Читать онлайн Мрачный и опасный, автора - Уилсон Патриция, Раздел - ГЛАВА 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мрачный и опасный - Уилсон Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мрачный и опасный - Уилсон Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мрачный и опасный - Уилсон Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилсон Патриция

Мрачный и опасный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 13

Эксперты, проводившие следственные мероприя­тия, прервали работу и с большим интересом на­блюдали за ходом сражения, так что если здесь и были какие отпечатки пальцев, то про них в эту минуту напрочь забыли. Но стоило инспектору Харрисону, заметив непорядок, посмотреть на них сво­ими неподвижными выпуклыми глазами, как рабо­та закипела вновь. Те двое полисменов, что прибы­ли первыми, уткнувшись носами в свои записные книжки, старались не рассмеяться вслух.
– Вам, мисс Холден, стоило бы попридержать свой норов… – заговорил инспектор, но тотчас был прерван.
– Почему это? – агрессивно спросила Кэтрин.
– В самом деле, Кэтрин, успокойся, – тихо распорядился Джейк, слегка сжав ее плечи. – Мне кажется, ты уже высказала свою точку зрения.
– Теперь я понимаю, почему у твоего кота такой характер, – пробормотал Ральф, когда инспектор отвернулся. – А я-то боялся, что кто-нибудь выско­чит на нас из темноты, когда мы возвращались до­мой. Да с такой защитницей…
– Он не имеет права так обращаться с Джей­ком, – сказала Кэтрин низким от возмущения го­лосом.
Джейк охватил ладонями ее лицо и внимательно всмотрелся в него, после чего спокойно сказал:
– Пойди приготовь нам еще по чашке кофе.
Кэтрин устремила было на него гневный взор, то тотчас гнев ее пошел на убыль, потому что его темные, магнетически действующие глаза вмиг ус­покоили ее, и она почувствовала, что хочет ук­рыться под крылом его мужественной защиты. Хва­тит геройских подвигов и выступлений перед по­лицией, остальное надо предоставить Джейку. Од­нако ей почему-то не хотелось слишком уж от­крыто выказывать ему свою покорность, и потому она отвернулась. Это было движение, подсказан­ное инстинктом.
А Джейк, понимая состояние Кэтрин, ничего больше не стал говорить, лишь поцеловал ее в макушку и выпустил из рук, слегка подтолкнув к кухне. Они слышали, как уходя она пробормотала себе под нос, что уж инспектор Харрисон на ча­шечку кофе ни в коем случае рассчитывать не мо­жет. Ах ты мой маленький храбрый тигрик, с неж­ностью подумал Джейк, глядя ей вслед, но, когда обернулся к инспектору, на лице его не было ни­чего, кроме холодной и выжидательной вежливо­сти.
Никто не посмеет выжить эту девушку из ее единственного прибежища. Завтра же они составят список потерь, и он поможет ей забыть ужас сегодняшнего дня, отправившись с ней по магазинам. Рукопись может подождать. Он уже знал, что и как должен теперь делать для безопасности Кэтрин Холден.
– Собери все, что тебе может понадобиться, ос­тальным мы займемся завтра, – сказал Джейк ей позже, когда полицейских уже не было. – Сегодня был тяжелый день. – Затем он обернулся к Ральфу и тихо сказал: – Спасибо вам. Теперь я понял, почему Кэтрин ценит вашу дружбу.
– Да, мы старые приятели, – ответил Ральф. – Наша дружба, можно сказать, проверена време­нем. – Он храбро взглянул Джейку в лицо и протянул ему обе руки. – Она нуждается в вас, – добавил он твердо. – Я уж думал, что после истории с этим подонком она не скоро…
– Вы говорите о Коллине? – сухо спросил Джейк. – Мне довелось встретиться с ним.
– Да, Кэтрин мне рассказывала.
На свой страх и риск Ральф попробовал извлечь Снежка из-под ванны, куда тот опять забрался, хотя правильнее было бы сделать это самой Кэтрин. Но ближе оказался Джейк, он подошел и бесцеремон­но вытянул котяру из его укрытия, и Ральф, как ни странно, ничуть не взревновал. Кота он боялся по­чти так же, как и самого Джейка Трелони. Более того, теперь он понял, что в некоторых случаях опа­саться нужно и самой Кэтрин. Сегодня она вполне убедительно продемонстрировала свой норов.
С собой Кэтрин взяла только небольшую сумку. Она и вообще ничего не хотела брать, но пришлось все же прихватить тапочки, ночную рубашку, халат и косметику. Завтра она сдаст часть вещей в сроч­ную химчистку, что требует стирки, постирает сама, и тогда у нее будет что носить.
О самой квартире она старалась не думать. Джейк сказал, что поможет с дальнейшим обустройством, но все это потом. Было почти два часа ночи, она чувствовала себя опустошенной. В машине, сев ря­дом с Джейком, Кэтрин откинулась на спинку си­денья и почти сразу провалилась в сон, измученная вечерними событиями.
Под домом, в котором жил Джейк, имелся га­раж. Он был воистину огромен, и из него можно было подняться к любой квартире. Джейк разбудил девушку и, взяв за руку, повел к одному из лифтов, войдя в который нажал на кнопку своего этажа. Она стояла, опираясь о стенку, глаза ее слипались.
Джейк растроганно смотрел на Кэтрин, которая казалась сейчас усталым ребенком. Ярко-рыжие во­лосы частично закрывали лицо, она с трудом по­давляла зевоту. Слишком утомленная, чтобы гово­рить, слишком измученная, чтобы задумываться, где она и с кем.
