Читать онлайн Он сказал «нет», автора - Уоддел Патриция, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Он сказал «нет» - Уоддел Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Он сказал «нет» - Уоддел Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Он сказал «нет» - Уоддел Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уоддел Патриция

Он сказал «нет»

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Кэтрин смотрела на солнце, поднимавшееся над поросшими лесом холмами. Даже если бы она очень постаралась, то не смогла бы изменить отрицательное мнение о графе. Это было невозможно после всего, что он сделал, после его торжествующей улыбки, с которой он вошел в гостиную следом за отцом.
Все было решено. Во всяком случае, так казалось каждому, но только не ей. Свадьба была назначена на конец сентября.
Свадьба!
Неужели ей действительно придется стать женой Грэнби? Но ведь он не любил ее, и почти не было надежды на то, что граф когда-нибудь станет испытывать к ней такие же глубокие чувства, как она к нему. А Кэтрин действительно их испытывала – было бы бессмысленно это отрицать.
Лужайку заливали лучи солнца, но в доме было еще тихо, и Кэтрин решила спуститься вниз. Когда она зашла на кухню – на ней были бриджи и полинявший жакет, – там уже находилась миссис Гибсон.
Вчера вечером ее отец отменил все ограничения. Единственное, что ей запрещалось, – это садиться на Урагана. Кэтрин не терпелось насладиться свободой, а по-настоящему свободной она чувствовала себя только в седле. Быстро позавтракав, девушка вышла из дома и направилась к конюшням. «Как хорошо, что Грэнби еще не спустился, – подумала она. – Ему не удалось испортить мне утро».
Вспоминая о вчерашнем вечере, Кэтрин сама себе удивлялась. Действительно, просто невероятно, что она так легко приняла поздравления отца, что она встретилась со взглядом Грэнби и ничего не сказала, что ни одно слово протеста не сорвалось с ее губ. Но почему же она поступила именно так? Потому что ее учили отвечать за последствия своих поступков? Или потому, что в глубине души она хотела выйти замуж за графа?
Кэтрин всю ночь пыталась разобраться в своих чувствах, но не продвинулась ни на шаг. Она по-прежнему ничего не понимала – не понимала, почему поддалась ласкам Грэнби и почему он имел над ней такую власть.
Конюхи встретили Кэтрин с улыбками. Один из них оседлал ее кобылу, и девушка, вскочив в седло, поехала в сторону Садли, на поляну, куда всегда направлялась, когда хотела побыть в одиночестве.
Она пустила лошадь легким галопом, и ее настроение сразу же улучшилось. Солнце пригревало все сильнее, и листва – ночью шел дождь – быстро подсыхала. Из всех времен года Кэтрин больше всего любила лето. Ей нравилась яркая зелень и нравились ароматы трав, витавшие над пастбищами, где почти весь день паслись породистые лошади.
Добравшись до поляны, Кэтрин остановилась и окинула взглядом ярко-зеленый травяной ковер, украшенный полевыми цветами. Спешившись и привязав лошадь к дереву, девушка направилась к реке. Усевшись на свой любимый камень – как-то раз она нацарапала на нем свои инициалы, – Кэтрин задумалась: ей снова вспомнился вчерашний вечер.
– Ты рано встаешь, – раздался вдруг знакомый голос.
Девушка вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял лорд Грэнби, смотревший на нее с веселой улыбкой.
Кэтрин нахмурилась и сказала:
– Уходи.
Граф засмеялся:
– Разве так молодой леди положено приветствовать мужчину, за которого она собирается выйти замуж?
– Согласие моего отца не гарантирует, что мы поженимся, милорд.
Несмотря на язвительность ее ответа, Грэнби не уехал. Оставив свою лошадь щипать траву, еще влажную от дождя, он подошел к Кэтрин и, немного помолчав, проговорил:
– Я уезжаю сегодня днем. Мы не увидим друг друга до приема в честь регаты.
– До свидания, милорд.
Грэнби стиснул зубы. Он надеялся, что их прощание будет более дружелюбным, но его ожидания не оправдались. Осознав это, граф решил: пора показать Кэтрин, что он не позволит, чтобы им пренебрегали.
– Дорогая, ты можешь делать какие угодно приготовления к свадьбе. Если хочешь венчаться здесь, в Уинчкоме, то церковь Святого Петра вполне подойдет. Список гостей с моей стороны будет небольшим. Это в основном друзья. У меня нет близких родственников.
