Читать онлайн Навеки твоя Эмбер Том 1, автора - Уинзор Кэтлин, Раздел - Глава двадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинзор Кэтлин

Навеки твоя Эмбер Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцатая

Он быстро поднял голову, когда Эмбер вошла в гостиную, их взгляды встретились. Она стояла неподвижно, держась за притолоку, и не отрываясь глядела на него. Голова у нее закружилась, сердце отчаянно стучало, на нее словно нашло оцепенение, лишившее способности двигаться и говорить. Он поклонился, а Эмбер стояла, дрожа всем телом, и беспомощно глядела на него.
Ее выручил Элмсбери. Он подошел, чмокнул в щеку, слегка обнял за талию.
— Ну, что скажете, милочка? Этот негодяй вчера пришвартовался!
— В самом деле? — слабым голосом спросила Эмбер.
Брюс улыбался, он оглядел ее с головы до ног.
— Моряк пришел домой с моря, — шутливо заявил Элсмбери.
— Чтобы остаться?
— Нет… во всяком случае, ненадолго. Эмбер, мы сможем сегодня выйти в город.
Она удивленно поглядела на Элмсбери, забыв, что сообщила ему о своих планах насчет дня рождения сына.
— Да, конечно, но мне надо одеться.
Она вернулась в спальню вместе с Нэн, и, когда дверь закрылась, прислонилась к ней, зажмурила глаза и почувствовала полное изнеможение, будто закончила тяжелую физическую работу. Нэн встревоженно посмотрела на нее.
— Господи, мэм, что с вами? Вы выглядите больной. Это кто, ваш муж?
— Нет, — Эмбер встряхнула головой, шагнула к туалетному столику, но ноги не держали ее, они были словно ватные. — Достань мне новое платье, которое только что закончила мадам Дрелинкорт.
— Но, мэм, снова пошел дождь. Вы его испортите.
— Неважно, — возразила Эмбер. — Делай то, что тебе говорят! — Но тут же извинилась. — О Нэн, прошу прощения. Я сама не знаю, что со мной происходит.
— Я тоже не понимаю, мэм. Мне, наверное, не нужно сопровождать вас сегодня?
— Нет, сегодня не нужно. Лучше останься дома и почисти серебро. Я заметила вчера вечером грязь на посуде.
Пока она красилась перед зеркалом, а Нэн укладывала ей волосы, волнение немного утихло, кровь в жилах потекла ровнее, и ощущение счастья сменило первоначальный шок от встречи. Она нашла Брюса красивее, чем прежде, и сердце Эмбер наполнилось безотчетным восторгом, как тогда, при первой встрече в Мэригрин. Прошедшие два с половиной года растворились и исчезли, все, что было в жизни, потеряло смысл и важность, показалось скучным.
Новое платье из бархата цвета ликера шартрез гармонировало с туфлями и чулками, плащ с капюшоном цвета топаза подчеркивал богатый медовый оттенок ее глаз и волос. На шею Эмбер надела топазовое украшение, подарок Рекса, потом подхватила большую муфту и пошла к двери, но Нэн остановила ее:
— Когда вы вернетесь домой, мэм?
— Не знаю, — небрежно ответила Эмбер, обернувшись. — Может быть, я немного опоздаю.
На лице Нэн она прочитала осуждение и поняла, что та ревнует и что Эмбер не должна ехать к ребенку с другим мужчиной, особенно с тем, кто произвел столь сильное впечатление.
— А как же капитан Морган?
— К дьяволу капитана Моргана! — отрезала Эмбер и пошла туда, где ее ждали Элсмбери и Брюс.
В карете вокруг Эмбер громоздилась груда покупок в яркой упаковке. Элмсбери неожиданно щелкнул пальцами:
— Я совсем забыл, что обещал сегодня приехать на игру в теннис с Сэдли! Хорошо, что вовремя вспомнил!
С этими словами он вышел из кареты и весело улыбнулся им. Брюс засмеялся и хлопнул его по плечу, Эмбер послала воздушный поцелуй, и карета покатилась по улице.
За их спиной граф и Нэн обменялись взглядами.
— Что ж, — произнес граф, — ничто так не укрепляет любовь, как долгое морское плавание.
Он забрался в свою карету и поехал в противоположную сторону. Эмбер обернулась к лорду Карлтону.
— Брюс! Неужели это ты, не верю своим глазам! Ведь столько времени прошло… о, дорогой мой, целых два с половиной года!
Она сидела, прижавшись к нему, из ее глаз будто струился волшебный свет. Брюс нежно обнял ее за талию. Он наклонился и страстно поцеловал ее в губы. Эмбер ответила на его поцелуй отчаянно и самозабвенно, не осознавая, где находится. Ее жажда раствориться в нем, оказаться сокрушенной и смятой не знала границ. Поэтому она испытала некоторое разочарование, когда Брюс отпустил ее, будто прервался чудный сон, но он улыбнулся и ласково провел пальцами по лицу Эмбер.
— Ты просто очаровательная плутовка, — тихо сказал он.
— Ты так считаешь? Правда? А ты думал обо мне там, в море?
— Я много думал о тебе, гораздо больше, чем предполагал. И беспокоился о тебе. Боялся, что кто-нибудь отнимет у тебя деньги…
— Ну что ты! — запротестовала она. Эмбер скорее умерла бы, чем рассказала о своих злоключениях. — Я хорошо выгляжу? — И она сделала жест рукой, указывая на дорогую одежду, карету и вообще победу над всем миром. — Я могу сама себя содержать, правда.
Он усмехнулся, и если догадался о ее преувеличениях, то не подал виду.
— Похоже, что так оно и есть. Мне надо было самому понять твои способности, их у тебя столько, что хватило бы на десятерых женщин.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она кокетливо.
— Сама прекрасно знаешь, не буду расхваливать тебя больше. Скажи мне, Эмбер, как он выглядит? Он крупный?
