Читать онлайн Клуб разбитых сердец, автора - Уокер Рут, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб разбитых сердец - Уокер Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уокер Рут

Клуб разбитых сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Наутро, проводив детей в школу, Стефани занялась стиркой и другими домашними делами, затем приготовила ужин, на случай если задержится на собеседовании или еще что случится. Надев серую в полоску блузку и юбку в тон, Стефани завела машину и поехала в центр.
Около половины первого она притормозила на стоянке рядом со старым, почтенным рестораном «Клиф-Хаус», представлявшим собой нечто вроде фирменного знака Сан-Франциско. На удивление – приехала-то она чуть раньше оговоренного времени, – Ариэль уже ее поджидала. Она поднялась навстречу с улыбкой такой робкой, что Стефани даже засомневалась, уж не придется ли вытягивать из Ариэль, что она там собиралась ей поведать.
Некоторое время они шагали вдоль стены, поддерживающей накренившийся утес, который и дал этому месту свое имя.
Пренебрегая расставленными повсюду знаками, предупреждающими о штормовой волне и камнепаде, двое подростков? карабкались по скалам, и, глядя на них, Стефани, подумала, что и ее мальчики, должно быть, не обращают внимания ни на такие знаки, ни на собственные ее предостережения.
Для котиков, забиравшихся обычно на скалы, время года было уже позднее, но один старый боец с израненной мощной спиной и посеревшей от возраста шкурой гордо и одиноко царил над округой, издавая время от времени трубные звуки на виду у нескольких зевак, собравшихся на берегу.
– Думаете, он слишком стар, чтобы уйти на юг вместе со всем стадом? – рассеянно спросила Стефани.
Ариэль грустно посмотрела на ветерана:
– Может, он был такой самодур, что жены оставили его?
Они нашли местечко поудобнее, и едва уселись, как Ариэль, словно давая выход рвущимся наружу словам, разразилась целой тирадой.
– Не надо бы мне, конечно, досаждать вам своими бедами, да больше обратиться не к кому. Я подумала было о Дженис – ведь она любой из нас предлагала подставить плечо, если надо выплакаться, – потом о Шанель, она такая опытная, что ее ничто не смутит, и все-таки с вами мне проще.
– Спасибо за доверие, – сказала Стефани, мысленно уговаривая Ариэль посмотреть ей в глаза, вместо того чтобы шарить взглядом по воде. – Так о чем вы хотели поговорить?
– Даже не знаю, как начать. В общем, кое-что меня по-настоящему беспокоит, и мне нужен совет.
– Если все упирается в секс… то, наверное, от меня помощи ждать не приходится. Я замужняя женщина, но в этих делах не особенно разбираюсь.
– Все равно больше, чем я. Видите ли, я все еще невинна.
Если бы Ариэль сказала, что она оборотень, и то Стефани была бы поражена не так сильно. «Уж не смеется ли она надо мной?» – мелькнуло у нее в голове, но она тут же отбросила эту мысль: слишком уж серьезно говорит Ариэль. Тем не менее ей понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и спросить:
– А что, у вашего мужа какие-то проблемы с потенцией?
– Да нет. В этом смысле у Алекса все в порядке. Просто он… никогда не доводит дело до конца. Сначала мне казалось, что он просто бережет меня, но… – Ариэль остановилась.
Вид у нее был такой несчастный, что Стефани захотелось погладить ее по плечу и сказать, что все будет в порядке.
А еще лучше было бы, подумала Стефани, если бы ей самой не пришлось выслушивать подобные откровения. Ариэль продолжила:
– Время шло и шло, а он все… все останавливался на полпути. Ну я и поняла: что-то не так. – Ариэль залилась краской и по-прежнему смотрела куда-то в сторону.
– Вы хотите сказать, что не интересуете его как женщина? Может, он «голубой»?
Ариэль искоса посмотрела на Стефани:
– Нет-нет. Он проделывает разные штуки и меня заставляет. Он… ну, можно сказать, что у него какой-то пунктик насчет девственности. Наверное, поэтому он и оставляет меня нетронутой. Но во всем остальном удержу не знает.