– Список участников церемонии может оказаться короче, чем ты думаешь. В церкви может не оказаться невесты, – заявила Кэтрин, слезая с камня. Она невольно вздохнула – утро было окончательно испорчено.
Грэнби усмехнулся и проговорил:
– Если тебе нравится испытывать мое терпение, то предупреждаю: оно может скоро лопнуть. Имей в виду, оскорблениям и всевозможным хитростям пришел конец. Мы поженимся.
Кэтрин молча пожала плечами и снова напомнила себе о том, что сама во всем виновата. Она хотела уйти, но граф остановил ее, положив руку ей на плечо.
– Кэтрин, мы должны закончить этот разговор. Здесь и сейчас. Нам нужно выяснить отношения, прежде чем я уеду.
– Нам нечего выяснять. У тебя есть благословение моего отца и тети Фелисити, но я тебе своего согласия не давала. И не дам до тех пор, пока не пойму, что ты не превратишь меня в жену, для которой единственным утешением в браке станут богатство и титул мужа. Богатство и титул мне совершенно не нужны.
Воцарилось тягостное молчание. Грэнби пристально смотрел на девушку, и она, не выдержав его взгляда, отвела глаза.
– Пожалуй, ты права, – проговорил наконец граф и вдруг улыбнулся. – Я веду себя как высокомерный осел. У тебя есть все основания, чтобы ожидать от меня более достойного поведения.
– Ты опять меняешь тактику, – сказала Кэтрин. – Но это тебе не поможет, так и знай.
Грэнби рассмеялся:
– О Боже, какая ты упрямая! К тому же безрассудная. Что же мне делать? Запереть тебя в комнате, пока я не получу специальное разрешение на брак и не обвенчаюсь с тобой до конца недели? Ведь иначе сбежишь куда-нибудь, не так ли?
– Я не собираюсь убегать, – заявила Кэтрин. – Я останусь здесь, в Уинчкоме. И я никогда отсюда не уеду.
Кэтрин раздражала графа своим упрямством и вместе с тем радовала: можно было надеяться, что его наследник будет обладать сильной волей и твердым характером. Окинув девушку взглядом, Грэнби вдруг почувствовал, что ему ужасно хочется поцеловать ее.
Граф покачал головой и проговорил:
– Полагаю, что ты все-таки уедешь отсюда. После свадьбы твоим домом станет мое фамильное поместье в Рединге. Там ты будешь хозяйкой.
Кэтрин тяжко вздохнула. Почему он так настойчив? Очевидно, лишь потому, что намеревался обзавестись женой, которая бы рожала ему наследников и являлась украшением дома.
– Неужели так трудно поверить в то, что мы можем стать счастливой парой? – продолжал Грэнби. – У нас с тобой больше общего, чем тебе кажется. Уверяю тебя, я не очень-то люблю Лондон. Мне, как и тебе, нравится жизнь в провинции, на лоне природы.
– Я не хочу уезжать из Стоунбриджа, – сказала Кэтрин, отворачиваясь. Она ненавидела себя за то, что её голос дрожал, но ничего не могла с этим поделать. Более того, она вся дрожала. Близость графа всегда на нее так действовала.
Грэнби развернул девушку лицом к себе и увидел, что в ее глазах заблестели слезы.
– Дорогая, не надо плакать, – пробормотал он, прикоснувшись ладонью к ее щеке. – И не надо упрямиться.
Граф наклонился и поцеловал девушку в щеку. Она всхлипнула и прошептала:
– Не надо, прошу тебя...
Но Грэнби не обратил внимания на ее слова. Он хотел, чтобы Кэтрин поняла: она принадлежит ему и он не собирается от нее отказываться.
Тут Кэтрин пристально взглянула на него и спросила:
– Но почему?.. Почему именно я?
Вопрос требовал ответа, но Грэнби не знал, что сказать. Он привык дарить женщинам свои ласки, но не открывать перед ними душу. К тому же он действительно не понимал, что с ним происходило. В какой-то момент, возможно, в тот день, когда он впервые встретил Кэтрин, граф вдруг почувствовал себя ужасно одиноким, а свою жизнь пустой. Но чувство это исчезало, когда Кэтрин находилась рядом. Что же это означало? На этот вопрос Грэнби не мог ответить, однако он прекрасно понимал: ему следует воспользоваться случаем и жениться на Кэтрин Хардвик.