— Кто? — с удивлением взглянула на него Эмбер, думая, что он говорит о Рексе Моргане. Потом они оба рассмеялись. — Ах, ты говоришь о нашем сыне! О Брюс, погоди, сам скоро увидишь его! Он стал такой большой, что мне его не поднять. И такой красивый! Он очень похож на тебя: тот же цвет глаз, и волосы становятся все темнее. Ты влюбишься в него! Но если бы ты видел, какой он был сначала. Боже мой, какой страх! Я почти рада, что тебя тогда не было…
При этих словах они оба посерьезнели.
— Прости, дорогая. Я очень сожалею, что оставил тебя одну. Ты должна была возненавидеть меня за то, что я бросил тебя.
Эмбер положила руку поверх его руки, и ее голос зазвучал тихо и нежно.
— Я не испытываю к тебе ненависти, Брюс. Я люблю тебя и буду любить всегда. И я рада, что родила его, — он стал частью тебя, и пока я носила его, я не чувствовала себя такой одинокой, как была бы без него. Но я не желаю больше иметь детей, это занимает слишком много времени. Может быть, когда я состарюсь и мне будет все равно, как я выгляжу, тогда, возможно, заведу еще.
Он улыбнулся:
— И когда же это будет?
— О, когда мне будет за тридцать. — Она сказала это так, будто ей никогда не будет тридцати. — Но расскажи мне, чем ты занимался. Что там, в Америке? Где ты жил? Я хочу знать все.
— Я жил на Ямайке. Это остров, но я и на материк плавал. Знаешь, Эмбер, это чудесная страна, дикая, пустая и нетронутая, какой была Англия тысячу лет назад. И земля эта ждет, чтобы кто-то пришел и взял ее. — Брюс смотрел прямо перед собой и говорил тихим голосом, будто сам себе. — Эта страна больше, чем можно себе представить. В Вирджинии плантации тянутся от берега вглубь на сотни тысяч акров. Там водятся дикие лошади и огромные стада других животных, и они принадлежат тому, кто их поймает. В лесах множество оленей, и каждый год туда прилетают тучи диких голубей. Их так много, что неба не видно. Там столько добра, что одной Вирджинии достаточно, чтобы прокормить всю Англию, и все будут сыты, как никогда в жизни. Почва столь богата, что какое бы растение ни посадил, оно растет, как сорняк, буйно и обильно. Страна захватывает вовбражение, никогда и не мечтал о таком… — он взглянул на Эмбер, и в его глазах сверкнул огонек одержимости.
— Но ведь это не Англия!
Он засмеялся.
— Нет, не Англия, — согласился он. — Это не Англия.
Для Эмбер вопрос об Америке был решен, и они заговорили о другом, о его приключениях на море. Брюс рассказал, что жизнь на море тяжелая и неприятная. Ничего не может быть хуже, чем оказаться на много недель отрезанным от мира в компании одних мужчин, но каперство — не очень опасное дело и прямой путь к обогащению. Вот почему многие моряки предпочитают плавать в каперских экспедициях, а не служить в королевском флоте или на торговых судах. И сейчас Темзу заполняли суда с товарами, только что прибывшие в порт, и еще многие приходили ежедневно.
— Ты, наверное, очень богатый теперь, да?
— Да, мое положение значительно улучшилось, — признался он.
Дорога в Кингленд заняла полтора часа — недавние дожди размыли немощеные улицы, превратив их в непролазную грязь. Темпесту и Иеремии приходилось десятки раз вытаскивать застрявшие колеса.
Но в конце концов они добрались до маленького, крытого соломой дома миссис Чивертон, обошли его вокруг и открыли дверь. Миссис Чивертон занималась чисткой посуды. Эмбер часто делала ей щедрые подарки, чтобы она лучше содержала маленького Брюса, и теперь в доме стало намного теплее и уютнее, чем в первое время.
Ребенок лежал в люльке, из которой почти вырос. Он покоился на спине и крепко спал. Войдя, Эмбер приложила палец к губам. Они осторожно приблизились к колыбели посмотреть на ребенка. Его щеки раскраснелись ото сна, на веках появилась влага, дыхание было ровное и спокойное. Долго Брюс и Эмбер стояли и глядели на сына, потом их взгляды встретились — глаза родителей светились гордостью и торжеством. Лорд Карлтон протянул сильные аристократические тонкие руки, поднял сына под мышки и прижал к груди.
Малыш сразу же проснулся, зевнул, с удивлением поглядел на мужчину, который держал его, потом заметил Эмбер, улыбнулся и потянулся к ней:
— Мамочка!
Через некоторое время миссис Чивертон усадила их за стол и заставила съесть целый горшок похлебки. Только после этого они начали разворачивать подарки: многочисленные игрушки, барабаны и солдатиков, выскакивающих из коробки чертиков, пуританского проповедника, который смешно раскачивался из стороны в сторону; куклу с настоящими волосами и обширным гардеробом — эту куклу Эмбер вручила четырехлетней дочке миссис Чивертон. Брюс и Эмбер пробыли в доме Чивертон до середины дня, и когда они стали собираться, маленький Брюс начал капризничать — он хотел ехать с ними. Пока Эмбер успокаивала его, Брюс передал миссис Чивертон пятьдесят фунтов и сказал, что весьма благодарен ей за хороший уход.
В обратный путь они тронулись под дождем. Эмбер оживленно тараторила о ребенке, ее обрадовало и несколько удивило, что Брюс, кого она считала равнодушным отцом, отнесся к сыну с такой любовью, какую испытывала она сама. Но и во время этого разговора она снова почувствовала, как между ними возникает и нарастает волна страсти, которая лишь временно поутихла в доме миссис Чивертон. Дикая и необузданная, накопившаяся за два с половиной года страсть требовала немедленного выхода, стремилась излиться в нескольких мгновениях яростного соития.
Эмбер остановилась на полуслове, обернулась к нему, посмотрела в глаза. Брюс выглянул в окно, одной рукой обнял Эмбер, другой постучал по спинке сиденья кучера.
— Остановишься в Хокстоне! — Потом быстро сказал Эмбер: — Я знаю там одну таверну. Эй, до таверны «Звезда и подвязки»!
Когда Эмбер вернулась домой в десятом часу вечера, она застала Нэн за штопкой рубашки Рекса. Нэн сидела у камина, рядом с ней, держа руки в карманах, стоял рассерженный Рекс. Эмбер молчала, она не могла мгновенно спуститься на землю. Рекс подошел, взял ее руки в свои и заговорил:
— Бог мой, дорогая! Что случилось? Я как раз собирался пойти искать тебя!
