Читать онлайн Мрачный и опасный, автора - Уилсон Патриция, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мрачный и опасный - Уилсон Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мрачный и опасный - Уилсон Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мрачный и опасный - Уилсон Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилсон Патриция

Мрачный и опасный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

– Ну, и что ты надумала делать дальше? – спросил Ральф, будто угадывая ее мысли и удивляясь, что она готовит кофе без своей обычной болтовни.
– Надумала пройти на этой неделе курс физи­отерапии. А в общем, не так уж часто буду выби­раться из дому, только в больницу да к своему редактору.
– Волнующая перспектива, – сказал Ральф, при­нимаясь за свой кофе и искоса поглядывая на Кэт­рин. – Послушать, так просто прелесть. Но мне ка­жется, ты чего-то не договариваешь.
– Ну, разве все расскажешь… – Кэтрин рассмея­лась и села напротив соседа. – А как продвигается твой шедевр?
– В общем, неплохо. Два раза начинал, но не со­всем удачно, а сейчас кое за что зацепился. – Взгля­нув на ее озабоченное лицо, он усмехнулся. – Нет, правда. Вот допишу, и ты будешь первая, кто это увидит.
Кэтрин с улыбкой кивнула, в который раз подумав о том, как приятно соседствовать с Ральфом. Он был на год старше ее, но из-за пышной кудря­вой шевелюры казался гораздо моложе. Впрочем, он не вполне соответствовал представлениям многих о том, каким должен быть художник. По-мальчишес­ки живой, добродушный, Ральф напрочь был ли­шен высокомерия и напыщенности.
Знаешь, пока тебя не было, я тут призадумал­ся… – сказал он позже, когда она провожала его до дверей.
– Призадумался? – с самым серьезным видом перебила его Кэтрин. – Скажите на милость! Приза­думался он! Неужели для этого мне всякий раз при­дется покидать город?
– Ты вот все шутишь… Но в самом деле, если бы мы с тобой не были так омерзительно благоразум­ны, то обязательно влюбились бы друг в друга. И тогда тебе не пришлось бы уезжать в Корнуолл. Я прекрасно и сам присмотрел бы за тобой, ведь тог­да это было бы моей прямой обязанностью.
– Нет уж, спасибо. – Кэтрин рассмеялась, вы­талкивая его из квартиры. – Ты даже кота моего и то умудрился перекормить.
– То была вынужденная мера. Но впрочем, все зря: это неблагодарное животное любит только тебя. Кормя его регулярно, обильно и вкусно, я пытался приручить его, но, поскольку это невозможно, ос­тавалось только надеяться, что перекормленный он будет достаточно тяжел для того, чтобы вцепиться мне в глотку.
Закрыв дверь, Кэтрин с укором посмотрела на кота.
– Ну ничего, ты, приятель, у меня быстро поху­деешь. Прямо сейчас и начнешь.
Снежок посмотрел на нее без всякого выраже­ния и удалился спать. Он был доволен хотя бы уж тем, что обрел свой привычный мирок, куда воз­вратилась наконец и его хозяйка.
Подойдя к окну, Кэтрин засмотрелась на реку. Скоро зажгутся фонари, и город погрузится в спо­койный, мирный вечер. Тут, по крайней мере, ей не надо то и дело подбегать к окну, чтобы посмот­реть, горят ли окна дома в поместье Пенгаррон. Здесь, в Лондоне, поместья Пенгаррон и в помине нет, и лучшего нечего и желать.
Джейк сел в такси и, когда машина влилась в шумное уличное движение, нахмурился, хотя на самом деле, погрузившись в размышления, он ни­чего вокруг не замечал. Если бы понять, почему и зачем вернулся он в Лондон, тем более что не соби­рался так быстро покидать Пенгаррон. Здесь было шумно, суетливо, словом, при любых обстоятель­ствах, не самое лучшее место для работы. Он плани­ровал оставаться в Корнуолле, пока не закончит книгу. А вместо этого сорвался и приехал сюда. Не­логичность поступков всегда раздражала его в дру­гих. Что же говорить теперь, когда он сам поступает столь нелогично?
Проезжая мимо парка, он посмотрел за его ог­раду. Небольшой островок спокойствия, на газонах которого в этот час не было ни души. Люди торопи­лись мимо, шли по тротуарам, выискивали такси, ждали автобусов, все какие-то понурые, озабочен­ные – люди, которых он почти не замечал, никогда не знал и не хотел знать.
Что с ним происходит? Прежде, работая в Лон­доне, он не испытывал никаких трудностей. Он все­гда работал здесь. Жил здесь! И вдруг, растревожен­ный, не способный ни на чем сосредоточиться, бро­сил город, помчался в Пенгаррон. Однако и Пен­гаррон не помог.
Какая-то неразрешимая загадка! Впрочем, Джейк прекрасно знал, почему вернулся. Ему было слиш­ком скучно, потому он и не мог сконцентрировать­ся на работе.
Там, в поместье Пенгаррон, где он провел две недели, было так тихо, что это грозило поверг­нуть его в глухоту. Он решил вернуться в город, чтобы слышать шум уличного движения, видеть яркие огни, уличную суету. И вот он обрел все это. Что же дальше?
Хотя Джейк и смотрел в окно, мысли его были далеко отсюда. Кто-то явно желает ему зла, но по какой причине? Конечно, проработав столько лет политическим обозревателем, нельзя не нажить врагов, но он понимал это лишь умозрительно и не смог бы назвать никого конкретно.
Должно быть, что-то произошло в последнее вре­мя, когда он собирал материал для своей новой книги. Он припоминал каждый свой день, мыслен­но перелистывал свои записи, советовался с Бобом Картером, но ни он, ни Боб не могли понять, где собака зарыта.
Оставалось только строить догадки. Возможно, его работа никак и не связана с пропажей Джиллиан. Просто Джиллиан по некоторым, одной ей извест­ным, причинам решила исчезнуть или убита одним из своих весьма подозрительных любовников. Пос­леднее не удивило бы его. Он и сам временами ис­пытывал жгучее желание придушить негодяйку, хотя делать этого ни в коем случае не стал бы.
Предположение, что Джиллиан сбежала, было не очень-то правдоподобным. Красотка слишком лю­бит деньги, вернее, слишком любила их. А у Джей­ка деньги водились – гонорары за книги и их экра­низации, – так что мысль, будто его женушка доб­ровольно покинула этот источник, казалась неверо­ятной. Разве что нашла кого-то побогаче.
