Читать онлайн Дом незнакомцев, автора - Уинспир Вайолет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом незнакомцев - Уинспир Вайолет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.91 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом незнакомцев - Уинспир Вайолет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом незнакомцев - Уинспир Вайолет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинспир Вайолет

Дом незнакомцев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3



Марни вскоре с глубоким интересом полностью погрузилась в свою работу. Июль цвел пышным цветом, и в свободное от работы в офисе время она читала Джинджеру книги на залитых солнцем лужайках клиники и рассказывала о диких животных и незнакомых птицах, часто навещавших длинные берега Норфолк-Броде. Еще он любил слушать о морском побережье, потому что никогда не видел моря и не играя на песке с ведерком и лопаткой, и Марни описывала ему Ярмут от начала до конца, рассказывая, как ветер раздувает мелкий песок и как большие прыгучие волны накатывают на берег, блестящий пиратским серебром. Джинджер обладал цепким, быстрым умом и с огромным удовольствием, выслушивал красочные рассказы Марни. Один из них в особенности нравился мальчику, в нем говорилось о Поле Стиллмене.
Однажды он довольно долго стоял и беседовал с ними, а когда его вдруг отозвала медсестра, Джинджер прижался личиком к шее Марни и спросил, почему у мистера Стиллмена такая большая дырка в подбородке.
Буйное воображение Марни без труда снабдило ее объяснением, и ямочка на подбородке ее работодателя превратилась в пещеру, в которой живет заколдованная принцесса с полпенни ростом. Иногда в погожую погоду, уверяла Марни Джинджера, ее можно увидеть сидящей на ракушке и расчесывающей длинные черные волосы.
Осматривая мальчика, Пол, должно быть, частенько удивлялся, почему тот, словно зачарованный, не отводит взгляд от его подбородка, когда Джинджер доверчиво рассказал эту историю Аде Баррингтон, она не увидела в этом ничего хорошего и пересказала ее Полу на утреннем сеансе массажа спины.
— Я всегда думала, что там живет дьявол, — фыркнула она, и Пол отплатил ей тем, что ущипнул там, где ее долгое время уже никто не щипал.
— Я теперь исправился, Ада, — сказал он. — В октябре я женюсь.
— В октябре, да? Полагаю, ваша очаровательная Илена получит все, что положено? Подружки невесты? Мальчики из хора? Ведра шампанского?
— Да! Я был настроен на что-то более быстрое и менее шумное, но Илена будет выглядеть сказочно, так что, полагаю, придется мне мучиться в брюках в полоску, но будь я проклят, если надену цилиндр.
— Как дела у младшей сестры Илены?
— Руки у нее зажили, но мне кажется, что у нее разбито сердце, Ада, а в лечении таких болезней я не специалист.
— Сердца никогда не вылечишь до конца, Пол. — Внезапно в голосе Ады Баррингтон зазвучала более серьезная нотка. — Нет, никогда их нельзя починить, хотя их можно склеить, как разбитую вазу, и, если не подходить близко или не обращаться слишком грубо, они вполне сойдут за целые.
— Можно подумать, что вы знаете это на личном опыте, Ада.
— Я потеряла любимого человека в Йоханнесбурге сорок лет назад и так до конца это и не пережила. Ах, теперь мне лучше, Пол. Намного легче.
Ада была крупной женщиной, но он поднял ее и снова уложил на простыни без усилия, и, когда она поправляла плечики ночной рубашки, ее глаза лукаво блестели, глядя на него. Его непослушные волосы упали на лоб, рукава белой рубашки были закатаны выше локтей, обнажая поросшие темными волосами, энергичные руки. «Он выглядит как настоящий мужчина, — подумала она с одобрением. — Мужчина до мозга костей, и к тому же с добрым сердцем». Ада Баррингтон наклонила голову в сторону соседней комнаты.
— Сегодня малышу делают рентген, не так ли, Пол?
Он кивнул, откидывая темные волосы со лба:
— Кровь стынет в жилах, как подумаешь, как бессердечно некоторые относятся к своим детям, разве нет? Закон слишком снисходителен к ним, и хотя такие люди, как я, иногда могут залечить физические раны, нанесенные этими бесчеловечными скотами, мы мало что можем сделать со шрамами души. Я надеюсь, что смогу вернуть здоровье телу Джинджера, но он, вероятно, будет подвержен неврозу и приступам страха до конца своих дней.
— Бедный ягненочек! — Старинные серьги Ады, длинные, украшенные бриллиантами, сочувственно покачнулись. Ада никогда не снимала серьги, даже в постели, и ее смелое, все еще красивое лицо всегда было сильно напудрено и нарумянено. Она выглядела как актриса, и в семьдесят шесть у нее все еще был звучный актерский голос и веселый, слегка игривый огонек в голубых глазах. Пол очень любил ее. Большинство ее друзей постепенно ушли из жизни, оставив ее довольно одинокой, и он считал, что в клинике она искала не только телесного облегчения, но и компании. У нее был артрит, и она ложилась в клинику примерно два раза в год. Он всегда предоставлял ей место, несмотря на то, что мало чем мог помочь ей в ее болезни.
Она смотрела, как он опускает рукава рубашки.
— Вы никогда не думали о том, чтобы вернуться в Канаду? — спросила она.
— Дрю, мой брат, хотел бы, чтобы я вернулся, но я в некотором роде осел здесь теперь, когда моя клиника заработала. И я не думаю, что на самом-то деле Илене вряд ли понравится жить там. — Он улыбнулся, надевая пиджак. — Для Илены существуют только три цивилизованных места — Лондон, Париж и Рим. Не думаю, чтобы я осмелился увезти ее слишком далеко от ее излюбленных парижских показов моды, Ада.