Он понимал: она с такой готовностью согласи­лась пойти с ним, потому что доверяет ему, хотя, если бы не усталость и несчастье с ее домом, Кэт­рин вряд ли так покорно приняла бы его пригла­шение. Улыбка блуждала у него на устах при од­ном воспоминании о том, как она кинулась ему на грудь, когда он вошел сегодня к ней в дом. Это уже было однажды там, в Пенгарроне, когда он напугал ее своим появлением. А как храбро бро­силась она на его защиту! Настоящая тигрица. Нет, не тигрица, это женщина – его собственная жен­щина.
Когда лифт остановился, Джейк вывел ее и, от­перев дверь, поднял на руки и внес в квартиру. Она не противилась, напротив, обняла его за шею и зак­рыла глаза.
В спальне он поставил Кэтрин на ноги. Та насилу разлепила глаза и непонимающе осмотрелась.
– Где это я?
– Там, где тебе придется ночевать, – шепнул Джейк ей на ухо. – Эта комната в твоем полном рас­поряжении.
Кэтрин только кивнула и продолжала неподвиж­но стоять. Джейк начал раздевать ее. Девушка не протестовала, даже подняла руки, когда он набрасывал на нее ночную рубашку. Затем она была уложена в постель и тотчас провалилась в глубокой сон.
Да, она полностью доверилась ему. Какое-то вре­мя Джейк стоял над нею, любуясь, потом накло­нился и легонько поцеловал в лоб, после чего по­кинул спальню, бесшумно прикрыв дверь. Он убьет всякого, кто посмеет прикоснуться к ней. Хорошо, что ее не оказалось дома, когда бандиты явились туда с этим омерзительным обыском…
Странно, почему же они не обыскали его, Джей­ка, квартиру? Возможно, потому, что проникнуть сюда гораздо труднее. А может, они подозревают его и обладании какими-то особыми, мифическими воз­можностями? Иное дело квартира Кэтрин, там им опасаться было нечего.
Он еще раз проверил запоры входной двери, а затем пошел приготовить себе постель. Завтра ему предстоит множество дел.
Вообразить ход мыслей противника Трелони было нетрудно. Ренфрей потому и думал, что Джейк ста­нет хранить копию своей работы в квартире Кэтрин, поскольку сам именно так и поступил бы, доведись ему что-то прятать. В подобных обстоятельствах его меньше всего смущала бы мысль, что он подвергает близкую ему женщину реальной опасности. Джейк все лучше понимал логику этого человека и то, как отразить его возможное в будущем на падение.
Но что случилось с Джиллиан?
Джейк лежал в темноте и думал об этой женщине. Она возникла в его жизни в тот период, когда ему пришлось вести светский образ жизни – вращаться среди известных персон, посещать множество мест, в которых, по мнению издателей, ав тору бестселлеров появляться совершенно необходимо. Словом, тогда он позволил втянуть себя в то, что явно противоречило его натуре. С началом съемок фильма по его первой книге дела пошли еще хуже, и он нашел в себе силы покончить с такой жизнью.
Джиллиан свила для него уютное гнездышко, привила ему вкус к хорошим вещам, и Джейк по­грузился в этот закрытый мирок, отдыхая от всего внешнего. Но он был одинок. Внутренне, в самых: глубинах души, это одиночество всегда ощущалось им, хотя Джиллиан постоянно находилась где-то рядом, отдаляясь и приближаясь, но никогда не покидая его и исподволь, со свойственной ей иску­шенностью в житейских делах, внушая ему, что без нее он просто пропадет. Хотя на самом деле их со­вместная жизнь – это он осознал далеко не сразу – была выгодна ей одной.
Неприступность и способность все и вся послать к черту были присущи ему с самого детства, снача­ла проявляясь как способ самозащиты, а потом став неотъемлемыми чертами характера. С Джиллиан он умудрялся сдерживать свой норов. Она все делала так убежденно, так блистательно, что ему остава­лось только держаться в сторонке и наблюдать за происходящим. И поначалу это его вполне устраи­вало.
С течением времени Джейк постепенно начал приходить в себя, но было уже поздно.
Он горестно улыбнулся. Они были мужем и же­ной, она даже хотела ребенка. При воспоминании об этом Джейк почти развеселился. Ребенком Джил­лиан надеялась привязать его к себе еще крепче, повергнуть в еще большее несчастье. Но он и без того чувствовал себя достаточно несчастным, особенно когда понял, что на самом деле представляет из себя его супруга со всеми ее старыми связями и старыми друзьями…
Совсем уже собравшись заснуть, Джейк вдруг вновь обрел ясное сознание, вспомнив о своей хруп­кой и прекрасной гостье. Его стиснутые губы рас­слабились, а тело, напротив, так и напряглось – от нахлынувшего желания. Он не просто желал эту жен­щину, он хотел и ребенка от нее. Хотел видеть ее переменной, и знать, ощущать, чувствовать, что частица его жизни слилась с нею и вскоре принесет прекрасный плод, который пока созревает в ее не­драх. Он так хотел, чтобы она осталась с ним, жила с ним. От хмеля мечтаний его отрезвил простой воп­рос: захочет ли и она того же?
На следующее утро, принимая душ, Джейк по донесшимся звукам догадался, что Кэтрин уже на кухне и хлопочет по хозяйству. Он быстро натянул джинсы, свитер и пошел посмотреть, что она там делает.
