Читать онлайн Правила счастья, автора - Уокер Фиона, Раздел - ГЛАВА 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правила счастья - Уокер Фиона бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правила счастья - Уокер Фиона - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правила счастья - Уокер Фиона - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уокер Фиона

Правила счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 15

«Мой сосед по квартире – американец. Прошлым вечером я предложила приготовить ему ужин, – нет, не годится. Полное дерьмо!» – бормотала про себя Джуно, сидя в вагоне метро.
Кентиш-Таун. Следующая остановка Тафнелл-парк, а она все еще не придумала, как качать выступление. У нее была куча нового материала, но склеить его в единое целое никак не удавалось.
«Мой новый сосед по квартире – американец. Я с удивлением обнаружила, что он говорит на неизвестном мне языке. Как-то на днях он заявил, что хочет вступить со мной в оральный контакт. Я разделась, легла в постель, и тут выяснилось, что он просто-напросто хочет поговорить». Нет, боже мой, это еще хуже.
Джуно взглянула на часы. Боб велел быть в пабе в 19.30, а сейчас уже десять минут восьмого. Она слишком долго одевалась – как назло, выяснилось, что практически все ее платья сели, в общем, как-то уменьшились в размере. Джуно застревала в них. Она пыталась было убедить себя, что это цена, которую женщина платит за обладание фигурой в форме песочных часов: на пути к тонкой талии платье встречает препятствие в виде выдающейся части тела. Но тот факт, что трое брюк не застегивались на тонкой талии, опровергал эту теорию.
В панике Джуно схватила черное мини-платье из лайкры – оно обладало способностью растягиваться до любых размеров. Когда она садилась, платье аккуратно обтягивало складки на ее животе, и они становились похожи на сосиски в блестящей черной упаковке.
Кроме того, она забыла взять свой футляр. В принципе, это не большая проблема. Будучи рассеянной, она регулярно обнаруживала, приехав на выступление, что ее любимый аккордеон остался дома. В конце концов она научилась выступать без него ничуть не хуже – даже лучше. Но песни служили хорошим подспорьем в тех случаях, когда публика не откликалась на шутки, особенно при обкатке новой программы.
Бар «Треска и огурец» был заполнен на одну треть. Джуно обратила внимание, что в зале присутствовали только две женщины. Среди посетителей выделялось несколько, судя по всему, завсегдатаев.
– Привет, крошка, работаешь сегодня? – осклабился один из них.
– Да! – весело ответила Джуно и только потом сообразила, что он имел в виду.
Отшатнувшись к противоположному концу барной стойки, она обнаружила на стене несколько плакатов с обещанием: «СЕВОДНЯ ВЕЧЕРОМ РАЗВЛЕКАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА», и сердце у нее екнуло. Внизу приписка: «Начало в 20.00», затем зачеркнуто и исправлено: «20.30». Списка выступающих не было, просто: «Знаменитый конферансье Боб Уэрт представляет самых популярных молодых комиков Лондона. Всю ночь севодня кружка пива за полцены».
Поднявшись на несколько ступенек, Джуно вошла в зал для выступлений. Это было небольшое, еще более мрачное, чем основной зал, помещение с нависающим потолком и мини-баром. Перед наскоро сделанной маленькой черной сценой с микрофоном стояла дюжина столиков, только три из них были заняты. За одним обнималась молодая парочка. За другим, ближайшим к сцене, обосновалась группа гогочущих парней. Свистуны. Джуно поежилась. Она эту породу узнавала за версту, и, судя по шеренге пустых стаканов, ребята хорошо разогрелись перед грядущей словесной перепалкой.
– Джуно, черт тебя дери, ну наконец-то! – из-за самого дальнего столика в темном углу выскочил Боб. Он обнял Джуно и потащил к себе в полумрак.
– События принимают дурной оборот, – шептал он ей на ходу. – Мы все хотим отказаться, но Фрэнк настаивает на этой мерзости. Он поклялся хозяину, что выступление состоится.
Сидевший за столиком Фрэнк оказался промоутером. Это был бородатый проныра, увешанный золотыми цепочками. Он приподнялся за столиком навстречу Джуно:
– Джуно, очень рад. Вообще-то я терпеть не могу женщин-комиков, но Бобби так расхваливал мне тебя, что я решил дать тебе шанс. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Если ты мне понравишься, мы поладим. Ты пьешь?
– Да, «Будвар», пожалуйста.
Он направился к бару прыгающей петушиной походкой. Джуно в замешательстве посмотрела на Боба:
– У меня такое чувство, что я его где-то видела.
