать шум из-за какого-то дурацкого недоразумения.
– …которое состоит в том, что тебя застукали на том, что ты ухлестываешь за женой продюсера, не так ли? Забавно, что все признаки были налицо, и Кейси, когда пришла к нам на Рождество, пыталась просветить меня, а я, дура, только отмахивалась…
– Кейси? И что же эта ревнивая сучка наплела тебе?
Наверное, из себя выходит, потому что бросил ее ради… – Джейк осекся, сообразив, что ненароком проговорился.
Дженис снова ощутила свинцовую тяжесть в груди. Трудно было дышать. Уж не инфаркт ли? Или сердце рвется, когда узнаешь, что не только муж, но и ближайшая подруга предала тебя? Неудивительно, что Кейси ее избегает. У нее по крайней мере сохранилась совесть.
– Зачем тебе это понадобилось, Джейк? – обманчиво мягко заговорила Дженис. – Что, не мог пропустить Кейси только потому, что она моя лучшая подруга? Или потому, что твое драгоценное «я» отказывалось примириться с тем, что его не оценили по достоинству? Или, может, дело в том, что Мерв преуспевает, не прилагая к тому никаких усилий, и ты решил затащить в постель его жену, чтобы доказать, какой ты неотразимый мужчина? Ну, так это у тебя не получилось. От тебя всем только хуже, ты лжец и обманщик…
Джейк густо покраснел и изо всех сил дернул себя за нос.
– Замолчи, иначе я…
– Что?
Джейк тяжело посмотрел на нее и в конце концов отвел взгляд. Ничего удивительного. Разве не знает она – и знает это уже давно, – какой он трус? Какой же идиоткой надо быть, чтобы так обманываться все эти годы? Неужели уж так нужна ей иллюзия мужа и дома, чтобы сознательно закрывать глаза на все его недостатки, на то, что он за каждой юбкой волочится? А может, просто не хотелось самой себе признаваться в том, что напрасно вышла за него?
– Нам надо разойтись, – сказала она.
– Разойтись? Ты обезумела.
– Напротив, в себя пришла наконец. Давно пора.
Встретив ее презрительный взгляд, Джейк криво улыбнулся:
– Ну что ж, в таком случае собирай вещички и выметайся отсюда. Да кому ты нужна? Меня уже давно от тебя тошнит.
Единственное, чем спасался, так это воображал, что ты моложе и симпатичнее.
Намеренно жестокие слова ужалили, как оса. Радоваться бы надо, что хоть теперь он показал свое истинное лицо, а все равно больно. Но не настолько больно, чтобы не понять: это просто самозащита. Он намерен вывести ее из себя, надеясь, что она и впрямь уйдет, а дом останется в его распоряжении.
А дом Джейку нужен, чтобы не утратить самоуважения. Умен, ничего не скажешь, да только ее недооценивает.
– Не собираюсь я никуда выметаться, – сказала Дженис. – Еще год назад я бы переехала в гостиницу. Но за это время я кое-что узнала о разводах. Перед тем как что-нибудь предпринять, посоветуюсь как следует с Арнольдом Уотерфордом. Он мой крестный и плохого не подскажет. – Она пристально посмотрела на Джейка. – Теперь я понимаю, почему Арнольд тебя не любит. Должно быть, насквозь видит, – Понятно. Ну а тебя-то он, разумеется, любит? И когда же он впервые залез к тебе в постель? Когда тебе было двенадцать? Или четырнадцать? Или дождался совершеннолетия? И каков этот старый греховодник в постели? Хорош?
– Ты мне отвратителен. Если сам спишь с кем попало, то не надо на меня тех же собак вешать.
Дженис повернулась и вышла из комнаты. Джейк что-то крикнул ей вслед, но в ушах так шумело, что она разобрала только одно слово: «сука». Ну и ладно. Она столько всего сегодня нахлебалась, что оскорблением больше, оскорблением меньше… Впрочем, ощущалась не только боль, но и какое-то облегчение. Интересно, сколько уж времени она подсознательно угадывала, каков Джейк на самом деле? И сама хороша – знала и все равно цеплялась за него.
