Читать онлайн Изысканная свадьба, автора - Уоддел Патриция, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Изысканная свадьба - Уоддел Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Изысканная свадьба - Уоддел Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Изысканная свадьба - Уоддел Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уоддел Патриция

Изысканная свадьба

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Через несколько дней к Реджине пришла Люси, сообщила, что ей сделали официальное предложение, и показала тонкое золотое колечко с рубином, которое накануне вечером ей подарил Ричард Фергюсон.
– Ты выглядишь такой счастливой, – заметила Реджина. Она была рада, что разговор мужа со своим управляющим дал желаемый результат.
– Я очень счастлива, – засияла Люси. – После смерти Генри не думала когда-нибудь снова выходить замуж. Но Ричард очень хороший человек. К тому же у него есть работа на фабрике, а у меня – пансион.
– Я очень за тебя рада, – сказала Реджина, горячо обнимая подругу. – А теперь давай выпьем чаю. У нас с тобой много дел. Я хочу дать прием в честь твоей помолвки. Когда свадьба, весной?
– Мы еще не решили, – сказала Люси и прошла за Реджиной в гостиную. – Думаю, нужно подождать, пока не установится хорошая погода. Но ты совсем не обязана устраивать для нас прием. Боже мой, ведь ты сделала мне такой подарок!
– Но я хочу устроить этот прием, – настаивала Реджина. – Зачем мне этот огромный дом, если я не буду им пользоваться?
– Ты права, – согласилась подруга. – Вы уже почти месяц назад вернулись из Нью-Йорка. Пусть люди посмотрят, какая ты счастливая.
Реджина кивнула, но ей не удалось обмануть подругу.
– Ты ведь счастлива, правда? – спросила Люси.
– Не уверена, – со вздохом призналась Реджина. Она разлила чай, принесенный служанкой, и протянула чашку подруге. – Джонатан очень внимательный и заботливый муж, к тому же богатый, дом прелестный, и… Мне кажется, я беременна.
– Прекрасно! – воскликнула подруга. Реджина встала и принялась мерить шагами комнату. – Ребенок! – с легкой завистью вздохнула Люси. – Ах, это так прекрасно – иметь ребенка, холить и лелеять его.
Реджина посмотрела в окно. Люси тоже встала из-за стола, подошла к подруге и ласково погладила ее по плечу.
– Ты нервничаешь, волнуешься. Так и должно быть, – добавила Люси. – Ты почувствуешь себя лучше, когда привыкнешь к этой мысли.
– Дело не в этом, – вздохнула Реджина. – А в Джонатане. У меня будет ребенок, а я даже не знаю, какие он питает ко мне чувства.
Подруги вернулись к столу. Люси улыбнулась и уверенно заявила:
– Муж любит тебя. Для всякого, кто видит вас вместе, это ясно как божий день. Он будет прекрасным отцом, а ты – прекрасной матерью. Не волнуйся.
Реджина смахнула слезу.
– Все думают, что Джонатан любит меня, но он никогда не говорил мне о своих чувствах. Он, конечно, привязан ко мне. Очень заботлив. Но любви нет.
– А ты как к нему относишься? – поинтересовалась Люси.
– Я… я люблю его, – призналась Реджина.
– Ты ему об этом говорила?
Реджина покачала головой.
– Боюсь. Я и так уже у него в руках, – сказала она. – Стыдно признаться, но я готова выполнить любое его желание.
– Судя по тому, что мне довелось видеть, он тоже у тебя в руках, – возразила Люси. – Муж тебя просто обожает. И хочет уберечь от опасности.
– Когда он узнает о ребенке, запрет меня и не будет выпускать, – нахмурилась Реджина. Она закусила губу, помолчала и продолжила: – Мне кажется, из-за этого убийцы я стала пленницей в собственном доме. Мне не терпится собрать литературный кружок, но я не могу подвергать риску женщин. Это нечестно. Преступник разгуливает на свободе, а мы сидим взаперти и боимся вечером выйти на улицу. Я просто задыхаюсь.
– Постарайся думать только о хорошем, – сказала Люси. – У тебя прекрасный муж, ты ждешь ребенка. Забудь о неприятностях. У вас с Джонатаном впереди вся жизнь. И вы будете счастливы.