Кэтрин заваривала чай, и это сразу напомнило ему тот день, когда он впервые привел ее к себе и распорядился, чтобы она пошла и приготовил чай, а сам засел за газетные вырезки и записи касающиеся Ренфрея. Тогда на ней было ярко-синее платье с белой отделкой. Теперь она в шелковом халатике, наброшенном поверх ночной рубашки. И сама она казалась такой шелковой, нежной, что у Джейка, когда он вошел в кухню, перехватило дыхание.
Подкравшись, он, не сдержавшись, обнял Кэтрин.
– Джейк! – Она откинула голову и посмотрела на него смеющимися зелеными глазами. – Ты меня напугал.
– Доброе утро.
Ладони его даже как будто слегка покалывало от ощущения хрупкой женской нежности, и он почув­ствовал, как сильно хочет ее. Стоило ему плотнее прижать ее к себе, она наверняка почувствовала бы это, поскольку его желание обрело весьма ощути­мую форму.
Нет, сегодня слишком много дел, и дел весьма важных, из-за которых он даже работу свою ре­шил отложить. Да и благородно ли воспользовать­ся ее положением – положением человека, вре­менно лишившегося жилья? Нет, нет, убеждал он себя, сейчас ни в коем случае нельзя позволять себе ничего подобного, тем более что и его соб­ственная ситуация слишком еще неопределенна. И потом, он может вспугнуть ее, и тогда ничто не помешает ей покинуть его дом. И куда же она пой­дет?
Он отпустил ее.
Они сидели на кухне друг перед другом и пили чай.
– Мне бы надо одеться, – заговорила наконец Кэтрин, и щеки ее вспыхнули румянцем смуще­ния.
– Здесь только одна ванная комната, – весьма деловито сказал Джейк. – Но я уже там побывал. Так что допьешь чай, и она в полном твоем распоряжении. А я тем временем позвоню кое-кому. После чего мы отправимся по магазинам, надо же нам как-то приводить в порядок твою квартиру.
– Не думаю, что удастся сделать это за один раз, – тихо проговорила Кэтрин. – Придется все восстанавливать понемногу, вещь за вещью. Соб­ственно, так, как я и обустраивалась сначала, когда только въехала.
– Нет уж, придется мне постараться справиться с этим делом побыстрее, – твердо возразил Джейк, не отводя от нее глаз. – Разгром в твоем жилье – в значительной мере моя вина, Кэтрин. Надеюсь, мне удастся привести его в прежнее состояние до конца недели.
– Но сейчас уже среда.
– О'кей. Значит, до среды следующей недели.
– Да что ты, Джейк! Разве это возможно? – улыбнулась она. – Я что-то плохо себе это пред­ставляю.
– Доверься мне. Неужели ты думаешь, что такой человек, как я, не способен сделать все что угодно для своей лесной нимфы?
Его большая ладонь мягко накрыла ее руку, ле­жавшую на столе.
– Это я-то лесная нимфа?
– А кто же еще?
Джейк смотрел на нее, и она заметила, как в его глазах промелькнул и тотчас погас огонь желания, подавленный усилием воли. Кэтрин по привычке прикусила нижнюю губу, и глаза его тотчас вспых­нули вновь. Он сжал ее руку, и она издала тихий сгон, который еще больше воспламенил его.
– Кэтрин… – Он встал, обошел стол и, не отво­дя от нее глаз, приблизился к ней.
Лицо его выражало напряжение, которое навер­няка испугало бы ее, не опусти она в этот момент глаза. Но и сама Кэтрин испытывала нечто подоб­ное и, когда он поднял ее со стула, стояла рядом с ним, подняв голову в ожидании поцелуя и ни се­кунды не сомневаясь, что Джейк сейчас поцелует ее. Он и в самом деле прижал девушку к себе и по­целовал, восхищаясь нежной податливостью ее тела, тем, как она ласково прильнула к нему. Это было сущей пыткой.
– Нет, нет, нет… – бормотал Джейк между поце­луями. – У нас куча дел. Да и ты в настоящий мо­мент слишком в моей власти.
– Разве только в настоящий момент? – спросила Кэтрин, приподнимаясь на цыпочки и целуя его в щеку.
Она прижалась к нему. Еще немного, и он уже не совладает с собой… А может, и не стоит сопротив­ляться природе? Если Кэтрин будет принадлежать ему, тогда уж она точно никуда от него не денется. И его одиночество навсегда останется в прошлом. Но Джейк оторвал ее от себя и подтолкнул к двери, строго скомандовав:
– Быстро под душ! Сегодня я намерен позабо­титься о тебе, побаловать, хорошенько покормить. Угощу тебя так, как ты еще никогда не ела.
Кэтрин, с усмешкой оглянувшись на него, по­кинула кухню. А он и сам не понимал, как у неге хватило духу и сил отпустить ее. И все же сегодня он одержал над собой победу.
Наскоро допив чай, Джейк прошел в гостиную. Набрав номер, он дождался, когда снимут трубку и попросил подозвать мистера Уоррендера. Через минуту в трубке раздался голос его старого знакомого. Джейк мрачно усмехнулся себе под нос. Голос ничуть не изменился. Все те же твердые интонации циничного репортера, которые удалось расслышать даже в словах «Уоррендер слушает». Но Джимми был его человеком.
– Это Джейк Трелони, – произнес он, ожидая обычного бурного взрыва приветствий.
