Читать онлайн Море любви, автора - Уокер Фиона, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Море любви - Уокер Фиона бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Море любви - Уокер Фиона - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Море любви - Уокер Фиона - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уокер Фиона

Море любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Впервые за все время пребывания в Оддлоуде Эллен проснулась так поздно. А проснувшись, не сразу открыла глаза. И чуть погодя она тоже их не открыла. Девушка вообще не могла их открыть.
Эллен лежала, съежившись, под скомканным одеялом, пыталась расклеить слипшиеся веки и думала – а что, если Ллойд, желая отомстить ей, прокрался в дом с тюбиком клея «Момент», пока она забылась тревожным сном, грезя о Ричарде?
Сноркел терлась о щиколотку хозяйки, изнывая в ожидании утренней прогулки.
Эллен удалось чуть-чуть приоткрыть один глаз. Она вылезла из-под одеяла, проковыляла к зеркалу над раковиной и застонала при виде расплывающейся в тумане физиономии, глянувшей на нее. После промывания холодной водой глаза открылись достаточно, чтобы Эллен могла лучше разглядеть себя. От долгих рыданий остались мешки, веки распухли и покраснели, белки покрылись паутиной лопнувших сосудов. Губы так потрескались, словно она провела несколько часов на ледяном ветру.
Эллен выглянула в слуховое окно. Обычная субботняя картина: ребятишки катаются на самокатах, собака гуляет с хозяином, пара туристов слоняется без дела. Палящие лучи солнца застревали в душном и влажном предгрозовом воздухе, нависшем, как перина, над долиной. Провести в невыносимой духоте под этой периной больше пяти минут – об этом даже подумать было страшно.
– У нас нет другого выхода, Снорки. – Эллен, прикрыв заплывший глаз, стала искать подходящую одежду и темные очки. – Если тебе будет слишком жарко, спрячешься в траве и подождешь меня.
Но собака была счастлива следовать за хозяйкой, стремительно бежавшей вдоль реки, мимо Каприза и дальше, дальше, через поле желтой ржи. Пот стекал по лицу, легкие закачивали кислород в кровь и мышцы. По мере того, как организм вырабатывал эндорфины, ее глаза раскрывались все шире.
Конечно, Эллен была не в лучшей форме. Она смогла пробежать в горку всего пару миль, не больше, и рухнула, тяжело дыша и смеясь, на усыпанную клевером лужайку у лесочка.
– Господи, вот так-то лучше! – Она вытерла ладонями нот с лица и перевернулась на живот, чтобы полюбоваться долиной.
Сноркел растянулась рядом в тени дерева.
– Снорк, не разрешай мне больше плакать, хорошо? Мне это совсем не к лицу.
Вдалеке виднелись заросли сада Фили, и Эллен смертельно захотелось выпить с подругой крепкого кофе и раскурить косячок. Но она вспомнила, что на выходные к ней приезжает Даффодил. К тому же Фили наверняка захочет узнать все подробности вчерашнего свидания. Чуть погодя Эллен, возможно, сможет представить его в самом забавном свете, чтобы развлечь подругу, но только не сегодня.
Она чувствовала себя свежей и готовой вступить в битву с сорняками в саду Гусиного Дома.
Шпора Беллинг сидел на замшелом камне возле гостевого домика, курил и нетерпеливо сбивал ногой мох. Когда Эллен вошла в ворота, он вскочил:
– Ну наконец-то!
– Привет, – осторожно сказала она и приостановилась, подавляя желание расплыться в дурацкой улыбке от уха до уха. Справиться с этой задачей ей помогло враждебное, даже грозное выражение его лица.
Сноркел, не разделяя внутренней борьбы хозяйки, радостно бросилась к гостю (она была очень общительной собакой), обнюхала ему ноги и перевернулась на спину, подставив пятнистый живот. Шпора наклонился, чтобы потрепать ее, и, исподлобья глядя на Эллен, мрачно пояснил:
– Я пришел по поводу аукциона. Вы купили мой лот.
Она кивнула, плохо представляя, что сказать. Даже на расстоянии пяти метров, под открытым небом, он так действовал на нее, что сердце сбивалось с ритма, – и вовсе не из-за ужасов, рассказанных Фили, а потому, что Эллен всей кожей ощущала бесстыдное излучение его экстрим-фактора. Он был очень, очень опасен. Падший ангел в обличье бродяги. Гость явно нервничал.
– Помните, три желания? – пояснил он, распрямляясь.
Сердитый, в старых джинсах, с суровым лицом, он походил на злого джинна. А у Эллен сейчас не было других желаний, кроме как принять душ, сделать маску для глаз и провести целый день в одиночестве. Поэтому лучше бы джинн еще посидел в кувшине – по крайней мере, пока ее глаза не перестанут слезиться от света. От яркого света его глаз.
– Да, я помню, – ответила Эллен и свистнула, подзывая собаку, которая побежала к своему любимому наблюдательному пункту, откуда она всегда любовалась кохинхинками. – Я заплатила всего десять фунтов. Вы совсем не обязаны что-либо выполнять.
Эллен подвела Сноркел к колышку и наклонилась, чтобы прицепить веревку к ее ошейнику.
– Я всегда выполняю свои обещания. – Беллинг следовал за ней.
– Ей-богу, давайте забудем об этом. – Эллен приподняла голову. Она не знала, как отделаться от него и при этом не показаться невежливой.
Гость скрестил руки на груди, глаза стали твердыми, как металл.
– И все же у вас должны быть желания. Может, вы бы хотели не напиваться так, как вчера вечером? У меня есть прекрасный рецепт от похмелья. Ну что, будем считать, что это первое желание?
Эллен не собиралась обсуждать со Шпорой вчерашний вечер, будь он проклят.
– Спасибо. Я не страдаю от похмелья. У меня нет сейчас никаких желаний.
– Вот как? Неужели малышка Эллен Джоунз так-таки совсем ничего не хочет? – Он прищурился.
Он явно издевался.
– Во-первых, Джемисон, – поправила Эллен. – Во-вторых, не хочет.
– Совсем-совсем ничегошеньки? – приставал он.
Эллен уже чувствовала не страх, а досаду. Ей не нравилась его настырность и, кажется, Шпора начисто лишен чувства юмора. Похоже, ему нечем заняться, и он от скуки пришел подразнить ее.
– Все, что от вас требуется, – придумать желание. Это же так просто. Попробуйте, – продолжал настаивать гость. Он сверлил взглядом ее глаза сквозь темные очки.
Эллен решила принять вызов. Она ни за что не отведет глаз первая. Они заплаканные и распухшие – ну так что ж, тем хуже для него. Шпора привык запугивать людей. Но она достаточно повидала на своем веку, чтобы не струсить перед ним. Она не даст ему разыгрывать из себя Мефистофеля.
– Любое желание? – уточнила Эллен.
– Да. Если я не смогу его выполнить, то верну вам деньги.
– В таком случае, я хочу… – Она хотела сказать «чтобы вы ушли», но не смогла этого выговорить. И была вынуждена отвести глаза, потому что они начали слезиться. Когда ее взгляд упал на заросшую клумбу, девушка сообразила, как можно легко и быстро избавиться от Шпоры. – Хорошо. Я хочу привести сад в порядок.
«Посмотрим, как ты выпутаешься, дрянной мальчишка», – с удовлетворением подумала она.
Гость окинул сад взглядом, оценивая задачу, требовавшую поистине геркулесовых усилий.
– Похоже, к нему давно не прикасалась рука человека.
– Вот именно. – Эллен вздохнула. – Я хочу, чтобы он выглядел, как на картинке, и притом через пару дней. Дом нужно как можно скорее продать.
– Пара дней – срок, конечно, небольшой. Но все равно, это прекрасное желание. – Неожиданно он улыбнулся. – Я уж думал, вы прикажете мне убираться ко всем чертям.
Его улыбка ослепила Эллен – сияющая, завораживающая, покоряющая. Она в жизни не видела ничего прекрасней этой улыбки.
– Я выполню ваше желание. – Беллинг еще раз оглядел сад.
– Вы серьезно?
– Вполне. Только мне понадобится ваша помощь, чтобы уложиться в два дня. Есть тут приличная газонокосилка?
Не успела Эллен опомниться, как, раздевшись по пояс, Шпора Беллинг уже вытряхивал траву из ящика.
– Вы что, собираетесь разделаться с травой за десять фунтов?
– Вы правы, это грабеж с моей стороны. Что еще нужно сделать?
Эллен растерянно смотрела на него.
Шпора пришел в веселое возбуждение, его глаза сияли радостью, словно Эллен предложила ему «феррари», а не тяжелую работу, которую всю неделю откладывала на потом.
– Я не большой специалист по части садоводства, но кое-чему научился, пока сидел в тюрьме. – Шпора взглянул на Эллен, ожидая реакции. Ее не последовало, и он засмеялся:
– Клумбами давно не занимались. – И плавными прыжками, как леопард, он помчался через высокую траву к ближайшей из них.
– Я не могу отличить, где тут сорняки, а где цветы… – Девушка шла за ним, недоумевая, в какую историю она впуталась на этот раз. Фили наверняка бы ее не одобрила.
Шпора указал на крапиву:
– Но уж это-то знаете?
– Декоративная китайская петрушка? – смущенно сказала Эллен, думая о том, что она по неосторожности выпустила на свободу силы, с которыми не сможет совладать.
Он усмехнулся и набросился на траву.