Реджине хотелось бы, чтобы все было так просто. Она устала скрывать свои чувства. Каждое утро она радовалась, что просыпается рядом с любимым человеком, но ее огорчало, что он не открыл ей своего сердца. Их отношения с Джонатаном стали более откровенными, но она так ничего и не узнала об его истинных чувствах к ней. Беспокойство, возникшее у нее сразу после убийств, за последнее дни возросло. Реджина уже была уверена в своей беременности. Она не преувеличивала, говоря, что Джонатан, который и так вел себя как наседка, станет невыносимым, после того как узнает, что она ждет ребенка. Реджину терзали противоречивые чувства: то ей казалось, что она счастлива, то – что несчастна.
Решив не портить Люси настроение, она перевела разговор на предстоящий прием. Чем больше Реджина об этом думала, тем яснее понимала, что дает убийце шанс приблизиться к ней. Было нечестно заставлять женщин Мерриам-Фоллс жить в постоянном страхе и давать возможность неизвестному убийце чувствовать себя победителем. Ну что же, настало время прекратить это.
Реджина была намерена устроить такой шикарный прием в честь помолвки Люси и Ричарда, какого их городок еще не знал. Она разошлет приглашения к чаю своим подругам. И будет каждый день выходить за покупками. К приему нужно будет так много всего купить. Это даст ей возможность возобновить свои связи с местными обитателями.
Пора выйти из укрытия.
Реджина встретилась с Эмили Фаулер в центре города, у почты. На ней был темно-зеленый костюм, отделанный золотым кантом по воротнику и манжетам.
– Рада видеть тебя, Эмили.
– Здравствуй! – радостно воскликнула Эмили и улыбнулась. Затем, понизив голос, продолжила: – Нам всем так не терпелось снова увидеть тебя. Знаю, вы с мистером Паркером провели медовый месяц в Нью-Йорке.
– Давай пообедаем вместе, и я тебе все расскажу, – предложила Реджина.
С реки дул слабый ветерок. Было не слишком холодно, солнце уже по-весеннему пригревало. Женщины направились в «Хартли», единственный ресторан в городе, и заняли столик в углу. Бисби, сопровождавший Реджину, извинился и сказал, что вернется через час и будет сопровождать ее по магазинам.
– Дворецкий мистера Паркера очень внимателен, – заметила Эмили.
– Да, Бисби такой, – ответила Реджина, не объясняя, почему слуга неотступно следует за ней. – Он – англичанин, знаешь ли, и очень преданный.
– Как это приятно! – воскликнула дочь Фаулера. – Кто бы мог подумать, что тебе, хозяйке пансиона, удастся стать женой самого богатого человека в Мерриам-Фоллс, – заметила она, с завистью разглядывая модный костюм подруги. – Замужество все меняет.
У Реджины создалось впечатление, будто Эмили имеет в виду не только материальную сторону. К несчастью, в их время было принято выходить замуж, ничего не зная об отношениях между супругами.
– Замужество оказалось не совсем таким, как я ожидала, – мягко произнесла она. – Оно меняет все представления о жизни. К тому же приходится считаться с другим человеком.
– Конечно, – согласилась Эмили. – Дэвид полагает, что брак самый серьезный шаг в жизни. И что вступать в брак без Божьего благословения – грех.
«Значит, я – грешница, – подумала про себя Реджина. – У меня едва хватило времени переодеться».
Ее не задело замечание подруги. Эмили, конечно, не хотела обидеть ее. Реджина знала, что ее подруга не злая и не способна на подлость. Эмили хотела видеть в людях только хорошее.
Официантка принесла им меню. Реджина внимательно просмотрела его. На самом деле есть ей не хотелось, хотя она и слышала, что в ее положении женщины обычно едят за двоих.
Эмили заказала сандвич и чашку чаю.
Реджина отложила меню и заказала то же самое.
– Я знаю, ты все еще дружишь с мистером Куинланом, – сказала Реджина, когда официантка, приняв их заказ, ушла.
– Он регулярно приходит ко мне, – призналась Эмили. Потом, покраснев до корней волос, добавила: – Мама уверена, что он скоро сделает мне предложение.
– Ты согласишься? – поинтересовалась Реджина.
– Не знаю, – к ее удивлению, ответила Эмили. – Мне нравится Дэвид. У него хорошие манеры, он образованный. Этой осенью надеется получить приход недалеко от Сиракуз. Преподобный Хейс дал ему блестящие рекомендации.
