Читать онлайн Сегодня и всегда, автора - Уилсон Кэрил, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилсон Кэрил

Сегодня и всегда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Новый Орлеан
Утрата Шона оказалась для Кортни таким сокрушительным ударом, что иногда ей казалось – пережить такое невозможно, она умрет от горя, заполнившего все ее существо, и только одна мысль поддерживала в ней желание жить – она найдет, в конце концов, своего сына, и кошмар кончится. Она вернет Шона любой ценой.
Кортни и доктор Картрайт сели на пароход, отправлявшийся из Ливерпуля на Багамы. В Нассау они встретились с человеком Марка и разработали план их незаконной поездки в Новый Орлеан.
В Нассау на Кортни нахлынули горьковато-сладкие воспоминания о своей невинной, неопытной любви. Она старалась не думать о Брэндэне – не могла забыть того, что человек, которого она когда-то так страстно любила, оказался таким вероломным – украл ее ребенка.
Нассау полнился слухами, что президент Линкольн подписал декларацию, отменявшую рабство. Кортни расценила эту декларацию, как блестящий стратегический ход Линкольна, так как лорд Гарретт недвусмысленно заявил, что Англия не будет поддерживать Конфедерацию в вопросе о сохранении рабства.
Месяц спустя Кортни прибыла к Гермион Сен-Пьер во Вье Каре. Дом утопал в кустах лантаны и олеандра. Он был причудливой формы, с железной лестницей, спускавшейся в сад со второго этажа.
Гермион, умная женщина, умудрилась сохранить свой дом почти не тронутым войной, заверяя солдат федеральных войск в своих симпатиях к ним. Она даже принесла клятву лояльности, которую от нее потребовал генерал «Зверь» Батлер, хотя втайне она неустанно помогала повстанцам.
У Гермион было много знакомых, и через день она, Кортни и Картрайт уже изучали за завтраком план, который составила Гермион со своими друзьями.
– Вы, Кортни, возьмете имя моей племянницы, Эмери Сен-Пьер, а вы, доктор, будете ее братом, Кристофом. – Гермион налила им кофе. – Вы недавно прибыли из деревни перезимовать здесь. Поэтому вас нет в списке постоянных жильцов. Я устроила так, чтобы на необходимых документах стояла дата, предшествующая дате прибытия сюда войск, и включила нас в перепись.
– Где содержится Брэндэн? – обеспокоенно спросила Кортни.
– На Шип Айленд, – Гермион скривила губы, – вытащить его оттуда невозможно.
– Должен найтись какой-нибудь способ, – настаивала Кортни, отказываясь поверить, что такая длительная, трудная и опасная поездка совершена впустую.
– Когда его приведут на суд, то поместят в тюрьму Кортхауса. Тогда мы сможем действовать.
Позже, в тот день, Гермион повезла их кататься по городу. Все кругом было обклеено плакатами, озаглавленными «Приказ № 28».
– Что это? – спросила Кортни, прочтя приказ.
Глаза Гермион заискрились юмором.
– Генерал Батлер пытается унизить южанок, лишая их права защищаться от его грубиянов солдат. В приказе говорится, что если женщина нанесет оскорбление солдату, она будет считаться проституткой, навязывающей свои услуги.
– Как женщины вообще решаются выходить из дома при таких обстоятельствах? – спросила Кортни.
– Это жены янки, родственницы и любовницы солдат ходят по магазинам. – Гермион тряхнула головой. – Позади нас на Джексон Скуэр содержатся военные арестанты. Когда-то там был госпиталь. Кортни долго и напряженно размышляла.
– Эти сведения могут облегчить Эмери проникновение в тюрьму.
– Было бы лучше послать туда кого-нибудь другого.
– Нет, – возразила Кортни. – Я знаю Брэндэна. О нашем сыне он не будет говорить ни с кем, кроме меня.
Когда они вернулись домой, их ожидала шифровка, извещавшая, что суд над Брэндэном начнется не позднее, чем через две недели. Трое заговорщиков сели разрабатывать план.
Он был готов через две недели. Брэндэна за это время уже перевезли в тюрьму. В полдень следующего дня Кортни оставила Вье Каре и прогулялась пешком до книжной лавки, что находилась напротив тюрьмы и вот уже месяц как была закрыта.
В это время из кафе, расположенного рядом с книжной лавкой, выходила группа тюремных офицеров-янки, возвращавшихся на работу. Среди них был майор Камерон, старший офицер.
Когда он приблизился, Кортни резко повернулась и с видом крайнего раздражения напустилась с руганью на майора. Он попытался было успокоить ее, но она в ярости ударила его носком ботинка по голени и выпустила обойму французских ругательств.
Инцидент сразу собрал толпу зевак. Если все пойдет по плану, то скоро она должна быть в тюрьме.
Брэндэн, сидя в камере среди запахов перегара, пота и испражнений, удивлялся переполоху снаружи. Он выглянул в окно. Там буянила и воевала с солдатами какая-то француженка. Она ругалась, на чем свет стоит, и Брэндону послышалось что-то знакомое в ее голосе. Он повнимательнее вгляделся и вслушался. Это ее голос, ее рост. Боже! Да это же его жена в самом центре драки. Что она делает в Новом Орлеане? Брэндэн наклонился ближе, стараясь уловить каждое слово.
– Но вы же не арестуете меня, мсье! – визжала Кортни.
– Конечно, нет, мисс, – заверил ее майор Камерон. – Я просто стараюсь призвать вас к порядку.
– Призвать меня к порядку? Вы лучше призывайте к порядку своих солдат. Это они учиняют скандалы, а не я. – Она попыталась было освободить свою руку от хватки майора и, когда ей это не удалось, свободной рукой влепила ему звонкую пощечину.