Тут Кэтрин заговорила, но тотчас же снова всхлипнула и умолкла. Граф поцеловал ее в лоб и прошептал:
– Поверь, я хочу, чтобы ты была со мной счастлива. Я буду заботиться о тебе.
Если бы он не произнес это так искренне, Кэтрин смогла бы возразить ему. Но его голос был таким же нежным, как и его прикосновения. Она изо всех сил старалась сдержать слезы.
Тут Кэтрин вспомнила, что не хочет выходить замуж за графа, во всяком случае, отвергает те причины, по которым окружающие считают, что ей нужно хотеть этого. Она собралась с силами и спрятала свои чувства глубоко в сердце.
Грэнби не только увидел в ней перемену, но и почувствовал ее. Тело Кэтрин напряглось на мгновение, как будто она решила отпрянуть от него. Грэнби прикоснулся губами к ее лбу, а потом с улыбкой сказал:
– Что мне сделать, чтобы убедить тебя в том, что мое предложение искренне?
Кэтрин наконец-то обрела дар речи:
– Основой твоей искренности стало принуждение. Если бы Фелисити не застала нас в твоей комнате, мы бы сейчас не вели этот разговор.
– Не уверен. Наши чувства друг к другу рано или поздно привели бы к тому же самому.
Кэтрин с сомнением покачала головой.
– У тебя нет никаких чувств ко мне. А у меня – к тебе. – Это была ложь, но Кэтрин уже перестала обращать внимание на подобные прегрешения.
– Напротив, я испытываю к тебе очень сильные чувства, – сказал Грэнби. – Более того, хотя ты отрицаешь это, я знаю, что и ты неравнодушна ко мне. Мы можем давать нашим чувствам разные названия, но суть останется все той же.
Кэтрин промолчала. Ей очень хотелось, чтобы Грэнби обнял ее покрепче и поцеловал, но она старалась не думать об этом.
Граф словно прочитал ее мысли.
– Я хочу поцеловать тебя на прощание, – сказал он, пристально глядя ей в глаза.
– Ты уже целовал меня.
– Но не так, как мне хочется. И не так, как хотелось тебе.
В следующее мгновение граф обнял ее, и губы их слились в поцелуе. Он все крепче прижимал ее к себе, и Кэтрин чувствовала, как в ней просыпается желание. Когда же Грэнби прервал поцелуй и чуть отстранился, она тихонько вздохнула и прошептала:
– Нортон...
Этот шепот еще более возбудил Грэнби, хотя он отчаянно пытался держать себя в руках. «Нет, я не должен... – говорил он себе. – Ведь Кэтрин не хочет этого».
Граф пристально посмотрел в глаза девушки – они были затуманены страстью и казались зеленовато-золотистыми в лучах утреннего солнца. Она на мгновение потупилась, потом снова подняла глаза и прошептала:
– Мне нравится, когда ты меня целуешь.
Он молча улыбнулся в ответ и вновь привлек ее к себе. И тут Кэтрин вдруг приподнялась на цыпочки и прильнула к губам Грэнби – на сей раз она первая начала любовную игру. Обвивая руками шею графа, она запустила пальцы в его волосы. И в тот же миг его ладони легли ей на талию, а затем переместились на ее груди.
Почувствовав, что у нее перехватило дыхание, Кэтрин на секунду отстранилась и снова прошептала:
– Нортон...
В следующее мгновение их губы снова слились в поцелуе.
Внезапно Кэтрин осознала, что делает совсем не то, что собиралась, однако она была не в силах оттолкнуть графа. Более того, она чувствовала, что ее все сильнее влечет к этому мужчине.
Ей хотелось отдаться в его власть, хотелось освободиться от всех запретов и забыть обо всем на свете в его объятиях.
И в какой-то момент она действительно освободилась от всего, что ее сковывало. Руки ее внезапно опустились на плечи Грэнби, потом скользнули ниже, к груди, а затем опять поднялись вверх – она словно изучала мускулистое мужское тело. Граф же тотчас затаил дыхание; он прекрасно понимал: если Кэтрин будет продолжать ласкать его, он потеряет над собой контроль и овладеет ею прямо на поляне.