Эмбер удалось улыбнуться:
— Ничего не случилось, Рекс. Сын не хотел, чтобы я уезжала, просто не отпускал меня, а потом карета застряла в дороге, мы чуть не перевернулись. — Она потянулась, прикоснулась губами к его щеке. Она испытывала стыд оттого, что ей приходится обманывать его, ибо Рекс глядел на нее с таким обожанием, без малейшего сомнения или подозрения.
— Не надо все время обо мне беспокоиться, Рекс.
— Я не могу не беспокоиться, дорогая. Ведь ты знаешь, как я люблю тебя.
Эмбер отвернулась, чтобы не видеть выражения его глаз, и встретилась со взглядом Нэн, полным осуждения и горечи.
На следующий день рано утром, когда Эмбер и Нэн остались одни, она спросила, не говорила ли Нэн Рексу о визите Элмсбери и Карлтона. Нэн в это время застилала постель, разглаживая простыни. Она ответила, не глядя на Эмбер:
— Нет, мэм, не говорила. Господи, не пойму, почему вы думаете, что я стану вмешиваться в ваши личные дела. Никогда я не вмешивалась. Больше того, я и за тысячу фунтов не скажу капитану Моргану, что вы его обманываете. Это разбило бы его сердце.
Она повернулась к Эмбер, и женщины посмотрели друг другу в глаза. У Нэн блеснули слезы.
— Когда я изменила ему с королем, ты не была столь чувствительной!
— Это совсем другое дело, мэм. То была служба короне. Но сейчас — нехорошо! Капитан Морган любит вас всем сердцем, больше жизни. Нет, это нехорошо.
Эмбер вздохнула.
— Да, Нэн, нехорошо. Но я ничего не могу с собой поделать. Я люблю лорда Карлтона, безумно люблю. Нэн, он — отец Брюса! Не мой муж, я вышла замуж за Льюка после того, как лорд Карлтон уплыл в Америку. О, ты должна помочь мне, Нэн, а Рекс не должен узнать об этом. И пока Карлтон здесь, я хочу видеться с ним — и я буду с ним встречаться, но он скоро исчезнет, через месяц или через два, и когда его здесь не будет, останется Рекс. Я согласна выйти за него замуж, пусть будет так, как он хочет. Ты поможешь мне, Нэн? Ты обещаешь?
Пока Эмбер говорила, выражение лица Нэн изменялось, как солнечные блики на поверхности воды. Под конец она бросилась к Эмбер и порывисто обняла ее.
— О, простите меня, мэм! Я не знала… не догадывалась… я думала, что он — просто какой-то джентльмен, который вам понравился, — она неожиданно улыбнулась и взяла Эмбер за руку. — Так значит он отец маленького Брюса! Ну, конечно же, они так похожи! — она ахнула и прикрыла рот рукой. — Как же это удачно, что капитан никогда не ездил с вами в Кингсленд и не видел малыша! Ведь если бы он когда-нибудь увидел его светлость…
Карлтон остановился в доме Элмсбери, и два дня спустя Эмбер послала ему записку, приглашая его вместе с Элмсбери и графиней на спектакль в театр (она уговорила Киллигру оставить для нее четыре места в переднем ряду королевской ложи) и после представления — на ужин у нее дома. Лорд и леди Элмсбери служили прикрытием на случай, если неожиданно явится капитан Морган.
Приглашение приняли, и следующие сорок восемь часов Эмбер лихорадочно занималась приготовлениями. Она попросила Нэн позвать помощницу, навести полный порядок, чтобы ни пылинки не осталось в доме, почистить портьеры, протереть маслом ореховую мебель. Она сама отправилась в новый Чейндж за искусственными цветами, петому что свежие еще не расцвели. Она уговорила мадам Дрелинкорт поспешить с новым платьем. Проконсультировавшись с поваром таверны «Шатлен» насчет ужина и вина, она стала вспоминать, какие кушанья Брюс любит больше всего. Перед выходом в театр она заставила Нэн повторить все инструкции по подготовке до мельчайших подробностей.
На полпути Эмбер вдруг остановилась, обернулась и быстро вернулась обратно.
— И не забудь поставить графин с водой на поднос с бренди, Нэн! Лорд Карлтон так любит!
Она явилась в театр раньше срока, переоделась, наложила грим и, спустившись в партер, стала фланировать среди театральных франтов, надеясь, что лорд Карлтон заметит, каким успехом она пользуется, и, возможно, немного приревнует к этим молодым людям. Но время приблизилось к половине четвертого, Эмбер поспешила обратно за кулисы, и тут она увидела его.
Лорд и леди Элмсбери шли впереди к тем местам, которые охраняли мальчишки, заранее посланные Эмбер. Когда одна из дам откинулась назад и протянула руку Брюсу, тот остановился, улыбнулся и поклонился ей. Эмбер наблюдала за этой сценой с тревогой: ей казалось, что Брюс слишком долго держит руку этой дамы и слишком интимными улыбками они обменивались, будто давно и близко были знакомы.
— Эй! — неожиданно услышала Эмбер голос Бэк. — Кто этот красивый мужчина, с которым любезничает миледи Саутэск?
Муж. Карнеги недавно получил титул графа Саутэск.
— Это лорд Карлтон, и он вовсе не любезничает с ней!
Бэк удивленно взглянула на Эмбер, потом улыбнулась.
— Ну и что, любезничает он или нет, вам-то что за дело? — спросила она.
До Эмбер быстро дошла собственная глупость, она прекрасно знала, что, несмотря на показную дружелюбность между недавними соперницами, ничто не доставит Бэк большей радости, чем ссора между ней и Рексом Морганом.
— Да мне, конечно, нет никакого дела! Просто я знаю, что у него есть уже роман с одной дамой.
— В самом деле? И кто же эта счастливица? — промурлыкала Бэк, а в глазах сияло злорадство.
— Миледи Каслмэйн! — отрезала Эмбер, хотя это имя жгло ей язык. Она повернулась и ушла.
