Читать онлайн С Новым годом, с новым счастьем!, автора - Уильямс Кэтти, Раздел - ГЛАВА ТРЕТЬЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэтти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэтти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэтти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уильямс Кэтти

С Новым годом, с новым счастьем!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Дэвид твердил что-то о должностных перестановках из-за сокращения и одновременно сражался с куском рыбы на тарелке, причем с таким ожесточением, как будто она была как-то связана с событиями в его школе.
Кэтрин слушала его вполуха. Все равно она не в состоянии была вникать в то, что он ей рассказывал. Музыка звучала чересчур громко, да и ее собственные мысли были далеко.
В последние две недели, с тех самых пор, как она встретилась с Домиником, у нее возникло непривычное ощущение, что она живет как на лезвии ножа. Она постоянно ждала, что он появится – либо чтобы забрать дочь из школы, либо чтобы обсудить какие-нибудь проблемы, – и в результате каждая минута, проведенная на территории школы, была мукой кошмарного ожидания.
Он, разумеется, не появился, и она наконец дня два назад почувствовала, что напряжение уходит. Но испытанное облегчение оказалось совсем не таким значительным, каким ему следовало бы быть, что само по себе напугало ее.
Она опустила глаза на недоеденную порцию спагетти и попыталась вникнуть в рассказ Дэвида. Грег Томпсон имеет шанс получить должность заместителя директора. О Греге Томпсоне она впервые слышала, поэтому промямлила утешающие, расплывчатые, ничего не значащие слова, которые пригодны почти в любом разговоре.
Бедный Дэвид, думала она. Он преподавая математику в одной из местных школ и никак не мог наладить дисциплину в классе. Эта мысль постоянно грызла его.
Она всматривалась в его доброе, бесхитростное лицо с аккуратно подстриженными темными волосами и встревоженными карими глазами и впервые за многие годы испытала подобие раздражения. Если его так волнуют должностные перестановки, какого черта он молчит и не поднимет этот вопрос среди коллег? Но она и не подумала высказать эту мысль вслух. Он без конца твердил ей, что у нее «тепленькое местечко», что работа в частной школе отличается от работы в школе государственной как небо от земли.
«Прирожденная жертва обстоятельств, вот кто такой этот парень, – так сказала бы ее мать. Ее мать была докой в классификации людей, в разделении их на категории. Кэтрин она постоянно убеждала, что та принадлежит к категории жертв, что ей судьбой предначертано ходить по обочинам жизни – если только однажды она не взбунтуется и не сотворит что-нибудь ужасное. – Ты вылеплена из того же теста, что и твой отец, – твердила мать с безапелляционной уверенностью, пресекавшей любые возражения. – А вспомни, как он поступил. Я для этого человека сделала все, что только возможно. Мне бы подумать хорошенько, так нет же – я стояла на своем, вышла замуж за человека, которому не суждено было подняться в жизни. А он – ты только посмотри, как он меня отблагодарил: взял да и удрал с девицей, которая годилась ему чуть ли не в дочери». Правда ли, что она – жертва! Влюбилась в человека для нее слишком красивого, богатого и умного, поставила себя в положение, выход из которого оказался болезненным и неизбежным, и этим обрекла себя на жизнь, полную вопросов, начинавшихся с «Что, если бы?..». Что, если бы все сложилось по-другому? Что, если бы она поехала в Лондон по причинам не столь запутанным? Что, если бы она осталась там? Что, если бы рассказала ему правду? Но нет, выбора у нее не было. Он влюбился в придуманное создание, в живую говорящую куклу. Нет, о правде не могло быть и речи, но что, если бы?.. Что, если бы?.. Снова она возвращалась к этой мысли, как будто давно отвергнутой и опять вызывающей тревожное беспокойство.
– Да ты не слышишь ни единого моего слова! – Дэвид отодвинул тарелку и с некоторой досадой посмотрел на Кэтрин. – Я тебе надоел.
– Нет! Мне очень интересно, что происходит у вас в школе. – Она с нежностью взглянула на него и постаралась вникнуть в их разговор. – А может, тебе уйти из школы?
– Уйти – и что делать потом? – Он вздохнул. – Преподавание – вот единственное, на что я гожусь. Это все равно что предложить рыбе выскочить из воды и попробовать жить на дереве.