– Значит, ты не уверена в своем желании стать женой священника?
– Пожалуй, что так, – призналась Эмили. – Я верю ему. Избранная профессия требует от него дисциплины. Но Дэвид слишком уж серьезный.
– Почти все священники такие.
Эмили предпочла промолчать и принялась рассказывать о различных общественных мероприятиях, в которых они с Дэвидом принимали участие, и о переменах на фабрике.
– Мой отец на стороне рабочих, – сказала Эмили. – Новое оборудование, установленное твоим мужем, очень облегчает их работу. Он усовершенствовал систему отопления. И еще я слышала, он хочет организовать пикник для своих служащих. Мистеру Радерфорду такое в голову не пришло бы.
– Джонатан очень щедрый. К тому же его очень волнует безопасность работниц.
Эмили кивнула.
– Я знаю. Отец день и ночь думает об этом. Я тоже расстраиваюсь, когда слышу об убийствах. Мы с Дэвидом были на прошлой неделе у родителей Элайзы.
– У меня сердце разрывалось при виде бедной миссис Эмерсон. За эти недели она постарела на несколько лет.
Реджина вспомнила рассказ Джонатана о его матери. Гибель дочери свела ее в могилу.
У Реджины душа болела за семьи двух убитых девушек. Она пока не могла утешить их сообщением о скором наказании убийцы. Но продолжала наблюдения в надежде, что рано или поздно убийца выдаст себя.
– Слышала новость? – спросила Реджина, когда официантка принесла их заказ. – Мистер Фергюсон сделал предложение Люси Чалмерс. Я собираюсь устроить для них прием по поводу помолвки в первую субботу апреля. Передай, пожалуйста, приглашение своим родителям и, конечно, мистеру Куинлану.
Это известие очень обрадовало Эмили. Они заговорили о нарядах, свадьбах, о том, что весна, возможно, избавит жителей городка от печалей и тревог.
В дверях ресторана показался Бисби. Реджина извинилась перед подругой, взяв с нее обещание прийти к ней завтра на чай.
После походов по магазинам Реджина со своим верным стражем вернулись домой на Уитли-стрит. К своей радости, она обнаружила, что муж решил поработать дома, а не в своем кабинете на фабрике.
Реджина быстро прошла в кабинет и поцеловала мужа в щеку.
– Спасибо.
– За что? – удивился он, сажая жену к себе на колени и целуя ее. – Вот так лучше, – сказал он, когда ее губы покраснели и набухли от долгого поцелуя. – После пятидесяти лет замужества можно обмениваться поцелуями в щеку. А мы с тобой еще молодожены.
При мысли о том, что они могут прожить вместе пятьдесят лет, у Реджины закружилась голова. Она еще не совсем привыкла к замужней жизни.
– Так за что ты хотела меня поблагодарить? – снова спросил Джонатан. – Знаю, что ходила за покупками. Купила что-нибудь безумно дорогое?
– В Мерриам-Фоллс? – засмеялась Реджина. – Нет. Люси показала мне свое обручальное кольцо. Я хотела поблагодарить тебя за разговор с мистером Фергюсоном. Никогда не видела Люси такой счастливой.
Джонатан смущенно улыбнулся:
– Если честно, мне не пришлось много говорить. Я сказал, что доволен его работой и ему не нужно беспокоиться за свое место. А Ричард сделал все остальное. Кольцо он купил заранее. На самом деле он сделал Люси предложение в тот вечер, когда мы их увидели в телескоп. Они праздновали помолвку.
– Рада слышать, что он действительно любит ее, – сказала Реджина. Ей стало грустно – о своем муже она этого не могла сказать. – Люси заслуживает счастья.
– Каждый человек заслуживает счастья, – заметил Джонатан, снова целуя ее.
Как всегда, Реджина потеряла голову от его поцелуев и плотнее прижалась к нему. В такие минуты она была готова поверить в его любовь.
Но удовольствие и желание – это не любовь. Однако Реджина не теряла надежды на то, что муж ответит ей взаимностью.
Между поцелуями Реджина вспомнила о приеме. Джонатан как раз нежно теребил мочку ее уха, когда она сказала ему об этом.
– Очень мило, – пробормотал он. – Но было бы еще лучше, если бы ты сейчас закрыла дверь.
– Ты ненасытный, – засмеялась Реджина.