Эмбер пожалела в этот момент, что пригласила Брюса к себе в гримерную после спектакля: ведь она знала, что острые глаза Бэк будут неотступно наблюдать за ними. Поэтому перед последним актом она послала в их ложу мальчика с запиской, в которой просила встретиться в карете Элмсбери. В конце спектакля ей не нужно было выходить на сцену, и она бросилась в гримерную, чтобы переодеться и быть готовой выйти к тому времени, когда толпы зрителей начнут разъезжаться по домам.
Эмбер вышла до того, как в гримерную мог кто-либо вернуться, и направилась к карете Элмсбери, где Брюс поджидал ее, стоя у открытой дверцы.
— Брюс! Как же я рада тебя видеть! — она понизила голос и быстро огляделась. Она не хотела, чтобы кто-нибудь подсмотрел или подслушал, а потом передал Рексу. — Я послала эту записку, потому что подумала…
— Неважно, Эмбер, — улыбнулся Брюс. — Объяснения не нужны. Я догадываюсь, что ты подумала. Позволь представить тебя леди Элмсбери?
На мгновение Эмбер рассердилась — ей было неприятно, что он так быстро все понял и при этом не обиделся. Но Брюс не обратил внимания на ее гневный взгляд, взял за руку и подвел к супруге Элмсбери.
Эмбер сразу увидела, что Эмили, леди Элмсбери, далеко не красавица. Ни волосы, ни глаза, и даже наряд не имели какого-то определенного цвета, хотя вроде бы явных изъянов она не заметила. Ей бы немного косметики, шиньон, мушки на лицо и платье с низким вырезом чуть более смелое поведение, и это была бы совсем другая женщина. К тому же Эмили явно ожидала ребенка.
«Боже мой! — подумала Эмбер. — Хорошо, что я не замужем!»
Брюс и Эмбер поехали в ее карете, а с ними отправился негритенок лет пяти или шести, который страшно гордился тем, что поддерживал край плаща хозяина. Негритенок был абсолютно черным, только ярко сверкали белки его глаз. Эмбер улыбнулась ему и получила в ответ широкую благодарную белозубую улыбку.
— Его зовут Тенси, — сообщил Брюс. — Я приобрел его год назад на Ямайке.
У некоторых благородных господ служили чернокожие слуги, но Эмбер не приходилось близко сталкиваться с ними, и теперь она разглядывала Тенси, как собачку неизвестной породы или неодушевленный предмет. Она обратила внимание на бледно-розовый цвет его ладоней и восхитилась белизной зубов. Тенси носил великолепный атласный костюм сапфирового цвета, а на голове красовался тюрбан из серебристой ткани с большим рубином. Но башмаки — дешевые и слишком большие для него. Теней потер носки башмаков о штанину и поднял глаза на Эмбер.
— О Брюс, какой же он душка! — вскричала Эмбер. — Он умеет говорить? — И, не дожидаясь ответа, немедленно обратилась к нему: — Почему тебя называют Тенси? (Пижма (англ.).
— Перед тем, как мне родиться, моя мамка ела пудинг с пижмой, вот почему, — ответил негритенок мягким чистым голосом с акцентом, из-за которого Эмбер с трудом понимала его. Он стоял в карете рядом с Брюсом, опершись локтем о сиденье, и не смотрел в окно на шумные улицы, по которым они проезжали.
— А что он умеет? Для чего он?
— О, он очень полезен. Умеет играть на меривэнг — это такая негритянская гитара, и еще умеет варить кофе. Кроме того, конечно, поет и танцует. Думаю, тебе он понравится.
— О Брюс, так это мне? Ты привез его из-за океана для меня? О, как это мило с твоей стороны, благодарю! Теней, ты хотел бы остаться в Лондоне со мной?
Он перевел взгляд с Эмбер на Брюса, потом покачал головой.
— Нет, сэр, мэм. Я поеду назад к мисс Ли. Эмбер вопросительно взглянула на Брюса и за метила промелькнувшую на его лице улыбку.
— Кто это — мисс Ли?
— Моя домоправительница.
В ее глазах появилось подозрение.
— Она тоже негритянка?
— Она квартеронка.
— Что это за чертовщина такая?
— Когда одна четверть крови негритянской, остальная — белого человека.
— Вот уж, наверное, уродство! — передернула она плечами.
— Отнюдь. Некоторые очень красивые.
— Они все называются «мисс»? — саркастически спросила она. — Или только твоя?
— Просто Тенси так произносит слово «миссис», — улыбнулся Брюс.
Эмбер ревниво и с недоверием взглянула на него. Она хотела напрямую спросить его, не любовница ли эта домоправительница, но он оставался ей немного чужим, и Эмбер не осмелилась. «Потом спрошу Теней, — решила она. — Так или иначе, выясню».
Карета остановилась у дома Эмбер. Брюс помог ей выйти, и тут подкатила карета Элмсбери. Две женщины вместе поднялись по лестнице, болтая о погоде и.о прошедшем спектакле. Эмбер заметила, что Эмили — приятная женщина и добрая, и в ней нет зависти и злорадства, качеств, которые Эмбер привыкла видеть в любой женщине.
Ужин прошел так, как хотелось Эмбер.
Сначала подавали горячий густой гороховый суп с луком пореем, мелко нарезанным беконом и хрустящими мясными шариками, плававшими на поверхности, потом — жареную утку, фаршированную устрицами, репчатым луком и каштанами; далее — жареные грибы, сладкое печенье, апельсиновый пудинг, запеченный в слоеном тесте и украшенный сладкими цветами флердоранжа. В конце ужина гостям предложили кофе, крепкий черный кофе в большом кофейнике, ибо Эмбер знала, что Брюс любит этот напиток. Кофе только еще входил в моду и стоил очень дорого. Мужчины остались довольны, а Эмбер сияла от счастья, будто сама все это приготовила.
После ужина все отправились в гостиную. Эмбер и леди Элмсбери уселись на кушетку у камина, мужчины заняли места в креслах по обе стороны от них. Несколько минут дамы обсуждали новые моды — теперь платья шили со шлейфами длиной до трех футов, а Брюс и граф говорили о войне с Голландией, которая, как они были уверены, должна скоро начаться. Вскоре Эмбер устала. Она пригласила Брюса не для беседы с Элмсбери.
