Читать онлайн “Оскар” за имя, автора - Уилкинз Барбара, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - “Оскар” за имя - Уилкинз Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилкинз Барбара

“Оскар” за имя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

Бет с трудом прошла в двойные двери внутрь вокзала, в глазах ее стояли слезы злости и унижения. Что же произошло? – спрашивала она себя. Что я сделала не так? Был момент, когда Ферн открылась ей, и она изо всех сил старалась понять ее. А потом вдруг се гак грубо оттолкнули. Эти ужасные оскорбления. Лесбиянка. Бет раньше никогда не слышала этого слова, но сразу же поняла, что это значит. Это девушки, которые любят девушек. Неужели она заслужила это из-за того, что старалась быть с ней дружелюбной? Она остановилась, ей было стыдно, казалось, ее вываляли в грязи.
А без Ферн она чувствовала себя такой одинокой, такой беззащитной. Она огляделась, и ей показалось, что все на свете решили одновременно приехать в Голливуд. В зале было полно народа. Из динамиков каждую минуту неслось сообщение о прибытии или отправлении очередного автобуса. Около билетной кассы сгрудилась целая толпа солдат. Ребятишки с расширенными от любопытства и возбуждения глазами, с мордашками, перепачканными шоколадом, крепко держались за руки матерей. В дверь вошел огромный черный человек в белом костюме, белой летней шляпе и черной рубашке, похожей на шелковую. Из кармана торчал черный носовой платок. Глаза у Бет Кэрол расширились. Это был первый чернокожий, которого ей удалось увидеть воочию, и он ей показался совершенно необыкновенным, просто восхитительным.
Очень красивый мужчина в великолепном костюме стоял и серьезно разговаривал со светлоголовым мальчиком в джинсах, который ехал с ней в автобусе. Бет внимательно посмотрела на него. Она поняла, что видела его на экране. Не в самых главных ролях, но где-то близко – обычно друг главного героя. Мальчику было не больше четырнадцати, и вид у него был довольно испуганный. Интересно, о чем они говорят, подумала она. О чем могут разговаривать эти двое? Она была еще в большем замешательстве, когда увидела, что мальчик кивнул и они куда-то пошли вдвоем.
Кто-то тронул ее за руку, и она подскочила от неожиданности. Ферн, подумала она радостно и обернулась. Но нет. Это был просто какой-то алкаш, клянчащий мелочь.
– Нет, нет, – сказала она, стряхивая его руку. И еще здесь столько девушек, все в тесных блузках и облегающих брючках, на высоченных каблуках и сильно накрашенные. Женщины в летах были одеты так же. В автобусе Ферн казалась совершенно необычной. Здесь все были такими. Откуда они все это знали, думала она. Может быть, имеется какой-то свой язык одежды, действующей в пределах Калифорнии, который не знает только она? Ну и ну, думала она, можно подумать, что я прибыла на Луну.
Здесь слышалась музыка, проникающая через дверь, ведущую в бар. «Приди в мой дом». Это Розмари Клуни, которая пела здесь точно так же, как и дома в музыкальном автомате, в молочном баре. Оттуда слышались голоса, смех, звон посуды. Какой-то мужчина в клетчатом пиджаке спросил, не хочет ли она, чтобы он купил ей что-нибудь выпить.
Он был совсем старый. Лет пятьдесят. А ей – всего шестнадцать, да она и на этот возраст не смотрится. Что это со всеми этими людьми, недоумевала она.
– Нет, спасибо, – пробормотала она, качая головой. Она увидела свободное место, села и подумала, что в Голливуде ей придется нелегко. Здесь все уж слишком по-другому. Она не сможет приспособиться. Потом она вспомнила клинику Меннингера, обитый туфяками подвал. Себя в смирительной рубашке, всю в слезах. Она покачала головой и зажгла сигарету, жалея о том, что рядом нет Ферн. Пытаясь понять, что же все-таки сделала не так.
Ведь это не из-за того, что она рассказала Бет о всех парнях, с которыми имела дело. Нет, она гордилась этим, гордилась той властью, которую она имела над ними. Скорее это из-за того, что Ферн призналась ей, что боится, и расплакалась. Это была слабость, а люди типа Ферн не хотят, чтобы им напоминали о проявлениях слабости.
Слабая, сильная… Ну ладно, с этим покончено, думала она, зажигая следующую сигарету. Она находится там, куда мысленно стремилась. Она находится на автовокзале в Голливуде. И что ей теперь делать? Куда идти?
Стемнело. Она сидела здесь уже несколько часов. Она чувствовала какую-то слабость, немного кружилась голова. Черт, я же умираю от голода, сказала она себе. Ей показалось, что она вот-вот отключится, ей почему-то даже хотелось этого.
– Я все смотрю на тебя, милочка, – сказала какая-то женщина, сидящая рядом с ней. – С тобой все в порядке?