– Вы не возражаете, если я реализую здесь кое-какие свои замыслы? Я понимаю, что выполняю ваше желание, а не свое. Но когда я высаживал шеренгами дешевые нарциссы, я мечтал о таком саде как этот. Тут есть где развернуться фантазии.
– Конечно, делайте, что хотите. – Эллен шла следом за ним. – Вы же не в тюрьме.
Он откинул волосы со лба, быстро шагая вниз по склону.
– Живую изгородь нужно проредить. Пруд очистить, а ту траву на выгоне – ее нужно не скосить, а срезать.
– Как это, срезать? – удивленно переспросила Эллен.
– Это делают трактором, к которому прицеплен специальный нож. У нас дома есть трактор, пригоним его сюда. Срежем раз, потом второй. Как минимум два раза. Только тогда получится настоящий газон. – Он повернул обратно и стал подниматься наверх.
Эллен немного постояла на месте. Это неистовое воодушевление – типичное проявление экстрим-фактора. У таких людей, как Шпора, один шаг от апатии до экстаза, от скуки до страсти. Если нечаянно задеть спусковой крючок, то становишься свидетелем извержения вулкана – что, безусловно, опасно.
Беллинг тем временем уже переместился за дом.
– Для подрезки вьюнков сейчас не сезон, но подвязать их необходимо – а то они закроют окна. Клематисы перепутались с плющом. Нужно заняться ими. Зато жасмин великолепен! А какой запах!
– Может, в прошлой жизни вы были любовником леди Чаттерлей? – рискнула пошутить Эллен.
Его серебристые глаза заблестели, как нить накаливания.
– В таком случае вы были леди Чаттерлей? – весело ответил он.
Девушка быстро отвела глаза, так как хорошо знала людей этого типа. Сначала флирт с ними легок, как дыхание, но они горят слишком ярко, уничтожая кислород вокруг, и в конце концов становится нечем дышать. Лучше не начинать.
– Если десять фунтов разделить на три желания, получим чуть больше трех фунтов. Это плата за полчаса работы профессионального садовника, – сказала Эллен.
– В тюрьме столько стоят два дня работы. – Он нюхал ветку жасмина, глядя на нее сквозь кружево лепестков.
– Но вы не в тюрьме, повторяю.
– Вы полагаете? – На секунду его глаза снова стали металлическими, но потом Беллинг опять улыбнулся. – Конечно, вы правы. Я не в тюрьме. Надеюсь, вы ничего не имеете против?
Эллен пожала плечами и тут заметила, как за спиной у Шпоры блеснул солнечный зайчик. Это был бинокль Хантера Гарднера, наведенный на них через брешь в живой изгороди.
– Не беспокойтесь, местные блюстители порядка на посту. – Девушка указала в сторону соседа.
Шпора оглянулся, и улыбка сошла с его лица.
– Сукин сын!
– На самом деле больше всего его интересует моя собака. – Ей хотелось его успокоить.
Шпора отсалютовал соседу средним пальцем, и солнечный зайчик возмущенно подпрыгнул.
Эллен быстро схватила парня за руку:
– Прошу вас, не надо. Я и так уже достаточно испортила с ним отношения.
Он вырвал руку.
– Вам стыдно, что он вас видит со мной?
– Гуляйте мимо его дома хоть с голой задницей, мне плевать. Я почти не знаю ни его, ни вас. Но зачем дразнить соседей в моем саду?
Постепенно улыбка вернулась на его лицо и стала даже теплее и заразительнее, чем прежде. Спустя немного времени они играли глазами в пятнашки, их губы расплывались в улыбке, глаза жмурились, а смех застревал в горле. Молодой человек наклонился к ней и прошептал в самое ухо:
– Я буду вести себя хорошо. Пожалуйста, не прогоняйте меня.
Он и так знал, что она не прогонит. «Обормот, – думала Эллен, пока он жадно смотрел на нее. – Я обожаю тебя, и ты это понимаешь. Обормот».
Затем, без предупреждения, Шпора снял с девушки темные очки и стал внимательно изучать ее опухшие веки.
– Сенная лихорадка? – заботливо спросил.
Она слегка кивнула и, забрав очки, опять их надела.
– В таком случае вам нужно принять антигистаминный препарат прежде, чем мы приступим к работе. Есть у вас триммер? Желательно, с мотором.
– Может быть, в мастерской. – Эллен махнула рукой.
Шпора подергал дверь и сделал вывод:
– Заперто. У вас есть ключи? Или вы предпочитаете лазать через окно?
– Я думала, это ваше хобби, – парировала она.
– Если хотите, я попробую войти в сарай при помощи фальшивого чека. Я сидел за подделку и подлог документов.
– А разве не за наркотики? – вопрос вылетел прежде, чем она успела подумать.
– Старая местная легенда. Она утверждает, что меня схватили, когда я вел моторную лодку, доверху нагруженную тайским опиумом. Звучит, конечно, более романтично, чем попытка воспользоваться украденной кредитной картой.
– И какой срок вы получили?
– Как любит выражаться моя мама, я «работал за границей» четыре года. За подделку подписей, и не только.
– Простите… – Эллен решила вернуться за черту, которую переступила.
– Ничего страшного. Мне никуда не деться от моего прошлого, особенно здесь. Мне бы следовало сообразить, что вам уже все рассказали. Меня до сих пор приглашают на телевизионные ток-шоу. Последний раз звонили из «Джентльменов преисподней».
– Сейчас я принесу ключи. – Эллен побежала к дому.
Она сняла очки и посмотрела в зеркало – вдобавок к покрасневшим глазам теперь раскраснелись и щеки.
– Обормот!
Она ведет себя крайне глупо. Уж кому, как не ей, следовало бы хорошенько подумать, прежде чем пускаться в игры с таким человеком, как Шпора. Ей прекрасно известно, что удержать его под контролем невозможно. Если ему взбредет в голову, он будет забавляться с ней, как безжалостный Финс с обреченными крольчатами. Провести два дня в его обществе – это все равно что два дня ходить по раскаленным углям. И какая участь ожидает родительский сад? Возможно, Шпора сравняет его с землей, и при полном ее содействии – сопротивляться она не сможет.
Вдруг на глаза ей попалась подкова, лежавшая на подоконнике. Эллен подняла ее и положила в пустой цветочный горшок, сказав себе, что злого рока не существует. Бывают просто неправильные решения, и, похоже, сегодня она приняла одно из них – может быть, самое неправильное за всю жизнь.


Тяжелой работы Беллинг не боялся. Вооружившись допотопным триммером Тео Джемисона, он ринулся на заросшие газоны, как солдат бросается врукопашную, и не останавливался, пока мотор не перегорел.
– Черт подери, – зарычал Шпора при виде струйки дыма, выползающей из триммера.
Эллен подняла голову, оторвавшись от прополки клумбы, и увидела, как триммер сделал круг в воздухе и приземлился, охваченный пламенем.
Шпора успел обработать пару квадратных метров: вместо высокой травы этот участок теперь покрывали зеленые хохолки с проплешинами. Впереди простиралось еще пол-акра лужайки, а за ней был выгон.
– Папа всегда говорил, что стричь этот газон – адский труд. – Эллен подошла к нему.
Они смотрели, как чуть поодаль догорает триммер, окутанный клубами едкого дыма, и потрескивает опаленная трава. Похоже, Шпору ничуть не мучила совесть из-за уничтоженного садового инвентаря.
Он снял садовые рукавицы, которые подобрал на полу в мастерской, и вытер ими пот со лба.
– Черт, это оказалось труднее, чем я думал. Я, пожалуй, пойду домой.
Приступ энтузиазма сменился равнодушием даже быстрее, чем ожидала Эллен.
– За нормальным инструментом, – добавил он, прочитав ее мысли. – В поместье есть трактор и большая многорядная косилка.
– А ваша мама не будет против?
Он смерил ее взглядом:
– Думаю, что нет. К тому же она уехала с папой в Челтенхем. Покупать шляпку.
– Есть повод?
– Да нет, она вечно покупает шляпки, без всякого повода. – Беллинг снова оглядел сад: его облик мало изменился, несмотря на все усилия. – Однако трава неплохо горит. Может, выжжем ее к чертовой матери?
Эллен посмотрела на него, не до конца уверенная, что это шутка.
Шпора почтительно поклонился в сторону Хантера Гарднера и, к ужасу Эллен, направился к той самой дорожке, проход через которую был закрыт: в свое время ее мама и сосед-птицевод неплохо заплатили местным взяточникам, чтобы протолкнуть это решение в городском совете. Через эти участки дорожка вела к калитке в поместье Беллингов.
Сегодня эта дорожка послужила Шпоре кратчайшим путем к дому: он с легкостью перепрыгнул через символический заборчик, сооруженный Джемисонами в знак того, что проход закрыт.
Хантер Гарднер, не выпускавший бинокля из рук, ВОЗОПИЛ:
– Да что вы себе позволяете, молодой человек! Это же противозаконное нарушение границ владения!
Эллен подбежала к живой изгороди и увидела, что сосед стоит на веранде и потрясает пневматическим ружьем:
– Это вы, Беллинг? Не понимаю, как у вас хватает наглости нарушать границы чужих владений! Убирайтесь прочь с моей земли, или я вас пристрелю!
Шпора обернулся и удивленно смотрел на него.
– У вас есть ровно десять секунд, потом я стреляю!
– Погодите, не стреляйте! – закричала Эллен. Гарднер перевел ружье на нее. Девушка взвизгнула и, повинуясь инстинкту, бессмысленно прикрыла голову руками. – Шпора не делает ничего плохого! Только помогает мне в саду!