Иной раз, допуская, что ее нет в живых, Джейк огорчался – не то чтобы тосковал о ней, но чисто по-человечески не мог не жалеть это грешное созда­ние. Подчас ему казалось: она, живая или мертвая, все еще где-то там, в Корнуолле. Возможно, имен­но поэтому он и решил убраться оттуда. А скорее всего, просто не хотел знать, что произошло на са­мом деле.
Да и дело, честно говоря, не в Джиллиан и, ко­нечно, не в том, что он соскучился по городскому шуму. Нет, не деревенская скука была причиной его возвращения, он понимал это. Он потерял массу времени, выискивая Кэтрин Холден, – больше вре­мени, чем мог себе позволить. Но она, как и Джил­лиан, исчезла… Еще один человек, который исчез из его жизни без предупреждения. Он немало трево­жился, гадая, не случилась ли с ней какая беда, но позвонить ее тетке и спросить, все ли в порядке, так и не решился. Ведь если с девушкой и вправду что-то случилось, тогда… Достаточно с него своих неприятностей, чтобы еще давать понять местным жителям, что и к этому он имеет отношение.
И вдруг Джейк напряженно выпрямился и резко постучал в стекло водителя.
– Остановите здесь!
– Мы же почти у Кенсингтона…
– Не возражайте. Остановите здесь и ждите.
Он увидел ее издали, еще до того, как они подъе­хали к тому месту, где она стояла. Ошибиться было невозможно: эти рыжие волосы, эта тоненькая фи­гурка… Джейк с первого взгляда узнал Кэтрин Холден. И она явно находилась в затруднении – стояла, вцепившись руками в ограду парка, лицо ее от боли бледнее, чем обычно. Хорошо еще что не лежит мер­твой в какой-нибудь заливаемой морем пещере…
Когда Джейк собирался выйти из машины и уже ступил одной ногой на тротуар, Кэтрин Холден ото­шла от железной решетки парка и махнула рукой. У него даже перехватило дыхание, когда он увидел, что рядом с ней притормозило такси, подхватило ее и отъехало от тротуара.
Он захлопнул дверцу.
– Следуйте за тем такси!
– Вы шутите?
Усмехающееся лицо водителя смотрело на него из зеркала, и Джейк уставился прямо ему в глаза.
– Отнюдь. Не упусти его из виду, парень, и я заплачу тебе вдвое.
– Ол райт, вижу, вы не шутите. Но деньги, на бочку, мистер. Знаю я эти погони! Потом и вовсе без платы останешься.
Пассажир тотчас выложил деньги, и таксист, по­сигналив, лихо бросился в погоню за машиной, уно­сящей рыжеволосую нимфу. А Джейк, сжав кулаки, злился на себя за то, что выкидывает такие идиотс­кие номера. Видно, совсем лишился рассудка. Он не знает эту странную девушку. И знать ее не хочет.
Здесь, в Лондоне, ей ничто не угрожает, как это было в Корнуолле. У него самого по горло работы. Она, слава Богу, не помирает на тротуаре, у нее даже нашлись силы остановить такси и уехать. Да что, черт побери, она с ним вытворяет! Ничего ху­дого случиться с ней здесь не может. Она даже одета соответственно – кремовый полотняный костюм и светлые туфли без каблуков.
Челюсти Джейка сжались. С какой стати он зап­риметил все эти подробности, прежде чем она ус­пела юркнуть в такси? И что, собственно говоря, значит это идиотское «одета соответственно»? А чего он ждал? Что она явится ему посреди города в том эфемерном, чуть ли не марлевом, весьма экстрава­гантном платье с мокрым подолом и будет смотреть на него своими огромными зелеными глазами? При­вык думать о ней как о нимфе, которая поселилась в окрестностях его дома и обитает в его лесу. А она просто женщина, обычная женщина, занятая свои­ми делами…
Джейк уже подался было вперед, чтобы сказать шоферу, что он передумал, но затем мрачно отки­нулся на спинку сиденья. Нет, он не передумал. К чему обманывать себя? Он хотел проследить ее путь, узнать, где она живет, поговорить с ней. Она и вправду все время ускользала от него, будто призрак, и он должен пресечь это. Он догонит ее, а потом отпустит – сам отпустит, после чего и думать о ней забудет. Нельзя допустить, чтобы она застряла в его сознании как нечто неуловимое, как что-то, чего нет на свете и что только постоянно грезится ему. Он, в конце концов, человек дела…
Шофер, весьма довольный собой, обогнав не­сколько машин и автобусов, шел теперь за нужным такси, как приклеенный, ухмыляясь и что-то залих­ватски насвистывая. На поворотах Джейка, сидящего на заднем сиденье, мотало из стороны в сторону, но это не особенно его нервировало.
Они свернули к старым докам. Этот район выг­лядел не особенно презентабельным, во всяком случае, мало напоминал местность, где проживают нимфы. Куда, к черту, она направляется? Не может быть, чтобы она здесь жила! Он, во всяком случае, не так представлял себе место проживания легкого, воздушного, почти иллюзорного создания, существу­ющего на грани мечты.
– Вот она, мистер, – проговорил таксист, лихо выкатив из-за угла и чуть не вплотную подъехав к машине, из которой, расплачиваясь, собиралась выходить Кэтрин.
Как видно, парень слишком хорошо вошел в роль преследователя из какого-то боевика. Джейк чуть было не заорал на него – ведь она могла заметить его раньше, чем он подойдет к ней! – но вместо этого дал водителю еще денег.
– Держи, малый.
– Премного благодарен, мистер. Это было сплош­ное удовольствие. Если вам понадобится проделать это еще раз, я к вашим услугам. Запомните номер моего кеба.
Трелони дико взглянул на него и ничего не отве­тил. Выходя из машины, он продолжал убеждать себя, что ему просто нужно знать, что она не виде­ние. И вообще, он погнался-то за ней только из-за того, что ему все надоело – надоело писать, надое­ло не писать, надоело ничего не делать. Он просто посмотрит, где она обитает, а потом напрочь выб­росит из головы.
В весьма странном магазине, куда вслед за Кэт­рин вошел Джейк, девушки не было. Она опять ис­чезла, и он почувствовал себя рыбой, выброшен­ной из воды. Несколько пар глаз устремилось на него, когда он осматривался в поисках Кэтрин. Нет, ниг­де этой рыжеволосой не видно. Впрочем, она всегда исчезает, так что нечего особенно удивляться. Тако­ва природа видений. Она и должна была исчезнуть, а чего он еще ждал?
