Читать онлайн Навеки твоя Эмбер Том 1, автора - Уинзор Кэтлин, Раздел - Глава вторая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинзор Кэтлин

Навеки твоя Эмбер Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава вторая

На ярмарку в Хитстоун приехали фермеры и жители деревень отовсюду, из всех селений в радиусе двадцати миль. Они прибыли в красных и синих фургонах, прискакали верхом, пришли пешком. Каждый взял с собой жену и детей, привез на продажу кукурузу, пшеницу и скот, а также полотно и шерстяную пряжу, изготовленную женщинами долгими зимними вечерами. Они собирались не только продавать, но и покупать обувь, оловянную посуду и утварь для фермы и всевозможные вещи, которые не требуются в хозяйстве, но которые приятно иметь: игрушки для детей, ленты для дочерей, картинки для дома и бобровую шапку для себя.
На лугу, у старого саксонского креста, рядами выстроились лавочки, а проходы между ними забила нарядная толпа. Люди надели лучшее, что имели: широкие бриджи, шейные платки, платья с длинными рукавами. Эти наряды уже много лет, как вышли из моды, но их бережно хранили в комодах и вынимали только по большим праздникам. На лугу слышался бой барабанов и пиликанье скрипок. Хозяева лавок громко расхваливали свой товар уже охрипшими голосами. Зеваки столпились вокруг обливавшегося потом человека и сочувственно наблюдали, как ему выдергивали больной зуб, а дантист громогласно рекламировал безболезненное удаление. Собравшуюся публику развлекали пожиратель огня, великан на ходулях, клоун, дрессировщик блох, жонглер, ручные обезьяны; в балагане шло веселое представление про Панча и Джуди
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
. Над крышей большого шатра развевался флаг, значит, шел спектакль, но зрителей было немного — влияние пуритан оставалось еще сильным.
Эмбер в компании Боба Старлинга и Джека Кларка стояла нахмурившись, сердито постукивая ногой о землю и нетерпеливо оглядывая толпу.
«Ну где же он!»
Эмбер пришла на ярмарку в семь теперь пробило уже девять, а ни лорд Карлтон, ни его друзья не появлялись. От волнения у нее все колотилось внутри, ладони стали влажными, во рту пересохло. «Ну конечно же, если он вообще собирался прийти, он был бы уже здесь. Он просто уехал. Он забыл меня и уехал…»
Джек Кларк, высокий молодой человек с туповатой физиономией, подтолкнул ее локтем:
— Посмотри, Эмбер, тебе нравится это?
— Что? А, да, очень красиво.
Эмбер повернула голову и увидела толпу вопящих от восторга людей. Они потешались над шутом, который стоял на возвышении и был с ног до головы облеплен кремом по фартингу за кулек. Радостные зеваки бросали в него крем.
«О, почему же он не идет!»
— Эмбер, тебе нравятся эти ленты?
Эмбер улыбнулась обоим парням быстрой мимолетной улыбкой, пытаясь выбросить Брюса из головы, но нет, не смогла. Он заполнял все ее существо, и мысли, и сердце. Если она не увидится с ним сегодня, то она просто не переживет этого. Ей не приходилось испытывать более тяжких мучений, а свой жизненный опыт она считала уже немалым.
К сегодняшнему дню Эмбер оделась особенно тщательно и была уверена, что выглядит необычайно эффектно: юбка длиной почти до щиколоток из ярко-зеленой полушерстяной ткани, высоко подтянутая сзади, чтобы виднелась полосатая красно-белая нижняя юбка. Эмбер перетянула шнуровку черного корсажа как можно туже, стараясь показать свою узкую талию. Выйдя из дома подальше от глаз Сары, она раскрыла ворот белой блузки до ложбинки на груди. Волосы украшал венок из белых маргариток, а в руках она держала широкополую соломенную шляпу.
И неужели все хлопоты впустую? Ведь она старалась не ради тех двух парней, которые стояли сейчас рядом с ней, бренча в карманах монетами и тупо переглядываясь!
— Пожалуй, мне нравится вот это… — рассеянно произнесла Эмбер и показала на красную атласную ленточку на прилавке. Она снова нахмурилась, отвернулась и тут увидела его.
— О!
Мгновение она стояла неподвижно, окаменев, потом подхватила юбки и бросилась к нему, оставив Боба и Джека, растерянно и удивленно глядевших ей вслед. Лорд Карлтон с Элмсбери и еще одним молодым человеком только что пришли на ярмарочную площадь и остановились, а старуха зеленщица по древней традиции встала и почистила им сапоги. Эмбер подбежала к кавалерам задыхаясь, но улыбнулась, сделала реверанс, на что джентльмены ответили, сняв шляпы и церемонно поклонившись.
— Черт подери, красавица! — восторженно воскликнул Элмсбери. — Да вы самое очаровательное существо, которое я когда-либо видел, клянусь самим дьяволом!