– Он. Ступил. На. Мою. Землю. – Хантер снова навел ружье на Шпору. – Я не шучу, Беллинг. У вас есть десять секунд.
– Это общественная дорожка. – Ответ прозвучал совершенно спокойно. – Я имею полное право ходить по ней.
– Мы ее закрыли. У вас нет никакого права. – Хантер сделал шаг вперед, не опуская ружья. – Здесь многое изменилось к лучшему после вашего отъезда. И мы больше не намерены мириться с вашими наглыми выходками. Убирайтесь прочь с моей земли! Десять… Девять… Восемь…
По-прежнему улыбаясь, Шпора сложил руки на груди.
– Семь… Шесть… Пять…
– Ради бога, уходите же! – крикнула Эллен, но он не шевельнулся.
– Четыре… Три…
Эллен закрыла глаза.
– Два… Один…
Когда она открыла глаза, Шпора, в несколько прыжков преодолев дорожку, со смехом перескочил через калитку в свое поместье.
– Какое бесстыдство! – Хантер опустил ружье и подошел к живой изгороди. – Я не знаю, что вы думаете об этом. Одно я знаю точно – матушка не одобрит ваше поведение, если узнает. Еще как не одобрит.
– Меня уже давно не ставят в угол, – вздохнула Эллен.
– Может быть, но я не в силах спокойно смотреть, как вы вверяете свою жизнь этому – просто не могу подобрать слов – этому отпетому мерзавцу.
Эллен даже отступила – столько ненависти было в его голосе.
– Он просто помогает мне в саду, вот и все.
– Ни за что не пускайте его в дом! – предупредил Хантер, глядя ей в глаза своими свинячьими глазками.
– Да почему, в конце концов, все его так ненавидят? – спросила Эллен и тут же спохватилась. – Простите, я слышала, что он сжег ваш гараж…
– Это был самый невинный из его мерзких поступков. Если бы вы послушались моего совета, то закрыли бы дом, заперли ворота на замок, сели в машину и уехали как можно дальше отсюда.
Эллен вытаращила глаза и пошла домой – сварить себе кофе и поискать на полках книги по садоводству. Выпив две чашки и прочитав главу из пособия для садоводов, она продолжила прополку с книгой в руках (теперь Эллен уже неплохо различала сорняки, сверяясь с таблицей-вкладышем). Она решила, что Шпора не вернется.
Вместо облегчения девушка почувствовала тяжелое, как свинец, разочарование. Ее настроили против Шпоры, но их короткое общение рассеяло ее предубеждение. Да и с садом без его помощи ей не справиться.
Эллен отбросила книжку в траву, сняла перчатки и сделала стойку на руках, чтобы немного взбодриться. Когда кровь прилила к голове, послышался шум мотора на аллее.
Беллинг экипировался так, словно собирался объявить войну сорнякам в саду Гусиного Дома и соседу-снайперу. Он восседал на мини-тракторе, водрузив на плечо, как базуку, огромное приспособление типа косилки, на глазах – мотоциклетные очки, в зубах зажат окурок. За трактором тащился прицеп, доверху нагруженный лопатами, вилами и прочими инструментами.
В перевернутом виде он выглядел еще более экстравагантно. У Эллен закружилась голова, и она встала на ноги.
Шпора въехал в ворота, заглушил двигатель и спрыгнул с трактора.
– Слушайте, зовите меня просто Шпорой, – сказал он, сияя глазами и улыбкой. – Ну что, Хантер вас уже предостерег насчет меня?
– Еще бы.
– Зачем вы стояли вверх ногами?
– Это помогает от сенной лихорадки.
Шпора вынул из прицепа ящик и открыл его – там оказались банки с холодным пивом.
Девушка засмеялась.
– Это моя обязанность – подавать прохладительные напитки.
Он протянул ей банку. Эллен сделала глоток.
– Восхитительно! – Она подняла голову и посмотрела на него, на это резко очерченное, умное лицо, все черты которого так удивительно гармонировали друг с другом. – Вы что, совершенно серьезно относитесь к вашему лоту?
– Я рад, что вы купили его… Хотя, конечно, не без принуждения со стороны моей мамы. Прошу прощения.
– Но если бы присутствовавшие знали, сколько всего они получат за эти деньги. – Эллен постучала банкой по обшивке трактора. – Я думаю, от желающих отбоя бы не было.
– Вы ошибаетесь. – Он покачал головой. – Поверьте, я безумно рад, что мой лот купили именно вы. Вы единственный человек в этом городе, который не пожелает три раза подряд, чтобы я сдох.
– Это зависит от того, как вы справитесь с газоном.
Он засмеялся.
– Вы мне нравитесь. Вы совсем не трепещете передо мной.
– Почему это я должна трепетать перед вами? Потому что вы – владелец поместья?
– Как, разве Хантер не сказал вам? – Шпора понизил голос. – Потому что я сам дьявол.
Элен отпила еще пива и провела рукой по потной шее.
– Поэтому тут такое пекло?
– Да, я серы не жалею, подбрасываю в топку.
Они по-дружески стояли рядом, прислонившись к горячей дверце трактора, наслаждаясь холодным пивом и отдыхом перед началом новой атаки на сорняки.
И тут Эллен озарило. Да она же любит Шпору Беллинга! Так говорил ей инстинкт, который не сомневается и не рассуждает. Страх, охватывающий ее при виде Шпоры, не имел ничего общего с тем, который испытывали обитатели городка, страдавшие от незаживших ран, как Хантер и Фили. У Эллен не было причин так бояться Шпору. Страх, который она испытывала – и испытывает сейчас, – совсем другой природы. Это возбуждающий, пьянящий ужас свободного падения. Ричард часто ругал ее за то, что она совершенно лишена чувства опасности и это ее когда-нибудь погубит.
Но проблема была не в том, что Эллен утратила это чувство, а в том, что она потеряла способность переживать его вместе с Ричардом и тосковала по этому ощущению. В поисках его девушка подвергала себя все большему риску. При каждой встрече со Шпорой ее грудь сжималась от жуткого предчувствия – как будто она стоит на самом краешке обрыва и вот-вот сорвется в море, а ей надо удержаться и устоять.
Тринадцать лет жизни с Ричардом отучили ее бояться мужчин, спорта и опасностей. Сейчас она боялась только собственного либидо. Неискушенное, наивное, неприрученное, оно иногда пыталось вырваться на волю, без причины и цели, но Эллен старалась удержать его под контролем и загнать обратно в клетку, потому что была уверена – неукрощенное, оно принесет лишь разрушения и хаос.
– Но это же преступление – укрощать его, – сказал Шпора.
Эллен испуганно взглянула на собеседника – неужели он читает ее мысли, и облегченно вздохнула: слава богу, эти слова относились к саду, который он оглядывал.
– Да, мне тоже сад больше нравится в одичавшем виде. Но я же не хозяйка. Я здесь проездом.
– Счастливица. – Он смял банку и швырнул ее в прицеп.
– Я нашла книгу по садоводству. – Эллен вытащила толстый том из высокой травы. – Не знаю, поможет ли она. Я сдалась после трех страниц.
Шпора перелистал книгу и отбросил через плечо.
– Да ну ее. Соблюдаем два правила. Первое – через каждый час перерыв, чтобы выпить пива и поболтать. Второе – кроме сорняков и времени, мы ничего не убиваем. Идет?
– Идет! – Чтобы спрятать улыбку, она наклонилась за перчатками.
Перед тем, как влезть на трактор, Беллинг спросил:
– А почему ваша собака должна сидеть на привязи?
– Хантер грозится ее убить.
– Знакомая ситуация. – Он подошел к Сноркел. – Можете отпустить ее со мной? Я буду за ней смотреть.
Эллен молчала. Одно животное уже исчезло неизвестно куда. И все же она верила, что Финс вернется. А вот Сноркел – вряд ли, если она пересечет демаркационную линию.
– Вы правы, дурацкая идея, – кивнул в ответ на ее мысли Шпора.
– Нет, почему же… – Эллен стало жалко Сноркел, которая с несчастным видом лежала, свернувшись, возле колышка. – Я вам верю.
– Вот как? – Серебристые глаза обожгли ее. Наверное, Шпора привык, что ему не верят, и теперь удивился ее словам.
– Я вам верю, – повторила Эллен.
Он отвязал собаку, потом обхватил ее морду ладонями и поцеловал в нос. Сноркел лизнула его в щеку, выражая бесконечную преданность. «Только не влюбляйся слишком сильно. Он не очень-то надежный тип», – молча, взглядом предупредила ее хозяйка.
И вот из старого магнитофона Эллен разносились песни Джоан Митчелл, Шпора на тракторе бороздил высокую траву, а счастливая Сноркел с развевающимися ушами сидела у него между коленями и восторженно лаяла. Шпора распевал диким голосом: «Раз собрался мой дружок покосить один лужок!»
Эллен втянула в себя запах свежескошенной травы – единственный запах на свете, кроме запаха моря, который мог, едва коснувшись ноздрей, заставить ее вздрогнуть от ощущения беспричинного счастья.
– Ты в моей крови как священное вино причастья, – подпевала она Джоан Митчелл, дергая бузину, гусиную траву и вьюнок. – Мне и сладостно и горько. – Эллен всегда была поклонницей Джоан Митчелл, а эту пленку любила слушать давным-давно, еще в студенческие годы. Слушала и вспоминала то время, юность, Ричарда. С тех пор минуло больше десяти лет.