– Могу я вам чем-то помочь, сэр?
Перед ним возник весьма плотный человек и по­дозрительно смотрел на него. Джейк решил, что правда, вероятно, более уместна в этом случае, чем что-либо иное.
– Я видел, что сюда вошла моя приятельница, юная леди с рыжими волосами. – Он заметил, что подозрительности своим заявлением не рассеял, а потому быстро добавил: – Мы познакомились в Корнуолле, а потом я потерял с ней контакт.
– В таком случае, это будет Кэти, – с облегчени­ем сказал человек и улыбнулся. – Обитает на верх­нем этаже, сразу над Ральфом. Она только что под­нялась на лифте. – Он повернулся и скомандовал: – Тэдди! Проводи джентльмена к лифту. Это друг мисс Кэти.
Джейка через весь магазин сопроводили к лиф­ту, и все присутствующие следили за его продвиже­нием, пока он не скрылся за дверцами допотопного лифта, который медленно потащил его наверх, пре­доставив ему достаточно времени, чтобы обдумать, что он ей скажет, когда доберется до места. Впро­чем, что тут придумаешь?..
Немало времени прошло с тех пор, как он по­зволял себе подобный идиотизм, такие необдуман­ные, чисто импульсивные поступки. Джейк всмат­ривался в металлическую сетку лифта и вдруг пой­мал себя на мысли, что на самом деле это было не так уж давно. Ведь когда он впервые увидел Кэтрин Холден, то свалял такого дурака, что и сейчас вспо­минать неприятно. Да и потом, когда настиг ее в лесу с целью изгнать со своей территории, а сам принялся строить заборчики для злосчастной полев­ки, раздумывающей, помереть ей или нет.
Но вот лифт, кряхтя и поскрипывая, добрался до верху, и Джейк оказался на небольшой квадрат­ной площадке, чей вид заставил его нахмуриться. Господи! Что за место? Она, должно быть, сильно смутится, если узнает, что он здесь был и видел, где она живет. Обшарпанные стены, крашенные не иначе как в прошлом веке. И квартирка, скорее все­го, недорогая, убогая. Он не имел права преследо­вать ее до самого дома.
Но только он собрался покинуть это место, не объявившись, как дверь из квартиры открылась, и он увидел Кэтрин, смотрящую на него ничего не понимающими глазами. Да, уходить поздно.
Джейк не знал, что сказать. Впервые в жизни он лишился дара речи. К тому же теперь, когда она оказалась совсем рядом, он вновь почувство­вал ее нереальность. Тот факт, что одета она соот­ветственно, то есть в полотняный кремовый кос­тюм, вполне подходивший любой горожанке, ни­чего не менял.
– Мистер Трелони?
Она уставилась на него своими невероятными гла­зами, и мысль Джейка судорожно заметалась в по­исках объяснения своего незваного вторжения на ее территорию.
– Я увидел вас там, у парка, – выговорил он наконец. – Мне показалось, что вы плохо себя чув­ствуете.
Кэтрин кивнула, нервно облизав губы, и, будто приняв его идиотское извинение за нечто, имею­щее значение, пустилась в объяснения:
– Я думала, это Ральф… Как раз собиралась спу­ститься к нему, но не знала, хватит ли у меня сил… Сегодня у меня был сеанс физиотерапии, а потом… Ну, там один человек неосторожно толкнул меня, и я чуть не упала, моя нога… Словом, это было очень больно. Впрочем, ничего страшного, я бы управи­лась и сама. Но теперь боль опять одолела…
Ее голос звучал все тише, пока совсем не умолк, и Джейка захлестнула волна чего-то странного… Жа­лости? Сострадания? Но что бы это ни было, оно пронзило его насквозь, это чувство, которого он никогда не испытывал прежде. Будто его овеяло оке­аном, краешек которого плескался у ног мирным прибоем и вдруг встал огромным валом и накрыл его с головой. В один миг он ощутил такую тревогу за нее, что непроизвольно сделал шаг в ее сторону, а она, заметив это, прикусила губу.
– Я бы предложила вам чашечку кофе, но теперь не думаю, что… Вы не могли бы позвать Ральфа? Пожалуйста. Он живет этажом ниже. И давно пред­лагал свои услуги, обещал, если что, позаботиться обо мне, а теперь я нуждаюсь…
Кэтрин и так еле держалась на ногах, а тут вдруг начала падать, и Джейк, бросившись к ней, успел подхватить ее. Она, казалось, ничего не весила, и он взял ее на руки и, пошире раскрыв ногой дверь, внес в помещение. Душа его ликовала, что он ока­зался здесь в эту минуту, иначе она лежала бы на холодном, неухоженном полу площадки, в чем, так или иначе, был бы виноват он. Да, именно – вино­ват, этого нельзя не признать.
Джейк пяткой закрыл за собой дверь и осмот­релся, крайне удивленный увиденным. Мог бы и раньше догадаться. Нимфы всегда и во всем непред­сказуемы. За обшарпанной дверью обнаружилось огромное пространство, со вкусом оформленное и невероятно притягательное. Все было выдержано в изысканном, умиротворяющем колорите. Воистину пристанище художника, светлое и прекрасное, ук­рашенное огромным белым котом, настоящим са­танинским отродьем, которого Джейк сразу же за­метил.
Кэтрин открыла глаза и обнаружила, что лежит на диване. Джейк находился неподалеку, и она по­чувствовала себя ужасно глупо. Услышав ее движе­ние, он повернулся, и ему показалось, что Кэтрин страшно смущена.
– Простите, – прошептала она. – Со мной ни­когда так раньше не было. Думаю, это от боли.
– Да, скорее всего… Вам обязательно надо пока­заться доктору. – Он подошел, присел на корточки и, серьезно посмотрев на нее, сказал: – Дайте мне номер телефона, по которому я могу позвонить кому-то, кто сможет прийти и присмотреть за вами.
После этих его слов она сразу же попыталась сесть, и Джейк встал и немного отступил от дивана. Он вдруг вспомнил, что непростительно навязался ей. Чувство ответственности по отношению к ней скорее всего просто плод его воображения. Она не знает его, ему тоже ничего про нее не известно, и, однако, он здесь, без разрешения проник в ее квар­тиру, пристает к ней.
