Читать онлайн Ты не чужая, автора - Уинтерз Ребекка, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ты не чужая - Уинтерз Ребекка бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.94 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ты не чужая - Уинтерз Ребекка - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ты не чужая - Уинтерз Ребекка - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинтерз Ребекка

Ты не чужая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ



— Диана, я Аннабелл Данбертон. Я понимаю, что ты меня знать не знаешь, но мы лучшие подруги. Можно войти? Я на минутку.
Диана лежала, уткнувшись в подушку. При звуке незнакомого женского голоса она испытала мгновенное облегчение, что это не Кэл Ролинз. Джейн обещала его больше не пускать, пока не придет врач.
Она с нетерпением ждала доктора Харкнесса. Ну и пусть ребенок не ее, она все равно хотела пойти посмотреть на него. Для этого ей нужно разрешение врача.
Она приподняла голову и увидела в дверях женщину с тонкой, гибкой фигурой, красивым лицом и копной коротких рыжих кудрей.
«Моя лучшая подруга?» Еще одно незнакомое лицо.
Да. Конечно. Заходи. — Она вытерла слезы и села.
Женщина подошла.
Я в холле встретила Кэла.
Не хочу его видеть.
Он мне сказал. Не волнуйся. Поверь, он не сделает ничего против твоей воли, Кэл слишком тебя любит.
Не хочу его обижать, но он для меня ничего не значит. Мне трудно на него смотреть, потому что я вижу, что он страдает.
Это Кэл тоже сказал, но он старается держаться молодцом. Я понимаю, что я тоже для тебя ничего не значу, но ты должна знать, что есть много людей, которые тебя любят и беспокоятся о тебе и Кэле. Мы с тобой коллеги и закадычные подруги. Пройдет время, и ты захочешь с кем-то поговорить. У тебя будет масса вопросов. Я хочу, чтобы ты знала: когда это время придет, я к твоим услугам. Вот моя визитка. На обратной стороне номер моего мобильного телефона, так что можешь звонить днем и ночью.
Диана взяла карточку и прочла: «Аннабелл Данбертон, частный детектив». Растерянно моргнув, она уставилась на Анни.
Ты говоришь, мы коллеги?
Да.
Значит, я тоже детектив?
Нет. Ты та фигура, которая все дело держит в руках. Босс у нас Роман Люфка. Ты его помощница и правая рука. Именно ты встречаешь клиентов, отвечаешь на звонки. Роман полагается на твою интуицию, когда решает, за какие дела стоит браться.
«Моя интуиция?»
В агентстве двенадцать человек, но женщин только нас двое. Как говорит шеф, без нас они бы все пропали. Знаешь старую пословицу: если нужно сделать мужскую работу, позови женщину? Кошачьи глаза Аннабелл смеялись. — Во всяком случае, Роман ждет не дождется, когда ты приступишь к работе. Кстати, наш патрон потрясающий мужчина, красив как бог и прекрасный семьянин. Он женат на Британи, она тоже наша подруга. У них маленький сынишка, его зовут Юрий, как брата Романа, тот тоже наш приятель. Мы с тобой обожаем мальчика, потому что обе мечтаем иметь ребенка.
Диана стиснула в кулаке простыню.
— Кэл сказал, что у меня было три выкидыша.
— Да. Но твой гинеколог говорит, что в следующий раз тебе придется на некоторое время лечь на сохранение и тогда беременность пройдет нормально, все девять месяцев. Дело за малым... Ну, с этим не будет проблем, твой муж красавец, да и любит тебя безумно.
Диана содрогнулась при мысли об интимных отношениях с незнакомым мужчиной, который заявляет, что он ее муж.
— Мне до сих пор не удавалось забеременеть, но мы не так давно женаты, и я не теряю надежды, — продолжала Аннабелл. — Когда увидишь моего мужа Рэнда, поймешь почему. Он другой вариант потрясающего мужчины: огромный, как портовый грузчик, хотя на самом деле он компьютерщик. Нас так и тянет друг к другу. Когда он меня целует, мне кажется, что я парю в небесах.
Диана начала расслабляться. Она повернулась на бок, легла на подушку, убаюканная болтовней Аннабелл.
У тебя глаза слипаются. Видимо, я злоупотребляю гостеприимством. Отдыхай, Диана. Если что будет нужно, звони.
Спасибо, Аннабелл. Я почему—то вдруг страшно устала.