В его голосе звучала сардоническая нотка, но снисходительная улыбка на губах заставила Аду предположить, что такой роскошной особе, как Илена Жюстен, следовало извинить ее пристрастие к фешенебельному обществу и шикарной одежде и гораздо менее безответственное отношение к жизни, чем у ее будущего мужа. Каким бы ответственным он ни был, но он также обладал энергией, которую никогда не мог израсходовать полностью, даже в конце долгого дня, и на самом деле Ада вовсе не была удивлена, что у него была потребность в волнующей партнерше, а не в домашней женушке. Илена Жюстен волновала в полной мере. У нее была изысканная фигура, а ее рот всегда выглядел так, словно жаждет жадных поцелуев.
— Ну, мне приходится любить вас и покинуть, Ада. И все бегаю то вверх, то вниз, как бык Барни по четвергам, и Марни ждет меня, чтобы рассчитать зарплату персонала. — Пол расхохотался и дотронулся пальцем до ямочки на подбородке. — Забавная девчушка, не так ли? — Он поспешил вниз.
Илена и Пол ужинали в этот вечер во французском посольстве, и ему хотелось скинуть с себя обычную четверговую гору бумаг как можно скорее. Ужин в посольстве был довольно важным событием, и Илене удалось вызвать у Нади интерес к платью, которое она собиралась надеть, поэтому вечером она хотела приехать в клинику, чтобы показать его кузине.
Сестринское бунгало было расположено так, что его привлекательная веранда ловила последние лучи заходящего вечернего солнца. Они позолотили каркас веранды, пролившись на Марни, устроившуюся на деревянных перилах, придав крашеным волосам Джулии Брелсон мягкий золотистый оттенок. Джулия расположилась в плетеном кресле, делая себе маникюр.
— Все радости жизни принадлежат богатым, не так ли? — сказала она слегка недовольным тоном.
— Вы говорите так, Джулия, но могу поспорить, что не захотели бы поменяться местами с Надей Жюстен, — ответила Марни. — Похоже, деньги не могут вернуть ей здоровье, а вы можете танцевать и делать тысячу и одну вещь, которые ей недоступны.
Джулия отодвигала упрямое полукружье маленькой оранжевой палочкой.
— Интересно, что будет с этим ее французским дружком? Если его признают виновным, то посадят в тюрьму на много лет, так ведь?
— Я не знала, что вы читаете по-французски, — резко сказала Марни.
— О, я подружилась с французской медсестрой, когда была в Бартсе, и она меня немножко научила. Я вовсе не блестящий знаток, заметьте, но обхожусь. — Тут Джулия посмотрела вверх и увидела, с каким хмурым выражением разглядывает ее Марни; краска немедленно отхлынула от ее вызывающего личика. — Вы, однако, быстро стартуете, черт побери! — пробормотала она. — Вы догадались, что это я принесла газету Наде, так ведь?
— Зачем вы вообще это сделали, Джулия?
— Ну, она просила и просила, и мне ее стало жаль. Надя уже догадывалась, что в воздухе что-то носится, по намекам в его письмах, но я ни секунды не могла подумать, что она попытается покончить с собой, когда прочитает, что его арестовали и будут судить. Боже правый, да я чуть со страху не умерла, когда понесла ей чай в тот полдень и увидела, что запястья располосованы. Мне просто дурно стало.
— Вы и письма ее отправляли, я думаю?
— Ну, ничего дурного я в этом не видела, Марни. Я просто думала, что старик Жюстен против ее дружбы с Рене Бланшаром из-за ее состояния. — Джулия пожала плечами. — Некоторые отцы очень странно к таким вещам относятся, хотя с ней абсолютно все в порядке, только ходить не может. Она могла бы выйти замуж, если бы захотела. — Джулия вертела в пальцах один из маникюрных инструментов, лежавших на столике возле нее. — Вы ведь не скажете мистеру Стиллмену, что я отправляла эти письма и приносила ей газеты, правда, Марни?
— Конечно нет! — тут же откликнулась Марни. — За кого вы меня принимаете?
Джулия ответила не сразу, и сладкий запах лака поплыл над верандой, когда она начала красить ногти.
— Босс немедленно выставил бы меня вон, если бы узнал об этом, а вы, похоже, с ним тесно общаетесь. — Джулия посмотрела вверх, и ее пустоватые голубые глаза жадно обшарили лицо Марни. — Надя дала мне немного денег, понимаете, а одно из здешних правил — не брать деньги от пациентов, так что поклянитесь мне, что будете держать язык за зубами. Я не хочу потерять эту работу.
— Естественно, я ничего не скажу, но вы должны были проявить больше здравого смысла. — Марни отвернулась и стала смотреть на раскидистые деревья в мягком вечернем воздухе. — Илена приедет сегодня в клинику, чтобы показать свое платье для танцев Наде. Интересно, как оно выглядит.
— Вполне сказочно, могу поспорить, — ответила Джулия. — Жюстены просто купаются в деньгах, ей бы выйти замуж за кого-нибудь из высшего света. Мистер Стиллмен, разумеется, очень привлекателен, но я слышала, что большая часть его денег вложена в клинику, и если что-то случится, он разорится вместе с ней. — Джулия вытянула руку и помахала пальцами в воздухе, чтобы лак просох. — Хм, босс вовсе не дурен, в этой его пещерной манере, но Эррол Деннис — вот воплощенный идеал красавца мужчины.
— Эррол Деннис чересчур красив и знает об этом, — рассмеялась Марни.
