Читать онлайн Бухта влюбленных, автора - Уинспир Вайолет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бухта влюбленных - Уинспир Вайолет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бухта влюбленных - Уинспир Вайолет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бухта влюбленных - Уинспир Вайолет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уинспир Вайолет

Бухта влюбленных

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Когда вечеринка окончилась, Кен настоял на том, чтобы проводить Ферн до дому. Своей машины у него пока не было, поэтому Гарольд вызвал для них такси.
– Теперь, когда мы живем в Кэп-Фламинго, бывай у нас почаще, – сказала Мэми, обнимая Ферн на прощание. Она так и не поняла, каким испытанием явился для девушки этот вечер. Призвав на помощь всю свою профессиональную выдержку, Ферн с трудом, но все же смогла в присутствии четы Остин и их гостей сдержать невероятное волнение, однако, оказавшись наедине с Кеном в такси, почувствовала, что нервы ее сдают. Она сидела, напряженно вцепившись руками в сумочку, и ее пальцы нервно теребили расшитый черным бисером атлас.


Кен находился в Калифорнии уже два месяца, и совместные разработки компании «Бремли» и огромного производственного объединения «Голден ориндж» уже подходили к концу. Технологии производства в «Голден ориндж» оказались куда эффективнее, чем в «Бремли», поэтому Кена и направили перенимать опыт с целью его дальнейшего использования в Мейденхеде. Весь вечер они с Ферн беседовали только на отвлеченные темы, но теперь, оказавшись с Кеном наедине в такси, мчавшем их по ночным улицам, Ферн поняла, что им придется поговорить о себе самих. Она напряглась всем телом, когда Кен придвинулся ближе:
– Я хочу, чтобы ты знала, Ферн, – когда ты уехала из Англии, я оставил все попытки жениться на Роуз ради денег. Без тебя я многое понял, получил хороший урок. Теперь я знаю, что любовь не заменишь ничем. А вот ты… ты знала это всегда! Правда же, милая?
– Не называй меня… так! – Ферн почувствовала, как в темноте он пытается нащупать ее руки, и резко отстранилась. Она вся дрожала… Дрожала от гнева, внезапно охватившего ее. – Былого не вернешь, Кен. За эти месяцы я научилась жить без тебя.
– А я нет, Ферн. – Его охрипший голос был преисполнен нежных чувств. Сейчас она казалась ему очаровательней, чем всегда, словно пережитая боль сделала ее более зрелой и красивой, и Кен почти не покривил душой, сказав, что деньги не могут стать заменой любви. Деньги и влияние, даваемое ими, по-прежнему интересовали его, но не ценою брака с такой женщиной, как Розмари Бремли, чья пугающих размеров властность в конечном счете заставила его испытать вовсе не разочарование, а чувство облегчения, когда его избранница дала согласие на брак с собственным кузеном – с тем чтобы состояние Бремли осталось в семье.
В свете ночных фонарей Кену было хорошо видно лицо Ферн – красивое, с тонкими чертами и с небольшими темными кругами под глазами – результатом эмоционального напряжения, испытанного ею за сегодняшний вечер.
– Ферн, пожалуйста, прости меня! Прости за то, что я был слепым, честолюбивым упрямцем!
В голосе Кена звучала такая мольба и тоска, что Ферн не могла не вспомнить тех счастливых моментов, которые они некогда пережили вместе. Но эти воспоминания лишь бередили старую рану, и Ферн поскорее открыла окошко автомобиля, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха.
– Мне… невыносимо сейчас говорить о нас с тобой, – сказала она. – Наша встреча слишком потрясла меня, у меня в душе все смешалось, и я не знаю сейчас, что испытываю по отношению к тебе. Мне кажется, ты думаешь, я буду такая, как прежде… будто Роуз Бремли никогда и не было и боль, которую ты мне причинил, так мала, что достаточно просто сказать: «Дорогая, прости!» Нет, Кен, этих слов недостаточно. Здесь нужны не слова, а что-то другое.
Машина остановилась, Ферн вышла, и Кен после секундного колебания поднялся вслед за ней по ступенькам на крыльцо особняка Кингдомов. Нежно, но настойчиво он развернул ее к себе, и в свете фонаря Ферн могла разглядеть его взволнованное лицо.
– Да, сердись на меня, милая! Сердись за мое глупое честолюбие, но только верь, когда я говорю, что по-прежнему люблю тебя! Я любил тебя всегда, и эти несколько месяцев после твоего отъезда оказались самыми несчастными в моей жизни! Самыми несчастными и самыми одинокими!..
Одиночество! Это чувство было хорошо знакомо Ферн, но Кен нанес ей такую рану, причинил такую боль!..
– Я позвоню тебе. Нам нужно встретиться, чтобы поговорить по-настоящему, – сказал Кен.
– Спокойной ночи, Кен.
Она повернула ключ в замке и скрылась в доме, оставив его, бледного и несчастного, перед закрытой дверью.