– Видимо, я поспешил, подумав, что вы – жертва, – ответил Камерон. – Часок, проведенный за решеткой, остудит ваш креольский темперамент.
– Я француженка, ты, дубина! – взвилась Кортни, все еще пытаясь вырвать руку.
Брэндэн терялся в догадках, наблюдая, как майор повел Кортни через улицу в тюрьму. Почему она изображает из себя француженку? Что она здесь делает вообще? Что она задумала?
В комнате, куда привел ее майор, Кортни огляделась. Все шло по плану, составленному одним из друзей Гермион. И дверь, ведущая в камеры, была на месте.
«Пока все идет, как надо», – думала она. Она прикинулась взбалмошной, грубой особой, учинила скандал и угодила в тюрьму, где надеялась найти Брэндэна. Ей было нужно, чтобы ее поместили в помещение для задержанных.
Когда майор спросил ее имя, Кортни надменно посмотрела на него.
– Эмери Сен-Пьер.
Майор удивленно поднял брови.
– Вы случайно не родственница Гермион Сен-Пьер?
– Это моя тетка.
– Что вы здесь делаете и почему вы без сопровождения?
– Я вышла купить книгу.
– Вот уже больше месяца как книжная лавка закрыта.
– Я только что приехала из деревни и не знала этого.
– Но ваша тетя должна была бы сказать вам об этом.
Кортни отвернулась.
– Она бы, конечно, вас не отпустила одну, если бы вы обратились к ней за разрешением.
Кортни высокомерно подняла подбородок.
– Мне очень нужна была одна книга, и я не ожидала, что ко мне станут приставать ваши грубияны солдаты.
– На мой взгляд, это вы показали себя грубиянкой, пристающей к нам.
– Вы скотина. – Она презрительно посмотрела на него.
– Вы знакомы с приказом номер двадцать восемь, мисс Сен-Пьер?
– Да! Идиотский приказ, состряпанный мерзавцем. И те, кто следует этому приказу, не лучше его автора.
– Вы предполагаете…
– Я ничего не предполагаю. Я говорю прямо и открыто. Вы не джентльмен, а дурак и нахал, оскорбляющий леди. Вы и ваши люди – свиньи, издевающиеся над женщиной, так как главный скотина дал вам такую власть.
Во время этой громко произнесенной тирады майор провел ее в свой кабинет, расположенный в конце коридора за камерами для заключенных.
– Вы ставите меня в очень трудное положение, мисс Сен-Пьер. Ваша невежливость…
– Моя невежливость?! Да вы меня почти свалили с ног. Как вы, янки, смеете дотрагиваться до меня своими грязными руками?
– А что, они были бы чище, если бы вы принадлежали Джону Ребу? – Звук пощечины его ухмыляющемуся лицу отрезвил Камерона. Его улыбку как рукой сняло. – Ну, вот что. Вы, по-видимому, не отдаете себе отчета в том, что говорите и что делаете. Ночь, которую вы проведете здесь, послужит вам хорошим уроком.
– Вы что, собираетесь поместить меня вместе с… обыкновенными…
– Это приговор.
– Слизняк! Подонок! – Она выпрямилась и подняла подбородок. Подбоченившись, она выкрикнула: – Я не боюсь ни вас, ни вашего приговора, жалкая тварь. Я даже рада приговору.
Кортни заперли в камеру для задержанных, где, кроме нее, были еще две женщины, а в соседней камере находились четверо мужчин.
Брэндэна среди них не было видно.
Он следил за ней из своего темного угла, не замеченный ею. Какого дьявола она тут делает? И почему она говорит с французским акцентом?
– Глянь-ка на ей! – захихикала одна из арестанток ее камеры. – Не боисси, что тут те пообтерут твой лоск, а, сладкая моя?
– Заткнись, Митци, ты пугаешь ее. Ты из наших? Как тебя зовут, малышка, и за что ты попала сюда?
Кортни подобрала и пригладила свои волосы.
– Мадемуазель Эмери Сен-Пьер.
Мадемуазель кто? Что за вздор? Брэндэн был в полной растерянности.
– Хи-хи! Я же те говорила – она леди. Эти Сен-Пьеры большие любители до французиков.
– Ты не Сен-Пьер, – упорствовала Митци. – Сен-Пьеры не сидят в тюрьмах.
– Мне наплевать, верите вы или нет. А сейчас отвяжитесь.
«Да, – подумал Брэндэн, – она, как обычно, красива и высокомерна». Он смотрел, как она обтерла перчаткой скамью, а затем швырнула перчатку на грязный пол.
Пока он размышлял, проснулся один пьянчуга.
– Эй! Кого мы видим? Слушай, а ты ведь аппетитная бабенка!
Еще один забулдыга попытался переменить лежачее положение на сидячее, но не преуспел в решении столь трудной задачи и скатился со скамейки.
– Те надо быть не здесь, а в борделе. Ты не похожа на уличных проституток, – продолжал развивать свою тему первый пьяница, плотоядно глядя на нее.
– А ну заткнитесь, вы, хамье, – холодно сказал Брэндэн, заметив, что при звуках его голоса она повернула голову и стала всматриваться в его темный угол. – Вы смущаете леди.
– Извиняемся, кэп, – быстро ответил один из пьяниц. – Мы только пошутили с ней. Мы не собираемся делать ничего плохого.
Брэндэн неторопливо подошел к решетке, разделяющей камеры, и ободряюще улыбнулся Кортни. Она широко раскрыла глаза.