— Неудивительно. Уже почти четыре часа, тебе пора поспать. Меня всегда изумляло, как ты прекрасно выглядишь в любой ситуации, златокудрая принцесса. Признаюсь, мне всегда хотелось иметь такие волосы, как у тебя. Кэл рассказывал, что он только глянул на тебя и стрела Купидона пронзила его сердце. То же самое случилось и с тобой. Подобная любовь большая редкость. Даже если сейчас он для тебя чужой человек, не отталкивай его. Это будет величайшей ошибкой. Таких, как Кэл, — один на миллион.
Сначала сиделка, потом эта женщина воспевают Кэла Ролинза.
Поцеловав подругу в лоб, Аннабелл вышла. После ее ухода в палате воцарилась гнетущая тишина.
Анни излучала столько жизнелюбия, что Диана уже жалела, что та ушла.
Но слова о Кэле Ролинзе повергли ее в смятение. Она не хотела о нем думать. Не хотела вспоминать страх в его карих глазах, когда она велела ему уйти.
Миссис Ролинз, ваш муж тревожится о вас, он просил вызвать меня.
При звуке голоса врача Диана открыла глаза. Она хотела сесть, но доктор Харкнесс удержал ее.
Я рада, что вы пришли, — начала она, когда он присел на край кровати и проверил пульс. Сейчас она скажет ему о ребенке.
Он пощупал лоб.
Ваш муж сказал, что вы теперь знаете о подкидыше, про то, что вы привезли его в больницу. Он боится, что это знание замедлит выздоровление. Вы, возможно, не осознаете, но он не может себе этого простить.
Значит, он зря беспокоится, потому что это не его вина, доктор. Я вынудила его рассказать. Причина, почему я хотела вас видеть, состоит в том, что мне нужно получить ваше разрешение быть с ребенком. Я знаю, что он не мой, но, пока не отыщется мать, ему нужна ласка и забота. Разрешите мне. Пожалуйста.
Она чувствовала, что его глаза внимательно изучают ее.
Ребенок находится под юрисдикцией суда. Запрос о приемных родителях в службу опеки будет сделан, как только детский врач решит, что его можно выписывать из больницы. Даже если бы руки у меня не были связаны законом, вы не в состоянии заботиться и о самой себе, не говоря уж о ребенке. Не прошло и двенадцати часов после того, как вы получили серьезную травму головы, приведшую к потере памяти. У вас боли, повышенная температура. Как врач, я обязан настаивать на постельном режиме, чтобы вы могли поправиться. Я договорился, что завтра утром первым делом с вами и вашим мужем поговорит наш психиатр доктор Бил.
Диана сжалась.
Я не хочу.
В жизни каждого человека бывают времена, когда ему нужна консультация специалиста. Должен сказать, у вас с мужем сейчас как раз такой момент. Вам обоим нужна помощь. Доктор Бил очень опытный врач, он облегчит вам этот болезненный период. Если он сочтет необходимым, то назначит лекарства. Но до завтра я бы не советовал вам ничего принимать, чтобы не замаскировать возможные проблемы, которые еще не проявились. Для этого я и оставил вас здесь на ночь. Завтра, в зависимости от ряда факторов, будем решать вопрос о выписке.
А если я не хочу ехать с мистером Ролинзом?
Врач встал и сжал ей руку.
Вот видите? Вам нужен специалист, который поможет справиться со страхами и наметит план действий. Доктор Бил именно такой человек. Спокойной ночи, миссис Ролинз.
Кэл слушал этот разговор из соседней комнаты. Подтвердилось его опасение, что она не захочет ехать с ним домой. На этот случай у него был свой план.
Нечестный. Аморальный. Даже незаконный. Но он будет бороться за свою жену!
Он поспешил в комнату отдыха и поделился своей идеей с Аннабелл, которая от всей души его поддержала и согласилась помочь всем, чем может.
Они поговорили с врачом, и Кэл удостоверился, что Диане разрешено ходить в туалет, если кто-то будет ее сопровождать. Это было все, что ему требовалось узнать для осуществления первого этапа плана.
Аннабелл осталась дожидаться Рэнда с обедом, а Кэл пошел к Диане. Из-за двери он услышал душераздирающие рыдания.
На этот раз он вошел без стука. Обращение с ней как с сестрой потеряло смысл после того, как он сообщил правду о ребенке. Отныне Кэла вел только инстинкт выживания.
Диана, из кухни везут подносы с обедом. Если ты обещаешь мне съесть что-нибудь, я отвезу тебя на кресле-каталке посмотреть на ребенка.