Джулия слегка нахмурилась при этом замечании, и ее глаза скользнули по Марни, выглядевшей очень свежей и стройной в обтягивающей черной юбке и белой блузке с воротничком и манжетами, украшенными вышивкой.
— Эррол уже строил вам глазки, Марни? — напряженно спросила Джулия.
— Строил пару раз, — признала Марни. — Он пригласил меня пойти с ним двадцать четвертого августа на какие-то грандиозные танцы.
— На Чардморский благотворительный бал? — резко и требовательно спросила Джулия. — Тот самый, который каждый год устраивают в Чардморе, чтобы помочь медицинским исследованиям.
— Верно. — Марни спрыгнула с перил, и свет, лившийся из окна веранды, позволил ей увидеть побледневшее, полное ревности лицо Джулии. Потом Джулия вскочила на ноги, и оранжевые палочки и кусочки ваты скатились с ее коленей.
— Вы собираетесь идти с ним туда?
— Думала, что пойду. — Марни нахмурилась при виде волнения Джулии. — Я очень люблю танцевать, но если он обещал пригласить вас…
— Он не обещал, — угрюмо призналась Джулия. — Он раз или два намекал, что может пригласить меня, и… и я все отдала бы, чтобы пойти туда. Это один из самых крупных ежегодных балов. Они проходят в доме лорда Чардмора в Тенддингтоне, и все надевают маскарадные костюмы и маски. — Казалось, Джулия вот-вот расплачется. — Вы можете позволить себе купить туда билет. Мы все знаем, что вы работаете только для развлечения.
Это было правдой, считала Марни, и у нее промелькнула мысль, что Эррол Деннис небрежно обращается с людскими чувствами, как мальчишка с мешочком мраморных шариков. Он не имел права почти пообещать одной девушке взять ее с собой на Чардморский бал, а потом беззаботно переключиться на другую. Ничего удивительного, что бедная Джулия готова расплакаться. Марни подбежала к ней через веранду и быстро, ободряюще обняла.
— Не беспокойтесь, — сказала она. — Я сама себе куплю билет, а этот красивый дьявол возьмет с собой нас двоих. Я не знала, что это костюмированный бал. Как забавно будет, Джулия, придумать пару по-настоящему оригинальных костюмов.
Перед добросердечной Марни было трудно устоять, и Джулия вернула ей улыбку.
— Вы на самом деле купите себе билет? — спросила она.
— Разумеется. Эрролу, похоже, нравится изображать из себя калифа, так что он сможет вплыть в дом Чардморов с девицей на каждой руке.
Джулия изумленно посмотрела на Марни:
— Большинство девушек просто с ума сходят по Эрролу, а вы так иронично, к нему относитесь. Разве… разве он вам не нравится?
— С ним все в порядке, — ответила Марни после некоторого размышления. — Он довольно милый, когда захочет.
— Мне он нравится, — призналась Джулия. — Мы с ним несколько раз проводили вместе время, и он всегда ходит в такие шикарные места в Вест-Энде. На самом деле я не знаю, как ему удается позволять себе бывать там. У него здесь хорошая зарплата, это так, но ее вряд ли достаточно для «Карлтон-Грилл», когда он заплатит за квартиру и купит себе одежду и продукты. Знаете что, Марни, я думаю, он играет в шемми.
— Шемми? — удивленно переспросила Марни.
— Шемен-дефер. Если повезет, можно выиграть достаточно много.
— А почему вы думаете, что он играет? — спросила Марни с интересом, но без большого удивления. Она не думала, что ее может сильно удивить что-то касающееся Эррола Денниса.
— Ну, — сказала Джулия, — я как-то ходила с ним потанцевать в клуб, где он бывает, и высокий парень положил ему руку на плечо и сказал, что хочет, чтобы удача Эррола хоть чуть-чуть перешла к нему. Эррол только посмеялся, но я поняла, что мужчина говорил об игре. У него был такой беспокойный взгляд, какой можно встретить только в игорных домах, а Эррол откуда-то должен брать деньги.
Джулия наклонилась и подобрала оранжевую палочку и кусочки ваты. Ее голос зазвучал приглушенно, когда она продолжила:
— Тот человек еще кое-что сказал, Марни. Он посмотрел на меня, а потом спросил, где его другая подружка. Он подмигнул — знаете, как подмигивают мужчины, когда говорят о какой-нибудь очень шикарной даме. Но Эррол разозлился. Он перестал смеяться и тут же увел меня танцевать. — Джулия выпрямилась. — Я… Я знаю, что он погуливает, но ничего не могу с собой поделать. Иногда он бывает таким милым.
И Марни знала, что это правда. Маленький Джинджер страшно боялся делать рентгеновские снимки, но Эррол предвидел это и купил ковбойскую шляпу, чтобы мальчик надел ее в кабинете. Джинджер страстно любил играть в ковбоев, он пришел в полный восторг от шляпы, и снимки были сделаны без суматохи и нервов.
Эррол Деннис был загадкой, решила Марни. Его невозможно было ни одобрять, ни полностью осуждать, но любую девушку, которая позволила бы себе влюбиться в него, ожидала сердечная боль.
Джулия сложила свои лаки и палочки в маникюрную коробочку и вместе с Марни пошла в сестринскую гостиную, где одна из сестер немедленно оторвалась от вязания и сообщила, что телевизор объявил забастовку.
— Укрась наше существование, Марни, — попросила она. — Сыграй нам что-нибудь. Старина Грин из десятой комнаты своим коленом навел на меня тоску. Мне жаль несчастного старика, но держится он молодцом. Пока мистер Гордон занимался с ним, он ущипнул меня. Нам здесь должны приплачивать за вредность.