И снова Стефани с трудом удалось никак не проявить изумления и растерянности. Что Ариэль от нее нужно? Подтверждения того, что сексуальные наклонности ее мужа не выходят за пределы нормы? Но если верить Ариэль, то муж ее извращенец, а что он по профессии психиатр, так это только хуже, потому что кому, как не ему, знать, что такое извращение. Что же касается совета, то худшего поверенного в делах такого рода Ариэль не могла бы найти.
Ее собственная сексуальная жизнь тоже оставляла желать лучшего. Два ее любовника-однокашника были ребятами совсем земными, так что неудивительно, что ничего, кроме разочарования, она с ними не испытала. Но от Дэвида она ожидала куда большего, ведь он старше, опытнее. О, то, что в книгах называют любовной игрой – ласки, поцелуи, – ей нравилось Но сам акт наслаждения ей не приносил, скорее она просто терпела. Она достигала оргазма, и возбуждение проходило, после этого она только и ждала, пока Дэвид кончит и можно будет уснуть. Разве она может кому-нибудь давать советы?
– А вы к сексопатологу не пробовали обратиться? – спросила Стефани.
Ариэль покачала головой:
– Алекс не хочет. Он считает, что ничего такого особенного в том, что он… в том, что мы делаем, нет.
– Никакого другого совета я вам дать не могу. Ясно, что Всему виною ваш муж, что он… – Стефани не смогла заставить себя выговорить нужное слово.
– Ненормален? Я прочитала кучу книг по сексу, но ничего не нашла о мужчине, который… который занимается этим с девственницей.
О, как же хотелось Стефани помочь этой несчастной женщине… Нет, Ариэль трудно назвать женщиной. Эмоционально она все еще была ребенком, к тому же обратившимся за помощью не по адресу. Сама-то Стефани, сталкиваясь с чем-нибудь непонятным в супружеской жизни, обращалась к Дэвиду. И в данном случае она просто передала бы его мнение Ариэль. Но теперь это невозможно. И все же ей от души хотелось помочь бедняжке. Была в ней какая-то совершенная беззащитность, будто родилась она на этот свет без кожного покрова, даже самого тонкого. Но как дать совет по делу, в котором сама не разбираешься?
– Право, мне очень хотелось бы быть вам полезной, – сказала она. – Но, видите ли, хотя и прожила я в замужестве пятнадцать лет, по части секса все было слишком обычно.
Может, вам лучше поговорить с Дженис? Вы знаете, что у нее есть научная степень по социологии? Так что она должна разбираться в таких делах, по крайней мере знать, что нормально, а что нет.
Ариэль промолчала. Глаза у нее затуманились, словно она ушла куда-то глубоко в самое себя, и Стефани вдруг почувствовала прилив раздражения. В конце концов у нее полно своих проблем, с ними бы справиться. А Ариэль пусть обращается с этими вопросами к мужу. Даром, что ли, он психиатр?
– Ариэль, а с мужем вы на эту тему когда-нибудь разговаривали?
– Нет-нет. – Ариэль так и отпрянула. – Да он до неба взовьется, если поймет, что меня не удовлетворяет… наш брак.
– Тогда все-таки вам придется пойти к сексопатологу, хотя бы одной.
Ариэль посмотрела на нее своими голубыми глазами:
– А вы с мужем ходили?
Стефани закусила губу. Ну как объяснить Ариэль, почему она разводится? Да и не только Ариэль – любому. Если Ариэль узнает, что Стефани, прожив в замужестве долгие и счастливые годы, обнаружила, что муж занимается любовью со своим лучшим другом, и все окончилось, разве это ей поможет? Она вдруг содрогнулась. Как омерзительно звучат сами эти слова, как трудно – даже сейчас, по прошествии времени – думать о Дэвиде как о гомосексуалисте.
– Я прогнала Дэвида, увидев его в постели с мужчиной, – кратко сказала она, увидев, что Ариэль ждет ответа. – И никакая медицинская консультация не помогла бы мне примириться с этим. А самое скверное то, что они занимались любовью в той же самой постели, в которой мы спали с Дэвидом с нашей первой брачной ночи.