Она дернула изо всех сил куст крапивы, не удержала равновесия, упала на спину и осталась так лежать, глядя в небо.
– Как собрался мой дружок покосить один лужок!
Трактор прошумел мимо, обдав ее обрезками травы.
Шпора заглушил мотор и объявил перерыв на пиво. Девушка села рядом с ним на скамейку.
– Я заметил в сарае доски для серфинга. Увлекаетесь?
– Да, мы катались. В основном в Европе. Несколько раз ездили на пляжи Южной Америки, когда хватало денег.
– И давно вы этим занимаетесь?
– Почти десять лет. Хотя в последнее время я предпочитаю кайт-серфинг – парашют лежит в машине. До этого был дайвинг, а еще раньше – прыжки с парашютом. Мне очень нравится прыгать с парашютом, а вот… – Она замолчала. Ричард терпеть не мог парашютный спорт и никогда не отличался такой безоглядной смелостью, как она. Он отказывался карабкаться по отвесной скале вновь и вновь, без конца увеличивать скорость и высоту и не любил прыжков с парашютом.
– То есть вы никак не выберете – что лучше: погрузиться как можно глубже в море или подняться как можно выше в небо?
– Вроде того, – кивнула Эллен, глядя на белую полоску, словно мелом нарисованную в небе. – Видите самолет вон там? Восемь лет назад мне бы хотелось только одного – прыгнуть с него.
– Восемь лет назад и мне ничего другого не хотелось. – Он сделал глоток. – Причем я бы и про парашют, пожалуй, не вспомнил.
Они замолчали. Эллен очень хотелось спросить, чем ему так насолила жизнь, но она побоялась нарушить непринужденную легкость.
– Через полчаса я разделаюсь с газоном и займусь выгоном, – наконец сказал он. – Скошенную траву пока оставим, потом я ее соберу.
– Я могу собирать ее, пока вы работаете. – Эллен улыбнулась. – Я хочу отдохнуть от прополки.
– Это не отдых. Это чертовски тяжелая работа, между прочим.
– А я чертовски сильная, между прочим.
– Посмотрим.
Беллинг поднялся, чтобы отвязать Сноркел.
Так они и работали в самую жару, в облаке пыльцы, обрезков травы и всевозможных запахов, поднимавшихся от земли. Шпора срезал траву на выгоне, а Эллен ходила следом за ним с граблями, подбирала охапки травы и относила в растущий стог у ворот. Это была нелегкая работа. Сад постепенно преображался, хотя до вылизанного участка Хантера Гарднера было еще далеко. Когда Шпора выключил трактор, сад выглядел, как только что обритый новобранец.
– Ну что, неплохо? – обратился он к Эллен.
– Ого! Ничего себе! – Она огляделась вокруг, от радости повалилась на землю и со смехом и криком кубарем покатилась с вершины холма, под горку. Травинки прилипали к ее потным рукам и ногам, к лицу и животу. У подножия холма, распластавшись и глядя в небо, она счастливо вздохнула.
На нее упала тень Шпоры.
– Вы просто сумасшедшая! Знаете, сколько тут крапивы?
– Теперь, кажется, знаю! – Эллен приподняла начавшие гореть огнем ноги. – Хотите есть?
– Зверски!
– Пойду что-нибудь приготовлю.
Эллен обшарила холодильник: вряд ли банки консервированных бобов и банки джема достаточно, чтобы утолить их голод после таких трудов. Она выглянула в окно: Шпора вручную обкашивал траву под старой яблоней, куда не мог добраться трактор. Со спины казалось, будто он танцует старинный вальс.
Эллен решила сбегать в магазин. Она схватила кошелек и на ходу бросила взгляд в зеркало. Ее футболка стала прозрачной от пота, выпачкалась в траве и земле, волосы стояли дыбом, а лоб пересекала широкая зеленая полоса. Руки и ноги покрылись волдырями от крапивы.
Девушка юркнула в хозяйственную комнату, засунула грязную футболку в стиральную машину и, наклонившись над раковиной, вымылась до пояса. Потянувшись за чистой футболкой, лежавшей сверху на стопке выстиранной накануне одежды, она услышала шаги за спиной.
Шпора улыбнулся, нимало не сконфуженный, как будто провел всю жизнь в окружении полуобнаженных женщин.
– Схожу в магазин, куплю что-нибудь поесть. – Эллен натянула чистую футболку и с трудом отвела взгляд от его мускулистой фигуры.
– Отлично.
– Не хотите составить мне компанию?
– Ни в коем случае. Лили нажмет тревожную кнопку, едва я посмотрю в сторону витрины. Лучше я останусь со Сноркел, чтобы не скучала, поиграю с ней немного. Договорились?
Так, еще один экзамен на доверие, поняла Эллен. Он выясняет, достаточно ли хозяйка доверяет ему, чтобы оставить одного в доме, но Эллен была даже рада такому повороту. Безопаснее оставить этого человека дома одного, чем находиться в непосредственной близости от него еще хотя бы минуту, когда внутри у нее полыхает такой пожарище.


Джоэл стоял один за прилавком и при виде девушки поднял руку.
– Эллен! Привет! Вы в порядке? Лили вчера так испугалась, что Дот Вик вас побьет.
– Все обошлось, ничего страшного, – успокоила его Эллен.
– У вас возникли разногласия со старушкой, да?
– Можно и так сказать. – Эллен направилась к холодильникам.
Увидев заполненную ею корзину, Джоэл удивленно поднял брови:
– Похоже, у вас проснулся аппетит! А то мы с Лили уже стали беспокоиться за вас – всю неделю не покупали ничего, кроме хлебной нарезки и консервированных бобов. Ваша собака и та питается лучше. Наконец-то купили нормальных продуктов.
Эллен оставалось только надеяться, что здесь не уделяют столь же пристальное внимание тому, сколько туалетной бумаги и гигиенических прокладок она приобретает.
Джоэл опять предложил ей мороженое в подарок, и она села на скамейку Бевиса съесть его.
Мороженое таяло разноцветными струйками. Эллен прикрыла глаза и задумалась о желании, высказанном Шпоре. Наверное, можно было бы придумать что-нибудь получше, но все-таки сегодня – самый счастливый день из всех, проведенных в Оддлоуде, и он уже наполовину прожит. По-настоящему счастливый день.
– Неужели я ошибаюсь в нем? – спросила она Бевиса. – По-моему, он не такой уж плохой. Как ты думаешь, Бевис?
Сорвав ромашку, она стала гадать:
– Плохой – хороший, плохой – хороший, – Эллен, волнуясь, обрывала лепестки. Ей пришло в голову, что так ведут себя влюбленные школьницы. Она смяла ромашку с оставшимися лепестками и похлопала себя по горячим щекам, чтобы успокоиться.


Когда Эллен вернулась, Шпора лежал, раскинувшись, на подстриженном газоне. Пособие по садоводству прикрывало его лицо от солнца, а Сноркел по-дружески вытянулась рядом, привязанная к скамейке.
Не лишая их заслуженного отдыха, девушка вошла в дом и стала выгружать покупки: свежие багеты, ветчина и сыр, паштеты и оливки, коробочки с готовыми салатами. Она все выложила на поднос, поставила туда же кувшин с водой и вынесла на стол за домом. Но увидев, что стол и стулья позеленели от грибка, а Хантер Гарднер неусыпно наблюдает за каждым их движением в свой бинокль, Эллен взяла поднос, прошла через прохладный дом и поставила поднос на столик перед домом, за которым Тео любил ловить первые лучи утреннего солнца. Сейчас этот столик был в тени, и лучшего места для трапезы не сыскать, хоть он и просматривается с аллеи.
Шпора перевернулся на живот: он крепко спал, прижавшись щекой к жесткой траве, и его веки подрагивали во сне. Эллен присела рядом, подобрала длинную травинку и пощекотала ему ухо.
– Если вы будете так делать, мне придется вас убить. – Он не открыл глаз и не шевельнулся.
Эллен внимательно посмотрела на травинку, потом покачала ею в воздухе над его ухом.
– Каким же образом вы меня убьете?
– Еще не знаю. Ясно только, что запугать вас до смерти мне не удастся. Этот способ отпадает, потому что вы не боитесь ничего.
– С чего вы взяли?
– Как это – с чего? Вы прыгаете с самолетов забавы ради. – Он снова лег на спину, отбросив книгу. – Придумал. Я заставлю Вас умереть от скуки – буду читать вам вслух учебники по садоводству.
– Ужасная перспектива! – Эллен выбросила травинку и подняла книгу, под которой заметила лошадиную подкову. Она взяла подкову с тремя загнутыми гвоздями в руки. В голове мелькнула мысль – значит, он шарил по дому, пока ее не было,
– Как вы это нашли?
Шпора приоткрыл один глаз:
– Мне понадобились пустые цветочные горшки. В одном из них оказалась подкова. Вообще-то я никогда не выращивал лошадей таким способом. Но мне кажется, в горшок стоит добавить немного навоза.
Эллен перевернула подкову.
– А разве не вы подбросили ее мне под дверь в тот вечер, когда состоялся аукцион?
Шпора поднялся и взял у нее подкову.
– Эти три гвоздя – три ваших желания. Вот первое желание. – Беллинг вытащил один гвоздь и протянул Эллен. – Держите. Можете вернуть гвоздь мне, когда я исполню ваше желание.
