Читать онлайн Навеки твоя Эмбер Том 1, автора - Уинзор Кэтлин, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинзор Кэтлин

Навеки твоя Эмбер Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Он остановился удивленный, переводя взгляд с одного на другого, но не успел сказать и слова, как Эмбер разрыдалась и бросилась в спальню, хлопнув дверью.
Она лежала на кровати, и рыдания сотрясали ее тело, разрывали на части, Эмбер отдавалась своему горю полностью и без остатка. Настал самый несчастный момент во всей ее жизни, и она не желала быть ни смелой, ни сдержанной. Молча страдать — не в ее характере. И поскольку он не прибежал к ней сразу же, как она ожидала, рыдания Эмбер стали просто истерическими, пока не появилось ощущение тошноты.
Наконец она услышала, что дверь открылась, потом — шаги Брюса. Рыдания стали еще громче. «О, как бы я хотела умереть, — отчаянно думала она, — прямо сейчас! Тогда бы он понял!»
В комнате стало светло — Брюс зажег свечи. Она услышала, как он сбросил накидку и шляпу, отстегнул шпагу, но по-прежнему ничего не говорил. Она подняла голову с подушки и посмотрела на него. Лицо ее было мокрым от слез, глаза покраснели и распухли.
— Ну! — вскричала она вызывающе.
— Добрый вечер.
— И это все, что ты собираешься мне сказать?
— А что еще я должен сказать?
— Мог бы, по крайней мере, сказать, где ты был и с кем!
Брюс развязывал галстук и снимал камзол.
— А ты не думаешь, что это мое дело?
Эмбер ахнула, будто он ударил ее. Ведь она отдавалась ему всем сердцем, нисколько не думая о себе, поэтому верила, что и он отвечает тем же. Теперь же она поняла, что это не так. Он не изменил своего образа жизни и привычек.
— О, — тихо произнесла она и отвернулась. Секунду он стоял и смотрел на нее, потом неожиданно подошел и сел рядом.
— Я сожалею, Эмбер, я не хотел быть грубым. И прошу прощения, что ушел, испортил тебе вечер, которого ты долго ждала. Но действительно дела оторвали меня…
Она недоверчиво поглядела на него, слезы снова наполнили глаза и закапали на атласную ткань халата.
— Значит, дела? Что ж это за дела между мужчиной и женщиной!
Он улыбнулся нежно и насмешливо. Эмбер всегда подозревала, что Брюс не принимает ее всерьез.
— Дела достаточно важные, дорогая, и я скажу почему: король не может удовлетворить всех и расплатиться со всеми, кто оставался ему верен, ему приходится делать выбор из тысяч заявок, где один заявитель ничуть не хуже другого. И я не думаю, что женщина или еще кто-нибудь сможет уговорить короля сделать то, чего он не хочет. Но когда приходится выбирать из нескольких вариантов, тогда женщина может быть очень полезной, чтобы помочь ему сделать правильный выбор. Сейчас нет никого, кто мог бы уговорить его, кроме молодой женщины по имени Барбара Пальмер. Именно она имеет сегодня влияние на короля…
— Барбара Пальмер!
Так вот какую женщину она видела! Эмбер вдруг почувствовала, что потерпела ужасное поражение, ибо женщина, способная очаровать самого короля, должна быть неземной красавицей. Ей казалось, что король и все, что его окружает, почти божественно, — и уверенность слетела с. нее окончательно. Она закрыла лицо руками.
— О Эмбер, дорогая моя, ну, пожалуйста. Не так все серьезно, как ты думаешь. Она случайно проезжала мимо, увидела мою карету и послала спросить: не нужно ли чего-нибудь. Я был бы набитый дурак, если бы отказался. Она помогла мне получить то, чего я хотел больше всего на свете…
— Чего? Твои земли?
— Нет. Земля продана. Я никогда не получу ее назад, если только не выкуплю у нынешнего владельца, чего я, наверное, не сделаю. Она помогла мне уговорить короля и его брата принять участие в моем каперском путешествии. Они оба внесли по нескольку тысяч фунтов. А вчера я получил каперское свидетельство.
— Что-что?
— Каперское свидетельство от короля, дающее предъявителю право захватывать суда и грузы других стран. Таким образом, я смогу захватывать испанские суда, плывущие в Америку…
Страх и ревность к Барбаре Пальмер улетучились.
— Неужели ты отправишься в плавание?
— Да, Эмбер, отправлюсь. Я уже приобрел два корабля, а на деньги от короля и герцога Йоркского я смогу купить еще три. И как только будет загружен провиант и набраны матросы, мы от плывем.
— О Брюс, не уходи! Тебе нельзя уходить!
На его лице мелькнуло нетерпение.
— Я же тебе сказал еще там, в Хитстоуне, что буду здесь недолго, месяца два или чуть дольше, и, как только смогу, я уйду в море.
— Но зачем! Почему бы тебе не получить… я забыла, как Элмсбери это назвал… сине… ну, где ты мог бы получать деньги за то, что помогал королю?