– Очень сочувствую вам, Стефани, честное слово, очень-очень. Думаете, вам удастся с этим справиться?
– Наверняка. Но это потребует времени. А сейчас все болит, как незажившая рана. Впрочем, не будем говорить о моих проблемах. Повторяю, мне очень хотелось бы помочь вам, но в таких делах я слишком плохо разбираюсь. Если совсем уж мочи нет терпеть, тогда лучше поскорее развестись.
Или все же ничего страшного?
Ариэль опустила взгляд.
– Иногда мне кажется, что стоит ему только еще раз прикоснуться ко мне, как я умру… – Голос у Ариэль задрожал, и она замолчала.
– Вы вовсе не обязаны все мне рассказывать, – поспешно вставила Стефани и поднялась на ноги. – Мне пора – собеседование в половине третьего. – Почувствовав неловкость оттого, что столь резко обрывает свидание, она добавила:
– Понимаю, что пользы от меня оказалось немного, никакого толкового совета дать я не смогла, и все же, когда вам понадобится друг, я в вашем распоряжении.
Прозвучало это как-то неловко, так что Ариэль немало удивилась, увидев, как глаза Стефани наполняются слезами.
– Спасибо вам большое, – проговорила она. – Иногда и просто поговорить хоть с кем-нибудь бывает так важно.
Ариэль и Стефани, каждая погруженная в собственные мысли, медленно пошли к стоянке. Стефани не удержалась от улыбки, увидев, что Ариэль остановилась у длинной, приземистой машины – насколько она знала, это была одна из классических моделей. Машина точь-в-точь, как хозяйка, – славная, немного старомодная и совершенно непрактичная.
Повинуясь какому-то порыву, она расцеловала Ариэль в обе щеки и тронулась к своей машине, удобному и как раз вполне практичному фургону. Отъезжая, Стефани почувствовала, что настроение у нее улучшается. Пусть Ариэль ей помочь не удалось, то есть не удалось дать конкретного совета, но все же встреча их пустой не была: в свете того, что она только что узнала, собственные проблемы казались не такими уж страшными. Стефани даже почувствовала себя слегка польщенной оттого, что Ариэль обратилась именно к ней, а не к кому другому. Ведь теперь уж и не припомнишь, когда к ней в последний раз обращались за советом.
* * *
На следующий день позвонила мать. Поскольку по межгороду родители Стефани звонили только в случае крайней необходимости, первой мыслью было, что что-то случилось, второй – что родители каким-то образом узнали о разводе.
– От тебя уже несколько недель ничего не слышно, – начала мать.
Голос у нее был такой тоненький и писклявый, что Стефани всегда хотелось самой откашляться и прочистить горло.
– Извини, мама. Я и не заметила, что столько времени пролетело. Занята была…
– Какие планы на Рождество? Приедете? У твоего брата сейчас свое дело, он очень занят и все же время выкроит.
Правда, нам не хватит кроватей, но я думаю, вы с тетей Мэри можете спать на раскладушке, знаешь, на той, что стоит на веранде, мальчики возьмут с собой спальные мешки, а Дэвид наверняка не откажется поспать пару ночей с твоим братом.
У Стефани что-то булькнуло в горле. Сначала она просто захихикала, потом разразилась оглушительным хохотом. Понимая, что это истерика, она прижала руку ко рту. Но ничего не помогло, и Стефани, поспешно бросив трубку на рычаг, пошла на кухню и плеснула в лицо холодной воды.
Когда телефон зазвонил вновь, истерика уже прошла, и Стефани почти нормальным голосом сказала что-то вроде того, что связь оборвалась. Не давая матери начать новый монолог, Стефани извинилась и сказала, что в этом году приехать не удастся. На праздники в Сан-Франциско собирается один важный клиент, и Дэвид пригласил его домой на Рождество.
– Скоро напишу, – прервала она разговор под тем предлогом, что кто-то звонит в дверь, и таким образом не дала матери выговориться, что есть же, мол, люди, которые о семье думают в последнюю очередь.