Боб подмигнул:
– А разве я тебе не говорил, что это шоу Гарри Фрэнкела?
– Бог ты мой! – Джуно чуть не упала со стула. – Нет, ты не говорил. Так этот Фрэнк и есть Фрэнкел?
– Он самый.
– Однако!
Джуно посмотрела на Фрэнка, который заказывал выпивку и одновременно громко говорил по мобильному телефону, прищелкивал пальцами и был преисполнен сознания собственной важности. В нем бурлило столько энергии, что хватило бы для обеспечения топливом небольшого городка. Гарри Фрэнкел был одним из самых опытных и преуспевающих промоутеров клубного шоу-бизнеса: он организовывал развлекательные программы для пабов, частных клубов, малых сцен по всему Лондону. Он был известен своей неприязнью к женщинам-комикам, неграм-комикам, геям-комикам, персонажным комикам – Джуно подозревала, что он ненавидит комиков вообще. Джуно с презрением относилась к его славе и ко всему, что он делал, но спору нет – он был одной из самых влиятельных фигур, диктующих законы на нижних этажах шоу-бизнеса.
– Мне потребовалось все мое красноречие, чтобы он согласился включить тебя в сегодняшнюю программу, – рассказывал Боб. – Тем более, что он никогда не видел тебя в деле. Зато он много слышал о твоем бешеном успехе в прошлый раз. Он заявил, что это его давнишнее убеждение: сочетание комической репризы и стриптиза является оптимальным для современного кабаре. Поэтому в знак особого расположения он выпустит тебя. Знаешь кого-нибудь из этой компании? – и Боб кивнул в сторону сидевших за отдельным столиком участников программы.
– Да, всех. Привет, мальчики.
– Привет, Джуно, детка, – я слышал, ты сегодня показываешь стриптиз? – обратился к ней Гари Блумфилд, который вне сцены вызывал гораздо больше смеха и симпатии, чем на сцене. Джуно надеялась, что Гари, обладавший свойством усыплять публику, не будет выступать сегодня первым номером.
– Привет, Гари. Да вот, снова буду обнажаться перед вами. Хорошо, что эта шутка еще не очень поистерлась, правда? – беззаботно ответила Джуно.
– Да, да, – Гари уставился на ее грудь, детально обтянутую лайкрой. Джуно нервничала, и от возбуждения соски торчали, как вишенки на торте.
– А народ-то собирается, мальчики – и девочка! – радостно объявил Фрэнк, подходя с подносом, уставленным бутылками и бокалами. – Внизу очередь за билетами, и даже эта лысая сучка их не отпугивает – это я про твою подружку, Ферджи, голубчик.
– Слушай, ты, кретин. Во-первых, Милли не сучка. Во-вторых, очередь, наверное, стоит в уборную – она как раз рядом, – пробурчал Ферджи Уолт, шотландец и панк, чей анархический юмор если не все, то многие находили неприемлемым.
– Погоди, погоди, – Фрэнк улыбнулся, обнажив зубы, большие и желтые, как у ламы. – Еще полчаса, и здесь все будет переполнено.
– А я уже переполнен, – вставил Пит Дженкинс, симпатичный преподаватель английского языка и литературы, склонный себя недооценивать. Его нервозная манера и деликатный юмор были слишком изысканны для пьяной, улюлюкающей публики, и, несмотря на остроумные наблюдения и удивительное чувство абсурдного, он часто терпел провалы. – Пойду пописаю.
Отлично, думала Джуно, снимая стакан с горлышка бутылки, которую Фрэнк поставил перед ней. Я попала в компанию комиков-женофобов, никого из которых не нахожу смешным, если не считать Боба, во главе с промоутером, который мог бы завалить меня работой выше крыши, так что я ушла бы из редакции, при условии, конечно, если стану первой женщиной, которую он сочтет занимательной на сцене. Отставив стакан в сторону, она сделала огромный глоток прямо из бутылки и чуть не подавилась.
– Взял для тебя фруктовое, – Фрэнк похлопал ее по колену, садясь на стул рядом. – Терпеть не могу, когда девушки пьют пиво. Итак, не знаю, предупредил ли тебя Боб, но я категорически против всей этой похабщины. Я не хочу, чтобы ты говорила о сексе, о критических днях, о женских проблемах, а вот шутки по поводу липшего веса будут очень кстати. Короче, оставь всю грязную работу мужчинам. Между прочим, у тебя на колготках дырка. Надеюсь, ты взяла запасную пару – переоденься, пока есть время. – У него зазвонил мобильный телефон. – Погоди минутку.