Сначала ему показалось, что она его не слышит, но постепенно рыдания затихли, и она подняла заплаканное лицо.
Доктор Харкнесс знает?
«Боже мой, в ее глазах надежда...»
Нет.
Диана встревожилась и села.
Ты навлечешь на себя неприятности, если пойдешь против его приказа.
Его приказ и гроша медного не стоит, если это сделает тебя счастливой.
Она смотрела на него так, будто видела в первый раз. По крайней мере он не внушает ей такого отвращения, как раньше, подумал Кэл. Это уже начало. Черт, сейчас все что угодно будет прологом, раз она не ненавидит его до дрожи.
Я обещаю, что поем, — кивнула она.
Не хочешь ли пообедать с друзьями? — Может быть, в компании она не будет так нервничать из-за его присутствия.
С друзьями? — удивилась она.
Там, в комнате отдыха, Аннабелл ждет Рэнда, он привезет обед для нас троих. Мы могли бы пообедать все вместе, если только ты не возражаешь.
О да. Она очень занятная.
«Ты был прав, Ролинз! Аннабелл покорила Диану. Это шаг в нужном направлении».
Нашу Аннабелл невозможно не любить. Ну а теперь не хочешь ли припудриться?
Я плохо выгляжу? Нет, не отвечай. Могу себе представить.
«Нет, не можешь, дорогая. Ты не представляешь себе, насколько прекрасна. Кротость всегда была частью твоего обаяния. Слава богу, амнезия не отняла у тебя это врожденное качество».
Я сказал это только для того, чтобы занять тебя каким-нибудь делом. Время, наверное, еле тянется.
Да, — согласилась Диана и после долгой паузы добавила: — Спасибо, ты так внимателен. Может быть, мне нужно расчесать волосы?
«Не пережми, Ролинз. Ситуация очень опасная, можешь в один миг потерять все, чего добился».
Он достал из ящика ее косметичку и положил возле кровати.
Я скоро приду.
Успокоенный огромным прогрессом в их отношениях, он оставил Диану с ее пуховками и расческами и пошел в комнату отдыха. Рэнд сидел в инвалидном кресле, которое Анни привезла из пустой палаты. Увидев Кэла, он тут же встал и в следующее мгновение сжимал его в медвежьих объятиях.
Я знаю, в каком ты аду. Мы пришли помочь всем, чем можем.
Кэл благодарно улыбнулся.
Вы это уже делаете. Анни, ты так понравилась Диане, что она согласилась пообедать вместе с нами, а потом я отвезу ее в детское отделение.
Значит, твоя идея сработала!
Пока да. Ребенок — ключ к сердцу моей жены. Я что угодно сделаю, чтобы забрать ее домой.
Я говорила с Романом, — сказала Анни, — у него есть идея, он расскажет позже. Сюда должен был приехать и Джерард, но Роман отправил его на поиски матери ребенка. Если не найдет он, значит, никто не найдет.
Джерард был лучшим детективом в агентстве Романа. Шумно вздохнув, Кэл пробормотал:
Это уж точно. Что бы я делал без таких друзей?
Аннабелл взяла его под руку.
Вопрос риторический, потому что ты не один. Пойдем-ка к Диане. Дорогой? — позвала она мужа. — О, отлично, ты уже взял еду.
Рэнд осклабился и пошел за ними, чуть не наступая на пятки.
В сопровождении Аннабелл и Рэнда Кэл вступил в палату, но уже не с таким трепетом, как раньше. И все же в закоулках его сознания таилось опасение, что она может снова отвергнуть его. Поэтому первой он впустил Анни.
К его удивлению, жена спокойно просматривала журнал, который он принес с почтой. Волосы расчесаны, губы подкрашены, нет и следа безутешного плача. Диана сохранила свое умение выглядеть невозмутимо, когда нужно.
Роман будет рад узнать, что ты читала специальную литературу, чтобы повысить свой профессиональный уровень, даже лежа в больнице, — попыталась схитрить Аннабелл, вызвав улыбку подруги, что, несомненно, было лучше хмурого взгляда. — Диана, это мой муж Рэнд.
Отложив журнал, та вежливо поздоровалась, но в глазах не было и намека на то, что она кого-то узнает.
Санитарка привезла обед Диане и поставила на выдвижной столик около кровати. Пока Аннабелл ей помогала, Кэл освободил Рэнда от сумок и выложил их содержимое на стол возле стены. Вскоре все уплетали гамбургеры и жареную картошку — кроме Дианы, конечно.