Бет повернулась и посмотрела на нее. На той была ярко-розовая блузка с вырезом, зеленые облегающие брючки и туфли на высоких каблуках без пятки. Сама она была старой и морщинистой, с неестественно желтыми волосами. В руках у нее был пребезобразнейший младенец. Но, вглядевшись повнимательней, Бет поняла, что это не младенец, а обезьянка.
Наверное, у меня галлюцинации, подумала она.
Женщина смотрела на нее сквозь очки в форме сердца с оправой, усыпанной разноцветными камешками.
– Вон видишь там телефон? – Она махнула куда-то в сторону. – Можешь позвонить по прямой линии в агентство «Помощь туристам». Они предложат целый список мест, где можно остановиться. Они тебе помогут.
Ну да, конечно, но они захотят узнать, кто я и откуда приехала, и сразу же позвонят отцу, подумала Бет.
– Меня должна встретить тетя, – солгала она.
– А она знает, что ты куришь? – сказала женщина, грозя ей костлявым пальцем, унизанным кольцами. – Девочкам в твоем возрасте не надо так много курить.
– Я обычно так много и не курю, – сказала Бет, сама удивляясь тому, что пустилась в объяснения с этой посторонней, чудного вида женщиной, но тем не менее она чувствовала благодарность за человеческое участие. – То есть я хочу сказать, что раньше я пробовала немного, а потом, я немного нервничала во время путешествия и это как-то само собой получилось.
– Это не лучшая привычка для приличной девушки, – назидательным тоном произнесла женщина. – И уж тем более в общественном месте. – Она опять о чем-то задумалась, а обезьянка оглядывала все вокруг блестящими глазами и ворочалась в своем одеяльце. – Нужно следить за тем, какое производишь впечатление, особенно в подобных местах, – продолжала женщина. – Я живу здесь неподалеку, напротив супермаркета. Этот супермаркет никогда не прекращает работу. Люди ходят туда за покупками всю ночь напролет. Ну что ты скажешь? Иногда, когда по телевизору нет ничего интересного, я прихожу сюда. Просто чтобы развеяться. Когда просто так сидишь одна в квартире, то становится так одиноко. Если бы у меня не было моей Ширли, я бы просто не знаю что делала. – Она что-то проворковала своей обезьянке. – Правда, она прелесть?
– Да, – вежливо ответила Бет, с отвращением глядя на обезьянку и мечтая о том, чтобы женщина ушла.
– Можешь мне поверить, милочка, в этом городе Ширли – единственное существо, с кем можно общаться, – сказала женщина. – Да, я прекрасно знаю, что говорят кругом. Голливуд – это место, где улицы вымощены золотом и можно мгновенно стать кинозвездой. Я тоже верила этому. Но это все неправда. Это ужасный город, а самое отвратительное место в нем – это автовокзал. Они приходят сюда на охоту, как стая хищников. Все эти извращенцы – они просто толпятся здесь. Старики в поисках хорошеньких мальчиков. Просто поражаешься.
Они богаты, знамениты, про них все время пишут, что у них роман с такой-то актрисой. Но все это видимость. А по правде они любят только мальчиков. Они их куда-то уводят, и кто знает, что там с ними потом происходит.
Бет почувствовала, что слова женщины испугали ее. Ее охватила дрожь.
– И еще приходят мужчины и ищут молоденьких Девушек вроде тебя. Молодых и невинных, которые еще не знают, каким жестоким и мерзким может быть этот мир.
Она что, сумасшедшая? – подумала Бет, отшатываясь от этой женщины с ее странной улыбкой и певучим голосом.
– Сейчас придет моя тетя, – сказала Бет Кэрол. – Я ей позвонила. Я приехала неожиданно. У нее день Рождения.
– Очень хорошо, милочка, – сказала женщина, поднимаясь и покачивая свою обезьянку. Эту мерзкую ужасную мартышку. – Желаю тебе хорошо провести время у своей родственницы. И не кури в общественном месте. Это производит неприятное впечатление.
Бет проследила глазами, как женщина выходит из зала, склонившись над своей обезьянкой. Она с облегчением вздохнула.
После того как ушла эта сумасшедшая, время, казалось, остановилось. Бет прошла в дамскую комнату, затем вернулась обратно. Все эти странные люди в своих Немыслимых туалетах продолжали сновать туда-сюда, занимаясь своими делами. Никто к ней не подходил, никто даже не смотрел на нее. Бет еще никогда в жизни не чувствовала себя столь одинокой и всеми покинутой. Она почувствовала, как от жалости к себе на глаза наворачиваются слезы. В животе забурчало. Она закурила и стала слушать Фрэнка Синатру, чей голос раздавался из музыкального автомата в баре.