Она положила гвоздь в задний карман шортов и обмахнулась футболкой.
– Мне говорили, что лошадиная подкова – ваша визитная карточка.
Беллинг поднял подкову на уровень глаз и полюбовался ею.
– Эта принадлежала старине Мэлли, ныне покойному. Огромный чистокровный ирландец, который мог скакать весь день без устали. А кто вам рассказал про подковы?
– Фили.
– О невинная, как цветок, Фили, – он вздохнул. – Бьюсь об заклад, она вам также посоветовала держаться от меня подальше, правда?
Эллен кивнула.
– Так почему же вы не слушаетесь добрых советов?
– У меня не было особого выбора. – Ей не хотелось обсуждать подругу за ее спиной. – Ланч готов.
Когда они садились за стол, трое ребятишек проезжали мимо на блестящих пони.
– Добрый день! – прокричали они. Эллен помахала в ответ.
– Лошадь – самый популярный транспорт в вашем городе. На машинах здесь почти не ездят.
– Лошади – главная страсть местных жителей. – Шпора вытащил еще две банки пива из своего переносного холодильника. – Я тоже ей предавался.
– А теперь вы не предаетесь страстям? – Эллен разворачивала растаявшее масло.
– Что вы имеете в виду – лошадей или секс?
Подняв глаза, она встретила абсолютно ледяной взгляд.
– Я имею в виду верховую езду.
– Иногда скачу. А как вы?
– Я ни разу не сидела верхом на лошади. – Она налила холодную воду в стаканы, с досадой заметив, что у нее трясутся руки.
– Значит, существует-таки опасный спорт, которым вы никогда не занимались? – Шпора потянулся за оливками.
Их взгляды снова встретились.
– Я выросла у моря. Поэтому предпочитаю скакать верхом на волнах.
– Могу дать вам несколько уроков верховой езды, пока вы здесь. Если хотите. Мамины лошади сейчас на пастбищах в Линкольншире, но можно взять скакуна напрокат.
– Нет, спасибо. – Эллен отвела взгляд в сторону, чтобы прекратить этот флирт глазами. Но, с другой стороны, как же она будет верхом на лошади следовать за верблюжьим караваном в пустыне – ведь это входило в программу ее кругосветного путешествия.
– В наших местах верховая езда – обязательный элемент воспитания. Ребенка сажают на пони, едва он научится стоять на ногах, – рассказывал Шпора, накладывая себе салат. – Мы с кузеном Рори все детство скакали по долине на уэльских лошадках, которых разводил его отец.
– У вас много родственников в здешних местах?
– Тетушки живут по-прежнему здесь, а вот их дети разъехались, кто куда. Кроме Рори. Он на пять лет моложе меня. Держит ферму в Верхнем Спринглоуде. Такой же дикий, как его лошади. Он мне вроде младшего брата.
– А родные братья или сестры у вас есть?
– Нет. Мне кажется, у моих родителей начисто отсутствует интерес к сексу. А у вас?
Эллен решительно проигнорировала двусмысленность вопроса.
– У меня тоже нет ни сестер, ни братьев.
– Я очень рад, что мы росли вместе с Рори, – говорил Шпора с набитым ртом. – А вам, наверное, было очень одиноко?
– Не так уж одиноко. Всегда была какая-нибудь закадычная подруга – мы подолгу жили то у нее, то у меня.
– Вы до сих пор общаетесь со старыми подругами?
Эллен мысленно перебрала подруг своего детства: Джеки Хеммингс вышла замуж за программиста и по-прежнему живет в Тонтоне, Эмма Бутт работает в Кении, у Кэйли Филипс три дочерей и огромный дом в Кенте. Похоже, всех подруг ей заменил Ричард.
– Изредка общаюсь. Жизнь развела нас. А у вас есть друзья?
– Я менял школы слишком часто, чтобы обзавестись настоящими друзьями. – Он сердито разломил кусок хлеба. – У меня был хороший друг здесь, в городке, когда я был еще ребенком. Но он теперь далеко.
– Уехал?
– К счастью. Эта долина – прекрасное место для детей и стариков, но интервал между детством и старостью здесь превращается в пытку. Можно сойти с ума от скуки.
– Представляю.
Шпора проницательно взглянул на нее:
– Что вам наговорила Фили?
– Что вы были неуправляемы, – честно призналась Эллен. – Что совершили множество дурных поступков, всем насолили и всех достали, и вас в конце концов вынудили покинуть город.
– Ни за что не поверю, что старушка Фили выразилась так лаконично. Наверняка она живописала мои преступления в красках.
Эллен промолчала. Ей не хотелось выдавать Фили, но ее верность подруге подверглась серьезному испытанию. В разговоре со Шпорой язык развязывался сам собой, особенно после пива и пребывания на солнцепеке. Эллен легко могла потерять благоразумную осмотрительность, поддавшись обаянию его простоты и откровенности. Наслушавшись рассказов Фили о коварном и злобном монстре, Эллен ожидала, что Беллинг – неразговорчивый и мрачный тип, а он оказался совсем не таким.
– Она все еще ненавидит меня?
Эллен была не по душе роль информатора.
– Не мне судить.
– А вы ненавидите меня? – спросил он так небрежно, словно речь шла о пенках на молоке.
– Я вас почти не знаю.
– Совсем не обязательно досконально знать человека, чтобы понять, ненавидите вы его или нет. Или даже любите, если уж на то пошло. – Шпора взял паштет, глядя ей в лицо.
Ей было непонятно, шутит он или нет. Тело покрылось горячими мурашками, как от ожога крапивой.
– В таком случае я вас люблю, – сказала Эллен ровным голосом. – Я полюбила вас с первого взгляда.
Теперь наступила его очередь удивляться: Беллинг был ошарашен.
Эллен откусила ломтик помидора и улыбнулась.
– Я тоже люблю вас, – наконец произнес он. – Не передадите ли соль?
– Пожалуйста.
Шпора улыбнулся.
– Я рад, что в этом городе есть еще один человек, кроме моей матери, который любит меня. Это очень согревает.
– По-моему, вы заслуживаете любви.
– Правда?
В результате этого обмена любезностями их лица оказались совсем рядом, в нескольких сантиметрах друг от друга. Эллен первая отодвинулась, отклонилась на стуле назад и бросила Сноркел кусочек ветчины.
– Здесь не верят, что я изменился, – сказал Шпора.
– А вы действительно изменились?
– Да, еще как. Полностью. – В его голосе прозвучало негодование. – Прошло больше десяти лет. Я стал другим человеком и очень хочу, чтобы люди это поняли.
– Может, они бы смогли в это поверить, если бы вы вернулись в пиджачке с галстучком, с домовитой женой и выводком ребятишек в придачу?
– Да, это точно. – Он кивнул и рассмеялся. – В самую точку.
– Давайте я как-нибудь вечером приглашу Фили, – предложила Эллен. – Я уверена, она поймет, что вы изменились.
Его глаза потеплели.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Почему?
– Фили всегда была очень ранимой. И она меньше всех прочих готова простить меня.
Эллен хотела возразить, но подумала, что он, пожалуй, прав. И тут, к большому ее удивлению, Шпора признался сам, без всякого намека с ее стороны:
– Вы знаете, что я испортил скульптуры ее отца?
Она кивнула:
– Зачем?
– Я выпил слишком много водки. Разобиделся на него за то, что он умер и бросил меня в этом мире одного. Разозлился, что эта сучка не позвала меня на похороны. Сливки города и люди искусства, видите ли, понаехали в Оддлоудскую церковь, а мне не позволили даже попрощаться с ним. Я обожал его, как сумасшедший. Отец Фили был одним из немногих людей, понимавших меня. Но эти люди, словно сговорившись, умирали один за другим. Сначала бабушка, потом Норманн, потом… – Шпора потер подбородок и не договорил. – А об этом поступке я до сих пор жалею. Вы верите мне?
– Я верю вам.
– И доверяете мне?
Эллен кивнула.
– И по-прежнему любите меня?
– Сколько вопросов сразу!
Он улыбнулся, но глаза оставались печальными и настороженными.
– Так что, пожалуй, у меня нет никаких шансов заслужить прощение Фили.
– А вы когда-нибудь пробовали?
– Кто это сказал – в жизни надо попробовать все, кроме инцеста?
– Не знаю, кто сказал, но мне по душе это высказывание.
– Только следовало бы добавить: «И попытки помириться с Оддлоудом».
Беллинг долго смотрел на Эллен, видимо, оценивая ее искренность.
– В тюрьме я видел занятия по групповой психотерапии. Чтобы изжить чувство вины, парням предлагали построить мост из подручного материала – этакий символ моста между прошлым и будущим. Может, преступникам это и помогало, но их жертвам от этого ни жарко, ни холодно, вот в чем дело. Они уже пострадали, и этого не зачеркнешь. Ваша подруга Фили и множество других людей, которым я отравил жизнь, не собираются прощать меня – и имеют на это полное право. Я никогда не просил у них прощения и вообще не думал, что вернусь сюда.
– Почему же вы вернулись?
– Сложно ответить. – Шпора отвернулся, прищурив один глаз, потом рассмеялся. – Вы любите докапываться до самой сердцевины, да?
– По-моему, вы сами сейчас говорите от сердцевины – точнее, от сердца. Взглянув на него, Эллен сразу же пожалела о своих словах.
Шпора рассмеялся еще громче.
– Как, разве Фили не сказала вам? У меня нет сердца. Я весь день слежу за вашими губами, похоже, они не знают усталости. Вы когда-нибудь молчите?