Гмм... яйца по-французски. Мне не говорили, что в больнице так изысканно кормят, — сострил Рэнд. — Знай я это раньше, заказал бы то же самое.
Оценив шутку, Диана слабо улыбнулась. Придет ли день, когда и он сможет вызвать у нее улыбку? — печально подумал Кэл.
Врач говорит, несколько дней мне придется поддерживать диету.
Кэл знал, что Диана не любит яйца под белым соусом на тостах, но она так неистово желала побыть с ребенком, что, помня условия договора, съела не только яйца, но и соус и без уговоров выпила чай.
Хорошо еще, что прошла тошнота, мучившая ее утром, думал Кэл, иначе она не смогла бы осилить обед, сколько бы ее ни уговаривали. Физическое состояние жены заметно улучшилось.
А вот душевное...
А как же боксеры? На ринге они получают столько чудовищных ударов — и не теряют память. А его жена только один раз ударилась головой об асфальт — и прошлого как не бывало!
Болезненный спазм сжал горло. Он не мог проглотить больше ни кусочка.
Пока Аннабелл развлекала Диану фотографиями из свадебного альбома, Рэнд собрал и сунул в корзину бумажные тарелки и стаканчики. Он бросил на Кэла сочувственный взгляд и, обхватив его за плечи, сжал их, будто говоря другу, чтобы тот держался.
Твой муж сказал, что отвезет тебя к ребенку. Хочешь, мы с Рэндом проводим вас?
Нет, не стоит.
Помочь тебе пересесть в кресло?
Нет. Я могу сама.
Тогда мы будем ждать в холле.
«Умница, Анни. Знает, как обращаться с моей женой».
По молчаливому согласию все трое оставили ее одну. Душевное равновесие Дианы было настолько шатко, что Кэл не осмелился предложить ей свою помощь, боясь разволновать жену.
Вскоре Кэл увидел, что она пытается открыть дверь. Он подошел, помог выкатить коляску. Она выехала в холл и поблагодарила, не поднимая глаз.
Он сразу увидел, что поверх больничной рубашки на ней шелковый халат, который он принес из дома, на ногах — ее любимые белые комнатные туфли.
«Узнаешь ли ты свои привычные вещи, дорогая? Скажешь ли, если они что-то пробудили в памяти?»
Диана?
Ей пришлось поднять на него глаза. Кэл видел, что ей ненавистно зависеть от него, но, поскольку это он везет ее к ребенку, ей ничего не остается, как подчиняться.
Да?
Сейчас мы поедем наверх. Если кто-нибудь остановит нас и станет задавать вопросы, предоставь мне объясняться, хорошо?
Хорошо.
Ладно. Поехали.
Все четверо двинулись через холл, завернули за угол к лифту. Пришлось пройти мимо сестринского стола. Медсестра улыбнулась им, порадовавшись, что Диана поела и чувствует себя хорошо.
Та поблагодарила, но Кэл видел, как она вцепилась руками в колени.
Пока все шло хорошо.
Рэнд и Аннабелл беспечно болтали. У всех был такой вид, что никто не заподозрил бы, что Диана воспринимает их как незнакомцев, а Кэла — как врага.
По счастью, в лифте никого не было. Кэл вкатил кресло.
Когда двери закрылись, Аннабелл похлопала Диану по плечу.
Мы проводим тебя наверх, а потом нам нужно уходить.
Детское отделение располагалось на шестом этаже. Лифт остановился. На площадке ждали несколько человек, они расступились, и Кэл выкатил кресло в холл.
Не забудь, Диана, — окликнула ее Аннабелл, — у тебя есть мой телефон. Звони в любое время.
Я помню. Спасибо.
Женщины улыбались, дверь закрылась, но Кэл поймал заговорщический взгляд Рэнда, означающий, что позже они поговорят.
Не могу дождаться, когда увижу ребенка. Где он?
Впервые за день она проявила пылкое нетерпение, напомнив Кэлу прежнюю Диану. Он не подозревал, что может ревновать к крошечному существу, но за последние несколько часов он открыл в себе много шокирующих черт, не заслуживающих дальнейшего разбирательства.
Указатель говорит, что детское отделение дальше по коридору. — Не теряя времени, он докатил кресло до отделения.
Дежурная медсестра подняла голову.
Чем могу помочь?
Моя жена сегодня утром привезла в больницу ребенка-подкидыша, это она упала. Мы понимаем, что он сейчас в кувезе, но она хочет на него посмотреть, хотя бы несколько минут.