– Нет, спасибо, теперь со мной все в порядке, – ответила Кэтрин уже более твердо. – Обычно я не падаю в обмороки. Очевидно, это просто последствия физиотерапии, у меня закружилась голова… Когда я возвращалась домой, какой-то человек толкнул меня, и я, потеряв равновесие, подвернула ногу. – Она поморщилась и потерла ногу. – Сама виновата, надо было взять такси сразу у больницы, а я решила немного пройтись.
Джейк глядел на ее склоненную голову и чув­ствовал, как в нем поднимается раздражение. Какой кретин оказался способен толкнуть столь хрупкое создание?! Кэтрин подняла голову и, увидев его сер­дитое лицо, покраснела.
– Простите, – вновь извинилась она. – Я все еще не спросила вас, как вы здесь оказались.
Теперь настал черед Джейка смущаться, и он, подойдя к окну, с минуту смотрел на реку и крыши пакгаузов, отчасти закрывающих береговую линию. Наконец сдавленным голосом проговорил:
– Я уже сказал: мне показалось, что вам плохо. Хотел подойти, но вы сели в такси и… Ну, в общем, я решил последовать за вами.
Ее ответ привел его в еще большее замешатель­ство.
– Спасибо. С вашей стороны это было очень лю­безно.
– Любезно? Да я даже не знаю вас.
Он повернулся и увидел, что она улыбается.
– Нет, вы меня прекрасно знаете. Я ведь вторга­лась на вашу территорию, чем причинила столько беспокойства. А мы всегда помним того, кто нам досадил. Но для благоразумных людей вряд ли это повод для злопамятства. Вот я и говорю, что с вашей стороны было весьма любезно подумать о том, чтобы помочь мне.
Джейк тупо смотрел на нее. Она постоянно ввер­гает его в недоумение. Вот и сейчас просто ошело­мила его, выразив уверенность, что он бросился ей на помощь. Да не бросался он ей на помощь, он просто бросился за ней. Правда, он не ожидал, что она живет в таком месте, одна. А что если не одна? Здесь еще есть какой-то Ральф, кто бы он ни был.
– Вы просили меня позвать Ральфа, – мрачно напомнил он.
Она кивнула.
– Да, просила… Но теперь это не обязательно. Я прекрасно себя чувствую и пойду приготовлю кофе.
– Не беспокойтесь, – смущенно проговорил Джейк. – Я не хочу затруднять вас.
– Какие затруднения? – Ее ясные зеленые глаза серьезно смотрели на него. – Вы были так добры ко мне. Кстати, я и сама не прочь выпить чашку кофе.
– Так я приготовлю, – сказал он, когда она на­чала подниматься, и, придержав ее за плечо и уло­жив на диван, направился в сторону кухни, радуясь тому, что хоть на несколько минут скроется с ее глаз и немного придет в себя.
У него вдруг появилась настоятельная потребность опекать ее, что-то для нее делать, чтобы она боль­ше не просила его позвать кого-то, кто бы он ни был. Если она нуждается в помощи, он сам окажет ей эту услугу.
Кухню он увидел сразу, дверь в нее была откры­та. По пути он мимоходом задел кота, тот открыл свои зловещие глаза и мрачно посмотрел на при­шлого грубияна.
– Это забавно, – немного растерянно сказала Кэтрин.
– Что?
Джейк обернулся и увидел, что она смотрит на кота.
– Вы задели Снежка. Обычно он таких вещей никому не спускает. Он терпеть не может, если кто-то потревожит его на собственном месте, и с его стороны могут тотчас последовать карательные ак­ции. Знаете, он даже рычит совсем как собака.
– Да и выглядит, скажем прямо, сущим монст­ром. Сколько он у вас весит?
– Не знаю, я его не взвешивала. Вообще-то он не такой толстый. Просто пока я была в Корнуолле, Ральф перекормил его, надеясь если не приручить, то хотя бы задобрить. Но Снежок никого, кроме меня, не признает.
– А кто такой Ральф? – спросил Джейк из кухни.
Это, конечно, не его дело, но ему чрезвычайно хотелось хоть что-то выяснить про таинственного Ральфа. Он испытывал странную досаду, что она живет себе здесь, водит знакомство с кем-то, кого по-приятельски называет Ральфом, выходит на ули­цу, ловит такси, разъезжает по городу и держит чу­довищного кота. И все это в то время, как могла оставаться в лесу, которому принадлежала. Сидеть там со своим альбомом и сиять на всю округу ярки­ми, просто какими-то солнечными волосами. Разго­варивать с ним в этой своей странной, загадочной манере. Интересно, скажет ли она ему, кто такой Ральф?
Джейк сердито посмотрел на кофейник, кото­рый обнаружился сразу же. И неудивительно, пото­му что все вещи здесь были на виду, а все банки и коробки с продуктами снабжены этикетками. И это тоже было неправильно. Такое существо, как Кэт­рин, должно быть взбалмошно, беспомощно, ни к чему не приспособлено, но он чувствовал, что если бы не ее недомогание и не хромота – временная, очевидно, – то она была бы полна сил и решитель­на. К тому же, как видно, это большая спорщица.
– Кто такой Ральф? Мой друг. Живет внизу. Только мы с ним вдвоем и живем в этом доме. Ральф ра­зыскал это место, и мы откупили два этажа. Когда магазин вечером закрывается, здесь удивительно тихо и спокойно. – Последовала небольшая пауза, и Кэтрин, видя, что Джейк молчит, продолжила: – Мы вместе учились в художественной школе. Ральф очень хороший художник, настоящий художник.
– А вы разве нет?
Он вышел из кухни, неся две чашки кофе и слегка отпихнув со своего пути кота, ибо уверенности в том, что хозяйка обрадуется, если он обольет ее дра­гоценного монстра горячим напитком, у него не было. И пусть он сам провалится на этом месте, если даст себя убедить, что какой-то там Ральф действи­тельно стоит ее похвал.
– Ральф рисует людей, – тихо ответила она.
– А вы рисуете жуков в смешных кепочках, но делаете это просто замечательно.
Кэтрин улыбнулась.
– Вообще-то я предпочла бы писать пейзажи, это мой конек, но на пейзажах не заработаешь, вот и пришла мне идея писать детские книжки и самой придумывать к ним иллюстрации. За это хорошо платят.
Джейк подал ей кофе и присел напротив, не в силах отвести глаз от ее прекрасного лица. А она сделала глоток-другой, храбро взглянула на него, стараясь не выдать своего смущения, и непринуж­денно спросила:
– А чем вы, мистер Трелони, занимаетесь в этой жизни?