– Ты так оброс, что я тебя едва узнала. Что, у тебя тут нет ни бритвы, ни расчески?
Он машинально провел пятерней по волосам и набросил на плечи длинную накидку, пытаясь прикрыть грязную одежду.
– Очень рад видеть вас снова, мадемуазель.
– А я вас, – кисло отреагировала она.
Он кивнул головой в сторону дальнего угла и направился туда. Она шла вровень с ним по своей камере, осторожно ступая. По дороге она брезгливо покрутила носом, видя, как кто-то испражняется у стены. Когда они отошли подальше от посторонних глаз, он мгновенно сменил улыбку на гневную ярость.
– Ты, дура! – прошептал он. – Какого черта ты притащилась сюда!
Ее соблазнительная улыбка и кокетливый наклон головы противоречили низкому хриплому голосу.
– Я приехала за своим сыном.
– С чего ты взяла, что он у меня?
– Ты похитил его в парке.
У Брэндэна упало сердце. Значит, ребенок все еще не найден, и, что хуже всего, она считает, что он ответствен за его исчезновение. Она не знала правды, и он собирался было открыть ее, но она подняла руку, приказывая ему молчать.
– Не отрицай этого. Тебя видели. Итак, где он?
Брэндэн решил, что сейчас не время и не место для того, чтобы она узнала правду. Он должен пока обманывать ее.
– Почему я должен тебе говорить? Ты пыталась отнять его у отца.
– Брэндэн, будь разумен! После суда тебя могут казнить или, по меньшей мере, упечь в тюрьму. С кем ты оставишь сына? Твоя шлюха вышла замуж за моего брата.
Брэндэн услышал отчаяние в ее голосе. Ему было невыносимо жаль ее, но правда была бы для нее еще страшнее. Он хранил молчание.
– Ну не настолько же ты ненавидишь меня, чтобы лишить своего сына и отца и матери?
Конечно, надо бы сказать ей правду. Но какая ей польза от этой правды?
– Вытащи меня отсюда, и ты получишь своего сына, – коротко сказал он.
Ее глаза расширились.
– Да ты в своем уме? Как, по-твоему, я могу это сделать?
– Я знаю вас, мадам, – улыбнулся он. – Ты не была бы здесь, если бы не продумала все возможности. И я не знаю более изобретательного существа, чем ты.
Время тянулось медленно. Все уснули, кроме них: Кортни не отрываясь смотрела на Брэндэна.
– Ты не собираешься спать? – спросил Брэндэн.
– Где твой корабль?
– Конфискован.
– А команда?
– Арестована и отправлена в тюрьму на Севере.
– Тэтчер тоже?
– Его там не было. У меня была другая команда, с узкой, так сказать, специализацией.
У нее захватило дыхание.
– Пираты?
– Не так грубо, но что-то в этом роде. – Он ухмыльнулся. – Не изображай оскорбленную невинность. Чтобы прорвать блокаду, лучше людей не сыщешь.
– У нас мало времени. Утром меня выпустят. Мне нужна информация, чтобы вызволить тебя. – Она встрепенулась, услышав звуки отпираемого замка.
– Обход, – пробормотал Брэндэн, ретируясь в тень. К решетке подошел майор Камерон. «Зачем он здесь? – подумал Брэндэн. – Ведь его дежурство давно кончилось».
– Вы не спите, мисс Сен-Пьер? – спросил майор. Кортни не ответила, и он ушел.
К решетке подошел Брэндэн.
– Кто с тобой?
– Доктор Кристофер Картрайт, наш семейный врач и большой друг. – Брэндэн не знал его и невольно подумал: «Только ли врач?»
– Ладно, – сказала Кортни, прерывая размышления Брэндэна. – Я помогу тебе освободиться при условии, что ты вернешь мне Шона и навсегда откажешься от всех прав на него.
– Навсегда – это очень долго, Корт.
– Это мои условия.
– С тобой трудно спорить, – признал он, – но у меня нет выбора. Лучше жить без ребенка, чем не жить вообще.
– Предупреждаю, Брэндэн. Если ты вздумаешь нарушить наш договор, для тебя ничего не останется, кроме расстрельного взвода палачей.
– Ты все такая же кровожадная? – «Ладно, – думал он про себя, – считай, что припекла меня к стенке. Будь спокойна, когда все закончится, я получу и жену, и сына».
– Я согласен на твои условия.
На следующее утро Кортни сидела в комнате ожидания, а мадам Гермион разговаривала с майором Камероном. Мадам приехала, чтобы увезти домой свою «племянницу».
– Боже мой! – Веер Гермион качался в такт ее причитаниям. Она обычно такая сдержанная! Что нашло на нее? Воспитывалась в монастыре. Дочь моего бедного покойного брата. Я боюсь, что она наслушалась, как разговаривают между собой подонки, вот и повторяет. Они во всем и виноваты, – заключила мадам Гермион.
– Я очень прошу меня извинить, тетя Гермион. И вас прошу, мсье. – Кортни склонила голову и опустила ресницы, стараясь придать своему лицу как можно более соблазнительное выражение. – Сознаюсь, я была отвратительна. Простите меня.
Майор Камерон был в замешательстве от такой перемены в поведении Кортни.
– Возможно… э… мы немного переусердствовали.
– Скорее всего, мое поведение, майор Камерон, – она искоса бросила на него взгляд, – было непозволительным.
– Жениха моей племянницы убили на войне, майор. И такая невинная девушка, как она, вполне может стать жертвой какого-нибудь негодяя. Не убережешься, как ни старайся.