Кэтрин усмехнулась.
– Тебе так здорово удаются сравнения, – сказала она. – В математике ты просто зря тратишь время. Нужно бросить это дело и сесть за книгу.
– С ума сошла, – со смехом отозвался он, – но, может, ты и права. Очень многое говорит за то, чтобы уйти от школьной практики. – Он снова вздохнул, и Кэтрин заметила на его лице все признаки стареющего мужчины, хотя ему исполнилось всего двадцать девять – совсем молодой, моложе ее, если уж на то пошло. Крошечные морщинки уже залегли у него вокруг глаз, а в темных волосах поблескивала седина.
Пытаясь удержать его от еще более глубокого самоанализа, она принялась болтать о прочитанных книгах и была очень рада, что он подхватил тему.
Она чувствовала, что не в состоянии справиться сейчас с проблемами Дэвида, как, впрочем, и любого другого. У нее хватало своих, и она решила хоть раз в жизни стать эгоисткой и отказаться от роли вечной жилетки, куда плакались все окружающие. Она провела годы, выслушивая свою мать, так что стала прямо-таки профессиональным слушателем, но последние пару недель эта способность начала ей отказывать. Сама-то она была скрытной и не обсуждала с посторонними своих проблем, но и выслушивать чужие излияния ей надоело.
Совсем недавно ее осенило, что друзья и коллеги считают ее помощь само собой разумеющейся, и они действительно ее получали.
Они всегда знали, где ее отыскать; они всегда знали, что она будет поблизости, если им понадобится поддержка или утешение.
Должно ли это ей льстить? – думала она. Или это просто результат пустоты в ее собственной жизни?
Она нахмурилась, предоставив Дэвиду в одиночку развивать приятную мечту о возможности бросить свое скучное занятие и окунуться в жизнь, полную приключений. Взгляд ее бесцельно блуждал по залу, как вдруг наткнулся на высокого смуглого мужчину, стоявшего у бара с бокалом в руке, – и только тут она очнулась от своих мыслей.
Во рту у нее пересохло, а сердце заколотилось в бешеном темпе.
В клубе – одном из тех заведений, где она была нечастым гостем, – было сумрачно и многолюдно. И очень шумно. Хозяин, пытаясь загрести как можно больше денег, превратил его одновременно в ресторан, бар и дискотеку. По мнению Кэтрин, комбинация самая неудачная, но Дэвид настаивал, а она не нашла ни единой мало-мальски разумной причины для того, чтобы отказаться составить ему компанию.
Сейчас она пожалела, что не настояла на своем и не отказалась, пусть даже по самой неубедительной причине.
Она откинулась на спинку стула, пытаясь стать невидимой, и достигла бы успеха, если бы Доминику в это самое мгновение не надоела толкотня у стойки бара и он бы не решил поискать место поспокойнее.
Он обогнул танцплощадку и направился прямо к ним, но увидел их, лишь практически натолкнувшись на столик, так что было поздно подскакивать и делать вид, что они уже уходят.
Его взгляд метнулся к Дэвиду, потом вернулся к Кэтрин, и усилием воли она заставила себя улыбнуться с неким подобием вежливости.
– Мисс Льюис, – произнес Доминик громко, чтобы его услышали сквозь грохот музыки. Потом обернулся к Дэвиду: – А вы, должно быть…
– Дэвид Кэрр, – поспешно вставила она и со скоростью света закончила знакомство: – Мы, вообще-то, уже собрались уходить.
– Как это? – с раздражающей недогадливостью спросил Дэвид. – У меня же еще полный бокал.
– Ах да, в самом деле, – промямлила неуклюже Кэтрин, а Дэвид, к ее ужасу, додумался пригласить Доминика за их столик.
– Почему бы и нет? – пожал тот плечами. – Только придется подставить четвертый стул. Я не один.
Доминик говорил вежливо, спокойно, но Кэтрин каждой клеточкой чувствовала в нем напряженное внимание. Его взгляд скользил по ней с Дэвидом – осторожный, исподтишка, оценивающий.