– Джейк. Меня зовут Джейк. Я пишу политичес­кие триллеры.
– Никогда ничего вашего не читала.
– И не много потеряли. Уверен, что ваша твор­ческая деятельность не пострадает, если вы и впредь не станете их читать.
Кэтрин склонила голову набок и чуть не целую минуту внимательно изучала непрошеного гостя. Он выглядел таким же сердитым, как и там, в Корну­олле, но одет по-городскому – темно-серый кос­тюм, белая рубашка и серый галстук – словом, со­всем другой человек. Здесь он больше не мрачный владелец поместья Пенгаррон. Тем более что при нем не было этой жуткой черной лошади. Она даже улыб­нулась, представив, как он выезжает на коне из лифта.
И все же в нем таилась какая-то угроза. Что-то говорило ей, что теперь он, вероятно, даже опас­нее, как бывает опасно сильное свирепое живот­ное, вырванное из привычной среды обитания и готовое защищать себя от ненавистного, чуждого ему мира. Эти непроницаемо темные глаза все еще стра­шили ее, но, тем не менее, она была заинтригована. Он с такой забавной недоверчивостью посматривал на нее, будто ее здесь нет, хотя и мог рассмотреть ее в подробностях.
– Я здесь, как видите, – тихо проговорила она.
– Что вы хотели этим сказать? – твердо спросил он, не отводя от нее глаз и нахмурившись.
– Вы так на меня смотрите, будто я попала сюда случайно и вот-вот исчезну без всякой видимой при­чины.
Этого еще не хватало, мрачно подумал Джейк, она и мысли читает. Ему никак не удавалось прими­риться с тем, что она обитает здесь, хотя рассудком понимал, что лучшего места для художника и быть не может. Нет, он все еще не мог отделаться от ощу­щения, что это эфирное создание принадлежит ле­сам, полянам, травам на берегу ручья, а не городс­кой квартире, какой бы удобной и милой та ни ка­залась.
Он почти жалел, что увидел ее здесь. Теперь, когда он вернется в Корнуолл, тот, прежний ее образ на­верняка исчезнет.
– Вы покинули Корнуолл.
Он сказал это ровно, без всякого выражения, но Кэтрин поежилась, как под холодным поры­вом ветра. Будто он обвинял ее, имея право тре­бовать отчета во всяком поступке, и будто она обя­зана оставаться там, где он впервые обнаружил ее. Впрочем, на какую-то минуту она действительно почувствовала себя виноватой в том, что покину­ла его владения. Смешно.
– Да, я уехала. Меня тяготило то, что я нару­шаю естественный ход жизни тети Клэр. Она осо­ба весьма занятая, и мне иногда казалось, что мое присутствие лишает ее многих привычных радос­тей. И потом, я ведь обычно живу здесь, в Лондо­не. И книга моя уже закончена. Я хотела было ото­слать ее по почте, но потом передумала и решила отвезти сама.
У Кэтрин и мысли не было говорить ему, что он сам явился не последней причиной ее отъезда, что она еще пожила бы в Корнуолле, не появись там Джейк Трелони. Нет, ей совсем не хотелось сооб­щать ему, что он – вольно или невольно – вторгся в ее мысли, встревожил и тем самым нарушил есте­ственный ход ее жизни.
Джейк резко встал и поставил чашку на сто­лик, злясь на себя за то, что все еще торчит здесь, что вообще сюда заявился. Ну да, конечно, он не хотел, чтобы ее образ продолжал витать в Корну­олле, и пришел сюда, чтобы убедиться в ее ре­альности и заурядности, а теперь вернулся к тому, с чего начал: ничего реального в ней нет, выки­нуть ее из головы совсем не так просто, как ему казалось. К тому же он видел, что никак и ничем не может повлиять на ее жизнь. Она сама по себе и неуловима, как прежде.
Столы-то у нее отполированы до зеркального блеска. Наверняка укоризненно поморщилась бы, если бы ей довелось побывать в доме поместья Пенгаррон. Старая мебель там давным-давно забыла о полировке. А он, войдя следом за ней в магазин и узнав, что она здесь живет, решил, будто это какая-то захудалая мансарда. А потом еще площадка перед лифтом произвела весьма удручающее впечатление. И вдруг там, внутри, все оказалось так чисто, ис­полнено такого вкуса, что оставалось просто диву дивиться. И кто это все создал? Бесплотная нимфа?
– Ну, мне пора, – холодно сказал он. – Если хотите, я по пути передам вашему другу, чтобы он зашел.
– Ральфу? Нет, спасибо, не беспокойтесь. В лю­бом случае он сам позже позвонит. Он всегда так делает. А сейчас я чувствую себя хорошо.
Она вовсе не чувствовала себя хорошо, и он ви­дел это. Правда, лицо ее чуть порозовело, так что в любом случае делать ему здесь больше нечего.
– Как ваша пневмония? – спросил Джейк как можно более равнодушно, чтобы она не догадалась, что он судорожно ищет повод задержаться здесь еще хоть немного.
Ох, до чего ж ему хотелось найти подтверждение ее обыкновенности, чтобы можно было наконец выкинуть ее из головы, как он это обычно и делает с другими. Он стремился заставить ее проявить свои чувства, хотя она, скорее всего, и так проявляла больше чувств, чем он сам.
– С пневмонией покончено, спасибо. Я ведь за­болела восемь месяцев назад. Выздоравливала, прав­да, довольно долго, но сейчас все это в прошлом. – Он молчал, пристально глядя на нее, и она, отведя глаза, добавила: – Несчастный случай. Автокатаст­рофа. Я долго лежала на снегу, вернее, на льду. Ну, шок, да еще этот холод…
– Это тогда вы повредили ногу?
– Да.
– Что говорят врачи? Это излечимо?
– Они говорят, что излечимо, хотя сама я силь­но сомневаюсь. Во всяком случае, поверить им смо­гу не раньше, чем пройдут боли.
Она осторожно встала и проводила его до две­рей. Кот потащился за ними, и Джейк невольно насторожился. Но кот миролюбиво потерся о его ногу, от чего Кэтрин пришла в радостное недо­умение.
– Невероятно! Хотела бы я, чтобы Ральф видел это зрелище. Снежок глумится над бедным Ральфом, угрожающе рычит на него, а то и набрасывается. А вы, как видно, ему понравились. Хотя это весьма странно.