Эллен почувствовала, что краснеет. Если Шпоре наскучили ее расспросы и он намерен затеять перепалку, она готова принять вызов.
– Нет, я всегда говорю.
– И даже во сне?
– В полный голос.
– И даже во время первого свидания?
– Особенно много.
– Значит, вам много пришлось говорить прошлой ночью? – прошептал он, наклонившись к ней через стол.
Эллен подумала – уж не намекает ли он на Ллойда.
– Да, с самой собой – за отсутствием лучшего собеседника.
– Мне бы очень хотелось заставить вас замолчать на время.
– Сначала отрежьте язык самому себе.
– Зачем такие крайние меры? Достаточно нежно прижать палец к моим губам, и я замолчу.
Он долго не сводил с нее глаз. Но Эллен решила его пересмотреть во что бы то ни стало. Постепенно взгляд Шпоры утратил налет шутливости, и проступило его подлинное – твердое, как сплав олова со свинцом, выражение.
– Прекратите, – сказал он так тихо, что девушка даже подумала, что ей почудилось.
– Не поняла?
– Прекратите.
– Что прекратить?
– Прекратите разжигать во мне желание немедленно переспать с вами. – Он отвел глаза, признавая свое поражение.
Эллен открыла рот, потом закрыла, сердце оборвалось. Получилось! Она слишком стремилась к победе, чтобы задуматься о ее последствиях. И вот, победа не принесла ей ничего, кроме неловкости и стыда.
Шпора водил пальцем по столу, глядя вниз, не говоря больше ни слова.
Они ели в напряженном молчании. Еда растаяла от жары и стала невкусной. Эллен поняла, что ради флирта она пожертвовала дружескими отношениями.
– Куда вы отправитесь после продажи дома? – прервал он наконец молчание и закурил, но был мрачен, как туча, – от недавнего легкого настроения не осталось и следа.
– На континент. Буду путешествовать несколько месяцев, может быть, год. – Эллен не смотрела собеседнику в глаза, но была благодарна за то, что он положил конец тягостному молчанию. – Хочу добраться до Монголии и Тибета, может, и в Китае побываю.
– Одна?
Девушка кивнула с выражением: «А что в этом особенного?», и он чуть улыбнулся, но напряжение не исчезло.
– Я тоже путешествовал пару лет.
– После?…
– Да, после тюрьмы. Я решил, что мне нужно сменить обстановку. Есть такие места, куда берут даже с уголовным прошлым. Половина ребят в цирке «Феномен» – наркоманы, убийцы и бандиты. Я по сравнению с ними был мелкой рыбешкой.
Эллен удивленно заморгала:
– Вы работали в цирке «Феномен»? Беллинг кивнул:
– А что, вы слышали о нем?
– Я обожаю его! Мы с Ричардом были на одном представлении в Барселоне. Невероятное зрелище! А что вы там делали?
– Все, что придется. Скакал на лошади, выгребал навоз, водил тягач, но больше всего трахался, конечно.
Эллен преисполнилась благоговением. Она восхищенно прижала ладони к щекам. На континенте цирк «Феномен» был объектом поклонения. Культовый и нелегальный цирк не подчинялся никаким правилам и законам, его программа состояла из страшных номеров и опасных трюков, приправленных большим количеством рок-н-ролла. Труппа колесила по миру как община хиппи и славилась необузданностью поведения и конфликтами с властями. Насколько ей было известно, ни одна площадка в Великобритании не рискнула пригласить эту обожаемую публикой команду мотоциклистов, наездников и шпагоглотателей.
– Как я вам завидую! – Эллен прикусила верхнюю губу. – Я мечтала поступить к ним в труппу, но Ричард… В общем, из этого ничего не получилось. Слишком много препятствий.
– А что, вы бы им подошли. Легко могу представить вас среди них.
– Вы не шутите?
– Ничуть. – Шпора улыбнулся, но оставался замкнутым. – Лично я был бы рад вашему обществу. Мне до чертиков надоел французский. По-английски не с кем было словом переброситься.
– Может быть, в другой жизни мне удастся. А вам уже удалось. Вы сделали это. Вы все бросили и странствовали по свету с бродячим цирком!
Шпора сначала внимательно посмотрел на собеседницу, словно опять оценивая ее искренность, а уж потом улыбнулся.
– Да. Я странствовал с бродячим цирком. Во время таких странствий узнаешь о себе – и о людях – побольше, чем в тюрьме, это точно.
– И сколько времени вы проработали там? – Эллен интересовало, участвовал ли он в том представлении, которое она видела.
– Я ушел от них два года назад.
– Почему?
– Сломал ногу.
– Упали с лошади?
– Скорее спрыгнул с нее. У меня не было выбора. Иначе мне бы снесло голову железным цепом.
– Что это значит? – Она сгорала от любопытства.
– Это значит, что я чем-то насолил нашему жонглеру. Как-то я скакал, стоя на спинах двух лошадей, – и тут мне в лицо летит, вращаясь, тяжелый цеп. Я спрыгнул, а нога попала под брюхо лошади. Она была совсем молоденькая, понесла, и моя бедренная кость хрустнула на четыре части. Точнее, сперва на две, но затем сверху прыгнул жонглер.
– Господи, чем же вы так насолили ему?
– Не ему, а ей. Никогда не флиртуйте с женщиной, жонглирующей цепами, молотами и шлифовальными кругами.
– Хорошо, учту это впредь.
– Имейте в виду, нет лучших любовников, чем наездники-каскадеры. – Шпора не удержался и опять перевел разговор на скользкую тему.
– Вот как? – Она медлила, не желая подхватывать его тон из осторожности.
– Но вы, наверное, предпочитаете серфингистов?
– Пожалуй.
Однако их взгляды опять переплетались и дразнили друг друга, неловкость прошла. Сопротивляться бесполезно, поняла Эллен. Это напоминает попытки выкарабкаться из скользкой ванны: опять скатываешься назад, в облако пены. Лучше уж погрузиться в ее обволакивающую негу, отдаться удовольствию. Только сохраняй самоконтроль, напомнила она себе.
– И что же было после того, как вы сломали ногу? – спросила девушка.
– Лечился в итальянской больнице, где чуть не умер со скуки. Потом вернулся в Англию, болтался туда-сюда, хромал.
– Но сейчас вы не хромаете.
– Мне сделали операцию в прошлом году. – Собеседник задрал край шортов и показал темно-красный шрам. – Кость срослась неправильно, поэтому ее снова сломали и вставили штифты. Моя матушка настояла на этом. Теперь я связан по рукам и ногам, черт возьми.
– Значит, вы держали ее в курсе?
– Нет, конечно. Мама уговорила отца, и он разыскал меня. У него кругом связи, знаете ли.
Эллен налила себе еще воды, умирая от любопытства. Что значит на его языке «болтался туда-сюда»? Разъезжал по карнавалам? Менял одну странную работу на другую? Но девушка чувствовала, что пора положить конец расспросам.
Со стороны аллеи донеслось цоканье копыт. Они посмотрели в ту сторону.
– Вот это да! – воскликнул Шпора. Эллен постаралась не обращать внимания на его явное восхищение – для которого, к ее большому огорчению, была причина, и еще какая. Длинноногая блондинка гарцевала верхом на лошади необычной масти. Высокая, тоненькая, с удивительным цветом лица, она смеялась, закинув голову.
Огорчение Эллен еще более возросло, когда девушка остановилась у ворот и радостно обратилась к хозяйке:
– Привет! Вы, должно быть, и есть Эллен?
Натянула кепку пониже на глаза, она кивнула:
– Да. Это я.
– А я – Дилли, дочь Офелии.
Господи, ничего удивительного, что мать обожает ее, подумала Эллен, глядя на россыпь локонов, падавших из-под шляпы, – таких же буйных, как у Фили, но только не темных, а светлых. Те же колдовские зеленые глаза, ямочки на щеках, пыльца веснушек на вздернутом носике. Она была гораздо выше и тоньше Фили, но грудь имела такую же впечатляющую: высокую, круглую, туго обтянутую коротенькой футболкой.
– Мама послала меня за куревом. Я подумала – дай-ка проедусь верхом. Но этот зараза меня совсем не слушает. С трудом на него забралась.
Ехать в магазин верхом на лошади – да еще толком не умея даже сесть на нее – это показалось Эллен пределом идиотизма. Но Дилли излучала неотразимое всепобеждающее очарование молодости, которая всегда права. Мисс Джемисон почувствовала себя старой занудой.
– Очень рада познакомиться с вами, – сказала Эллен, открыв ворота пошире и тут же отскочив назад, чтобы увернуться от разыгравшейся лошади.
– Не обижайтесь на Отто. Он застоялся – шесть недель не гулял. Вообще-то мама должна водить его на корде, но у нее нет времени. Так она говорит. Это значит, что ей лень. Привет. – Дилли улыбнулась Шпоре, который тоже подошел к воротам.
– Джаспер Беллинг – Дилли Джентли, – произнесла Эллен.
Гостья широко раскрыла глаза:
– Вы – Джаспер Беллинг? – У нее перехватило дыхание при виде живой легенды Оддлоуда.
– Хорошая лошадь. – Шпора смотрел на Отто, пританцовывавшего на месте. – Арабских кровей?
– Да, горячей арабской крови в нем хватает. Он у меня с приветом. Но я люблю его. Еще бы научиться ездить на нем.