– Вам пришлось много пережить, мисс Сен-Пьер, – сочувственно проговорил майор и смутился, видя, как Кортни стряхивает слезинку. – Вот, пожалуйста, – сказал он, протягивая ей чистый носовой платок.
– Мерси, мсье, – промурлыкала она в платок, посылая ему улыбку. У майора Камерона были ключи ко всем дверям тюрьмы. Ей нужно было получить копии ключей, не возбуждая у него подозрений. Она должна вытащить Брэндэна из тюрьмы.
Майор Камерон поддался обаянию ее «невинной» прелести.
– Позволите ли вы мне, – обратился он к Гермион, – как-нибудь вечерком пригласить в театр мисс Сен-Пьер?
– Ну… я не знаю…
– О, тетя Гермион, пожалуйста! – взмолилась Кортни.
– Может быть, тебе прихватить с собой Кристофа, брата?
– Я буду вести себя хорошо, тетя Гермион. Кристоф не очень любит театр и не получит удовольствия. Мой брат не любит, когда много народа, – пояснила она майору. – Было бы бессердечно тащить его с собой.
– Я позабочусь о безопасности, мисс Эмери, как если бы она была моей родной сестрой, – заверил майор, обращаясь к Гермион.
– Пожалуйста, тетя, – упрашивала Кортни сладким голосом.
– Ну, ты ведь не дашь мне теперь ни минуты покоя, пока я не соглашусь, а? – Гермион кивнула головой. – Молодой человек, я возлагаю на вас личную ответственность за нее, – провозгласила она, постукивая пальцем по его груди при каждом слове. – Пойдем, дитя. Нас ждет карета.
Кортни шла к карете, улыбаясь, стреляя глазами направо и налево. Майор Камерон совсем потерял голову, полагая, что он настолько неотразим, что даже такая очаровательная молодая женщина не сможет устоять перед ним. Самонадеянные мужчины так предсказуемы!
На протяжении следующей недели Кортни часто встречалась с Камероном. Опера. «Полынный дом» Антуана. Она умело подогревала его увлечение ею. Ложь так легко сходила с ее губ, что она сама начинала в нее верить. Гермион даже пригласила майора отобедать с ними.
– Когда я вот так прогуливаюсь с вами, то почти забываю, что идет война, – сказал Камерон, когда они бродили по саду после обеда.
Кортни вздрогнула. Она ни на минуту не забывала о войне. Она вела свою войну – за освобождение своего сына. Она готова сделать что угодно для того, чтобы эта война окончилась победой.
– Глядите! – Он бросил в фонтан монетку. – Загадайте желание.
– Я не верю в приметы, – ответила она.
– Вы слишком молоды, чтобы быть скептиком. Приходилось ли вам встречаться в жизни с трудностями?
– Иногда да, а иногда судьба улыбалась мне. Вот, например, я встретила вас.
Глаза Камерона блеснули в бледном свете луны.
– Мне надо следить за собой. Чего доброго я еще влюблюсь в вас.
– А что в этом плохого?
– Вы хорошая девушка, Эмери. Слишком хорошая для таких, как я. Вы ведь ничего не знаете обо мне.
Она приложила свой палец к его губам.
– Я вижу, что вы добрый, заботливый человек. Что было бы со мной, если бы мы с вами не встретились. Если эта война окончится до того, как я успею состариться, меня отдадут тому, кто предложит наибольшую сумму, и, возможно, я закончу свои дни замужем за каким-нибудь стариком, – вздохнула она. – Прошу вас, заберите меня отсюда подальше, прежде чем они устроят мне новые смотрины. Вы мне нравитесь, может быть, со временем я даже полюблю вас.
Камерон прижал ее к себе и поцеловал в лоб. Но Кортни, упершись руками ему в грудь, не подпускала его к себе.
– Я хочу тебя, Эмери, – настаивал он, жарко дыша ей в шею. – Ты мне нужна.
– Я не могу отдаться тебе, если… Ты ведь не бросишь меня? Ты женишься на мне?
Отпрянув, он взял ее за плечи.
– Я не обижу тебя. Прости, что я позволил себе слишком много. Я понимаю… – Его голос увял.
Кортни, испугавшись, что слишком оттолкнула его, пошла на попятный.
– Я не то имела в виду. Я не боюсь тебя. Я боюсь себя, потому что мне приятны твои прикосновения.
Он погладил ее руку от запястья до плеча, потом его рука скользнула вниз по ее спине…
– Приходи ко мне сегодня ночью, когда все улягутся спать. Обещай, что выйдешь в полночь ко мне на свидание. Обещай! – хрипло потребовал он.
– Обещаю, что приду. А сейчас пора возвращаться в гостиную. Не дай бог они что-нибудь заподозрят. Тогда все пропало.
– Они ничего не узнают, любовь моя. Я буду предельно осторожен.
Хитрость удалась как нельзя лучше. Кортни было немного стыдно обманывать страдающего от одиночества майора, но она не имела права упускать такую возможность.
Ночью, когда все домашние улеглись спать, Кортни встретилась с майором в аллее за домом.
– Дорогая! – сказал он, обнимая ее и подсаживая в карету. – Все в порядке?
– Да, – сказала она. – Куда мы едем?
– Я снял комнату в Гранд Терр Отель.
– Никто не должен нас видеть. – Она опустила на лицо темную вуаль. – Если кто-нибудь узнает, это убьет тетю Гермион.
– Ты для меня так много значишь, Эмери. Я никогда не огорчу тебя.
Они переехали Кэнэл-стрит и вскоре были в отеле. Он провел ее вверх по лестнице, и они вошли в комнату. Он помог ей снять плащ и шляпу. Она осталась в шелковой ночной рубашке с пеньюаром. Майор смотрел на нее восхищенными глазами.