— Разве Алек Гордон не предложил потереть это место, чтобы не болело? — рассмеялась Джулия, помогая Марни убрать стопку нижнего белья и пару накрахмаленных шапочек с фортепьяно. Марни была в восторге, обнаружив, что в бунгало есть инструмент.
— Шутишь? — Сестра с усмешкой пересчитывала петли. — Жизнь реальна, жизнь серьезна для нашего Алека. Единственные выпуклости, которые его интересуют, — это коленные чашечки и щиколотки.
Марни улыбнулась про себя, и ее пальцы пробежали по клавиатуре. Алек Гордон был так застенчив, казалось, он постоянно залит румянцем смущения, и сестры никак не оставляли его в покое.
— Какая прелесть, Марни, — сказала сестра Донкин. — Что это?
— Ирландская баллада, которой научила меня мать. — И Марни вдруг так погрузилась в музыку, что не заметила возобновившейся ревности во взгляде Джулии Брелсон. Очаровательная ирландская мелодия рождалась под ее пальцами и уплывала из бунгало, паря над тихим, окутанным вечером парком клиники.
Илена еще не приехала, и Пол ждал ее в комнате Нади. В вечернем костюме он выглядел очень высоким и слегка надменным, и его непокорные волосы на этот раз были безупречно уложены.
— Сегодня ты до кончиков ногтей выглядишь знаменитым остеопатом, Пол, — заметила Надя и повернула голову к полуоткрытому окну, где теплый ветер легонько шевелил шторы. — Кто это там играет на фортепьяно? — спросила она. — Несколько раз, лежа здесь, я получила удовольствие от бесплатного концерта.
— Музыка не беспокоит тебя, Надя? — сразу же спросил он.
Она покачала головой, и Пол подошел к окну, в котором летнее небо все еще хранило легкие отблески дня, и дыхание ночного аромата воздуха коснулось его щеки. Музыка, которую играла Марни, была ему незнакома, но в ней безошибочно угадывалось ирландское колдовство, и оно зачаровывало, бродя меж теней внизу в парке.
— Это моя новая секретарша, Надя, — объяснил он. — Не правда ли, она очень хорошо играет? Ее матерью была Мэри Фаррел, концертирующая пианистка.
— В самом деле? Как интересно. — Но в голосе Нади не слышалось истинного интереса, и Пол тихо вздохнул, возвращаясь к ее кровати. Он наблюдал за бледным личиком Нади со странными, раскосыми глазами, в которых таилось столько горя. Он вспоминал, как она сопротивлялась ему в тот полдень, когда попыталась умереть; теперь ее глаза были безнадежными и отстраненными. Приговоренными к жизни без цели, к жизни без Рене Бланшара.
— Надя…
— Нет, Пол, только не говори о том, что можно было бы сделать для меня, если бы только я поверила. Я теперь пустая раковина. В девятнадцать лет я пустая, бесцельная вещь, обреченная лишь лежать словно бревно и считать проходящие пустые минуты. Я принимаю это. Пусть будет так, как есть!
Он взял ее руки и сжал их — холодные, вялые, словно у покойника. Он вспомнил живые, трепетные руки Марни Лестер, пробегающие по клавишам фортепьяно с прирожденным пониманием и мощью. Он взглянул на окно, и темные глаза Нади проследили этот взгляд.
— Тебе нравится твоя новая секретарша, Пол?
— Да, она способная девочка. Теперь я не представляю, что бы я делал в офисе без нее.
— Мне сказали, она хорошенькая.
Он кивнул. Потом непринужденным тоном проговорил:
— Не хотела бы ты с ней познакомиться, Надя? Знаешь, она твоя ровесница.
— Неужели ей тысяча лет? — Надя рассмеялась, и это было жутко, потому что в ее смехе не было ни молодости, ни надежды. — Ох, Пол, о чем будет говорить со мной твоя хорошенькая секретарша? О том, как она весело проводит время? О своих многочисленных поклонниках? О своем великолепном, безоблачном будущем в объятиях обожающего мужа?
— Я так не думаю, Надя.
— Ты хочешь сказать, что она хорошенькая и у нее нет поклонников?
— Возможно, есть. — Он нахмурился, подумав об Эрроле Деннисе. — Я не вникаю в ее личную жизнь, но мне в самом деле приходило в голову, что вы с ней можете найти общий интерес в музыке. Как ты слышишь, она очень талантливая маленькая пианистка.
Но Надя беспокойно заворочалась на подушке:
— Я не очень хорошая компания, Пол. Мой призрак напугает ее.
Он легко рассмеялся:
— Не думаю, что Марни так легко напугать, дорогая моя. Повидайтесь с ней ненадолго завтра. Новое общество тебя немного развлечет.
Но прежде чем Надя успела ответить, дверь комнаты распахнулась и вошла Илена. Она была завернута в прелестный шелковый плащ, совершенно такой же, как у арабских бедуинов, и бриллианты сверкали и искрились в ее маленьких ушках. Она любила театральные появления, и в ее бензиново-голубых глазах заплясало веселье, когда они встретились с глазами Пола.
— Cheri, как солидно ты выглядишь!
Она подбежала к нему и быстро поцеловала, он польщено улыбнулся. Потом она повернулась к кровати.
— А как сегодня чувствует себя моя Надя? — спросила она.
— Все хорошо, Илена. Мне нравится твой плащ.
— Чудесный, правда? — Илена возбужденно рассмеялась и погладила шелк рукой в драгоценностях.
— Илена, бога ради, не испытывай наше терпение и покажи, что на тебе под плащом, — приказал Пол.