Пообещав себе во что бы то ни стало написать как можно скорее родителям, что разводится, Стефани подумала, как же научилась она врать и избегать всяческих стрессов. Может, она наконец становится как все, а если так, То чего же нервничать по поводу каких-то там собеседований? Что может быть унизительнее зависимости от какого-то одного человека, да еще такой неизбывной, что буквально в растение превращаешься?
* * *
Мисс Эдварде позвонила в полдень, когда Стефани готовила обещанную детям на ужин пиццу. Хоть и остерегала себя Стефани со всей решительностью от излишне радужных упований, последовать собственному внутреннему голосу явно не удалось – у нее только что живот не подвело, когда мисс Эдварде с откровенным сожалением сообщила ей, что начальник отдела кадров мистер Соммерс отдал предпочтение женщине помоложе.
Чуть не плача, Стефани все же справилась с собой и, почти спокойно поблагодарив мисс Эдварде, собиралась уже повесить трубку, когда та заговорила вновь:
– Очень жаль, что все так вышло. Не надо бы, наверное, вам этого говорить, но лично я предпочла бы вас. Тем не менее не все потеряно Одна моя знакомая, она работает в отделе кадров в «Мейсиз», сказала на днях, что у них открывается вакансия в секции дамского белья. Заниматься придется продажами, но еще и канцелярской работой да и покупателям советы давать. Вообще-то им нужен человек с опытом, но у вас такая располагающая внешность… В общем, если хотите, дам вам телефон своей знакомой.
– Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. Право, я очень ценю вашу заботу.
– Ничего обещать, конечно, не могу. Вы сами пойдете к нанимателям. И держитесь поувереннее, миссис Корнуолл.
Нацарапав на бумажке продиктованный ей номер, Стефани вытерла глаза и высморкалась. Настроение у нее удивительным образом поднялось. Об успехе говорить было еще рано, но надежда какая-то появилась. Стефани снова принялась за пиццу, но мысли ее были далеко, она переваривала разговор с мисс Эдварде. В этот момент снова зазвонил телефон, и Стефани встрепенулась.
– Стефани? – раздался в трубке голос Дженис.
– Привет.
– Просто хочу узнать, ждать ли вас на очередной встрече.
– Вообще-то собираюсь – разве что работать начну.
Мне только что как раз сказали, что открывается вакансия, и если я получу эту должность, то отныне по субботам буду занята.
– Правда? И что же это за работа?
– В «Мейсиз».
И она рассказала Дженис о звонке мисс Эдварде. Убедившись, что та слушает с явным интересом, Стефани под конец добавила:
– Боюсь только, что не особенно-то у меня эти собеседования получаются. Наверное, чересчур нервничаю.
– Надо научиться вести себя раскованно. Знаете, когда-то я работала на одной фирме, и в мои обязанности входил подбор кадров. Может, расскажете поподробнее про то, как проходят ваши собеседования? Возможно, мне удастся понять, в чем ваша ошибка.
Стефани почти слово в слово пересказала свой разговор с мисс Эдварде. Сделать это было нетрудно, потому что последние дни она ни о чем другом не думала.
Дождавшись конца, Дженис немного помолчала, потом спросила:
– На откровенность не обидитесь?
– Ну что вы, – откликнулась Стефани, но вся так и подобралась.
– Почему вы подали заявку именно туда?
Захваченная вопросом врасплох, Стефани растерянно заморгала.
– Ну как почему… Просто мне казалось, что я могу справиться с этой работой.
– А если так, то что заставило вас извиняться, мол, только отнимаете время у занятых людей?
– Да вовсе не извинялась я!
– Нет, извинялись, хотя и не прямо. Зачем вы говорили, что у вас нет диплома? Надо было, наоборот, подчеркнуть, что у вас за спиной три курса колледжа и что оценки были отличные – ведь они были отличными, верно? – и что факультативно вы прослушали курс гуманитарных наук, а это, между прочим, очень помогает ориентироваться на постоянно меняющемся ныне рынке труда, а уж в торговле тем более – Легко сказать – помогает. Ведь у меня действительно нет никакого опыта.