– В каком порядке выходим? – Джуно увидела в руках у Боба листок с пометками.
– А какой ты бы хотела выйти? – Боб улыбнулся и достал ручку.
– Предпоследней, – Джуно воспрянула духом.
– Черт, а я-то надеялся, ты скажешь – первой, – он спрятал ручку за ухо. – Потому что ты должна выйти именно первой.
Она хотела заехать ему по башке бутылкой, но передумала, потому что слишком сильно нуждалась в ее содержимом. Выходить первым номером программы – хуже этого ничего не придумаешь, потому что нужно одновременно и разогреть публику, и проверить ее на реакцию, и принять на себя первые удары, как мальчик, точнее, девочка для битья. Джуно давно заметила, что в программе, составленной из исполнителей-мужчин, эту роль, требующую героизма и мужества, обычно предоставляют единственной женщине, если таковая имеется.
Гари и Ферджи язвили по поводу ревю, которое состоялось в понедельник вечером в «Финнеганс Вэйк». Это была сцена, на которой многие известные комики проверяли свой новый материал на второсортной публике, чтобы выяснить – работает или нет, внести коррективы и потом уж выйти на публику избранную.
Джуно терпеть не могла этих разговоров. Именно по этой причине она совершенно сознательно опаздывала, стараясь прийти за несколько минут до начала программы. Прокуренная, нервозная, ожесточенно-раздраженная атмосфера гримерки или того, что ее заменяло, всегда выбивала ее из колеи. Сплетни, ядовитые шуточки, ребячливое подтрунивание друг над другом для многих являлись необходимым компонентом разогрева перед выступлением, но Джуно не желала принимать в этом участие. К тому же в этих разговорах принято было хвастаться количеством полученных приглашений, турами по университетам, работами на радио, а подчас, правда редко, и на телевидении. А у Джуно все планы на будущее, как правило, не простирались дальше ближайшей недели. Кроме того, комики-мужчины были убежденными женоненавистниками, и поэтому Джуно часто исключалась из разговора. Если в шоу участвовала еще одна женщина, они общались друг с другом. Вечера же такие, как этот, обычно сулили ей полную изоляцию.
Публика с билетами начала наконец собираться. Хотя свободных мест было по-прежнему предостаточно, по крайней мере шесть столиков оказались заняты, и бармену приходилось заполнять пивом несколько кружек одновременно: у бара образовалась небольшая очередь из жаждущих. Джуно с тревогой отметила, что шумная компания свистунов заказала по две пинты на брата.
До 8.25 Фрэнк сделал еще несколько телефонных звонков, Пит Дженкинс еще несколько раз сходил в туалет, заслужив от коллег соответствующее прозвище, а Боб распечатал новую пачку сигарет.
Джуно нервно теребила дырку на колготках, так что та вдвое увеличилась и от нее стремительно поползли стрелки. Подтянув платье вниз, Джуно убедилась, что срамную дырку прикрыть не удастся. Ничего другого не оставалось, как снять треклятые колготки и появиться перед публикой с не слишком-то длинными голыми ногами, покрытыми искусственным загаром.
– Отлучусь в туалет, – Джуно начала выбираться из-за столика.
– Только не задерживайся, ягодка, через пять минут начинаем, – вслед ей крикнул Фрэнк. – Заодно переодень колготки, договорились?
Джуно вышла. Бритоголовая девушка (подружка Ферджи, оказывается) продавала жетоны для туалета и читала толстую книгу под названием «Дидактическая полемика в английской литературе 1947–1980 гг.».
В туалете Джуно стянула колготки и швырнула их в мусорное ведро, затем посмотрела в зеркало. Платье и впрямь было очень тесным – просто трещало по швам. А что, если Фрэнк заставит ее делать стриптиз, подумала она. Ну и пусть, зато это фантастический шанс. Лишь бы только Лулу или Триона пришли поддержать ее.
– Я живу в одной квартире с американцем. На что это похоже? Как вам объяснить – представьте, что вы живете с канадцем, у которого ампутировано чувство юмора, – сказала она и скорчила рожу своему отражению. – Не годится. Слишком тонко. Где тонко, там и рвется.
Она наложила на губы еще один слой ярко-розовой помады и сделала еще одну попытку:
– Я живу с очень домовитым террористом из ИРА, он американец…


Когда на обратном пути Джуно проходила мимо лысой девушки, та обратилась к ней:
– Простите, вы Джуно Гленн?
