Читать онлайн Черный бархат, автора - Уилсон Патриция, Раздел - ГЛАВА 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черный бархат - Уилсон Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черный бархат - Уилсон Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черный бархат - Уилсон Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилсон Патриция

Черный бархат

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА 15

– Сколько же тебе было тогда лет? – спросил Дэн.
– Шестнадцать. Мне следовало быть благоразумнее, – ответила Хелен.
– Ты заблуждаешься, любовь моя! – сказал Дэн. – Карен могла крикнуть это в запальчивости, ты была совсем девочка. Разве должна ты за нее отвечать?
– Но она говорила серьезно! Я могла бы догадаться об этом по выражению ее глаз. Так или иначе, вскоре попечительский совет отдал нас на воспитание нашей тете Мэри.
– И вы переехали к ней?
– Мы прожили у нее вместе с Карен одну неделю. Тетя Мэри приходилась родной сестрой нашей матери. Когда ей стало известно, что мой отчим пытался изнасиловать Карен, она подумала, что об этой истории напишут в газетах, и переполошилась. Она стала винить во всем Карен, заявила работникам службы социального обеспечения, что она не в состоянии содержать Карен, потому что ей нужно воспитывать собственных детей. И вообще, незачем ее деткам знать, какой кошмар творился в нашем доме.
– И вас с Карен разлучили, когда тебе было шестнадцать лет, а ей четырнадцать? – спросил Дэн.
– Нет, – с горечью сказала Хелен. – Я тоже отказалась жить у тети Мэри. Я выставила условие: либо она оставляет нас обеих у себя, либо мы обе покидаем ее дом. Тогда нас с сестрой отдали в одну приличную обеспеченную семью. Карен ушла в себя, все время молчала. И вот однажды, спустя год после нашего переселения к бездетным супругам, она внезапно исчезла. И с той поры я не видела ее, пока случайно не столкнулась с ней на улице.
– Бедная Хелен! – пробормотал Дэн. – Неужели ты разыскивала сестру все эти годы?
– Нет, только поначалу. Ее тогда все искали, но так и не нашли. Она словно в воду канула и ни разу не дала о себе знать. Я тоже перестала ее искать. Супруги, воспитавшие меня, относились ко мне очень хорошо. Я получила образование, ни в чем не нуждалась. Но вот однажды полиция обнаружила ночью в глухом закоулке труп моего отчима. Мне тогда исполнилось восемнадцать лет. Я готовилась поступать в университет. Меня попросили его опознать, поскольку, кроме меня, больше некому было это сделать. Он окончательно спился, у него не осталось ни родственников, ни знакомых. Я даже не знаю, где он обитал все эти годы. Наш дом сдали в аренду за долги. И вот я вновь встретилась с ним – в больничном морге. И обрадовалась этой встрече, Дэн! – призналась Хелен. – А теперь мне ужасно стыдно.
Она расплакалась, уткнувшись лицом в плечо Дэна, и он стал ее успокаивать, поглаживая по голове. Наконец он взял ее за подбородок и, взглянув в глаза, твердо произнес:
– Не нужно так убиваться, дорогая! В этом нет ничего удивительного и постыдного. Он был законченным негодяем и заслужил презрение.
– Но мне тогда казалось, что радость написана у меня на физиономии. Все выражали мне соболезнование, а я себя чувствовала преступницей. Я решила, что он умер от побоев, затеяв с кем-то из собутыльников пьяную драку. И подумала, что это возмездие ему за то, что он избивал маму. Лишь много позже мне стало известно, что его зарезали ножом. Кто-то нанес ему десять ударов, ровно столько, сколько ранений получили все мужчины, найденные убитыми в последнее время. Я заподозрила, что это сделала Карен, но прогнала страшную мысль от себя прочь. Я собиралась вести нормальный образ жизни, сделать карьеру. Но когда начались эти странные убийства в глухих местах, я возобновила поиски.
Дэн усадил ее к себе на колени и погладил по спине. Он понимал, что потребуется много лет, чтобы Хелен окончательно успокоилась и забыла об этой страшной трагедии. Впрочем, рубцы на сердце еще долго будут давать о себе знать…
– Может быть, я сойду с ума, – печально прошептала Хелен. – Может, это наследственное…
– Нет, дорогая, – сказал Дэн. – Вы с Карен сделаны из разного теста. Ты другой закваски, моя прекрасная леди! И с головой у тебя все в порядке, это я говорю тебе как специалист по мозгам.
– Почему ты в этом так уверен? – спросила Хелен, с тревогой глядя в его глаза, золотистые, как у пантеры.
– Я внимательно изучал тебя все это время, дорогая! – спокойно ответил Дэн. – Я вижу тебя насквозь. Твоя душа прекрасна.
Они обнялись и задумались, уставившись на огонь в камине. Внезапно резко зазвонил телефон. Это был инспектор Свифт.