– Возможно, я и на него произвел тяжелое впечатление, – пробормотал Джейк. – Он просто испу­гался меня.
Кэтрин серьезно посмотрела на него и сказала:
– Мне вы не кажетесь таким уж страшным. А Снежок, тот вообще никого не боится. Он даже со­бак гоняет.
– В это можно поверить.
Джейк с удивлением поймал себя на том, что улыбается. Конечно, она и должна иметь такого чу­довищного кота, который думает про себя, что он страшнее и сильнее любой собаки.
Джейк повернулся к дверям, готовый покинуть эту местность. Но что любопытно, в ее доме ему было удивительно спокойно. И от дома, и от нее самой веяло умиротворением, чем-то таким, что успокаи­вало и давало отдохновение. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Вся его жизнь была сплошным сражением.
– Пообедаете со мной? – спросил он чуть слышно.
Кэтрин подняла голову, внимательно посмотре­ла на него.
– Нет, не думаю, – ответила она, покачала го­ловой и одарила его одной из своих странных, не­изъяснимых улыбок.
– Почему?
Все в нем вскипело от возмущения. Неужели она просто не могла сказать «да»? Он не хотел, чтобы эта их встреча оказалась последней. Хорошо бы, ко­нечно, забыть эту девушку, но для этого он должен сначала разгадать ее. Так всегда и было: люди инте­ресовали его лишь до тех пор, пока он не мог их классифицировать. Как только выяснялось, к какой категории можно их отнести, они теряли для него всякую притягательность. Рано или поздно она сде­лает или скажет что-нибудь такое, что вполне объяс­нит ее, после чего он забудет о ней, вернувшись к своей нормальной жизни, к самому себе.
– Думаю, нам обоим будет неловко. Мне и вооб­ще непросто сходиться с людьми. А с вами тем более. Вы действуете на меня ошеломляюще. А я опа­саюсь слишком сильных ощущений. Мне по вкусу простые вещи и понятные люди.
– Такие, как Ральф, – невольно сорвалось у него с языка.
– Да, как Ральф, – согласилась она с мягкой улыбкой. – Ральф, во всяком случае, не пытается читать мои мысли. Он не смотрит на меня так, будто сомневается в моем присутствии. Он знает, что я здесь. И он безопасен.
– Я тоже, – заверил ее Джейк, понимая, что держит ее в напряжении. Ему хотелось ошеломить ее, озадачить. У него было такое ощущение, что именно она явилась причиной того, что он внезап­но обнаружил оглушительное безмолвие Пенгаррона, заставившее его бежать оттуда, и теперь хотел избавиться от этого ощущения. – Я ведь всего лишь пригласил вас пообедать, а не вступать со мной в борьбу.
– Понимаю. Я и не думала так. Но все же – нет.
– Обещайте мне подумать о моем предложении, когда почувствуете себя лучше и будете способны принять меня таким, как я есть.
– Ну, подумать можно. Но в любом случае, я пред­почитаю простые отношения и простых людей.
– И что же заставляет вас думать, что я не прост?
– Вы другой. Властный, суровый и немного опасный.
– И я убил свою жену? – жестко спросил Джейк.
– А вы убили ее?
Ее ясные зеленые глаза смотрели прямо на него, и он ответил ей довольно сердито:
– Нет!
Затем повернулся, вошел в лифт и, когда лифт тронулся, посмотрел на нее сквозь проволочную сетку. Она все еще стояла на площадке. Кот вспрыг­нул ей на плечо, причем так привычно, будто он всегда там сидит. А она совсем не казалась настоль­ко сильной, чтобы долго выдержать вес этого ог­ромного белого монстра.
Этажом ниже он увидел на площадке пышново­лосого мужчину, явно ожидающего, когда освобо­дится лифт. Ральф, конечно, больше некому. Еще один художник. Они, вероятно, любовники.
Магазин Джейк прошел, ни на кого не взглянув. Значит, так, он пригласил Кэтрин Холден пообе­дать, а та отказалась – отказалась в своей загадочно спокойной манере.
Он поймал такси и плюхнулся на заднее сиде­нье, уставясь в окно, за которым начинали сгущаться сумерки. Было бы гораздо лучше, если бы он не за­метил ее, проезжая днем мимо парка. Не знал бы, где она живет, и не надеялся на новую встречу. Ка­кого черта, вообще говоря, он ее встретил здесь, в многомиллионном городе? Усмешка судьбы. Один шанс на миллион, а он его получил. Зачем? Прекрасно мог бы обойтись и без этого. Кэтрин Холден выбивает его из колеи привычной жизни. Джейк Трелони твердил себе, что не хочет больше ее ви­деть, не хочет – и все тут. Подумать только, «властный и опасный»!
Джейк жил в одной из квартир огромного дома новой постройки в непосредственной близости от привилегированного Уэст-Энда. Аренда стоила не­мало, но у него никогда и мысли не было обзаво­диться собственным жильем. Снимать квартиру ка­залось ему менее хлопотным делом. К тому же у него уже был дом, он владел поместьем Пенгаррон.
Квартиру он занимал большую, с видом на парк, и расположена она была достаточно высоко, так что из окон открывались большие пространства, и это он особенно ценил. Впрочем, он редко любовался видом из окна, большую часть времени посвящая работе.
С тех пор, как Джиллиан исчезла, он все в квартире кардинально изменил – заказал другие што­ры, выбросил кое-что из мебели, остальное пере­ставил. Ему не хотелось оставлять что-то, что напоминало бы о Джиллиан и том беспорядке, который она внесла в его жизнь.
Оставшись в одиночестве, Джейк почти два ме­сяца работал без перерыва. Постепенно привел в порядок свои записи и даже продрался сквозь завал научных изысканий, придав этой груде записок и заметок видимость систематически отобранных ма­териалов. Проблемы, которые досаждали ему после исчезновения Джиллиан, были оттеснены на зад­ний план, как только замысел книги обрел реаль­ные очертания и работа сдвинулась с места.
Каждый день он сам себе готовил ланч и ел на ходу, прохаживаясь по квартире, наговаривая текст в диктофон или читая подсобные материалы. По ве­черам он чаще всего выходил из дому, чтобы где-нибудь поужинать, и ужинал обычно один. Дело в том, что и в лучшие времена, погружаясь в работу, он старался оградить себя от всего, что считал лиш­ним. А после исчезновения Джиллиан к тому же стал нетерпим и резок, еще больше замкнулся в себе. Иными словами, скорлупа, в которой он прятался, совсем отвердела.