– С ним нужно немного поработать, вот и все. – Шпора положил одну руку на подпругу, а другую протянул, чтобы конь мог ее обнюхать.
К удивлению девушек, лошадь перестала пританцовывать, затихла и вдумчиво посмотрела на Шпору, а тот поинтересовался:
– Давно он у вас?
– С прошлого лета, но я мало им занималась. Я же все время в школе. Он скучает один, всеми заброшенный.
– Не такой уж у него заброшенный вид. Мускулатура прекрасная. – Беллинг похлопал лошадь по шее – она ему явно нравилась.
– И цвет у него очень симпатичный, – вставила Эллен в надежде, что это прозвучит не слишком невежественно.
– Он чалый с оттенком земляники. Мама сказала, что конь гармонирует с цветом моих волос, поэтому и выбрала именно его. То, что у него мозги набекрень, ее не волнует. Главное, как мы будем смотреться вместе, когда помчимся по просторам. – Дилли повернулась к Шпоре. – Рори – Ваш двоюродный брат, да?
– Да.
– С ним все в порядке?
– Да, насколько мне известно. А что?
– Не могу дозвониться до него. Мне бы хотелось, чтобы он помог мне освоиться с Отто.
– Наверное, он опять отключил свой мобильник. Я скажу ему, когда встречу.
– Спасибо. – Всадница порозовела, как ее лошадь. – Рори был просто великолепен прошлым летом – но я успела взять всего несколько уроков. Сейчас я приехала на пару дней, но впереди целое лето. Я хочу опять брать у него уроки. – Дилли держалась по-взрослому уверенно и естественно, она выглядела, как фея, с которой любой мужчина мечтает отправиться на Багамы, но в душе оставалась девчонкой, влюбившейся в своего инструктора верховой езды.
Шпора кивнул, изучая мускулатуру на ногах коня.
– Да, Рори знает свое дело.
– Он говорит, что вы тоже. – Девушка посмотрела сверху на его кудрявую макушку и покраснела еще больше. – Ведь вы выигрывали главный приз на скачках Дьявольского болота пять раз подряд?
– Это было сто лет назад.
– Я тоже хотела участвовать в этом году, но струсила. И мама эту затею не одобряет. Сказала, что однажды кто-то из участников убился насмерть.
Шпора промолчал, похлопал лошадь по шее и отошел назад, к Эллен, так что они соприкоснулись плечами.
– Сейчас, когда вы вернулись, снова будете участвовать? – взволнованно спросила Дилли.
– Не знаю… Я этим больше не занимаюсь. – Он посмотрел на Эллен. – В последнее время.
Он что-то скрывает, внезапно догадалась та.
– А хотите сейчас проехаться верхом? – предложила Дилли.
Эллен заметила, как жилы напряглись у Шпоры на шее.
– С удовольствием. Можно его ввести за ворота? – обратился он к хозяйке. В серебристых глазах застыл страх – так показалось изумленной Эллен.
– Конечно, – ответила Эллен и подумала: «А может быть, он ждал возражения с ее стороны?»
Но Дилли уже въехала в ворота и направилась к выгону. Отто фыркал, танцевал, дергал головой в разные стороны и прядал ушами.
– Это займет немного времени, – сказал Шпора Эллен.
– Вам это точно нужно? – прошептала она.
– Конечно. Почему бы нет? А если вы не интересуетесь лошадьми, можете не смотреть.
Эллен повернулась спиной, решив, что Шпора, по неведомой ей причине, не хочет, чтобы она смотрела.
Глядя на остатки ланча, облепленные мухами и пчелами, она безумно захотела увидеть, как Шпора скачет верхом. В конце концов, что за глупости. Это земля ее родителей. А Дилли слишком хорошенькая, чтобы оставлять их без присмотра наедине. Фили ей никогда этого не простит, сказала себе Эллен. Она отвязала Сноркел и пошла к выгону.
Беллинг ходил вокруг Отто, приспуская стремена и разговаривая с лошадью негромким успокаивающим голосом. Юная амазонка смотрела на них. Ее верность Рори была под угрозой.
– Предупреждаю вас – на него действительно ужасно трудно, просто невозможно забраться. Он все время вытворяет бог знает что. Лично я запрыгиваю на него с разбега. Беру приступом.
Эллен остановилась рядом, и Дилли шепнула ей на ухо:
– С мальчиками я поступаю так же.
– Хорошая тактика. – Эллен была тронута ее доверчивостью.
– Пока не дала особых успехов, – призналась Дилли. – Ни с Отто… ни с мальчиками…
– Ничего, у вас все еще впереди.
– У вас в жизни было много разных мальчиков?
– У меня в жизни было много разных прыжков.
Заговорившись, они чуть не прозевали, как Шпора оседлал коня. Он вставил ногу в стремя и взлетел в седло ловко, как кошка на забор.
Отто недоуменно дернул ухом, фыркнул, но остался стоять неподвижно, нагнув голову.
– Вот это номер! – присвистнула Дилли.
– Может быть, вы наденете шлем или что-нибудь в этом роде? – спросила Эллен.
Но Шпора ее не слушал. Он легко скакал по выгону, и мускулы играли на его спине под блестящей кожей, покрытой веснушками.
– Кто бы мог подумать, что этот Шпора Беллинг такой потрясающий! – восхищенно прошептала Дилли совсем по-девчоночьи. – С маминых слов я почему-то представляла его таким же пожилым, как она, а он примерно наших с вами лет, правда?
Эллен удивленно на нее посмотрела. Либо девушка бесстыдно льстит ей, либо ей надо сходить к окулисту.
– Но я немногим моложе вашей мамы.
– Мама уже родилась пожилой. А вы совсем девочка. Вы выглядите, как Камерон Диас.
– Благодарю. – Эллен снова посмотрела на Шпору. Тот приветливо помахал рукой Хантеру. Напряжение покинуло его, как только он сел в седло. Он выглядел уверенным и еще более сексапильным. Его спина работала, как безупречный амортизатор всех движений лошади, длинные ноги крепко сжимали бока Отто.
«Боже мой, боже мой! Я обожаю его», – сокрушенно думала Эллен.
– Мне нравится его татуировка. Что это такое?
– Штрих-код. – Эллен успела разглядеть ее раньше.
– Это такая тюремная-штука?
– Нет, это такая модная штука. – Эллен прикинула, что три года назад он как раз работал в цирке. Она злилась на себя за то, что от Шпоры ее голова кружится так же, как и у этой девчонки.
– Мама говорила, что вы такая крутая! Но я понятия не имела, что у вас со Шпорой роман!
– Нет у нас никакого романа! – ответ прозвучал резко. – Он просто помогает мне.
Дилли понимающе улыбнулась и вздохнула.
– Дорого бы я дала, чтоб мне он тоже помог… Если он такой бандит, как все тут говорят, я найму его киллером… – Дилли мечтательно посмотрела на Шпору. – Ну почему, почему этот чертов конь меня не слушается так, как его!
– Но это еще не причина, чтобы убивать лошадь, – заметила Эллен.
– Ну что вы! Я не собираюсь убивать Отто! – Девушка пришла в ужас. – Я так ненавижу Годспелл! Раньше мы были подругами, а теперь она вообразила себя очень взрослой и крутой и знать меня не желает. Мама должна ее лепить, и вот она с утра торчит у нас, как вампир. Не говорит ни слова. Даже чашку чаю отказалась выпить.
– Тебя, кажется, послали за сигаретами?
– Да, мама курит без передышки после ее прихода. И выкурила все сигареты. К тому же она любит подразнить Лили. Посылает меня за сигаретами, а эта глупая корова исходит пеной.
Шпора плавно проплыл мимо – казалось, они с лошадью слились в одно существо, похожее на кентавра.
– Я никогда не видела, чтобы Отто так себе вел. Даже под Рори, – вздохнула Дилли.
Эллен никогда не интересовалась верховой ездой, но однажды в дождливый день они с Ричардом забрели на конную ярмарку в Испании, и ее поразили тогда изящные юноши-жокеи, которые одним движением мизинца повелевали огромными, мощными, мускулистыми животными, словно это были пони. Именно в такой манере скакал Шпора. От него невозможно было отвести глаз.
Девушки молча погрузились в восхищенное созерцание.
Было даже жалко, что Шпора остановился.
– Это действительно очень хорошая лошадь. Отто знает свои возможности. Хотя ему, конечно, не хватает выучки. – Он похлопал коня по шее. Судя по выражению морды, тот был на седьмом небе от счастья. Эллен поймала себя на том, что завидует Отто и хочет оказаться на его месте.
Дилли гордо подняла голову:
– У него и прыжок фантастический! Хотите попробовать?
– Думаю, на сегодня ему хватит. Да и через что тут прыгать?
– А мы построим что-нибудь! – Дилли походила на вошедшего в раж ребенка, который не умеет вовремя остановиться.
– В другой раз. – Шпора спрыгнул с лошади. – К тому же у нас с Эллен еще уйма работы на сегодня.
– Тогда давайте завтра! – не унималась Дилли. – Вы ведь будете здесь завтра?
– Возможно. – Он поправил стремена.
Эллен заметила, что в глазах Шпоры мелькнуло сомнение, когда он произнес «возможно». Наверное, ему надоело исполнять ее желания, когда можно исполнять желания Дилли.
– Я приду завтра, договорились? – радостно заявила юная красавица. Она не скрывала счастья, когда Шпора помог поставить ей ногу в стремя. Она уже влюбилась и смотрела на него с обожанием. Затем виновато взглянула на Эллен: – Можно, я ничего не скажу маме? Вы ведь знаете ее…
– Хорошо, – неохотно согласилась та.