— Что вы такое говорите, милорд, — с достоинством ответила Эмбер и стрельнула глазами на лорда Карлтона, который смотрел на нее так, что от этого взгляда у Эмбер мурашки пробежали по рукам и спине. — Я боялась… я боялась, что вы уехали.
Он улыбнулся:
— Местный кузнец уехал на ярмарку, и нам пришлось подковывать лошадь самим, — он оглянул ся. — Ну, с чего начнем?
Лицо Брюса Карлтона выражало ленивое любопытство, что озадачило Эмбер, она чувствовала себя беспомощной, неловкой и сердилась на себя. Как ей произвести на него хорошее впечатление, когда она не может придумать, о чем с ним говорить. Да еще если он заметит, что она то краснеет, то бледнеет, стоит и смотрит на него, как глупая гусыня?
Старуха зеленщица закончила начищать сапоги, каждый из джентльменов дал ей по монете, и та ушла. По дороге она обернулась и взглянула на Эмбер, которая начала смущаться, потому что все не сводили глаз с кавалеров и уж, конечно, удивлялись: что может делать здесь эта деревенская девчонка в такой компании. Эмбер могло бы льстить такое внимание, но к чему это приведет. Надо увести их подальше, в тихое и безопасное место.
— Я знаю, куда надо пойти в первую очередь, — сказал Элмсбери. — Вон к той лавке, где продают испанское вино. Увидимся на перекрестке на окраине деревни, Брюс, когда солнце будет вон там, — и он указал на точку над головой, потом снова поклонился, и они с товарищем ушли.
Эмбер секунду колебалась, ожидая, что Брюс предложит куда-нибудь пойти, потом повернулась и направилась туда, где стоял позорный столб — деревянный чурбан — и размещался большой шатер, в котором шло представление. Народу там скопилось немало, но зато это место не в центре ярмарки. Брюс шагал рядом и некоторое время они не разговаривали. Эмбер была даже довольна, что при таком шуме невозможно говорить, иначе пришлось бы кричать. Она надеялась, что он так и подумает,
Эмбер терзало чувство неполноценности, страха из-за того, что каждое ее слово и движение покажутся ему глупыми. Вчера ночью, лежа в постели, она представляла себя веселой, кокетливой, очаровывающей Карлтона так, как она умела очаровывать Тома Эндрюса и Боба Старлинга и еще многих других. Но сейчас она еще раз осознала: ту пропасть, которая их разделяла, и не знала, как преодолеть ее. Все чувства и ощущения до боли обострились, все, что она видела, казалось неестественно великолепным.
Эмбер, чтобы как-то скрыть свое смущение и растерянность, с преувеличенным вниманием разглядывала товары в каждой лавке, мимо которых они проходили. Наконец, когда они подошли к прилавку, где молодая женщина торговала сверкающими украшениями, лорд Карлтон посмотрел на Эмбер.
— Вам хотелось бы что-нибудь из этого?
Она ответила ему быстрым удивленным и вместе с тем восхищенным взглядом. Все выставленные на прилавке товары казались ей чудесными, но ведь они ужасно дорогие. Она никогда не носила подобных украшений, хотя уши у нее были проколоты — Сара сказала, что после замужества она будет носить серьги, которые ей оставила в наследство мать. Поэтому, если она теперь явится домой в серьгах, дядя Мэтт рассердится, а тетя Сара снова заведет разговор о замужестве. Но желание иметь такие сережки, и тем более от его сиятельства, было так велико, что Эмбер не могла не поддаться искушению.
— Я хотела бы сережки, милорд, — ответила она без колебания.
А молодая женщина за прилавком уже начала громко расхваливать товары, предлагать ожерелья, гребешки и браслеты. Когда Эмбер упомянула о серьгах, продавщица схватила пару сережек с грубо ограненным стеклом, цветным и прозрачным.
— Посмотрите на эти, милочка! Такие серьги и графиня могла бы носить, честное слово! Ну-ка наклонитесь, я примерю их вам. Так, чуть поближе, ну вот. Теперь поглядите на нее, ваша светлость, совсем другой человек, настоящая благородная дама, чтоб я провалилась! Посмотрите на себя в зеркало, моя дорогая, — клянусь, никогда не видела такого превращения, мадам…
Она засуетилась, подставила зеркало, чтобы Эмбер полюбовалась на себя, не переставая восхищаться удивительному преображению. Эмбер чуть наклонилась, откинула с лица волосы, чтобы видеть уши, и глаза ее засияли счастьем. Серьги придавали ей величественный и немного заносчивый вид. Эмбер улыбнулась лорду Карлтону — интересно, что он думает о ней теперь. Ей страшно захотелось иметь эти серьги, но она побоялась слишком явно обнаружить свое желание. Карлтон добродушно улыбнулся и спросил торговку:
— Сколько?