Он подставил четвертый стул, и им всем пришлось слегка передвинуться. Кэтрин, меняя положение, чувствовала на себе его взгляд и изо всех сил старалась сохранить хоть какую-то долю спокойствия. Она не позволит ему взвинтить ее, как в прошлый раз. Тогда это было простительно – в конце концов, любого вывело бы из себя потрясение от первой встречи после шести лет разлуки, – но их недолгий роман давно в прошлом, и она не даст Доминику заметить, как сильно он на нее действует.
Отвернувшись, она сделала глоток из своего бокала – в нем, к несчастью, был всего лишь апельсиновый сок, так что ждать отсюда моральной поддержки не приходилось, – и закинула ногу на ногу.
Она знала, что выглядит спокойно. Более того, она знала, что на сто процентов выглядит тем, кем и является, – учительницей, у которой выдался свободный вечер. Цветастое платье более чем скромного покроя, на лице ни капли косметики, если не считать небрежного мазка губной помады как дани мирской суетности, а длинные волосы заплетены в тугую косу. Она перекинула ее через плечо и принялась нервно теребить кончик, пропуская волосы сквозь пальцы.
Дэвид, к счастью, с грехом пополам поддерживал вежливую беседу, и Кэтрин про себя взмолилась, чтобы он только не пустился в разглагольствования о сокращениях в школе.
Потерплю ровно пятнадцать минут, твердо решила она, глядя на Дэвида и изображая интерес к тому, что он говорил, а потом просто-напросто поднимусь и уйду. У Дэвида не будет иного выхода, кроме как последовать за мной.
Она взглянула на свои часы, а когда подняла глаза, за столом их было уже четверо. Женщина. А чего она ожидала?
– Моя подруга, Джек, – выждав достаточно, проговорил Доминик. – Мы знакомы, можно сказать, с незапамятных времен. – Взгляд, которым они обменялись, говорил о нежной близости. Затем женщина, приподняв брови и усмехаясь, посмотрела на них.
– Вообще-то мое имя Жаклин, – объяснила она на таком же превосходном, хоть и с акцентом, английском, как и у Доминика, – но он твердит, что будет звать меня Джек, пока я не отращу волосы.
У нее были очень короткие и очень темные волосы и гибкая, тонкая, изящная фигура. Ее можно было бы принять за балерину, если бы не рост. Она была очень высокая, но ее рост, как ни странно, придавал ей не изысканно-утонченный, а, скорее, привлекательно-мальчишеский вид.
Она устроилась поудобнее и объявила, не обращаясь ни к кому в отдельности, что бесподобно проводит время. В ночных клубах Парижа теперь такая скукотища. Слишком много красивых людей, и каждый старается перещеголять другого. А здесь так уютно. А деревенские клубы есть? Там танцы бывают? Она столько читала про английские национальные танцы, еще когда была девочкой. Ее они так всегда интересовали. А что туда надевают? И, если уж на то пошло, что там вообще делают? Наверное, все в клетчатых юбках и партнеры держатся за руки? Она прощебетала все это на одном дыхании.
Дэвид, казалось, застыл от потрясения. Доминик смотрел на нее с ленивой, снисходительной улыбкой, а Кэтрин, откинувшись на спинку стула, боролась с невыносимым ощущением собственной никчемности.
– Клэр только о вас и говорит, – с улыбкой обернулась Джек к Кэтрин, а потом что-то добавила скороговоркой по-французски Доминику, и оба заулыбались. – Когда я спрашиваю «Ну, а другие девочки в школе, как тебе они?», она отвечает, что с удовольствием пригласила бы на чай вас.
– Это стадия преходящая, – назидательным тоном отозвалась Кэтрин. – Как только Клэр полностью освоится, она забудет о моем существовании.
– А вас такое положение вещей не огорчает? – глубоким, полным иронии голосом поинтересовался Доминик. Он потянулся за бокалом, сделал глоток, а потом уставился на нее поверх края бокала. – То, что вы занимаетесь детьми, которые ненадолго появляются в вашей жизни лишь затем, чтобы потом исчезнуть из нее?
– Если бы это меня огорчало, – натянуто ответила Кэтрин, – я бы не работала учителем.
Джек следила за ними, глаза ее перебегали с одного на другого.
– Вы не замужем? – спросила она, и Кэтрин, вдруг смутившись, отрицательно покачала головой. – Ожидаете появления Мужчины с большой буквы? Наверное, самого Прекрасного Принца?