Почему бы нет, раз вы с ней. Следуйте за мной.
Кэл вознес благодарственную молитву, а Диана бросила на него признательный взгляд. При теперешних обстоятельствах этим нужно было дорожить.
Они прошли через вращающиеся двери к палате, в которой было двенадцать кувезов с новорожденными. Возле некоторых стояли родители.
Вот он. Желтый, правда, еще, но в остальном здоровый. Кажется, ему не нравится здесь.
Ох! — вскрикнула Диана, увидев ребенка, и порывисто встала с кресла, прежде чем Кэл успел ей помешать. Неуверенными шагами подойдя к кроватке, она прижалась к прозрачному колпаку. — Сокровище мое, малыш. Можно его подержать?
Извините, нет, — покачала головой медсестра. — Пока у него высокий билирубин, он должен лежать в кувезе, но вот что я придумала. Я дам вам халат и перчатки, и вы сможете просунуть руки в эти отверстия и дать ему бутылочку. Сейчас как раз время кормления.
Это было бы великолепно!
Диана буквально дрожала от нетерпения. Кэл боялся, что она перевозбудится и это будет иметь дурные последствия. Но если бы ей не дали повидаться с ребенком, было бы еще хуже.
Он такой красивый! Как мать могла от него отказаться?!
Кэл знал правду, но не собирался ее рассказывать. Пока. Откашлявшись, он сказал:
Очевидно, она чувствовала, что у нее нет выбора.
Как ты думаешь, почему она выбрала такое место — мою работу?
Верила, что здесь его быстро найдут и спасут. — Он не соврал. Просто сказал не всю правду.
«Господи, когда она узнает, что мать подкинула ребенка именно ей...»
Кэл откатил кресло в сторону и встал рядом с Дианой, готовый подхватить ее, если у нее закружится голова. Он опасался, что может инстинктивно прижать жену к себе, тем самым усилив ее неприязнь, и поэтому посмотрел на голенького младенца, который беспокойно дергался под лучами лампы.
Он отметил густые темные волосики на головке. Малюсенький ротик на сморщенном личике кривился, будто малыш собирался заплакать, но он, видимо, спал, потому что не издавал ни звука. Для такого крохотного комочка он имел удивительно крепкое тельце и хорошо сформированную головку.
Ролинзу пришлось признать, что он очень мил. Лучше, чем можно ожидать не от их собственного ребенка.
Последний выкидыш привел Кэла в отчаяние, но ради Дианы он старался не выказывать свои чувства. При виде этого ребенка в нем всколыхнулась прежняя боль. К ней добавилось горе из-за того, что Диана потеряла память, и он еле справился со слезами.
Если его мать не найдут, я хочу его взять. Я и сейчас не могу поверить, что это не мой малыш.
Диана...
Я понимаю, — перебила она. — Я его люблю. Я... надеюсь, что полиции не удастся ее отыскать. Может быть, Бог накажет меня за такие слова, ну и пусть. Ты сказал, что я его нашла, значит, он мой.
Смятение чувств разрывало ему грудь. Сейчас ей нельзя противоречить. Она во власти эмоций. Для нее обладать — это почти равносильно владеть по закону. По ее закону.
Холодные, жесткие факты подождут до завтра, Кэлу не хватит мужества выложить их ей без помощи психиатра. Та ужасающая уверенность, с которой Диана заявила, что ребенок ее, говорит о ненормальности. А когда Диане скажут, что закон может не позволить ей получить ребенка ради его же будущего, не понадобится ли лечить ее саму, чтобы она справилась с этой болью?
Может, оно и к лучшему. Может, когда ее чувства несколько успокоятся, он сможет убедить ее, что, если они будут жить как муж и жена, она снова забеременеет и, полежав некоторое время на сохранении, сможет выносить ребенка полный срок.
Беда этого сценария в том, что Диана не желает его близости, да что там близости, даже легкого прикосновения!
Ну-ка. — Медсестра помогла ей надеть белый халат. — Теперь резиновые перчатки. Я зайду с другой стороны и начну его кормить, тогда вы возьмете у меня бутылочку.
Через несколько минут Диана с восторгом кормила ребенка. Слезы радости катились у нее из глаз, когда она смотрела, как он жадно сосал и в мгновение ока осушил бутылочку. Она ворковала над ним с нежностью настоящей матери, любовь светилась на ее лице. Кэл прекрасно видел: она забыла, что он здесь. Насколько же чудовищна ситуация, в которую они попали!