– Лучше бы я ею не была. В чем дело? – Джуно заметила, что книга открыта на той же странице.
– Тут приехали ваши друзья, они искали вас.
– Отлично, – Джуно приободрилась. Она подумала, что прибыла Триона со своей шайкой.
– Надеюсь, дальше будет интереснее, – Джуно кивнула на книгу.
Войдя в зал для выступлений, Джуно едва успела краем глаза заметить подружку своего брата, отходившую от барной стойки, как тут же была сметена, будто ураганом, порывом обращенной на нее энергии возбужденного Фрэнка.
– А я уж думал, ты сбежала. А теперь дыши глубже – у нас в зале VIP-персона. Не буду говорить, кто именно, чтоб ты не дергалась, – а то вы, девочки, сразу начинаете нервничать при знаменитостях. И помни, что я говорил: никаких тампаксов, никаких ругательств на сцене. Предоставь это мужчинам. У тебя все должно быть чистенько и красиво. Погоди минутку, – зазвонил мобильный, и Фрэнк вступил в разговор.
Прямо перед собой Джуно увидела Триону – она сидела за столиком слева от сцены. С ней пришла ее подруга Суши, а также Барфли и Хорс – закадычные друзья Шона. Барфли был крепкий, мускулистый и напористый, Хорс – высокий, долговязый и начисто лишенный как физической силы, так и агрессивности. Барфли знал о криминальных кругах больше, чем компьютер Главного полицейского управления, но при этом ни разу не сидел в тюрьме. Хорс отсидел три года за хранение героина с целью распространения. Они любили друг друга, как братья, почему – Джуно не понимала. Рядом с Трионой сидел еще один человек, разглядеть которого Джуно не удалось – его загораживала зеркальная колонна. На столике стоял целый лес бутылок «Будвара», а в центре – бутылка текилы. Джуно потягивала свое сладкое фруктовое пойло, и больше всего на свете хотела сейчас оказаться вместе с ними. Пит повернулся к ней:
– Ты знаешь, кто сегодня в зале? Пирс Фокс. – Он вытер пот с верхней губы. – Пришел, пока ты была в туалете.
Джуно застонала от удовольствия:
– Это твоя самая удачная шутка, Пит!
– Благодарю. Посмотри на столик у бара и убедись своими глазами.
Джуно впилась глазами в чем-то знакомую рыжеволосую фигуру мужчины за маленьким столиком у задней стены. Он приподнял бокал с вином и критически рассматривал его на просвет.
– И правда, он, – с трепетом признала Джуно. – Какого черта ему здесь понадобилось? Он же имеет дело с кинозвездами и супермоделями, а не с несчастными комиками.
– Я его пригласил, – небрежно бросил Гари. – Я послал ему десять минут девятого очень убедительное приглашение, ясно? Полагаю, он слышал о моих успехах – вот и разыскал.
Пирс Фокс был одним из самых выдающихся рекламных агентов современности. Недавно Джуно читала о нем большую статью в «Санди таймс», знала, как и все, огромное количество циркулировавших о нем слухов, например, как однажды к нему обращалась Мадонна; не далее как на прошлой неделе Джуно видела его фото в «Чирз!» – он чокался на премьере с Брюсом Уиллисом.
Каждый мечтал о том, чтобы его персону представлял Пирс Фокс. Он мог сделать имя кому угодно – старлетке, политику, писателю, фотомодели и тому, кто хотел быть известен просто своей известностью.
Джуно с благоговейным страхом уставилась на него, ломая голову над тем, что же привело его в этот паб. Это было все равно, что встретить Ивану Трамп в закусочной быстрого питания. Но времени на построение гипотез у нее практически не оставалось, потому что Боб со свойственной ему стремительностью уже взлетел на сцену и выдернул микрофон из стойки, словно это был зверь, готовый вцепиться ему в глотку.
– Добрый вечер, леди и джентльмены. Меня зовут Боб Уэрт, и я рад приветствовать вас на нашей программе «Машина смеха» в Тафнелл-парке, – на всякий случай он сделал секундную паузу – но аплодисментов не последовало, и он продолжал своей отрывистой скороговоркой, пародирующей кокни:
– Прежде чем я представлю вам первый номер нашей фантастической программы, позвольте мне задать вам один вопрос. Всего лишь один – не пугайтесь.