Он открыл бутылку шампанского и наполнил два бокала. Когда они сели и начали потягивать вино, Кортни попросила майора рассказать о себе. Он говорил о войне, о победе, к которой стремился не ради самой победы, а ради прекращения убийства людей. Кортни заметила, что он сильно опьянел.
– Война бессмысленна, – сказала Кортни. – Братья, сыновья волей случая попали в разные лагеря и воюют друг с другом. Чего ради брат должен убивать брата? Это варварство.
– Мы должны сражаться ради будущего единства, – настаивал майор.
– Разве возможно истинное единство, «если оно основано на кровопролитии? Эта точка зрения отвратительна. Как военному вам, очевидно, приходилось видеть много смертей.
– К смерти невозможно привыкнуть, – сказал он, снова наполняя бокалы. – Но я не хочу говорить о смерти. Я хочу говорить о жизни, о нашей будущей жизни с тобой.
Бутылка опустела.
– Ого! Разве шампанское кончилось?
Камерон отправился вниз за второй бутылкой.
Кортни выплеснула свое вино в цветочный горшок и подошла к окну в ожидании сигнала от Картрайта. Вскоре она увидела белый носовой платок, плещущийся на ветру. Сигнал. Она помахала в ответ, и доктор ступил в круг света от уличного фонаря.
– Это прекрасное французское шампанское. – С этими словами майор вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
Кортни метнулась от окна.
– Какая изумительная ночь! Не жарко.
Он наполнил шампанским бокалы, но она, неловко повернувшись, смахнула полой пеньюара свой бокал на пол.
– Пардон! Какая же я неуклюжая.
– А-а, не стоит беспокоиться. – Он отправился искать новый бокал, а она тем временем всыпала в его вино порошок, который дал ей доктор.
Вино запузырилось и запенилось, но, когда возвратился Камерон, оно выглядело как обычно. Доктор Картрайт заверил ее, что снотворное безвкусно, и она молила Бога, чтобы так оно и было.
– Давайте выпьем, мой дорогой, – сказала она, – за то, что принесет нам эта ночь. – Их глаза встретились, и они чокнулись.
Он выпил все до последней капли.
– До встречи с тобой я не представлял, что могу так сильно желать женщину, но я заблуждался. – Он поцеловал ее в шею. – Мы нужны друг другу. Мы оба так много потеряли в этой войне.
Он развязал ленту, и ее волосы рассыпались по плечам. Он взял ее на руки, отнес в спальню и положил на кровать. Ее волосы разметались по подушкам, а он начал возиться с ее крючками. Те не поддавались, и она остановила его.
– Ну, хорошо, я понимаю, разденься сама. Я не какой-нибудь грубый мужлан. Обещаю, я буду нежен с тобой. Побудь пока одна, я скоро приду.
Кортни погасила все свечи, кроме одной, и скользнула в постель. Она молила Бога, чтобы снотворное скорее подействовало. Она следила за стрелками часов на столе. Камерон все не возвращался, и она подумала, что снотворное, по-видимому, уже…
В этот момент раздался стук в дверь, и мгновение спустя Камерон был уже у ее постели, прерывисто дыша.
– Как же ты хороша!
Он придавил пальцами фитиль свечи и лег рядом с ней. «Когда же подействует чертов порошок?» – лихорадочно думала она.
Камерон покрывал нежными поцелуями ее лоб, щеки, губы. Он становился все смелее, стал развязывать одну за другой ее тесемки, целовал ее шею и, когда добрался до груди, неожиданно рухнул, потеряв сознание.
Кортни свалила с себя его тело, поправила пеньюар и подбежала к его одежде. Быстро обшарив карманы, она нашла то, что искала, – тюремные ключи, благо они были маркированы. Завернув их в платок, она подошла к окну.
Доктор Картрайт ждал внизу. Она открыла окно и бросила ключи на тротуар. Схватив их, Картрайт исчез в темноте.
Затем Кортни достала из сумочки пузырек и вынула пробку. Мадам Гермион налила в него цыплячьей крови. Кортни полила кровью простыню, плеснула немного крови ему на бедра спереди и выбросила пузырек в окошко.
Кортни прилегла рядом с майором. Охваченная тревогой, она была не в состоянии расслабиться, не проснется ли он до возвращения доктора? Он ни в коем случае не должен заподозрить, что в его карманах какое-то время не было ключей, иначе все пропало.
Время тянулось бесконечно долго. Майор Камерон пошевелился только однажды. Он перебросил через нее свою мускулистую руку и прижал ее к постели. Так она и лежала, напряженная и неподатливая. Наконец она услышала, как в оконное стекло стукнул камешек. Кортни бросила взгляд на майора. Он продолжал громко храпеть.
Она осторожно выбралась из-под его руки и подбежала к окну. Увидев доктора, вышедшего из двери дома напротив, она помахала ему, и тот быстро вошел в заднюю дверь отеля. Через несколько секунд раздался тихий стук в дверь. Она открыла дверь, и Картрайт вошел в комнату.
Когда он возвращал ей ключи, ее сердце бешено колотилось.
– Бокал, – напомнил он.
Она ополоснула водой бокал майора, чтобы смыть следы снотворного. Затем она как следует обмыла бокал шампанским, и остатки его вылила в камин. Если все-таки Камерон заподозрит что-то и начнет расследование, он не обнаружит ничего необычного и не найдет никаких следов.
Кортни наблюдала в окно за уходившим доктором. Сжимая ключи, она задернула занавески.
– Что ты там делаешь, дорогая?
