Читать онлайн Правила счастья, автора - Уокер Фиона, Раздел - ГЛАВА 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правила счастья - Уокер Фиона бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правила счастья - Уокер Фиона - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правила счастья - Уокер Фиона - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уокер Фиона

Правила счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 12

Сидя в пустом офисе после ухода Лидии и всех прочих сотрудников «Иммедиа», Джуно пыталась сконцентрироваться на работе, но безуспешно. Она все больше и больше винила себя за то, что они с Джеем оказались в такой ситуации, за то, что так бездарно закончились эти чудесные, страстные, потерянные выходные, за то, что теперь она торчит в офисе, вместо того чтобы торопиться домой.
До Джона сердечная жизнь Джуно состояла из безнадежных влюбленностей в мужчин, которые не отвечали ей взаимностью, и из редких встреч с мужчинами, которые ей совсем не нравились.
Подростком она представляла собой симпатичный шарообразный сгусток энергии и энтузиазма, она готова была пойти на все, лишь бы развеселить окружающих. С ней все дружили, но в нее никто не влюблялся. Ее же сердце всегда сжигала тайная и разрушительная страсть, дни и ночи напролет она бредила какой-либо очередной безответной и мучительной любовью навек. Все ее романы всегда были оторваны от реальной почвы. В качестве объекта она выбирала самых красивых старшеклассников из своей школы или самых привлекательных друзей своего брата – этих широкоплечих, пышноволосых, самоуверенных мальчиков, которые всегда ухаживали только за самыми красивыми, самыми уравновешенными ее подружками и разбивали ей сердце, даже не подозревая об этом.
В университете Джуно стала более уверенной в себе, у нее появилось чувство стиля, она превратилась в забавную, эксцентрично одевавшуюся девушку, завсегдатая студенческих вечеринок. Полубоги колледжа, которые встречались только с самыми хорошенькими девушками, по-прежнему были недосягаемы для нее, но от грез она перешла к делу и стала предпринимать кое-какие шаги: облачившись в облегающий топик, проталкивалась через битком набитый танцпол студенческого клуба, пробиралась в дальний угол на пивной вечеринке, занимала конкретный столик в кофейне – и это все, чтобы попасть в поле зрения объекта своей любви. Полубоги охотно болтали с ней, хохотали над ее шутками, по-дружески симпатизировали ей, но совершенно не воспринимали ее как женщину – некоторые деликатно, некоторые откровенно, и всегда причиняли ей боль, сами того не желая:
– Привет, Джуно. Очень рад тебя видеть. Как раз хотел спросить тебя кой о чем. У твоей подружки Эльзы/Одетты/Джильды никого нет? Понимаешь, весь семестр схожу по ней с ума.
Такие разговоры повторялись регулярно, и вдруг она обнаружила, что сама стала объектом желания – даже принявшего форму религиозного культа. Оказалось, что она привлекла группу тихих, серьезных, увлеченных наукой очкариков с естественного факультета, которые были совсем не в ее вкусе. Они на некотором расстоянии следовали за ней повсюду, посылали ей анонимные признания в любви, с обожанием смотрели на нее в столовой, застенчиво расспрашивали ее подруг, есть ли у них какой-нибудь шанс, и наконец набирались храбрости и – заикаясь, краснея и не глядя ей в глаза – приглашали на свидание. Джуно ужасно не хотелось признавать, как они похожи на нее саму. Она стеснялась их, за глаза издевалась над ними в дружеской компании, но все закончилось тем, что стала-таки целоваться с ними – потому что до сих пор никто ее не хотел, потому что ей было жаль их и еще потому, что она думала – с бессердечным оптимизмом юности – что они вполне годятся для того, чтобы отрабатывать на них технику поцелуя в ожидании того восхитительного дня, когда из гадкого утенка она превратится в лебедя.