– Мисс Стюарт у вас, профессор? – первым делом спросил он усталым голосом. Дэн догадался, что случилось нечто ужасное.
– Я вас слушаю. Говорите, – сказал он, поглядывая на Хелен.
– Она скончалась.
– Как это случилось? – спросил Дэн, отвернувшись и понизив голос.
– Сам до сих пор не могу понять! – с горечью воскликнул инспектор Свифт. – Поначалу она вела себя нормально и спокойно, даже улыбалась. Нам показалось, что мы ошиблись и арестовали невинную девушку, настолько добродушный у нее был вид. Она рассказывала о магазине, в котором работала, о миссис Эджертон, о молодом человеке, ухаживавшем за ней. Внезапно она умолкла, помрачнела и вдруг закричала: "Хелен! Это же Хелен!" Ее было совершенно невозможно удержать. Она впала в буйство, из Каролины превратилась в другого человека, по-видимому снова в Карен. Она вскочила и побежала. По пути она переворачивала столы и стулья, металась из стороны в сторону, как игрок в регби, ускользая от моих ребят. Короче говоря, она выбежала на улицу и тотчас же угодила под колеса полицейского фургона. Знаете, профессор, после этой сцены у многих моих коллег появилось непреодолимое желание напиться.
Дэн положил телефонную трубку, не зная, как сообщить страшную новость Хелен. Он сам был потрясен услышанным.
– Что случилось? – с тревогой спросила Хелен, взглянув на его лицо.
– Она погибла, Хелен! – сев в кресло, сказал Дэн. – Пыталась убежать из полицейского участка и попала под машину.
– Как они могли отпустить ее? – гневно вскричала Хелен. – Почему позволили это!
– Она усыпила их бдительность, – вздохнул Дэн. – Очаровала их своей непосредственностью. Разве могли они представить, что у нее больная психика и она вжилась в образ совершенно другого человека? Полицейские ведь не психиатры, они не понимают, что такое раздвоение личности.
– Но зачем она пыталась бежать?
– Она вдруг вспомнила, кто ты такая, стала выкрикивать твое имя, вскочила и побежала, моментально вновь превратившись в Карен. Инспектор тоже так считает. А когда она становилась Карен, она вспоминала тебя, Хелен.
– Я должна была поехать с ней! – закричала Хелен. – Если бы я оказалась с ней рядом в тот момент, ничего страшного не случилось бы.
– Хелен, – помрачнел Дэн. – Никто не может сказать наверняка, что могло бы произойти. Все очень сложно. Послушай меня, дорогая, она была очень серьезно больна и вряд ли бы выздоровела. Ее уже не выпустили бы на свободу в любом случае, даже если бы суд признал ее невменяемой.
– Но я бы имела возможность посещать ее в тюрьме или в лечебнице, – робко возразила Хелен, размазывая по лицу слезы ладонью.
– Но большую часть времени она жила бы в образе женщины с черной бархаткой на голове – агрессивной и опасной. Ее пришлось бы связывать и лишать свиданий. Ведь предугадать, когда случится сдвиг в ее сознании, невозможно, – сказал Дэн.
– Однако она могла и выздороветь со временем, – прошептала Хелен с мольбой во взгляде.
– Я этого не исключаю, – согласился с ней Дэн. – Но ни один врач не дал бы такой гарантии. А если бы чудо вдруг свершилось, ей пришлось бы до конца дней нести тяжкий груз совершенных ею преступлений. Подумай только, Хелен, скольких невинных людей она лишила жизни! Такое забыть нельзя. Вы обе терзались бы чудовищными воспоминаниями и не смогли бы жить как нормальные люди. Мало того, она могла бы снова заболеть.
– Ты хочешь сказать, что ей даже лучше было погибнуть? – с недоверием посмотрела на него Хелен.
– Увы, это так! – вздохнул он. – Страшно подумать, какое будущее ждало ее. При любом из упомянутых мною исходов жизнь утратила бы для нее всякий смысл. Она бы влачила жалкое, мучительное существование.
Хелен потупилась и замолчала. Он прижался щекой к ее макушке, задумавшись. Все сказано, и теперь лишь от самой Хелен зависит, как сложится их дальнейшая жизнь. Дэн взглянул на нее, надеясь прочитать в ее глазах ответ, но, к своему удивлению, обнаружил, что они закрыты: Хелен уснула, словно младенец, у него на руках.
Значит, ей хорошо и спокойно с ним, подумалось Дэну. Он почувствовал прилив нежности. Хелен полностью доверяет ему. Сможет ли она самостоятельно оправиться от потрясения, если он оставит ее и улетит в Штаты? Не спрячется ли снова в свою раковину? Не будет ли до конца жизни молча горевать и винить себя за трагедию, случившуюся с ее единоутробной сестрой? А может быть, напротив, это несчастье поможет ей понять, что она нуждается в нем отныне больше, чем когда-либо? Ответить на эти вопросы могло только время, а его оставалось совсем мало.