Час спустя Дженис услышала, как Джейк заводит машину. Она заглянула к нему в шкаф и убедилась, что взял он почти все спортивные куртки, свитера ручной вязки, шорты и так далее. И куда же он поехал? К какой-нибудь из любовниц?
А с разводом, интересно, будет ставить палки в колеса? Слава Богу, законы штата Калифорния признают разводы по взаимному согласию. Иначе чего бы только он не напридумывал в суде ради собственной выгоды.
А ей что делать? Позвонить Арнольду и выяснить все насчет своих прав? Дом не так-то уж ей и нужен. С другой стороны, не хотелось, чтобы он достался Джейку. Следует ли из этого, что она действительно сука, или это нормальное человеческое желание, чтобы тебя не ободрали как липку?
Внезапно ее пронзила острая боль. Дженис прижала руки к груди и начала раскачиваться взад-вперед. Чувствовала она себя совершенно опустошенной. Джейк так долго был для нее – кем? Человеком, вокруг которого вращался ее мир?
Ребенком, которого у нее не было? Она ведь по-настоящему любила его, какой смысл себя обманывать? Даже поняв, каков он есть на самом деле – мелкий, себялюбивый, эгоистичный, – она еще долго, как страус, прятала голову в песок, убеждая себя, что и сама отнюдь не ангел…
А самое дикое заключается в том, что и сейчас какая-то частичка ее души жаждет вновь увидеть его в проеме двери, встретиться глазами с лукавой улыбкой, услышать обычный вопрос: а что там у нас сегодня в холодильнике?
Разумеется, ни к чему это не приведет, только продлит агонию. Джейк никогда не изменится, и, стало быть, она никогда не сможет ему доверять. А без веры, в постоянных сомнениях жить Дженис не может. И все равно – каково ей будет без него? Когда-нибудь она выбросит его из сердца, из головы, но как насчет сегодня? И завтра? И следующей недели?
Материально она продержится. Если защитит докторскую, сможет преподавать, возможно, даже в колледже, чего всегда хотела. А до тех пор можно вернуться на прежнюю работу или найти другую, не хуже. В конце концов она начнет новую жизнь, заведет новых друзей, интересы новые появятся. Но все это в неопределенно далеком будущем. А как сегодня заснуть, как ближайшие недели жить?
Дженис почувствовала, что к горлу подступает тошнота.
Она рванулась в ванную, но ее так и не вырвало. Долго она сидела на краешке ванны, слишком изможденная, чтобы двигаться, думать, строить планы. Когда она наконец поднялась, ноги так и подогнулись, и Дженис буквально поплелась, как древняя старуха.
Она беспокойно бродила по дому, никак не могла найти себе места. Знакомые комнаты выглядели такими пустыми и чужими, словно впервые она здесь оказалась. Впереди мерцало неведомое. Впереди было одиночество. И как это только ее знакомые из группы поддержки пережили первый шок, как вынесли те первые после развода дни, ночи, недели?
Завтра она позвонит Арнольду и попросит его начать бракоразводный процесс. Но сейчас нужно поговорить с кем-нибудь, кто поймет ее чувства, кто выслушает, даст совет, просто посидит рядом.
В уме она перебирала имена друзей и, добравшись до Кейси, болезненно поморщилась. Это самый тяжкий удар со стороны Джейка – больше она не сможет называть Кейси своей подругой.
И все-таки был, был один человек, к которому можно обратиться, с которым можно поговорить, человек с практической сметкой, который подбодрит ее, поможет заглянуть в завтра…
Дженис почти рухнула на край кровати, той самой кровати, которую больше двадцати лет делила с Джейком и на которой заснет сегодня одна. Дрожащими руками она подняла трубку и набрала нужный номер.
Ответили на третьем гудке.
– Это Дженис. Я только что порвала с Джейком, и… мне плохо.
– Сейчас приеду. Остальных прихватить?
– Да нет, необязательно. И спасибо большое…
– А на что же друзья существуют? – сказала Шанель.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Клуб разбитых сердец - Уокер Рут



сюжет хоть и избит ,но книга читется легко перечитаю с удовольствием
Клуб разбитых сердец - Уокер Рутелена слыш
13.12.2010, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100