— Так вы не собираетесь долго оставаться здесь, милорд? — спросила она. — И что же вы намерены делать?
Брюс сидел, широко расставив ноги и упершись локтями о колени, в руках он держал стакан с бренди. Прежде, чем ответить, он взглянул на Элмсбери.
— Я собираюсь вернуться на Ямайку.
— С какой стати, скажите ради Бога? Говорят, это ужасное место.
— Ужасное или нет, но Ямайка — самое подходящее место для моих целей.
— Какие же у вас цели, скажите на милость? — Эмбер подумала о миссис Ли.
— Заработать побольше денег.
— Побольше? А разве сейчас вы недостаточно богаты?
— Разве можно быть богатым «достаточно»? — спросил Элмсбери.
Эмбер не удостоила вниманием замечание Элмсбери.
— Но ведь вы не собираетесь всю жизнь оставаться пиратом! — Эмбер прекрасно знала разницу между пиратом и капером, она умышленно сказала так, чтобы профессия Брюса звучала непрестижно.
Брюс улыбнулся.
— Нет, Эмбер. Еще год-два, как повезет. После этого — все.
Лицо Эмбер осветилось улыбкой.
— И после этого вы вернетесь сюда навсегда? Брюс глубоко вздохнул, допил бренди и ответил, вставая:
— Потом я хотел бы отправиться в Америку и заняться там разведением табака.
Эмбер уставилась на него, пораженная.
— В Америку! — вскричала она. — Выращивать табак! Да вы с ума сошли! — она вскочила, подбежала к нему. — Брюс! Вы пошутили!
— Почему бы нет? — Он налил себе еще бренди. — Я не собираюсь следующие тридцать лет прозябать здесь за игрой в орлянку с политиканами королевского двора.
— Но почему Америка? Ведь это так далеко! Почему не выращивать табак здесь, в Англии?
— Во-первых, закон запрещает разводить табак в Англии. Но даже если бы и не закон, здесь это просто нецелесообразно. Почва непригодна, к тому же табаку требуется простор, он истощит землю очень быстро, и потребуются новые угодья для расширения посевов.
— Но зачем это нужно? Что вам это даст? Там, в Америке, деньги не нужны, их не на что там тратить!
Брюс не ответил, потому что в этот момент открылась дверь и в комнату вошел Рекс Морган. Он удивленно остановился: Эмбер была погружена в беседу с мужчиной, которого Рекс никогда не видел раньше. Эмбер казалась разочарованной и немного встревоженной. Она подбежала к нему, взяла за руку, весело поздоровалась.
— Входи же, дорогой! Я не ожидала тебя, мы все уже съели, только скорлупа осталась. Позволь мне представить тебя гостям…
Рекс уже встречался с Элмсбери, но не был знаком ни с леди Элмсбери, ни с Брюсом, и после приветствий Эмбер сразу предложила поиграть в карты. Она не хотела, чтобы мужчины разговаривали. Все пятеро уселись играть в латерлу. Когда Элмсбери начал сдавать карты, Эмбер заметила, что Рекс и лорд Карлтон обменялись взглядами, и у нее по спине прошел холодок.
«О Господи, — подумала она, — только бы он не догадался!»
Она плохо играла, не могла сосредоточиться на картах, к тому же в комнате было очень душно. Но Брюс не проявлял к ней особого внимания, вел себя как всегда небрежно и снисходительно, будто он — просто знакомый Элмсбери, которого взяли с собой, потому что он жил в его доме. Эмбер тоже в свою очередь старалась подтвердить это. Она обращалась с Карлтоном так, как будто только что познакомилась с ним, спрашивала его мнение по всяким несущественным вопросам, подзывала Нэн наполнить ему бокал, когда тот оказывался пуст. Она старалась не смотреть на Брюса. Ведь он пока не дал ей ни малейшего основания думать, что Рекс больше не будет ей нужен.
Но, тем не менее, Эмбер нервничала, у нее даже стали побаливать мышцы шеи. Потом Элмсбери сослался на то, что его беременной жене требуется отдых, и предложил возвращаться домой. Эмбер взглядом поблагодарила его и почувствовала облегчение.
Нэн подала гостям плащи и шляпы с плюмажами, а Эмбер отправилась в спальню с леди Элмсбери. Она сказала ей, что рада была познакомиться, помогла надеть плащ, подержала ее веер, пока Эмили завязывала капюшон. Эмили не заметила, как Эмбер ловко заменила веер, отдав ей свой собственный. Потом женщины вернулись в гостиную. Мужчины выпили по последней на дорожку, атмосфера оставалась приятной и дружелюбной. Прощаясь, Рекс пригласил всех приходить к ним еще.
Нэн вышла посветить гостям, когда они спускались по лестнице. Эмбер подождала минуту-две.
— О! — вскричала она вдруг. — У меня остался веер леди Элмсбери! — И прежде, чем Рекс, перешедший в столовую съесть кусок пирога, успел предложить ей помощь, она выбежала из комнаты. Гости как раз заходили в карету. Эмили поднималась осторожно, оберегая живот. Женщины обменялись веерами, пошутили по этому поводу. И когда Эмбер повернулась уходить, она быстро оглянулась и шепнула Брюсу:
— Я приеду завтра в дом Элмсбери в восемь утра.
Брюс не успел ответить или возразить, как Эмбер уже подобрала юбки и взбежала вверх по лестнице.
Брюс с головой ушел в дела, у него не оставалось свободной минуты. Работы в порту было невпроворот: ремонт, очистка кораблей, пополнение провианта, наем новых работников и моряков, переговоры с купцами, которым он заказывал провиант. Многие купцы имели процент с капитала, вложенного в экспедицию. Каперские миссии представляли собой большое рискованное, но выгодное предприятие для всей страны; не только король и придворные, но и большинство деловых людей и многие лавочники кормились с этого опасного и денежного промысла, чаще всего путем финансового участия. Вечерами Брюс отправлялся в Уайтхолл, посещал там спектакли, играл в карты в Грум Портерз Лодж, принимал участие в нескончаемых балах и приемах.
