Читать онлайн Роберт и Арабелла, автора - Уинзор Кэтлин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.79 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинзор Кэтлин

Роберт и Арабелла

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Они вошли в кибитку, и Роберт зажег свечу. Арабелла сбросила туфли, сняла плащ и отшвырнула его в сторону.
– Уже почти четыре часа, – сказал он. – Я могу добраться до города, где живет человек, который, как я надеюсь, купит у меня Соломона, за три четверти часа. Если сделка пройдет без осложнений, я вернусь часа через два.
Арабелла смотрела на него в недоумении. Неужели он действительно поступит с ней так? Заберет Соломона? Продаст его незнакомому человеку? Роберт снял золотые серьги и положил их на стол, после чего обмотал голову шарфом так, чтобы не было видно светлых прядей. Это казалось странным потому, что в этих краях большинство людей были светловолосыми и голубоглазыми.
– Ты не хочешь бросить на него прощальный взгляд?
– Нет! Раз уж ты решил отобрать его у меня, то и отбирай!
Арабелла рассерженно отвернулась и услышала его легкие шаги. Он ласково положил руку ей на плечо, развернул к себе лицом, и тотчас его нежные губы коснулись ее влажной от слез щеки.
– У нас нет выбора. Если мы его оставим, нас будут преследовать. Он очень заметный и будет бросаться в глаза людям.
– Тогда отправляйся, – недовольно сказала она. – Неужели ты вправду опоил меня любовным зельем?
– Еще не поздно, – ответил он недоверчиво. – Я могу отвезти тебя на то место, откуда ты сама легко найдешь дорогу домой. Но к полудню король поднимет людей. Им будет приказано выследить цыганскую кибитку по описанию графа. Так что решай сейчас, Арабелла. Ты этого хочешь?
– Ты знаешь, чего я хочу! – воскликнула она и бросилась на кровать лицом вниз.
– Калиф останется с тобой. Если ты услышишь шум и Калиф не залает, значит, это вернулся я. Он может в две минуты разорвать человека на куски, если тот, конечно, не вооружен. – Роберт говорил спокойным тоном, стараясь сдержать раздражение, переполнявшее его душу. И как его угораздило оказаться в такой глупой ситуации! – Не раздвигай кожаные занавески на окнах. – С этими словами он открыл сундук, который был прибит гвоздями к полу, достал оттуда красную кашемировую шаль и накрыл ею Арабеллу. – Здесь в сундуках хранятся награбленные крестоносцами в разных землях сокровища. Кстати, ты не сможешь больше носить королевский перстень, – заметил он. – Займи себя чем-нибудь. Все, что найдешь, твое. Пока. – И он задул свечу.
– Пока, – отозвалась она вяло и услышала, как щелкнул дверной замок. Арабелла подавила желание встать и проводить его, а заодно посмотреть в последний раз на Соломона. Она завернулась в шаль и поймала себя на мысли, что думает о цыгане с обидой и злостью.
Роберт собирается продать Соломона. Наверное, ему также придется продать кибитку, потому что она успела примелькаться в округе за три месяца, и своих лошадей – Дамона и Пифиаса, – чтобы купить других перед дальней дорогой. Единственное существо, от которого он не собирался избавляться, – это Калиф.
А вдруг он хочет и ее продать? Или получить выкуп? Может быть, именно поэтому он запер ее тут? Не потому, что хочет ее, а потому, что знает – отец отдаст все что угодно, кроме своей короны и головы, чтобы вернуть ее.
Арабелла незаметно для самой себя заснула, терзаемая сомнениями, и проснулась спустя долгое время оттого, что рядом с кроватью кто-то стоял. Роберт привел с собой юношу, не такого красивого, как он сам, но вполне привлекательного. Они оба молча смотрели на нее в глубокой задумчивости. Роберт стянул с нее шаль.
– Разве она не хороша? – спросил он.
Ни единый мускул не дрогнул на его бесстрастном лице.
– Она еще лучше, чем я представлял себе, – обреченно вздохнул юноша.
Сон мгновенно улетучился, однако Арабелла не сделала попытки прикрыться шалью. Ей льстили восторг и желание в глазах незнакомца.
– Он продал меня тебе… вместе с… Цыган, стоявший позади юноши – вероятно, оруженосца того господина, которому он продал Соломона, – предостерегающе покачал головой.
– С вашего позволения… – Голос юноши предательски дрогнул. – Нет, я не платил за это удовольствие… смотреть на тебя.
– А кто я, по-твоему?
– Очень красивая женщина. Самая красивая на свете.
Арабелла взглянула на цыгана. Он стоял, скрестив на груди руки, с абсолютно невозмутимым выражением, хотя и не таким мрачным, как прежде, и смотрел на нее. Его выдержка восхитила ее и казалась просто волшебной. Ведь то, что должно было произойти, наверняка задевало его. Это была проверка, в результате которой он собирался выяснить каковы его истинные чувства к ней.