Пока Боб раскачивал публику, Джуно смеялась, судорожно курила и изо всех сил старалась не слушать его. Нужно придумать свою первую реплику. Потому что этот момент все ближе, он неотвратим, она знала по опыту. И надеялась, что выброс адреналина заставит работать ее мозг и слова, которые она сейчас безуспешно ищет, придут сами собой. Надо вот только первую фразу… Теперь ей было плевать на Гарри Фрэнкела. Что значит Фрэнкел, когда в зале сидит сам Пирс Фокс?
Она перевела взгляд и заметила, что Пирс Фокс смотрит в ее сторону. Взгляд его проницательных зеленых глаз, говоривших «меня не проведешь», будто хлестнул ее по лицу. «Черт возьми, я вас всех сделаю! Вот только поймаю первую фразу!» – пронеслось в голове у Джуно, и тут она услышала:
– …несмотря на это, она не бросила свою дневную работу.
«Господи, это обо мне. Мой выход!» – Широко раскрытыми глазами Джуно смотрела на сцену, которую Боб уже готовился покинуть. «Ни первой фразы. Ни единой мысли. Мой выход».
– Позвольте представить нашу великую – просто огромную – бесподобную Джуно Гленн!
Она как пуля пролетела мимо пустых столиков к сцене, понятия не имея, что она скажет через секунду. Сердце стучало, голова молчала. Пирс Фокс смотрит. Гарри Фрэнкел смотрит. У нее нет первой фразы. Ее платье вот-вот лопнет по швам. Пот льет изо всех пор. Тушь размазалась под глазами. Когда она взяла микрофон, ее ладони были липкими от пота.
– Привет и добрый вечер! На прошлой неделе у меня появился сосед по квартире, – произнесла она низким грудным голосом, каким предлагают секс по телефону. Она смотрела в глаза зрителям, словно была их закадычной подружкой и ей не терпелось поболтать с ними по душам. – Он из Нью-Йорка, и, естественно, не говорит по-английски. Будучи американцем, он изъясняется на трансатлантическом диалекте. Сегодня утром он попросил меня «эвакуировать из помещения биоразлагающиеся вещества, временно сосредоточенные в отсеке для сбора отходов жизнедеятельности». Естественно, я опорожнила помойное ведро, – она сделала паузу для пущего эффекта, – ему в трусы. Там еще оставалось место для бумаг и бутылок, но я экологически грамотна и сдаю их на повторную переработку.
Джуно окинула взглядом зал, оценивая первую реакцию. Публика была доброжелательной и отзывчивой, но пока не поймала ее волну. Обнимающаяся парочка пристально изучала глаза друг друга, словно два офтальмолога. Фрэнк снова кивал в свой телефон. Пирс Фокс нажимал на клавиши электронной записной книжки. Парни за передним столиком переговаривались между собой, показывая на ее ноги, которые оказались прямо у них под носом. Джуно вошла в азарт и сорвалась с привязи. Она заставит их забыть о своих делах, они будут только слушать, слушать ее и просить добавки.
– Все знают, как американцы обожают свои пистолеты. А ведь пистолет не что иное, как заместитель пениса, давайте посмотрим правде в глаза. И не потому ли американцы так обожают свои пистолеты, что уж они-то всегда действуют безотказно, если нужно уложить женщину на обе лопатки?
Сработало. Они среагировали. Они бросили ей спасательный круг, разразившись дружным громким смехом. Они никак не ожидали от этой симпатичной улыбчивой девчонки с ямочками на щеках ничего подобного. Она предложила им нечто совершенно неожиданное, и они вознаградили ее за храбрость.
– Вы только подумайте, сколько преимуществ у пистолета по сравнению с другим орудием, простите, оружием, – продолжала она с невозмутимым видом. – Он безотказен, он в любой момент готов к употреблению, для его перезарядки достаточно считанных секунд.
Гогот и возбуждение в зале усилились. Джуно бросила победный взгляд в сторону столика Трионы. Ей показалось, что на дерзком лице ее приятельницы написано замешательство, но тут из-за переднего столика раздался выкрик:
– Достань свои титьки!
Она ласково улыбнулась в ответ:
– Зачем? Разве вы еще не вышли из возраста грудного вскармливания? Как трогательно!
Вспышки восхищенного смеха в зале – это все, что требовалось, чтобы пришпорить ее.