Дэн отнес Хелен в спальню, раздел и уложил в постель. Вконец обессилев, она едва шевелилась, бормоча что-то в полусне. Дэн знал, что сон восстанавливает силы, и старался ее не разбудить. Потом он потихоньку спустился вниз и позвонил инспектору Свифту.
– Я хотел бы знать, какие формальности предстоит совершить, – сказал ему Дэн.
– Самые тривиальные, – усталым голосом ответил инспектор. – Вскрытие, установление причины смерти, расследование обстоятельств ее побега из-под стражи и так далее. Но все это вас не касается, профессор Форрест. Судебного заседания в обычном понимании этого слова не будет, однако не избежать процедуры слушания свидетельских показаний. Многое будет зависеть от того, признают ли имеющиеся у нас улики убедительными.
– Но ведь ее схватили на месте преступления, с ножом в руке! – воскликнул Форрест. – Разве этого мало? Если бы я не успел предупредить мисс Стюарт и если бы она не сумела оказать нападающей физическое сопротивление, все могло бы обернуться иначе. Убийца, как вам известно, была брюнеткой и носила черную одежду. У вас имеется парик. Вы знаете, где она жила. Можете допросить меня, я был на месте преступления.
– Я согласен с вами, профессор, – сказал Свифт. – Но как отнесется ко всему этому мисс Стюарт? Она вам что-нибудь уже сказала? Не могли бы вы поговорить с ней об этом?
– Она совершенно обессилена всем свалившимся на нее сегодня. Сейчас ей лучше поспать, я не стану ее беспокоить!
– Нам рано или поздно придется допросить ее, профессор Форрест, вздохнул Свифт. – Я постараюсь проследить, чтобы это было сделано деликатно, но не более того.
– Зачем она вам? – спросил Дэн. – Для опознания? Я был на месте преступления, как вам известно, и тоже могу опознать труп.
– Мисс Стюарт ее сестра, профессор! Не забывайте этого.
– Я хотел оградить ее от ненужных страданий, – сказал Дэн.
– Она страдала бы неизмеримо больше, если бы дело дошло до суда! – напомнил ему инспектор.
– Да, я понимаю.
– Перед самой гибелью у нее случился проблеск сознания. Как вы это объясните, профессор?
– Это временное явление, – уверенно ответил Дэн. – И я не взялся бы предсказать, как долго бы оно продолжалось. Ей суждено было провести остаток жизни либо в закрытой лечебнице для опасных душевнобольных, либо в специальной тюрьме для убийц и насильников. Не убивайтесь из-за ее гибели, инспектор, в сложившейся ситуации смерть для нее не худший выход.
– Пожалуй, вы правы, – согласился с ним Свифт. – Быть может, так было угодно Провидению. Я свяжусь с вами, когда нам понадобится мисс Стюарт.
Дэн положил трубку и пошел налить себе виски, чтобы слегка взбодриться. Спать он не собирался: нужно было охранять покой и сон Хелен, а если она вдруг проснется – утешать ее. Ему страшно было даже представить, что она будет до утра оставаться в темной спальне одна наедине со своим горем.
Лучше всего, разумеется, увезти ее отсюда, куда-нибудь подальше от воспоминаний и недобрых взглядов окружающих. Наверняка газеты станут смаковать заключительный акт жуткого спектакля, в котором роль убийцы отведена судьбой ее сестре. Полиции придется успокаивать общественность, взбудораженную серией загадочных преступлений. В конце концов, люди имеют право знать, что им больше не угрожает опасность. Но в то же время никому не дано право вторгаться в личную жизнь Хелен.
В эту долгую ночь Дэну было о чем подумать.


Хелен упорно отвергала помощь Дэна, настаивая на том, что это исключительно ее личное дело. И как ни убеждал он ее в том, что она преувеличивает свою ответственность за происшедшее, Хелен не желала даже обсуждать с ним этот вопрос. Ему оставалось лишь согласиться с ней и оказывать моральную поддержку своим присутствием.
Перед опознанием трупа и дачей показаний следователю Дэн все же не выдержал и сказал:
– Послушай, Хелен! Постарайся не говорить лишнего, отвечай только на заданные тебе вопросы.
Он надеялся, что инспектор Свифт сдержит свое обещание.
– Я не намерена выгораживать себя! – воскликнула Хелен. – Я должна объяснить, какие обстоятельства привели к срыву Карен.
Ей требовалась своевременная помощь, но никто не оказал ее в трудный момент. Конечно, находятся люди со стальными нервами и крепкой психикой. Но Карен сломалась, она оказалась слабее других. Я не поддержала ее в свое время, но сейчас я обязана во всеуслышание сказать, почему она совершила то, что совершила.
– Газетчики растерзают тебя, учти! – спокойно предупредил ее Дэн.