– Надеюсь, что нет, – беспечно вставил Дэвид. – Иначе куда, черт возьми, деваться мне?
В ответ на это Джек разразилась какой-то запутанной метафорой о «Золушках, получающих своих принцев», в конце которой Доминик покачал головой и весело заметил, что ей следует поменьше заниматься переводом на английский сложных французских идиом.
– Иначе, радость моя, ты можешь показаться глуповатой. Особенно, – добавил он тягуче, – в присутствии нашей милой учительницы. – Последнее замечание не замедлило превратить Кэтрин в эдакую мымру, которая все свободное время только и делает, что следит за правильностью речи окружающих и исправляет их ошибки.
– А мне ее английский кажется очень выразительным, – галантно отозвался Дэвид все с тем же ошарашенным выражением лица, как будто внезапно обнаружил, что несется в безвоздушном пространстве со скоростью света.
– Обожаю лесть, – сказала Джек, надувая губы и ухмыляясь одновременно. – Пойдем потанцуем. Вы ведь не возражаете, нет? – Она лучезарно улыбнулась Кэтрин. – Не хочу, чтобы меня обвиняли в краже чужих мужчин!
Они зашагали к площадке для танцев, ловко пробираясь сквозь толпу, а Доминик спросил:
– Как она тебе?
– Она выглядит очень юной и восторженной, – ответила Кэтрин, ненавидя себя за этот чопорно-добродетельный ответ. Впрочем, ей плевать, нравится ему ее ответ или нет…
Во время тех сумасшедших месяцев в Лондоне она и сама была такой же восторженной, она одевалась вызывающе, произносила вызывающие фразы и чувствовала себя живой и яркой. С тех пор, кажется, прошла целая жизнь. С тех пор и правда прошла целая жизнь.
– Ты говоришь так, как будто это преступление!
– Прекрати насмехаться надо мной! – рявкнула она, со злостью глядя на него.
– Я просто пытаюсь сообразить, каким образом, – ровным тоном объяснил он, – шесть лет могли превратить тебя в совсем другую личность. Запуганную, осторожную, прячущуюся под накрахмаленными тряпками и… – он бросил взгляд на ее волосы, – строгими прическами.
– Я вовсе не запугана! Чем это, по-твоему, я запугана?
– Может, жизнью?
– Что ты о себе воображаешь? – запинаясь, проговорила Кэтрин. – Ты совсем не знаешь меня сейчас, и ты не знал меня… тогда.
– Я тебя не знал? – Он наклонился поближе. – Почему ты так сказала?
– Прекрати травить меня! – Ее глаза в страхе скользнули по умному смуглому лицу.
– Так вот, значит, что я делаю? – Откинувшись на спинку, он лениво обвел взглядом зал. – А я-то думал, что поддерживаю цивилизованный разговор. Полагаю, этот парень, Дэвид, и есть тот, к которому ты посчитала необходимым вернуться?
Он даже не смотрел на нее, но она физически ощущала ледяное отвращение в его голосе.
– С Дэвидом я знакома всего четыре года.
– А что же случилось с тем, другим? Он решил, что овчинка выделки не стоит? – Доминик обернулся к ней, и взгляд его, в противоположность почти равнодушному тону, оказался острым, пронизывающим.
– Это тебя не касается. И вообще, я не намерена обсуждать с тобой свою личную жизнь!
– А ты ее с кем-нибудь обсуждаешь? – Он отодвинулся от столика и небрежно закинул ногу на ногу.
– Нет, – отрезала она. – Но если бы и обсуждала, то ты был бы последним в списке кандидатов в наперсники.
– Как ты здорово научилась защищаться, – сказал он, осушив бокал, и у нее на секунду возникло искушение сообщить ему, что защищаться она всегда умела и что в ней есть тысячи черт, ему неизвестных, а те, что он знал, на самом деле не существовали.
Он пожал плечами, сцепил пальцы рук в замок.
– Можешь держать свои секреты при себе. Но тебе, наверное, будет интересно узнать… – он перевел взгляд на танцплощадку, глаза его сузились, когда он наконец разыскал фигуру Джек рядом с Дэвидом, – что я обдумал твои слова насчет Клэр, и Джек теперь будет жить со мной и помогать в воспитании.
