Читать онлайн Солнце за облаками, автора - Уильямс Кэтти, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Солнце за облаками - Уильямс Кэтти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.92 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Солнце за облаками - Уильямс Кэтти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Солнце за облаками - Уильямс Кэтти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уильямс Кэтти

Солнце за облаками

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Десять дней спустя Ли и Фредди вышли из вагона на вокзале Кинге-кросс в Лондоне.
Ли удалось договориться со старым мистером Эдвардсом, одним из друзей своего деда, что он по мере возможности будет присматривать за их домом. За это она обещала снабжать его вишневыми пирогами всякий раз, как испечет их. Ничего другого предложить она не могла – финансы были слишком скудными, чтобы нанять постоянного сторожа.
Николас попал в самую точку, когда заметил, что деньги для нее главная проблема. Того немногого, что она зарабатывала, и скромной суммы, оставленной ей дедом, едва хватало, чтобы сводить концы с концами – и то при помощи самой изощренной экономии. И он воспользовался этим аргументом, чтобы склонить ее в конце концов к переезду в Лондон.
Как искусный адвокат, он сразу нашел то, что подействует на нее наверняка: все это нужно для блага Фредди. И Ли, которую никто раньше не мог заставить сделать что-либо против ее воли, оказалась как бы в ловушке. Хочешь не хочешь, а она должна ехать в Лондон ради спасения будущего своего брата.
Неоднократно она готова была полностью отказаться от этой идеи, и только энтузиазм брата, который спал и видел себя в Лондоне, удерживал ее от этого. А хорошо было бы позвонить Николасу и послать его ко всем чертям с его глупым предложением!
Что касается работы, которую он предложил ей, то она достаточно проницательна, чтобы понять, что это был просто жест, отчасти предназначенный, чтобы облегчить ее совесть. В конце концов, подумала она, оглядывая суетящуюся безликую толпу на платформе, им, скорее, двигали интересы собственного спокойствия. Ему ведь надо было как-то защититься от нежелательных гостей, и к тому же с пустыми карманами.
Разумеется, ему не хотелось, чтобы непрошеные гости нарушали привычное течение его размеренной лондонской жизни, а для этого нужна была уверенность, что Ли сама достаточно зарабатывает себе на жизнь. Но неужели он мог хоть на секунду подумать, что они с братом способны воспользоваться великодушием его деда и сесть старику на шею?
Да, он использовал сложившуюся ситуацию стопроцентно. А что касается ее, то она потеряла остатки своей гордости…
И вот теперь они с братом стояли на платформе вокзала – такого огромного, каких раньше она никогда не видела, – окруженные горой своих потрепанных сумок и чемоданов, часть которых для надежности были перевязаны веревочкой, а поблизости не было видно ни одного носильщика.
Тысячи и тысячи людей – гораздо больше, чем жило во всем их поселке, – торопливо шагали мимо них, занятые своими мыслями и делами, но никому и в голову не приходило помочь им. В Йоркшире, печально подумала Ли, не было бы недостатка в людях, готовых прийти на помощь.
От всей этой новизны Фредди совсем растерялся и, несмотря на то что всей душой рвался в Лондон, стоял рядом притихший и подавленный. Ли обернулась к нему и приказала отправиться на поиски какой-нибудь тележки.
– А где? – спросил он.
– Понятия не имею, – ответила она нетерпеливо. – Просто пойди и достань что-нибудь. Если мы будем ждать тут носильщика, то простоим до седых волос.
Парень послушно отправился на поиски, предоставив сестре маяться собственными мыслями и сомнениями. Ли чувствовала себя совершенно выбитой из колеи. Прежде она несколько раз бывала в Лидсе, а в Лондоне – только однажды, совсем еще девчонкой, и, насколько она помнила, он так же подавлял ее своими размерами. Все здесь было каким-то огромным: дома, улицы, людские толпы.
Все же она надеялась, что Николас хотя бы снаружи ждет ее, потому что, если его там нет, предстоял еще один кошмар – искать такси и добираться самой до их дома, расположенного где-то в Хэмпстеде.
О Боже, подумала она, и зачем только я согласилась сюда приехать? Она не сможет здесь жить, она привыкла совсем к другому, проведя всю жизнь в сельской местности, где люди наряжаются только по праздникам и собираются посудачить на рынке, единственном людном месте в поселке.
А здесь с самого утра все так изящно одеты! Женщины на высоких каблуках, а мужчины в парадных костюмах. Ли не могла припомнить, чтобы ее дедушка когда-нибудь надевал костюм, хотя он и висел у него в гардеробе на вешалке.