Эмбер могла встречаться с ним лишь по утрам на один-два часа, приезжая в дом Элмсбери. И не каждый день, ибо Рекс, когда бывал свободен, ожидал, пока она приготовится к театру, и потом уходил сам. Пока у него не было ни малейшего подозрения, насколько она могла судить, насчет того, что Эмбер знала Брюса раньше или имела с ним связь после того ужина. И Эмбер принимала все меры, чтобы Рекс никогда ничего не заподозрил.
Снова и снова она просила Брюса взять ее с собой, но он неизменно отказывал, и никакие слезы, никакие мольбы не могли заставить его изменить решение. Эмбер привыкла к тому, что Рекса всегда можно было уговорить, поэтому упорство Брюса приводило ее в ярость.
— Я спрячусь на твоем корабле и поеду зайцем, вот что я сделаю! — заявила она однажды Брюсу полушутя, но уверенная в то же время, что в этом случае он не сможет ей помешать совершить задуманное. Ведь не выбросит он ее за борт.
— Когда найду, отправлю обратно, как бы далеко мы ни отплыли, — в глазах Брюса сверкнул опасный огонек гнева. — Каперство — это не игра в бирюльки.
Тревога Эмбер росла с каждым днем. Она понимала, что скоро они расстанутся, он уплывет надолго, возможно, на многие годы. А теперь они встречаются лишь на короткие час-два, и то украдкой. Ведь она хотела бы проводить с ним и дни, и ночи, и чтобы никто и ничто не мешало им. Наконец она нашла выход, столь простой и очевидный, что казалось непонятным, почему ей это не пришло в голову на несколько недель раньше. Они вместе поедут в деревню.
— А как же капитан Морган? — поинтересовался Брюс. — Он поедет с нами?
— Конечно же, нет, — рассмеялась Эмбер. — Да не беспокойся ты, я сама что-нибудь придумаю. Я знаю, что сказать Рексу, и он ничего не заподозрит. О Брюс! Ты поедешь со мной, да?
— Конечно, я хотел бы, моя дорогая. Но мне кажется, ты очень рискуешь при столь ничтожной награде. Ведь если он…
Но она быстро перебила его.
— Да нет же, Брюс, нет Я знаю Рекса лучше, чем ты, он поверит всему, что я ему скажу!
Брюс иронически улыбнулся:
— Дорогая, мужчины не всегда столь доверчивы, как считаете вы, женщины.
В конце концов, он согласился поехать с ней в деревню на пять-шесть дней после того, как он закончит все дела. Стало известно, что из Перу вышел испанский торговый корабль с грузом золота и серебра и возвращается домой. Брюс рассчитывал перехватить его в конце мая, а это значило, что ему следует выйти из Лондона в середине этого месяца.
Еще когда Брюс согласился взять ее с собой в Лондон, Эмбер решила, что это она смогла уговорить его. И до сих пор не осознавала, что он эгоист и ему безразлична ее судьба. Да, он предупреждал ее, но сам не был уверен, станет ли защищать ее от опасностей, которым она подвергала свою жизнь, или от ее собственного отчаянного легкомыслия.
Они отправились по главной дороге через Суррей в направлении побережья. В Лондоне шел дождь, он не переставал уже полтора месяца, поэтому ехали они медленно и часто останавливались, чтобы вытащить колеса из топкой грязи. Но загородный пейзаж был чудесен. Они проезжали по самому сердцу сельскохозяйственной Англии, где на невысоких холмах располагались процветающие фермы. Кое-где угодья отгораживались заборами, но такая практика еще не везде вошла в моду. Коттеджи и особняки строились из кирпича вишневого цвета, серебристого дуба в окружении больших красивых садов с зарослями фиолетовой и белой сирени, пурпурных роз.
Эмбер и Брюс сидели рядом, держа друг друга за руки и поглядывая в окна кареты. Они негромко беседовали, и его присутствие, как всегда, давало Эмбер ощущение уверенности, что так будет вечно, ей больше ничего не нужно от жизни, только он, его присутствие рядом.
— Этот вид напомнил мне о доме, — произнесла Эмбер, показывая на деревню, мимо которой они проезжали. — Я имею в виду Мэригрин.
— Дом? Не значит ли это, что ты захотела вернуться?
— Вернуться… в Мэригрин? Конечно же, нет! Только от одной этой мысли мне делается худо.
В первую ночь они остановились в маленькой гостинице, а так как дождь не переставал, они решили дальше не ехать. В комнате было тепло, уютно, кормили вкусно. Хозяин оказался ветераном гражданской войны; это был энергичный старик, который пользовался каждым удобным моментом, чтобы обрушить на Брюса нескончаемые воспоминания о принце Руперте и Марстонских болотах — Эмбер и Брюс были единственными постояльцами.
Но неделя, на которую Эмбер возлагала такие большие надежды, казалось, набирала скорость с каждым днем, драгоценные часы и минуты мчались все быстрее, ускользали из рук, а Эмбер пыталась удержать их, вернуть обратно. Ведь скоро все кончится — он исчезнет…
— О, ну почему, почему время проходит так быстро, когда хочешь, чтобы оно не спешило? — восклицала она. — Я мечтаю, чтобы часы остановились!
— Разве ты не научилась относиться осторожно к тому, что ты желаешь?
Они проводили дни в праздности, долго лежали по утрам и рано ложились спать по вечерам. За окнами шел дождь, а они сидели у огня, играли в карты: плут, веришь-не-веришь. Он неизменно выигрывал, и хотя Эмбер считала, что научилась ловко мошенничать, он всегда ее ловил на обмане. Если вечер выдавался хороший, как бывало несколько раз, они играли в кегли на лужайке перед гостиницей.
Они привезли с собой сына, а также Нэн и Теней. Брюс договорился с Элмсбери, чтобы они взяли малыша к себе в семью и воспитывали его вместе со своими детьми. Эмбер была счастлива, что Брюс с любовью относится к ребенку, которого она ему родила. Эта любовь порождала в ней надежду, что когда-нибудь Брюс все-таки бросит свою скитальческую жизнь и женится на ней или возьмет ее с собой в Америку.