– Вот как? – При этом известии слабость разлилась по всему телу Кэтрин, и она в душе грустно посмеялась над своей глупостью. – Она не возражает бросить Париж?
– Она всегда была легка на подъем.
– Понятно, – натянуто отозвалась Кэтрин. – Все равно, меня немножко удивляет… Она такая молоденькая, а жизнь здесь отличается от парижской как небо от земли.
– Джек очень привязана к Клэр. – При этих словах его лицо смягчилось, и она вдруг ощутила укол ревности, настолько сильный, что перехватило дыхание. – И она не такая уж и юная. Ей уже двадцать четыре, хоть она и выглядит гораздо моложе. – В его голосе звучала нежность.
Кэтрин отвела взгляд. Двадцать четыре, подумала она, и влюблена в жизнь. Стоит ли удивляться, что он увлекся?
Она подумала о себе и вспомнила, какой он должен ее видеть – смешной старой девой, которая с головой погрузилась в свой учительский мирок и ищет удовлетворения в жизни, воспитывая чужих детей, – и слезы обожгли ей глаза.
– Клэр наверняка будет рада обществу, – смигнув слезы, проговорила она. Жалость к себе была ей несвойственна, она ее ненавидела. Слишком много ударов в жизни пришлось ей перенести, чтобы культивировать в себе подобную черту. Она очень рано научилась скрывать свои чувства и если и давала им волю по ночам, то этого никто не видел.
– Так и есть, – коротко ответил он. – Мы с ней оба рады. Джек как глоток свежего воздуха.
Взгляд Кэтрин скользнул к танцплощадке, где хохотали, пережидая перерыв между танцами, Джек и Дэвид. Всего лишь час назад, подумала Кэтрин, Дэвид упивался своими несчастьями. Теперь же он выглядел так, как будто ему все в мире нипочем.
Они направились к столику. Лицо девушки дышало неподдельным весельем. Она что-то быстро говорила, оживленно жестикулировала, а Дэвид улыбался с таким видом, как будто наткнулся на некое до сих пор невиданное, но восхитительное существо с другой планеты.
Джек подошла к Доминику сзади, обвила руками его шею и крепко обняла. Совсем юная, восторженная, трепетная. Глоток свежего воздуха.
Кэтрин поднялась, поправила подол своего цветастого платья и объявила, что пора уходить, пресекая неумолимым взглядом любые протесты со стороны Дэвида.
– И нам пора. – Доминик тоже встал, и они двинулись к выходу. Им пришлось прокладывать себе путь сквозь переполненный зал, и к тому времени, когда они наконец оказались на улице, между Домиником и Джек разгорелась горячая дискуссия, поскольку она захотела заглянуть еще куда-нибудь, выпить стаканчик на ночь. В полумраке улицы она казалась невероятно прекрасной, раскованной и дерзкой. Дэвид украдкой бросал на нее взгляды, не забывая, однако, поддерживать под руку Кэтрин.
– Ну, почему нет? – спорила Джек. – Клэр жива-здорова и под присмотром няни. Так зачем лететь домой сломя голову?
Она обернулась к ним за поддержкой, и Кэтрин оставалось только сказать:
– На меня не рассчитывайте. Мне завтра рано в школу. А я еще хотела кое-что подготовить для девочек.
– О! – Это лишь на мгновение обескуражило Джек, а, в следующее она уже обернулась к Дэвиду и, излучая все свое девичье обаяние, умоляюще произнесла: – Ну, а вы? Только не говорите, что и вам рано вставать! – В ее исполнении ранний подъем казался самым невыносимым, самым скучным поступком в мире.
Доминик стоял чуть поодаль, наблюдая за этим шоу с некоторой долей нетерпения.
– Прекрати навязываться людям, – сказал он, скрестив руки на груди. – Не забывай, я предупреждал тебя, что ты иногда выглядишь глупо.
– По-вашему, я глупо выгляжу? – Она взглянула на Дэвида, тот изумленно замотал головой, а Джек победоносно обернулась к Доминику и сказала: – Вот, видал? Так, значит, вы пойдете со мной куда-нибудь выпить? – с надеждой настаивала она, и лицо Доминика потемнело от раздражения.