– Все равно следовало эти вещи подчеркнуть Что же касается профессионального опыта, то вы ответили на этот вопрос даже до того, как вам его задали. Далее, вашей собеседнице – как бишь ее, мисс Эдварде? – пришлось буквально вытягивать из вас другую информацию, например, о вашей работе на общественных началах. Вы что же, не понимаете, как важно было сказать, что вы занимались сбором средств на строительство в гильдии, с которой был связан ваш муж? По сути дела, вы были вице-президентом комитета, из чего следует, что, собственно, всю работу именно вы и выполняли.
Я знаю это по собственному опыту – собирала средства на реставрацию университетского клуба. Наконец, если я правильно поняла, на протяжении нескольких лет вы писали в студенческие газеты, были вице-президентом спортивных клубов в двух школах и до сих пор состоите а каком-то комитете в больнице Леттермана. Неужели вам не приходит в голову, что это тоже работа, хотя и неоплачиваемая?
– Нет, – искренне удивилась Стефани.
– Ну так вы ошибаетесь. Надо было бы подчеркнуть, как все это важно и ответственно. Когда входишь куда-то, самое главное – сунуть монету в нужную щель. Если уж на то пошло, в формальном смысле опыт работы не так существен.
А вот готовность учиться – необходима. Надо выглядеть человеком гибким, надо показать, что тяжелой работы вы не боитесь, умеете чувствовать перемены и приспосабливаться к ним. Допустим даже, для новичка вам слишком много лет, но все остальное искупает этот недостаток. Постарайтесь не забыть все это, когда отправитесь на очередное собеседование.
– Не забуду, – сказала Стефани, – и большое вам спасибо. Вы настоящий друг. Жаль, что вы не сможете меня в этот момент держать за руку.
– Да вас и не нужно держать за руку. Не сомневаюсь, справитесь и сами.
– Надеюсь, вы правы, – неуверенно засмеялась Стефани. – Нелегко, знаете ли, в одиночку решать сразу столько проблем.
Последовало продолжительное молчание.
– Ну какая же вы одиночка, – негромко проговорила Дженис. – Хочу, чтобы вы хорошенько запомнили: мне, да и другим, вы небезразличны.
Решительность, прозвучавшая в голосе Дженис, как и любая чрезмерная откровенность в выражении чувств, Стефани несколько смутила, однако же, заканчивая разговор, она вновь поблагодарила Дженис за помощь.
Натирая пармезан для пиццы, Стефани услышала, как внизу хлопнула дверь и раздались громкие голоса: близнецы явились. Минуту спустя она уже вдыхала знакомый запах разгоряченных тел и подставляла щеки для поцелуев. В один голос дети спросили, как дела, и нужна ли их помощь в готовке.
«Господи, да что же я, совсем уж развалина», – подумала Стефани.
– Если хочешь, можешь накрыть на стол, – сказала она Ронни. – А ты, Чак, пусти Монстра домой, пока он не протаранил дверь в гараж.
Монстр, это новое семейное приобретение, оказался вовсе не тем бойким щенком, о котором она думала, а вполне взрослой собакой с сомнительной родословной, которая в тот самый день, когда Стефани сняла мораторий на домашних животных, бежала за мальчиками из школы до самого дома. Про себя-то Стефани надеялась, что пес у них будет чемпионом, но уж больно жаль было этого бездомного бродягу, и Стефани не смогла отказать мальчикам.
– А после ужина, – продолжала она, – почему бы вам не отправиться с ним в парк? Пусть побегает. Иначе будет всю ночь выть в гараже… Нет-нет, об этом и не заикайтесь, с вами он спать не будет.
– Ну, мама, – начал было Чак, но тут же остановился. – Ладно. Он у нас так набегается, что всю ночь будет дрыхнуть без задних ног.
Стефани подозрительно посмотрела на него. Уж не заболел ли? Такая покладистость не в его духе. Ронни – иное дело, он всегда готов помочь. А у Чака постоянно находятся отговорки, лишь только речь заходит о чем-нибудь, даже отдаленно напоминающем работу, хотя, стоит предложить поразвлечься, он всегда тут как тут.
Стефани заметила, что дети не сводят с нее глаз.
– Ну, в чем дело? У меня что, нос в саже?
– Может, ты простудилась? – спросил Чак.