Неужели он не верил, что способен на ревность?
– Я ни к чему не принуждаю тебя. Отошли его, если захочешь, – сказал цыган.
Арабелла перевела взгляд на юношу и почувствовала, как у нее в лоне разгорается искра желания.
– Я хочу посмотреть на тебя.
Он распустил шнуровку оттопырившегося гульфика, и Арабелла увидела его возбужденный, огромный фаллос.
Она легла на спину, в: последний раз бросив взгляд на цыгана, и, убедившись, что тот совершенно равнодушен, раздвинула ноги. Оруженосец лег сверху, а она приподнялась ему навстречу, В первое мгновение его проникновение доставило ей наслаждение, но сразу же исчезло, как только он стал двигаться. Она отвернулась, когда он захотел поцеловать ее, чтобы не видеть его лица, так же как и Роберта. Юноша действовал стремительно и умело, однако присутствие ревнивого любовника, равно как и ее страстность, вселили в его душу опасения. Поэтому уже через несколько мгновений он застыл в неподвижности, издав вздох облегчения и разочарования одновременно. Арабелла вылезла из-под него.
– Иди за занавеску, – резко сказал ей цыган. – Там найдешь воду, мыло, благовония и уксус. Живо!
Арабелла вскочила с постели и метнулась выполнять его приказание. Ее тело все еще хранило жар так и не успевшей разгореться страсти. Она слышала, как цыган вывел юношу из кибитки, они о чем-то переговорили вполголоса, а затем раздался конский топот, быстро затихший вдалеке.
– Я купил еду, – произнес цыган. – Жареного каплуна, хлеб, сыр и орехи. Сейчас я собираюсь разведать дорогу, ведущую на запад. Сегодня мы можем ехать средь бела дня. Вряд ли на дороге будет много народу.
Его голос звучал ровно и спокойно. Она села в глубокую лохань с теплой водой и тщательно вымылась, стремясь избавиться от запаха незнакомца. Входная дверь захлопнулась, щелкнул замок. Цыган снова ушел и оставил ее одну. Арабелла вышла из-за занавески, вытираясь полотенцем. Она вдруг поняла, что ужасно проголодалась, и набросилась на еду. Близость с юным оруженосцем не оставила у нее никаких приятных воспоминаний. Ее вообще могло и не быть.
«Роберт никогда больше не допустит этого. Он хотел убить его. Я видела ненависть и жажду крови и его глазах. Теперь он понимает, что способен на ревность, на убийство. Он думает, что лишился чего-то важного. Его независимости нанесен большой урон».
Она улыбнулась, отрезала острым ножом кусочек грудки каплуна и с удовольствием его проглотила.
Заметив золотые серьги на столе, Арабелла вдела их в уши и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Она с улыбкой поворачивала голову из стороны в сторону, откровенно любуясь собой. Затем открыла сундук и обнаружила там несметные сокровища. В свое время она тщательно переберет аккуратные свертки и рассмотрит каждый из них. Она с радостью заметила несколько лютней, развешенных по стенам: инструменты были высочайшего качества и очень дорогие.
Арабелла покачала головой и прищелкнула языком, лукаво улыбаясь.
– А он, должно быть, превосходный вор. Сколько тут всего…
Пока он перетаскивал пожитки из старой кибитки в новую, Арабелла сидела в маленькой каморке скрючившись и часто подтягивая колени к подбородку, надеясь таким образом облегчить боль в суставах и хоть немного размять их. Здесь Роберт держал лекарственные травы и всякие снадобья. В то время как она пряталась внутри, цыган позаботился о том, чтобы любопытные ребятишки и взрослые держались подальше от кибитки. На страже их покоя стоял верный Калиф.
Она прислушивалась к гомону цыганского табора, в который они приехали два дня назад. До нее доносился детский смех, беспрерывный лай собак, менее воспитанных, чем Калиф, обрывки зажигательных и печальных песен, голоса людей, говоривших по-цыгански. Она слышала, как Роберт тоже говорит на этом непонятном, загадочном и мелодичном языке.
Изредка он закрывал дверь между двумя подогнанными одна к другой кибитками и разрешал Арабелле выйти из укрытия, чтобы размять кости, но не обращал при этом на нее никакого внимания. Он был занят тем, что сдирал с потолка старой кибитки тканную золотом материю, упаковывал медикаменты и готовился к переезду в новую большую кибитку, которую купил у одного цыгана. Она была раскрашена в желтый и зеленый цвета. Продавец хотел получить взамен кибитку Роберта, но тот отказался расстаться с ней.
Как только Арабелла была готова просидеть еще час или два взаперти, он неизменно закрывал дверь ее темницы на замок. Она вздрагивала всем телом каждый раз, когда слышала за спиной щелчок замка.
Только теперь она начала понимать, что имел в виду Роберт, когда говорил, что привык к независимости и никогда всерьез не заботился ни о ком. Впрочем, с ее появлением в его жизни многое изменилось.