Шелк шелестяще распахнулся, и у Пола перехватило дыхание. На Илене было облегающее платье цвета красной гвоздики, а ее руки и плечи казались ошеломляюще белыми. Надя оглядела кузину.
— Ты выглядишь чудесно, Илена, — сказала она, — но грудь открыта до неприличия.
— Ты права, милочка! — Левая бровь Пола вопросительно изогнулась, пока он разглядывал свою невесту. — Нельзя чем-то закрепить эту штуку? Я буду весь вечер обливаться потом, опасаясь, что она свалится до талии в ту самую минуту, когда посол будет говорить тост.
— Не говори ерунды, ми-и-лый! — Она взмахнула ресницами в его сторону. — Это такая модель, и оно не может упасть. Его прижимают маленькие косточки. Вот, потрогай. — Она взяла его руку и прижала к прелестному, облегающему шелку. — Вот тут, глупый ты человек. Я в полной безопасности.
На него повеяла благоухающая многозначность ее духов, и тепло женского тела вспомнили его пальцы, и огонь потек по венам, и ему до боли захотелось остаться с ней наедине. Вечера, которые они проводили вместе, казалось, всегда были наполнены другими людьми. Если они шли в театр, их непременно сопровождала компания друзей. И невозможно было зайти в ресторан, чтобы Илена не приметила там каких-нибудь знакомых, а потом кто-то обязательно приглашал их поужинать, вместе. Сегодня за посольским столом они будут сидеть не вместе и, вероятно, смогут потанцевать вдвоем лишь пару раз.
— Милочка, нам обязательно идти на это посольское мероприятие? — спросил он. — Я бы с большим удовольствием съездил в «Сурреискую мельницу». У них там просто великолепно кормят…
— Ну разумеется, нам необходимо идти, Пол! — Илена выглядела просто шокированной. — Я заказала это платье специально, и там будут мои друзья из Парижа. У Лины Кабо для меня столько новостей…
— Да, — прервала ее Надя, — она сможет рассказать тебе, собираются ли они расстрелять Рене или оставят гнить в тюремной камере до конца его дней.
Пол моргнул, а Илена бегом бросилась к кровати. Она прижала Надю к своему шелестящему шелку и надушенной коже и стала осыпать ее экстравагантными галльскими нежностями. Надя всего мгновение терпела это. Потом высвободилась из объятий кузины.
— Вы опоздаете в посольство, — сказала она.
— Cherie, — Илена погладила темные волосы кузины, — неужели Рене стоит таких переживаний?
— Ах, оставь меня в покое, Илена. — Надя спрятала лицо в подушку. — Отправляйся на свои танцы, пожалуйста.
— Да, пойдем. — Пол повел Илену к двери.
— Но мы не можем ее так оставить! — запротестовала Илена. — Вдруг она опять что-нибудь с собой сделает!
— Я не оставляю ее, — ответил он. — Я пришлю кого-нибудь посидеть с ней. Ей уже дали успокоительное, так что некоторое время она будет спать.
Когда они пришли в офис, он снял трубку и позвонил в сестринское бунгало. У Скотти в этот вечер был выходной, но она не будет возражать, если придется полчаса побыть с Надей. Он не думал, что девушка снова попытается покончить с собой, но рисковать не стоило. Кто-то взял трубку, и он попросил позвать Скотти.
— Извините, мистер Стиллмен, но сестра Траскотт и некоторые другие пошли посмотреть фильм в «Доминионе».
Он узнал голос Марни и после секундного колебания спросил, не сможет ли она сама посидеть с Надей полчасика.
— Я уже иду, — ответила она, и он положил трубку с чувством облегчения.
— Твоя секретарша необычайно услужлива, Пол. — Илена достала пудреницу и стала изучать свои губы, но поцелуй, которым он наградил ее в Надиной комнате, не повредил помаду. — Ты обучаешь ее на медсестру?
Он нахмурился, почувствовав легкое ехидство в голосе Илены.
— Марни чертовски любезна, она вызвалась посидеть с Надей, — резко ответил он. — После целого дня работы на машинке, а это немножко более утомительно, чем делать массаж лица в салоне красоты, чем, вне всякого сомнения, была занята ты.
— Брось свой сарказм, — метнула на него взгляд Илена. — Ты злишься, как избалованный мальчишка, потому что я не захотела поехать в эту твою буржуазную «Мельницу», которая тебе так нравится. Мне совсем не нравится, что мне за шиворот падают пауки, когда я ужинаю под деревом. Я не забыла прошлый раз, знаю, тебе показалось очень смешно, когда эта огромная полосатая штука упала мне на плечо.
У него на губах расплылась улыбка при воспоминании о ее комичном ужасе.
— Илена, это было довольно потешно. Ты вела себя так, словно на тебя свалился какой-то гигантский тарантул, а не крохотный английский садовый паучок. — Он шагнул вперед, чтобы взять ее за руки, но она обидчиво отвернулась от него, и он снова нахмурился.
— Разве так уж неправильно, что время от времени я просто хочу побыть с тобой? — требовательно спросил он. — Я мужчина, Илена, а не домашняя собачка на поводке. Последнее время ты почему-то стала об этом забывать. — И ее внезапная обида, ее платье цвета красной гвоздики, льнувшее к телу, вдруг заставили его яростно прижать девушку к себе, и он впился долгим, страстным поцелуем в ее капризный алый рот. Когда он отпустил ее, помада была безнадежно размазана, а Марни застенчиво постукивала по полуоткрытой двери.
Пол вынул платок и без малейшего смущения стер со своих губ помаду Илены.
— Я ненадолго, Илена, — сказал он. — Я только отведу Марни в комнату Нади.
Илена дымилась от ярости. Он помял ей платье, и губы придется красить заново.