Следующие несколько дней Ферн избегала разговоров и ей с трудом удавалось выглядеть бодро. Эдвина заметила, что с девушкой творится что-то неладное, однако, не желая вторгаться в ее личную жизнь, воздерживалась от расспросов. Объяснение она получила с совершенно неожиданной стороны. До того как слечь в постель, Эдвина весьма активно участвовала в работе местного комитета помощи беженцам, жертвам голода, наводнений и других бедствий, и так случилось, что одна из ее коллег по комитету, некто миссис Хэммонд, оказалась в числе гостей на недавней вечеринке в доме Мэми Остин. И вот, заехав навестить Эдвину, а заодно посвятить ее в ход дел комитета, миссис Хэммонд невзначай упомянула о том, что видела Ферн на вечеринке.
– Да, да, моя дорогая, в сопровождении на редкость красивого молодого англичанина! – Глаза миссис Хэммонд сияли от удовольствия, ибо больше всего на свете она любила посплетничать о делах других людей. – Мэми сказала, что он управляющий в компании «Бремли» – той самой, что недавно слилась с «Голден ориндж». Ну и конечно, нет сомнения, что он и твоя сиделка давным-давно хорошо знакомы!
«Так вот оно в чем дело! – подумала Эдвина. – Стало быть, чертов красавчик, обидевший Ферн, теперь тоже в Америке!»
Утром в субботу Ферн решила немного взбодрить себя покупкой нового платья для загородной вечеринки, устраиваемой в честь возвращения Росса Кингдома. Эдвина одобрила эту идею, и в одиннадцать часов Ферн села в автобус, идущий в город. Конечно, она была бы рада, если бы с нею поехала Диана, но та с самого утра умчалась в Лонг-Бич на очередные рекламные съемки. Утро выдалось на редкость хмурым – серая туманная дымка плотной пеленой укрывала город, и лишь пробивавшиеся сквозь нее красноватые лучи солнца, словно языки пламени, плясали на парусах яхт в гавани. Вскоре глаза Ферн устали от пестроты витрин и от шумной суеты бурлящего жизнью города. Наконец, увидев в одной из витрин гиацинтово-синее шелковое платье, Ферн зашла в магазин справиться о цене. Цена показалась ей вполне разумной, да и платье, выполненное в классическом стиле, как нельзя лучше подходило Ферн, хотя и требовало небольшого дополнения. Договорившись о доставке, Ферн заглянула в обувной отдел, чтобы купить голубые атласные босоножки, после чего решила зайти пообедать в «Мулени» – симпатичный ресторанчик, расположенный в живописном местечке возле гавани.
Она облюбовала себе место в уголке и погрузилась в изучение меню, когда над ее головой раздался голос:
– Можно мне присоединиться к вам, Ферн, или вы хотите побыть одна?
Ферн подняла глаза. Волосы ее сегодня были распущены, и одна непослушная прядь нежно касалась щеки.
– Ну конечно, присаживайтесь. – Она улыбнулась Россу Кингдому, отметив про себя, как он неотразимо красив в этом костюме цвета темной сливы.
Усевшись напротив, Росс попросил у нее меню, пояснив:
– Люблю выбирать еду сам.
Изучив меню, он предложил начать с холодной дыни, потом съесть по бифштексу с гарниром из молодой кукурузы, а на десерт взять ломтики персика в сладком соусе шантильи.
– Какая вкуснота! – воскликнула Ферн, сложив руки замочком и подперев ими подбородок. Она почувствовала какой-то сладкий трепет и смущение, когда взгляд Росса на мгновение задержался на ней, прежде чем он позвал официанта. Ферн вдруг поняла, что это слово, «вкуснота», он отнес бы скорее к ней. Подумав, она, однако, не нашла в этом ничего оскорбительного.
Атмосфера ресторанчика, где официанты расхаживали в шерстяных пиратских камзолах и вязаных шапочках, настраивала на легкий, веселый лад. На улице Росс взял Ферн за руку, продолжая шутливый спор, возникший из-за того, что он позволил себе заплатить за обед.
– Да успокоитесь вы или нет, моя милая блондинка?!
Их машина уже слилась с общим потоком, когда он продолжил:
– Я, конечно, понимаю, что вы независимая англичанка, зато я известен своим упрямством. Тетя даже зовет меня «бычком». – И Росс рассмеялся.
Глядя на него, Ферн изучала его упрямый подбородок. Да в общем-то и все лицо Росса носило отпечаток непреклонной гордости, не позволявшей ему уступить Ларейн, хотя, возможно, он до сих пор еще любил ее. Ферн по себе знала: когда иллюзии, взлелеянные тобою относительно конкретного человека, разрушены, ты все равно не можешь принять другого, появившегося на руинах твоей разбитой мечты, – сердце по-прежнему цепляется за нее. Цепляется до тех пор, пока твое одиночество не унесет тебя в мутные воды любви снова, и тогда ты либо слепо бросишься в объятия этой старой, лишенной иллюзий любви, либо повернешься навстречу новой, неизведанной.
Городской шум остался позади, и Росс выехал на проселочную дорогу. По обочинам стали появляться деревья, а мотор теперь гудел надрывно, так как они поднимались в гору. Ферн вдыхала густой запах земли и буйной зелени; вокруг царили спокойствие и умиротворенность.
– Здесь я любил играть в детстве, – сказал Росс. – Этот лес был моими джунглями, здесь я охотился на слонов, тигров и диких кабанов. – Глаза его лучились тепло. – Эти вымышленные кабаны были огромными разъяренными свиньями из мультиков Диснея… Ну вот, думаю, можно остановиться здесь. – Он остановил машину и выпрыгнул из нее, увлекая Ферн за собой. – Пойдемте попутешествуем! Мне интересно, смогу ли я разобраться в этих дебрях теперь.