– Понимаю, – устало вздохнула она. – Я думала об этом. Мне наплевать на прессу. Я приложила немало усилий, чтобы ты никогда обо всем этом не узнал, Дэн! Я не хотела впутывать тебя в это дело. Оно касается только меня. А тебя ждет работа. Так почему бы теперь, когда все самое страшное свершилось, тебе не оставить меня в покое? Дай полиции показания и возвращайся в Америку. Так будет лучше для нас обоих.
– Как ты могла вбить такое себе в голову, Хелен! – возмутился Дэн. – Ты полагаешь, что я способен предать тебя, оставить на растерзание репортерам ради собственного спокойствия?
– Подумай о своей репутации, Дэн! – нахмурилась Хелен. – Ты рискуешь испачкаться так, что потом уже никогда не отмоешься. Люди станут перешептываться у тебя за спиной: дескать, смотрите, вон он пошел, тот самый Дэн Форрест, что влип в грязную историю в Англии.
– Но и тебе это тоже угрожает, Хелен! – напомнил ей Дэн.
– Я не в счет, – нервно хохотнула Хелен.
Все развивалось так, как и следовало ожидать: годы скрытых переживаний и подавленных страхов не могли рано или поздно не дать о себе знать.
– Не забывай, что есть кое-кто, для кого ты очень много значишь, – спокойно сказал Дэн. – Я не могу не принимать тебя в расчет, я тебя люблю.
Хелен покраснела и отвернулась, пряча охватившую ее растерянность. Она не знала, что ответить, и решила промолчать.
– Ты тоже меня любишь, – не унимался Дэн. – Я догадался об этом и без твоего признания.
– Зачем сейчас вспоминать об этом? – дрогнувшим голосом спросила она. – Ты ведь и сам понимаешь, что у нас ничего не получится.
– Почему ты так решила? – резко возразил ей Дэн. – Я забираю тебя отсюда в Америку! И там мы поженимся.
– Нет, Дэн! Это невозможно по множеству причин. Не нужно приносить себя мне в жертву. Ты погубишь свою жизнь, разрушишь карьеру. Отныне мне суждено остаться навсегда одной, за мной вечно будет тянуться след подозрений.
С трудом подавив желание выругаться, Дэн обнял Хелен и прорычал:
– Нет, Хелен, все обстоит совершенно иначе, поверь мне! Это ты сейчас разрушаешь мою жизнь! Ты ведь знаешь, что я не смогу без тебя дальше жить. Я боготворю тебя! Другие женщины перестали для меня существовать. Я даже не смотрю на них. И не смей забивать себе голову нелепыми представлениями о своем будущем. Это все полнейшая чепуха, бред!
– Ты сам не уверен в своих словах, Дэн! – с грустью сказала она и вздрогнула, заметив, как сузились зрачки его золотистых глаз.
– Я уже не впервые слышу от тебя нечто подобное, – воскликнул Дэн. – Вспомни, как ты сомневалась в моей уверенности, что именно эта женщина и есть убийца. Но я оказался прав, Хелен. Не так ли? Как прав я и сейчас. Ты не настолько потрясена, чтобы не вылечиться за несколько месяцев. Тебе прекрасно известно, что я высококвалифицированный психиатр. И вместе с тем ты осмеливаешься намекать мне, якобы в глубине души я понимаю, что мы все равно не сможем быть вместе. Нет, это ты пытаешься притвориться, будто бы не знаешь, что мы любим друг друга и потому не можем разлучиться. Ты отлично понимаешь, что порознь ни ты, ни я не обретем счастья.
Он в сердцах отвернулся, однако Хелен упрямо не хотела ему отвечать. Она поднялась в спальню, и Дэну ничего другого не оставалось, кроме как расхаживать по гостиной, успокаиваясь и пытаясь найти какой-то выход. Когда же он вышел в холл, то увидел, что Хелен спускается по лестнице с чемоданом в руке.
– Куда это ты собралась? – резко спросил он.
– Домой, – решительно ответила она. – Мне надоело жить вместе с тобой, Дэн! Забудь меня и возвращайся в Америку.
– Ты полагаешь, мне будет легко сделать это? – с горечью спросил он.
– Время лечит любые раны. Привыкнешь, – сказала она.
– А как же насчет тебя самой, Хелен? Разве помогли тебе годы забыть о прошлом? – спросил Дэн.
– Нет, – вздохнула она. – Но в прошлом я пережила много горя и повидала немало грязных сцен. У тебя же чудесная жизнь за плечами и лучезарное будущее. Ты, в отличие от меня, все скоро забудешь.
– Дай мне еще один шанс, Хелен! – воскликнул Дэн, холодея.
– У нас был шанс, но мы упустили его, – сказала Хелен. – Значит, не судьба! – Она остановилась возле двери и ласково взглянула на него на прощание. – Я никого не любила до тебя, Дэн! И никого уже не смогу полюбить!
С этими словами Хелен вышла на улицу, и Дэн почувствовал, как уходит пол у него из-под ног. Послышался шум отъезжающего автомобиля, и наступила тишина. Жизнь утратила всякий смысл. Без Хелен дом опустел. Ему вдруг показался постылым весь мир. Дэн взял себя в руки, тряхнул головой, все еще не веря в случившееся, и позвонил в Америку.