— Двадцать шиллингов, милорд.
Он вынул из кармана две золотые монеты и бросил их на прилавок.
— Серьги того стоят, — заметил он.
Они пошли дальше по ярмарке. Эмбер восхищалась подарком. Она не сомневалась, что серьги сделаны из золота, а камни — алмазы и рубины.
— Я сохраню их на всю жизнь, ваша светлость! И клянусь, не надену никаких других украшений!
— Рад, что они вам понравились, моя дорогая. Ну, что будем делать дальше? Может быть, посмотрим представление?
Кивком головы он указал на шатер, к которому они приближались. Эмбер давно мечтала побывать на спектакле, потому что, сколько она себя помнила, всякие представления запрещались властями. Она бросила быстрый взгляд на шатер бродячего театра, но заколебалась. Во-первых, она боялась, что встретит кого-нибудь из знакомых, а во-вторых, она хотела побыть с ним наедине, а не на людях.
— Ну… честно говоря, сэр, не думаю, что моему дяде понравится, что я пойду туда…
И пока Эмбер стояла рядом с ним, желая, чтобы он сам принял решение, она вдруг увидела не более чем в десяти ярдах Агнес, Лизбет Мортон и Гертруду Шейкерли. Девушки смотрели на Эмбер во все глаза, открыв рот, полные возмущения, любопытства, разъяренные от зависти. Глаза Эмбер на мгновение встретились со взглядом кузины. Эмбер сразу же отвела их и сделала вид, что никого не заметила. Она стала нервно перебирать края шляпы.
— Вот это да, ваша светлость! — пробормотала она. — Ведь это моя кузина! Она сейчас же помчится и все расскажет тете. Пойдемте-ка вон туда…
Она не обратила внимание на улыбку Карлтона, она уже торопилась подальше от опасного места, пробираясь сквозь толпу, и Карлтон, даже не повернув головы в сторону кузины и девушек, последовал за ней. Эмбер же оглянулась разок, чтобы убедиться, что Агнес не идет за ней следом. Но все же Эмбер испугалась. Агнес обязательно расскажет Саре и Мэтту, что видела ее на ярмарке. Они с Брюсом должны уйти отсюда поскорее и подальше, а что она проведет час-два в его обществе, Эмбер уже решила, и неважно, какие неприятности ожидают ее потом.
— Здесь кладбище, — торопливо сказала она. — Пойдемте и загадаем желание у колодца.
Он остановился, Эмбер посмотрела на Карлтона с опаской и вызовом.
— Дорогая моя, — ответил он, — думаю, вы навлечете на себя лишь неприятности. Очевидно, ваш дядя — добропорядочный джентльмен, я уверен, он не одобрил бы того, что его племянница находится в компании кавалера. Вы слишком молоды, чтобы знать это, но пуритане и кавалеры не доверяют друг другу, особенно, если речь идет о женщинах.
Его речь прозвучала так же неторопливо и с той же мягкой снисходительностью, которые так пленили ее накануне вечером. Эмбер чувствовала за его безразличным тоном характер — неумолимый, яростный и даже жестокий. Неспособная распознать свои собственные желания, она смутно осознавала потребность сорвать с него маску светской любезности, которая тщательно скрывалась под внешней сдержанностью.
Немного осмелев, она ответила ему беспечным тоном:
— Меня вовсе не беспокоит, что скажет дядя, а тетя всегда верит мне на слово. И вообще, это моя забота, ваша светлость. Так что, пожалуйста, сэр, я хочу загадать желание.
Он пожал плечами, и они пошли, пересекли дорогу, миновали увитые плющом кладбищенские ворота и подошли к двум маленьким колодцам, стоявшим в футах трех друг от друга. Эмбер встала на колени между ними и опустила руки в воду, потом закрыла глаза и загадала желание.
«Хочу, чтобы он влюбился в меня».
Она замерла на минуту, старательно сосредоточившись на этой церемонии, затем подняла ладони, сложив их лодочкой, и выпила воду. Карлтон подал ей руки и помог подняться.
— Вы, наверное, загадывали для всего мира, — улыбнулся он. — И через сколько времени ваше желание исполнится?
— Через год, если я в это верю, и никогда, если не верю.
— Но ведь вы, конечно, верите?
— Все мои желания исполнялись. А вы не желаете загадать?
— Для моих желаний года недостаточно.
— Недостаточно? Бог ты мой! А я думаю, год —это очень долго для чего угодно!
— Когда вам семнадцать — да.
Эмбер отвернулась, она не могла больше выносить взгляда его серо-зеленых глаз. Она огляделась в поисках места, куда бы они могли пойти — в церковный двор в любое время мог забрести кто угодно, а каждый человек представлял угрозу ее счастью. Ей казалось, что все сговорились против нее и стараются разлучить ее с Карлтоном, вернуть под гнетущую опеку дяди и тети.