Но на этот раз они были опущены, Джимми сразу перешел к делу.
– Джейк, проклятье, где ты пропадал? Я несколько раз пытался дозвониться, но ты как сквозь землю провалился. Знаешь, я ведь на твоем материале могу здорово сыграть. Когда все это случилось, я в своей колонке выступил в твою защиту, причем не имея ни единого факта из первых рук, никаких на­дежных источников и…
– Слушай, а не хочешь получить от меня одну знатную историйку? – спросил Джейк, бесцеремон­но прервав приятеля. – На этот раз из надежных источников. Ну как?
– Это что, Джейк, реклама твоей будущей кни­ги? Но ты же знаешь, я не люблю забивать свою колонку такими штуками.
– Это тебе не какая-то там рекламная штука, а большей и смачный ком сенсаций, – мрачно сооб­щил Джейк. – А твоя помощь просто необходима мне в целях самозащиты и в качестве предостереже­ния, поскольку меня здорово начало припекать. Давай сделаем так, я передам тебе все нужные матери­алы, а ты посмотришь и решишь, делать тебе эту публикушку или нет.
– Идет, Джейк, – согласился Джимми Уоррендер. – Я посмотрю, а потом мы решим. Давай только побыстрей встретимся, чтобы мне успеть со своей колонкой до уик-энда.
– Сегодня у меня дел по горло. Я все перешлю тебе по факсу, почитай, если нужно поправь или что допиши, у меня там кое-какие карандашные приписки, посмотришь, что тебе пригодится. Если дело пойдет, то тебе может понадобиться и поболь­ше места, чем твоя вшивая колонка.
– Ого! Послушай, а твое дельце может иметь юри­дический отклик?
– Зависит от того, как ты это подашь, – сухо проворчал Джейк. – Но вообще говоря, не думаю. Я тебе пришлю еще копий старых газетных вырезок.
– Хорошо! Я сижу здесь и жду, давай, перегоняй мне свой смачный ком. Скажи только, это нечто та­кое, о чем нельзя открыто говорить по телефону? Я не ошибся?
– Почему нельзя? Я прямо сейчас и скажу. Ты получишь то, что способно разворошить хороший гадюшник.
– Ну спасибо. Я всегда говорил, что ты выродок!
Джейк положил трубку и удовлетворенно хмык­нул, после чего направился к себе в кабинет. Когда Кэтрин вышла из ванной и проходила мимо, она в открытую дверь увидела, что Джейк сидит за ком­пьютером, рядом постукивает факс, готовый пере­давать материалы, а на лице Джейка появилось то выражение, которое она уже видела, – выражение охотника, идущего по следу зверя.
Она прошла мимо, не побеспокоив его, ибо уже по опыту знала, что, пока Джейк занят свои­ми делами, ей остается только терпеливо ждать, когда он их кончит. Она сомневалась, что пони­мает его, но в то же время отдавала себе отчет, что, если не научится понимать его, ей придется трудно. Джейк Трелони был многогранен и зага­дочен, как то мистическое существо, каким он предстал перед ней впервые, – таинственный и отчужденный всадник. Для того чтобы проникнуть в его мир, самой надо измениться. И если она хо­чет стать частью его странной жизни, ей придется пойти на это.
Настало время ланча, Кэтрин осмотрелась на кух­не, нашла все необходимое и, приготовив пару сан­двичей и кофе, отнесла все это Джейку. Не сказав ни слова, она поставила поднос на стол рядом с ним, а он даже не обернулся, только издал какой-то мычащий звук, который мог означать что угод­но – от брани до благодарности.
Джейк был страшно сосредоточен на том, чем занимался. На столе лежали кипы старых газетных вырезок. Кое-что было уже извлечено из этих оха­пок, и Кэтрин, прежде чем выйти, успела взгля­нуть на них. Она заметила фотографию Джайлза Ренфрея, но не такого, каким его знают сейчас, а пре­жнего, молодого. Казалось невероятным, что этот юный красавчик способен на подобные вещи. Впро­чем, и теперь он выглядел как человек, в прошлом которого и быть не могло ничего предосудительного. Ясно одно: если такой двуличный тип проберется в парламент, то, конечно, на этом не остановится. Мысль сама по себе пугающая.
Двигалась Кэтрин бесшумно, и Джейк вряд ли заметил, что она входила. Он погрузился сейчас в свой собственный мир, она это понимала. Ведь с ней, когда она работала, происходило то же самое. Но у нее никогда не будет такого превосходного са­моконтроля, такого умения выключать все осталь­ные чувства.
Сегодня, она это видела, он хотел ее, и очень сильно, но сумел остановить себя, дабы не нару­шились его планы, Да, видно, она в жизни Джейка Трелони занимает не слишком много места… Эта мысль серьезно опечалила Кэтрин, и она решила уйти. Какого черта она все еще торчит здесь? Ночью ей ничего другого просто не оставалось. А сейчас… Она собрала свой нехитрый багаж и прошла в гос­тиную.
Стоя здесь, Кэтрин думала, как ей потише уйти, не обеспокоив хозяина, но в этот момент он сам вышел из кабинета.
– Значит, бежите от меня, мисс Холден? – на­смешливо спросил Джейк.
И она, продолжая чувствовать себя человеком в его жизни случайным, не сразу нашлась с ответом.
– Честно говоря, я не знала, чем заняться…
Он ничего не ответил, просто забрал у нее сумку и отнес в спальню.