– Нет, я, честное слово, не могу, – виновато произнес Дэвид.
– Нужно рано вставать?
– Нет! – Отрицание вырвалось у него слишком быстро, и Кэтрин чуть не расхохоталась.
– Пойдем. – Доминик потянул было девушку к своей машине.
Она громко бросила через плечо:
– Тогда почему?
– Во-первых, мне нужно отвезти Кэтрин домой! – выкрикнул Дэвид в ответ, и Кэтрин буквально заскрежетала зубами. Какого черта он приплел к своему отказу ее?
– Возможно, эти двое, – сказал Доминик и резко остановился, взглянув на свою спутницу с таким видом, как будто с удовольствием задушил бы ее, – хотят провести ночь вместе. И им не хочется, чтобы ты разрушала их планы.
– О! – вырвалось у Джек. Казалось, что подобная мысль даже не приходила ей в голову. Она обернулась к ним и откровенно спросила: – Это правда?
– Что – правда? – переспросил Дэвид.
– Что вы хотите провести ночь вместе?
Между ними повисло тяжелое молчание, а Кэтрин про себя глухо застонала. Она чувствовала, как глаза Доминика сверлят ее насквозь, но молчала. Пусть Дэвид сам из этого выкарабкивается, решила она.
Дэвид вышел из положения, сделав то самое признание, которое ей было нужно меньше всего:
– Мы с Кэтрин – всего лишь друзья. – Он легонько пожал ей руку, а она ответила ледяным взглядом.
Только сейчас она поняла, что хотела, чтобы Доминик считал ее и Дэвида влюбленной парой, чтобы он думал, что и в ее жизни кто-то есть, что перемены коснулись и ее.
– Уверена, что Доминику не хочется отпускать вас слоняться по городу с незнакомым мужчиной, – сказала она. Звучит так, как будто я отчитываю ребенка, тут же подумала она, но Джек, похоже, нисколько не обиделась.
– Доминик прекрасно обойдется пару часиков и без меня, – беззаботно отозвалась она, ни капельки не испугавшись сердитых морщин, перерезавших его лоб. – Правда? – с широкой улыбкой обернулась она к нему. – А, дорогой друг? – Затем она снова крутанулась в сторону Кэтрин. – Коли на то пошло, так он может вас подбросить до дома. Поболтаете о Клэр и о том, как полезно рано ложиться. – Она подхватила Дэвида под руку и весело поинтересовалась: – Где ваша машина?
– Вон там. – Он показал на свое обшарпанное, подержанное подобие автомобиля, а потом с виноватым видом обозрел сверкающий «БМВ» Доминика. – По сравнению с этой мою трудно назвать транспортным средством.
– У нее определенно есть свое лицо, – заверила его Джек, и они оба расхохотались, шагая к машине.
Кэтрин с места не двинулась, пока Дэвид заводил двигатель, а потом обернулась к Доминику и натянуто произнесла:
– Я приношу свои извинения.
– Джек способна практически любого заставить делать то, чего хочет она, – мрачно отозвался он, распахнув для нее переднюю дверцу, а потом со стуком ее захлопнув.
Салон машины поражал своей роскошью, в нем пахло хорошо выделанной кожей. Кэтрин откинула голову на спинку и почувствовала, как напряглось ее тело, когда Доминик опустился на сиденье водителя рядом и завел двигатель.
Неужели ему все равно, что его девушка готова бросить его ради сверкающих ночных огней? – удивилась она, а потом решила, что это ему, наверное, даже нравится – нравятся рисковые, дерзкие женщины, которые много смеются, носят соблазнительные вещи и летят на вывески ночных заведении, как бабочки на огонек свечи. В конце концов, много лет назад в ней ему нравилось именно это, разве нет?
– Где ты живешь? – чуть повернув к ней голову, спросил он. Кэтрин назвала адрес и объяснила, как ехать.
О Джек они не говорили, и Кэтрин украдкой бросала косые взгляды на его напряженный профиль.
Ее всегда поражала его любовь к женщине, бросающей вызов. Он восхищался ее собственной прямолинейностью, и она буквально расцветала под этим восторженным, сексуальным взглядом. Она высказывала все что угодно без своей обычной осторожной вдумчивости, выдавала остроумные, откровенные оценки, заставлявшие его хохотать. Возможно, и сейчас ему нравилось, что его девушка открыто бросала ему вызов и поступала как хотела, не обращая внимания на его одобрение или неодобрение.