– И собираюсь оставаться таким еще долгие годы, – ухмыльнулся он. – Запри дверь и возвращайся ко мне как можно скорее. Мне не терпится почувствовать тебя на вкус.
Когда, насладившись, они вернулись с заоблачных высей на землю, Джонатан еще долго не выпускал Реджину из объятий.
Потом слегка отстранился и посмотрел на нее.
– Мне хотелось бы работать дома каждый день, но тогда я не закончу ни одного дела. Ты отвлекаешь меня.
– Это не я придумала закрыть дверь, – возразила Реджина, оправляя платье. – Я просто хотела поблагодарить тебя.
– И поблагодарила, – лукаво улыбнулся муж. – А теперь займись своим приемом. Пригласи как можно больше гостей. Если понадобится помощь, пошли за слугами из нашего дома в Нью-Йорке.
– Думаю, обойдусь здешними, – ответила Реджина. Вид у нее был усталый.
– Ты в порядке? – спросил Джонатан.
– Да, все хорошо, – успокоила его Реджина. Она знала, что слабость вызвана не только сексом, но и беременностью. Но Джонатану она об этом еще не сказала. Ей нужно было свыкнуться с этой мыслью.
Следующие две недели Реджина делила свое время между подготовкой к приему и слежкой. Каждый вечер Джонатан присоединялся к ней, и они по очереди смотрели в телескоп. Когда наступала очередь Реджины смотреть в телескоп, муж рассказывал ей об усовершенствованиях, которые проводит на фабрике, и новых сделках, над которыми работал.
– Уже поздно, а завтра у тебя прием, – сказал Джонатан, – пора возвращаться в дом.
– Еще минутку, – попросила Реджина, снова переводя телескоп на Стэнли Рэндольфа. Бывший управляющий фабрикой много времени проводил в пивной Маккинли. Ей этот человек никогда не нравился. В основном потому, что относился к работницам фабрики как к рабочему скоту. К счастью, Джонатан не допускал подобного обращения с женщинами.
– Что ты думаешь о Стэнли Рэндольфе?
– Ничего хорошего, – ответил Джонатан. – Именно поэтому он и не работает больше на моей фабрике. А что? По-твоему, он может оказаться убийцей?
– Трудно сказать, – ответила Реджина. – Конечно, он не сторонник женского движения. И добился увольнения Хейзл после того, как прочел ее статью, опубликованную в газете. Сказал мистеру Радерфорду, что от нее одни неприятности.
– Ну, это еще не значит, что он убийца.
– Кто же тогда? – Реджине надоело наблюдать за горожанами без всяких результатов.
– Уже поздно, ты устала, – сказал Джонатан, закрывая объектив телескопа.
– Я начинаю нервничать, – призналась Реджина. – Мы должны найти убийцу.
– Остановись, или ты собираешься стать приманкой для преступника?
Реджина поспорила бы с мужем, но ей нужно думать о ребенке, которого она ждет. По утрам ее тошнило. Джонатан вставал рано и не замечал ее плохого самочувствия. Но рано или поздно он узнает ее тайну.
Удивленный тем, что жена сразу согласилась уйти, Джонатан подозрительно посмотрел на нее. Обычно, чтобы увести Реджину с крыши, ему требовалось не меньше часа. Что-то явно не так.
Его подозрения не развеялись и тогда, когда они оказались в доме. Ему казалось, что Реджина затеяла что-то очень опасное. Только бы она не провоцировала убийцу, привлекая его внимание к себе.
– Я же обещала быть осторожной, – сказала она. – Перестань хмуриться и идем спать. У меня ноги замерзли.
Через час, когда он согрел ей не только ноги, они уснули.
На следующий вечер состоялся прием, имевший оглушительный успех. Под наблюдением Бисби дом был вымыт и начищен до основания. Люси и ее будущий муж засияли, когда в столовую внесли огромный торт. Джонатан стоял во главе стола с бокалом шампанского в руке. Он провозгласил тост и пожелал будущим новобрачным счастья.
Реджина сидела на другом конце стола. Ее радовало, что гости веселятся. Даже преподобный Хейс улыбался, правда, за обедом он выпил несколько бокалов вина. Эмили Фаулер сидела напротив Дэвида Куинлана. Молодой священник углубился в беседу с мэром. Другие гости обсуждали предстоящую свадьбу. Фрэнк Фаулер похвалил молодую хозяйку за выбор блюд. Казалось, он забыл о случившемся на городском собрании.