– Джейк! Я не могу оставаться здесь. Ночью – другое дело, а сейчас…
– Сейчас ты вдруг почувствовала себя ненуж­ной, – уверенно пояснил он, ничуть не сомневаясь и своей правоте. – Тебе показалось, что я настолько погрузился в свои дела, что забыл о тебе. Но это не так. – Он подошел и положил руки на ее хрупкие плечи. – Просто то, чем я сейчас занимался, нельзя было отложить. Это касается вчерашних событий, которым отныне не позволено будет повториться.
Думаю, к. концу недели мы узнаем о реакции на мой выпад.
– А что ты сделал? – встревожилась Кэтрин.
На лице Джейка появилась кривоватая ухмылка. Он держал ее в кругу своих рук, но к себе не при­жимал.
– Кое-что, касающееся старых грехов Ренфрея, я передал прессе. Если он промолчит, будто все это его не касается, я просто утешусь мыслью, что здо­рово досадил ему. Но я уверен, что он отреагирует, и его реакция может оказаться весьма интересной. Поглядим…
– Ты сообщил о нем прессе? – тревожно спро­сила Кэтрин. – Это же приведет его в бешенство!
– Что и требуется, – невозмутимо ответил Джейк. – Но руки у него будут связаны. Хотя бы предвидением тех вопросов, которые ему зададут в том случае, если со мной или с моими людьми что-то случится. Нет, он не отважится теперь на дивер­сии. Как для всех тварей, что живут и действуют в темноте, свет для него – угроза.
Сердце Кэтрин замерло от слов «со мной или с моими людьми». Считает ли он и ее своим челове­ком?
– А как с твоей книгой? Если ты раскрыл сю­жет…
– Нет, лишь небольшую часть сюжета, – улыб­нувшись, заверил Джейк. – Недостаточную, что­бы напугать Ренфрея и подогреть аппетит читаю­щей публики. Все это, конечно, преждевременно, поскольку книга далека от завершения, но собы­тия прошлого вечера вынудили меня пойти на та­кой шаг. Зато теперь мне волей-неволей придется поторопиться, и тогда книга будет раскуплена сра­зу же, как попадет на прилавки книжных магази­нов.
– А ты злой, – заметила Кэтрин, осторожно взглянув на него.
– Разве это такая уж новость? Ну ладно, пора отправляться по магазинам.
– Как тебе мои сандвичи? – спросила Кэтрин.
– Очень вкусные.
Но, проходя мимо кабинета, Кэтрин заметила, что к сандвичам он и не притронулся, как видно, просто их не заметив. Да, если Джейку предстоит напряженная работа, неплохо было бы присматри­вать за ним.
Подумала так и тотчас опустила глаза. С какой стати она вообразила себе невесть что, будто она уже его жена… Джейк, возможно, и не собирается навсегда оставаться с ней. Он ведь одиночка, чело­век, не доверяющий никому. Много обид претерпел в детстве, получил такой удар от жены… С какой стати он должен верить ей? А сколько раз Джейк говорил, что жалеет о встрече с ней, что лучше бы ему было проехать мимо и не впускать ее в свою жизнь… Ох, лучше не думать об этом.
Она случайно попала в поле его зрения, да и люди они совершенно разные. Он, неприрученный и надменный, способен на решительные поступ­ки. А она? Заурядное существо, лишенное даже того очарования, которое присуще Джиллиан Трелони. Воспоминание об этой женщине опечалило ее еще больше. Она частенько забывала, что Джейк же­нат. Трудно ли забыть то, о чем так не хочется помнить…
Следующие несколько часов они потратили на обход магазинов, пытаясь найти вещи для замены безнадежно испорченных. Сначала Кэтрин было нелегко на что-то решиться, но потом стало лег­че, поскольку она доверилась выбору Джейка. Прежде всего они заехали в мебельный салон и оказали пару диванов, подушки и матрас. Кое-что из мебели вообще не требовало замены, по­скольку люди, разорявшие квартиру Кэтрин, яви­лись не для того, чтобы разрушить все до основа­ния, а искали нечто, что могло быть спрятано лишь в определенных местах. На столах, например, они не оставили ни царапины.
После похода по магазинам Джейк завез ее домой, чтобы она собрала одежду, нуждающуюся в чистке и стирке, и, пока она занималась этим, рас­ставил вдоль стены картины.
– Не так уж все плохо, – проговорил он, крити­чески их осматривая. – Большинство из них можно отреставрировать.
– Хорошо бы. Они мне дороги. Я развешивала их в последнюю очередь, когда было закончено офор­мление интерьера, и они придали моему простран­ству завершенность. Поэтому я вновь почувствую себя дома, лишь вернув их на стены.
Джейк нахмурился. Ее привязанность к дому со­всем не радовала его. Это не было завистью, нет.
Сам он не испытывал сходных чувств к своей роскошной квартире. Дома, в полном смысле сло­ва, он никогда не имел. Было место, где он ноче­вал, ел, где висела его одежда. Вот и все, пожа­луй.
А Кэтрин?.. Согласится ли она покинуть свой дом, который так любит, чтобы жить с ним? Да и смеет ли он просить ее об этом? Он женат, все еще нахо­дится под подозрением, а она такая светлая, такая невинная…
Явился Ральф, пил с ними кофе. Речь зашла о коте.
– Вы можете подержать его еще немного? – спро­сил Джейк, не успела Кэтрин заговорить. – Не тас­кать же нам с собой такого монстра.