Она сходила с ума от скуки в темной каморке, впадала в ярость, тихо плакала, горько сожалела о том, что согласилась остаться с ним, мечтала сбежать. Казалось, так просто выпрыгнуть из кибитки среди ночи, когда они были в пути, и скрыться в темноте. Ведь первые два дня они ехали только по ночам. С турнира возвращались графы и лорды, поэтому движение на дорогах в это время было оживленным. Она легко могла убежать, прийти в первое попавшееся селение и найти человека, который вернул бы ее в замок за вознаграждение. Роберт даже не сделал бы пытки остановить ее. Наоборот, он был бы рад, если бы она избавила его от своего присутствия, вернув ему утраченную свободу.
Когда он позволял ей выйти ненадолго из каморки – хотя он даже не смотрел в ее сторону, занимаясь хозяйственными делами с мрачным лицом, на котором иногда отражалась ненависть сродни той, какую испытывала она сама, – она видела, как он красив, и на память приходили те редкие минуты счастья, которые он дарил ей. И тогда ее ярость обращалась в желание, а жалость к себе самой – в благодарность к нему.
Сидя взаперти, Арабелла вспоминала, что он предупреждал ее обо всех трудностях, связанных с ее повой жизнью, в том числе и о возможных последствиях их занятий любовью.
– Не забывай, что у удовольствия есть обратная сторона. По крайней мере для женщины.
– Да, – соглашалась она с готовностью, не желая ни о чем задумываться. Такая перспектива казалась настолько далекой и сомнительной в те минуты, когда она лежала в его объятиях, испытав неземное блаженство, которое все еще растекалось по телу теплыми волнами, заставляя сердце учащенно биться.
– Но ведь у тебя есть снадобья и на этот случай?
– Да, и очень эффективные. Правда, они далеко не безболезненны. Я видел женщин, которые их принимают. Отвратительное зрелище. Иногда от них умирают.
– Наверное, можно заранее позаботиться о том, чтобы этого не произошло?
– Я делаю, что в моих силах. Некоторым женщинам везет в этом смысле.
– Будем надеяться, что я из таких. Но как бы там ни было, я не хочу отказываться от тех ощущений, которые ты мне даришь.
Он предупреждал ее и о других опасностях, когда они разговаривали в лесу. Сказать по совести, она была не вправе винить его. Арабелла ценила честность только в самой себе. Равно как и справедливость.
Странно, но она видела проявления тех же чувств в цыгане.
В своем заключении Арабелла пришла к выводу – она слышала, как Роберт ходит взад-вперед по кибиткам, и не один, а с каким-то человеком, который помогает ему перенести на новое место тяжелые сундуки и лохань для мытья, – что хотя он и выдает себя за цыгана, говорит на их языке, знает их нравы и обычаи, но предприимчив и расчетлив не по-цыгански.
Когда он выпустил ее прогуляться в очередной раз, кибитка была пуста, если не считать груды скатанных в трубки персидских ковров.
– Все эти сборы очень напоминают подготовку к войне, – заметила она.
– Именно к ней я и готовлюсь, – отозвался он, не глядя на нее и озабоченно осматриваясь.
– Я слышала такие слова от отца. Ты думаешь как принц крови, а не как простой цыган.
– Выходит, мы, цыгане, – все как один принцы крови. – Роберт внимательно осмотрел кибитку, чтобы ничего не забыть.
– Мы. Цыгане. Да никакой ты не цыган!
– Если нет, то мне не известно, кто я.
Он ткнул носком сапога в свернутый ковер и размотал его.
– Ложись. Я перенесу тебя в другую кибитку. Лежи тихо и расслабься. Вокруг полно любопытных глаз. В этом смысле цыганский табор похож на любое другое поселение.
Он быстро и осторожно завернул ее в ковер так, чтобы не было видно ни волос, ни ступней. Затем поднял ее, взвалил на плечо и понес в новую кибитку. Там он запер за собой обе двери, положил ее на кровать и развернул ковер. Она счастливо и лукаво улыбалась, словно им удалось осуществить хитроумный замысел.
– Я не сделал тебе больно?
– Нет. Это наш новый дом?
– Это будет наш новый дом, когда я все окончательно приведу в порядок. А пока… – он бросил шелковую простыню поверх пуховой перины, – я собираюсь поспать три часа, а потом мы тронемся в путь.
– Поспать?
Роберт быстро разделся и рухнул на кровать в полном изнеможении, издав стон блаженства. Она легла рядом, и он обнял ее, но только затем, чтобы утешить и вознаградить за целый день, проведенный в душной и темной каморке.
– За последние три дня я не спал и двенадцати часов. Если я не посплю сейчас, то мы не сможем ехать. – Он поцеловал ее, закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
Она некоторое время пролежала неподвижно, подавляя в себе желание разбудить его, но так и не осмелилась. И снова ее стали одолевать мрачные мысли и сомнения.
