Читать онлайн Клуб разбитых сердец, автора - Уокер Рут, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб разбитых сердец - Уокер Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уокер Рут

Клуб разбитых сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

С тех самых пор как Алекс вернулся из своей ежемесячной поездки в Вашингтон, Ариэль не оставляло ощущение, что ей устраивают испытательный срок. Правда, на что испытывают, она и понятия не имела. В каждом сказанном Алексом слове, в каждом взгляде, брошенном на нее, ощущалась потаенная злоба. Нанося ей брачные визиты, Алекс думал только о себе, и Ариэль все труднее становилось откликаться на его ласки, ибо упражнения эти хоть как-то можно было терпеть, только если и она сама испытывала возбуждение.
Поначалу она переносила визиты мужа стоически, боясь еще больше обозлить его, потом, когда терпеть уже мочи не было, обнаружила, что бокал вина либо рюмка коньяка – а вслед за тем мятная жвачка, чтобы отбить запах алкоголя, – позволяют погружаться во время этих посещений в какую-то дрему. После окончания сеанса она выпивала еще пару рюмок и быстро засыпала. Утром, конечно, было скверно – головная боль, тошнота, словом, все признаки похмелья. Алекс приходил к ней всего дважды в неделю – по понедельникам и четвергам, – и даже похмелье было лучше, чем унизительное чувство того, что тебя используют. Было и еще кое-что похуже. Сама она оргазма больше не испытывала, но нуждалась в нем отчаянно., Наконец до Ариэль дошло, что Алекс просто наказывает ее бог весть за какие прегрешения, и она взбунтовалась. Когда он появился в ее спальне в очередной раз, Ариэль не сказала ни слова, но и прикоснуться к мужу не захотела.
Вопреки ожиданиям Алекс руки на нее не поднял и даже с упреками не накинулся. Он молча оделся и вышел из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью. Только услышав снаружи какое-то царапанье, Ариэль сообразила, что ее заперли.
Тотчас же накатил приступ клаустрофобии. Рванувшись к двери, Ариэль изо всех сил принялась дергать ручку. Убедившись, что дверь не поддается, она отошла и уныло посмотрела на голубые цветы, украшающие эмалевую ручку. Стало трудно дышать, в груди возник ком, как бывало порой, когда Ариэль оказывалась в людном месте.
Негромко вскрикнув, она бросилась к окну. Простояла Ариэль там изрядно, жадно вдыхая ночной воздух. Как плохо, что нечего выпить, впредь надо всегда держать про запас бутылочку в каком-нибудь тайнике. А сейчас… сейчас наверняка что-нибудь найдется в шкафчике для лекарств.
Разглядывая медикаменты, к которым всегда относилась с религиозным почтением, Ариэль обнаружила бутылочку со снотворным, которое Алекс прописал ей еще в самом начале совместной жизни. Проглотив, не запивая, две пилюли, Ариэль вернулась на кровать. На удивление, лекарство сработало сразу же, и Ариэль погрузилась в глубокий, без сновидений сон.
Проснувшись наутро, она первым делом подошла к двери.
Ручка повернулась. Ариэль с облегчением прислонилась к стене. Когда это Алекс отпер замок и почему? Чтобы показать, что он может держать себя в руках, если только не злить его?
Избегая встречи с Алексом, Ариэль на цыпочках пошла по коридору. В старом доме было так тихо, что даже сквозь толстые стены доносился шум машин с Приморского бульвара. За ужином она почти ничего не ела, так что сейчас изрядно проголодалась. Отыскав на кухне хлеб, сыр и пакет молока, Ариэль поспешно отправилась через столовую наверх, но у лестницы остановилась. В глаза ей бросился китайский шкафчик с напитками. Поколебавшись мгновение, Ариэль открыла дверцу, схватила наугад бутылку и поднялась в спальню.