– Конечно, о чем речь, – с готовностью ото­звался Ральф.
Джейк задумчиво посмотрел на кота и сказал:
– Да, Снежок, если ты в чем и нуждаешься, так это в деревенском доме.
– Джейк, что ты говоришь! Неужели ты хоть на минуту мог допустить, что я позволю себе от­делаться от Снежка? – вспыхнув, заговорила Кэт­рин.
Джейк удивленно посмотрел на нее. Она сама в эту минуту напоминала разгневанную кошку.
– Разве я предложил от него отделаться? Просто догадываюсь, от чего у него портится характер, вот и все.
Кэтрин смутилась. Вспышка ее раздражения была вызвана упоминанием деревенского дома, который, конечно, тотчас связался в ее мыслях с Пенгарроном, о котором она так старательно пыталась за­быть. Ее отношения с Джейком никогда не будут постоянными. Он женат, живет совсем в ином мире. Да и что их связывает, кроме взаимного влечения? У него наверняка и до и после Джиллиан были жен­щины, скорее всего из того блистающего мира, к которому Кэтрин не принадлежала.
Когда Ральф ушел, она повернулась к Джейку и серьезно сказала:
– Я не могу позволить себе злоупотреблять тво­им долготерпением.
– Почему? Ты думаешь, что оно уже исчерпано? Но тогда какое же оно долготерпение? – При этих словах он столь иронично взглянул на нее, что она смутилась.
– Не знаю, что и сказать… Я отлично могу пере­ночевать у Ральфа на диване. Это удобно еще и по­тому, что прямо с утра можно будет заняться убор­кой квартиры.
Но он уже подошел к дверям и открыл их.
– Забирай свою стирку, у меня прекрасная сти­ральная машина. Здесь тебе делать нечего, тут и при­сесть не на что. И потом, я просто не позволю тебе остаться.
– Ты не можешь мне приказывать! – с готовно­стью к бунту воскликнула Кэтрин.
– Если кто и может тебе приказывать, то имен­но я. Вот другим мы этого не позволим, не так ли?
Она смешалась, не зная, как его понимать. Все­рьез ли он говорит или всего лишь подсмеивается над ней? Ей вдруг показалось, что при покупке новых вещей она проявила излишнюю восторженность, и это вряд ли показалось ему уместным. Нет, они совершенно не подходят друг другу. Впрочем, какой чепухой она забивает себе голову!..
Когда они прибыли к нему, Джейк показал, как работает стиральная машина, и оставил ее одну. Он, казалось, не собирался нарушать молчание первым. Да и что, собственно, за беда для него молчание? Это его привычное состояние. И скорее всего, его самочувствие сегодня ночью было бы гораздо луч­ше, если бы он оставался в своей квартире один, как привык, и смог бы заниматься своей книгой или чем ему заблагорассудится.
Задав машине программу, Кэтрин на время ос­вободилась и прошла в гостиную. Джейк, стоявший у окна, обернулся и взглянул на нее в своей обыч­ной грозной манере, до сих пор пугающей ее. Но это был лишь мгновенный импульс, ибо, выйдя из за­думчивости, он тотчас как ни в чем не бывало спро­сил:
– Хочешь чего-нибудь выпить?
Кэтрин отрицательно покачала головой. Она чув­ствовала себя неловко, как человек, которого вы­нуждены терпеть, а потому не без сожаления поду­мала о диванчике Ральфа, на котором ей было бы гораздо спокойнее. Ведь Джейк, заявив, что не от­пустит ее, сделал это скорее всего из-за того, что считает себя виновным в ее несчастье.
– Джейк, – тревожно заговорила она, – я пони­маю, как нарушилась из-за моих обстоятельств твоя жизнь. Но мне не хотелось бы, чтобы ты чувствовал себя виноватым… И потом, мои визиты сюда со сто­роны могут выглядеть не очень… Словом, что о тебе подумают соседи? Пойдут пересуды… У Ральфа я чувствовала бы себя спокойнее, у нас с ним ника­ких соседей нет, и я вполне могла бы пожить у него, пока не приведу свою квартиру в порядок. Никто об этом даже знать не будет.
– Меня не волнует мнение соседей, я не девуш­ка на выданье, – глухо проговорил он. – Скажи луч­ше, что ты просто хочешь уйти от меня. Я чем-то тебя задел? Или тебе со мной неуютно?
– Да нет, не в том дело… – Она отвела взгляд от его проницательных черных глаз. – Я вторглась в твою жизнь с того момента, как нарушила границы Пенгаррона. С тех пор тебе от меня одно беспокойство. У тебя и без того хватает неприятностей, а тут еще я… Потом тебе пришлось бросить все дела и ехать за мной в Корнуолл… Словом, мы с тобой столкну­лись, как в автокатастрофе, – не на радость друг другу. А теперь я и вообще, грубо говоря, села тебе на шею.
– Но мне нравится, что ты, грубо говоря, си­дишь у меня на шее. – Джейк даже развеселился. – Я ведь не просто хочу, чтобы ты осталась сейчас, я хочу, чтобы ты жила здесь со мной. Если ты уйдешь, так и знай, я поплетусь за тобой, – снова вдруг рас­сердившись, договорил он.
Кэтрин удивленно вскинула на него свои огром­ные глазищи, а он бросился к ней, обнял за плечи и жадно всмотрелся в ее лицо.