Критическим взглядом она окинула себя: легкое цветастое платье без рукавов, мягко ниспадающее вдоль стройной фигуры, и пара босоножек – вот и весь ее наряд. На голову она надела соломенную шляпу, чтобы защитить лицо от солнца.
Веснушки, обычно малозаметные, проступали ярче, если она бывала недостаточно осторожна на солнце. Но сейчас эта соломенная шляпа ее смущала, ибо еще больше подчеркивала ее сельское происхождение.
Наконец вернулся Фредди с тележкой, и после бесконечных усилий, с трудом найдя дорогу среди вокзального столпотворения, они вышли на привокзальную площадь, так же тесно запруженную народом, как и сам вокзал.
– Вот это да! – выдохнул Фредди, оглядываясь вокруг. – Ты когда-нибудь видела подобную толкотню?
– Спроси лучше, хотела ли я все это видеть…
– Перестань хандрить, – хмыкнул Фредди, недовольно отвернувшись.
– Я и не хандрю. Мне просто хочется немного свободного пространства.
– А мне нет.
– Не сомневаюсь. Ты ведь здесь словно малыш на рождественской ярмарке.
Оба засмеялись, и Ли обняла брата за плечи. Но Фредди тут же отстранился – он всегда стеснялся ласк, особенно на людях.
Ли медленно огляделась в поисках Николаев и тут же услышала за спиной звучный, хорошо поставленный голос:
– Я вижу, вы отлично справились и сами нашли дорогу.
Она обернулась, вспыхнув румянцем. А когда его серые глаза пробежали по ней, вдруг почувствовала себя неловко, словно этим беглым взглядом он проник ей под одежду.
– Да. Добрались без проблем. Разумеется, она должна быть вежливой с ним, но вовсе не обязана быть дружелюбной. В памяти еще свежи те тонко завуалированные намеки насчет ее безответственности по отношению к Фредди и неумения позаботиться о себе. Поэтому она решила держаться с ним настороже.
– Ладно, пойдем.
Он подхватил их чемоданы, словно они совсем ничего не весили, и широким, решительным шагом двинулся к стоянке машин. Ли заторопилась вслед за ним, придерживая рукой шляпу и невольно любуясь его легкой, упругой походкой, походкой спортсмена.
На ходу он так дружески болтал с Фредди, отвечая на его жадные расспросы, словно они много лет знали друг друга. Очевидно, скрытая неприязнь, которую он испытывал к ней, не распространялась на ее брата.
Надо бы, подумала девушка, серьезно поговорить с Фредди, чтобы он был здесь настороже и не слишком увлекался Лондоном, не забывал, что по натуре он сельский парень. Очень не хотелось, чтобы брат изменился, стал этакой «столичной штучкой».
Сверкающий «ягуар» Николаев исполнил Фредди таким энтузиазмом, словно он видел его первый раз в жизни.
– Это всего лишь машина, Фредди, – охладила Ли его пыл и, заметив удивленно поднятые брови Николаев, добавила:
– Груда металла на четырех колесах, предназначенного для того, чтобы доставить тебя из пункта А в пункт Б.
Она уселась на переднее сиденье и пристегнула ремень, в душе и сама восхищаясь блеском приборной панели и упругостью роскошных сидений.
– На большинство женщин эта груда металла произвела бы большое впечатление, – пробормотал Николас, включая мотор.
– В самом деле? – бросила она, пристально глядя в окно. – Не понимаю почему. Что касается меня, то автомобиль – это совсем не та вещь, с помощью которой мужчина может произвести на меня впечатление. Как и стоимость дома, в котором он живет, или одежда, которую носит. Это все внешнее и совсем не говорит о том, что он за человек.
Так что, хотелось добавить ей, можешь не беспокоиться, что меня интересуют твои деньги.
– А на тебя уже производили впечатление мужчины?
Ли нахмурилась и решила не отвечать. Что за дурацкий вопрос? Это касается только ее, а ему нечего совать нос не в свои дела.
– Нет, – вмешался Фредди с заднего сиденья. – Она не дружила с ребятами уже много лет, с тех самых пор, как порвала с Дэном Стэнли.
– Ты что, собираешься посвящать в мои личные дела всех и каждого? – огрызнулась она. – Ты еще слишком мал, чтобы судить о подобных вещах.
В ответ на суровую нотацию Фредди скорчил гримасу и обиженно уставился, в боковое окно, разглядывая улицу, по которой они проезжали. А Николас, как с досадой заметила Ли, похоже, в душе забавлялся их репликами.