– Нам бы не следовало особенно задерживаться, – заметила Ферн, подумав о своей пациентке и о том, что оказалась с Россом наедине.
Он рассмеялся и буквально ринулся в заросли, раздвинув их и придержав руками для Ферн. И уже через мгновение они очутились в глубоких дебрях, полных каких-то таинственных, призрачных шорохов. Здравый смысл, конечно, подсказывал Ферн, что звуки эти издают птицы в зарослях или зайцы в высокой траве, но воображение проснулось и в ней, и она представила себе безмолвно крадущихся в кустах краснокожих воинов с разрисованными лицами, бронзоволицых поселенцев в грубой домотканой одежде…
– Надеюсь, вы помните обратный путь к машине? – спросила Ферн, придвинувшись ближе к Россу.
Он окинул ее насмешливо-лукавым взглядом:
– А что? Неужели рядом со мной вы чувствуете себя маленькой девочкой, заблудившейся в лесу? Разве вам не хотелось бы проснуться рано утром у меня на руках, покрытой листьями и травой?
Ферн посмотрела в его озорные глаза, и на щеке ее вдруг заиграла ямочка.
– Скорее я покрылась бы краской смущения, – сказала она.
Откинув голову назад, Росс рассмеялся, и его громкий смех вспугнул птиц на высоких ветвях гигантской секвойи.
Постепенно лес начал редеть, заросли огромного папоротника расступились, и их взору предстала сказочная поляна. Деревья ровным кругом окаймляли этот изумрудный травяной ковер, расшитый узором диких цветов. Росс улыбнулся, когда Ферн не удержалась от восхищенного возгласа.
– Мы не имеем права ступить на это дивное место, – прошептала она. – Мне кажется, оно относится к сказочным владениям.
– А мне кажется, вы наделены таким правом, – галантно ответил Росс, оглядевшись по сторонам и улыбнувшись с ностальгией в глазах. – Когда я был мальчишкой, я приносил сюда яблоки и печенье и пировал здесь в одиночестве. Жаль, что сейчас у нас нет ничего с собой. Впрочем, мы можем выкурить по сигаретке.
Они курили, как заправские приятели, и Ферн почему-то совсем не удивлялась тому, что так неожиданно оказалась в этом волшебном месте – месте мальчишеских игр Росса. Умиротворенность и безмятежность, царившие здесь, на время прогнали от них заботы.
Росс уселся на валун, которому сама природа и время придали схожесть с троном лесного царя.
– Да, это место было моим секретом, когда я приходил сюда один, – сказал он. – Но наведывался я сюда и с мальчишками, здесь мы любили играть в обитателей болот Флориды. – Росс усмехнулся. – Я тогда стащил у дяди Артура бритву, и мы с мальчишками побрили себе головы, как индейцы. Тетя Эдвина тогда сама почти что превратилась в индейца – чуть не содрала с меня скальп.
– Могу поклясться, что вы всегда были заводилой и лидером, – со смехом проговорила Ферн, словно воочию представив себе стайку отважных мальчишек.
– Это точно. А тех, кто не хотел признавать меня вожаком, я бил. – Росс украдкой взглянул на Ферн. Она стояла совсем близко; волосы ее были распущены по плечам, и легкий ветерок трепал белокурые локоны. Сегодня она, кажется, уже не сторонилась его, и Росс, отбросив сигарету, шагнул к ней. Он заглянул Ферн прямо в глаза – огромные, нежные, похожие на лавандовую дымку, в которой можно затеряться. Взяв у нее сигарету, он бросил ее в траву и затушил каблуком. Сердце Ферн дрогнуло – она поняла, что Росс собирается поцеловать ее, и тут же вспомнила предостережение Эдвины о том, что он не будет особенно щепетильным в выборе оружия для защиты от Ларейн.
– Не поехать ли нам домой? – сказала Ферн, отступив в сторону. Теперь ей уже хотелось поскорее покинуть это сказочное место, волшебные чары которого могли оказаться разрушенными.
Они направились обратно к машине.
– Моя тетя говорит с вами обо мне? – спросил Росс, легонько обхватив пальцами ее запястье, и, когда Ферн споткнулась, пальцы его сжались крепче, чтобы поддержать ее. – Вы не зря споткнулись – значит, говорит. Она говорит вам, что я – страшный серый волк. Так? И что мое любимое лакомство – это такие вот очаровательные маленькие создания в белой медицинской форме. И что стоит вам подпустить меня к себе поближе, я отъем от вас пару кусочков, а потом припрячу вас где-нибудь в уголочке или под матрасом и… забуду о вас напрочь. Так?
Неожиданно для себя Ферн рассмеялась:
– А вот и нет. Ваша тетя, Росс, не говорит ничего подобного. – И эти слова были правдой. Эдвина, разумеется, вовсе не имела в виду, что ее племянник – любитель пофлиртовать. Напротив, она, похоже, не сомневалась, что он по-прежнему любит Ларейн.
– Тогда спасибо хоть на том, что называете меня по имени. – Они подошли к машине, и Росс помог ей забраться в нее. – Не судите меня строго, Ферн, за то, что я чуть не потерял голову там, в лесу. Вы такая милая и в вас столько сочувствия! Знаете ли, мужчины иногда нуждаются в женском сочувствии.