Он засмеялся, хотя лицо оставалось серьезным.
— Дело в том, что я не хочу того, что ты называешь «сине». Мне нужны деньги, но я хочу заполучить их другим путем. А ползать на животе и выпрашивать — это не по мне.
— Тогда возьми меня с собой! Ну, пожалуйста, Брюс! Я не буду тебе в тягость, позволь мне ехать с тобой!
— Не могу, Эмбер. Жизнь на корабле весьма тяжела и для мужчин: несвежая пища, холод, множество неудобств и не сойти на берег. Если же ты полагаешь, что не будешь в тягость, то… — Он улыбнулся, многозначительно оглядев ее. — Нет, дорогая моя, не стоит и говорить об этом.
— Но как же я? Что я буду делать без тебя? О Брюс, я умру без тебя! — Она жалобно взглянула на него, протянула руку, как несчастная, брошенная игрушка.
— Именно об этом я предупреждал тебя, когда ты захотела поехать со мной в Лондон. Или ты забыла? Послушай меня, Эмбер. Ты можешь сделать только одно: прямо сейчас вернуться в Мэригрин. Я дам тебе денег, сколько смогу. Мы придумаем какую-нибудь правдоподобную историю для твоих тети и дяди. Я понимаю, тебе будет нелегко, но даже в деревне крупная сумма денег вызывает уважение. Через некоторое время сплетни прекратятся, и ты сможешь выйти замуж, — подожди минутку, дай мне закончить. Знаю, я виноват, что привез тебя сюда, и я не стану изображать благородство. Я не подумал о тебе, о том, что будет с тобой после. Честно говоря, мне это было безразлично. Но сейчас — нет, я не хочу навредить тебе больше, я хочу помочь тебе. Ты молода, невинна и красива, и все это при твоем отчаянном жизнелюбии может легко погубить тебя. Я не шутил, когда сказал, что Лондон пожирает хорошеньких девушек — город кишит разбойниками и авантюристами всех мастей. Тебя подловят в минуту. Поверь, я знаю, что говорю, и возвращайся домой. Там твое место.
Глаза Эмбер сердито вспыхнули, и она ответила, вздернув подбородок:
— Я отнюдь не невинная дурочка, милорд! И заявляю, что могу позаботиться о себе не хуже всякой другой. Не думай, что я не вижу, к чему ты клонишь! Я просто надоела тебе, особенно теперь, когда любовница короля положила на тебя глаз, ты хочешь отделаться от меня и отослать с дурацкой историей, будто я должна вернуться для моего же блага! Да ты сам не знаешь, что говоришь! Мой дядя Мэтт и на порог меня не пустит, с деньгами или без! А деревенский констебль наденет на меня колодки! И каждый человек в нашем приходе будет ухмыляться при моем появлении и… — она снова разрыдалась. — Нет, ни за что я не вернусь, ни за что в жизни!
Брюс обнял ее.
— Эмбер, дорогая моя, не плачь. Клянусь, мне вовсе не нужна Барбара Пальмер. И я говорил правду, тебе действительно лучше вернуться домой, для твоей же пользы. Вовсе не потому, что ты мне надоела. Ты очень милая, ты сама не знаешь, как ты мне желанна. Господи Боже мой, да ни один мужчина на свете не может от тебя устать…
Под ласкающей рукой Брюса рыдания Эмбер поутихли, ее окутала теплота, и она замурлыкала, как котенок:
— Значит, я тебе не надоела, Брюс? И я могу остаться с тобой?
— Ну, если хочешь… но я думаю все же…
— Нет, не говори этого! Мне все равно, что станет со мной! Я остаюсь с тобой!
Он поцеловал Эмбер, слегка прикоснувшись губами, встал, продолжая переодеваться, а она сидела, поджав ноги и наблюдая за ним. В ее глазах росло восхищение: у Брюса — прекрасное тело, широкая грудь и плечи, узкие стройные бедра, красивые мускулистые ноги. Крепкие мышцы и загар — жизнь на кораблях закалила его. Двигался Брюс грациозно, как животное: неторопливо, рассчитано и быстро одновременно.
Он прошел через комнату погасить свечи. И тут Эмбер не могла больше сдерживаться и спросила:
— Брюс! Скажи, ты переспал с ней?
Он не ответил, но посмотрел на нее так, что стало понятно: вопрос совершенно неуместный, потом наклонился и задул свечу.
С самого начала Эмбер и надеялась, и боялась, что забеременеет. Надеялась, потому что жаждала всей полноты в неисчерпаемой любви к Брюсу. Но и боялась, потому что знала — он не женится на ней. И Эмбер вспомнила, что женщина, рожавшая ребенка вне брака, подвергалась весьма жестокому обращению со стороны общества. Два года назад в Мэригрине дочь одного фермера забеременела и либо не знала, либо отказалась назвать имя отца, и тогда по требованию жителей ее вынудили уехать из деревни. Эмбер хорошо это помнила, ибо о женщине еще долго и пристрастно судачили все девушки в округе, и сама Эмбер возмущалась и негодовала вместе со всеми.