— Хам! — крикнула она, не обращая никакого внимания на испуганную Марни. — Я не позволю обращаться со мной как… как с потаскухой!
— Тогда не одевайся как потаскуха, — холодно ответил он, но в его светлых глазах, глянувших на Марни, таилась опасность… «Как холодный отблеск на острие рапиры», — подумала она. — Пойдемте! — скомандовал он и повел Марни через холл и вверх по лестнице. Он объяснил, что у Нади подавленное настроение и ему будет спокойнее, если кто-то побудет с ней, пока она не уснет.
— Вам не тяжела мысль о том, что придется провести с ней довольно много времени? — Он повернулся к ней лицом в полутемном коридоре и, когда она покачала головой, дотронулся до ее плеч, таких хрупких под белой блузкой. — Вы хорошая девочка, Марни, — пробормотал он. — Я начинаю впадать в зависимость от вас, не правда ли?
— Мне приятно знать, что я полезна вам, мистер Стиллмен. — Ее улыбка, однако, была неуверенной. В сцене, которую она застала внизу, было что-то безобразное, и она ощущала тревожащее напряжение в руке Пола, лежащей на ее плече. Она чувствовала, что ему необходимо участие и утешение, но как быть… в общем, он же не Джинджер. Марни не могла обнять босса и рассказать сказку.
— Вы приносите огромную пользу, Марни, и в офисе, и во всем, что касается маленького Джинджера, — сказал он. — Мне даже хочется извиниться перед вами за те сомнения, которые у меня возникли, когда вы впервые появились здесь.
— Я знала, что у вас есть сомнения, мистер Стиллмен. — Девушка на мгновение заколебалась, и в полумраке коридора он заметил, как в ее зеленых глазах появилось вопросительное выражение. — Что вызвало у вас такое раздражение на второй день после моего приезда? Я… я никак не могла понять, что я сделала…
Она почувствовала, как его рука сильнее сжала ее плечи, а в уголке его рта мелькнула злая и циничная улыбка.
— Сказать по правде, Марни, я видел, как вы выходили из Риджентс-парка с Эрролом Деннисом. Естественно, меня совершенно не касается, чем заняты мои служащие в свободное время, но мне и в самом деле известно, что он довольно легкомысленный тип, а в тот день с утра вы уверяли меня, что твердо намерены держаться от него подальше. — Циничная улыбка снова промелькнула на губах Пола. — Одного взгляда на вас, Марни, было достаточно, чтобы понять, что в парке вы говорили с Эрролом вовсе не о погоде.
— О! — В глазах Марни засветилось понимание, быстро сменившееся возмущением. — У меня был такой растерзанный вид, и вы подумали… подумали, что он целовался со мной? Но это не так! Я играла с двумя мальчиками и с их воздушным змеем. Он чуть не улетел от нас, и тут подошел Эррол и… и спас его. Мальчики захотели, чтобы он показал им, как правильно запускать змея, прическа и растрепалась, ведь, бегая по траве…
Марни замолчала, потому что внезапно, совершенно неожиданно Пол тихо, как-то очень по-детски рассмеялся и снова прижал ее к себе.
— Пропади пропадом мои низменные мысли! — воскликнул он. — Мог бы и догадаться, что вы были на высоте, и типам, подобным Эрролу, не так-то просто завоевать вас.
Она тоже легко засмеялась от радости, что недоразумение разрешилось. Правда, она согласился пойти с Эрролом на Чардморский бал, но только потому, что туда собиралась пойти половина клиники.
— Я прощен? — Она почувствовала, как руки Пола соскользнули с ее обнаженных рук.
— Конечно.
— Вы славное дитя. — Потом он распахнул дверь в комнату Нади. — Это опять я, Надя, — объявил он. — И привел Марни посидеть с тобой немного. — Он все еще держал Марни за руку и подвел ее к кровати, и Надя оглядела ее с головы до ног.
— Да, вы очень хорошенькая, — сказала она, и ее раскосые глаза остановились на ярких и пышных волосах Марни. Остановились с глубокой печалью, даже тоской.
— Спасибо, Надя. — Марни села на стул рядом с кроватью, а Пол быстро взглянул на часы.
— Ну, мне лучше поторопиться! — Он улыбнулся двум девушкам. — Увижусь с вами завтра утром.
Дверь за ним захлопнулась, и Надя устало улыбнулась Марни.
— Вас поставили стеречь меня, чтобы я опять этого не сделала? — Она повернула к Марни запястья и показала красные шрамы. — Попытка умереть слишком дорого обошлась мне, потому что мужчина, который только что вышел отсюда, сущий демон. О да! — Марни выглядела озадаченно. — Он выхватил меня из начинавшегося покоя. О, как он тащил меня опять в этот мир для страданий и ругался, когда я просила его оставить меня. Потом, чтобы мне не удалось ускользнуть, он просидел на этом самом месте, где сидите вы, всю ночь напролет, как какой-то яростный ангел, и мешал уйти в покой.
Марни нежно провела пальцами по шрамам на запястьях.
— Когда-нибудь они будут совсем незаметны, — сказала она.
— Вам все известно о моем Рене, я полагаю? — пробормотала Надя.
— Да.
— Они запрут его в тюрьму. А это все равно, что посадить в клетку дикую птицу. Для Рене главное — чтобы все существа были свободными, но он запутался и поддержал молодых горячих ребят, которые хотят исправить мир с помощью насилия. Он поступил неправильно, но мы только тогда любим по-настоящему, когда любим в человеке все — и плохое, и хорошее, и поэтому я не могу выбросить его из своего сердца. Я пыталась. Я пыталась умереть, потому что, пока живу, буду любить его.