– Я скоро вернусь, – тихо сказал в трубку он. – Мне осталось лишь завершить здесь несколько небольших дел. Встречайте.
Потом он сел в кресло и, откинув голову, уставился в потолок. Она даже не сказала ему: "До свидания!" Выходит, ни его доводы, ни угрозы не подействовали на нее. Она уверовала в то, что может лишь разрушить его жизнь, испортить блестящее будущее. А он вообще не представлял себе никакого будущего без нее! Настала пора все хладнокровно обдумать.
Дэн не собирался легко сдаваться. Теперь он будет действовать осмотрительнее, мобилизует все свои знания и силы, чтобы решить эту задачу, – самую главную в своей жизни. Он раскинет невидимые сети, заманит ангелочка в ловушку! Он не упустит своего счастья!
– Ты все равно станешь моей, любимая, – пробормотал он, задумчиво рассматривая люстру. – Я заманю тебя в силок не лестью, так жалостью! Ангелочки обожают всякие сентиментальные штучки, и я не премину воспользоваться ими. Цель оправдывает средства.


Показания по делу о гибели Карен Хелен давала звучным и бесстрастным голосом. Ничего не утаивая, рассказала она об обстановке, окружавшей их с сестрой в детстве, о том, как едва не изнасиловал Карен ее отец-забулдыга, когда бедняжке было четырнадцать лет, и как вскоре после этого погибла при загадочных обстоятельствах их мать, что повергло девушку в шок. Не умолчала Хелен и о бессердечном поступке их единственной взрослой родственницы – тети, выгнавшей Карен из своего дома. Зал выслушал слова Хелен в абсолютном молчании. Коронер,
type="note" l:href="#n_1">[1]
расследующий обстоятельства этой смерти, явно проникся сочувствием к погибшей. Все присутствующие были подавлены печальным повествованием, а Виолетта Эджертон, забившаяся в дальний угол, разрыдалась: она подозревала, что с Каролиной творится что-то неладное, но не ожидала столь трагического финала. Как и другим слышавшим выступление Хелен, ей было жаль девушку, павшую жертвой запущенной душевной болезни. И когда наступила ее очередь давать свидетельские показания, она сумела сказать только то, что покойная всегда казалась ей очень милой и приветливой и лишь незадолго до своей гибели начала проявлять неприятные свойства характера.
Дэн рассказал все, что знал, стараясь по возможности затушевать роль Хелен во всем случившемся. Он постоянно ощущал на себе ее взгляды, но не смотрел на нее, а, закончив дачу показаний, тотчас же вышел из зала, оставив там для моральной поддержки Хелен Маргарет и Мартина. Он повел новую игру с очень высокими ставками: в ней должна была определиться его дальнейшая судьба и счастье Хелен. Поэтому нужно было постоянно бороться со своими эмоциями.
Полиция окружила его почетом и вниманием, высоко оценив содействие, оказанное в этом сложном деле. Но шанс выступить на разбирательстве дела о смерти Карен он использовал не столько для внесения ясности в запутанные сопутствующие обстоятельства, сколько ради воздействия на психику Хелен.
– На этой неделе я возвращаюсь в Америку, – сказал он. – Меня можно будет легко найти в Нью-Йорке, мой адрес и номер телефона полиции известны.
– Вряд ли мы вас вновь побеспокоим, профессор Форрест, – сказал коронер. – Вы и так оказали нам существенную помощь. Мне лишь хотелось бы задать вам еще один вопрос, пожалуй, из личного любопытства. Если бы Карен Бертон осталась в живых, вы бы проявили интерес к ее делу?
– Да, несомненно, – уверенно ответил Дэн. – Однако я должен сразу же отметить, что, по-моему, ее вряд ли удалось бы вылечить. Участь бедняжки была определена: ее ожидала специальная лечебница для душевнобольных или тюрьма. Ни первый, ни второй возможный исход не мог устроить эту девушку, в каком бы из образов она ни находилась. Она не перенесла бы этих страданий.
– Еще раз большое вам спасибо, профессор Форрест! – поблагодарил его коронер.
Хелен уткнулась лицом в плечо Маргарет, но Дэн молча прошел мимо них, стиснув зубы и ощущая на сердце тяжелейший камень. Бесполезно было пытаться переубедить Хелен, она упрямо выдерживала принятую линию поведения и не собиралась сдавать позиции. Ему не оставалось ничего другого, кроме как расстаться с ней сейчас, ради того, чтобы сохранить шанс спустя какое-то время воссоединиться навсегда. А именно этого Дэн и добивался.