Звуки его голоса поразили ее как гром. Она медленно повернулась к нему, сжимая ключи так, что они вонзились в ее ладонь. Он поманил ее к себе, но она села в кресло и, запихивая одной рукой ключи в подушки, другой прижала к шее ночную рубашку.
Он перевел свой взгляд на пятна на постели.
– О, мсье Камерон! Джеймс! Что мне теперь делать? Мой Бог! Я погибла! Погибла!
Он опустился на колени около ее кресла и заключил ее, рыдающую, в свои объятия.
– Я… извини меня. Это было свинство с моей стороны – заснуть. Видно, я слишком много выпил.
Кортни смахнула с ресниц притворные слезы.
– Можно… мне остаться одной, чтобы привести себя в порядок, Джеймс?
– Конечно, конечно. – Он поднялся и потянулся за своей одеждой.
Кортни испугалась, что, взяв мундир, он сразу же обнаружит отсутствие в нем ключей, не услышав их звяканья и не почувствовав их тяжести.
– О! Боже мой! Что я наделала? Пожалуйста! – Она повисла на нем, заголосив пуще прежнего.
Камерон натянул брюки, но, когда он попытался утешить ее и обнять за плечи, она начала рыдать. Она находилась между ним и крючком, на котором висел его мундир, и была полна решимостью оттеснить майора от его мундира. Ее вопли становились все пронзительнее. Майор не выдержал и вышел из комнаты, чтобы дать ей возможность успокоиться.
Она заперла дверь, вернула ключи на место и оделась.
Выйдя в гостиную, она обратилась к майору, глядевшему на огонь в камине.
– У меня жутко болит голова, Джеймс.
– Мы оба слишком много выпили, – ответил он, – поежившись. – Что… было больно? – спросил он наконец. – Он нахмурился, увидев, как слезы полились у нее из глаз. – Бедняжка! Какая же я скотина!
Она затрясла головой.
– Нет! Я погибла. Моя тетка убьет меня. А если будет ребенок? – По ее щекам катились обильные слезы. – Столько может всякого случиться! Кроме того, ты янки, а я…
– Эмери, дорогая, мы можем пожениться неме…
– Пожениться? Нет! Мне нужно время.
– Черт, послушай, девочка. Я на войне. У нас может просто не оказаться другого времени.
– О Боже! У меня голова идет кругом от всего этого.
– Я… Я… хочу, чтобы у тебя все было хорошо, Эм. Если мы выедем прямо сейчас, то вовремя приедем к тебе домой, и никто не догадается о твоем отсутствии ночью.
Кортни деланно улыбнулась.
Кортни испытывала лишь легкое чувство вины, когда тем же утром сидела в кухне дома Гермион со своими друзьями-конспираторами и уточняла окончательные детали побега Брэндэна.
– Замечательно! – Она помахала связкой тюремных ключей, скопированных с ключей майора Камерона.
– Но как передать их Брэндэну? – спросил доктор Картрайт.
– Я знаю как, – объявила мадам Гермион и рассказала о придуманном ею способе.
На следующий день Кортни наняла карету для поездки в тюрьму. Она вошла в переднюю дверь. Лицо ее было прикрыто вуалью, свисавшей со шляпы.
Майор Камерон сразу заметил ее и, жестом призвав к молчанию, взял в руки пачку документов.
– Да, мадам. Сюда, пожалуйста. – Как она и ожидала, он привел ее в свой кабинет.
По дороге Кортни заметила, что Брэндэн был один в камере.
Когда дверь за ней закрылась, Кортни бросилась Камерону на шею.
– Ты дрожишь, дорогая, – сказал майор. – Что случилось?
– Обними меня.
Он снял с нее шляпу и, обняв, стал гладить ее по спине.
– Я сходил с ума из-за беспокойства о тебе. Если бы ты сегодня не пришла, я бы отправился к тебе сам.
– Тетя Гермион знает, что я не ночевала дома, и подозревает, что я была с тобой. Она отсылает меня во Францию.
– Но ты не соглашайся на это.
– Она – моя опекунша. Она и Кристоф считают, что ты мне не пара. Она получила письмо от тети Клодин. Там есть какой-то джентльмен, который…
– Но ты не позволишь им разлучить нас, – сказал он с мольбой в голосе.
– Если она узнает, что я здесь…
– Мы должны сказать ей о наших чувствах друг к другу.
– Нет! – Она прижала палец к его губам. – Идти против своей семьи нехорошо. Я должна вернуться во Францию.
– Ты считаешь, что я вот так просто отпущу тебя? А если ты беременна от меня?
Она пристально посмотрела в его синие глаза.
– Даже ради тебя, мой любимый, я не могу идти против обычаев. Пока идет война, мы не можем вступить в брак. Меня тут живьем съедят, если я выйду замуж за янки.
– Я могу отправить тебя на Север – в мою семью. – Он вцепился в нее, как будто боялся, что, если он ее отпустит, она растает в воздухе.
– Пожалуйста! Пожалуйста! Не надо больше! – Она рывком открыла дверь кабинета.
Брэндэн стоял около решетки. Она пошла к выходу, за ней в некотором отдалении следовал майор. Пройдя мимо Брэндэна, она внезапно остановилась, словно что-то вспомнив.
– О! Моя шляпа!
– Ждите здесь. – Пока майор ходил за шляпой, Кортни сунула в руку Брэндэна ключи, предусмотрительно завернутые в промасленную тряпицу.
– Спасибо, – пробормотал Брэндэн и неторопливо, вразвалку, пошел прочь.
Когда Камерон приблизился к Кортни, щеки ее пылали. До Камерона донеслись голоса Брэндэна и Кортни, он понял, что они говорили о чем-то, и теперь вопросительно переводил взгляд с Брэндэна на Кортни и обратно на Брэндэна. Он вручил Кортни шляпу.