Рядом с церковью располагался сад, за ним — поле, разделявшее Хитстоун и Блюбелл Вуд. Лес! Вот куда можно пойти! В лесу сумеречно и прохладно, там множество уютных уголков, куда никто не заглянет. Эмбер хорошо знала этот лес по ярмаркам прошлых лет. И теперь она направилась туда, рассчитывая, что Карлтон решит, что они забрели туда случайно.
Они прошли через сад, поднялись по ступенькам через стену и вышли в поле.
Здесь росла густая шелковая трава, множество ромашек, маргариток и желтых полевых ирисов. Почва под ногами была пропитана влагой, и обувь их слегка намокла. Впереди желтел берег реки — там буйствовали заросли бархатцев. Дальше виднелись утопавшие в воде зеленые стволы тростника. На краю леса стайкой стояли осины, и листья их блестели на солнце, как золотые монеты.
— Я почти забыл, как прекрасна бывает Англия весной, — задумчиво произнес Карлтон.
— Вы давно уехали отсюда?
— Почти шестнадцать лет. Мы с матерью уехали за границу после того, как у Марстонских болот погиб мой отец.
— Шестнадцать лет за границей! — удивленно воскликнула она. — Зачем же вы уехали?
Он поглядел на нее сверху вниз и почти нежно улыбнулся.
— Мы отнюдь не желали этого, однако выбора не оставалось. Но я не жаловался.
— Значит, вам там понравилось? — настойчиво спросила она, удивленная и почти возмущенная таким святотатством.
Они перешли через быструю речку по узкому, шаткому мостику, сложенному из бревен. Под ним мельтешили рыбешки, стрекотали жуки и стрекозы, а в тихих заводях росли водяные лилии. Они вошли в лес по еле заметной извилистой тропинке среди торфяников и диких гиацинтов. Здесь стояла тишина, а прохладный воздух был напоен запахом цветов и влажных листьев.
— Мне кажется, для англичанина — это в какой-то степени предательство — признаваться, что ему нравится другая страна. Но я полюбил, и даже не одну — и Италию, и Францию, и Испанию. А Америку — больше всего Америку! Но это же где-то за океаном! Надо сказать, что ничего больше она об Америке не знала.
— Да, далеко за океаном, — заметил он.
— И там был король?
— Нет. Я однажды принимал участие в каперской
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
экспедиции с кузеном его величества, принцем Рупертом. И еще раз на торговом судне.
Его рассказы ошеломили Эмбер. Побывать в столь далеких местах, даже океан переплыть! Это звучало невероятно, как в сказке. Дальше Хитстоуна она никуда не выезжала, да и то только дважды в году, на весеннюю и на осеннюю ярмарки. А из ее знакомых только сапожник бывал в Лондоне, в двадцати пяти милях от Мэригрин.
— Должно быть, это замечательно — увидеть большой мир! — вздохнула она. — А вы в Лондоне бывали?
— Лишь дважды, насколько помню. Десять лет тому назад, а потом через два месяца после смерти Кромвеля. Но никогда не жил там подолгу.
Они остановились, и Карлтон поглядел вверх на небо, будто мог там увидеть, сколько осталось времени. Эмбер наблюдала за ним, и вдруг ее охватил ужас. Ведь он уедет туда, в большой мир, где суета, шум и оживление, а она останется здесь. На Эмбер навалилось ужасное чувство одиночества, словно она на балу и стоит одиноко в дальнем углу — единственная чужая для всех. Те страны, которые он видел, она не увидит никогда; те удивительные дела, в которых он принимал участие, — не для нее. И что хуже всего — она никогда не увидит его снова.
— Еще рано уходить!
— Да, у меня есть немного времени.
Эмбер опустилась на колени в траву, с обиженным видом надув губки. Через секунду и он сел рядом. Некоторое время на ее лице оставалось недовольство, она размышляла о своем тусклом будущем, затем быстро взглянула на него. Карлтон спокойно наблюдал за ней. С сильно бьющимся сердцем Эмбер посмотрела ему прямо в глаза, и медленная слабость и истома прошли по ее телу, даже в глазах она почувствовала тяжесть. Каждой клеткой своего существа она жаждала быть с ним. Но еще побаивалась, сомневалась в себе, ее душу терзал страх, больший, чем желание.
Наконец он протянул к ней руки, обнял за талию и прижал к себе. Эмбер подняла голову, чтобы он поцеловал ее в губы, и обвила его руками.
Сдержанность, которую он проявлял до сих пор, быстро исчезла и уступила место страсти — дикой, яростной, безжалостной и эгоистичной. Неопытная, но познавшая ранее ласки местных парней, Эмбер жадно отвечала на его поцелуи. Распаленная его поцелуями и ласками, она проявила такую же безудержность, как и он, и хотя вначале она еще слышала где-то в глубине сознания далекий голос Сары, зовущей ее, предостерегающий, этот голос и образ Сары становились все слабее, пока не исчезли вовсе.