Сама не зная почему, Ферн вдруг посмотрела на его изуродованный шрамом висок, сердце ее дрогнуло и сжалось, и это ей совсем не понравилось.


Загородный клуб Кэп-Фламинго оказался белокаменным зданием, расположенным на скале, откуда открывался вид на голубые просторы Тихого океана. Имелся здесь и свой пляж, к которому можно было спуститься по выдолбленной в скале лестнице, и теннисные корты, и лужайки для гольфа, и длинная, огибающая все здание терраса с точеными столбиками перил, где в уединенных нишах были устроены каменные скамьи. А воздух был напитан ароматом цветущих кустарников.
Дженифер выбрала клуб местом для вечеринки, с тем чтобы избавить тетю от суеты и волнений, связанных с приготовлениями, и конечно же от шумных гостей. В клубе имелось все – хороший оркестр, прекрасные повара и просторный танцзал.
Дженифер с Россом уехали из дома рано – чтобы встречать в клубе прибывающих гостей – и теперь стояли на пороге зала, пожимая руки входящим, – красивая пара, чье внешнее сходство сегодня вечером особенно бросалось в глаза. На Дженифер было бледно-салатовое платье из органзы и ожерелье из идеально подобранных изумрудов, нанизанных на серебряную нить. Росс, в белом вечернем смокинге и черных брюках, показался Ферн еще выше ростом. Она прибыла на вечер вместе с Дианой, чей отделанный оборками наряд оттенка цветущего миндаля только подчеркивал классическую простоту гиацинтово-синего платья Ферн.
Росс написал свое имя в танцевальных карточках обеих девушек, и, заглянув в свою, Ферн обнаружила, что он записался у нее на четыре танца, в том числе и на заключительный вальс. Ферн закусила губу, недоумевая оттого, что он избрал на последний танец ее, а не Ларейн, которая сегодня выглядела просто обворожительно в переливающемся перламутровом платье. В ушах ее красовались жемчужины, обрамленные рубинами, а ее смоляные, как вороново крыло, волосы были убраны в стиле Клеопатры.
Очень скоро зал наполнился оживленной болтовней, на столе появилась огромная серебряная чаша с пуншем, полированные стенки которой отражали сверкание драгоценных украшений, многочисленные складки и оборки платьев всех расцветок и коралловые улыбки. Оркестр играл безукоризненно, и, кружась в танце с кинопродюсером, приятелем Дженифер, Ферн увидела, как в зал не спеша вошел Кертис Уэйни. «Боже мой!» – мысленно воскликнула Ферн и по тому, как он встал в дверях, внимательно скользя взглядом по лицам присутствующих, поняла, что он ищет ее. Наконец, увидев ее, Кертис заулыбался и, когда танец закончился, в два счета оказался рядом с нею.
– Извини, старик, это моя девушка, – бесцеремонно заявил он продюсеру и, прежде чем Ферн успела запротестовать, увлек ее на террасу. На террасе Кертис оглядел ее всю и рассмеялся. – Ах ты, маленькая бестия! Я тогда целых полчаса искал этот ключ зажигания! Зачем ты это сделала? Или мы живем в Викторианскую эпоху и парень должен быть знаком с девушкой не меньше двух месяцев, чтобы поцеловать ее не то что в губы, а хотя бы в левую бровку?
В его тоне звучала какая-то мальчишеская смесь обаяния и раскаяния, так что Ферн не могла удержаться от улыбки.
– Ну а ты конечно же думал, что все девушки уже после двух часов знакомства хотят, чтобы их поцеловали? – Ферн повернулась, чтобы возвратиться в зал, но Кертис преградил ей путь.
– Пожалуйста, Ферн, дружи со мной, и я буду вести себя хорошо, – сказал он. – Понимаешь, у меня есть деньги, а такие парни, как я, привыкают к тому, что девушкам нужны от них только подарки да возможность весело провести время. Вот парни и считают, что девушек больше интересует их банковский счет, а не они сами. Но, честное слово, я совсем не хотел напугать тебя! Когда я немного поостыл, я искал тебя и очень беспокоился, а потом догадался, что кто-то подвез тебя до дому. – Улыбаясь, он заглянул ей в глаза. – Ты получила мои цветы и записку с извинениями?
Она кивнула, внезапно почувствовав к нему жалость: и вправду, человек «не отягощенный» деньгами хотя бы знает, что девушек интересует только он сам. Поэтому Ферн не стала возражать, когда Кертис снял у нее с запястья танцевальную карточку и записал свое имя напротив единственного оставшегося свободным танца. Это был не парный танец, а ча-ча-ча, и Кертис состроил жалобную гримасу.
– Я хотел приехать пораньше и записаться к тебе не на один танец, но, к сожалению, застрял в «пробке». – Вдруг он заметил имя Росса напротив заключительного вальса, и брови его хмуро сдвинулись. – Ах вот оно что! Значит, наш блудный братец воспользовался положением и заграбастал себе последний вальс с самой хорошенькой девушкой! – сердито воскликнул он.
Кертис наблюдал за Ферн, пока та прикрепляла карточку обратно к запястью, потом спросил:
– Тебе он нравится, Ферн?