Но в лебедя она так и не превратилась. И смириться с тем, что мужчины не замечают ее, не смогла. Она так и не научилась быть неуязвимой перед мужским пренебрежением. И все эти годы до тридцати, годы ее активной, независимой, честолюбивой молодости, она была лишена любви, ни с кем не встречалась целыми месяцами, если не считать случайного флирта в пабе или на вечеринке (обычно с каким-нибудь застенчивым субъектом в очках). Это были невыразительные, застенчивые, неуверенные в себе мужчины, чьи имена перепутались у нее в памяти, потому что она, не умолкая, трещала о себе и даже не удосуживалась поинтересоваться ими. Они изо всех сил смеялись над ее шутками и были слишком застенчивы, чтобы дотронуться до нее. К одному-двум экземплярам из этой серии она прониклась симпатией, сострадательной и сентиментальной. Но это не имело ничего общего с той раскаленной добела, до испарины страстью, которая сжигала ее по ночам.
Иногда она думала, что встречается с этими кошмарными безликими субъектами ради единственной цели – чтобы использовать их как сырье для устного творчества в общении с подругами, которые составляли бесценную маленькую группу поддержки психического здоровья, ее «компанию». В эту компанию входили Эльза, Одетта, Элли, позже к ним присоединилась Лидия. Чем нелепее был кавалер, тем смешнее получалась история. Джуно устраивала подругам небывалые пиршества, угощая такими анекдотами о своих, будь они трижды прокляты, поклонниках, что все хохотали до слез, до колик, и Джуно чувствовала себя совершенно счастливой.
Она понимала, что в этом заключается ее роль в их компании. В ту пору ее личная жизнь служила пищей для веселья самым разным людям. Джуно добровольно выставляла себя на посмешище. Сколько раз случалось, что Эльза, Джез или Луду знакомили ее с кем-нибудь на вечеринке и, услышав ее имя, новый знакомый спрашивал:
– Как вы сказали, Джуно? Вы та самая Джуно, которой пришлось удирать из бара через окно уборной, спасаясь от чокнутого компьютерщика из Канады? Он еще рассказывал, что увлекается садо-мазо и показывал под столом свой пенис с пирсингом? Значит, вы и есть та самая Джуно?
Честно говоря, было ужасно обидно иметь репутацию такой кретинки в любовных делах. Как ей хотелось походить на Эльзу или на Лидию, которые, не щадя ни сердец, ни постелей, порхали от одного головокружительного романа к другому. Ей тоже хотелось участвовать в обмене впечатлениями, но ее безответные страдания никак не могли развлечь подруг – скорее уж навели бы на них тоску, как добросовестный пересказ вчерашнего сна. Видимо, в ту эпоху, эпоху-до-Джона, Джуно и осознала, что готова встречаться с кем угодно, лишь бы только иметь возможность присоединиться в баре к этой бесстыдной, не предназначенной для чужих ушей, называющей все своими именами женской болтовне о сексе.
Как-то случайно она переспала с наиболее симпатичным из безликих своих кавалеров, руководствуясь, в принципе, теми же соображениями, по которым раньше целовалась с обожавшими ее застенчивыми студентами. Это был неумелый, потный, рассудочный сексуальный опыт, который все же повысил ее технические навыки, хотя и понизил самооценку. Так она потеряла девственность, точнее, отделалась от нее с тем же облегчением, что и от пережившего свой век, ставшего уже неприличным диска Клиффа Ричарда.
Продолжения эти отношения не имели. Как, впрочем, и все другие в этом роде. Тем персонажам ее анекдотов, которые упорствовали в своей страсти (а стоило Джуно переспать с ними, как практически все они начинали упорствовать), не оставалось ничего другого, как обрывать ее телефон, оставлять десятки сообщений на автоответчике (она никогда не перезванивала) либо беседовать с ее соседками по квартире (они послушно отшивали звонившего, пока Джуно, съежившись, сидела на диване и отчаянно трясла головой, показывая, что ее нет дома). Рано или поздно все отступались. А на душе у Джуно оставалась мутная смесь – ощущение пустоты и бессилия, неуверенности и тоски. До сих пор она фильтрует все звонки с помощью автоответчика. Эта привычка, которая ужасно бесит ее друзей, сохранилась от тех времен, когда ей приходилось избавляться от своих ни в чем не повинных, но таких постылых воздыхателей.