Но когда он прижал ее спиной к земле, она протестующе вырвалась и слегка вскрикнула — это все, что она знала о том, как надо вести себя в подобных случаях. Что-то таинственное, почти ужасное должно последовать за этим. Эмбер уперлась руками в его грудь и испуганно всхлипнула, отвернув лицо в сторону. Ее страх был непроизвольным и почти истеричным.
— Нет! — вскричала она. — Пустите меня!
Она увидела над собой его блестящие ярко-зеленые глаза. Рыдая, наполовину безумная от страсти и ужаса, она неожиданно для себя расслабилась…
Медленно и неохотно Эмбер начала вновь осознавать окружающий мир и себя отдельно от Карлтона. Она глубоко, с наслаждением вздохнула, не открывая глаз. Обессиленная, она не могла далее мизинцем пошевелить.
Прошло немало времени, пока он отодвинулся от нее и сел, упершись руками в колени. Его взгляд устремился вперед, в зубах он держал длинную травинку. Загорелое лицо блестело от пота, и он вытерся черным бархатным рукавом камзола. Эмбер лежала рядом с закрытыми глазами и прикрыв лицо рукой. Ее окутало тепло, дремота и восхитительный покой, она радовалась, что это произошло, каждой частицей своего существа.
Казалось, до сего момента она не жила, а лишь существовала.
Почувствовав его взгляд на себе, Эмбер чуть повернула голову и лениво улыбнулась ему. Она хотела сказать, что любит его, но не осмелилась даже теперь. Ей хотелось, чтобы он сказал о своей любви, но он только нагнулся и, еле коснувшись, поцеловал ее.
— Прости, — тихо произнес он. — Я не ожидал, что ты девушка.
— Я рада, что было так.
— И это все, что он мог сказать? — Она ждала, глядя на него. Она почувствовала себя неуверенно, и ей стало немного боязно. Он поглядел на нее, как в первый раз: его лицо и поведение — ничто не выдавало, как близки они только что были. Эмбер удивилась и обиделась, потому что происшедшее между ними должно было изменить его так же, как и ее. Для них обоих все должно стать совсем иным.
Наконец он встал, поднял голову, сощурился на солнце.
— Меня будут ждать. Нам надо добраться до Лондона засветло.
Он подал руку Эмбер, чтобы помочь ей подняться. Она быстро вскочила, встряхнула головой, поправила блузку, прикоснулась к серьгам — не потеряла ли их.
— Господи, как бы нам не опоздать! — воскликнула Эмбер.
Карлтон стряхнул пыль со шляпы и поглядел на нее недовольно, как будто ему навязывают больше того, на что он рассчитывал.
Под его взглядом улыбка и радостное возбуждение Эмбер погасли.
— Разве вы не хотите, чтобы я поехала с вами? Она чуть не расплакалась.
— Дорогая моя, ваши дядя и тетя никогда не согласятся с этим.
— Да мне все равно! Я хочу, хочу поехать с вами! Я ненавижу Мэригрин! Не желаю здесь оставаться! О, прошу вас, ваша светлость, позвольте мне поехать с вами.
Неожиданно Мэригрин и вся жизнь в деревне стали для Эмбер невыносимы, а лорд Карлтон воплощал широкую светлую жизнь с ее напором и беспокойством. Именно об этом она мечтала с тех пор, как много лет назад впервые услышала от сапожника о Лондоне.
— Лондон — не место для незамужней девушки без денег и без знакомств, — сказал Карлтон деловым, не допускающим возражений тоном, и Эмбер поняла, что он не станет хлопотать о ней. Потом он добавил, возможно, потому, что не хотел обижать ее:
— Я буду там недолго. А что вы станете делать, когда я уеду? Сюда вернуться будет нелегко, я знаю, что по этому поводу думают деревенские жители. А в Лондоне для женщины едва ли найдутся средства к существованию. Нет, дорогая моя, я считаю, вам лучше остаться здесь.
И вдруг, неожиданно и для себя, и для него, Эмбер горько разрыдалась.
— Я ни за что не останусь здесь, ни за что! Я теперь просто не смогу остаться! Как, вы думаете, я объясню дяде Мэтту, где я была эти два часа? Ведь сотни людей видели, как мы ушли с ярмарки!
На его лице мелькнула тень раздражения, но она не заметила этого.
— Я же предупреждал, что так может быть, — напомнил он, — но даже если он будет сердиться, вам все равно лучше вернуться и…
Она перебила его:
— Я не вернусь! Я больше не могу здесь жить, слышите? И если вы не возьмете меня с собой, я поеду одна! — Эмбер внезапно замолчала и взглянула на него сердито и вместе с тем просяще. — Ну, пожалуйста, ваша светлость, возьмите меня с собой.
Они стояли и смотрели друг на друга. Наконец лицо его просветлело в улыбке.