Поставив еду на комод, она заперла за собой дверь. Вот бы с такой же легкостью запереть в какой-нибудь ящик все свои страхи и сомнения. Пряча бутылку в гардероб, Ариэль обнаружила, что это не коньяк, а водка. Ну что же, пусть будет на всякий случай. Хорошо, когда знаешь: про запас что-то есть.
Покончив с едой, Ариэль прилегла на кровать. Разбудил ее стук в дверь. Протирая глаза, она увидела, что ручка двери медленно поворачивается. Стук повторился.
– Миссис ди Русси? Вы тут? Что-то дверь не открывается.
Узнав голос экономки, Ариэль с облегчением вздохнула, Ну конечно, сегодня пятница, а по пятницам Мария убирает наверху. Ариэль отперла дверь и отступила в сторону, давая дорогу Марии, нагруженной разными щетками да вениками.
Мария – индианка. Приехала она в Калифорнию из Мексики в девятнадцатилетнем возрасте, будучи замужней женщиной с тремя детьми. Два года спустя она овдовела, и с тех пор поднимает четверых на зарплату экономки. Ариэль трудно было поверить, что они с Марией одного возраста.
– Что-то неважно выглядите, хозяйка. Заболели никак?
Интересно, что, если сказать Марии: да, заболела, только это болезнь не тела, а мозга.
– Прошлой ночью что-то не спалось, – сказала она, – вот и переспала сегодня.
– Сейчас уже почти одиннадцать, и доктор велел заглянуть к вам. В одиннадцать у него пациент, иначе бы сам поднялся. Так он сказал, – бесстрастно добавила Мария.
Ариэль встретилась со взглядом карих глаз экономки. Сегодня в них ничего не читалось. Время от времени Мария рассказывала о своей семье, так Ариэль узнала, что родственников у нее нет, детей воспитывает одна, любит их безумно, живет в районе, где ютятся безработные, – крысиная дыра, как она сама однажды назвала свое жилище.
Чувствовалось, что Мария побаивается Алекса, и это Ариэль легко могла понять. Ее собственные отношения с экономкой носили формальный характер, а сегодня – это было видно по равнодушному выражению лица Марии – даже легкой болтовни не предвидится. Экономка никогда не напрашивалась на разного рода откровения, ясно давая понять, что вмешиваться ни во что не хочет, чтобы не рисковать местом.
– Поменять сегодня простыни в гостевой? – спросила Мария.
– Да ведь у нас и гостей не было, с тех пор как ты меняла их в последний раз, – ответила Ариэль. Впрочем, гостей, остававшихся на ночь, у них не бывало вообще.
– Тогда с чего мне начинать?
– Я в душ, но это ненадолго. Может, начнешь с его… с комнат доктора ди Русси?
– Хорошо, хозяйка. – Мария направилась к двери, но на полпути остановилась:
– А вам точно ничего не нужно?
Может, завтрак приготовить?
– Да нет, спасибо, я уже съела крекеры с сыром.
Мария кивнула:
– Доктор велел лишний раз убрать голубую гостиную, говорит, вы в прошлый раз заметили там паутину. Не знаю уж, как это вышло, я ведь каждую неделю прохожусь шваброй по потолкам. Может, очки пора заводить Если не смотреть как следует по сторонам, можно все что угодно пропустить.
Ариэль пристально посмотрела на Марию. Что она хочет этим сказать? Впрочем, не важно. Лучше жить, как страус, спрятав голову, чем нарываться на неприятности. Бывает, лучше не знать, чем знать.
– Не думай об этом, Мария. Я уверена, что доктор просто поддразнивал тебя. Во всяком случае, я ничего про паутину не говорила. Доктор ценит твою работу, – к собственному удивлению, добавила Ариэль. Прямо настоящий дипломат. – Не беспокойся, я скоро уйду и не буду мешать. Надо проветриться.
– Вот это дело. Только наденьте шарф или еще что-нибудь потеплее. Ветер сегодня сильный, так что и простудиться недолго.