– Останься со мной, прошу тебя! Живи со мной! – Воскликнул он это с пылкой настойчивостью, хотя и не приказывал сейчас, даже не просил. В голосе его явственно слышалось отчаяние, так что руки Кэтрин сами собой поднялись и легли Джейку на грудь, чтобы как-то успокоить его. Но ему эти хруп­кие руки казались двумя птичками, которые вот-вот упорхнут. – Так ты останешься, Кэтрин? Ты согласна жить со мной? Вспомни, ты позвонила и сказала, что нуждаешься во мне. Разве нет? Я чув­ствую, что я тебе нужен так же сильно, как и ты мне.
– Ох, да…
Она обняла его и закрыла глаза, а Джейк, скло­нив голову, жадно нашел ее губы. Это был долгий поцелуй, во время которого он понял, что ждал эту женщину годы и годы, всю свою жизнь. Но и сейчас над ней витал легкий воздух нереальности и неземной хрупкости – словом, не женщина, а ним­фа, вечно ускользающая и вечно бегущая от преследователя лесная нимфа.
Его пальцы пробежали по ее огненно-рыжим во­лосам, приподнимая пряди, лучащиеся на свету как всполохи нежного пламени. Она обнимала его за шею, теребила волосы на затылке, а он ласкал ее всю – руки его обегали окружности грудей, со­скальзывали на талию, гладили спину, бедра, кру­жились по слегка выпуклому животу – словом, он изучал это прекрасное тело, как бы не доверяя глазам.
Никогда еще Джейк не ласкал ее так властно, так неукротимо, и Кэтрин своей нежной податли­востью только усиливала его возбуждение. Она хоте­ла его. А он держал в объятиях свою лесную нимфу и все еще не мог поверить, что она не собирается от него бежать.
Страстный поцелуй заставил Кэтрин стонать от наслаждения. Нечто вроде сладостного дурмана на­шло на нее, и она блаженно откинулась назад, ког­да его пальцы, торопливо расстегнув пуговицы, выпустили один из этих спелых плодов на волю, а губы коснулись набухшего соска.
Потом она всем своим существом прильнула к нему, и Джейк понял, что на этот раз должен взять ее, насладиться этим нежным телом и одарить его наслаждением, словом, овладеть ею так, чтобы она никогда не смогла покинуть его, исчезнуть, убе­жать, раствориться в пространстве, как это в ле­гендах делают нимфы. Он настиг беглянку и не выпустит больше, потому что она должна принад­лежать ему. Она – его.
– Это правда? – спросил он сдавленным голосом. – Это правда, что, если догнать нимфу и овладеть ею, она никогда уже не сможет убежать от того, кто ее настиг?
– Правда, – прошептала Кэтрин, готовая играть в его чувственную игру. – Она никогда уже от него не убежит.
Джейк обнял ее и сильно, но бережно прижал к себе.
– В таком случае мне надо поторопиться и схва­тить тебя. Чтобы потом я уже точно знал: утром ты будешь здесь и на следующее утро тоже.
Прежде Кэтрин никогда не была в его спальне, да и теперь не видела ничего вокруг. Взор ее был устремлен лишь на Джейка, и он сам, неся ее на руках к кровати, заглядывал в глубину ее глаз.
– Подумай, Кэтрин, – неровно дыша, говорил он. – Еще не поздно тебе бежать. Вспомни, кто я такой и что обо мне говорят. Вспомни все свои по­дозрения, вспомни, как ты пугалась меня. И знай, я не переменюсь, не стану другим.
– А я и не хочу, чтобы ты изменился, – дрожа, отвечала ему Кэтрин. – Я хочу быть с тобой, по­верь, иначе я ни за что не пришла бы сюда.
– Это правда?
Он сел рядом с ней и гладил ее по лицу, шее, плечам, ощущая шелковистость и нежную прохладу ее кожи.
– Да, Джейк, правда, – прошептала она. – Я бы переночевала у Ральфа или в каком-нибудь отеле, но ты сказал идти с тобой, и я пошла. Мне кажется, я пойду с тобой, куда бы ты меня ни позвал.
– Кэтрин!
Он приподнял ее, прижал к себе, благодарный за то, что она желала его, эта странная, прекрасная девушка, которая познала, что такое страх, и, од­нако, пришла к нему, интуитивно доверилась ему. А ведь они такие разные. Он жесткий, скептичный, живущий за неприступными стенами, которые ус­пел в прежние годы воздвигнуть вокруг своей души. Но Кэтрин пробила эту твердыню, не делая особых для того усилий. Она ничего не хочет, только его самого. Она явилась ему как сон, туманный и нере­альный, а теперь лежит перед ним, живая, теплая и податливая.
Джейк покрывал ее лицо поцелуями, его тело горело от ощущения ее нежной близости.
– Кэтрин, ты прекрасна, – прошептал он. – Мой сон. Моя мечта. Я воображал тебя, а ты явилась во плоти.
Она обняла его, и он ласкал ее со все возрастаю­щим желанием. Он хотел видеть ее, видеть всю, а потому расстегнул пуговицы ее платья, и скоро оно отлетело в сторону.
Кэтрин почти физически ощущала его взгляды, жадно скользящие по всему ее телу. Сердце ее коло­тилось, щеки пылали, и, когда он расстегнул зас­тежку ее бюстгальтера, она застонала, спрятав лицо у него на груди.