– Мне нравятся все Кингдомы, – ответила она. – Это замечательная семья.
– Но тебе, наверное, известно, что Росс когда-то был помолвлен с Ларейн?
– Конечно.
– У нас народ все гадает, женится он на ней или нет. А ты что скажешь? Все-таки ты живешь у Кингдомов, так, может, тебе известно, куда ветер дует?
– Знаешь, Кертис, я всего лишь сиделка мисс Кингдом, и члены семьи не посвящают меня в свои частные дела.
– Да нет же, милая, ты ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ларейн часто бывает в их доме, и ты, наверное, уже могла заметить, какие чувства они питают друг к другу. Я-то думаю, Ларейн по-прежнему хочет выйти за него, только ему вряд ли понравится идея жениться на дочери мошенника. Он ведь, знаешь ли, голубая кровь, потомок Чарлстонов, и гордыни в нем побольше, чем у самого Люцифера.
Доносившаяся из зала музыка сливалась с рокотом изрядно расшумевшегося океана – целый день погода стояла неопределенная, а теперь воздух наполнился влагой, что свидетельствовало о приближении дождя. В лунном свете Кертис разглядел, как глаза Ферн удивленно округлились при упоминании об отце Ларейн Дэвис.
– Если бы ее отец не умер, то обязательно сел бы в тюрьму, – продолжал Кертис. – Только благодаря его внезапной смерти удалось раскрыть махинации, которые он проворачивал, играя на бирже незаконно присвоенными фондами компании.
– Ну и что? Ларейн же не виновата в проступках своего отца, да и не думаю, что подобные вещи смогли бы повлиять на отношение к ней мистера Кингдома, – возразила Ферн, хотя Кертис был прав – Росс действительно чертовски горд.
Ферн взялась рукою за парапет, вдоль которого стояли горшки с гортензией. Гордыни побольше, чем у самого Люцифера, – так сказал Кертис. И ей вспомнился Росс, высокомерная посадка его головы, какая бывает у людей, не склонных изменять своим решениям, даже если тем самым они причиняют себе боль.
Кертис открыл портсигар и протянул Ферн, но она покачала головой. Когда он прикуривал, Ферн заметила в его глазах заинтересованность.
– Видишь ли, милая, помимо свойственного всем Кингдомам обаяния, – Кертис выдохнул клуб дыма, – они все как один буквально помешаны на чести семьи. Знаешь, лет шесть назад Росс любил показать характер. Никому не позволял командовать собою, и я думаю, это и стало причиной его разрыва с Ларейн. Некоторые мужчины считают, что это важнее всего. А я… – В голубых глазах Кертиса сверкнул огонек, и Ферн почувствовала, как он приблизился к ней. – Я не стал бы возражать, если бы мною немного покомандовала… хорошая девушка…
– Мне, наверное, пора вернуться в зал, – сказала Ферн, оторвавшись от парапета. – У меня есть партнер на следующий танец.
– И про ча-ча-ча не забудь, – напомнил ей Кертис.
– Не забуду. Пока, Кертис!
Высокий молодой блондин с тоскливой улыбкой смотрел вслед Ферн, когда она входила в залитый ярким светом зал.


В Кэп-Фламинго не без оснований поговаривали, что на вечеринках Кингдомов всегда бывает весело, вот и на этот раз Дженифер имела полное право выглядеть довольной.
Когда оркестр заиграл заключительный вальс, Росс огляделся по сторонам, хорошо помня, что танцует сейчас с Ферн. Он увидел ее у буфетного столика, занятую беседой, и подошел. В синем платье, с изысканно убранными платиновыми волосами, она смотрелась как флорентийская принцесса, сошедшая со старинной картины, которую он когда-то видел за границей. «Ей не хватает, – подумал он с улыбкой, – только драгоценной короны и жемчужного ожерелья вокруг изящной шеи». Он молча увлек ее от столика, и, пока они танцевали, Ферн чувствовала себя в его объятиях гибкой и стройной.
– Вам понравился сегодняшний вечер? – спросил Росс.
– Да, все было просто прекрасно.
– Это весь ответ? – Он рассмеялся. – Я видел, как некоторое время назад вы танцевали ча-ча-ча с Кертисом Уэйни. То есть, насколько я понял, вы с ним снова друзья?
– Мне почему-то сделалось его жаль. У него столько денег, а все интересы сходятся на том, чтобы кататься на яхте и ухлестывать за девушками.
– Ну что ж, по-моему, весьма приятный образ жизни. – Росс не скрывал насмешки.
– Но ведь на самом деле, Росс, вы так не считаете? – Ферн посмотрела на него и заметила, что он выглядит усталым. – Вы хорошо себя чувствуете? – озабоченно спросила она.
– Немного болит голова, – признался Росс. – Но дома у меня есть таблетки, так что скоро все пройдет.
– Вам нужно всегда носить их с собой. Хотите, я схожу в дамскую комнату и попрошу у дежурной пару таблеток аспирина?
– Нет, давайте не будем портить такой чудесный вальс. Этот танец последний, и скоро мы уже поедем домой.