И в течение всего того периода, который Эльза и Одетта назвали «эпохой романов с занудами», продолжались ее страстные, саморазрушительные влюбленности в недостижимых и мужественных красавцев. Она находилась в неустанном поиске подходящего объекта для своих чувств, пристально всматриваясь в мужские лица на улицах, в барах, на работе. Но ей все реже и реже встречались мужчины, способные увлечь ее бедное измученное сердце. Возможностей для выбора становилось все меньше – на смену шумным тусовкам молодости, где было полным-полно незнакомцев, пришли степенные обеды в компании старых знакомых. Ее социальный круг становился все более тесным и дружеским, сжимая ее в своих объятиях наподобие медведя. Но ее маниакальная потребность в любви требовала выхода. И вот уже пару раз, к полному своему ужасу, она ловила себя на том, что готова влюбиться в новых бой-френдов своих подруг, и ей приходилось, срочно засунув это открытие на самое дно души, безмолвно задыхаться и страдать бессонными ночами, дожидаясь, пока лихорадка пройдет.
Вот тогда-то она и решила пойти на сцену – выступать в клубах с разговорными номерами, вкладывая в них и свою страсть, и энергию, и ненависть к себе. Комики зарабатывают – по крайней мере, у Джуно сложилось такое мнение – на своей нелепости, а ей постоянно твердили, что она уморительна. Она сопоставила эти два обстоятельства и таким образом вычислила точку приложения своих сил. Но ее сценический дебют оказался более трудным, чем она предполагала. Пожалуй, за всю свою жизнь наиболее остро она почувствовала себя отвергнутой тогда, когда, в самый первый раз, публика категорически отказалась смеяться над ее шутками. Ее друзья охотно покатывались от хохота над каждым ее анекдотом, но публике, которая заплатила деньги, желая, чтобы ее развлекали, Джуно совсем не казалась такой уж забавной. В ней ощущались боль и обида, в ее словах звучало слишком много горечи. И только после множества неудач, напряжения сил и нервов, слез отчаяния и трудной, целеустремленной работы она усвоила этот непринужденный, легкий и самоироничный тон, который отличал ее сейчас. Но, как и прежде, Джуно продолжала страдать приступами безнадежной влюбленности, хотя и более краткими, чем раньше.
Вместе с Лидией они поселились в Камдене. Ее прекрасная, неотразимая, легкомысленная подруга меняла одного роскошного мужика за другим – блестящие, умные супермены, с которыми Джуно сталкивалась, когда утром они, бывало, выходили из душа, прикрываясь лишь махровым полотенцем и застенчивой улыбкой. Жизнь в одной квартире с Лидией была нелегким испытанием: болтовня всю ночь до утра, бурные вечеринки, последующий отходняк, воскресный сон до обеда. Джуно никогда не имела подобного опыта – опыта всепроникающей, как инфекционная болезнь, дружбы, которая засосала ее всю целиком, без остатка, которая была и обременительна, и упоительна одновременно.
А мириады поклонников Лидии неизменно становились друзьями Джуно. Когда, явившись с букетом цветов и двумя билетами в оперу, они обнаруживали, что Лидия до сих пор в душе, или еще не вернулась, или уже ушла с другим, – тогда Джуно проявляла всю свою изобретательность, сочиняя с ходу разные истории. Лидия обходилась с мужчинами жестко и безжалостно, но всегда рядом оказывалась Джуно – она готовила для несчастных бутерброды, наливала выпить, подавала сигареты, рассказывала смешные истории и, утешая их, тешила себя иллюзией, что они пришли именно к ней, а не к забывчивой и незабвенной Лидии.