– Теперь понимаю, почему ты купил такую роскошную машину, – ехидно заметила она. – Чтобы производить впечатление на девушек.
– Я не общаюсь с девушками, – возразил он, ничуть не обескураженный сарказмом в ее голосе. – Я больше контактирую с женщинами. И мне нет нужды производить на кого-либо впечатление своей машиной.
Ли не стала больше задавать вопросов, потому что в его тоне почувствовала нечто, что удержало ее от этого. Уставившись, как и брат, в окно, она замолчала.
К удовольствию Фредди, Николас повез их окольным путем, показывая по дороге достопримечательности Лондона и называя их с легким оттенком насмешливости в голосе, чего брат, конечно, не замечал, но она-то сразу уловила.
Тем не менее Ли с интересом слушала его, улыбаясь забавным описаниям, даваемым им знаменитым зданиям, а в паре случаев даже расхохоталась от души, хотя и напоминала себе все время, что он задавака и совсем ей не симпатичен.
Спустя примерно час через тяжелые ворота, которые вели в маленький внутренний дворик, они подъехали к дому Рейнольдсов. Сад был не очень большой, но дом с лихвой возмещал этот недостаток внушительным, усеянным многочисленными окнами трехэтажным фасадом.
Фредди тихо присвистнул, а Ли сказала, слегка усмехнувшись:
– Вам тут не тесно, как я погляжу. Этот дом гораздо больше, чем гостиница в нашем поселке.
– Я слышал, что внешние атрибуты на тебя не производят особого впечатления.
– Конечно, нет, – отпарировала она, уловив явный намек. – Я просто констатирую факт. Ты и твой дедушка живете здесь одни?
– Большую часть года. Мои родители проводят здесь по два месяца каждую зиму. И еще есть несколько слуг, которые следят за домом и садом.
«Ягуар» остановился у подъезда. Ли вышла из машины, крепко придерживая соломенную шляпу обеими руками. Откинув голову назад, она внимательно изучала окружающую обстановку. Густые волосы она на сей раз не стала заплетать в косу, и теперь они струились вдоль спины, горя на солнце шелковистой медью.
Николас остановился в нескольких метрах позади нее. Он покачал головой, словно отгоняя какую-то странную мысль, и, пройдя мимо Ли, открыл входную дверь собственным ключом.
Сразу же появился какой-то пожилой человек, чтобы взять их чемоданы, и средних лет женщина, маячившая на заднем плане, – видимо, для того, чтобы отвести гостей в предназначенные им комнаты.
Ли предпочла бы еще некоторое время остаться в вестибюле, чтобы полюбоваться отделкой помещения, цветущими растениями в горшках и великолепными картинами на стенах, но горничная повела их наверх.
Широкая лестница, устланная мягким ковром, вела на второй и третий этажи, обнаруживая за каждым поворотом по несколько роскошно убранных комнат. Фредди со своими чемоданами буквально ринулся по ней через две ступеньки. А Ли задержала шаг и обернулась к Николасу.
– Не знаю, как и благодарить вас с дедушкой за ваше сердечное приглашение, – сдержанно произнесла она. – Фредди просто в восторге от перспективы продолжить обучение в колледже.
– А ты, судя по тону твоего голоса, все еще не разделяешь его энтузиазма, – усмехнулся Николас. – А ведь могла остаться в Йоркшире и заниматься своим разваливающимся домом и своей неприбыльной работой в библиотеке, которая только и может, что оплатить еду на столе.
– Ты прекрасно знаешь, что меня бы здесь сейчас не было, если бы не Фредди.
– Но ты все-таки здесь, не так ли? – вкрадчиво возразил он. Серые глаза скользили по ней с холодным вниманием. – И ты могла бы перестать вести себя так, словно ужасно страдаешь от перемены образа жизни. Я уже говорил, что единственной причиной, по которой я вызволил из беды твоего брата, было желание моего деда.
– Хочешь сказать, что сам не желал бы видеть нас здесь?
– Я хочу сказать, что ты выбралась из трудной ситуации и…
– И должна быть тебе благодарна, – закончила Ли за него. Она почувствовала, как все ее благие намерения быть вежливой с этим человеком развеиваются словно дым. Снова то же самое.
– А разве не так?
– Да, так, – ответила она коротко. А про себя подумала, что оказалась в золоченой клетке, стала самой настоящей пленницей в такой ситуации, контроля над которой была лишена.
– Я не жду благодарности. Ли, – сказал он веским тоном. – Но я вправе ожидать, что ты перестанешь вести себя так, словно ты мученица в стане злобных врагов. А теперь, если хочешь, можешь пройти наверх и привести себя в порядок.