Ларейн и ее партнер танцевали рядом, и Ферн не могла не заметить, сколько обиды было в темных глазах топ-модели, когда она смотрела на них с Россом. И, как назло, именно в этот момент он нежно поправил выбившийся локон Ферн. Девушка покраснела. Она не хотела, чтобы Ларейн или кто-то другой думал, что она поощряет Росса. Но, вольно или невольно, он умудрился создать именно такое впечатление. Шепоток прошел по залу, когда Росс пригласил на заключительный вальс юную англичанку, сиделку своей тетушки, всем своим видом, несомненно, радовавшую глаз. Некоторые даже обменялись язвительными улыбочками – дескать, Ларейн Дэвис пора браться за оружие, ведь, как ни крути, мужчины предпочитают очаровательных маленьких блондинок!
Когда Ферн и Росс закончили танец, к ним подбежала возбужденная Дженифер. Ферн удивилась про себя, что заставило Дженифер так перемениться и привело ее в такое возбуждение.
– Росс! – Дженифер держалась рукой за шею. – Я потеряла ожерелье! Я знала, что застежка слабая, но думала, что сегодня она еще выдержит. Представляешь? Я потеряла это чертово ожерелье!
– А оно, поди, стоит кучу денег, ведь так? – Росс озадаченно потер подбородок. – Пожалуй, нам лучше поискать его незаметно – мы же не хотим, будто люди думали, будто его украли. Ты можешь припомнить, Дженни, когда последний раз видела его на себе?
– Примерно час назад. Глэдис Хэммонд интересовалась, кто его изготовил, и я сказала, что купила его в Нью-Йорке у Тиффани, после чего мы, естественно, вспомнили пьесу Брайди, в которой я играла в тот год, как раз перед смертью моего бедного Грэма…
– Ну, не расстраивайся, милая! – сказал Росс. – И помни: потеря ожерелья – это только наша проблема. Если мы хотим найти его, лучше начать искать там, где ты побывала за последний час.
– Да я везде была! – захныкала Дженифер. – И на террасу выходила подышать, и в дамской комнате была…
– Вот там-то ты, скорее всего, его и обронила, – перебил ее Росс. – Возьми с собою Ферн, и пойдите хорошенько там все осмотрите. А я тем временем попробую раздобыть у официантов фонарик и поищу на террасе. – Он вдруг лукаво посмотрел на сестру: – А ухажер в порыве страсти не мог стряхнуть его с тебя?
– С Джоем Синденом мы говорили исключительно о делах, – с достоинством, серьезно пояснила Дженифер.
Она взяла Ферн под руку, и они направились в дамскую комнату, где потихоньку сообщили о потере смотрительнице, которая ответила, что никто не приносил ей изумрудного ожерелья. Да, одна из дам потеряла брошь, но та нашлась почти сразу же. Дженифер озадаченно закусила губу. Ее положение осложнялось тем, что она была кинознаменитостью, и если они не найдут украшение и в известность будет поставлена полиция, то репортеры и газетчики раструбят об этой истории на весь свет, накинувшись на нее, как голодные собаки на кость. Большинство гостей, пришедших на вечеринку, были ее личными друзьями или деловыми партнерами, и Дженифер очень не хотелось, чтобы кого-то из них допрашивала полиция.
– Пойду узнаю, как дела у Росса.
Дженифер убежала, оставив Ферн вместе со смотрительницей обыскивать каждый уголок комнаты, куда ожерелье могло закатиться, случайно отброшенное чьей-нибудь ногой.
Примерно через минуту после ее ухода в дамскую комнату заглянула Ларейн – она разыскивала Дженифер, и кто-то сказал ей, что та здесь.
Дамская уборная была устроена так, что собственно комната, где дамы поправляли макияж и наряды, была отделена от остального помещения задернутыми занавесками. Войдя, Ларейн услышала голоса, доносившиеся из-за занавесок, и уже собиралась окликнуть Дженифер, как ее внимание привлекла синяя атласная сумочка, лежавшая на одном из стульев. Ларейн пригляделась. На сумочке темно-синим бисером были вышиты инициалы «Ф.Х.» – они-то буквально и загипнотизировали Ларейн. Ферн Хэтерли, та самая маленькая сиделка, которой все так восторгаются! Это она танцевала с Россом заключительный вальс и вспыхивала, как школьница, когда он касался ее волос!
Но тут Ларейн услышала сзади легкие шаги и обернулась.
– Дженни здесь? – холодно спросила она у Ферн. – Я только что нашла ее ожерелье на полу. Она, наверное, скоро хватится его и поднимет шум.
Ферн разглядела в руках у Ларейн изумрудное украшение и улыбнулась:
– Дженифер уже хватилась ожерелья, и мы как раз ищем его. А где оно было?
– Под буфетным столиком, прикрытое скатертью.
– Так давайте же отнесем его поскорее! Ведь Дженифер так волнуется!
Ферн схватила свою сумочку, собираясь выбежать из дамской комнаты, но Ларейн преградила ей дорогу. Лицо ее было очень бледным, а ярко накрашенные губы напоминали алый мак.
– Я хочу сказать тебе кое-что, Ферн, – отрывисто проговорила она тихим голосом. – Я видела, как ты танцевала с Россом и, кажется, решила, что завоевала его…
– Это неправда, Ларейн! – Ферн и сама побледнела. – Вы не имеете права говорить мне такие вещи!