Неопределенность и загадочность его теперешней жизненной ситуации сильно действовала на его со­знание и странным образом примешалась к замыслу книги, которую он пытался писать. Обычно он пи­сая быстро, почти не отвлекаясь. Однажды, по за­вершении подготовительной работы, он написал книгу почти без перерыва, можно сказать, на од­ном дыхании. Теперь же, хотя для работы, казалось, все было подготовлено, не мог набрать и половины прежней своей скорости.
Через две недели после невероятной встречи с Кэтрин в Лондоне Джейк вышел вечером в город поужинать, а возвратившись домой, решил принять душ, как обычно перед сном. Повесив пиджак на спинку стула, стоящего в холле, он прошел в ван­ную, разделся и на полную мощность пустил горя­чую воду.
Когда он вышел из ванной, то увидел в холле языки пламени – пылали газеты, напиханные в по­чтовый ящик, горел паркетный пол возле входной двери, и довольно здорово горел. Сильно пахло бен­зином.
Джейк предпринял первое, что подсказал ему ин­стинкт. Он схватил пук горящих газет, мгновенно забросил их в ванну и включил душ. Руки, по счас­тью, не обжег, поскольку часть газет не была еще охвачена пламенем. Затем ему удалось залить горев­шую часть паркета.
Покончив с этим, он сразу же выскочил в кори­дор, но никого не увидел. Никого, естественно, там уже не было, да и лифт бездействовал. Перескаки­вая через ступени, он в считанные секунды спус­тился в фойе.
– После меня кто-нибудь приходил? – спросил он привратника.
– Нет, мистер Трелони. Вы пришли, и я, как обычно, запер двери. Вы ведь всегда приходите пос­ледним. Я даже успеваю выпить лишнюю чашку кофе, когда вы задерживаетесь.
– А новые жильцы здесь не появились? – поин­тересовался Джейк, хотя и сам знал, что впустую тратит время.
– Нет, сэр. Точно вам говорю. Если людям удает­ся снять здесь квартиру, они уж не скоро расстанут­ся с ней. И не припомню, чтобы за последние три года у нас появился кто-то новый. – Он тревожно посмотрел на жильца и спросил: – Что-то случи­лось, мистер Трелони?
– Да нет, ничего.
Ему даже удалось изобразить вежливую улыбку, но вообще-то он чувствовал себя довольно глупо. Кто и как мог войти, совершить поджог и выйти незамеченным, если это не здешний житель? Они пришли и ушли не обычным путем, не по лестнице и не на лифте. То есть не через парадный подъезд. Они пришли сверху. Над квартирой Джейка было еще три этажа, а потом совершенно плоская крыша. Как видно, все было продумано заранее. Теперь, конечно, они уже успели спуститься по пожарной лестнице и скрыться. И проникли они в дом навер­няка тем же путем.
Поднимаясь на лифте, Джейк вдруг вспомнил, что оставил свою квартиру открытой, а душ – вклю­ченным. Если газеты забили сток, вода наверняка уже вышла за пределы ванной. Но опасения его не подтвердились. Он запер дверь, перекрыл воду и начал тщательный осмотр квартиры. Никто здесь не скрывался, и ничего, насколько он мог видеть, не похищено отсюда за то время, что он находился внизу.
Кто-то пошел на огромный риск, подвергая опас­ности других жильцов этого дома. Кто так сильно может его ненавидеть?
Трелони приготовил себе выпивку и, обдумывая ситуацию, расхаживал по квартире. Очень скоро он обругал себя идиотом. Как же он сразу не сообразил такой простой вещи. Это предупреждение!
Никто и не собирался дотла сжигать его кварти­ру и причинять ущерб зданию в целом. Тот, кто на­лил в почтовый ящик бензин и поджег газеты, сде­лал это после его прихода, понимая, что хозяин квартиры не даст разгореться пламени. Возможно, они поджидали его на лестнице, этажом выше, точ­но зная, когда он возвращается домой.
Итак, предупреждение. А не связано ли оно ка­ким-то образом с исчезновением Джиллиан? Он и раньше задавался вопросом, не содержат ли ее где-нибудь узницей – как залог его хорошего поведения. Трудность состояла в том, что он понятия не имел, что от него требуется. Ведь никто не звонил и не предъявлял никаких условий.
Сегодняшнее событие говорило и еще кое о чем. За ним следили, возможно даже, ходили по пятам. Он спросил себя, не по заданию ли Джиллиан, но тотчас отверг свое предположение, ведь та ничего не зарабатывает. Зато в любое время может вернуть­ся, развестись с ним и законно завладеть частью того, что он имеет. В сохранности его имущества Джиллиан заинтересована, возможно, даже больше, чем он сам. И уж совершенно точно, что она не стала бы оплачивать слежку за мужем. Деньги шли у нее на иные цели – на наряды, ювелирные украшения, дорогие рестораны и поездки в экзотические, тро­пические страны. Нет, это определенно не она. Да, две загадки в его жизни – пожалуй, многовато. Но так или иначе, а сегодняшний поджог как-то свя­зан с исчезновением Джиллиан.
Он позвонил в полицию, но мрачный инспек­тор Харрисон прийти не соизволил. Явилась па­рочка молодых полисменов, на которых послед­ствия поджога не произвели никакого впечатле­ния.
– Особых повреждений, мистер Трелони, кажет­ся, не имеется. Такие вещи случаются сплошь и ря­дом, – заверил потерпевшего один из этих стражей порядка.
– Вы имеете в виду, что сплошь и рядом кто-то пробирается в хорошо охраняемые здания и пыта­ется поджечь квартиры? – ехидно спросил Джейк. – Но ведь люди делают это не для развлечения, как вы считаете? Скорее, для выгоды. Неужели найдет­ся какой-то безумный юноша, который с риском для жизни заберется по пожарной лестнице, по ко­торой потом ему предстоит быстро спуститься, и все только затем, чтобы засунуть в чей-то почтовый ящик пук газет и поджечь его, не имея никаких бо­лее существенных намерений, кроме желания по­развлечься?
– Почему же, мистер Трелони? Я вполне могу вообразить себе, что поджог и был целью подобных действий, то есть именно желания поразвлечься, – раздался вдруг тусклый голос.