«Она не знает, что я здесь, потому что я для нее ничего не значу. Она меня не помнит и не связывает свое будущее со мной. Я могу свалиться замертво, и это не произведет на нее никакого впечатления».
Наверное, Кэл застонал. Возможно, это ее испугало, потому что она повернула голову.
Если тебе нужно идти — ради бога. Я буду сидеть возле ребенка всю ночь.
Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Трудно было говорить спокойным голосом.
Медсестра не разрешит тебе задерживаться. Мы сможем здесь остаться, пока она не скажет, что нужно уходить. Тогда я отвезу тебя в палату.
Диана пренебрежительно вздернула подбородок.
Здесь некому заботиться о ребенке. Медсестра обрадуется любой помощи.
Если бы речь шла о родителях, а так...
Я не могла бы сильнее чувствовать себя матерью, даже если бы сама его родила, — со страстью выпалила она. — Раз я принесла его в больницу, я хочу быть с ним. Бедная крошка, он должен знать, что мамочка рядом.
Кэл ужаснулся. Пойдя против приказа врача, он создал ситуацию, которая может вырасти в нечто безобразное, если он не сохранит холодный рассудок.
Диана, если ты хочешь и дальше видеть ребенка, то должна доказать доктору Харкнессу и психиатру, что чувствуешь себя лучше и способна здраво рассуждать. Давай вернемся в палату, пока дежурная не спохватилась. Если ты останешься, а тебе здесь быть не положено, она расскажет доктору Харкнессу, и он доложит психиатру, что твое поведение ненормально. Если такое случится, легко предвидеть, что ты потеряешь все шансы видеться с ребенком.
Последовало долгое молчание.
У нее был такой вид, будто она теряет почву под ногами.
Меньше всего Кэл хотел проявить жестокость, но Диана больна. В зависимости от того, как она отреагирует на его логичные рассуждения, можно будет судить, насколько она пострадала при падении.
К величайшему облегчению Кэла, она кивнула ему и со слезами в голосе произнесла:
Спокойной ночи, мой любимый малыш. До завтра мы не увидимся. Крепко спи. Я люблю тебя.
Она медленно сняла перчатки и халат. Положила их на ближайший стул и села в кресло—каталку. Не говоря ни слова, позволила Кэлу вывезти ее из детской.
Путешествие на четвертый этаж прошло в полном молчании, если не считать медсестру детского отделения, которая поблагодарила Диану за помощь. Кэл знал, что маска на лице Дианы скрывает сокрушительную боль и разочарование.
Господи, как вы долго гуляли, вы, должно быть, хорошо себя чувствуете, миссис Ролинз? — встретила их сестра.
Да, — буркнула Диана, прежде чем Кэл успел что—либо сказать.
Ну как, вспомнили что-нибудь?
Нет.
Это краткое признание раскаленным железом прожгло его насквозь. Он продолжал толкать кресло по направлению к ее палате.
Вы вспомните! — прокричала вдогонку сестра. — Только надо подождать!
Она думала их подбодрить, но Кэл предпочел бы, чтобы никто не говорил об амнезии. Он понятия не имел, что чувствует Диана, потому что она отказывалась общаться, если только дело не касалось ребенка. На данный момент малыш, лежавший наверху, был единственным связующим их звеном.
Ситуация становилась невыносимой. Кэлу требовалось срочно поговорить с Романом.
Когда они вернулись в палату, Кэл заговорил первым, чтобы не дать ей возможности предложить ему уйти.
— Я знаю, что ты не хочешь никакой помощи, поэтому ухожу. Если я тебе понадоблюсь, в ординаторской у медсестер есть мой номер. Приду завтра. До свидания.
— До свидания. С—спасибо, что дал мне повидаться с ребенком.
— Пожалуйста. Я надеюсь, что ты поспишь. Если нет, я принес тебе роман, который ты вчера читала. Он лежит с почтой.
«Не тяни, Ролинз. Уходи, пока тебя не выгнали».
Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы выйти и закрыть за собой дверь. Он прислушался, ожидая рыданий. Прошло минут пять. Все было тихо.
Он не знал, хороший это знак или плохой. Ужас произошедшего утром не давал ему обрести уверенность.








Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ты не чужая - Уинтерз Ребекка



2 из 10.Зря потраченое время!
Ты не чужая - Уинтерз РебеккаНика
7.12.2011, 17.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100