– Я буду говорить то, что захочу, тебе и всем остальным, – надменно возразила Ларейн. – Росс, как мужчина, конечно же не пропустит смазливого личика, но тебе не следует брать это в голову. Он принадлежит мне и хорошо знает это. Сейчас он воюет со мной, чтобы потешить свою гордость, но окончательная победа будет за мной, потому что он не может забыть того, что связывало нас прежде. Не может забыть! И если когда-нибудь он станет обнимать и целовать тебя, маленькая притворщица-ангелочек, вспомни этот разговор и спустись с небес на землю, и тогда ты поймешь, что ты для него всего лишь замена. Незавидное положение для нормальной девушки!
Они молча смотрели друг на друга, потом выражение сочувствия появилось на лице Ферн. Она уже не обижалась на Ларейн за эти слова, зато Ларейн оскорбило сочувствие, которое она прочла в глазах Ферн.
– Не вздумай меня жалеть! – Она гордо вскинула голову, тряхнув рубиново-жемчужными сережками, словно бы символизировавшими ее жгучую ярость и слезы. – Лучше пожалей себя, если ты влюбилась в Росса. Потому что, хотя он из-за своей гордости и высокомерия и жесток со мною, я все равно знаю, что за этим скрывается любовь.
Повернувшись, она бросилась прочь из дамской комнаты, вихрем пронесясь мимо нескольких женщин, зашедших забрать накидки. Среди них была и миссис Хэммонд, не преминувшая поделиться с Ферн впечатлениями о приятно проведенном вечере.
– Кстати, дорогая, я видела вас тогда у Мэми Остин. – И тут же, с ходу, с поистине слоновьей утонченностью, она перешла к вопросам интимного характера: – Насколько я поняла, вы были знакомы с Кеннетом Маквикаром еще в Англии? Он так обаятелен и умен и, по-моему, явно без ума от вас! В общем, это и понятно – ведь вы такая привлекательная девушка… Мы все так считаем, и племянник Вины Кингдом в том числе. – Она потрепала Ферн по щеке и снисходительно рассмеялась, приняв за робкую стыдливость желание Ферн поскорее переменить тему.
В зале оркестранты убирали инструменты, а сам зал был похож на Золушку после последнего удара часов, возвестившего полночь, – разорванные и помятые ленты серпантина на полу, пятна разлитого пунша на скатерти, пустые бутылки из-под шампанского, словно пьяные склонившие набок горлышки в ведерке с растаявшим льдом. Росс с сигарой во рту стоял, опершись спиною о колонну. Дженифер обсуждала пропажу ожерелья с управляющим клуба. Тот предлагал сообщить в полицию, но Дженифер с этим не спешила.
– Мне почему-то кажется, что оно где-то здесь, в этой комнате. – И она оглядела зал.
– Милая, но мы же обыскали каждый уголок и здесь, и на террасе, – проговорил Росс, переводя взгляд на вошедшую Ларейн.
– Всё! Тайна раскрыта!.. Дорогостоящее ожерелье нашлось! – И с несколько натужным смехом Ларейн протянула Дженифер ее сокровище.
– Бог ты мой! И где же ты его нашла? – воскликнула обрадованная Дженифер, в то время как управляющий издал громкий вздох облегчения. Репутация его заведения была восстановлена, и, потирая руки, он вернулся в свой кабинет.
Ларейн показала Дженифер место, где нашла ожерелье.
– Кстати, – сказала она, – можно мне вместо награды переночевать сегодня у вас? Я буквально валюсь с ног, а домой мне добираться ужасно долго.
– Ну конечно, ты можешь переночевать у нас, – отозвалась Дженифер. – У Дианы в комнате есть еще один диван.
– Дженни, ты настоящий друг! – Из-под черных ресниц Ларейн метнула взгляд на Росса: – Ну так что? Тогда, может быть, заберем свои вещи и поедем?
– Я пока останусь – провожу последних гостей, – сказала Дженифер. – А Росс может отвезти тебя и обеих девушек домой, а я потом попрошу Джоя Синдена отвезти меня – ему все равно по пути. – Дженифер посмотрела на брата – не возражает ли он. Тот не возражал. У него вконец разболелась голова, и ему поскорее нужно было добраться до таблеток.
Жутковатая луна плыла по неспокойному морю туч, когда Росс подрулил к дому. Из-под рваных клочьев туч то и дело сверкали молнии, и упрямый дождь, барабанящий по листьям бугенвиллеи, вмиг загнал девушек на крыльцо. Росс поехал ставить машину в гараж, а Диана тем временем, панически вскрикивая при виде молнии, безуспешно ковырялась ключом в замке.
– Дай мне! – рассмеялась Ферн.
Войдя в дом, она пожелала остальным спокойной ночи и первым делом побежала наверх в комнату Эдвины. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить, что ее пациентка безмятежно спит; тогда, сонно позевывая, Ферн отправилась к себе. Она уже лежала в постели, когда гроза усилилась, но Ферн слишком утомилась, чтобы обращать на нее внимание. Поудобнее устроившись, она попыталась уснуть, но почему-то не смогла. Беспокойно проворочавшись еще полчаса, Ферн включила ночник и, сев на постели, принялась есть шоколадку, которую всегда держала поблизости. Этой маленькой хитрости ее научила старшая медсестра в больнице, где она проходила обучение. Умудренная годами женщина твердо верила в успокоительный эффект сладостей и всегда рекомендовала съесть сладкое печенье или кусочек шоколада, если человек не может уснуть. Она утверждала, что в большинстве случаев бессонница является результатом перевозбуждения и нервы необходимо успокоить.