Он совсем не заботится о ней. И думает только о том, как скрыться от отца и Гуиза, которые, возможно, и не собираются посылать за ними в погоню. Почему он не хочет остаться здесь? Впрочем, рано или поздно цыгане догадаются, что в его кибитке прячется женщина, а могут и увидеть ее. Он боится, что ему станут задавать вопросы и что их тайна окажется в ненадежных руках.
Роберт неожиданно проснулся, перелез через нее, даже не прикоснувшись к ней, и через минуту был полностью одет. Она смотрела на него удивленно и разочарованно. Он раздвинул деревянные египетские ставни и отдернул кожаные занавески. Солнце давно село, за окном было темно.
– Пора, – сказал он и знаком велел ей спрятаться.
Потом вышел из кибитки и принес запас провизии, которую можно было употреблять в пищу, не готовя на огне. До Арабеллы донеслось, как он разговаривает с Калифом по-цыгански. Без сомнения, у него были особые причины пользоваться этим языком, который она не могла понять.
Арабелла слышала, как он несколько раз вошел и вышел, передвинул по кибитке тяжелые предметы, наполнил лохань и деревянный бак водой для купания, налил в золотой кувшин питьевую воду и только затем обратился к ней:
– Мы отправляемся, но тебе придется просидеть в укрытии до тех пор, пока мы не отъедем от табора на несколько миль. За нами могут следить.
– Ты не доверяешь своим соплеменникам? – иронично улыбнулась она.
– Я никому не доверяю. За одним только исключением. Мы должны научиться доверять друг другу. Я доверяю цыганам не больше, чем остальным. Кроме того, они знают, что я был принят в табор…
– Ага, значит, ты признаешь, что ты был…
– Арабелла, сейчас недосуг рассказывать друг другу истории своей жизни. Тем более что твою я знаю, а свою могу изложить при случае за пятнадцать минут. А теперь постарайся никому не попасться на глаза. Цыганам неведомо чувство преданности, но они очень любят деньги. Всему свету известна эта наша любовь. – Он улыбнулся. – И если люди твоего отца или Гуиза придут в этот табор… – он пожал плечами, – цыгане проговорятся. Поэтому нам следует поскорее убраться отсюда. К счастью, на свете еще не перевелись дураки.
– А что, если мой отец найдет Соломона и этого оруженосца?
– Я наврал ему с три короба и всыпал в кошелек столько же золота, так что могу рассчитывать на его молчание. А чем оно будет обусловлено не важно. Я обещал вернуться и убить его, если он нас выдаст. Нам пора в дорогу… – С этими словами он склонился, чтобы накрыть ее шалью с головой, но на мгновение задержался и взглянул ей в глаза. Его лицо показалось ей не таким неприступным, каким было все последнее время.
– Только один раз… – прошептала она. – Совсем недолго…
– «Недолго» – это не для нас. Я не буду говорить тебе, как это серьезно для нас обоих, потому что ты мне не веришь. Сейчас уже достаточно темно, чтобы отправиться в путь.
Немного погодя кибитка стронулась с места, и Арабелла услышала голоса: Роберт отвечал на прощания, пожелания доброго пути.
Кибитка тряслась и подпрыгивала на ухабах. Арабелла тихо лежала на кровати и укоряла себя за то, что отправилась с Робертом только из-за того, что он умел доставить ей плотское наслаждение, в котором в последнее время отказывал. Он был, одержим навязчивой идеей спастись от их самим выдуманного преследования отца и Гуиза.
Казалось, они ехали уже несколько часов. Арабелла набралась храбрости и высунула голову из-за кожаной занавески. Вокруг лежала непроглядная тьма, ночь была безлунной и беззвездной, а Роберт не стал зажигать факелы. Она попробовала открыть дверь, но та была заперта. Ей пришлось снова лечь на кровать и ждать.
Если кто-нибудь нападет на них и попытается взять ее в плен, она будет бороться до последнего дыхания. По крайней мере, в этом она была уверена. В кромешной тьме делать было нечего, и Арабелла вскоре заснула.
Она проснулась оттого, что Роберт зажег свечу на столе, за которым они обедали. Не оборачиваясь, он предостерегающе заявил:
– Оставайся здесь. Я собираюсь сжечь кибитку. Слишком много народу видело ее неподалеку от замка твоего отца. Когда мы отъедем подальше, ты сможешь вылезти наружу, если захочешь… – он взглянул на нее с улыбкой, – и помочь мне бодрствовать.
Он оставил свечу на столе, но зажег от нее другую, а также взял с собой пропитанный дегтем факел. В тот день он отнес ее туфли, плащ и платье, в котором она бежала из замка, в другую кибитку.
Кибитку начало трясти и дергать взад-вперед, лошади тяжело переступали на месте, беспокойно фыркая. Арабелла отодвинула край кожаной занавески и увидела, что старая кибитка охвачена ярким пламенем. Через секунду лошади сорвались с места и помчались галопом. Еще долго высоко в темном небе таяли снопы искр. Арабелла отвернулась и неожиданно всхлипнула, чувствуя, что потеряла что-то важное.