– Может, и захочу, – огрызнулась она, уязвленная его выговором, в общем-то сознавая, что сама спровоцировала его. – Где моя комната?
– Я покажу тебе. – Он двинулся вверх по лестнице, Ли последовала за ним.
Все в нем: жесты, речь, манера поведения, неприступный, холодный вид – выражало самоуверенность, граничившую с высокомерием. Он был совершенно другим, чем те ребята, с которыми она встречалась в прошлом. И, как она прекрасно понимала, совершенно отличен от нее самой. Вот об этом не стоит забывать: они абсолютно разные люди.
По дороге Николас рассказывал ей о своем деде, о том, как сильно тот изменился, когда несколько лет назад умерла его жена.
– Дед почти не выходит из дома, – объяснил он. – Редко спускается вниз. Только в столовую во время обеда и в библиотеку – вот, пожалуй, и все.
Что за глупость? Зачем запираться от людей? – подумала Ли. Ее собственный дедушка пребывал в бодром настроении до самого конца. Даже в те последние несколько недель, когда болезнь окончательно сломила его, он все еще выходил на прогулки и старался быть, насколько это возможно, активным.
Ее комната располагалась на верхнем этаже, рядом с комнатой Фредди. Николас распахнул дверь, и она вошла внутрь. Ее чемоданы были уже внесены и стояли на полу рядом с гигантским старинным гардеробом. И вся отделка спальни была старинной, начиная с туалетного столика и стульев и кончая бюро, стоящим возле высокого арочного окна, и большой кроватью с пологом на четырех столбиках.
– Замечательно, – выдохнула Ли, пройдясь по паркетному полу и дотронувшись руками до мебели. Маленькую ванную, по всей видимости, пристроили гораздо позже; она была отделана кафелем в абрикосовых и зеленых тонах, с подобранными по тону банными полотенцами.
Николас, немного задержавшийся в дверях, тоже прошел в комнату и быстрым взглядом огляделся вокруг.
– Располагайся как дома, – сказал он, подходя к окну. – Думаю, здесь тебе будет удобно.
– Надеюсь, – сухо проговорила Ли, – хотя я и не привыкла к такому комфорту. Я выросла среди людей, которые проишачили всю свою жизнь, работая на шахтах, или вкалывали на фабрике и так и не узнали, что такое настоящий комфорт. Но богатство делает человека невосприимчивым к нуждам других, не так ли?
– Чего ты цепляешься? – пожал плечами Николас. – Неужели ты считаешь, что сейчас самое время для обобщений? Когда ты перестанешь разделять людей на категории и придешь к выводу, что у каждого есть возможность чего-то добиться?
– Ничего подобного! Я не разделяю людей на категории.
Николас двинулся к ней и, прежде чем она смогла ускользнуть в дальнюю часть комнаты, подошел вплотную – слишком близко, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности.
– Ты, – сказал он, запуская пальцы в ее длинные непокорные кудри и поворачивая лицом к себе, – самая упрямая спорщица из всех женщин, которых я встречал в своей жизни. А я встречал их немало.
Ли молча смотрела на его смуглое красивое лицо. Очень хотелось ответить какой-нибудь колкостью – и в других обстоятельствах она непременно нашла бы нужные слова, – но сейчас почему-то пересохло во рту и ничего не приходило на ум.
На мгновение у нее закружилась голова, но она тут же взяла себя в руки.
– Ну вот еще! Меня совсем не интересует количество женщин в твоей жизни!
Сердце почему-то бешено заколотилось, а ладони покрылись холодной влагой, так что пришлось плотно прижать их к бокам. И захотелось побыстрее ускользнуть от этого человека. Он ее подавлял.
За дверью послышались чьи-то шаги, и через секунду вошел Фредди. Николас быстро отпустил девушку, и миг смятения миновал. Ли нагнулась над своими чемоданами и начала выгружать их содержимое на кровать, без умолку болтая с Фредди, чтобы замять неприятную сцену. Брат сообщил, что уже распаковал свои чемоданы и устроился. Сие означало, что он побросал всю одежду в первые попавшиеся ящики и шкафы и теперь горел желанием отправиться в город. Он уже упросил Николаев взять его на знаменитую Пикадилли и прокатиться с ним в метро, о котором много слышал. Ли не могла не усмехнуться, вообразив Николаев, который давится вместе с ее радостно озирающимся братом в переполненном вагоне метро.