Отпустив Марию, Ариэль быстро приняла душ и натянула шерстяную юбку с теплым свитером. Услышав, как разыгрался за окном ветер, Ариэль пожалела, что не рискнула надеть джинсы. Алекс не любил, когда она надевала брюки, даже модные. Он предпочитал платья, желательно самые обыкновенные.
– Вечная девственница, – насмешливо говорил он.
Ариэль заметила, что дышит слишком порывисто; выбросив Алекса из головы, она быстро спустилась вниз. Шум пылесоса, доносившийся из комнат мужа, подействовал на нее умиротворяюще. И откуда взялась эта паутина? Ничего Алекс не поддразнивал Марию, он вообще никогда и никого не поддразнивает. Наверное, просто решил припугнуть служанку, знает ведь, как она дорожит этой работой. Не то чтобы другую не найдет, но зарплата здесь повыше, и к тому же наличными.
Будучи как-то в хорошем настроении, Алекс прочел ей целую лекцию:
– Чтобы заставить прислугу работать как следует, нужно, во-первых, что-нибудь этакое знать о человеке и, во-вторых, платить хоть на цент больше, чем другие. Далее, не давать расслабляться – то кнут, то пряник. Сегодня похвали, завтра отругай как следует за какую-нибудь ерунду. Так прислуга у тебя всегда будет на коротком поводке.
И с женой тоже так, что ли, – на коротком поводке, кнут и пряник?
Ариэль спускалась по лестнице, когда в дверь позвонили.
Не успела она вернуться к себе, как из библиотеки на звонок вышел Алекс. У него была секретарша на полном окладе, но работала она в основном дома, расшифровывая его заметки и печатая письма, которые он надиктовывал на пленку. Алекс говорил жене, что для общения с пациентами нужна домашняя атмосфера, что исключает присутствие всяких там регистраторов и медсестер О том, что это также нарушает, с ее точки зрения, врачебную этику, Ариэль благоразумно умалчивала.
Под ее пристальным взглядом Алекс поприветствовал пациентку, очень юную стройную девушку. Выглядела она безумно несчастной, и Ариэль даже подумала: что же такое у нее стряслось? При вкрадчивых звуках его голоса девушка робко улыбнулась. Провожая ее в кабинет, Алекс поднял голову и увидел на лестничной площадке Ариэль.
Глаза его сузились: то ли все еще злится из-за вчерашнего, то ли недоволен тем, что она нарушила его требование никогда не общаться с пациентами. Он что-то негромко сказал девушке, и оба они скрылись за дверями библиотеки. Ариэль уже почти дошла до выхода, когда Алекс вновь возник на пороге библиотеки:
– Смотрю, встала наконец.
– Проспала У меня жутко болит голова, вот и решила прогуляться по парку.
Ариэль старательно избегала его взгляда, боясь натолкнуться на открытую враждебность, но голос Алекса звучал ровно:
– Ну что же, только повнимательнее там. А то собак сейчас не привязывают, бегают где угодно.
Ариэль послушно кивнула, а Алекс продолжал:
– Ты ведь не собираешься ни с кем встречаться?
– Да с кем мне встречаться-то?
– Ну, например, с кузеном, который так трогательно о тебе заботится.
Ариэль вспыхнула:
– Разумеется, нет. Он, должно быть, на работе.
– Ах да, я и забыл, он же у нас великий брокер.
От его враждебного тона Ариэль так и передернуло, но она благоразумно промолчала.
– А почему ты думаешь, что я встречаюсь с Лэйрдом?
– Да потому, что ты слишком часто ссылаешься на него, хотя и знаешь мое отношение к этому человеку. Первостатейный сноб – вот кто он такой. Это вообще беда со старыми сан-францисскими семьями. Кровь разжижается, отсюда и куча всяческих неврозов. Потому, кстати, и ты такая психопатка.
Ариэль глубоко вздохнула. И как это Алексу всегда удается найти самые обидные слова?
– Ты же сам сказал, что я теперь здорова.
– Здорова? Да я просто перестал работать с тобой, потому что ты не хочешь, чтобы тебе помогали. Взять хоть вчерашнюю сцену. Нормальная женщина никогда не оттолкнет мужа.