– Мне кажется, правительство делает большую ошибку, накладывая запрет на ношение оружия. Скорее стоило бы запретить ношение пениса моему соседу по квартире. Кстати, они очень похожи друг на друга. Оба коротенькие и тупые, – очаровательно улыбаясь, она дождалась, когда смех затихнет. – Вы, наверное, спросите, откуда мне известны такие подробности. Все очень просто. Однажды он зашел в гостиную, когда я читала статью в «Космо» о том, как обольщать мужчин, – она понизила голос до интимного, сексуального мурлыканья. – Я взглянула на него и скомандовала: «Пожалуйста, сними бюстгальтер… чулки… и трусики…» – Последовала пауза удивления, готовая взорваться смехом: аудитория живо представила себе американца, срывающего с Джуно все перечисленное. Джуно спокойно закончила:
– После того, как он это исполнил, я сказала ему: «И больше никогда не разгуливай в моем нижнем белье!».
Взрыв смеха действительно последовал, да еще какой. Фрэнк размахивал руками, как регулировщик, жестами требуя, чтобы она сменила тему. Но куда там, Джуно не обращала на него внимания.
Она снова посмотрела на столик Трионы и увидела Барфли, у которого от смеха аж слезы выступили. Хотя он в течение многих лет был преданным поклонником Джуно, на него куда большее впечатление производила ее грудь, чем ее юмор, поэтому она привыкла к его более спокойной реакции на свои шутки. Реакция столь бурная была неожиданной и, по правде говоря, насторожила Джуно. Она перевела взгляд на Триону и была поражена выражением ледяного осуждения на ее лице.
За зеркальной колонной, почти не глядя на сцену, сидел Джей. Всем своим видом он показывал, что ничего не слышит и не видит, но желваки скул знакомо подергивались. Джуно вздрогнула и почувствовала, что микрофон скользит у нее из рук, словно жирная рыбина.
Смех тем временем затих. Она понимала, что не должна терять ни минуты. Залу нужно срочно бросить наживку, чтобы не упустить его. Пересохшим ртом она втянула в легкие шершавый шарик воздуха и безнадежным взглядом обвела аудиторию.
К ее ужасу, Пирс Фокс теперь сосредоточил все свое внимание на ее персоне и не сводил застывших глаз с ее горящего лица – ее словно обдало холодком ментола. Взглянув на него, она, как загипнотизированная, уже не могла отвести взгляда.
На самом деле молчание длилось несколько секунд, но Джуно показалось, что за это время она бы успела сварить яйцо вкрутую, порезать его тонкими ломтиками, выложить поверх блюда и украсить цветочками, выдавленными из тюбика майонеза. Пот струился у нее по вискам. Публика между тем начала ерзать в недоумении. Джуно поежилась. Кто-то кашлянул. Джуно тоже прокашлялась. Наконец она перевела взгляд с Пирса на Джея – тот перестал изучать носки собственных ботинок и смотрел прямо на нее, на лице полное отсутствие интереса.
Затем Джуно взглянула в зал, удивляясь, что, несмотря на затянувшуюся паузу, он все еще хранит ей верность, похрустывая чипсами, хотя, может статься, теперь народ ждет, что станет свидетелем ее позора.
Джуно снова прочистила горло. Она уже хотела поставить заезженную пластинку о «чокнутой ирландской бабушке» и выдавить из аудитории хоть каплю смеха, но тут на помощь ей пришли парни-свистуны:
– Ты дерьмо!
Джуно побледнела, но обрадовалась тому, что положен конец тишине, ставшей невыносимой.
– Прошу прощения, – она прибегла к стандартному ответу, припасенному у нее на такой случай. – Но если вы заглянете в учебник биологии для начальной школы, то обнаружите подлинный смысл вашего заявления, а именно: вы сейчас мне сообщили, что на восемьдесят процентов я состою из воды, на пять процентов из кальция и только на два процента из твердых шлаков.
Реакции не последовало. Эти недоучки потягивали пиво и скрипели стульями. С упавшим сердцем Джуно поняла, что потеряла их. Как проигравшего гладиатора, они приговорили ее к смерти и теперь ждут только кровавой развязки.