А вот теперь такое могло случиться с ней самой.
Она достаточно хорошо знала симптомы беременности: они с подружками часто обсуждали столь животрепещущий вопрос, и, кроме того, на глазах Эмбер протекали четыре беременности тети Сары. К концу июня, когда они с Брюсом прожили в Лондоне уже два месяца, Эмбер еще не была уверена, что ждет ребенка. И чтобы окончательно успокоиться на этот счет, она пошла за советом к астрологу.
Найти звездочета не составило труда, ибо они практиковали в городе повсюду, толстые, как мухи в продуктовой лавке. И вот однажды Эмбер отправилась в коляске Брюса узнать свою судьбу у некоего мистера Чаута. По дороге она внимательно рассматривала вывески, и когда заметила изображение луны, шести звезд и руки, велела кучеру остановиться и послала лакея постучать в дверь. Астролог сам поджидал посетителей у окна, и когда увидел карету с гербом на дверце, вышел навстречу и пригласил Эмбер зайти.
Он ничем не напоминал волшебника: большое красное лицо, нос в черных угрях, к тому же от него дурно пахло. Но он был так услужлив, раскланивался перед Эмбер, будто его посетила герцогиня королевской крови, у нее появилось к нему доверие.
Лакей проводил Эмбер в дом и сел ждать, а мистер Чаут отвел ее в отдельную комнату. В грязной комнате стоял такой же неприятный запах, какой исходил и от хозяина. Эмбер с сомнением взглянула на кресло, прежде чем сесть в него. Астролог опустился на табурет напротив и начал говорить о возвращении короля и его собственной симпатии к роду Стюартов. Разговаривая, он потирал руки и смотрел на нее так, будто мог проникнуть под плащ. Наконец, как лекарь, достаточно долго развлекавший пациента местными сплетнями, он спросил, что она хочет узнать.
— Хочу узнать, что ждет меня.
— Очень хорошо, мадам. Вы пришли к тому, кто вам откроет судьбу. Но сначала вы должны кое— что мне рассказать.
Эмбер боялась, что он задаст трудные и слишком личные вопросы, но все, что он хотел знать. — это день и час рождения и где именно она родилась. Когда Эмбер сообщила ему эти сведения, он сверился с несколькими звездными картами, поглядел в круглый стеклянный шар, стоявший на столе, всмотрелся в ладони Эмбер и печально кивнул головой. Она смотрела на астролога с жадным вниманием и настороженностью и при этом рассеянно гладила большого серого кота, который терся у ее ног.
— Мадам, — произнес он наконец, — ваше будущее поразительно интересно. Вы родились, когда Венера находилась в отдельном квадрате, противоположном Марсу в пятом доме. — Она поглощала эти слова, которые производили на нее столь сильное впечатление, что не имел значения их смысл. — Поэтому у вас склонность, мадам, к излишне сильным привязанностям и импульсивной тяге к противоположному полу. Это может доставить вам серьезные неприятности, мадам. Кроме того, вы слишком склонны к наслаждениям, что может привести к последующим трудностям.
Эмбер вздохнула:
— Разве вы не видите ничего хорошего?
— О мадам, конечно. Я как раз собирался сказать об этом. Я вижу вас владелицей большого состояния.
Судя по богатой одежде Эмбер и красивой карете, нетрудно было догадаться, что она, должно быть, уже имеет доступ к большим деньгам.
— О-о-ох! — выдохнула Эмбер. — Пресвятая Дева! А что еще вы увидели? У меня будут дети?
— Позвольте, я еще раз взгляну на вашу ладонь, мадам. Да, в самом деле, очень хороший рисунок, четко просматривается линия богатства. Большие колеса фортуны. Промежутки между линиями говорят о детях. У вас будет… минутку… несколько. Семь детей, пожалуй, так.
— Когда родится первый? Скоро?
— Да, думаю, скоро. Очень скоро… — Он пробежал глазами по ее фигуре в накидке, но ничего не увидел. — Я бы сказал, — осторожно добавил он, — через разумный период времени. Вы понимаете, мадам.
— А когда я выйду замуж.? Тоже скоро? — в голосе и во взгляде Эмбер трепетала надежда, это была почти мольба.
— Дайте подумать. Хм-м-м, минутку. Что вы видели во сне вчера? Я сделал открытие, что о сроке замужества лучше всего можно судить по содержанию сновидений женщины.
Эмбер нахмурилась, стараясь вспомнить. Но ничего не припоминалось, кроме измельченных специй — она часто резала ароматные травы для Сары, особенно много после ярмарок, где они покупали специи оптом. Но и этого оказалось достаточно для предсказаний.
— Это очень важно, мадам. Очень. Видеть во сне специи — явное приближение к замужеству.
— Выйду ли я замуж, за того, кого люблю?
— Честно говоря, мадам, я не могу сказать точно, — но по испуганному выражению на лице Эмбер он понял, что необходимо исправить ситуацию, и поспешил добавить: — Конечно, мадам, вы выйдете замуж именно за него, возможно, не сегодня или завтра, но когда-нибудь. Вот эти линии говорят о мужьях. У вас будет, минутку, с полдюжины мужей, пожалуй, так.