— Хорошо, маленькая вертихвостка, я возьму тебя с собой. Но я не стану жениться на тебе, когда мы приедем. И не забудь этого, чтобы ни случилось.
Она услышала только первую часть того, что он сказал, потому что остальное уже не имело значения.
— О, ваша светлость! Значит, можно ехать! Я не буду вам в тягость, клянусь!
— Вот в этом я не уверен, — медленно произнес он. — Полагаю, хлопот будет хоть отбавляй.
Был полдень, когда они въехали в Лондон по Уайтчепельской дороге, миновав множество деревень на окраине города, которые, несмотря на близость к столице, внешне особенно не отличались от Хитстоуна или Мэригрина. На пастбищах пасся скот, лениво пощипывая траву, на кустах домохозяйки расстилали белье для просушки.
По дороге они встретились с возвращавшимися роялистами, которые их шумно приветствовали. Мальчишки бежали рядом и старались прикоснуться к сапогам всадников, женщины высовывались из окон, а мужчины, останавливаясь на улице, снимали шляпы и кричали:
— Добро пожаловать домой!
— Да здравствует король!
— Желаем крепкого здоровья его величеству!
Огражденный стеной город представлял собой странную смесь столетий: старый и безобразный, вонючий и заполненный гнилью, но в то же время яркий и восхитительный, какой бывает увядающая красавица. Со всех сторон город окружали свалки, кучи отбросов, заросли сорняков. Лишь немногие его узкие улицы были вымощены булыжником, посредине или по обочинам тянулись открытые сточные канавы. Место для проезда экипажей отделялось столбиками, оставляя узкую полоску для пешеходов. А через улицу наклонились дома, один этаж, нависал над другим так, что на самых тесных улочках почти полностью перекрывался доступ света и воздуха.
Небо над городом пронзали шпили более ста церквей, и бой колоколов создавал прекрасную величественную музыку Лондона. Над головой поскрипывали торговые эмблемы, изображавшие золотых телят, голубых кабанов, красных львов, а еще пестрело множество ярких новых вывесок с изображением королевского герба Стюартов или черноволосого мужчины с короной на голове. За городом было солнечно и почти тепло, а здесь низко висел тяжелый туман вперемешку с дымом от мыловарен и печей для обжига извести, и в воздухе растекался пронизывающий холод.
Улицы кишели народом; лотошники сновали повсюду, громко расхваливая свой товар на старинном певучем языке, отнюдь не заботясь, поймут ли их, — хозяйки могли сделать все нужные покупки, не выходя из дома. Носильщики сгибались под тяжестью грузов и ругались на чем свет стоит, если им мешали пройти. Приказчики у входа зазывали в свои лавки покупателей и, не колеблясь, хватали прохожих за рукав и уговаривали зайти внутрь.
Здесь же распевали песни бродячие певцы, кричали нищие и калеки; в толпе мелькали одетые в атлас молодые щеголи и благородные леди в масках из черного бархата, серьезные купцы и бродяги в лохмотьях, а иногда ливрейные лакеи, которые бежали впереди портшеза, где восседал барон или граф. Чаще всего люди передвигались пешком, но изредка встречались всадники, коляски, запряженные лошадьми, — такие коляски давались напрокат, а также носилки, где в креслах сидели богатые господа. Часто на улицах возникали заторы, и все движение надолго замирало.
Житель Лондона сделан из иного теста, нежели селянин, это было видно невооруженным глазом. Лондонец отличался заносчивостью, ибо сознавал свою исключительность: ведь он житель столицы королевства. Шумливый, всегда готовый ввязаться в ссору, учинить кровавую драку лишь из-за того, кому проходить ближе к стене. Еще восемнадцать лет назад он рьяно поддерживал парламентариев, а теперь с радостью готовился к встрече законного наследника, пил за его здоровье прямо на улице и клялся, что всегда любил Стюартов. Он терпеть не мог французов за их речь, их поведение, манеру одеваться, их религию; он мог облить француза помоями, плеснуть ему в лицо пивом и предложить тост за проклятие французов. Но он в равной степени ненавидел и голландца, и всякого другого иностранца, ибо для него Лондон — весь мир, и кто не жил в Лондоне — немногого стоил.
Лондон — грязный, вонючий, шумный, хвастливый и многоцветный — был сердцем Англии, и его жители правили страной.
Эмбер казалось, что она приехала домой, и она влюбилась в Лондон так, как в лорда Карлтона — с первого взгляда. Мощная, напористая энергия, бьющее через край жизнелюбие города находили отклик в ее душе. Этот город как бы бросал вызов, провоцировал на смелые решительные действия и обещал многое. Ей казалось, что она увидела здесь все и что никакой другой город на земле не может сравниться с Лондоном.