– Николас, наверное, занят. Ему ведь нужно работать, – сказала она, стараясь стереть с лица улыбку.
Эта мысль, очевидно, не приходила в голову Фредди.
– Подумаешь! – воскликнул он. – Неужели ты не можешь взять выходной?
– Фредди!
– Все в порядке, Фредди, – засмеялся Николас. – Я уже взял выходной. Благодаря этому вы оба сможете поближе познакомиться с Лондоном, и чем скорее, тем лучше.
Фредди вылетел из комнаты, как восторженный щенок. Его бурная энергия истощала Ли. После ухода парня Николас повернулся к ней.
– Не хочешь поделиться со мной, что тебя так рассмешило?
– Рассмешило?
– Да, ведь ты улыбалась чему-то минуту назад. Ли откинула прядь волос со лба и любезно сказала:
– Пожалуй, поделюсь. Улыбалась я потому, что вообразила тебя в вагоне метро, стиснутого со всех сторон чужими локтями и сумками, как сардина в консервной банке.
– Ну что ж, – с готовностью согласился Николас, – я тоже позабавлюсь, видя тебя в метро стиснутую теми же локтями и стенающую о своем прекрасном, тихом Йоркшире.
– В таком случае будет лучше, если я не поеду с вами, не так ли? – колко отпарировала она. – Тогда ты лишишься удобного случая посмеяться надо мной.
Как только Николас вышел из комнаты, она приготовила себе горячую ванну и с огромным наслаждением погрузилась в душистую мыльную пену.
За последние две недели у нее было очень мало времени, чтобы подумать о себе, и теперь, в тиши этой ванной комнаты, она впервые осознала случившуюся с ней перемену. Это было невероятно. Вырванная из своего родного провинциального городка, она перенеслась в Лондон, и не просто в Лондон, а в лондонское фешенебельное общество, поскольку уже ясно было, что именно к нему принадлежал Николас.
Она чувствовала себя Золушкой на балу, но только Золушкой поневоле, без кареты и роскошного бального платья. Одета она была просто и так же просто говорила и вела себя в мире, где все, без сомнения, владели другим, более утонченным и полным намеков языком. Она еще не успела встретиться ни с кем из его друзей, но уже не ждала от предстоящих знакомств ничего хорошего.
Хотелось бы знать, похожи ли они на Николаса. Мужчины, должно быть, все высокие и галантные, а женщины – искушенные, умеющие держать себя в обществе.
Ей было трудно представить себе кого-то еще, похожего на него, но это, должно быть, просто потому, что она еще никогда не бывала в свете.
Тревожная мысль вдруг пронизала ее: а не смешна ли одежда, которую она привезла с собой? Ситцевые платья в цветочек, босоножки и джинсы, может, и хороши для ее родного поселка, но как они будут смотреться здесь? Пытаясь отделаться от тревоги, Ли передернула плечами и пришла к выводу, что люди должны принимать ее такой, какова она есть. Сама же она, разумеется, не станет терять из-за этого сон.
Но через час, одеваясь к обеду, она снова с сомнением пересмотрела свою одежду. Многие вещи, увы, выглядели потрепанными. Как-то не доходили руки хоть сколько-то обновить свой гардероб за последние несколько месяцев, с того времени, как умер дедушка, и большая часть нарядов казалась теперь несколько устаревшей. Хотя, в конце концов, это не имеет решающего значения, сказала она себе с вызовом, надевая строгое зеленое платье на этот вечер. Она приехала к сэру Джону и хотела выглядеть просто и скромно.
Николас обедал в тот день не дома и собирался прийти попозднее, возможно, когда они уже будут пить кофе.
Вот и хорошо, подумала она, глядя на свое отражение в зеркале и размышляя, стоит ли воспользоваться косметикой. Прикинув так и сяк, решила отказаться от нее. Она и без того была слишком чувствительна к присутствию Николаев, а накрасившись, чувствовала бы себя и вовсе несвободно.
Когда несколькими минутами позднее она вместе с Фредди спустилась вниз, сэр Джон уже ждал в столовой. Ли представила ему брата и, пока старик разговаривал с ним, воспользовалась возможностью разглядеть его.
Она плохо помнила сэра Джона. Ему было примерно столько же лет, сколько дедушке, но выглядел он намного старше. Морщины смирения и разочарования избороздили его лицо, а глаза стали какими-то блеклыми, словно долгие годы он провел в занятиях, наводивших тоску.
Когда он повернулся и заговорил с ней, даже голос старчески и надтреснуто дребезжал.
Сэр Джон извинился, что не мог встретиться с ними раньше.