– И верно, мама, у тебя глаза красные да и нос тоже.
Плакала? – подхватил Ронни. В чуткости этому парнишке не откажешь.
Стефани рефлекторно прикрыла нос:
– Да вроде насморк подхватила.
– Так ведь как будто не холодно, – пробурчал Чак.
– Да ладно, мам, выкладывай, чего уж там. Что-нибудь случилось?
Стефани поколебалась и все-таки уступила искушению поделиться своими печалями:
– Помните, я на днях ходила наниматься на работу? Так вот, сегодня мне позвонили. Похоже, место досталось кому-то другому.
– Скверная штука, – протянул Ронни. – И почему же?
– Решили, что твоя мамочка слишком стара для начинающей. А может, это я сплоховала на собеседовании. Слишком зажата была и, наверное, произвела не то впечатление.
– Весьма вероятно, – неожиданно согласился Ронни. – Я тут читал воскресную «Кроникл», так там говорится, как готовиться к собеседованию. Как раз собирался дать тебе почитать.
– Пожалуй, тебе стоит потренироваться заранее, – подхватил Чак. – Помнишь, как ты репетировала с нами, перед тем как у нас вырывали эти штуки, ну да, аденоиды? А теперь мы с тобой порепетируем. Где эта статейка, Ронни?
Чуть позже, отставив на время ужин, Стефани от души хохотала над ухищрениями близнецов. Вполне в своем стиле, они полностью вошли в роль и разыгрывали всевозможные, в том числе и самые фантастические ситуации. Одна из них была взята из популярной мыльной оперы, которую как раз в эти дни показывали по телевидению: наниматель – сексуальный маньяк – готов взять Стефани на работу, если она ляжет с ним на диван в приемной.
– Ну что ж, теперь, – сказала Стефани, вытирая глаза, – мне ничего не страшно. Можно начинать собеседование!
– Мы действительно тебе помогли? – спросил Ронни.
– Конечно. – Стефани погладила его по плечу.
– Надо папе рассказать. Он велел нам… – Чак запнулся.
– Так что же вам папа велел? – спокойно спросила Стефани.
– Да так…
– Ладно, договаривай. Теперь уж все равно шила в мешке не утаишь.
– Трепло. – Ронни сердито посмотрел на Чака. – Это он сказал папе, какая ты в последнее время стала зануда… какая ты подавленная ходишь и что нам от этого тоже не по себе. Ну, папа и ответил, что не надо тебя винить… в том, что вы разбежались. Он сказал, что сам во всем виноват и что, когда мы вырастем, он все объяснит. И еще добавил, чтобы мы о тебе заботились, не дрались ну и все такое прочее. Вот мы и стараемся, мам.
– Я вижу и горжусь вами. – На сей раз Стефани приласкала обоих.
– Когда в очередной раз рассердишься на нас, вспомни, что ты сказала, – заметил Чак. – Допустим, узнаешь, что я забыл в школе свитер и кто-то его украл или что-нибудь еще в этом роде.
Стефани усмехнулась. Чак обеспокоенно посмотрел на мать, отчего она уже по-настоящему расхохоталась. Ронни тоже засмеялся, а вслед за ним и Чак.
– Чего это вы так веселитесь? Чак опять фантазирует? – На пороге стоял Дэвид.
Смех застрял у Стефани в горле. Она попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался только какой-то хриплый звук.
Улыбка сошла с лица Дэвида.
– Прошу прощения. Я позвонил, но никто не ответил, вот я и вошел. Дверь была не заперта.
Что-то – может быть, напряженный голос Дэвида – подсказало Стефани, как, должно быть, ему больно видеть эту сцену. Внутри шевельнулось нечто вроде сочувствия, но Стефани не дала ему воли. Дэвид сам во всем виноват. В конце концов это она жертва, а не он Так почему же с таким трудом ей приходится удерживать слезы.
– Привет, пап, – весело заговорил Чак. – Мы смеялись… даже сам не знаю, над чем. Это мама начала.