На другой день сообщение о результатах расследования появилось в газетах. Дэн накупил их целый ворох и с жадностью изучил все отзывы репортеров о Хелен. К его облегчению, плохих слов в ее адрес он не заметил. Но тем не менее фотография Хелен красовалась на первой странице каждого утреннего выпуска рядом со снимком Карен, – где откопали его журналисты, так и осталось для Дэна секретом. Видимо, они тщательно покопались в архивах. Заголовки гласили: "Маньяк-убийца оказалась женщиной". "Злодейка погибла при загадочных обстоятельствах". Некоторые газеты опубликовали пространные статьи о тяжелой жизни Карен, сопроводив их фотографиями старого дома.
Хелен поселилась на время в доме Маргарет и Мартина: там, вдали от ее прежнего обиталища, наполненного страхами и кошмарами, ей было спокойнее. На работу она пока не выходила, отдыхая после потрясения. Отправляясь в аэропорт, Дэн послал ей корзину алых роз, написав на вложенной в нее визитной карточке только три слова: "Я тебя люблю".
В аэропорту, где он первый раз увидел Хелен, на него внезапно нахлынули воспоминания. Ведь именно здесь он впервые столкнулся с ее жестоким безразличием, вызванным страхом, выросшим из тяжелого прошлого. Дэн проглотил ком, подступивший к горлу, и внезапно увидел Антонию. Подбежав к нему, она повисла у него на шее, забыв о свойственной ей сдержанности, и воскликнула:
– Дэн! Я боялась опоздать! Как же ты мог оставить здесь Хелен одну? Почему не взял ее с собой? Ведь ты ее любишь?
– Да, я ее люблю, – хрипло подтвердил Дэн.
– Если бы ты ответил мне иначе, я бы окончательно перестала верить людям. Но в таком случае почему же ты улетаешь один? Почему я не вижу Хелен рядом с тобой?
– Она говорит, что не хочет портить мне жизнь, – уныло сказал Дэн. – Мне требуется время, чтобы хорошенько обо всем подумать.
– О Господи! Я знаю, что значит, когда твои великолепные мозги приходят в действие. Но ведь ты обязательно вернешься и заберешь ее, Дэн?
– Не раньше чем она будет готова к этому, Антония.
– Ты рискуешь, Дэн.
– Я просто импровизирую, Мне кажется, что с Хелен меня связывает нечто большее, чем любовь. От нее зависит вся моя дальнейшая жизнь, и я не сдамся без борьбы.
– Я навсегда останусь твоим союзником, помни об этом! – сказала Антония. – Кажется, объявили посадку на твой рейс. Прощай!
– А где твой Джефферсон? – спросил Дэн, поцеловав ее в щеку.
– Ждет меня снаружи в машине, – улыбнулась Антония. – Жаль, что тебя не будет на нашей свадьбе. Но имей в виду, что на вашу свадьбу мы непременно придем.
Уже смешавшись с толпой пассажиров, Дэн помахал ей рукой. Последние слова Антонии растревожили его сердце. Удастся ли ему добиться руки Хелен? Улыбнется ли ему в этой игре удача? Он чувствовал, что ему понадобятся и другие союзники для победы.


Три последующих месяца Маргарет и Мартин не оставляли Хелен одну ни на минуту. Их постоянное внимание и навязчивая забота постепенно стали надоедать ей. Дэн ни разу не позвонил и не прислал ни одного письма. Хелен лишь теперь осознала, что наделала, и была близка к отчаянию. Сердце ее разрывалось.
Однако рассудок упрямо твердил, что она поступила правильно: Дэн занят серьезной работой и вскоре забудет о ней. Она же будет утешаться воспоминаниями о счастливых днях, проведенных с ним, до конца жизни.
Пресса не стала раздувать ее роль в случившейся с сестрой трагедии, но духи прошлого не унимались. Стремясь отделаться от неуемных страхов, она побывала, с разрешения полиции, в старом доме, где когда-то жили они с Карен. Потом она наведалась в магазин к Виолетте Эджертон и узнала от нее немало интересного о Каролине – такой, какой та представлялась окружающим в свои нормальные дни. Все это исподволь успокаивало Хелен, однако не помогало забыть о Дэне. И по ночам она рыдала во сне, тоскуя по нему и понимая, что никогда его не увидит.
Первой заговорила о нем как бы невзначай, Маргарет:
– Знаешь, Дэн звонит нам каждую неделю. Правда, он просил меня не говорить об этом тебе, – сказала она.
– А почему бы ему вам и не звонить, – заметила она, с трудом поборов волнение. – Вы с ним долгие годы оставались добрыми друзьями.
– Да, ты права, – кивнула Маргарет. – Он звонил нам только вчера. Он постоянно расспрашивает меня о тебе. Его интересует любая мелочь.
– Ну, а у него как идут дела? – спросила Хелен дрогнувшим голосом.
– По-моему, он заболел. – Маргарет наморщила лоб. – Я хорошо изучила его и чувствую это по голосу. Впрочем, сам он, как обычно, не жалуется.
– А что с ним? – встревожилась Хелен.