В ярко-синем платье, которое; как догадались собравшиеся, было привезено из Парижа, Реджина выглядела необычайно счастливой. Она надеялась, что Люси Чалмерс тоже будет счастлива в браке. Однако сейчас Реджине было необходимо покинуть душную комнату, чтобы не упасть в обморок. Она задыхалась в корсете, хотя и не зашнуровала его слишком туго. Через полчаса Джонатан пригласит мужчин в библиотеку, а она поведет женщин в гостиную. Реджина через силу улыбалась гостям, моля Бога послать ей силы.
Если она сейчас упадет в обморок, Джонатан бросится к ней, а доктор Рамли пойдет за своим саквояжем, который оставил в прихожей. И все узнают ее секрет.
Реджина мелкими глотками пила воду и уговаривала себя не быть дурой. Все равно придется рассказать мужу, что она в положении. Почему же она не сообщала ему эту новость? Может, думала, что его чувства к ней изменятся? Нет. Мужчина не полюбит жену только потому, что она носит его ребенка. Джонатан хотел иметь детей, но не собирался изменить свои чувства к ней. Тогда почему?
Потому что она хотела радоваться этому ребенку так же, как Джонатан, призналась себе Реджина. Ричард Фергюсон принялся разрезать торт. Она хочет, чтобы муж полюбил ее так же, как будет любить их ребенка. Она ревнует и ничего не может с этим поделать.
Тут Реджина подумала, что надо возвратиться к гостям, и через силу улыбнулась. Наконец Джонатан поднялся из-за стола, объявляя тем самым окончание обеда.
– Джентльмены, вы можете пройти со мной в кабинет.
Со вздохом облегчения Реджина тоже поднялась. Вскоре к ней присоединилась Люси, вместе с остальными женщинами они направились в гостиную, где было прохладнее. Оживленно беседуя, женщины пили кофе, который разносили две служанки.
– У вас прекрасный дом, – похвалила жена мэра. – А картины просто великолепны.
– Да, – согласилась Реджина. Ей очень хотелось рассказать гостям, что почти все картины написаны Джонатаном. – Мы с мужем очень любим живопись.
Из разговоров женщин Реджина поняла, что многие из них чувствовали себя обиженными, поскольку не присутствовали на ее свадьбе.
Женщины надеялись, что предстоящие свадебные торжества положат конец трауру, в котором пребывал город после убийства Хейзл Глам и Элайзы Эмерсон.
Реджине стало жарко, и она незаметно вышла из гостиной.
Хорошо бы сейчас открыть окно и впустить свежий мартовский воздух. Дверь в кабинет была приоткрыта, и Джонатан видел, как жена прошла в холл. На лестнице, выходящей в холл, стояли гости и среди них преподобный Хейс. Поэтому пройти на второй этаж к себе в комнату она не могла. Преподобный Хейс снисходительно улыбнулся ей, что само по себе означало одобрение. Пастор не был любителем расточать женщинам комплименты. Реджина направилась к двери, через которую можно было попасть на другую лестницу. По ней слуги поднимались на второй этаж.
Закрыв за собой дверь, Реджина постояла, раздумывая, удастся ли ей подняться на второй этаж и не упасть в обморок. Одной рукой держась за перила, а другой – придерживая свои пышные юбки, она с трудом поднималась по узкой лестнице. На площадке второго этажа остановилась передохнуть. Если она преодолеет еще один пролет, то окажется на третьем этаже. Оттуда она сможет выйти на крышу и побыть в полном одиночестве.
Оказавшись на крыше, Реджина сразу почувствовала облегчение. Прохладный ветер обвевал ее разгоряченное лицо, и она с наслаждением вдыхала свежий воздух. Недавно прошел дождь, и крыша блестела в лунном свете. Реджина прислонилась, к двери, наслаждаясь холодным ночным воздухом и чувством свободы. Джонатан был прав, подумала она с улыбкой. Она – ночное создание.
Собравшись с силами, Реджина шагнула вперед. Небо было непроглядно темное, лишь редкие звезды выглядывали из-за плотных облаков, обещавших дождь еще до утра. Свет луны едва пробивался сквозь них, слабо освещая землю.
В этот момент Реджина услышала позади звук захлопнувшейся двери и застыла на месте. Она обернулась, ожидая увидеть мужа и услышать упреки в том, что она оставила гостей. Но это был не Джонатан.