– Мой доктор не любит, когда я перенапрягаюсь. Я стараюсь проводить большую часть времени за чтением или отдыхом.
Ли считала, что это не самый здоровый образ жизни, но из вежливости кивнула и перевела разговор на другую тему. Она заговорила о своем дедушке, а Фредди поминутно прерывал ее шутками, порой весьма рискованными, и через четверть часа старик явно оживился.
– В молодости он был разбитным малым, этот старый Джейкоб, – многозначительно произнес сэр Джон.
Ли засмеялась.
– Он был разбитным малым и в зрелые годы, сэр Джон, поверьте мне.
– Женщины от него с ума сходили, – с ухмылкой вставил Фредди.
– Да ну? Ли кивнула.
– Всегда находилась какая-нибудь дама, которую он приглашал выпить чашечку кофе. И если она действительно нравилась ему…
– Он дарил ей что-нибудь, что мастерил собственными руками, – закончил Фредди.
Ли взглянула на брата, и они радостно засмеялись.
– Была одна такая дама, – начал Фредди, давясь от смеха при воспоминании, – миссис Болби, вдова.
– Фредди! Сэр Джон не желает слушать о миссис Болби.
– Нет-нет. Пожалуйста, продолжайте, молодой человек. – Старик и в самом деле оживился.
– Миссис Болби, – перебила брата Ли, – была очень достойная, кроткого нрава женщина…
– Жеманница! – перебил Фредди.
– И дед решил – не знаю, что на него нашло… – Ли так и не смогла договорить и тоже принялась неудержимо смеяться.
– Подарить ей деревянные резные шишечки для кровати… – продолжил Фредди.
– И лютню. Он сказал ей, что они смогут заниматься прекрасной музыкой, любуясь этими шишечками!
Сэр Джон засмеялся, сначала сдержанно, потом все веселее и громче.
За изысканным блюдом из семги с креветками Фредди и Ли продолжали потчевать его историями о забавных проделках, которые вытворял их дедушка. Старику и в самом деле, казалось, нравились эти рассказы; за кофе он вдруг покачал головой и пробормотал, что очень завидует жизни Джейкоба.
– Вы двое, наверное, были для него источником радости. Конечно, у меня есть Николас и я очень его люблю, но он редко бывает со мной. А сам я совсем не выхожу, – признался он. – Не вижу смысла. Мир меняется вокруг меня, а мне уже все равно, что происходит вне этого дома.
– Все не так плохо, сэр Джон, – мягко сказала Ли, дотронувшись до его старческой, морщинистой руки. Она собиралась рассказать ему о своих прекрасных родных краях, о вольной, манящей природе, которая окружала ее в Йоркшире, но тут дверь открылась, и, обернувшись, она встретилась глазами с Николасом, который появился на пороге, одетый в строгий темно-серый костюм. Черные волосы были гладко зачесаны назад.
Потом она увидела, что позади него стоит кто-то еще. Женщина. Она вошла в гостиную, и Ли широко раскрыла глаза от изумления, потому что такого ошеломляющего создания никогда еще не встречала.
Высокая и чувственная, она была сложена так, что все изгибы и выпуклости располагались точно на нужных местах, а короткое черное платье изящно и плотно облегало фигуру, открывая спереди соблазнительную ямочку на груди несколько больше, чем, по понятиям Ли, позволяли приличия.
На ее шее блестела лишь тонкая золотая цепочка, но все равно в ней ощущалось что-то шикарное. Ничего определенного, на что можно было бы сразу указать, но весь общий облик, безусловно, производил впечатление. Модно подстриженные черные волосы, большие темные глаза и абсолютно правильное лицо с несколько холодным выражением…
Но Николас, очевидно, не находил ее холодной. Тем более что с ним она отнюдь не была таковой – при каждом взгляде на него в ее глазах загоралось пламя.
– Вы все еще на ногах сегодня, сэр Джон? – сказала она, грациозно пройдясь по столовой, цокая высокими каблучками. Взглянув на Ли, она послала ей улыбку, которую скорее можно было счесть пренебрежительной, чем любезной. Глаза незнакомки быстро пробежали по ней и отметили, что с этой стороны угрозы не было.
– Ли и Фредди, – представил их Николас, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. – А это леди Джессика Томпсон. – Он расслабил узел галстука и подергал его, пока не удалось наконец расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.
– Приятно познакомиться, – вежливо сказала Ли, вставая со своего места и протягивая руку, которую леди Джессика, помедлив, взяла и тут же отпустила, словно находя произведенное движение очень утомительным.