– Ума не приложу! Говорит, что все у него в полном порядке. Однако он сильно изменился. И голос у него звучит иначе. Однажды он обмолвился мне о том, что собирается все забросить и переселиться в глушь. Хочет заняться охотой и рыбалкой…
– Чем? – переспросила Хелен. – Нет, он не может вот так просто взять и все бросить! Работа – это вся его жизнь!
– Мы с Мартином так не считаем, – возразила ей Маргарет. – Нам думается, он тоскует, потеряв тебя. Ты нужна ему больше, чем работа, Хелен.
– Дэн психиатр, он лучше знает, что для него важнее! – вспыхнула Хелен.
– Да, разумеется. Но когда речь заходила о тебе, он всегда вдруг впадал в уныние, – заметила Маргарет. – Помнишь, в тот вечер в ресторане ты пошла танцевать с Мартином? Дэн взглянул на тебя и с грустью признался мне, что его будущее целиком зависит от того, какое ты примешь решение. Мне кажется, он предчувствовал, что ты уйдешь от него.
– Но все было совсем не так, Маргарет! – с дрожью в голосе возразила ей Хелен. – Я не бросала его, он улетел в Америку.
– Нет, Хелен! Это ты настояла на том, чтобы он поскорее вернулся домой, – поправила ее Маргарет. – Дэн все мне рассказал! Он пожаловался мне, что ты больше не хочешь с ним оставаться и торопишь с отъездом в Штаты. Тогда я подумала, что со временем он успокоится, но теперь я вижу, что ошибалась. Пожалуй, он все же бросит работу и станет жить отшельником.
– Нет, он так не поступит, – прошептала Хелен. – Иначе я всю оставшуюся жизнь не смогу простить себе этого.
– Ничего не поделаешь, милочка! Ведь это ты разбила ему жизнь, – сухо заметила Маргарет.
У Хелен вытянулась физиономия. Это не укрылось от собеседницы, и она вздохнула с облегчением: будучи женщиной практического склада, Маргарет решительно не понимала, почему эта парочка так изводит друг друга. Ведь когда Хелен жила с Дэном, она цвела от счастья. Когда Мартин вернулся с работы, она строго-настрого запретила ему подходить к Хелен с задушевными разговорами.
На следующей неделе в издательство наведалась Антония. Она сказала Хелен, что совершенно случайно проезжала мимо и решила заскочить на минуточку, чтобы пригласить ее на свадьбу. Сердце Хелен едва не разорвалось при виде счастливого лица Антонии. Воображение тотчас же нарисовало ей торжественную церемонию бракосочетания, на которой невестой была она, а женихом, разумеется, Дэн. От мысли, что этому не суждено случиться, она едва не расплакалась.
– Дэн тебе не звонил? – спросила она у Антонии.
– Я сама звонила ему недавно, спрашивала, не сможет ли он прилететь на торжество.
– И он обещал? – едва слышно спросила Хелен.
– Увы, нет! Он собирается перебраться куда-то в глушь, на берег реки. Мне страшно даже представить себе все эти отвесные берега, стремнины и водные ямы. Жить среди дикой природы ужасно опасно! Он, похоже, сошел с ума. Поселится по соседству с медведями, станет питаться рыбой и дичью. Нет, мне и подумать об этом страшно. Вот уж не ожидала, что Дэн до такого докатится…
Вернувшись с работы, Хелен заперлась в своей комнате и бросилась на кровать. Долго и настойчиво звонил телефон, но она не брала трубку – боялась, что это звонит Дэн. Ни с кем, кроме него, она разговаривать не хотела, а с ним не решалась. Она долго и безутешно рыдала, проклиная себя за то, что разрушила его жизнь, сама того не желая.


В сочельник повалил крупный снег, суля заносы на дорогах. Хелен вела автомобиль с предельной осторожностью. Большие красивые снежинки бились о лобовое стекло и соскальзывали, подтаяв, на капот под натиском дворников. Хелен обожала снег, но сегодня на сердце у нее было тоскливо. Ей хотелось бы встретить праздник с Дэном, но он отмечал его далеко от нее, в Нью-Йорке, и, может быть, тоже любовался, глядя в окно, снегом, падающим с этого же неба.
Она купила подарки для всех своих знакомых и, конечно же, для Дэна, хотя и понимала, что не осмелится послать ему сюрприз, если Дэн все-таки одумается и откажется от своего отшельничества, поздравительная открытка или сувенир могут вновь ввергнуть его в смятение.
Подъехав к дому, Хелен нагнулась, чтобы взять с заднего сиденья пакет с подарками, упакованными в красочную обертку, а когда выпрямилась, то увидела на крыльце под навесом темную фигуру незнакомца, прячущегося от снега. Забытый ужас вновь сковал ее, в памяти всплыла другая темная человеческая фигура – Карен, подкрадывающаяся к ней с ножом. В голове прозвучал отчаянный крик Дэна, спасший ее от смерти.