«Полдюжины! Но мне не надо полдюжины! Мне нужен один!»
Эмбер убрала от него руку, потому что астролог стал ей неприятен, и к тому же слишком сильно сжимал ее кисть своими липкими пальцами. Но мистер Чаут еще не закончил.
— Я вижу еще одно… позвольте быть с вами откровенным — я вижу, что однажды у вас, мадам, будет сотня любовников. — Его жадные глаза разглядывали Эмбер с бесстыдным расчетом, он явно получал извращенное наслаждение, наблюдая за ее удивлением и слабым румянцем смущения, появившимся на лице и шее. — Пожалуй, что так.
Эмбер несколько нервно рассмеялась. Он заставил ее нервничать, чувствовать себя неловко, она захотела поскорее оказаться на улице, подальше отсюда, ей стало трудно дышать, и хотя астролог не придвигался к ней ближе, ей казалось, что он совсем рядом.
— Сто любовников? — вскричала она, стараясь вести себя по-городскому, с напускным равнодушием. — Боже, да мне и одного достаточно! Вы все сказали, мистер Чаут? — Эмбер поднялась с кресла.
— Разве этого недостаточно, мадам? Мне не часто удается раскрыть так много, уверяю вас. Гонорар — десять шиллингов.
Эмбер вынула из муфты горсть монет и бросила их на стол. Широкая улыбка астролога показала, что она переплатила, как всегда. Но ей было все равно. Брюс каждый раз оставлял ей деньги, и когда стопка кончалась, на том же месте появлялась новая. Десять шиллингов — сумма, о которой и говорить нечего.
«У меня будет ребенок, и я выйду замуж, за Брюса и буду богатой!» — возбужденно думала она по дороге домой.
В тот вечер она спросила Брюса, что такое планета Венера, хотя о своем визите к астрологу не рассказала и не собиралась говорить, пока не появится что-нибудь определенное. Но возможно, он догадался сам.
— Венера — это звезда, названная так в честь римской богини любви. Считается, что она управляет судьбой тех, кто под ней родился. Такие люди, насколько мне известно, должны быть красивыми, желанными и их поступками движут чувства, если ты веришь в эту чепуху. — Он улыбался, но на лице Эмбер появилось испуганное выражение при таких еретических словах.
— А разве ты не веришь!
— Нет, дорогая, я не верю.
— Что ж… — Эмбер стояла, уперев руки в бока. — Когда-нибудь ты поверишь, уверяю тебя. Дай срок.
Тем временем жизнь Эмбер текла по-прежнему и, казалось, предсказаниям мистера Чаута не суждено было сбыться. Большую часть времени Брюс отсутствовал: либо он ездил играть в карты или кости в таверну «Грум Портерз Лодж», где собирались благородные господа, либо — на балы и ужины, устраиваемые при дворе или в домах его друзей. Эмбер часто с тоской подумывала, как было бы чудесно, если бы он взял ее с собой, но он не приглашал, а Эмбер не просила. Ибо она прекрасно понимала, какая пропасть разделяет их в общественном положении. И она ждала его возвращения, чувствуя себя одинокой, несчастной. Она страшно ревновала его. Эмбер боялась Барбары Пальмер и других женщин вроде нее.
Часто приезжал Элмсбери, и если Брюс отсутствовал, он вывозил Эмбер развлечься.
Однажды они отправились через Темзу в Саутуорк на бой быка с медведем. Эмбер смотрела в окошко кареты и вдруг на Лондонском мосту увидела обветренные непогодой и размытые дождем двадцать или тридцать голов, насаженных на шесты. В другой раз Элмсбери пригласил ее на фехтовальный поединок, во время которого один из противников отсек ухо другому, и оно шлепнулось прямо на колени даме, сидевшей в первом ряду.
Они ужинали в разных модных тавернах, два или три раза ходили в театр. Эмбер стала обращать внимание на сцену не больше, чем другие, ибо ее занимал тот фурор, который она производила в партере. Некоторые молодые люди подходили к Элмсбери таким образом, что он не мог не представить их Эмбер, а двое-трое сделали ей нахальные предложения прямо у Элмсбери на глазах. Однако Элмсбери в таких случаях всегда сохранял достоинство и недвусмысленно давал понять молодчикам, что Эмбер — не шлюха, а леди, благородная и добродетельная. А Эмбер, стесняясь своего деревенского акцента, надеялась, что ее действительно примут за леди-роялистку, проведшую годы в изгнании с родителями во время Протектората и только сейчас вернувшуюся ко двору.
Но самым замечательным ей показалось посещение дворца Уайтхолла.