Джейк обернулся и увидел в дверном проеме ин­спектора Харрисона, рот которого был перекошен, будто он только что надкусил лимон. Инспектор от­кашлялся и, не слыша ответа, продолжил:
– Впрочем, я бы и согласился с вами, люди частенько и не то выделывают, чтобы пригрозить кому-то. Хитрость лишь в том, чтобы разгадать, что это за угроза и откуда она исходит.
Он кивнул своим подчиненным, и оба офице­ра с радостью и облегчением, как показалось Джейку, покинули помещение. Милые ребятки, они оба невольно вызвали у него симпатию. Рабо­тать под началом этого типа!.. Инспектор Харрисон вовсе не принадлежал к тому сорту людей, которые внушают своим подчиненным доверие и могут ждать от них чрезмерной преданности. Он выглядел так, будто сам все знает, сам все решает и в помощи своих подчиненных, этих зеленых юнцов, совершенно не нуждается. И потом, эта его противная привычка являться, когда его ник­то не ждет. Джейк мрачно взглянул на него и спро­сил:
– Вы, полагаю, уже имеете какие-нибудь идеи относительно этой угрозы?
– Не исключено. – Инспектор запихнул руки в карманы и расхаживал туда-сюда, пунктуально по­ворачиваясь на пятках в конце каждой прогулки. – Мне представляется крайне невероятным, что ка­кой-то идиот приперся сюда, вскарабкавшись по пожарной лестнице, и выбрал вас в качестве жерт­вы совершенно случайно, нет, напротив, это на­верняка как-то связано с вашим… с вашими труд­ностями.
– Я и сам так думаю. Но какие выводы можно из этого сделать? Моя жена предпочла исчезнуть, и…
Перед тем, как вновь заговорить, инспектор вы­держал омерзительную паузу, и темные глаза Джейка сузились от раздражения.
– Мы не можем знать точно, предпочла ли она что-то или вынуждена была подчиниться насилию, – поправил его инспектор. – По крайней мере, пока мы еще не знаем побудительных причин. Люди ис­чезают каждый день, и у этого всегда есть свои при­чины. Одни по каким-то своим причинам хотят скрыться, другие похищены…
– Третьи убиты, – сердито продолжил Джейк неторопливое перечисление инспектором причин ис­чезновения людей.
– Третьи убиты, совершенно верно, мистер Трелони, этого мы тоже исключить не можем. Вот уже пять месяцев, как от вашей жены ни слуху ни духу. Может, вы что слышали, мистер Трелони?
– Я ничего не слышал. А если бы что услышал, то можете не сомневаться, вы были бы первым, кому я доложил бы об этом.
– Еще бы! Ведь ее пропажа перевернула всю вашу жизнь, – задумчиво пробормотал инспектор. – У нас с ней были хорошие отношения?
– Проклятье, разве вы не знаете, что нет? – взор­вался Джейк. – Вы ведь уже допросили всех, с кем я знаком. Мне казалось, что мы уже покончили с этим вопросом.
– Хм… – Инспектор еще больше скривил свои губы и продолжал расхаживать туда и обратно в своей обычной манере, способной измотать душу любого подозреваемого.
– Не хотите чего-нибудь выпить? – рассеянно спросил Джейк, немного успокоившись.
– Нет, благодарю, мистер Трелони, я на служ­бе. – Инспектор помолчал, и потом многозначитель­но добавил: – Я, знаете ли, много о вас думал.
– Еще бы! – с ухмылкой проговорил Джейк. – Вы ведь, кажется, слежку за мной ведете. Каждый мой шаг знаете, не так ли?
– Ну, не преувеличивайте. Где уж там следить. Возможностей таких нет. Где нам взять людей, что­бы днем и ночью вести наблюдение за всеми, с кем мы имеем дело.
– Так, значит, вы не следите за мной? – спро­сил Джейк и, взглянув на инспектора, страшно уди­вился, ибо тот, впервые за все время их знаком­ства, изволил улыбнуться.
– Нет, не следим, мистер Трелони. Исчезла ваша жена. Существует подозрение в нечистой игре, вы и сами должны понимать. Но это не значит, что в ней подозреваетесь именно вы и только вы.
– А что вы думаете по поводу сегодняшнего под­жога? – расстроенно спросил Джейк. – Кто, по-ва­шему, мог это сделать? Ведь не Джиллиан же стала бы карабкаться по пожарной лестнице?
– Да, это вряд ли… – На лице инспектора вновь промелькнула тень улыбки. – Она, кажется, не из той породы людей, которые способны передвигать­ся по пожарным лестницам.
– Вот именно. Появись она на «роллс-ройсе», я бы не удивился, – хмуро буркнул Джейк.
– Вы, видно, здорово ее недолюбливаете?
– Она разрушила мою жизнь еще до своего ис­чезновения. А с ее пропажей все стало еще хуже. И все же…
– И все же вы хотите, чтобы она к вам верну­лась?
Джейк раздраженно взглянул на инспектора.
– Нет, я не хочу, чтобы она ко мне возвраща­лась. Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.
– После всего того зла, которое она вам причи­нила?
– Черт возьми, инспектор, она же человеческое существо!
– А мы все разве не люди? – пробормотал инс­пектор, поворачиваясь, чтобы уйти.
– Не все, – огрызнулся Джейк, – только неко­торые!
И тут инспектор Харрисон по-настоящему рас­смеялся. Однако это не помешало Джейку остаться с тяжелым чувством, что сегодняшним эпизодом дело не кончится и что эта безжалостная ищейка так просто от него не отстанет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мрачный и опасный - Уилсон Патриция

Разделы:
Об автореГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Мрачный и опасный - Уилсон Патриция



Он испытывал странную досаду, что она живет себе здесь, водит знакомство с кем-то, кого по-приятельски называет Ральфом, выходит на ули¬цу, ловит такси, разъезжает по городу и держит чу-довищного кота. И все это в то время, как могла оставаться в лесу, которому принадлежала. Сидеть там со своим альбомом и сиять на всю округу ярки¬ми, просто какими-то солнечными волосами. Разго-варивать с ним в этой своей странной, загадочной манере.
Мрачный и опасный - Уилсон ПатрицияДульсинея
17.01.2013, 14.33





Перевод печальный, столько глупостей нашла, очень хочется прочесть произведение, но манера переводчика раздражает, как твёрдый мел по школьной доске. Есть другие варианты перевода?
Мрачный и опасный - Уилсон ПатрицияИнна
12.09.2013, 10.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100