Грэнби поехал следом за девушкой только для того, чтобы поговорить и выяснить отношения. Он хотел взять с нее обещание, что она не совершит какой-нибудь необдуманный поступок, что она, проявив благоразумие, дождется свадьбы. Но в результате оказалось, что он сам был готов совершить необдуманный поступок.
Что же он делал вместо этого?
Граф чувствовал, что вот-вот перейдет к более решительным действиям, если хоть кто-то из них вовремя не образумится.
«А не обратиться ли с молитвой к Господу, чтобы Он ниспослал мне силы?» – промелькнуло у графа. Но он тотчас же сообразил, что в данный момент подобная молитва походила на богохульство.
– Я хочу, чтобы это произошло здесь и сейчас. Хочу положить тебя среди полевых цветов... Только не бойся, пожалуйста.
Кэтрин чуть отстранилась, и из груди ее вырвался тихий стон. Она вдруг поняла, что ей хочется расплакаться. «Что же это за наваждение?» – подумала она. Ею овладело чувство, которое было так похоже на любовь... Или это было просто влечение, которому она не могла противостоять? «Но ты ведь именно этого хотела, – сказала себе Кэтрин. – Ты жаждала этого с самого начала, с самого первого дня...»
Граф провел большим пальцем по ее груди, и это прикосновение окончательно обезоружило Кэтрин.
– Да, – шепнула она.
Граф тут же отступил на шаг и снял сюртук. Бросив его на траву, он с улыбкой повернулся к Кэтрин и спросил:
– Ты уверена?
Она молча сняла жакет для верховой езды и бросила его рядом с сюртуком Грэнби. Затем принялась расстегивать пуговицы на блузке. Грэнби же расстегнул рубашку и, усевшись на траву, протянул девушке руку. Она опустилась на колени, и они внимательно посмотрели друг другу в глаза.
– Скажи, что выйдешь за меня замуж, – произнес граф.
Кэтрин прикусила губу и потупилась.
– Скажи, что выйдешь за меня замуж. Скажи, что станешь моей женой.
Кэтрин посмотрела в его глаза, горевшие страстью, и почувствовала, как в сердце ее вспыхнула ответная страсть. Могла ли она продлить этот миг, могла ли задержать его до тех пор, пока их чувства не превратятся в нечто большее, чем страсть? Способен ли этот мужчина полюбить ее? Фелисити думала, что способен, и ее отец – тоже, иначе он не дал бы согласия на помолвку.
Грэнби увидел сомнение в ее глазах.
– Поверь мне, дорогая. Поверь, что я буду заботиться о тебе.
Могла ли она поверить ему? Если она ошибется, если доверится недостойному человеку, то потом всю жизнь будет жалеть о своей ошибке.
Тут он поцеловал ее, а затем снова посмотрел ей в глаза.
– Я... я выйду за тебя замуж, – прошептала Кэтрин.
Ей казалось, что эти слова вырвались у нее сами собой, помимо ее воли. Она внимательно посмотрела на графа, ожидая увидеть на его лице улыбку триумфатора, однако его улыбка свидетельствовала лишь об одном: он был искренне рад ее согласию.
Грэнби протянул руку и прикоснулся к ее щеке, освещенной лучами солнца.
– Тебе идет солнечный свет.
Это были не те слова, которые ожидала услышать Кэтрин, но они все же заставили ее улыбнуться. Ей хотелось как-то ответить на комплимент графа, но на ум ничего не шло – только глупые слова влюбленной девушки, слова, которые он, конечно же, не хотел слышать.
Не зная, что сказать, Кэтрин молчала.
Грэнби начал раздевать ее, и все его движения были чрезвычайно осторожными. Никто и никогда раньше не видел обнаженную грудь Кэтрин. Она чувствовала, что краснеет, но не стала останавливать Грэнби. Когда он расшнуровал сорочку и сдвинул ее в сторону, открывая взору тело, солнце теплыми лучами коснулось кожи девушки.
Граф не мог отвести от нее взгляд. Ее грудь была полной, но не слишком пышной, то есть прекрасно гармонировала с фигурой. Вершины венчались темно-коралловыми сосками – они превратились в две твердые жемчужины, как только их коснулся свежий воздух.
Грэнби на мгновение прижал Кэтрин к себе, а затем, отстранившись, наклонил голову.