– Ничего подобного, это ты заговорил о свитере, который забыл в школе, – возразил Ронни. – Самое время нашел. – Он перевел глаза на мать. Та насторожилась. – Мама приготовила на ужин пиццу. Поешь с нами? Хватит на всех, правда, мам?
Вот уж чего Стефани хотелось меньше всего, так это есть пиццу – да, собственно, что угодно, – в компании Дэвида. На самом деле она предпочла бы, чтобы он вообще ей на глаза не показывался. Но, с другой стороны, у ребят такое хорошее настроение. В конце концов, разок его к столу пригласить можно… Только, может, мальчики не так поймут? Вдруг они подумают, что у матери с отцом снова все будет хорошо?
– Очень жаль, малыши, но у меня сегодня деловой ужин с клиентом, – сказал Дэвид.
Стефани поняла, что он заметил ее колебания.
Неожиданно она разозлилась. Дэвид – страдалец, Дэвид – невинный агнец, так, что ли, получается? Так вот, она тоже страдает, причем не по своей вине. Единственное, в чем она может упрекнуть себя, так это в том, что была легковерной дурочкой, прожила всю жизнь с закрытыми глазами, стараясь, чтобы другим было хорошо.
– Тогда как насчет чашки кофе, папа? – спросил Чак.
– На сегодня, сынок, я свою норму кофеина уже исчерпал, – покачал головой Дэвид.
– Так это же кофе без кофеина. Мама пьет теперь такой, от настоящего у нее сон пропадает.
– Да нет, мне все равно скоро уходить. Клиент живет неподалеку, ну вот я и подумал, что стоит заскочить по дороге. – Дэвид вытащил из кармана бумажный пакет. – Мне тут на днях попалась на глаза новая видеоигра. По-моему, забавная штука.
Вырывая пакет друг у друга из рук, мальчики начали вслух читать описание, а Стефани вернулась к своему сыру. Ребята устремились в гостиную, где стоял видеомагнитофон, и, лишь когда Дэвид заговорил, Стефани поняла, что он все еще здесь.
– Извини, что не вовремя пришел. Думал, вы уже поужинали.
– Ничего страшного. Мальчики помогали мне подготовиться к собеседованию насчет работы. – Она вспомнила, как Чак изображал маньяка, и против воли губы ее задрожали от смеха.
– От этого и весь смех?
– Ну да. И еще Чак воспользовался моментом, чтобы избежать наказания за потерянный новый свитер.
Только увидев, как вытянулось у Дэвида лицо, Стефани поняла, что никак не может перестать улыбаться.
– О Боже, Стефани, как же я по тебе скучаю. И по мальчикам тоже. Неужели ты не можешь простить меня?
Она покачала головой и отвернулась, не в силах выдержать его умоляющего взгляда. Что бы там между ними ни произошло, больно было видеть, как он унижается – это Дэвид-то, всегда такой уверенный в себе. Но как же забыть все? Так или иначе настоящей женой она уже ему быть не сможет. При одной мысли о том, что он к ней прикасается, Стефани чуть не стошнило. Все эти пятнадцать лет она, как последняя дура, прожила в вымышленном раю. И все оказалось обманом, все, кроме того, что оба они любят детей. Впрочем, и в этой привязанности Дэвида к Чаку и Ронни разве нет чего-то немного странного?
– Я люблю тебя, Стефани. Понимаю, не всегда у нас все складывалось ладно, я желал от тебя большего, чем ты могла дать, но…
Она резко, словно ужаленная, повернулась:
– О чем это ты тут говоришь? Я все делала, лишь бы быть тебе хорошей женой. Разве я хоть когда тебе перечила?
– О, черт. Я совсем не то хотел сказать. Я имел в виду, что не всегда мы смотрели на вещи одинаково.
– О чем это ты? – искренне изумилась Стефани.
– Ну я, например, люблю всякие спортивные игры, а ты нет. Тебе нравится классическая музыка, а мне медведь на ухо наступил. То есть стремления у нас разные, но это не имеет значения…
– Да это вообще не так. Положим, я ненавижу футбольные передачи по телевизору, а ты, единственный раз выбравшись со мной на концерт, тут же и уснул, но при чем тут стремления? Какие стремления?