Машина притормозила у ее дома, и он выключил двигатель, что, по ее мнению, было лишним, но она воздержалась от замечаний.
Она дернула вниз ручку дверцы и с нервным смешком произнесла:
– Спасибо, что подвез. И… мне правда жаль, что Дэвид не оставил тебе другого выхода. Вообще-то он личность здравомыслящая, просто не понимаю, что на него сегодня нашло.
Доминик не сказал, как она ожидала, какой-либо незначащей прощальной фразы. Вместо этого он обернулся к ней и жестко бросил:
– Что он из себя представлял?
Кэтрин подняла на него удивленный взгляд.
– Кто – он?
– Не обращайся со мной как с ребенком, Кэтрин, – прошипел он. – Ты прекрасно понимаешь, о ком я спрашиваю.
Они сверлили друг друга глазами, пока она не почувствовала, что краска сбежала с ее лица, и не отвернулась, поспешно и неуклюже пытаясь открыть дверцу.
– Ты мне не ответила. – Его рука скользнула вперед и рывком развернула ее к нему.
– Это не имеет значения. Все в прошлом.
– Мне решать, что имеет значение, а что – нет. Шесть лет назад ты меня бросила, и мне кажется, что кое-что осталось неясным.
– А если я откажусь повиноваться?
– Не откажешься, – хрипло отрезал Доминик.
Уличный фонарь, ее утешитель холодными зимними вечерами, когда она возвращалась домой затемно, освещал половину его точеного лица, придавая ему пугающий, демонический вид.
– Я не позволю тебе допрашивать меня, – произнесла она строгим голосом, тем самым, какой использовала, когда кто-нибудь из девочек в классе не в меру шалил. – Сейчас я зайду в дом и хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я не обязана отдуваться за то, что твоя подружка довела тебя до белого каления. У тебя дома случайно нет боксерской груши? Или мишени для дротиков? Или еще какого-нибудь неодушевленного предмета, чтобы срывать на нем злость?
Речь получилась отличной. Четкой, спокойной, без единого намека на охватившее ее смятение. Прежде, когда они встречались, он не знал ее с этой стороны, не видел в ней такого спокойствия и четкости. Это собьет его с толку, решила она.
Она отшвырнула его руку, открыла дверцу и поспешила к дому.
Копаясь в сумочке в поисках ключа, она внезапно ощутила, что он стоит рядом или, скорее, навис над ней угрожающе-темным силуэтом. Она развернулась кругом, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, правда, уже с несколько меньшим хладнокровием.
– Это еще что такое? Что ты делаешь? – Ее голос прозвучал визгливо и растерянно.
– Жду, пока ты откроешь дверь.
– Спасибо, я сама могу войти в дом, – заявила она, распахивая дверь, но он не произнес в ответ ни слова. Просто протянул руку, еще раз толкнул дверь и переступил через порог.
Потом он щелкнул выключателем у двери и прошел вперед, хладнокровно, спокойно и неспешно осматривая все вокруг, а Кэтрин молча кипела от злости, остановившись на пороге.
Она украсила свое крохотное жилище, исходя из скромного бюджета, оставив лишь несколько предметов семейной мебели, большинство из которых казались слишком громоздкими для комнаты, но она не смогла от них отказаться – сама не зная почему.
Гостиная была выдержана в основном в зеленых – успокаивающих, как она знала, – тонах. Единственными яркими мазками были картины, которые она многие годы привозила с дешевых распродаж, пара мексиканских декоративных тарелок, навевавших образы далеких стран, да еще цветы из ее собственного сада. Желтые, розовые, белые, красные – целые охапки цветов красовались в вазах.
– Ну что, счастлив? – спросила она натянуто и раздраженно. – Доволен, что силой ворвался в мой дом?
– Я не буду доволен до тех пор, – ровным тоном ответил он и, обернувшись к ней, сунул руки в карманы, – пока ты не расскажешь мне о том мужчине, ради которого бросила меня.