Хелен застыла, не решаясь сдвинуться с места, рисковать ей совершенно не хотелось. Фигура вышла из полумрака на освещенный участок и знакомым голосом окликнула ее:
– Хелен! С Рождеством Христовым! – Это был Дэн. – Можешь подойти поближе, если пообещаешь не бросать меня на мерзлую землю. Я и так уже продрог, дожидаясь тебя!
– Это ты, Дэн? – дрогнувшим голосом спросила Хелен.
Он вышел ей навстречу и посмотрел в глаза.
– Конечно же, я, милая! А ты собираешься снова прогнать меня прочь? Отделаться от меня ради моего же благополучия. Пойми, дорогая, ты заблуждаешься: моя жизнь без тебя превратилась в ад!
Хелен молча поднялась на крыльцо, отперла дверь и, войдя в прихожую, обернулась. И глаза у нее полезли на лоб, а рот раскрылся от изумления: Дэн деловито заносил в дом свой багаж. Теперь она поняла, почему он не пытался обнять и поцеловать ее и даже не помог донести тяжелую сумку!
– Я же говорил, что сам перееду к тебе, если ты откажешься поселиться в моем доме, – напомнил он ей их давний разговор. – Только не выставляй меня за порог, Хелен! Я не могу жить без тебя.
Она без лишних слов повисла у него на шее. Дэн обнял ее и прижался щекой к волосам, вновь и вновь повторяя ее имя.
– Ты надолго? – спросила она, переведя дух.
– Все будет зависеть от обстоятельств, – тихо ответил он. – И на этот раз ты улетишь в Штаты вместе со мной, не так ли, дорогая?
Он провел пальцем по ее мокрой щеке, и она улыбнулась, сияя от счастья.
– Да, мой дорогой, – сказала она, глядя в его золотистые глаза.
Он прижал ее к груди и поцеловал.
Потом они удобно устроились на диване напротив камина, и Хелен спросила, как он почувствовал, что она готова уехать с ним в Америку. Ведь раньше об этом не могло быть и речи!
– Нужно было дать тебе время понять, что я нужен тебе, Хелен. Мне пришлось запастись терпением и дождаться, пока ты примешь наконец единственно правильное решение.
– Я действительно не могу без тебя жить, Дэн.
– Я это знаю, дорогая. Как и я без тебя! Он снова поцеловал ее.
– А у меня есть для тебя подарок! – сказала Хелен. – Правда, я не решилась бы послать его тебе в Нью-Йорк.
– Это приступ жадности, – скорчив свирепую мину, отметил Дэн. – Но я готов немедленно принять его лично.
– Это свитер! – обрадованно воскликнула Хелен, и Дэн с удовлетворением отметил, что она стала вполне нормальным, жизнерадостным человеком – такой, какой ему и хотелось ее всегда видеть.
– Я тоже привез для тебя сувенир из Нью-Йорка! – сказал он. – Чудесную ночную сорочку, предназначенную для особых случаев. – Хелен густо покраснела, и он поспешно добавил: – И еще кое-что!
Дэн достал коробочку, обитую бархатом, и открыл ее: глаза Хелен засверкали ярче обручального кольца, лежащего внутри.
– Ты выйдешь за меня замуж? – осевшим голосом спросил он.
Вместо ответа Хелен бросилась ему в объятия.
– Как ты догадался, что тебе пора вернуться ко мне? – спросила она.
– Мне подсказало сердце, – ответил он, увлекая ее на диван. – И немного помогли друзья.
– Какие друзья?
– Ты думаешь, что у меня нет друзей? – шутливо насупился Дэн. – Позволь признаться, дорогая, что они потрудились на славу, убеждая тебя, что я собираюсь все бросить и уехать в глухие края.
– Значит, на самом деле ты ничего подобного не собирался делать? – опешила Хелен.
– Нет, – покачал он головой, наблюдая, как она снова краснеет. – Ведь я психиатр, моя дорогая. Мне знакомы приемы воздействия на людей. И все же я был вынужден прибегнуть к помощи союзников, чтобы вправить тебе мозги. Не надо, Хелен! Не бей меня, мне больно! – взмолился Дэн о пощаде под градом ее яростных ударов по голове и спине. – Ну рассуди здраво, разве легко заманить в сети ангела? Я вынужден был пойти на такой шаг, потому что на карту оказалась поставлена вся моя жизнь, – серьезно добавил он.
– Мне так нравится твой голос, дорогой! – призналась Хелен, сменив гнев на милость. – Я без ума от тебя.
– И я обожаю тебя! – сказал Дэн. – Я смотрю в твои небесные глаза и чувствую себя в раю. Ты уедешь со мной в Америку?
– Безусловно, Дэн! – прошептала она. – Я не смогу перенести новой разлуки.
– Мы никогда не расстанемся с тобой, Хелен! – сказал Дэн, нежно целуя ее в губы.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Черный бархат - Уилсон Патриция


Комментарии к роману "Черный бархат - Уилсон Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100