— Но вы еще очень молоды, Надя…
— Вы думаете, что в девятнадцать лет невозможно любить всем существом, cherie? — спросила Надя. — Я любила Рене еще ребенком, там, в Провансе. Было совсем не важно, что он никогда не замечал меня. Он ничего не знал о том, как я к нему отношусь, потому что он был для меня как высшее существо, совершенно недоступен. А потом со мной произошел несчастный случай, и специалисты сказали, что я уже никогда не буду танцевать. Рене пришел ко мне и сказал, что любит. В прошлом году он просил у папы позволения обручиться со мной, но папа сказал «нет». Он сказал, что никогда не даст согласия. Никогда! Никогда! — Надя вздохнула, и под ее высокими скулами залегли тени. — Теперь я знаю, почему папа так невзлюбил Рене, но я… я не могу перестать безнадежно тосковать о нем. Все было бы иначе, не будь я калекой.
— А вы калека, Надя? — спокойно спросила Марни.
— Смотрите! — Надя показала на свои неподвижные ноги. — Смотрите! Когда-то мои ноги несли меня через сцену, словно птицу, теперь они бесполезны. Я знаю, что это так. Узнала сразу, с тех самых пор, как произошел несчастный случай. Я слышала, как они говорили это, пока меня несли в мою уборную.
«Она никогда больше не будет танцевать!» Эти пронзительные слова долго оставались в голове Марни даже после того, как Надя заснула, и, подоткнув ее одеяло, девушка вернулась в бунгало. В этих словах и заключался тот барьер, который мешал Полу Стиллмену достучаться до сердца Нади. Мысль о том, что, хотя он сможет помочь ей снова научиться ходить, ему никогда не вернуть ей танцующих ног, была для Нади непереносима. Только танцующие ноги могли бы помочь ей забыть мужчину, которого она любит, которого она вскоре, возможно, потеряет навеки.


Марни и Надя вскоре очень подружились. Погода по-прежнему была прекрасной, и Марни завела привычку вывозить Надю погулять в инвалидной коляске, пока Джинджер спал после обеда. Пол днем был чаще всего занят с пациентами, и Надя обнаружила, что ей очень нравятся эти прогулки. С Марни всегда было о чем поговорить, и с каждым часом француженке все непереносимее становилось оставаться наедине со своими мыслями. Зная это, Марни всегда старалась найти тему для разговора, который бы отвлек мысли Нади от Рене Бланшара хотя бы на полчаса.


Однажды в среду они наслаждались полуденным солнышком в Риджентс-парке, когда Марни пришло в голову попросить у Нади совета по поводу маскарадного костюма для Чардморского бала. Леди Чардмор решила, что будет замечательно, если все, кто придут в этом году на бал, нарядятся лесными существами или растениями, в сущности чем угодно, что только найдется в лесу. Джулия Брелсон решила, что она будет водопадом. Она собиралась надеть бирюзовое платье и распустить волосы по плечам. Марни никак не могла решить, что же надеть ей.
— А почему бы не стрекозой? — Надя оглянулась на Марни и улыбнулась. — С твоими длинными волосами, cherie, и зелеными глазами ты будешь прелестной стрекозкой.
— Хм, а это идея. — Марни была мгновенно заинтригована. — Интересно, где можно взять напрокат такой наряд?
— У меня по случайности есть восхитительный костюм стрекозы среди моих балетных платьев, которые хранятся в квартире Илены, — сказала Надя. — Ты могла бы взять его.
— Правда, можно? — Марни была в восторге. — Как он выглядит, Надя? Опиши мне его.
Надя начала рассказывать. К корсажу прикреплены блестящие крылья, и легкий бирюзовый кафтан с изумрудно-зелеными облегающими штанишками, на голове будет шапочка с радужными шариками, которые, включаясь и выключаясь, блестят, как стрекозьи глаза.
— Тебе, наверное, придется заменить батарейку, от которой работают стрекозьи глазки, cherie, — добавила она, — потому что костюм пролежал в моем чемодане два года.
— Все звучит так заманчиво и ты такая милая, что хочешь одолжить мне его! — Марни наклонилась к Наде и с благодарностью обняла ее. — Обещаю, что ничуть не испорчу его. Только жалко, что придется ждать до следующего понедельника, чтобы поехать и забрать его. Твоя сестра ведь еще не вернулась из Парижа, да?
Илена, как сообщил Марни Пол, уехала в Париж, чтобы приглядеть кое-что для своего приданого.
— Но у меня есть ключ, — сразу же сказала Надя. — Ты можешь съездить на квартиру и до понедельника. Чемодан с костюмами лежит в шкафу в коридоре, так что тебе нетрудно будет его найти. А ключ от чемодана всегда в замке.
Марни, однако, сомневалась:
— Мне не очень нравится идея идти в квартиру Илены, когда ее нет, Надя.
— Не будь, глупышкой, cherie. Это и моя квартира тоже, и нам надо убедиться, что костюм не придется переделывать. Мне было всего семнадцать, когда я носила его, и он может быть чуточку маловат. — Она измерила Марни глазами. — Я была очень худенькой, и мне кажется, что ты побольше в груди, чем была тогда я.
— Ну хорошо, если ты уверена, что Илена не рассердится. Я загляну туда на выходные. Раньше мне туда не попасть. Завтра у нас очень занятый день в офисе, и мистер Стиллмен хочет, чтобы в пятницу я обновила картотеку. Некоторые карты совсем истрепались.
Они проезжали мимо кустика маргариток, и Надя сорвала один крохотный белый цветок.
— Тебе нравится работать у Пола? — спросила она.