Нет, ты больна, Ариэль, и на твоем месте я бы серьезно подумал о санатории.
С этими словами Алекс повернулся и ушел к себе в кабинет.
Ариэль, как была, так и осталась стоять на нижней ступеньке, пристально глядя на закрывшуюся дверь. Как жаль, что нельзя увидеть, что за ней происходит. Девушка такая юная и такая несчастная. Что Алекс делает с ней? Утешает, старается успокоить? Или этот этап уже остался позади, и он прикасается к ней, ласкает, гладит – как часто, интересно, прибегает он к этой своей специальной терапии? Раньше Ариэль считала, что она единственная. Теперь в этом уверенности не было. Одна пациентка как-то буквально с кулаками накинулась на него в холле, и больше ее не было видно. Она обзывала его сатиром и грозилась заявить в полицию.
Не будучи уверенной, что в точности означает слово «сатир», Ариэль заглянула в словарь. «Похотливый человек» – вот как там это объяснялось. А «похоть», в свою очередь, означает распутство, нечестивость, бесстыдство. Подходит все это к Алексу? Может, у него и впрямь какие-то извращенные желания? И именно поэтому она все еще остается девственницей?
Ариэль медленно повернулась и пошла вверх по лестнице.
Гулять теперь уже не хотелось. Лучше побыть одной. Хорошо бы Мария уже покончила с уборкой. Тогда можно будет выпить рюмочку водки, спрятанной в гардеробе, да вернуться в постель.
* * *
Дженис обожала устраивать вечеринки. Люди и мотивы их поступков всегда были ей интересны – потому, собственно, и выбрала она профессию социолога. Старый викторианский дом, который во многих отношениях был весьма неудобным, имел все-таки одно несомненное достоинство: здесь можно было принимать много гостей. Внизу располагалась длинная анфилада комнат, повсюду в нишах и укромных уголках стояли уютные кресла и диваны, где вполне можно было уединиться, в то время как вокруг продолжала бурлить и шуметь вечеринка.
Но нынче вечером, Бог знает почему, Дженис была совершенно не расположена развлекать гостей. Наблюдая, как Мерв Скрэнтон, муж ее университетской однокашницы, имитирует манеру говорить одного гуру, на лекцию которого Кейси затащила его, Дженис просто заставляла себя смеяться.
Что странно, ибо обычно она находила мужа Кейси человеком весьма остроумным.
В который уж раз задавалась она вопросом, отчего Джейк и Мерв так не ладят. Джейк обзывал Мерва не иначе, как Икабодом Крейном из знаменитой новеллы Вашингтона Ирвинга. «Единственное, чего ему не хватает, так это лошади да тыквы».
Что правда – то правда, по части внешности Мерву не слишком повезло: долговязый, худой, неуклюжий – чистый Икабод Крейн. Но правда и то, что он был мил, умен и остроумен. И поскольку Джейк часто подсмеивался над ее чрезмерной серьезностью, ему бы радоваться надо, что Дженис находит Мерва таким забавным. Его всегдашняя склонность высмеивать не то, что лежит на поверхности, но, скажем так, чрезмерную напыщенность, отвечала и ее собственному чувству юмора.
И вот такого-то человека Джейк считал занудой. Столь же скептически относился он и к Кэйси, которую называл Икабодовой женушкой. В конце концов Дженис обозлилась и попросила его прекратить эти насмешки.
Обежав взглядом гостиную, Дженис заметила Кейси. Та была поглощена беседой с другими профессорскими женами.
Судя по доносившимся обрывкам разговора, речь шла о детях.
Из-за открытой двери в кухню донесся голос Джейка. Он рассказывал кому-то о своем приключении с неким грубияном механиком, и в его передаче история звучала вполне забавно, хотя на самом деле ничего смешного не было. Джейк вообще был превосходный рассказчик – дар, которому Дженис могла только завидовать. Стоило ей попытаться рассказать какой-нибудь анекдот, как самая соль его немедленно исчезала. Так что на этом поле она предоставляла играть Джейку.