– В таком случае тебя ждет жалкая жизнь, поскольку я не собираюсь делать ничего подобного. – Она положила сумочку на кофейный столик у дивана, а потом уселась в кресло с прямой жесткой спинкой и враждебно уставилась на него. – Да и какая разница? – со злостью добавила она. – К чему ворошить то, что случилось шесть лет назад?
За секунду до этого он возвышался в центре комнаты, показавшейся вдруг совсем крохотной в сравнении с ним, а в следующую уже навис над Кэтрин, упираясь ладонями в подлокотники, и лицо его исказилось от ярости.
– К тому, – процедил он, – что никто никогда не бросал меня. К тому, что я, как правило, чувствую людей. К тому, что то, что я чувствую в тебе, никак не согласуется с твоим поступком.
Его лицо оказалось к ней так близко, всего в паре сантиметров от ее собственного, что она задрожала в страхе, но ей удалось ответить достаточно холодно:
– Ах, вот в чем, оказывается, дело – в уязвленной гордости, не так ли?
– Могу только предположить, что этот парень оказался не из приятных, – сказал он, и она отшатнулась. – Верно, черт возьми?
Она молчала; ответа не было. И парня не было. Но она ни за что на свете не могла бы рассказать ему правду, потому что правда была еще больнее, чем ложь.
– Ты именно поэтому гоняешься за этим чудаком Дэвидом? – спросил он. – Роняя собственное достоинство? – Он издал лающий, злобный смешок и выпрямился. – Я видел, как ты на него посмотрела, когда он заявил, что между вами ничего нет. – Он принялся мерить комнату шагами, похожий на тигра в клетке – и такой же опасный. – Ты вскипела от ярости. Какая обида – четыре года навязываться человеку, которого ты нисколько не интересуешь. И какому человеку! Серенькому, скучному!
– Ты его совершенно не знаешь! – ощетинилась она, и он, обернувшись, уставился на нее испепеляюще ледяным взглядом.
– Да ты бы его живьем съела, – сказал он и добавил что-то на французском – так быстро, что она не поняла ни слова. – Это же все равно что спарить кошку с мышью! – Он опять рассмеялся, и опять в его смехе она услышала жестокость, от которой ее бросило в жар.
– Ну а ты-то сам? – выпалила она.
Никому на свете, подумала она, не удавалось выводить ее из себя так, как удавалось этому человеку. Обычно она отличалась выдержкой и терпением. Как это выходит, что в его присутствии она превращается в фурию? Она смотрела на него с глубоким отвращением.
– Что – я сам?
– Ты и эта девочка! Вертихвостка, готовая провести вечер с первым встречным! Чем критиковать других, на себя бы посмотрел! – Она набрала побольше воздуха и поспешно продолжила: – Для тебя, значит, свободная связь в порядке вещей, верно? Но не для других! – Она со злостью расхохоталась. – Должно быть, ты ее в самом деле любишь, раз позволяешь делать все, что ей заблагорассудится.
– О да, – мягко подтвердил он, – я ее очень люблю. Она моя сестра.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэтти

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэтти



если долго мучиться что-нибудь получится
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэттиириша
4.05.2011, 12.20





И не говори!!!
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс КэттиЕвгения
28.05.2011, 15.55





приятно читать, но слишком мучительные отношения
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэттинаталья
28.05.2012, 21.17





Роман понравился и я не считаю чт их отношения слишком мучительные, вообще герои вполне жизненные, если их смотреть поразень.
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс КэттиИрина
10.11.2012, 19.33





Хороший роман. Я аж немного прослезилась в конце)
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс КэттиЕлена
21.09.2013, 20.23





На голову больная Ггероиня - столько тараканов в башке - жуть!
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс КэттиМазурка
21.09.2013, 21.45





так все запутали, а потом бац- любил вседа , кошмар.
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс Кэттисеми
12.11.2013, 23.08





е читая аннотаций, с самого начала думала, что она беременая, закрутили с раком... А так все остальное предсказуемо - девочка сводит отца и учительницу.
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс КэттиЛена
24.12.2013, 0.04





Супер!!!Читать!
С Новым годом, с новым счастьем! - Уильямс КэттиВалентина
19.08.2014, 17.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100