Она хотела что-то сказать, чтобы вернуть их расположение, сделать своими союзниками. Если бы она не забыла аккордеон, она бы спела. Да даже и без пения, ей не раз случалось выходить победителем из таких безнадежных ситуаций. Но сегодня было совсем другое дело, и Джуно это прекрасно понимала. Если бы она выступала со своей старой программой, вернуть аудиторию было бы гораздо проще: ее юмор был добрым, она всегда высмеивала только себя, поэтому зрители симпатизировали ей и в то же время чувствовали, что говорит она о каждом из них, об их жизни. Публика никогда не боялась ее. Сегодня же она попробовала другую тактику – решила добиться смеха, дразня, провоцируя и шокируя. По опыту она знала, что такая манера общения с залом требует жесткого, почти пулеметного ритма, безостановочного темпа и железных нервов. И ей бы все удалось, если б она не увидела в зале Джея…
Вдруг ее охватила ярость. Она проклинала себя за то, что плохо рассчитала свои силы и попала в это унизительное положение, и ненавидела Джея за то, что он находится в зале, а Триону за то, что та привела его. Ей хотелось запустить микрофоном в безмозглых идиотов за первым столиком, приказать обнимающейся парочке сложить руки на коленях, одернуть стайку хихикающих девчонок, бросить в лицо Фрэнку, что он мерзкий сексист, наорать на Боба за то, что он поставил ее первым номером в этой проклятой программе. А больше всего ей хотелось залить в глотку Пирсу Фоксу бокал вина, стоявший перед ним не тронутым.
И тут она ощутила, как по жилам разлилось сверхъестественное спокойствие, словно передозировка адреналина заморозила ей нервы. Она широко улыбнулась, очень медленно поднесла микрофон к губам и, уверенно глядя в зал, заговорила низким чарующим голосом:
– А слышали вы когда-нибудь историю об одной артистке, которая выбирает мужчину из числа зрителей в зале, приводит его к себе домой, густо намазывает «Нутеллой» и приглашает своих подружек, одиноких красавиц, отведать это лакомство? Нет, не слыхали? Тогда сейчас своими глазами увидите, как это бывает.
Ее обворожительная улыбка стала еще шире, когда она до конца осознала, что, по сути, играет в русскую рулетку, а на кон поставлены ее будущая карьера, ее достоинство, ее репутация. Но выбора не оставалось. Ее обычная манера не сработает сейчас, после того, как она начала столь дерзко и затормозила столь резко. Теперь они среагируют только в том случае, если она угостит их чем-нибудь покрепче, другого выхода нет.
– Я думаю, вы гадаете, кто же будет этот счастливчик? Будет ли это Генри, наш швейцар с прекрасными манерами, или Боб, ведущий нашего вечера, который считает, что я великолепна? Нет, это будет кто-либо из вас. Возможно, ты, – она указала на парня, который недавно крикнул «дерьмо»: он струсил и уставился в кружку пива. – Как ты считаешь, может ли тебе сегодня вечером улыбнуться удача?
Джуно пересекла священную черту и спустилась со сцены в зал. У нее было такое чувство, словно она одним прыжком одолела бездонную пропасть:
– В жизни мне нравится все простое, – она подошла к избранной ею жертве и плюхнулась ему на колени. – Может быть, поэтому меня так тянет к тебе. Поверь мне, уж я-то знаю, как сделать мужчину счастливым, – сказала она с интонацией Мэй Уэст и погладила его по щеке. Он вздрогнул, вызвав смех своих приятелей. – Но ты не мужчина, ты еще мальчик, поэтому, я думаю, нам следует подождать. Если в течение ближайших пяти минут я замечу, что ты дозрел, то вернусь к тебе, обещаю, – подмигнула она. – Но среди нас есть настоящий мужчина, просто выдающийся экземпляр!
И Джуно переключилась на Барфли, который не сводил с нее удивленных глаз.
– Бьюсь об заклад, что сегодня вечером запах твоих феромонов могут обонять даже в Кенте.
Она отчетливо услышала шепот Трионы: «Какая бешеная муха ее укусила!»
Но остановиться было уже невозможно, и под одобрительное гиканье довольной публики Джуно продолжала нести околесицу. Зрители все больше оживлялись. Их будоражило зрелище артистки, которая преодолела прозрачную стеклянную стенку, всегда отделявшую зал от сцены, и перескакивает с колен на колени. При этом у Джуно появилась возможность использовать свой старый материал, приспосабливая его к конкретным персонажам из зала. Она начала с Барфли потому, что была уверена – он не обидится на нее.
Выбранная ею тактика сработала даже лучше, чем она предполагала. Через пять минут парни за первым столиком уже снова визжали от ликования, неразлучная парочка расцепилась-таки и от смеха пускала пузырьки в свои бокалы, хихикающие девчонки стали ее лучшими подружками, а Фрэнка чуть не хватил удар.