Наконец кибитка остановилась, и в замке повернулся ключ. Через мгновение Роберт и Арабелла встретились лицом к лицу.
– Там сгорели твои розы и леопарды.
– Ну и пусть.
Постепенно жалость сменилась в ее душе негодованием: она рассердилась на себя за упрямство, которое и его поставило в такое затруднительное положение. Впрочем, он ведь тоже сделал выбор. Он сам прислал ей записку через оруженосца Гуиза и нашел ее в лесу.
И теперь они молча сидели за столом и ели, украдкой поглядывая друг на друга, точно встретились впервые в жизни.
Арабелла в новом костюме, извлеченном из его сундука, – легкая полупрозрачная юбка из персидской ткани, открывающая живот и верхнюю часть ягодиц; красная шелковая блузка с глубоким вырезом; желтая узорчатая жилетка и золотая цепь, на которой висел изумруд размером с грецкий орех, лежавший в ложбинке между ее грудями, – была непохожа на принцессу, затянутую корсетом и заключенную в тиски бархатного платья.
Она поднялась и нерешительно подошла к нему. Роберт взял ковер и направился к двери, сделав ей знак следовать за собой.
– Пойдем, ты сядешь рядом со мной. Посмотрим, выдержишь ли ты это. Там не очень удобно.
Арабелла с радостной улыбкой пошла с ним, словно ей была оказана величайшая честь. При тусклом свете факелов, которые Роберт зажег по обеим сторонам козел, она вскарабкалась на жесткое сиденье, застеленное ковром. Роберт щелкнул кнутом, и кибитка тронулась с места. Калиф молча трусил у переднего колеса.
– Прости меня, – сказал он негромко. В его голосе слышались теплота и нежность, которые очаровали ее с самого начала. – Я даже не могу смотреть на тебя – здесь крутой берег реки. И я не могу любить тебя… до тех пор, пока не рассветет и я не найду укрытия, где мы могли бы провести день.
– Я подожду, – кивнула Арабелла, искренне намереваясь сдержать обещание. Тем не менее, спустя несколько минут она положила руку ему на колено, затем погладила его по внутренней стороне бедра и потянулась дальше, к складкам штанов, в которых было отверстие. Через мгновение она держала в руке его горячую твердую плоть.
Роберт тяжело вздохнул, и лошади замерли на месте, повинуясь вожжам. Она села к нему на колени так, что любовники оказались лицом к лицу, и он приподнял ее за ягодицы. Внезапно она стала бить его кулаками по спине, выплескивая накопившиеся за день злость, раздражение и жалость к себе.
Он увернулся от ее ударов, а затем схватил за руки и поволок в кибитку. За то короткое время, пока они преодолели несколько метров от двери до постели, он раздел ее и разделся сам. Затем опрокинул ее на спину и так высоко и сильно развел ей ноги, что они обрушились ему на плечи, когда вошел в нее. Роберт был прав: наслаждение от близости с каждым разом усиливалось, они дольше не получали удовлетворения, им не хватало друг друга, хотелось больше нежности и страсти. Любовники словно вступили в необъявленную войну.
В какой-то миг Арабелле стало казаться, что она полностью отделилась от своего тела. Она вспомнила о том, что цыгане обладают магическим искусством приводить женщин в бессознательное состояние. Она слышала, как Роберт что-то бормочет по-цыгански, не сбиваясь с отлаженного ритма. Вдруг это какое-то заклинание? Она не могла расслышать его хорошенько, потому что в голове у нее шумело, а затем в ушах появился звон. Такое ощущение она испытывала всего два раза в жизни: когда однажды упала с Соломона на полном скаку и когда в детстве, играя в салки, налетела на дерево и потеряла сознание. Тогда по всему телу точно так же растекалась липкая влага.
– Мне остановиться?
– Нет, нет… Ради Бога, продолжай…
Он не изменил положения, только глубина дыхания и ритм толчков стали другими. Наконец из ее груди вырвался протяжный крик, в котором не было ни боли, ни радости, ни протеста, – бесконтрольный, дикий, торжествующий крик. Казалось, она полностью растворилась в нем. Арабелла расслабленно затихла. Она лежала без движения.
Внезапно Роберт вскочил и пробормотал рассеянно:
– Господи, куда нас занесло? Оставайся здесь. Мы не можем доверять друг другу.
Дверь хлопнула, кибитка тронулась. Арабелла не могла пошевельнуться, она лежала, скрестив ноги, словно хотела сохранить в себе его частичку. Она и думать забыла о его наставлениях относительно мыла и лекарственных трав. В глубине ее лона медленно росла странная тяжесть. Она заснула с улыбкой благодарности на губах. Еще одна загадка, истинной природы которой она не понимала, была разрешена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлин



Ужасное чтиво,особенно сцена с абортом.
Роберт и Арабелла - Уинзор КэтлинКатерина
20.12.2012, 10.53





Все хотела найти смысл написания данного шедевра,но...... История траха 14 летней нимфоманки и20 летнего бомжа. Между делом замутили абортик , опять трах - тибидох. Умерли в один день,чему я очень рада-не чего жить таким уродам. 1/10баллов. Не читайте!!!!!!!!!!!! Не тратьте байты на мусор.
Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлинмарго
21.05.2013, 6.24





Самая отвратительная я книга на земле. Хуже, я еще не читала. Не тратьте время на это говно.
Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлингром
12.08.2014, 14.17





стоить ли читать?
Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлинббота11
3.09.2015, 13.00





стоить ли читать?
Роберт и Арабелла - Уинзор Кэтлинббота11
3.09.2015, 13.00





М-да, тут и говорить-то особо не хочется... Такого отвратного осадка от прочтенного у меня еще не наблюдалось. Это и любовным романом тяжело назвать...
Роберт и Арабелла - Уинзор КэтлинАля Кот
7.10.2015, 17.56





Это не Уинзор. Кто-то воспользовался ее именем.
Роберт и Арабелла - Уинзор КэтлинШа
26.03.2016, 19.32





неужели Кэтлин это написала? насколько я помню из ее биографии. то она интересовалась эпохой короля Карла. что-то мало верится, в то, что книга была написана в 40-е 50-е годы.
Роберт и Арабелла - Уинзор КэтлинАдриана
29.10.2016, 7.07





неужели Кэтлин это написала? насколько я помню из ее биографии. то она интересовалась эпохой короля Карла. что-то мало верится, в то, что книга была написана в 40-е 50-е годы.
Роберт и Арабелла - Уинзор КэтлинАдриана
29.10.2016, 7.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100