Фредди оказался умнее сестры. Он лишь бросил: «Привет», продолжая сидеть, и не сделал никакого движения, чтобы пожать руку леди Джессики. Немного погодя он вышел из комнаты.
Ли хотелось сделать то же самое, но, когда она попыталась встать, сэр Джон жестом попросил ее остаться еще немного, а вместо этого начал подниматься сам, отвергнув помощь Николаев.
– О да, проводи его наверх, дорогой. Ты знаешь, как слаб твой бедный дедушка, – заботливо проворковала леди Джессика, на что старик откликнулся каким-то странным фырканьем.
Он лукаво подмигнул Ли, и та ответила улыбкой.
– Ты собираешься лечь в постель, дедушка? – спросил Николас, не обращая внимания на предложение леди Джессики.
– Вздремну, пожалуй, – кивнул сэр Джон. Дед и внук покинули комнату, оставив Ли сидеть на краешке стула в тщетном раздумье, о чем бы завести разговор, хотя по лицу гостьи было видно, что она не слишком жаждала беседовать с Ли.
– Николас все рассказал мне о вас, – произнесла наконец леди Джессика, скрестив стройные ноги и стряхнув невидимую пылинку с чулка. – Должна сказать, что вы выглядите гораздо моложе, чем я ожидала. Моя дорогая, как вам это удается?
На первый взгляд вам не дашь больше шестнадцати.
Единственное, что заставило Ли сдержаться, – это мысль, что она сама тут в гостях и поэтому ей следует быть вежливой с друзьями хозяев дома.
Она блеснула зубами в любезной улыбке.
– В самом деле? – спросила она ровным голосом. – Хоть я и не уверена, могу ли счесть ваши слова за комплимент, я все же предпочту считать их таковыми.
– О, моя дорогая, конечно же, это комплимент! – воскликнула леди Джессика таким тоном, который не оставлял никаких сомнений в обратном. – Хотя, если быть до конца откровенной, это – как бы вам сказать? – не слишком уместно здесь, в Лондоне. Вы выглядите, ну… чуточку слишком юной и невинной. Кое-кто может решить, чего доброго, что вы тут прислуживаете, а не являетесь гостьей в доме!
Лицо Ли уже начинало стягивать от усилия улыбаться любезно, в то время как она куда охотнее запустила бы своей чашкой с кофе прямо в тщательно накрашенное личико леди Джессики.
– Моя милая… – леди Джессика удивленно захлопала ресницами, поскольку от Ли не последовало никакого ответа, – надеюсь, вы не подумали, что я позволила себе что-нибудь лишнее? Я только хочу помочь вам и вашему брату побыстрее приспособиться в нашем городе!
– Мы и сами с этим отлично справимся, – жестко сказала Ли.
– Конечно, справитесь. Я немного увлеклась. Но я просто хотела предостеречь вас, что Лондон совсем не похож на вашу деревушку. Он полон всевозможных опасностей, и надо всегда быть начеку.
– Благодарю, я приму это к сведению.
– Как долго вы планируете здесь пробыть? – Леди Джессика не смотрела в ее сторону, но Ли знала, сколь многое стояло за этим вопросом.
Она пожала плечами и бросила небрежным тоном:
– Я не знаю.
– В самом деле? – На этот раз леди Джессика посмотрела на Ли, и острые черные глаза кольнули, как маленькие лезвия.
Ли кивнула.
– А на что вы собираетесь тут жить? – покровительственно спросила леди Джессика. Ведь вы же не будете принимать подачки, явственно подразумевал ее вопрос.
– Николас предложил мне работать у него. Ли предвидела, что это будет неприятным известием для леди Джессики, но та на удивление быстро справилась со своими чувствами.
– Да, это очень похоже на Николаев, – вздохнула красавица. – Он всегда поступает по правилам долга. Вероятно, чувствует себя обязанным позаботиться о вас и вашем брате. – Она погладила себя по коленям. – Постоянно помогает нуждающимся, хотите верьте, хотите нет. – Она засмеялась каким-то гортанным смехом. – Мне кажется, на него наложила отпечаток профессия.
Ли почувствовала, что краска гнева заливает ей лицо.
– Прошу меня извинить, – вставая, проговорила она, не в силах справиться с бурей, клокотавшей внутри, – но мне нужно пожелать спокойной ночи Фредди. Да я и сама утомилась после долгой дороги. Так что, если не возражаете…
Ли меньше всего интересовалась, возражает леди Джессика или нет, но она понимала, что если еще хотя бы секунду останется с ней наедине, то взорвется. А это значило бы упасть до того, чтобы выказать свой по-детски вспыльчивый характер, на что, несомненно, и рассчитывала ее собеседница.