И вот она стояла посреди зала, за ней тянулся хвостом провод от микрофона, а она не могла выбрать – кто следующий. Она медленно переводила взгляд с Пирса Фокса на Джея и обратно. У обоих были совершенно непроницаемые глаза. Оба сохраняли ледяное безразличие посреди шабаша, который она учинила в этом сомнительном заведении. Оба совсем не годились для ее целей – могли оскорбиться, уйти из зала или устроить скандал и спутать ей все карты. Но Джуно пошла ва-банк. Надо только выбрать, что сейчас поставить на кон – сердце или карьеру.
Джуно решила рискнуть сердцем. Она направилась к сцене, словно бы намереваясь туда вернуться, но потом резко повернула направо и проворно села на колени Джею. Охватив свободной ладонью его окаменевшее лицо, она обратилась к нему, интимно дыша в микрофон:
– А тебя, рыжик, как зовут?
Он продолжал смотреть в сторону, но она заставила его повернуться.
– Прости, я не расслышала, – и она прижала ухо к его холодным неподвижным губам. – Ах, Джей! Американец, – торжественно объявила она аудитории. Та послушно засмеялась, находясь в ее полной власти.
– Послушай, Джей, солнышко, если ты пойдешь со мной сегодня вечером, я буду просто целовать землю, по которой ты ступаешь, – она осеклась, потому что в ее словах не слышалось иронии. Они прозвучали как горькое, безнадежное признание. – Впрочем, это опасно. Могу тебя отравить за ужином. Знаешь, я ведь чудовищно готовлю, – с горем пополам закончила она, снискав-таки улыбки своих новых поклонников.
Джей оставался недвижим, словно мраморная статуя. Она посмотрела ему в глаза, словно умоляя о прощении, и привстала с его колен, чтобы уйти, но тут он схватил ее за руку:
– Ты грязная дешевка, – прошипел он. Джуно зажмурилась, словно ей в глаза сыпанули перца. Его рука, как клещи, сдавила ее запястье.
– Нет ли в зале переводчика? – тихо спросила она. Публика, все еще бывшая на ее стороне, зашумела одобрительно.
– Триона сказала, что мне стоит прийти сегодня вечером, – он шептал так тихо, что микрофон не улавливал его голос. – Она сказала, что у меня сложилось о тебе превратное мнение, что ты выдающаяся личность. Я и впрямь чуть было не подумал, что ошибался на твой счет, – и он едва не столкнул ее с колен.
Повернувшись к зрителям, Джуно пояснила:
– Джей сказал мне по секрету, что у него есть хороший друг Эрик, который приготовил макароны с сыром и ждет его к ужину, так что кандидатура Джея, видимо, тоже отпадает.
– Минуточку! А как там поживает наш малыш? – и она устремилась к переднему столику, за которым сидела самая первая ее жертва. Не успела она наклониться, как получила весьма полновесный поцелуй – его язык ворвался ей в рот, она поспешила отстраниться и, вытирая губы, сказала:
– Bay! Должна признаться, что это было очень… мокро. Судя по всему, ты перецеловал на своем веку столько женщин, что мог бы это делать с закрытыми глазами.
Она поднялась на сцену и, прикрепив микрофон к стойке, поблагодарила аплодировавших зрителей:
– С вами была я, Джуно Гленн. Со мной были вы, мои зрители. Думаю, нам нужно чаще встречаться. Благодарю вас и доброго вам вечера.
Спустившись со сцены и проходя мимо первого столика, она прихватила свою красную, как помидор, жертву и потащила за собой к пожарному лифту. Реакция для столь небольшого зала была просто оглушительной. Она разобрала даже крики: «Еще!» за спиной.
В коридоре она сказала:
– Огромное тебе спасибо, ты большой молодец. Я поставлю тебе пинту пива. Прости меня за все, – и, не оборачиваясь, она пошла к туалету.
– Погоди минутку! – крикнул он ей вслед, но она уже захлопнула за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правила счастья - Уокер Фиона



С удовольствием поставлю рядом с дневником Бриджит Джонс и "Пари" Лили Брынзы.
Правила счастья - Уокер ФионаOksana
2.11.2013, 12.09





Классная книга!!! 10из10
Правила счастья - Уокер ФионаВалентина
6.05.2014, 1.42





Прекрасная книга, легко читается, оставляет очень светлое чувство, что любовь еще существует...Читаите , перечитываите- наслаждаитесь....7
Правила счастья - Уокер Фионавера0605
4.10.2014, 22.43





Замечательный роман! Незаезженный сюжет. Очень понравился!
Правила счастья - Уокер ФионаПолина
6.10.2014, 10.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100