Уайтхолл размещался в западной части города на излучине реки, в стороне от Сити. Он представлял собой несколько огромных в стиле Тюдоров зданий из красного кирпича, со множеством коридоров и расположенных анфиладой отдельных комнат — все это напоминало запутанные ходы в какой-нибудь кроличьей норе. Здесь жила королевская семья и все придворные, кому удалось ценой подобострастия устроиться рядом с монархом. Дворец стоял так близко к воде, что при высоких приливах кухню иногда затапливало. По территории дворца тянулись грязные немощеные улочки. Кинг-стрит одним концом упиралась в часть дворца, называемую Кокпит, а другим — в стену внутреннего сада, Прайви Герден.
Уайтхолл был открыт для всех посетителей. Всякий, представленный однажды при дворе или пришедший в сопровождении ранее представленного, мог войти, поэтому здесь бродило множество совершенно посторонних людей: ворота дворца охранялись весьма ненадежно. И когда Эмбер и Элмсбери подъехали к Каменной Галерее, из-за скопления народа они с трудом пробились внутрь.
Каменная галерея — коридор длиной почти четыреста футов и шириной пятнадцать — протянулась через весь дворец. На ее стенах висели прекрасные живописные полотна Рафаэля, Тициана, Гвидо. Картины начал коллекционировать Карл I, и его сын теперь продолжил традицию. Вход в королевские апартаменты закрывался ярко-красными бархатными занавесями, они висели на всех дверях, и у каждой двери стоял часовой, гвардеец-йомен. В пестром калейдоскопе посетителей двигались леди в атласных платьях, молодые франты, шустрые чиновники, мелькавшие в толпе с очень озабоченным видом, будто решая важные проблемы, солдаты в форме, деревенские землевладельцы со своими женами. Эмбер без труда определяла последних по одежде, безнадежно вышедшей из моды. Провинциальные мужчины носили высокие сапоги, которые не наденет в Лондоне ни один уважающий себя джентльмен; шляпы с высокой тульей на пуританский лад, тогда как в моде были низкие шляпы; бриджи до колен на подвязках, а по новой моде бриджи — широкие внизу. Встречался даже круглый слоеный воротник. Эмбер возмущала такая провинциальность, и она с удовольствием подумала, что ее одежда не выдает ее происхождения.
Однако Эмбер не слишком переоценивала себя.
— Господи Боже! — шепнула она в ухо Элмсбери, сделав круглые глаза. — Ах, какие красивые леди!
— Ни одна из них и вполовину не так хороша, как вы, — ответил граф.
Эмбер бросила на него благодарный взгляд и улыбнулась. Они стали хорошими друзьями, и хотя он больше не предлагал ей переспать, однако заявил, что готов помочь ей или дать денег, если понадобится. Эмбер решила, что он влюбился в нее.
И тут неожиданно что-то произошло. По толпе в Галерее прошла волна оживления, все повернули головы в одном направлении.
— Миссис Пальмер идет!
Эмбер тоже устремила взгляд туда, куда смотрели все. И тут она увидела, что по Галерее шествует великолепная рыжеволосая женщина. За ней двигалась служанка, затем два пажа и чернокожий лакей. Барбара Пальмер шла, не видя никого, на ее лице явно читались высокомерие и своенравие. Она откинула голову назад, делая вид, что ее не интересует тот ажиотаж, который она создавала своим появлением. От гнева и ревности у Эмбер жгло глаза, сердце чуть не выскакивало из груди. Она смертельно боялась, что мадам Пальмер увидит Элмсбери, с которым, как она знала, мадам была знакома, и остановится. Но нет, она не остановилась. Она прошла мимо, не удостоив их взглядом.
— О, как я ненавижу ее! — с яростью вырвалось у Эмбер.
— Милочка моя, — заметил Элмсбери, — со временем вы поймете, что невозможно ненавидеть каждую женщину, с которой джентльмен имеет любовные отношения. От этого только нервы расстраиваются и все.
Но Эмбер не могла и не желала принимать философию его светлости.
— Ну и пусть расстраиваются! Я ненавижу ее! Чтоб она оспой заболела!
— Ну конечно же заболеет.
После этого они перешли в парадный зал посмотреть, как его величество король обедает. Этот ритуал имел место в час дня по средам, пятницам и воскресеньям. На галереях столпился народ, жаждавший лицезреть короля, но он так и не появился, и люди разошлись разочарованные. Еще в тот великий день, когда Карл торжественно возвращался в Лондон, он произвел на Эмбер незабываемое впечатление. Эмбер считала его вторым мужчиной в Англии после Брюса.
В первых числах августа Эмбер пришла к заключению, что беременна, частично потому, что имела по меньшей мере один симптом, но в основном из-за того, что непрестанно думала об этом. Она прождала недели две, считала дни на пальцах, но ничего не происходило. А теперь ей стало казаться, что груди набухли и болят, будто их колют тысячи иголок. Эмбер хотела рассказать об этом Брюсу, но побоялась, ибо догадывалась, что тот будет недоволен.
Он рано вставал по утрам, независимо от того, когда ложился спать накануне, а Эмбер надевала халат и беседовала с ним, пока он не уходил, потом ложилась досыпать. Однажды она вот так же сидела на краю постели и болтала голыми ногами, причесывая волосы черепаховым гребнем. Брюс стоял рядом, одетый только в бриджи и туфли, и брился длинным острым лезвием.