Мерв замолчал и бросил на нее насмешливый взгляд.
– Ты, похоже, где-то далеко-далеко, Джен, – заметил он. – Что-нибудь не так?
– Да нет, все нормально. Просто немного устала, тяжелый день выдался.
– Что, готовилась к этим посиделкам? Или над диссертацией корпела?
– Смотрю, Кейси не очень-то умеет держать язык за зубами.
– Только со мной. Вообще-то она не болтунья.
– Впрочем, никакого секрета нет. Просто кое о чем мне не хотелось бы распространяться. Предмет, видишь ли, довольно деликатный.
– Ясно. Ну что ж, желаю успеха. Уж на свой шанс ты, во всяком случае, право заработала. Джейк ведь свой не упустил, не так ли?
В голосе Мерва прозвучала какая-то нотка, заставившая Дженис взглянуть на него попристальнее. Он что, знает, что Джейк его недолюбливает? Или завидует успехам мужа? Нет, быть того не может, Мерв не настолько честолюбив. Так в чем же дело? Отчего она вдруг решила, что Мерву ее муж не по душе?
– Как там дела на английском факультете? – спросила она, нарушая затянувшееся молчание.
– Все отлично. Кажется, наконец-то получаю пожизненный контракт.
– Поздравляю! Очень рада за тебя, – с полной искренностью сказала Дженис.
– Не торопись. Официально еще ничего не объявлено.
Пока что только может быть…
– Что может быть, муж мой и повелитель? Что-то больно уж вы разворковались, я даже заревновала. – За спиной Мерва неожиданно возникла Кейси.
– Дай же мне отдохнуть от тебя. И кто, интересно, откажется пофлиртовать с твоей роскошной однокашницей? – Мерв подвинулся, уступая жене место на диване. Кейси была на шестом месяце беременности – это у нее третий, – и уже давно облачалась в просторные платья. За последние десять лет она изрядно располнела, но, судя по тому, как они с Мервом льнут друг к другу, его это не беспокоит.
Однажды, выпив больше, чем нужно, Кейси поведала Дженис, что за последние два года секс у них превратился в нечто вроде рутины, а когда им приходят в голову разные выверты, обоим становится так смешно, что уж и не до секса. При этих словах Дженис подумала о себе. Интересно, а их с Джейком фантазии покажутся Кейси вывертами? Возможно, и так.
Впрочем, какое это имеет значение? Пусть кое в чем они с Джейком друг на друга и не походят, но все равно в постели ей с ним по-прежнему хорошо.
– Ну так и о чем вы тут воркуете?
– Дженис как раз собиралась рассказать мне о своей диссертации, – лукаво ответил Мерв.
– Не верь ему, Кейси. Пока я сама не решу, что можно защищаться, все останется при мне. Джейк, видишь ли, не выказывает на этот счет особого энтузиазма.
– Ничего удивительного, – заметил Мерв.
– То есть как это?
– Просто он бережет тебя и не хочет, чтобы ты в очередной раз пережила разочарование, – пожал плечами Мерв.
«Да что это со мной сегодня, – прикрикнула на себя Дженис, – ищу подвох там, где его и быть не может».
– Что-то он в последнее время начал испытывать сомнения насчет доктора Йолански и считает, что мне нужно поискать другого руководителя.
– Но ведь Йолански был и его руководителем, и, кажется, Джейк был им вполне доволен, – возразила Кейси.
– Это верно. Да и я предпочту его любому другому профессору на факультете социологии. Он строг, но справедлив.
И относительно первых моих двух тем он был прав. Там действительно ничего существенно нового не скажешь.
– А как насчет нынешней?
– С нынешней в этом смысле все в порядке, – твердо заявила Дженис.
– Так что же Джейку не нравится?
– Он считает, что можно найти что-нибудь и поинтереснее, – уклончиво ответила Дженис и, уходя от щекотливого предмета, добавила:
– Как насчет рыбки?