У ворот Бишопгейт группа всадников разделилась, и каждый поехал своим путем. Брюс и Эмбер отправились одни в сопровождении двух слуг. Они двинулись по Грейшес-стрит и, завидев постоялый двор «Королевские сарацины», свернули под арку. Со всех сторон большой двор окружали строения, вдоль четырех этажей здания тянулись крытые галереи. Брюс помог Эмбер сойти с лошади, и они вошли. Хозяина нигде не было видно, и, попросив ее подождать, Брюс пошел его разыскивать.
Эмбер осталась, проводив Брюса глазами. Она испытывала невероятную гордость и восхищение, у нее даже дух захватило от возбуждения: «Подумать только, я в Лондоне! Этого не может быть, но это так: я в Лондоне!» Казалось непостижимым, чтобы ее жизнь могла так молниеносно измениться за каких-то двадцать четыре часа. Все потому, что она решила никогда не возвращаться в Мэригрин. Никогда и ни за что на свете.
Не снимая с плеч накидку Брюса, Эмбер подошла огню и протянула руки, чтобы согреться. Тут она заметила трех-четырех. мужчин, сидевших у стены: они пили эль и разглядывали ее. Она почувствовала себя польщенной, ведь это были лондонцы. Эмбер чуть повернула голову, чтобы показать свой профиль тонкий, чуть вздернутый носик, полные губы и маленький, круглый подбородок. В этот момент подошел Брюс в сопровождении невысокого человека, который доставал Брюсу только до плеча, очевидно, хозяина постоялого двора.
— Боже мой, ваша светлость! — возбужденно вскричал он. — Клянусь, я думал, что вы погибли! Они явились через полчаса после вашего ухода, эти круглоголовые бандиты, и перевернули вверх дном все вокруг, чтобы найти вас! И так разъярились, когда не нашли! Они отвели меня в замок и бросили в угольную яму! — Он всхлипнул и плюнул на пол. — Чума на них! Надеюсь, увижу, как их повесят, и они будут, как окорока, болтаться на Тайберн Хилл!
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
— Не сомневаюсь, что ваше желание исполнится, — засмеялся Брюс.
Разговаривая, они подошли к Эмбер. Хозяин поклонился.
— Миссис Сент-Клер, — представил ее Брюс. — А это мистер Гамбл.
Эмбер почувствовала большое облегчение от того, что он назвал ее «миссис» Сент-Клер, потому что только очень маленьких девочек и профессиональных проституток называли «мисс».
Эмбер кивнула и улыбнулась, она почувствовала, что продвинулась слишком далеко в общество, чтобы делать реверанс владельцу постоялого двора. Но она испытала момент неловкости, когда ей показалось, будто он бросил на нее неодобрительный взгляд, что, мол, его светлость путешествует с женщиной, которая ему не жена. Однако Брюс повел себя как ни в чем не бывало, будто Эмбер — его сестра. Мистер Гамбл продолжил беседу с Брюсом:
Вам очень повезло, что вы приехали сегодня, милорд. Клянусь Богом, в моем доме никогда не было столько народу — вся Англия стянулась в Лондон, чтобы приветствовать возвращение короля! К концу недели отсюда и до Тэмпл-Бара
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
не останется ни одной свободной комнаты во всем городе!
Что же вы не надели корону на своего сарацина, чтобы он сошел за короля? На половине вывесок, что мы видели, либо голова короля, либо его герб.
— Ха! Да уж, конечно! А знаете, что теперь говорят? Если у короля голова пустая, то руки загребущие! — и он громко захохотал. Брюс усмехнулся, рассмеялись и мужчины на другой стороне. Но Эмбер слишком мало знала о репутации его величества, чтобы оценить шутку.
Коротышка вынул платок и вытер вспотевший лоб.
— А вообще-то мы рады его возвращению, честное слово. Черт подери, ваша светлость! Вы даже не представляете, что здесь творилось! Никаких карточных игр, игр в кости, никаких спектаклей. Ни выпить, ни потанцевать! Бог мой! Они даже плотские утехи считали преступлением!
— Хорошо, что я был за границей, — усмехнулся Брюс.
И снова Эмбер не уловила смысла, потому что не знала, что значит «плотские утехи». Тем не менее, она понимающе улыбнулась и сделала вид, что подобные остроты для нее не в новинку.
— Но хватит об этом. Вы, должно быть, голодны, ваша светлость, и, наверное, устали. У меня Флер де Лю еще свободна…
— Отлично! Эта комната принесла мне удачу в прошлый раз, может быть, снова повезет.
Они стали подниматься по лестнице, и когда ушли, внизу раздалось пение. Пели громко и весело, но врали мотив:
— Король, ребята, не дурак,И выпить он — большой мастак.Поверьте мне, ребята!Бабенку не пропустит он,И в этом деле он силен.Поверьте мне, ребята!И скоро, не пройдет и дня.Всем нам наставит он рога.Поверьте мне, ребята!