Это был Дэвид Куинлан.
Реджина окаменела. Ветер бил ей в лицо. Взглянув на молодого священника, она сразу поняла, что это он убил ее самых близких подруг. Его янтарные глаза горели в темноте, лицо исказила гримаса злости.
Страх охватил Реджину. Она хотела закричать, но не смогла.
– Мисс Ван Бурен, – насмешливо произнес Дэвид.
– Миссис Паркер, – поправила она его, при этом голос ее дрогнул. Она огляделась в поисках пути к спасению. Плоская часть крыши была очень небольшой, а единственную дверь в дом загораживал Дэвид. Она попала в ловушку.
– Вы забыли о клятве, данной пред алтарем! – прорычал он. – Вы – распутная и наглая женщина, мисс Ван Бурен. Блудница вавилонская. – Он взглянул на телескоп. – Не звезды направляют нас, а Бог. А вы отвернулись от него.
Реджина понимала, что не имеет смысла объяснять семинаристу разницу между астрологией и астрономией. Дэвид Куинлан, очевидно, сошел с ума. Ни один нормальный человек не может так думать или смотреть на нее с такой ненавистью, как будто она навлекла беду на весь город.
– Я не распутная и не наглая, – сказала она. Надо выиграть время. Ее хватятся и начнут искать. Надо заставить Дэвида говорить с ней как можно дольше. – И Хейзл с Элайзой тоже не были такими.
– Они боготворили вас, – сказал Дэвид. – Вы заразили их своими мерзкими идеями. Из-за вас они забыли, какую роль отвел им Господь в своем царствии. Вы пытаетесь ослепить и мою дорогую Эмили. Я не хочу, чтобы вы отравили ее душу своими грязными мыслями о равенстве мужчин и женщин, – ровным, холодным тоном произнес он.
Реджина не отрываясь смотрела на него. Он кипел от лютой злобы. И вдруг она поняла. Дэвид – одержимый. Он не считает, что христианская вера основана на любви Бога и прощении, по его мнению, это – недостижимое совершенство. Не подлежащие обсуждению правила поведения, которые надлежит безоговорочно соблюдать. Молодой человек – умалишенный и достоин жалости.
Дэвид решительно двинулся к ней, сжав кулаки. Эти руки лишили жизни Хейзл и Элайзу.
– Гнев Господа велик и справедлив, – сказал он. Слезы застилали Реджине глаза. Она сделала шаг назад. Еще немного, и она окажется на краю крыши.
– Ваше тело найдут через несколько часов и подумают, что вы упали с крыши. Она такая скользкая, – добавил он.
Дэвид, пошатываясь, шагнул к ней и схватил за плечи. Лицо его исказила гримаса, губы кривились в злобной ухмылке. Он повернул Реджину так, чтобы она могла видеть край крыши и непроглядную тьму внизу.
– Вам не удастся скрыть еще одно убийство! – закричала она, пытаясь вырваться. Новый приступ тошноты потряс ее тело. Он тихо засмеялся. У нее в голове промелькнули тысячи мыслей: Джонатан, ее ребенок, будущее, которого уже не будет.
– Удастся, – насмешливо заверил ее Куинлан. – Все в городе знают о вашем пристрастии к необычным поступкам. Никто не удивится, узнав, что вы оставили гостей и пошли на крышу.
Собрав все силы, Реджина снова попыталась вырваться из тисков безумного. Он продолжал толкать ее к краю крыши. Ноги Реджины скользили на мокрой крыше, край пропасти становился все ближе. И вдруг в ночном воздухе прогремел грозный голос:
– Черт бы вас побрал! – Джонатан бросился на Куинлана, схватив за плечи, и впился пальцами в тело священника.
Воспользовавшись моментом, Реджина вырвалась от Дэвида и упала, дрожа всем телом.
Рядом с ней боролись мужчины. Куинлан и Джонатан были примерно одного роста и веса, но Дэвиду безумие придавало силы. Он толкнул Джонатана, и тот упал на спину. Дэвид осыпал его градом ударов.
Реджина закричала, ей стало страшно за мужа.
Но тут Джонатан нанес Дэвиду сильный удар в бок и перевернулся. Теперь противники поменялись ролями. Джонатан изо всех сил молотил кулаками по лицу Дэвида.