До последнего дня она держалась своего решения не спорить с ним, но потом все же поддалась искушению сделать еще одну попытку отговорить его.
— Не могу понять, почему ты хочешь жить в Америке, Брюс, — и она, надув губки, добавила, прежде чем он успел ответить: — Что хорошего в той стране, ведь там ничего нет, только индейцы и чернокожие! Сам же говорил, что там нет городов таких, как Лондон. Боже мой, что ты будешь там делать? Почему бы не вернуться в Англию и жить здесь после того, как ты перестанешь заниматься каперством?
Дождь прекратился, и выглянуло солнце. Они расстелили одеяло на траве под березой, и Эмбер села на него, сложив ноги по-турецки, а Брюс лег рядом на живот. Разговаривая, Эмбер не спускала глаз с ребенка, который отошел на несколько ярдов к пруду посмотреть на утят, что плавали у берега. За собой он волочил на веревке деревянную куклу. Эмбер только что предупредила его не подходить слишком близко к воде, но он так увлекся утятами, что не обратил внимания на слова матери.
Брюс, покусывая травинку и сощурившись от яркого солнца, взглянул на Эмбер и усмехнулся:
— Да потому, дорогая моя, что той жизни, которую я желаю для себя и своих детей, в Англии больше не существует.
— Твоих детей! Сколько же у тебя выродков, скажи на милость? Или, может быть, ты женат? — неожиданно спросила она.
— Нет, конечно же, нет, — и он сделал резкое движение, когда Эмбер попыталась возразить. — И давай больше не будем говорить на эту тему.
— А я и не собиралась! Ты слишком высокого мнения о себе! Я не собираюсь навязываться тебе в жены!
— Я ничего такого и не думал, — согласился он. — Я только удивлен, что ты еще не замужем.
— Нет, не замужем, потому что была круглой дурой и считала, что ты… Нет… я не хотела этого говорить! Но почему же ты не любишь Англию?
— Господи, ты мог бы жить при дворе и пользоваться всеми привилегиями!
— Да, возможно, но цена слишком высока для моего кошелька.
— Но ты ведь достаточно богат…
— Дело не в деньгах. Ты же ничего не знаешь о королевском дворе, Эмбер. Ты видишь только внешнюю сторону. Видишь красивые наряды, драгоценности и прекрасные манеры. Но это не истинный Уайтхолл. Настоящий Уайтхолл — это вонючее гнилое яйцо. Он выглядит хорошо, только пока не раскроешь его и тогда — вонь до небес…
Она не верила сказанному и собиралась возразить, но тут раздался всплеск и громкий крик — ребенок упал в пруд. Брюс мгновенно вскочил на ноги и бросился вперед, за ним Эмбер. Он вытащил сына из воды, и когда ребенок оказался в руках отца целым и невредимым, все трое разразились громким смехом. Брюс посадил его себе на плечо, и они отправились в гостиницу, чтобы переодеть мальчика.
На следующий день поздним вечером Эмбер рассталась с Брюсом у дома Элмсбери. Нянька, которую он уже нанял, вышла и взяла ребенка. Секунду Брюс стоял под дождем у открытой дверцы кареты, а Эмбер боролась со слезами. На этот раз она решила, что постарается оставить в его памяти как можно более приятный образ, но в горле уже першило от слез, и Эмбер подумала, что не сможет вынести разлуки. Она часами заставляла себя говорить и думать о всякой всячине, но только не о расставании, но теперь она не могла больше притворяться. Да, пора было прощаться!
— Мы еще увидимся с тобой, когда ты вернешься, Брюс… — прошептала она, потому что не доверяла больше своему голосу.
Брюс глядел на нее молча. Потом сказал:
— Я положил тысячу фунтов на твое имя в банк Шадрака Ньюболда, ты сможешь их получить через двадцать дней после подачи требования. Если у тебя будут неприятности с Морганом из-за наших встреч, тебе помогут эти деньги. — Он быстро наклонился, поцеловал ее, повернулся и ушел. Эмбер смотрела вслед, смотрела, как постепенно он растворялся, поглощенный влажной тьмой, и вдруг, уже не в состоянии больше сдерживаться, разрыдалась.
Она еще плакала, когда добралась до дома. У нее возникло ощущение, будто она долго отсутствовала, странное отчуждение не покидало ее, пока она медленно поднималась по лестнице. Дверь уже отперли, и Эмбер вошла в комнату. Там ее ждал Рекс.
Глаза Рекса были налиты кровью, лицо давно небритое, он заметно осунулся от бессонных ночей и выглядел неопрятно. Удивленная тем, что он дома, и его видом, Эмбер на секунду остановилась, непроизвольно всхлипывая, хотя слезы перестали течь с момента, как она увидела Рекса.
— Так, — спокойно произнес он наконец. — Вероятно, твоя тетя Сара умерла. Из-за чего же еще тебе так расстраиваться?
Эмбер чувствовала себя неуверенно, она не поняла, был ли сарказм в его словах. Но она не предполагала, что Рекс мог быть столь спокоен, узнав, где она была.
— Да, — ответила Эмбер, — бедная тетя Сара. Для меня ее смерть — страшный удар… она была единственной мамой, которая…
— Не утруждай себя ложью. Я знаю, где ты была и с кем.
Он говорил сквозь зубы, как бы выплевывая каждое слово, и хотя не повышал голоса, она видела, что Рекс безумно, смертельно разъярен. Она открыла рот, чтобы возразить, но он резко оборвал ее.
— Каким же идиотом ты считаешь меня? Думаешь, мне в голову не пришло, почему этот твой ребенок носит то же имя, что и он? Но ты столько раз давала мне обещания: что, ты никогда не изменишь мужчине, который тебя любит! И я стал верить тебе, доверять тебе во всем, что бы ни случилось. А вы оба выехали за город одновременно… Ты неблагодарная маленькая потаскуха… Четыре дня и четыре ночи я ждал твоего возвращения… Ты хоть представляешь, что я пережил после твоего отъезда? Конечно же, нет! Ведь ты никогда не думаешь ни о ком, всю свою жизнь только о себе, ты никогда не тревожилась за того, кому делаешь больно, если получаешь то, чего хотела… Ты эгоистична, расчетлива, дешевая продажная тварь. Мне хочется убить тебя… я с удовольствием убил бы тебя… я бы с радостью наблюдал, как ты умираешь…
Он продолжал говорить монотонным низким голосом, совсем не знакомым ей, его лицо исказилось от гнева, боли, ревности и превратилось в маску, которую Эмбер не могла узнать. Она никогда не знала этого человека, не знала, что такой человек существует под личиной спокойного и мягкого Рекса Моргана, нет, это был чужой, злобный человек, совершенно незнакомый ей.