– Наверное, об этом лучше в другой раз поговорить…
– Ну уж нет. Показал, понимаешь, кукиш в кармане, и за дверь? Давай, давай, что это за стремления такие?
Дэвид поморщился, и Стефани вспомнила, что он терпеть не может, когда она повышает голос. Ну и черт с ним. Что он там любит, чего не любит, какое ей теперь до этого, дело? Она еще и не так с ним может поговорить.
– Я хотел сказать… ну, например, дом. Меня вполне устраивало, как мы жили раньше, и район был хороший…
– Ага, только места мало, вся округа приходит в упадок, школы становятся все хуже. Тебе-то не приходилось там целые дни проводить.
– Верно. Но ведь я согласился переехать.
– А ворчания сколько было? Мол, ездить на работу далеко. На целых полчаса больше, чем раньше, подумать только.
Ну и всякая другая дребедень, как у нас, среди орегонской деревенщины, говорится.
– Неужели ты никак не можешь забыть эту чушь? – криво улыбнулся Дэвид. – Слушай, детка, ведь когда все это было, мы только привыкали друг к другу.
– Что я помню, так это как однажды, после ужина у твоей матери, ты сказал, чтобы я не злоупотребляла орегонским просторечием, что мне, может, это и кажется забавным, но другие могут не понять шутки и подумать, что я всего лишь неотесанная девчонка из провинции. Да-да, по-моему, так ты и сказал. Не очень-то было это приятно услышать от собственного мужа.
– Ты так и не забыла это дурацкое замечание?
– То есть ты хочешь знать, каково это, когда тебя собственный муж унижает? Ответ: плохо. Но ведь, заметь себе, я и виду не подала перед твоими родичами и друзьями. Так что жаловаться тебе не на что.
– Виду не подала, но и не забыла, так?
– Это что, еще одно оскорбление? Если так, то убирайся отсюда к чертовой матери.
– Опомнись, Стефани, о чем ты? Я никогда тебя не оскорблял, а если и обижал, то не нарочно.
– Или, скорее, думал, что я ничего не замечу: Ты ведь не слишком высокого мнения о моем уме, верно? Взять хоть все эти наставления, как вести себя с твоими друзьями, коллегами, клиентами, матерью. Ни за что не говорить о политике в присутствии Роба Уилкокса, не забыть сказать Эдди Мур, какое чудесное суфле она на десерт приготовила. Ну а мои чувства тебя, надо полагать, не слишком волновали.
– Чего я не могу понять, – почти простонал Дэвид, – так это почему ты только сейчас об этом заговорила. Думаешь, я умею читать мысли?
Стефани молча пожала плечами и начала резать зеленый перец. О Боже, поскорее бы он ушел, а еще лучше – вообще не приходил бы. И кстати, как ответить на его вопрос?
В самом деле, почему она молчала все эти годы? Может, потому что боялась, что он разлюбит ее? Откуда эта тайная уверенность – она никогда Стефани не покидала, – что в конце концов Дэвид ее оставит? И вот как все забавно обернулось – это она подает на развод…
– Ладно, тебе пора, – без всякого выражения сказала она.
– Я обещал показать мальчикам, как играть в эту игру.
– Ничего, сами разберутся.
Стефани подумала, что Дэвид заспорит, но он лишь молча повернулся и вышел из кухни. Из гостиной донеслись голоса, дети не хотели отпускать отца. Она думала, он скажет им, что это мать настаивает, чтобы он ушел, но нет, Дэвид просто напомнил сыновьям, что у него деловое свидание.
И снова, вместо того чтобы порадоваться, Стефани обозлилась. Ну да, конечно, он все делает, чтобы выглядеть рассудительным и не обращать внимания на ее капризы, так почему же она не чувствует себя виноватой – ведь этого он от нее ждет? Неожиданно ей стало очень легко. Может, это как раз и надо – хорошенько поспорить, выиграть спор, и тогда почувствуешь себя уверенной?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Клуб разбитых сердец - Уокер Рут



сюжет хоть и избит ,но книга читется легко перечитаю с удовольствием
Клуб разбитых сердец - Уокер Рутелена слыш
13.12.2010, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100