– Не прячься, радость моя! Дай мне насмотреть­ся на тебя, – хрипловато проговорил он. – Неужели это ты? Я вижу тебя, ласкаю тебя… – Руки его мучи­тельно медленно двинулись к ее бедрам. – Мои паль­цы помнят твою шелковую кожу, и я мечтал вновь коснуться ее, но боялся напугать тебя, а ты вот взя­ла и сама пришла ко мне. Почему ты боишься те­перь, Кэтрин?
– Я не боюсь. – Глаза ее открылись, и она смот­рела на него, страшась одного – что он остановит­ся, оставит ее, как уже делал прежде. – Просто мне немного неловко.
Джейк приподнялся, снял рубашку и отбросил, ее на пол. Его темные глаза вновь обратились к ней, а потом он опустился, и она обнаженной кожей почувствовала прикосновение густых волос у него на груди.
Легкий стон сорвался с ее губ, а он улыбался этой своей загадочной улыбкой, которая, казалось, исходила из самой глубины его сердца. Потом он долго целовал ее, и, когда она расслабилась и рас­крылась перед ним, его губы проделали дорожку от шеи и грудей к животу, нежные контуры которого исследовала его рука, а затем губы. Жар начал про­бегать между ними, Кэтрин уже не выказывала ни­каких признаков страха или стеснения, а лишь тес­нее прижималась к нему.
– Кэтрин, моя прекрасная девочка…
Он вновь отодвинулся, чтобы глаза его видели то, что ощущали руки. На этот раз она смотрела ему прямо в лицо, восхищаясь живым блеском глаз под полуопущенными веками с длинными густыми рес­ницами.
А какая у него широкая мускулистая грудь, ка­кие мощные плечи! И эта смуглая кожа, не загоре­лая, а смуглая от природы. Было в этом что-то тре­вожащее и пугающее, и Кэтрин вспомнились слова тетушки: «дикий, как цыган». В этом был весь Джейк – образованный человек, который покоряет мир своим словом, а сердце у него все же дикое и не укрощенное.
Кэтрин погладила его по лицу, обвела пальцем контур губ, и он, оторвавшись от лицезрения деви­чьего тела, вновь посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, вопрошая.
– Люби меня, Джейк, – прошептала она.
Он целовал ее, снимая то, что еще на ней оста­валось. Потом быстро разделся сам.
Сначала они просто лежали рядом, их дыхание стало тяжелым, прерывистым, и Кэтрин обняла его, удивляясь тому, как удобно совпадают их тела, будто они созданы друг для друга. Никто до сих пор не прикасался к ней и не обнимал так, как это делал Джейк. А тот трогал и ласкал ее так ос­торожно, будто понимал, что все это происходит с ней впервые.
– Ох, Кэтрин, ты такая нежная и хрупкая… Мне даже страшно, что я могу причинить тебе боль…
Это напугало ее, она вдруг до конца осознала, какой он большой и сильный.
– Теперь, Джейк, – прошептала Кэтрин. – Те­перь, пока я не запаниковала.
Она видела ослепительно белые зубы, когда он засмеялся, видела завесу его темных волос, когда он нагнулся и чмокнул ее в кончик носа.
– Безумная девочка, – тихо сказал он. – Это же не жертвоприношение, которое ты принуждена со­вершить. Ты не должна паниковать.
Его заботливые руки и нежные поцелуи изгнали псе посторонние мысли. Вообще все мысли. Оста­лось лишь то ощущение, которое он уже пробудил в ней однажды там, в коттедже тетушки. Теперь, прав­да, не нужно было таить своих чувств.
Она произнесла его имя и так сильно впилась пальцами в его кожу, что он не мог уже больше сдерживаться и овладел ею.
И не осталось ничего, кроме наслаждения.
Единственное, что сохранила память Кэтрин: они пребывали в каких-то иных мирах, пронзенных све­том и радугами, а потом золотой вспышкой острого восторга плоти…
Потом они лежали рядом, и только в эти минуты Кэтрин вдруг в полной мере осознала, как она лю­бит этого человека. А Джейк, немного придя в себя, нежно обнял ее и хрипло заговорил:
– Теперь нимфе не убежать и не скрыться. Пой­мана в лесной чаще, присвоена и удержана. Ты при­своена мною, Кэтрин. И я намерен удержать тебя, так и знай, больше тебе никогда не удастся от меня скрыться. – Она слегка улыбнулась, все еще потря­сенная впервые пережитым ею шквалом неведомых чувств и ощущений. – Так ты моя, Кэтрин? Моя? И больше не попытаешься убежать?
Кэтрин покачала головой и увидела несказанную радость, огнем вспыхнувшую в его глазах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мрачный и опасный - Уилсон Патриция

Разделы:
Об автореГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Мрачный и опасный - Уилсон Патриция



Он испытывал странную досаду, что она живет себе здесь, водит знакомство с кем-то, кого по-приятельски называет Ральфом, выходит на ули¬цу, ловит такси, разъезжает по городу и держит чу-довищного кота. И все это в то время, как могла оставаться в лесу, которому принадлежала. Сидеть там со своим альбомом и сиять на всю округу ярки¬ми, просто какими-то солнечными волосами. Разго-варивать с ним в этой своей странной, загадочной манере.
Мрачный и опасный - Уилсон ПатрицияДульсинея
17.01.2013, 14.33





Перевод печальный, столько глупостей нашла, очень хочется прочесть произведение, но манера переводчика раздражает, как твёрдый мел по школьной доске. Есть другие варианты перевода?
Мрачный и опасный - Уилсон ПатрицияИнна
12.09.2013, 10.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100