Несколько минут Эмбер наблюдала за ним, и они молчали. Каждый раз, когда она открывала рот, страх охватывал ее сердце и решимость пропадала. И вдруг неожиданно для себя она спросила:
— Брюс, а что если у меня будет ребенок? Брюс слегка вздрогнул и порезался, на его подбородке появилась яркая красная полоса. Он обернулся и взглянул на Эмбер:
— Почему ты спрашиваешь об этом? Ты думаешь, что забеременела?
— А разве ты ничего не заметил?
— Что заметил? О да, я и не подумал.
Он выругался, и хотя не по ее адресу, Эмбер почувствовала себя страшно одинокой. Потом Брюс обернулся, взял со стола флакон и капнул на порез кровоостанавливающим средством.
— Черт! — поморщился он.
— О Брюс! — Эмбер соскочила с постели и подбежала к нему. — Ну, пожалуйста, не сердись на меня!
— Сердиться на тебя? — Брюс начал бриться снова. — Я сам виноват, надо было быть просто осторожнее, да вот иногда забываю.
Эмбер озадаченно смотрела на него. О чем он говорит? Еще в Мэригрин она слышала, что беременности можно избежать, если плюнуть лягушке три раза в рот или выпить овечью мочу, но Сара не раз предупреждала ее, что эти способы ненадежны.
— Иногда ты забываешь что?
— Теперь уже не имеет смысла вспоминать, — он вытер лицо полотенцем, швырнул его на стол и продолжал одеваться. — Боже мой, Эмбер, я очень сожалею. Мы попали в чертову переделку.
Эмбер помолчала секунду, потом спросила:
— Ты что, не любишь детей?
Вопрос был задан так наивно, она поглядела на Брюса так печально, что тот не выдержал, обнял ее, прижав ее голову к своей груди, и нежно погладил по волосам.
— Ну конечно, дорогая, люблю.
Брюс поцеловал ее в макушку, но глаза оставались встревоженными и немного сердитыми.
— Что же мы будем делать? — спросила она, наконец.
Находясь в его объятиях, прижавшись всем телом, Эмбер ощутила теплоту, безопасность и счастье — и тревога как бы растворилась сама по себе.
Ибо хотя он еще раньше заявил, что не женится на ней, и она поверила вначале, но теперь она была почти убеждена, что Брюс женится. Ну почему бы ему не жениться? Они любили друг друга, были счастливы вместе, и за несколько недель совместной жизни она почти забыла, что он лорд, а она племянница деревенского фермера. И то, что прежде казалось абсолютно невозможным, теперь могло представиться вполне естественным и логичным.
Брюс отпустил ее, взгляд его серо-зеленых глаз стал жестким и отчужденным:
— Я не собираюсь жениться на тебе, Эмбер. Я сказал тебе об этом в самом начале и не изменил своего решения. Сожалею, что так произошло, но ты знала, что такое возможно. И вспомни, это ты вознамерилась ехать в Лондон, а не я. Я не брошу тебя плыть по течению, я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить твое положение, все, что не помешает моим планам. Я оставлю достаточно денег на проживание тебе и ребенку. Если не хочешь возвращаться в Мэригрин, то самое правильное — найти здесь женщину, которая позаботится о твоей беременности и примет роды. В таких домах бывает очень удобно, и никто не спросит об отце ребенка. Когда же снова все будет в порядке, можешь поступать как захочешь. Имея несколько сотен фунтов наличными, такая красивая женщина, как ты, может выйти замуж, за эсквайра по меньшей мере, или за рыцаря, если проявит достаточно ума…
Эмбер глядела на него, не отрывая взгляда. Ее трясло от ярости. Вся гордость и счастье, которые она испытывала при мысли, что родит ему ребенка, погрузились теперь в пучину боли и оскорбленного достоинства. Даже голос его вызывал у Эмбер гнев — он говорил так гладко и холодно, будто влюбиться в мужчину и иметь от него ребенка имело хоть какое-то отношение к деньгам и логике, ведь это не загрузить корабль— провиантом! Эмбер почти ненавидела его.
— О! — вскричала она. — Так значит, ты дашь мне денег, чтобы я подцепила себе рыцаря — если ума хватит! А я не желаю отлавливать рыцаря! И твои деньги мне не нужны! И если уж на то пошло, то и твой ребенок мне не нужен! Я сожалею, что вообще обратила на тебя внимание! И надеюсь, ты уйдешь раз и навсегда из моей жизни! Я ненавижу тебя! О!.. — Она закрыла лицо руками и зарыдала. Брюс некоторое время стоял и смотрел на нее, потом надел шляпу и направился к двери. Эмбер подняла глаза, и, когда он подошел к дверям спальни, бросилась к нему.
— Куда ты идешь?
— На пристань.
— Ты вернешься вечером домой? Пожалуйста, возвращайся! Не оставляй меня одну!