Эмбер в ужасе уставилась на него. Она отступила на шаг-другой, чтобы повернуться и убежать, если он сделает хоть шаг к ней. Рекс стал медленно приближаться. И как испуганное животное, Эмбер повернулась, но тот оказался быстрее. Прежде чем она поняла, что происходит, Рекс схватил ее и притянул к себе. Эмбер закричала, Рекс ударил ее по лицу так сильно, что ее голова откинулась назад.
— Заткнись, трусиха вшивая! Я ничего тебе не сделаю!
Каждый нерв, каждый мускул Рекса трепетал от напряжения, чтобы не сорваться, не выплеснуть всю накопившуюся ярость. Эмбер глядела на него большими сверкающими от страха глазами, но он так крепко держал ее, что она не смогла бы сделать ни малейшего движения, если бы попыталась.
— Да, я хочу оставить тебя в живых… я хочу, чтобы ты прожила достаточно долго и испытала то, что испытывал я… я хочу, чтобы ты жила и мечтала о смерти, потому что он… — и вдруг он отпустил ее.
Освободившись, Эмбер встряхнулась, она едва ли понимала, что он говорит, но сейчас, когда Рекс пошел к выходу, она резко вскинула глаза.
— Куда ты идешь? — она неожиданно поняла, сразу поняла, что он имел в виду. — Рекс! Не вздумай драться с ним!
— Я буду драться, и я убью его! Убедившись, что ее собственная жизнь вне опасности, Эмбер бросила на Рекса взгляд, полный гнева и презрения.
— Ты с ума сошел, Рекс Морган, если вызовешь его! Он ведь лучше тебя владеет шпагой…
Рекс нахлобучил шляпу, взял плащ и быстро вышел. В дверях он столкнулся с Нэн, Теней и Иеремией, которые входили с полными охапками пакетов и коробок, оттолкнул их, смел с пути, не извинившись.
Нэн еле удержалась на ногах; широко открытыми глазами она удивленно поглядела в спину удалявшегося Рекса.
— Куда это он такой злой, мэм? — она взволнованно взглянула на Эмбер. — Неужели он станет драться с лордом Карлтоном?
— Он будет дураком, если решится! — пробормотала Эмбер и отвернулась.
Но Нэн бросилась вниз по лестнице следом за ним:
— Капитан Морган! Капитан Морган! Вернитесь!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлин



Книга очень понравилась, автор молодец - всё у неё выдержано в чётком, подробном и выдержанном стиле, нет никаких пастельных и похотливых сцен, их описаний. Читатель в таком случае имеет возможность применить собственную фантазию.... Эмбер получает горький опыт через разочарования и лишения, это даёт ей возможность отточить свой характер в лучшую или худшую сторону. В любом случае, - роман приглашает читателя задуматься, сравнить и сделать выводы для себя. Молодец автор книги, написала профессионально, нравится иногда юмор различных ситуаций и сцен.... Спасибо автору! Желаю всем счастья и Любви взаимной, преданной и длящейся вечно!!!Надежда. Надежда Ремизова-Бабушкина 17.06.2011, 5.53
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинНадежда Ремизова-Бабушкина
17.06.2011, 6.07





Очень понравился роман. Спасибо автору большое!!!
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинЗагир Рамазанов
27.10.2011, 22.07





мой любимый роман
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинТамара
4.10.2012, 20.33





очень инетересная книга. жаль не продолжения
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор Кэтлинума
16.05.2015, 15.03





еле нашла. когда то давно читала в библиотеке 1 книгу и с тех пор не могла найти 2 книгу. Слава тому кто изобрел интернет)))
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинБота
18.08.2015, 18.09





Роман очень понравился, и по-моему мнению, написан высокопрофессионально. Через сдержанность, присущую автору, тем не менее раскрыты мельчайшие детали - от характера описываемых персонажей до состояния той далекой эпохи в целом. И что удивительно: здесь не найдешь присущей многим любовным романам грязи в виде смакования постельных сцен, но показана сплошь изнанка жизни и людских характеров, живущих в ней - с их эгоизмом, честолюбием,порочностью; вот и Эмбер - главная героиня романа, способная идти по головам ради своего благосостояния и признания в обществе, - совсем не положительный персонаж. Но автор, описывая все злоключения, происходившие с ней, и все гадости, которые она делает другим, предлагает каждому решить для себя, как к ней относиться, ведь в конечном итоге Эмбер имеет всё, кроме любимого мужчины, которому не нужна.Прекрасная книга, достойная повторного чтения.
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинНаталия
16.11.2015, 13.24





Он ее выжимал до капли, а затем бросал, как тряпку, и не единожды. И Она чувствовала себя брошенной выжатой тряпкой. Она пыталась построить свою жизнь без него, пыталась любить другого, других. Но вся ее сущьность стремилась только к нему. Конечно, она не идеальна (а кто из нас идеал?). Она стремилась к богатству, к роскоши, хотела навсегда выкарабкаться из нищеты, в которой прошло ее детство. Но прежде всего она любила. А он... Если бы он только позвал, она бросила бы все и пошла бы за ним на край света. Несмотря на все недостатки Эмбер, искренне ей сочувствовала, потому-что она всего лишь Женщина, которая любила и все ее поступки были пропитаны отчаянием из-за неразделенной любви. По отношению к образу Брюса возникает вопрос - а способен ли он вообще кого-либо любить?
Навеки твоя Эмбер Том 1 - Уинзор КэтлинLady K.
4.04.2016, 13.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100