Пока Эллен и Шпора провожали Дилли до ворот, идя по обе стороны Отто, девушка опять заговорила о Годспелл:
– Она такая зазнайка. Мама ведь необычный скульптор, это все знают. А эта Годспелл имела наглость принести бумагу от Эли, где говорится, что на бюсте ни в коем случае не должно быть: а) рогов; б) бородавок; в) усов; г) клыков. Я думаю, они только украсили бы ее физиономию, а то она похожа на покойницу. Неудивительно, что Годспелл любит гулять по кладбищу.
Эллен пыталась встретиться глазами с Беллингом, но он, идя по другую сторону лошади, упорно смотрел в землю.
– Ну пока, я в магазин. Вам, ребята, ничего там не нужно?
Эллен собралась спросить у Шпоры, не хочет ли он мороженого, но тут от стола с остатками еды мелькнула черно-белая тень и бросилась наутек.
– Финс! – И хозяйка кинулась следом.
Кот нырнул за сарай и исчез. Она облегченно засмеялась – по крайней мере, он обосновался недалеко и успел доесть ветчину, паштет и подтаявший сыр.
Эллен вернулась к Дилли и Шпоре. И тут, внезапно прозрев, она с болью увидела двух невероятно красивых людей, словно созданных друг для друга. Они с заговорщическим видом что-то обсуждали, виновато озираясь, и перешли на шепот, когда заметили ее приближение.
Это параноидальный бред, одернула себя Эллен. Я просто не готова любить. Прошло всего несколько часов после неудачи с Ллойдом. Учись, Джемисон, учись.
– До завтра! – приветливо сказала она Дилли.
Наездница весело помахала рукой и пустила Отто.
И тут Шпора посмотрел наконец на Эллен – и посмотрел весьма мрачно.
Что ж, грустно подумала она, я больше ему не интересна. Я просто потная, грязная, заурядная блондинка, которая не умеет скакать верхом, а он только что встретил восхитительную, свежую, как утренняя роса, фею с розовыми волосами, и она заливисто хохочет, сидя на розовой лошади, когда та выкамаривает фортеля по улицам городка.
Можно представить, куда он сейчас меня посылает с моими двумя оставшимися желаниями.
Цокот копыт Отто затих вдали. Эллен стала убирать со стола, отгоняя ос и поглядывая по сторонам – не покажется ли Финс.
Затем она отнесла остатки еды в холодильник, загрузила грязную посуду в посудомоечную машину и посмотрела в окно. Шпора вытащил газонокосилку на траву и установил специальные ножи для выравнивающей стрижки.
Эллен хотела найти себе занятие, которое спасло бы от невыносимой жары. Облачившись в старый мамин купальник, она решила извлечь из пруда несколько выживших лилий прежде, чем приступать к откачке воды. Зеленая пенистая жижа хлюпала вокруг нее, брызгала в лицо, прилипала к телу. Она превратилась в чудище болотное к тому моменту, когда Шпора закончил повторную стрижку газона.
– Вы даже не представляете, на кого вы сейчас похожи! – крикнул он, проезжая мимо нее к воротам с последним ящиком срезанной травы. – На садовую статую, покрытую мхом!
– Я польщена. – У Эллен не было настроения вступать в словесное состязание.
– Между прочим, очень стильно! Вам нужно стоять там, когда придут покупатели. Цена сразу вырастет втрое!
– Хорошо, только дуршлаг на голову надену.
– Уж не ради ли вашего дружка из агентства недвижимости? Вы случайно не ждете его сегодня вечером?
– Не ваше дело, – последовал остроумный ответ. Она недоумевала – откуда ему известно, чем Ллойд зарабатывает на жизнь.
– Забавная вы.
У Эллен возникло отчетливое впечатление, что эти слова относятся отнюдь не к ее блестящему остроумию.
– Почему вы это сказали?
– Ни почему. Просто вы забавная, и все.
Что Шпора имел в виду, она так и не поняла.
Под солнцем водоросли засохли, и ее лицо, руки и ноги покрылись зеленой коркой. Эллен включила насос, чтобы откачать воду из пруда. Они больше не работали сообща. Каждый теперь занимался своим делом в противоположных концах сада, время от времени бросая на другого задумчивый взгляд и торопливо отводя его в сторону.
Когда солнце опустилось довольно низко, Шпора присел на свою любимую скамейку и открыл банку пива.
– Не угодно ли? – Он протянул Эллен другую банку, словно приглашая ее возобновить разговор, полный двусмысленностей.
Услышав его жесткую интонацию, она поняла, что ему хочется подчинить ее. Даже если Шпора и поддался мимолетной слабости перед тем, как сесть на Отто, то теперь полностью совладал и с лошадью, и с собой. Этот человек был снова на коне и внушал страх.
Эллен продолжала полоть, вырывая все растения подряд и бросая их через плечо.
– Значит, вы больше не любите меня? – окликнул Шпора.
Она полола, не обращая на него внимания.
– А я по-прежнему люблю вас.
Эллен подумала, что терпеть не может заниматься садоводством. Это грязная, вонючая, неблагодарная работа, от которой болят коленки. Она стала потная и липкая и вся покрылась ссадинами и царапинами.
И тут Шпора оказался рядом – одним прыжком, словно кошка, которая дышит тебе в ухо, и ты не знаешь – в следующее мгновение лизнет она тебя в щеку или вцепится в шею. Молча и бережно он выбирал из кучи сорняков многолетние цветы, которые Эллен бесцеремонно выдергивала, и аккуратно сажал их обратно.
Сажая пятый по счету дельфиниум, Шпора заговорил – мягким, увещевающим голосом, словно успокаивая ее:
– Так что с вами случилось? Она выхватила пучок флоксов.
– Ничего.
– Вы поссорились с Ричардом?
Эллен вздрогнула от удивления и уставилась на него.
– Вы упоминали это имя. И у Джоан оно тоже встречается. – Шпора подобрал флокс и стал его сажать обратно.
Эллен фыркнула и враждебно посмотрела на него.
– Вообще-то это распространенное имя.
– Ричард – ваш муж?
Эллен решила, что Шпора затеял какую-то новую игру.
– Мы не были женаты.
– Но вы долго жили вместе?
– С чего вы взяли?
– Лошади и замужние женщины – уж в них-то я разбираюсь неплохо. – Он мягко засмеялся. – Так сколько? Лет семь? Восемь?
Он, конечно, проницателен. Но не настолько, чтоб угадать.
– Тринадцать.
– Черт подери! – Собеседник присвистнул. – А Вы прекрасно сохранились для ваших лет.
– Мы сошлись в шестом классе колледжа, когда нам было по шестнадцать.
– И все это время были вместе?
– Расстались месяц назад.
– А до него у вас было много любовников?
Эллен приподняла брови. Что ж, если это игра – пусть он выиграет, ей не жалко.
– Как-никак, я жила в Тонтоне.
Шпора помолчал, сажая обратно в клумбу полуживые люпины.
– Позвольте мне внести ясность. Вы хотите сказать, что за всю свою жизнь спали только с одним мужчиной?
Эллен поднялась.
– На сегодня с меня хватит. Мне нужно принять душ, а Сноркел погулять, пока не стемнело. Спасибо вам за помощь.
– Но я еще не выполнил вашего желания.
– Уже выполнили. – Эллен вытащила гвоздь из заднего кармана и протянула ему. – Вы подстригли газон. Три фунта и тридцать три пенса я потратила не зря. – И, отвязав собаку, она пошла в дом, не оглядываясь.
Выйдя из душа и переодевшись, Эллен увидела, что ни его, ни мини-трактора уже нет. Весь садовый инвентарь родителей, даже насос, был убран обратно в сарай. Чернело обнажившееся дно пруда, в зеленой тине запутался бумажный кораблик. Эллен подцепила его длинной палкой и развернула. К ее ногам упал маленький металлический предмет. На листе бумаги она прочитала:


Я путами опутана,
Я коконом окутана,
Как дремлющая куколка -
Но грежу я о крыльях
И о бескрайнем мире.


Эллен наморщила лоб, перечитывая эти строчки вновь и вновь, силясь припомнить, где она их слышала. То ли стихотворение, то ли песня.
И вдруг ее осенило. Джоан Митчелл. «Когда я в последний раз видела Ричарда».
Эллен втянула воздух, и слезы хлынули из глаз, а плечи затряслись от рыданий. Она скомкала бумажку и бросила ее обратно в пруд.
Посмотрев под ноги, она обнаружила то, что и ожидала: гвоздь от лошадиной подковы. Нет, она не позволит ему пригвоздить ее сердце.
Эллен подняла гвоздь, подошла к скамейке, где лежала подкова, аккуратно вставила гвоздь на место, а потом зашвырнула подкову в пруд.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Море любви - Уокер Фиона

Разделы:
АннотацияФиона уокер12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Море любви - Уокер Фиона



Хороший роман, интересно читать, очень понравилась героиня, просто прелесть!
Море любви - Уокер ФионаГалина
16.07.2011, 21.02





Интересныи роман, временами веселыи- можно посмеяться.Очень позитивныи - любовь побеждает...Читаите не пожалеете
Море любви - Уокер Фионавера0605
4.10.2014, 2.55





Хорошая книга
Море любви - Уокер Фионамадина
14.06.2015, 16.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100