В этот момент на крыше стали собираться люди. Фрэнк Фаулер протиснулся в узкую дверь чердака, едва не сорвав ее с петель. Ему понадобилось несколько минут, чтобы оторвать Джонатана от молодого священника, у которого из носа и изо рта лилась кровь. Когда Джонатана поставили на ноги, Куинлан подскочил к нему, намереваясь нанести удар, но промахнулся и с такой силой заехал кулаком в челюсть полицейскому, что тот отлетел на край крыши. Какое-то время Фаулер, размахивая руками, балансировал. Реджина протянула руки к Джонатану в тот момент, когда он пытался удержать полицейского. Ей не удалось дотянуться до Джонатана, но Джонатан успел схватить Фаулера за пиджак и оттащить от края крыши. Едва мужчины перевели дыхание, как Куинлан снова бросился на них, пытаясь прорваться к Реджине.
Джонатан, как профессиональный боксер, сделал хук правой и попал в челюсть Куинлану. Молодой священник упал и съехал к самому краю крыши. Поднявшись на ноги, он попытался удержаться в поисках несуществующей опоры и, вопя от ужаса, рухнул с крыши на мокрую от дождя землю.
Джонатан схватил Реджину и прижал к себе так крепко, что она испугалась, как бы муж не сломал ей ребра.
– Со мной все в порядке, – пробормотала Реджина, дрожа от ужаса при мысли, что она сама и ее ребенок были на волосок от гибели. – Все хорошо.
Джонатан не отпускал ее. Лицо его было бледно, он тяжело дышал.
Ему хотелось сказать жене, как он ее любит, но во рту пересохло. Все тело горело как в огне. Увидев, что Куинлан собирается столкнуть Реджину с крыши, Джонатан почувствовал необыкновенный прилив сил. Им овладела жгучая ненависть к этому человеку, покусившемуся на жизнь его жены. А сейчас, когда опасность миновала, его била дрожь и он чувствовал себя слабым, как новорожденный котенок.
Они стояли обнявшись. Джонатан молчал, Реджина бормотала слова утешения. И никто из них не обращал ни малейшего внимания на мужчин, собравшихся на крыше. Мэр Гастон слушал рассказ полицейского о случившемся. Преподобный Хейс лишился дара речи, узнав, что будущий священник оказался убийцей. Ричард Фергюсон преградил путь на крышу женщинам, столпившимся на лестнице, ведущей на чердак.
– Думаю, нужно проводить леди вниз, – сказал Бисби, тронув хозяина за плечо.
Джонатан поднял голову. Реджина посмотрела на него. Лицо ее было мокрым от слез, губы дрожали от холода и пережитого страха.
– Я чуть не потерял тебя, – горячо прошептал он.
– Но этого не случилось, – сказала она. Слабая улыбка осветила ее лицо и глаза. Забыв о гостях, она решила, что настало время сказать Джонатану о своей любви. Смерть, оказывается, может прийти каждую минуту, и сознание этого заставило Реджину понять, что она не должна больше скрывать свои чувства.
– Бисби прав. Я замерзла.
Не замечая ничего вокруг, Джонатан поднял Реджину на руки и понес вниз. Бисби прокладывал ему дорогу в толпе. Он уверял собравшихся, что опасность миновала, и предлагал всем спуститься в гостиную, где желающим подадут нечто более существенное, чем шампанское.
Фрэнк Фаулер уже спускался вниз – кто-то должен был заняться телом Дэвида Куинлана. Его жена утешала дочь, остальные гости последовали предложению дворецкого.
Оказавшись в своей комнате, Джонатан ногой захлопнул за собой дверь и, не спуская Реджину с рук, опустился на пуховую перину.
– Все позади, – заверила она мужа. Джонатан все еще дрожал, как молодое деревце на ветру. Она прильнула к нему и гладила его руки. – Я в безопасности, – повторяла она. – Куинлан мертв.
Джонатан посмотрел на нее глазами, полными слез.
– Я люблю тебя, – произнес он слова, которых она так долго ждала. – Я так тебя люблю.
Он поцеловал ее.
– Я не собирался влюбляться в тебя, – сказал он. – Мне нужна была молодая, здоровая, страстная женщина, которая родила бы мне детей, но я не собирался отдавать ей свое сердце. Я и не отдал, ты просто украла его у меня. Ты, и твои сапфировые глаза, и твое упрямство. Посмотри на меня, – грозно сказал он. – У меня волосы уже поседели, и все из-за тебя. Меня просто трясет и хочется выпить. Я даже готов подняться на эту проклятую крышу за виски. И все из-за того, что я не могу представить себе свое будущее без тебя.