– Эту свинью надо бы высечь, – гневно проговорила Кортни, – он имел наглость приставать ко мне.
Когда Кортни продолжила путь к выходу, Брэндэн заметил, что майор Камерон задумчиво переводит взгляд с нее на него. Он пожал плечами, но Камерон с угрожающим видом уже подошел к решетке.
– Чтобы больше ты не разевал свой поганый рот на мою даму.
Брэндэн увидел, что Камерон вышел из помещения, и услышал звук запираемого замка. Лишь тогда он развернул сверток, который дала ему Кортни. Там были три ключа, по одному от каждой двери. В сверток был вложен клочок бумаги со словами: «Канун Рождества. Полночь».
Бумажку Брэндэн разжевал и проглотил, а ключи спрятал под лавкой. Еще несколько ночей, думал он, и он выберется из этой грязной дыры. Ну, есть ли на свете что-нибудь такое, чего Кортни не смогла бы сделать?


Кортни канун Рождества выбрала потому, что охрана тюрьмы в этот день после девяти часов вечера состояла всего лишь из одного человека, дежурившего в главной конторе. Брэндэну надо было выйти из своей камеры, затем пройти через кабинет Камерона и через заднюю дверь выйти на улицу.
Кортни и доктор Картрайт ожидали в тени, у заднего выхода из здания тюрьмы. Кортни была одета как юноша, в бриджи, на голове у нее была кепка. Улица была пустынна.
Три ключа. Три двери, и он будет на свободе. Три двери отделяют ее от сына. Дверь камеры открыть будет просто. Со стальной дверью Брэндэну придется подождать, пока охранник либо уснет, либо отправится на очередной обход. С наружной дверью трудностей быть не должно.
Время шло, а Брэндэн не появлялся. Было уже около часа ночи. Страхи Кортни усилились. Суставы болели от долгой неподвижности, во рту пересохло от волнения. Может быть, их план провалился? – гадала она. Слезы вот-вот готовы были брызнуть из ее глаз. Она творила молчаливую молитву.
Как бы в ответ на ее ожидания задняя дверь открылась. Она и Крис сразу поднялись с земли, но в этот момент из-за угла выехал экипаж, и они снова плашмя упали на землю.
Карета остановилась у задней стороны строения, рядом с дверью, которая, как успела заметить Кортни, снова закрылась. Кортни чуть не плакала от досады. Успех был так близок, а теперь какой-то дурак может все поломать. Она услышала звонкий женский смех и громкий шепот мужчины. Это был голос майора Камерона.
– Тихо, – предостерегающе прошептал Картрайт.
– Ну, куда ты пошел, дорогой? – спросила кричаще одетая женщина.
– Да надо ненадолго задержаться, – отвечал майор.
Когда женщина наклонилась к майору, ее грудь почти вывалилась из лифа. Кортни затаила дыхание. Если Камерон войдет в тюрьму, последствия могут быть самые ужасные.
– Ну, поехали, дорогуша. Сейчас не время работать.
– И, кроме того, ты ведь не платил за всю ночь!
Чувство жалости и вины охватило Кортни. Камерон был одинок, и она воспользовалась его одиночеством, его ранимостью в своих целях. Майор немного постоял в раздумье, затем решительно влез в экипаж, где с раскрытыми объятиями его поджидала подружка.
Когда они уехали, дверь снова открылась и оттуда выскользнула закутанная в плащ фигура. Брэндэн осмотрел улицу, увидел доктора Картрайта, подававшего ему знаки, и быстро присоединился к ним.
Неподалеку их ожидали три лошади. Брэндэн и Картрайт надели мундиры северян и вскоре уже скакали к выезду из города.
Они в течение нескольких часов не решались остановиться, пока не были вынуждены это сделать: седло Кортни соскользнуло, и она свалилась с лошади.
– Ну что там еще у тебя? – нетерпеливо спросил Брэндэн. – Ты понимаешь, что мы находимся в окружении янки?
– Кончай скулить. Я слишком рисковала ради тебя, будь, по крайней мере, благодарным, – резко оборвала она его, потирая ушибленный лоб. – Мне надо подтянуть подпругу.
Он спрыгнул с лошади и поднял Кортни с земли.
– Да, конечно, ты играла по-крупному, – ворчливо бормотал он, поправляя сбрую. – Держу пари, что тебе это было чертовски трудно.
– Что ты там еще плетешь? – раздраженно спросила она, когда он подсаживал ее в седло.
– Похоже, тебе приятно внимание майора Камерона. А чем же ты заплатила ему за ключи?
– Не надо так с ней разговаривать, – вмешался доктор Картрайт, въехав на лошади между ними.
Брэндэн свирепо посмотрел на них обоих и пошел к своей лошади.
– С вами все в порядке? – спросил доктор.
Кортни кивнула. Ей было трудно поверить, что Брэндэн еще в состоянии ревновать ее. Особенно если учесть его жалкий, потрепанный вид. Она не могла понять, почему он расстался с ней, почему похитил ребенка. Кортни постаралась взять себя в руки. Сейчас не время для слез, переживаний, упреков. Она не может позволить себе этого, пока они не окажутся в безопасном месте.
Они проехали контрольный пункт Федерации без происшествий. Мадам Гермион подыскала им проводника, который должен был встретить их и перевезти на плоскодонке через заболоченный рукав реки. Дальше их путь лежал в Натчез, где они должны были укрыться и ждать, пока все будет подготовлено для их отплытия на корабле из Нового Орлеана в Нассау.