На верхней площадке мистер Гамбл отпер дверь и пропустил гостей вперед. Большая комната показалась Эмбер просто великолепной, ничего подобного прежде она не видела.
На стенах — дубовые панели, камин тоже отделан дубом с резьбой, изображавшей цветы и фрукты. Пол простой, вся мебель в роскошном, но тяжелом стиле начала века, а на стульях и табуретах лежали подушки из зеленого и рубинового бархата, хотя и несколько изношенного.
В спальне стояла огромная кровать под пологом на четырех столбах с красными бархатными занавесями, которые сдвигались на ночь для уюта и покоя спящих. У стены — два больших шкафа для одежды. Дополняли обстановку несколько табуретов, пара стульев, небольшой столик с зеркалом, письменный стол. Высокие окна и двери выходили на галерею, а оттуда шла лестница во двор.
Эмбер огляделась и замерла от восторга, а Брюс заметил:
— Ну что ж, совсем как дома. Мы поужинаем здесь, пришлите что-нибудь на ваше усмотрение.
После многочисленных заверений, что он выполнит любое пожелание, мистер Гамбл удалился, вдруг почувствовала безудержную радость. Она сбросила с себя накидку и подбежала к окнам гостиной. Во дворе группа мальчишек разожгла огонь и поджаривала ломти мяса. Издалека слышалась песня.
— О Лондон, Лондон! — весело вскричала Эмбер. — Я люблю тебя!
Брюс улыбнулся, скинул шляпу и, подойдя сзади, обнял ее за талию.
— Ты слишком легко влюбляешься. — Потом, когда она обернулась, добавил: — Лондон съедает хорошеньких девушек, имей в виду.
— Только не меня! Я не боюсь, — заверила она торжествующе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин



Книга очень понравилась, автор молодец - всё у неё выдержано в чётком, подробном и выдержанном стиле, нет никаких пастельных и похотливых сцен, их описаний. Читатель в таком случае имеет возможность применить собственную фантазию.... Эмбер получает горький опыт через разочарования и лишения, это даёт ей возможность отточить свой характер в лучшую или худшую сторону. В любом случае, - роман приглашает читателя задуматься, сравнить и сделать выводы для себя. Молодец автор книги, написала профессионально, нравится иногда юмор различных ситуаций и сцен.... Спасибо автору! Желаю всем счастья и Любви взаимной, преданной и длящейся вечно!!!Надежда. Надежда Ремизова-Бабушкина 17.06.2011, 5.53
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинНадежда Ремизова-Бабушкина
17.06.2011, 6.07





Очень понравился роман. Спасибо автору большое!!!
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинЗагир Рамазанов
27.10.2011, 22.07





мой любимый роман
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинТамара
4.10.2012, 20.33





очень инетересная книга. жаль не продолжения
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлинума
16.05.2015, 15.03





еле нашла. когда то давно читала в библиотеке 1 книгу и с тех пор не могла найти 2 книгу. Слава тому кто изобрел интернет)))
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинБота
18.08.2015, 18.09





Роман очень понравился, и по-моему мнению, написан высокопрофессионально. Через сдержанность, присущую автору, тем не менее раскрыты мельчайшие детали - от характера описываемых персонажей до состояния той далекой эпохи в целом. И что удивительно: здесь не найдешь присущей многим любовным романам грязи в виде смакования постельных сцен, но показана сплошь изнанка жизни и людских характеров, живущих в ней - с их эгоизмом, честолюбием,порочностью; вот и Эмбер - главная героиня романа, способная идти по головам ради своего благосостояния и признания в обществе, - совсем не положительный персонаж. Но автор, описывая все злоключения, происходившие с ней, и все гадости, которые она делает другим, предлагает каждому решить для себя, как к ней относиться, ведь в конечном итоге Эмбер имеет всё, кроме любимого мужчины, которому не нужна.Прекрасная книга, достойная повторного чтения.
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинНаталия
16.11.2015, 13.24





Он ее выжимал до капли, а затем бросал, как тряпку, и не единожды. И Она чувствовала себя брошенной выжатой тряпкой. Она пыталась построить свою жизнь без него, пыталась любить другого, других. Но вся ее сущьность стремилась только к нему. Конечно, она не идеальна (а кто из нас идеал?). Она стремилась к богатству, к роскоши, хотела навсегда выкарабкаться из нищеты, в которой прошло ее детство. Но прежде всего она любила. А он... Если бы он только позвал, она бросила бы все и пошла бы за ним на край света. Несмотря на все недостатки Эмбер, искренне ей сочувствовала, потому-что она всего лишь Женщина, которая любила и все ее поступки были пропитаны отчаянием из-за неразделенной любви. По отношению к образу Брюса возникает вопрос - а способен ли он вообще кого-либо любить?
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинLady K.
4.04.2016, 13.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100