– А у тебя остались еще крабовые палочки? – Кейси погладила по выпирающему животу. – Знаю, знаю, может, мне лично и не стоило бы, но малышу дозаправка не помешает.
– Сейчас схожу на кухню, по-моему, найдется немного. – Дженис была явно рада предлогу оставить их.
По дороге на кухню Дженис заметила, что Джейк собрал вокруг себя целую толпу, по преимуществу женщин. Он оживленно жестикулировал, худощавое его лицо разгорелось, неудивительно, что все так живо прислушивались к его словам.
И почему это даже в компании интересных и привлекательных мужчин именно Джейк, как магнитом, притягивает женщин?
Строго говоря, красивым его не назовешь. Может, все дело в его необыкновенной жизнерадостности? Или в том, что он всегда так явно наслаждается обществом? Или оттого, что так уверен в себе? Харизма у него есть, это уж точно. Если бы занимался политикой, недостатка в женских голосах у него не было бы, даже и усилий особых прилагать не надо…
Джейк досказал свой анекдот, вызвавший раскаты хохота, и только тут заметил Дженис. Он кивком подозвал ее и, обняв за плечи, сказал:
– По-моему, ты не знакома еще, дорогая, с Арлин Тернер. Она сейчас работает над докторской.
Дженис и гостья обменялись улыбками. Арлин была лет на десять старше студентов Джейка. Женщина эффектная – каштановые волосы и удлиненные узкие глаза, которыми рассматривает она Дженис, пожалуй, слишком пристально. Мексиканская блуза, оставляющая обнаженными белые плечи, не вполне ей по возрасту, но странным образом идет. Дамочка сексапильная, но ни грана вульгарности. Держится непринужденно, но не вызывающе. Все в меру.
– Ваш муж – замечательный педагог, – хрипловатым голосом сказала Арлин. – Я тут как раз говорила, что ему следовало бы вести занятия на телевидении. Мой муж работает на общественном телевидении – программный директор, – так он никак не может найти хороших ведущих для утренних занятий. Уговариваю Джейка потолковать с ним.
– Звучит заманчиво, – вежливо откликнулась Дженис и улыбнулась мужу. – Извините, вынуждена вас оставить.
Кейси, похоже, вконец проголодалась.
Дженис вытащила из морозильника пачку крабовых палочек и засунула их в микроволновку. Дождавшись сигнала, она переложила их на блюдо, отнесла в гостиную и поставила поднос рядом с Кейси:
– Наслаждайся.
Наградой ей стал веселый смех подруги.
В доме становилось все более и более шумно. В который уж раз Дженис порадовалась, что поблизости нет никаких соседей. Всем было хорошо, ведь вокруг Джейка всегда собирались интересные люди всех возрастов и приглашения в их дом ценились в университете весьма высоко. Так почему же ей хочется, чтобы все поскорее ушли?
Нет, не в том дело. Гости здесь ни при чем. С ними так же интересно, как и всегда. Но с ней самой сегодня что-то не так, а что – не поймешь, нечто среднее между беспокойством и предчувствием чего-то нехорошего. Неужели ей грозит нервный срыв или что-нибудь в этом роде?
А вечеринка продолжалась. Теперь играли в шарады.
Когда подошла очередь Джейка, он изобразил фонтанирующего кита так натурально, что Арлин и трех секунд не понадобилось, чтобы угадать: Моби Дик. Далеко не дура, подумала Дженис. Отчего же она не нравится ей?
Уже ночью, когда все разошлись и они с Джейком сидели на кухне, попивая кофе и, как обычно, лениво перемывая косточки гостям, он сказал, что решил все же поговорить с мужем Арлин Тернер о работе на телевидении.
– Конечно, все время будешь на виду, это и хорошо, и плохо. Плохо, потому что так недолго и хвост задрать. Но с другой стороны, лишние деньги не помешают, ты-то ведь сейчас не работаешь. Арлин работает у мужа ассистентом и, если все получится, обещала растолковать, что у них там на телевидении к чему. К тому же реклама может способствовать карьере. В наши дни преподаватель должен выделяться из толпы.