Девушка тотчас же поняла, что он собирался сделать, но не стала ему препятствовать. В следующее мгновение его губы коснулись ее груди, и Кэтрин тихонько застонала.
А потом она вдруг почувствовала, как руки графа легли ей на талию – он расстегивал ее бриджи. При этом Грэнби по-прежнему целовал груди девушки, заставляя ее трепетать от восхитительных ощущений, прежде ей неведомых.
Внезапно он поднял голову и сказал:
– Сядь. Мне нужно снять с тебя ботинки.
Она уселась на траву, и Грэнби принялся стаскивать с нее высокие ботинки для верховой езды и чулки. Все это время Кэтрин не могла оторвать от него взгляд. На нем все еще была рубашка, но он распахнул ее, и на его груди поблескивали в лучах солнца жесткие и курчавые волосы.
Когда он стащил с нее чулки, она улыбнулась и пошевелила пальцами ног. Грэнби же рассмеялся – конечно, ему следовало догадаться, что теперь, когда Кэтрин наконец-то приняла окончательное решение, она отреагирует на его действия именно таким образом.
Чуть отклонившись назад, Грэнби принялся распускать свой ремень. При этом он не отводил глаз от Кэтрин. Ему до боли хотелось овладеть ею, утолить голод, терзавший его последние две недели, но граф все еще пытался сдерживать себя. К тому же он никак не мог налюбоваться сидевшей перед ним обнаженной девушкой, залитой солнечными лучами.
Наконец он снова придвинулся к Кэтрин и начал осторожно поглаживать ее груди и легонько теребить соски. Она застонала и выгнула спину.
Тогда он принялся целовать ее шею, плечи и груди, и губы его спускались все ниже. Его плечо еще побаливало, но он не обращал на это внимания.
В какой-то момент – Кэтрин не заметила, когда это произошло, – она поняла, что лежит на траве, и почувствовала, что Грэнби стаскивает с нее бриджи и панталоны. Стараясь помочь ему, она приподняла бедра и через несколько секунд предстала перед ним обнаженной.
Грэнби замер, любуясь наготой лежавшей перед ним девушки. Затем, снова взявшись за ремень, принялся раздеваться. Кэтрин же, наслаждаясь чудесными ощущениями свободы, наблюдала за ним. Когда же он отбросил в сторону остатки одежды и склонился над ней, она обняла его и попыталась прижать к себе покрепче. Но тут граф вдруг вздрогнул и поморщился от боли. Кэтрин тотчас отодвинулась в сторону и села, а ее пышные локоны упали ей на плечи.
– Прости, я забыла о твоем плече.
– Оно почти не болит.
Грэнби чувствовал, что плечо болит все сильнее, но теперь, когда Кэтрин наконец-то предстала перед ним обнаженная, уже ничто не могло его остановить. Он улегся на спину и, протянув к девушке руку, проговорил:
– Иди же сюда, иди ко мне.
Немного помедлив, Кэтрин легла рядом с Грэнби, потом на него. И он тотчас же впился в ее губы страстным поцелуем – ей почудилось, что от губ его исходит нестерпимый жар, и этот жар распространялся по всему телу.
Тут ладони Грэнби легли ей на грудь, потом скользнули по животу, а затем она почувствовала, как пальцы его прикоснулись к ее лону. Из груди Кэтрин вырвался тихий стон, и граф услышал ее прерывистое дыхание.
Внезапно он чуть приподнялся и усадил ее на себя – теперь она сидела на нем, широко раздвинув ноги, а он поглаживал ее бедра.
Когда же его пальцы опять скользнули меж ее ног, она снова застонала – на сей раз гораздо громче. Сейчас ей хотелось только одного – чтобы Грэнби продолжал ее ласкать и чтобы это длилось бесконечно. А его ласки становились все более настойчивыми, ей казалось, они жгли огнем, растекались по всему телу, заполняя каждую клеточку ее существа. Наслаждаясь этими сладостными ощущениями, Кэтрин со стоном закрыла глаза и почти тотчас же почувствовала, как в нее вторгается возбужденная мужская плоть. Она вздрогнула и напряглась. А в следующее мгновение послышался голос Грэнби.
– Не бойся, моя девочка, – прошептал он ей в ухо. – Расслабься и двигайся вместе со мной.