Наконец Ферн одолела сонливость, и она уже собиралась погасить лампу, когда в дверь кто-то постучал.
Кто это может быть? Возможно, Делила пришла сообщить, что Ферн нужна Эдвине? Ферн выбралась из постели и, надев халат и тапочки, открыла дверь. На пороге стоял Росс.
– Я увидел у вас под дверью полоску света и решил, что вы не спите, – сказал он, и, когда луч лампы осветил его лицо, Ферн заметила, что он очень бледен. – Я думал, у меня еще остались таблетки, но не нашел ни одной, а проклятая головная боль так и не дает мне уснуть. Может, у вас найдется что-нибудь, Ферн?
– Конечно, Росс. Входите.
Она отворила дверь пошире, и он вошел, одетый в халат поверх пижамы.
Ферн открыла сумочку с медикаментами и достала таблетки, которые должны были снять боль и помочь Россу уснуть. Когда она подошла к нему со стаканом в руке, он сидел на краю ее постели, обхватив голову руками. Ферн коснулась его плеча, и Росс, вздрогнув, поднял глаза – короткие завитки бронзовых волос прилипли к покрытому испариной лбу.
– Такая мерзкая головная боль, Ферн!..
Он с благодарностью проглотил лекарство, мимоходом отметив про себя, что ее заплетенные в косу волосы лежали на груди, словно серебристый канат. Ферн отнесла стакан обратно в ванную и смочила полотенце в холодной воде. Охладив его лоб, она приложила затем мокрое полотенце ему на затылок. Росс покоился у нее на руках, как усталый ребенок; боль постепенно начала отпускать, гроза за окном тоже стихала, и он, внезапно обмякнув, уснул прямо на руках у Ферн.
Ферн осторожно приподняла его ноги, сняла с него тапочки и, уложив в постель, укрыла одеялом. Нежно убрав со лба упрямые кудри, она всмотрелась в его лицо – во сне жесткая складка возле рта разгладилась, что придало лицу какое-то новое выражение – словно он отчаянно просил о чем-то. Но о чем? Ферн пыталась ответить на этот вопрос, тревожно вглядываясь в лицо Росса.
Если бы Ларейн не ночевала сегодня в комнате Дианы, Ферн поднялась бы к своей юной подруге и, объяснив ей все, попросилась бы переночевать, но мысль о том, что Ларейн может подумать невесть что, особенно после высказанных ею в загородном клубе подозрений, не позволяла Ферн этого сделать. Нет, пожалуй, лучше всего остаться здесь. Она разбудит Росса, когда рассветет, и он сможет потихоньку вернуться к себе, так что, кроме них двоих, никто не будет знать, что он провел ночь в ее комнате.
Достав запасное одеяло, Ферн устроилась в кресле. Завернувшись в одеяло и погасив лампу, она смотрела в окно на последние, стихающие приступы грозы. Росс спал, дыша глубоко и ровно, всего в каких-нибудь нескольких шагах от кресла.
Вслушиваясь в его дыхание, Ферн совсем не удивлялась тому, что он здесь, – ведь она была сиделкой и давно привыкла проводить бессонные ночные часы у постели своих пациентов. Бедный, бедный Росс! Какой у него бледный, нездоровый вид! А ведь все-таки он вспомнил про нее, пришел к ней за помощью и сочувствием! И все же нельзя, чтобы утром его увидели выходящим из ее комнаты. Ферн снова сказала себе, что не будет спать всю ночь, чтобы утром разбудить Росса пораньше, пока не поднялись остальные. Но она забыла, что последние несколько часов кряду энергично отплясывала на вечеринке, так что продержалась Ферн совсем недолго, и, когда первые утренние лучи озарили комнату, она уже спала глубоким сном, выставив из-под одеяла маленькую голую ножку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бухта влюбленных - Уинспир Вайолет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Бухта влюбленных - Уинспир Вайолет



Прекрасный роман. Очень добрый, романтичный. Не хотелось пропустить ни единой строчки. Прочитала на одном дыхании. Очень рекомендую.
Бухта влюбленных - Уинспир ВайолетЛюдмила
17.02.2013, 18.16





сухо, читаешь и никаких эмоций и при этом не законченный какой то, эпилог бы не помешал.
Бухта влюбленных - Уинспир ВайолетНина
8.05.2013, 20.05





Отличный жизненный роман.Вначале не очень,а потом не могла оторваться!Для любителей серьёзных романов.
Бухта влюбленных - Уинспир ВайолетНаталья 66
2.10.2013, 5.07





Какая-то муторная ерунда. И перевод ужасен. Слово 'милая' повторяется миллион раз, даже раздражать начало. Борюсь с собой, чтобы не бросить читать. Терпенья мне!
Бухта влюбленных - Уинспир ВайолетРрррр
12.09.2014, 18.24





Какая-то муторная ерунда. И перевод ужасен. Слово 'милая' повторяется миллион раз, даже раздражать начало. Борюсь с собой, чтобы не бросить читать. Терпенья мне!
Бухта влюбленных - Уинспир ВайолетРрррр
12.09.2014, 18.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100