— Очень. — Голос Марни прозвучал теплее, чем она хотела, и Надя повернулась и посмотрела на нее, словно впервые увидев всю ее трепетную привлекательность и сердечную, обещающую улыбку.
— Ты никогда не говоришь о поклонниках, Марни, — сказала она. — Разве мужчины тебя не интересуют?
— Я… не думаю о них слишком много, Надя. — Марни ухмыльнулась. — Возможно, я кандидатка в типичные старые девы.
Надя рассмеялась и с галльской недоверчивостью покачала головой:
— Allez-vous en!
l:href="#n_3" type="note">[3]
Тебе просто нужен настоящий мужчина — какой-нибудь nomme de paille
l:href="#n_4" type="note">[4]
тебя не устроит, cherie. — Она погладила ее щеку крохотной, мягкой маргариткой. Ей вспомнился Рене, и, чтобы не думать о нем, она быстро проговорила: — Пол очень славный, когда не тянет мои ноги то в одну, то в другую сторону. Он знает, что я никогда на них не встану.
— Ничего подобного он не знает, Надя, — запротестовала Марни. — Он убежден, что в твоих силах не только встать на ноги, но и пойти. Я… я думаю, ты обязана дать ему шанс.
По лицу Нади скользнуло гневное выражение, и на мгновение она стала чем-то похожа на Илену.
— Я вижу, он обсуждает меня, как… как лабораторную морскую свинку!
— Естественно, он говорит о тебе, Надя, — согласилась Марни. — Он так хочет тебе помочь. Он верит, что у тебя не ноги обездвижены, а душа. Он говорит, что, пока продолжаешь не хотеть ходить, ты не пойдешь.
— Он считает, что эта беспомощность — мой выбор? Он думает, что я играю? — В раскосых глазах Нади выступили слезы. — Неужели ты веришь в это?
— Я не верю, что ты сознательно хочешь оставаться беспомощной, Надя. Разумеется, не верю. Но мне кажется, что ты не хочешь ходить, потому что тогда надо будет признать, что твоя балетная карьера кончена.
— Все кончено. — Надя сквозь слезы смотрела на солнечный свет, заливавший парк. Она смотрела на детей, прыгавших рядом с мамами, на пухленьких птичек, устроившихся на ветках деревьев. Потом перед глазами все поплыло и она утонула в сотнях прошлых воспоминаний, когда мир, казалось, обещал так много. Когда где-то в самой глубине души она верила в то, что высокий мужчина с бронзовым от загара лицом придет к ней, возьмет в объятия и скажет о любви…
— Увези меня в клинику! — Она так лихорадочно развернула коляску, что чуть не столкнула Марии с дорожки. — Увези меня обратно! Скорее! Скорее! Я больше не могу ни минуты оставаться здесь!
Марни покатила коляску обратно к площади, на которой находилась клиника, а Надя сидела, уставившись вперед, оледеневшая в своей безнадежности. Она не ответила, когда Марни заговорила с ней, и Марни тоже захотелось заплакать. Она не хотела огорчать Надю. Больше всего на свете ей не хотелось бы причинить боль человеку, который и так ужасно страдает и телом, и душой. Дядя Ричард всегда заявлял, что у нее неосторожный язык, как же он был прав! Ох, зачем она вообще сказала, что Надаша балетная карьера кончена? Как она могла это сказать?
Она выкатила Надю из парка к дороге, слишком огорченная, чтобы помнить о том, что при ее переходе нужно быть крайне осторожной. Это была не основная трасса, поэтому машины иногда выезжали на площадь на слишком большой скорости.
Так случилось и сегодня. Марни выкатила коляску Нади на середину дороги, когда красная двухместная машина вдруг выскочила из-за поворота у клиники. Марни увидела, как машина мчится на нее и Надю, и, мгновенно собравшись, она изо всех сил толкнула коляску вперед, к безопасной обочине. В следующую секунду она услышала визг тормозов, потом одна из фар толкнула ее, словно безжалостный кулак, и она, кувыркаясь, упала. Крича от боли и страха, она упала на дорогу, и острый гравий вонзился ей в ногу.
Она не совсем потеряла сознание, потому что ее замутненный мозг все же понимал, что к ней обращается голос Эррола Денниса. Потом она почувствовала, как его руки поднимают ее с земли. Она лежала у него на плече и каким-то странным образом видела, что он совершенно побелел.
— С Надей все в порядке? — спросила она дрожащим голосом.
— Сначала я посажу вас в машину, а потом посмотрю, что с ней.
Он опустил ее на сиденье, и тут у нее потемнело в глазах, и Марни охватил приступ острой тошноты. Она пыталась сопротивляться ему, потому что должна была знать, что с Надей ничего не случилось. Ей доверили здоровье девушки, и Пол Стиллмен никогда не простит, если с Надей что-то случится…






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дом незнакомцев - Уинспир Вайолет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Дом незнакомцев - Уинспир Вайолет



Очень добрая и искренняя книга. Одна из редких книг, которая дарит гармонию в душе.
Дом незнакомцев - Уинспир ВайолетЛюдмила
20.02.2013, 22.28





Классная книга,очень понравилась! Только вот конец смазан ,еще главы точно не хватает! Читайте не пожалеете!
Дом незнакомцев - Уинспир Вайолетвиктория
13.11.2014, 20.14





Очень затянутая,простая милая сказка без пошлости, буйства чувств. Прочла и забыла .
Дом незнакомцев - Уинспир ВайолетЗара
31.03.2015, 13.24





смехотворно
Дом незнакомцев - Уинспир ВайолетГюльджан
19.03.2016, 20.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100