Положив руки на бедра девушки, он чуть приподнял ее, а потом резко вошел в нее, прорываясь сквозь невидимую преграду.
Кэтрин вскрикнула, почувствовав острую боль. Но боль скоро прошла, и возникли совершенно иные» ощущения – Кэтрин затруднялась найти им определение, но назвать их неприятными она никак не могла.
А потом снова послышался голос Грэнби:
– О, Кэтрин, прикоснись ко мне, прикасайся ко мне... – Граф вдруг подумал, что ему повезет, если он сможет продержаться еще несколько движений, – ведь он так долго мечтал об этой девушке.
Сначала ее руки двигались нерешительно – она провела ладонями по мускулистой мужской груди, затем по плечам. Но постепенно ее ласки становились все более настойчивыми и страстными, и Грэнби то и дело стискивал зубы, чтобы не миновать пик наслаждения раньше, чем Кэтрин. Заставляя себя сдерживаться, он разговаривал с ней, пытаясь сосредоточиться на словах, говорил ей, какая она красивая и как страстно он мечтал о ней.
Его движения становились все более энергичными, а дыхание все более прерывистым; он с силой сжимал бедра Кэтрин и раз за разом устремлялся ей навстречу; а она, почти сразу уловив ритм его движений, в эти мгновения опускалась на него, и пальцы ее впивались в его плечи и грудь. Она выкрикивала его имя, и ей казалось, что он с каждым движением все полнее ею овладевает, все глубже в нее погружается. Эти ощущения стремительно нарастали и в конце концов вытеснили все остальное – весь мир вокруг нее словно подернулся золотистым туманом.
Грэнби чувствовал, что сладостный миг все ближе; наконец из груди его вырвался стон, и он прохрипел:
– О, Кэтрин!
В следующее мгновение по телу его пробежали судороги, и он затих в изнеможении. И почти тотчас же Кэтрин громко вскрикнула и опустилась на него последний раз. Ей казалось, что горячие волны блаженства накатываются на нее одна за другой, и она тонет в них, растворяется в этом сладостном ощущении.
Несколько минут спустя Кэтрин почувствовала поцелуи на своих плечах, на щеках, на губах. Она открыла глаза и улыбнулась. «Значит, вот как это бывает, вот как женщина отдает себя мужчине, – подумала она. – А ведь я даже не предполагала, что все это так замечательно, так чудесно».
Тут Грэнби заглянул ей в глаза и привлек к себе. И Кэтрин тотчас же почувствовала себя счастливой и умиротворенной, как кошка, которая только что облюбовала самый уютный уголок на кухне. Разумеется, она не жалела о случившемся. Более того, она нисколько не сомневалась, что хотела этого с самого начала, с первого дня знакомства с Грэнби.
Он откинул с ее лица прядь влажных волос и, поцеловав в лоб, пробормотал:
– Ты красивая...
– О, Нортон, – прошептала она, – это было чудесно.
– Да, чудесно, – ответил он с улыбкой.
Кэтрин вдруг подумала о том, что у Грэнби замечательная улыбка – улыбаться так умел только он. Граф же думал о своих чувствах к Кэтрин. Как ни странно, но он действительно испытывал к ней нежные чувства. И он твердо решил, что сделает все, что в его силах, только бы она была с ним счастлива.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Он сказал «нет» - Уоддел Патриция



Типичный роман этого жанра, но нет изюминки. Интересно почитать начинающим интересоваться данной литературой.
Он сказал «нет» - Уоддел ПатрицияВ.З.,64г.
25.12.2012, 13.32





Неплохой роман! Мне понравилось!
Он сказал «нет» - Уоддел ПатрицияМари
12.01.2013, 11.06





приятный роман о красивой любви об укрощении строптивой интересная история любви со счастливым концом можно прочитать и помечтать
Он сказал «нет» - Уоддел Патрициянаталия
28.09.2014, 14.56





миленько, но мне кажется, неособо раскрыты характеры героев, простенько как-то... укрощение строптивой тяжело назвать
Он сказал «нет» - Уоддел Патрицияюля
28.09.2014, 18.12





Согласна, роман для начинающих, слишком прост, нет интриги, но читать приятно.
Он сказал «нет» - Уоддел ПатрицияТаня Д
1.06.2015, 23.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100