— Да, хорошо… Постараюсь вернуться пораньше. Эмбер… — В его голосе снова зазвучали теплота, нежность и сочувствие. — Я понимаю, что тебе сейчас трудно, и искренне сожалею, что так случилось. Но все кончится скорее, чем ты ожидаешь, тебе опять будет хорошо. Ведь иметь ребенка для женщины — это не трагедия…
— Да, конечно, не трагедия для мужчины! Ты уедешь и все забудешь, но я-то не смогу уехать! Я-то не смогу забыть! И никогда не смогу! И в моей жизни никогда не будет так, как было прежде! Будьте вы прокляты, мужчины!
Шли дни, и никаких сомнений в беременности не оставалось.
И уже через неделю после этого разговора, по утрам, стоило только Эмбер поднять голову от подушки, ее начинало тошнить. Она стала чувствовать себя несчастной, раздражаться по пустякам, а то и вовсе без повода. Брюс приходил домой все позднее, из-за этого они часто ссорились. Эмбер понимала, что ее несносное поведение лишь отдаляло Брюса, но не умела сдержаться. В то же время она знала: что бы она ни сказала, что бы ни сделала — ничто не заставит его изменить планы. И когда однажды он отсутствовал весь день и всю ночь, а домой пришел лишь на другой день вечером, она поняла, что либо должна прекратить скандалы и отчитывания, либо потеряет Брюса еще до его отплытия. Этого она не могла допустить, потому что все еще любила его. И огромным усилием воли она заставила себя в его присутствии казаться веселой и очаровательной, как прежде.
Но когда оставалась одна, Эмбер не могла примириться с собой, и часы его отсутствия казались бесконечными. Она бесцельно бродила по дому и жалела себя. Великий мир Лондона, в который она приехала полная радостных надежд лишь четыре месяца назад, казался ей теперь гнетущим и горьким. Она не имела ни малейшего представления, что будет делать после отплытия Брюса, и отказывалась говорить с ним об этом. Она даже наедине с собой отбрасывала эти мысли. Эмбер была уверена, что, когда этот страшный день настанет, будет конец света, и не хотела думать о своей судьбе.
Однажды, жарким августовским утром, Эмбер забавлялась во дворе дома со щенками, родившимися здесь месяц назад. Она взяла на руки двух маленьких щенят, смеялась и играла с ними, а их гордая мать лежала рядом в тени сливового дерева, лениво помахивая хвостом и не сводя глаз со своих отпрысков. Эмбер неожиданна подняла голову и увидела, что с галереи за ней наблюдает Брюс.
Он ушел из дома несколько часов назад, и она не ожидала его возвращения до вечера. Она обрадовалась, что он пришел домой так рано. Эмбер помахала ему рукой, положила щенков обратно в ящик, вскочила на ноги. Но тут в ее душу заполз страх, и когда она поднималась по лестнице, зловещие предчувствия охватили все ее существо и особенно, когда они встретились взглядом. Теперь Эмбер твердо знала — он уплывает сегодня.
— Что случилось, Брюс? — спросила она, будто могла своим вопросом изменить неотвратимый ответ.
— Ветер переменился. Мы отходим через час.
— Отходите? Через час? Но ведь ты вчера сказал — через несколько дней!
— Не предполагал, что ветер переменится и что мы успеем собраться. Сейчас мы полностью гото вы и ждать больше нечего.
Беспомощная и растерянная, Эмбер не знала, что сказать, а Брюс повернулся и пошел к дверям. Она за ним. В комнате на столе уже стоял кожаный сундук с заклепками, заполненный наполовину, а дверцы шкафа были раскрыты, внутри зияла пустота. Брюс вынул несколько рубашек из комода, уложил в сундук и начал говорить:
— У меня мало времени, поэтому послушай, что я скажу тебе. Я оставляю тебе коляску с лошадьми, пользуйся сколько хочешь. Кучер получает шесть фунтов в год, включая ливрею, а запяточный — три, но ты не плати им до мая следующего года, иначе они смоются. Я оплатил все счета, квитанции об уплате — в ящике вот здесь. Там же имена и адреса двух женщин, которые позаботятся о тебе. Спроси, сколько это будет стоить, прежде чем переедешь. Цена должна быть не больше тридцати-сорока фунтов за все.
Эмбер не мигая смотрела на Брюса, пораженная его деловым тоном. Он закрыл крышку сундука и подошел к дверям, за которыми, очевидно, его кто-то ждал. Вернулся в сопровождении человека бандитского вида с черной повязкой на глазу. Человек взял сундук на плечо и вышел. Все это время Эмбер наблюдала за ним, отчаянно стараясь придумать что-нибудь, что остановило бы его. Но на нее нашло оцепенение, и нужных слов не находилось.
Брюс извлек из кармана камзола тяжелый кожаный кошелек, набитый монетами, и бросил его на стол.