– Ну, для тебя это не проблема, ты и так никогда не смешивался с толпой, – сказала Дженис, думая, как же мало Джейк изменился с тех пор, когда они только познакомились.
Почему это годы так милостивы к мужчинам и так беспощадны к женщинам? В последнее время Дженис порой чувствовала, что вот-вот станет завсегдатаем врачебных кабинетов.
– Ну а потом этот бедолага неосторожно заметил, что, с его точки зрения, некоторые из прежних методик обучения надо запретить, и старик прямо-таки взорвался. – Джейк явно наслаждался рассказом. – Как думаешь, хоть когда-нибудь – Уолтерс научится вести себя? Такие замечательные мозги, но ни капли здравого смысла.
– Почему же, он очень славный дядька, – заметила Дженис, хотя и знала: Джейку не понравится, что она защищает профессора, которого он считал своим основным соперником в борьбе за освобождающееся место заведующего кафедрой. – Студенты его любят. По крайней мере девушка, что продает книги в университетской лавке, говорила мне, что просто обожает его занятия.
Лицо у Джейка потемнело. – Уолтерс – неудачник, – коротко бросил он. – За последние пять лет он не опубликовал ни строчки.
– Может, у него нет жены, которая бы печатала его рукописи, – поддразнила мужа Дженис.
– Это что, упрек? – холодно осведомился Джейк.
– Это шутка. А шуткам принято смеяться.
– Да? А мне показалось, ты что-то другое имела в виду.
– Слушай, Джейк, мне нравится печатать твои рукописи. Мне нравится даже править их. Подобно всем гениям, ты не слишком-то обращаешь внимание на такие низменные вещи, как пунктуация и орфография.
– Это я оставляю на долю негров. Как и все гении. – Джейк, к которому явно вернулось хорошее настроение, подмигнул жене:
– А знаешь, в чем еще я гений? Если не догадываешься, через пять минут готов тебе продемонстрировать это в спальне.
– Посмотри только на этот разгром, – простонала Дженис. – Кто, интересно, будет убирать, если мы займемся тем, чем, по моим соображениям, ты предлагаешь заняться?
– Ну так и не морочь себе голову всякой чепухой. Утром уберемся. А сейчас я собираюсь тебя похитить. Ну и везет же некоторым девушкам.
– Когда много народу, ты возбуждаешься, да? – Дженис посмотрела в его сияющие глаза.
– Не отрицаю Вот давай и воспользуемся этим.
– Хорошая мысль, – уступила Дженис. К чему сопротивляться? Ей ведь и самой не меньше Джейка хотелось любви. – Честно говоря, это самое интересное из того, что я сегодня услышала…
Джейк уснул, а Дженис все еще ворочалась с боку на бок, вспоминая закончившуюся вечеринку. Еда была разнообразная и вкусная, напитков вдоволь, хотя в штате ввели недавно новые дорожные правила и никто из водителей не отваживается злоупотреблять спиртным; и вообще, судя по тому, как всем было весело, прием удался на славу. Так что же гложет ее? Джейк? Сегодня он был как-то особенно возбужден, в постели это ох как чувствовалось. Увлекся перспективой работы на телевидении, что ли? Может, в последнее время все идет слишком рутинно и ему нужна какая-то встряска? Что ж, если ему действительно этого хочется, кто она такая, чтобы указывать, сколько времени отнимет новая работа? Хотя со временем у Джейка действительно туго. Уже погружаясь в сон, Дженис подумала об очередной встрече в клубе. Как она, интересно, будет играть комедию неудавшегося брака?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Клуб разбитых сердец - Уокер Рут



сюжет хоть и избит ,но книга читется легко перечитаю с удовольствием
Клуб разбитых сердец - Уокер Рутелена слыш
13.12.2010, 22.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100