Он вздохнул и улыбнулся.
– Не проси меня объяснить это тебе. Я не могу. Мне не нужно было так наслаждаться обществом упрямой женщины, которая уверяет, будто мужчины равнодушные, эгоистичные и властные, но мне это нравится. Мне нравится звук твоего голоса. Когда ты улыбаешься, мое сердце тоже улыбается. Мне все в тебе нравится.
– Ты мне тоже нравишься, – сказала Реджина, целуя его. – Я люблю тебя.
Джонатан прижал ее к себе.
– Я видел, как Куинлан поднимается по лестнице. Что-то в его взгляде насторожило меня. Не знаю, что именно, но у меня мурашки побежали по телу. Мэр, наверное, принял меня за сумасшедшего, когда я оттолкнул его и помчался по лестнице наверх. Это моя вина, – поспешно добавил он. – Ты оказалась права относительно Куинлана, но я был слишком занят тобой, чтобы думать об этом человеке.
– Никто не может заглянуть в душу другого, – сказала Реджина. – И ты ни в чем не виноват. Не ты отравил его сердце и разум.
Их губы встретились в страстном поцелуе.
– Я испугалась, – тихо произнесла Реджина. – Как же я испугалась! Боялась умереть, не сказав тебе о своей любви.
– Теперь ты можешь повторять мне это каждый день, – заметил Джонатан.
– Я так и буду делать, – пообещала Реджина и, задрожав, прошептала: – Он был сумасшедший.
– Ш-ш-ш, не думай о нем, – сказал Джонатан. – Город переживет этот шок, и жизнь войдет в свою колею. Все будет как прежде.
– Не все, – возразила она, думая о предстоящих переменах в их жизни.
– Какого черта ты делала на крыше? – спросил Джонатан.
– Пошла подышать свежим воздухом, – ответила Реджина. – Не знаю, почему это называют утренним недомоганием, если чувствуешь себя плохо в десять вечера.
Джонатан на мгновение затих, потом воскликнул:
– Ты беременна!
Реджина радостно засмеялась:
– Да!
Они стали раздевать друг друга, и тут Реджина вспомнила про гостей.
– Бисби проводит их, – сказал Джонатан, стягивая с нее нижние юбки, касаясь ее все еще плоского живота. Он улыбнулся. – Ты уверена?
– Да. Через несколько месяцев я буду ходить по дому, переваливаясь как гусыня.
– Только по дому. Но не на крышу, – сказал Джонатан. – И никаких суфражистских собраний. До тех пор, пока не родится мой сын.
– А что, если девочка?
– Да пусть будет хоть дюжина дочерей, – сказал он и рассмеялся, когда Реджина швырнула в него подушку. – Я буду любить их, как люблю их мать.
– К тому времени как они вырастут, у них будет право голоса, – гордо заявила Реджина. – Я об этом позабочусь.
Джонатан зарычал и спрятал лицо у нее на шее.
– Я тоже не хотела влюбляться в тебя, – призналась Реджина. – Ты не украл мое сердце, ты его соблазнил, но это дела не меняет. Я не мыслю себе жизни без тебя.
– Значит, договорились, – сказал Джонатан. – До конца наших дней мы будем любоваться звездами и делать детей.
– И рисовать, и подписывать петиции в защиту женщин, и любить друг друга.
– Главное – любить друг друга, – согласился Джонатан. – И все-таки я предпочитаю сыновей. Дочери обычно идут по стопам своей матери. Одной страстной женщины в этом семействе более чем достаточно.
– Страсти никогда не бывает слишком много, – возразила Реджина и остаток ночи доказывала это мужу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Изысканная свадьба - Уоддел Патриция



можно почитать
Изысканная свадьба - Уоддел Патрициясофья
13.11.2014, 9.32





Мужчина моей мечты!
Изысканная свадьба - Уоддел ПатрицияЛюдмила
14.11.2014, 15.38





Немного затянуто. Героиня постоянно пережевывает про себя свои чувства, 6 баллов
Изысканная свадьба - Уоддел ПатрицияAlissa
5.02.2015, 5.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100