— Здесь пятьсот фунтов. Этого достаточно и тебе, и ребенку на несколько лет. Советую передать деньги ювелиру. Я сам собрался это сделать для тебя, но сейчас у меня нет времени. Шадрак Ньюболд — весьма надежный человек и дает шесть процентов по долгосрочному вкладу, или три с половиной при условии выдачи по требованию. Он живет на Краун и Тристл в Чипсайде, вот на этом листке записано его имя. Никому, кроме него, не доверяй, но больше всего не доверяй горничным, если наймешь. Не доверяй также незнакомым людям, независимо от того, нравятся они тебе или нет. А теперь… — он повернулся, взял камзол, — теперь мне пора идти.
Брюс говорил быстро, не давая Эмбер возможности прервать его, и, очевидно, он спешил уйти прежде, чем она начнет плакать. Но не успел он сделать и трех шагов, как она бросилась к нему под ноги.
— Брюс! Ты не хочешь даже поцеловать меня?
Он колебался лишь мгновение, потом обвил руками ее тело, несколько грубовато и поспешно. Эмбер прижалась к нему, крепко сжала его руки, словно могла задержать его силой, впилась губами в его губы, а ее лицо было уже мокрым от слез.
— О Брюс! Не уходи! Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня… Пожалуйста, пожалуйста… не оставляй меня…
Но он освободился от ее объятий.
— Эмбер, дорогая… — в голосе звучала настойчивая просьба, — я однажды вернусь… мы увидимся снова…
Она резко вскрикнула, как одинокое отчаявшееся животное, и начала бороться с ним, хватать за руки в страхе и беспомощности. Он сжал ее запястья, поцеловал и, прежде чем она смогла сообразить, что произошло, ушел. Дверь за ним захлопнулась.
Окаменевшая, Эмбер замерла, тупо глядя на закрытую дверь. Потом бросилась к ней, схватилась за ручку.
— Брюс!
Она не открыла двери, она остановилась, сраженная своим бессилием что-либо изменить и охваченная полной безнадежностью. Потом медленно опустилась на колени и уронила голову на руки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин



Книга очень понравилась, автор молодец - всё у неё выдержано в чётком, подробном и выдержанном стиле, нет никаких пастельных и похотливых сцен, их описаний. Читатель в таком случае имеет возможность применить собственную фантазию.... Эмбер получает горький опыт через разочарования и лишения, это даёт ей возможность отточить свой характер в лучшую или худшую сторону. В любом случае, - роман приглашает читателя задуматься, сравнить и сделать выводы для себя. Молодец автор книги, написала профессионально, нравится иногда юмор различных ситуаций и сцен.... Спасибо автору! Желаю всем счастья и Любви взаимной, преданной и длящейся вечно!!!Надежда. Надежда Ремизова-Бабушкина 17.06.2011, 5.53
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинНадежда Ремизова-Бабушкина
17.06.2011, 6.07





Очень понравился роман. Спасибо автору большое!!!
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинЗагир Рамазанов
27.10.2011, 22.07





мой любимый роман
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинТамара
4.10.2012, 20.33





очень инетересная книга. жаль не продолжения
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлинума
16.05.2015, 15.03





еле нашла. когда то давно читала в библиотеке 1 книгу и с тех пор не могла найти 2 книгу. Слава тому кто изобрел интернет)))
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинБота
18.08.2015, 18.09





Роман очень понравился, и по-моему мнению, написан высокопрофессионально. Через сдержанность, присущую автору, тем не менее раскрыты мельчайшие детали - от характера описываемых персонажей до состояния той далекой эпохи в целом. И что удивительно: здесь не найдешь присущей многим любовным романам грязи в виде смакования постельных сцен, но показана сплошь изнанка жизни и людских характеров, живущих в ней - с их эгоизмом, честолюбием,порочностью; вот и Эмбер - главная героиня романа, способная идти по головам ради своего благосостояния и признания в обществе, - совсем не положительный персонаж. Но автор, описывая все злоключения, происходившие с ней, и все гадости, которые она делает другим, предлагает каждому решить для себя, как к ней относиться, ведь в конечном итоге Эмбер имеет всё, кроме любимого мужчины, которому не нужна.Прекрасная книга, достойная повторного чтения.
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинНаталия
16.11.2015, 13.24





Он ее выжимал до капли, а затем бросал, как тряпку, и не единожды. И Она чувствовала себя брошенной выжатой тряпкой. Она пыталась построить свою жизнь без него, пыталась любить другого, других. Но вся ее сущьность стремилась только к нему. Конечно, она не идеальна (а кто из нас идеал?). Она стремилась к богатству, к роскоши, хотела навсегда выкарабкаться из нищеты, в которой прошло ее детство. Но прежде всего она любила. А он... Если бы он только позвал, она бросила бы все и пошла бы за ним на край света. Несмотря на все недостатки Эмбер, искренне ей сочувствовала, потому-что она всего лишь Женщина, которая любила и все ее поступки были пропитаны отчаянием из-за неразделенной любви. По отношению к образу Брюса возникает вопрос - а способен ли он вообще кого-либо любить?
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинLady K.
4.04.2016, 13.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100