О нет, она выйдет отсюда совершенно спокойной и даст волю своему гневу только в одиночестве, в своей спальне.
Нуждающиеся! Так вот, значит, как Его Высокомерие мистер Николас Рейнольдс смотрит на них? Неужели он так и сказал этой проклятой женщине?.. И что еще он сказал ей? Что они с братом остались без средств? Что они неудачники, которые непременно пропадут без его помощи?
Леди Джессика лениво поднялась с дивана и встала перед Ли, возвышаясь над девушкой, обутой в мягкую домашнюю обувь.
– Конечно, – согласилась она, – время уже позднее – для вас. Тем более что надо принять во внимание волнение, связанное с приездом в Лондон.
Неужели, подумала Ли, эта дурочка и вправду воображает, что всякий, кто живет вне Лондона, неизменно ложится спать в семь часов?
– Да, – сказала она вслух, не в силах удержаться от саркастического тона, – я буквально валюсь с ног.
Она не знала, отчего ее встревожил этот острый взгляд, но леди Джессика посмотрела на нее как-то испытующе, а затем сказала медленным, отчетливым голосом:
– По-моему, мы неплохо с вами поговорили, моя дорогая. И напоследок я хочу вам сказать кое-что о Николасе. Он чрезвычайно привлекательный мужчина, но знайте, знаки внимания со стороны какой-нибудь ясноглазой девушки, у которой закружится от него голова, будут его только раздражать.
На миг потеряв дар речи, Ли смотрела на нее. Это был предел.
– А вы знайте, – ответила она ледяным тоном, под который прятала бешеный гнев, – что среди всех людей на свете, которыми я могу заинтересоваться, последним будет именно Николас. Он не более способен вскружить мне голову, чем жаба, сидящая в траве. Но за совет большое спасибо… – Она сделала паузу и в свою очередь смерила леди Джессику презрительным взглядом. – Я уверена, что каждое ваше слово было продиктовано лишь заботой о моем благополучии.
Она повернулась и вышла из комнаты, высоко держа голову и прижав кулаки к бокам.
На лестнице она столкнулась со спускающимся по ступенькам Николасом.
– Отправляешься спать? – поинтересовался он, отметив ее пылающее лицо, но не делая на этот счет никаких замечаний.
– Сельские жители нуждаются в отдыхе, – сказала Ли напряженным голосом. – Мы ведь не привыкли полуночничать!
Затем она быстро поднялась по лестнице, не замедлив шага, прошла по коридору, пока не оказалась за дверью своей спальни.
В жизни Ли не помнила, чтобы когда-нибудь была так оскорблена и разгневана. Вся кровь в ней кипела.
Она еще долго переживала в тот вечер, даже оказавшись наконец под одеялом и выключив свет, хотя и глупо было позволять себе принимать выпады леди Джессики так близко к сердцу.
Эта дамочка и Николас Рейнольдс стоили друг друга. Оба несгибаемые, как гвозди, и безжалостные в достижении своих личных целей.
Прекрасный вечер, который они так приятно провели в обществе сэра Джона, вконец испортила леди Джессика. Да и Николас тоже. Подходящая парочка и, как леди Джессика ясно дала понять, вполне ладящая друг с другом.
Не то чтобы ее слишком это задело. Как она уже сказала леди Джессике, Николас Рейнольдс – герой не ее романа. И если она была раздражена сейчас, то лишь потому, что он оказался заодно с этой светской воображалой.
Ну что ж, подумала она мрачно, уже почти засыпая, оно и к лучшему. Теперь она точно знает, каков он на самом деле.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Солнце за облаками - Уильямс Кэтти

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Солнце за облаками - Уильямс Кэтти



Очень интересный рассказ!Но можно было написать эпилог!
Солнце за облаками - Уильямс КэттиСтася
13.07.2011, 14.34





Да, эпилога явно не хватает :)
Солнце за облаками - Уильямс КэттиМата
22.06.2013, 8.21





Интересная книга.
Солнце за облаками - Уильямс КэттиНаталка.
19.12.2013, 9.53





Не хватает хорошей концовки, как и в некоторых других ее романах. А так ничего.
Солнце за облаками - Уильямс КэттиЛена
29.12.2013, 23.36





А зачем эпилог, все и так ясно.
Солнце за облаками - Уильямс Кэттииришка
31.05.2015, 1.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100