Затем в жизни Джуно появился Джон, и все переменилось. Он положил на нее глаз во время ее выступления в камденском пабе. Это было одно из первых по-настоящему удавшихся ей выступлений. Он заорал: «Покажи свои титьки!» (не очень-то оригинальное начало – такие выкрики в ее адрес раздавались очень часто). Она, с микрофоном в руке, взглянула на него. Огромного роста, сексапильный, голубоглазый, с густыми бровями – классический объект ее безнадежных влюбленностей. Он имел только один недостаток – чрезмерное пристрастие к гелю для создания эффекта мокрых волос. Джуно ухватилась за эту зацепку:
– А что у тебя с волосами, парнишка, – ты приходишь сюда поплавать?
После выступления он подошел к ней в баре и заговорил. Он ее заговорил в буквальном смысле слова: сексуальные шуточки, улыбка, выразительные жесты, самоуверенность, ярко-голубые глаза, раздевающий взгляд, – а в те дни она выступала в выцветшей черной футболке, леггинсах и пыльных лодочках. Она влюбилась в него не тогда, когда он сказал: «Ты ужасно забавная», и не тогда, когда он сказал: «Я влюбился в тебя в ту минуту, когда ты мне ответила на выкрик». Она влюбилась в него в тот момент, когда он сказал, почти удивленно: «Боже мой, да ты в самом деле красавица!» Она захотела его так сильно, словно в ее теле образовалась новая железа, вырабатывающая желание в чистом виде.
Она просто не могла поверить, что мужчина столь великолепный хочет тратить на нее свое время, держать ее за руку на людях, обнимать за плечи, гладить по щеке. Она с самого начала понимала, что у нее и язык, и ум острее, чем у него, но какое это имело значение. Друзья и подруги предупреждали, что он донжуан, неисправимый бабник, ограниченный и недалекий тип, что он ее бросит, и вообще ее не стоит, но Джуно никого не слушала. Она так устала от бесцветных зануд, а Джон был образцом физической силы и эмоциональной определенности. Наконец-то супермен ответил ей взаимностью. Этот прекрасный мускулистый викинг влюбился в нее и взял с собой. Кстати, гелем для создания эффекта мокрых волос он больше никогда не пользовался.
После стольких лет одиночества и разочарований чувство разделенной любви явилось как чудо. В те первые головокружительные недели было так легко. Похоже на сорок секунд свободного падения перед раскрытием парашюта, когда можно оглядеться вокруг, любуясь открывшейся панорамой.
Ей хотелось вновь испытать это чувство. Но не с Джоном – уж это точно. Их трехлетний романа завершился сокрушительным падением: парашют валяется на земле, кости переломаны, сердце разбито.
Ночью в пятницу Джуно поначалу рассматривала Джея как разновидность известного ей типа зануды, только с улучшенной до стадии совершенства внешностью. Своего рода возврат в до-Джонову эпоху, но уже с после-Джоновым опытом. Она считала, что сможет переспать с Джеем просто ради острых ощущений и самоутверждения: он был рядом, он был сексуально привлекателен, а она одинока и слегка на взводе. Но все это было до того, как он прикоснулся к ней и заставил ее либидо фонтанировать, как струя воды из пожарного шланга. До того, как он не захотел ей открыться, охраняя свою внутреннюю жизнь, словно драгоценную жемчужину. До того, как он отверг ее, – так же, как Бруно, как Джон.
Джей спал с ней, похоже, потому лишь, что она сама преподнесла себя на блюдечке, как бесплатную закуску. Теперь ему противно даже находиться с ней под одной крышей, а она вот взяла и влюбилась в него.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правила счастья - Уокер Фиона



С удовольствием поставлю рядом с дневником Бриджит Джонс и "Пари" Лили Брынзы.
Правила счастья - Уокер ФионаOksana
2.11.2013, 12.09





Классная книга!!! 10из10
Правила счастья - Уокер ФионаВалентина
6.05.2014, 1.42





Прекрасная книга, легко читается, оставляет очень светлое чувство, что любовь еще существует...Читаите , перечитываите- наслаждаитесь....7
Правила счастья - Уокер Фионавера0605
4.10.2014, 22.43





Замечательный роман! Незаезженный сюжет. Очень понравился!
Правила счастья - Уокер ФионаПолина
6.10.2014, 10.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100