Когда они уже плыли по реке, у Кортни появилась надежда на успех. Все шло по плану. Чудовищное напряжение последних дней прорвалось наружу, и она дала волю слезам. Слезы текли ручьем, перемежаясь рыданиями, и она их не сдерживала.
– В чем дело? – встревоженно спросил доктор Картрайт. – Что с вами случилось?
– Ничего. Просто расслабилась, – проговорила она.
– Мы еще не миновали всех опасностей, – сказал Брэндэн. – Если тебя тошнит, перегнись через борт лодки.
Кортни немедленно последовала его совету.
– Нежным дамочкам со слабыми желудками не следовало бы скакать на лошади и вытаскивать из тюрьмы заключенных, – проворчал Брэндэн.
– Если бы Кортни не была такой храброй, – заметил доктор Картрайт, передавая ей носовой платок, – вы бы, вероятно, в это время на следующей неделе отправились на тот свет.
– Мой слабый желудок не должен удивлять тебя, Брэндэн, – ответила Кортни. – От тебя воняет, как от свиного пойла.
– К сожалению, это так, моя любовь. – Он откинулся на спину и прикрыл лицо шляпой.
– Скажи, где мой сын, – потребовала Кортни, – теперь-то ты мне скажешь, наконец?
– Когда мы будем в безопасности, – ответил Брэндэн.
– Я объехала полсвета, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. Я требую ответа.
– Ты ехала за приключениями, Корт, а не за мной.
– Я ехала за сыном, – возразила она.
– А вы, однако ж, негодяй, сэр, – жестко сказал доктор Картрайт.
– Меня начинает тошнить от ваших стараний усовестить меня, док. Если вы хотите, чтобы я был пай-мальчиком, то…
– Заткнитесь, вы, оба! – закричала Кортни. – Начинает светать, и мы скоро будем видны как на ладони. Бессмысленно обви…
Неожиданно прозвучали выстрелы. Брэндэн повалил Кортни на спину и накрыл ее своим телом. Она попыталась поднять голову.
– Лежи тихо, глупышка! – Так они застыли, прижавшись друг к другу, и в начинавшемся рассвете Кортни с удивлением обнаружила, что серые с золотистыми искорками глаза Брэндэна загорелись знакомым огнем.
– Меня ранило в плечо, – выдохнул Картрайт. – С вами все в порядке?
– Да, – заверил доктора Брэндэн и пополз к нему, чтобы обследовать рану. – Нашего проводника тоже ранило, – сказал Брэндэн, когда тот застонал, – но он в сознании. Стреляли оттуда, – он повел плечом, – так что, если мы направим лодку вон к той куще, то будем в безопасности, я думаю.
– Снимите мундиры, – посоветовала Кортни. – Возможно, вас приняли за солдат Федерации.
Брэндэн последовал ее совету, Кортни накрыла одеялом побледневшего Картрайта. Она достала нож и стала обрезать одежду вокруг его раны.
– Я чувствую себя неплохо, – сказал он слабым голосом.
Брэндэн поговорил с проводником.
– Похоже, что нас ожидают сразу за поворотом, – сообщил он Кортни.
Лодка шла вдоль берега, и как только они прошли поворот, то сразу увидели громадного длинноволосого рыжего детину с густой бородой. Он стоял на берегу и махал им рукой. Брэндэн толкнул веслом лодку к отмели, а сам выпрыгнул из нее и пошел вброд к рыжему. Тот схватил Брэндэна за руку и вытащил его на берег.
– О'Шофнесси! Так это у твоей милашки мы должны спрятаться? – спросил Брэндэн.
– Да, – заговорил ирландец с резким акцентом. – Она будет рада тебя видеть, приятель. А это кто с тобой?
Брэндэн представил их друг другу, пока они вместе с О'Шофнесси тянули лодку на отмель.
– Англичане! – прорычал О'Шофнесси и сплюнул в сторону.
– Потише, приятель. Эта женщина – моя жена. Вместе с тем парнем они вытащили меня из тюряги, так что веди себя как воспитанный человек.
О'Шофнесси прищурился.
– Вообще-то мне противно разговаривать с английским отребьем, даже если об этом просишь ты. Но раз это твоя жена и твои друзья, то я их приветствую.
– Тогда пошевеливайся.
О'Шофнесси легко поднял доктора Картрайта, и, как ребенка, перенес его в повозку. Брэндэн помог проводнику встать на ноги и идти к повозке, а за ними, едва передвигая ноги, плелась Кортни.
– В повозке осталось только одно место, – сказал ирландец, когда там устроились Картрайт и проводник, – и еще у меня есть лошадь.
– Ничего страшного, – успокоила его Кортни, – если надо, я поеду верхом.
Брэндэн и О'Шофнесси расхохотались. Ирландец поднял Кортни и усадил в повозку.
– Огонь-баба, а? – заметил он. – Очень даже интересно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Сегодня и всегда - Уилсон Кэрил



роман бесподобный!!! интересный, захватывающий...
Сегодня и всегда - Уилсон Кэрилкоролек
3.08.2010, 20.59





Роман можно почитать. Ставлю 8
Сегодня и всегда - Уилсон КэрилЛале
24.03.2013, 20.57





интересный роман, но тянет только на 9
Сегодня и всегда - Уилсон КэрилВасилиса
11.01.2014, 17.16





Согласна с корольком,роман бесподобный,держит интригу до конца. Но остается чувство горечи после прочтения. Тяжеловат для любовного романа.
Сегодня и всегда - Уилсон Кэрилсвет лана
28.08.2014, 20.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100