Она, очевидно, ненадолго заснула, потому что увидела лицо своего отца. Он нежно улыбался ей и говорил, что она может вернуться домой, потому что все уже обо всем позабыли. Он раздавал им всем таблетки, от которых пропадает память. Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, говорил он своим чудесным ласковым голосом. Он сказал: «Ты – моя любимица, Бет Кэрол. Ты не такая самовлюбленная, как твои сестры. Ты милая и добрая, и я люблю тебя больше всех. Раньше я тебе этого не говорил, потому что не хотел, чтобы твои сестры завидовали бы тебе и переживали. Я люблю тебя».
Она проснулась, как от толчка, с каким-то непонятным чувством. Как же ей хотелось, чтобы папа любил бы ее так же, как и она любила его. Господи, как же она старалась завоевать его любовь, но ничего не действовало. «Я люблю тебя», – сказал он в ее сне. Наяву он никогда так не говорил. Но ведь это же несправедливо! Ведь разве родители не должны любить своих детей? Разве это не само собой разумеется? Да, уж если у меня когда-нибудь будет ребенок, я буду так сильно любить его, мысленно поклялась она. Но почему-то при этом вспомнила эту отвратительную мартышку в голубом одеяльце. Наверное, пора действовать. Надо пойти перекусить, а то все уже начинает качаться перед глазами. Рядом с ней сидел молодой человек, который наверняка ей грезился, и это ее пугало. Он просто не мог сидеть здесь, потому что он меньше всего был похож на человека, который может сидеть на автовокзале Голливуда.
Он был старше ее, примерно того возраста, который интересовал ее сестру Луанну. Она живо представила, как ее старшая сестра перестает быть стервозой, которой она, в сущности, и является, и превращается в милую, очаровательную молодую особу, как всегда в присутствии симпатичного парнишки. У него были коротко остриженные, почти черные курчавые волосы. Ей показалось, что глаза у него тоже темные, с длинными загибающимися вверх ресницами. Лицо его было покрыто бронзовым загаром. Очень калифорнийским. На нем была сине-белая полосатая куртка-ветровка, совсем как у ее отца, белая рубашка с пуговками на воротничке и узким черным вязаным галстуком, брюки из серой шерстяной фланели с безукоризненной стрелкой, а его черные мокасины были украшены кисточками. Она чувствовала запах его лосьона. Чудесный запах, почему-то немного знакомый. Когда он повернулся и заговорил с ней, она не могла поверить, что это не сон.
– Простите, – сказал он. – Вы меня, возможно, не помните. Меня зовут Пол Фурнье. Я – приятель вашей сестры. Мы познакомились с ней в прошлом декабре на балу. Мы танцевали. Я даже помню мелодию. Вы там были самой красивой.
– Простите? – сказала она.
– Мы встречались на балу у Джейн, – сказал он. – Это было классно. Один из лучших в сезоне. Все так считают. Джейн тогда собиралась ехать учиться в Вассар? Или, может быть, в Редклифф?
Она подумала, что он с кем-то ее спутал, и почувствовала разочарование. Бет посмотрела ему прямо в глаза и мысленно взмолилась о том, чтобы совершилось чудо и она стала бы сестрой Джейн, кто бы она там ни была.
– Я просто глазам своим не поверил, когда увидел вас, – смущаясь, сказал он. – Меньше всего на свете я ожидал здесь встретить кого-нибудь из знакомых, а уж тем более вас.
– Мне очень жаль, – сказала она. – Вы меня с кем-то путаете.
– Послушайте, если не хотите со мной разговаривать, то только скажите, – сказал он. – Но я никогда не забуду, как танцевал с вами в тот вечер. Вы для меня – как луч света. Я хотел вам позвонить, но вы были заняты кем-то другим, и я подумал, что, может быть, не стоит этого делать.
– Да нет, – попыталась она ему объяснить. – Меня зовут Бет Кэрол Барнз. Я только что приехала.
У нее опять все поплыло перед глазами. Ей показалось, что лампы в зале стали гореть ярче, вокруг них появились ореолы. Все это было так ужасно, так ее смущало. И, кроме всего прочего, она его обидела.
– С вами все в порядке? – спросил он.
– Я просто давно ничего не ела, – еле слышно ответила она.
Потом все стало происходить очень быстро.
Он обхватил ее за талию и помог пройти к двери в дальнем конце зала, которую она прежде и не заметила. Они оказались на автостоянке. Он провел ее через бесконечные ряды машин прямо к великолепному черному «ягуару» с открытым верхом. Она глотнула свежего воздуха, когда он помогал ей сесть в машину. Затем он положил в багажник ее чемодан.
– Сейчас возьму свои вещи и вернусь, – сказал он. – А потом отвезу вас куда скажете.
– Я не хочу…
– Нет-нет, – сказал он. – Все нормально. Мне это доставит удовольствие.
Интересно, он всегда добивается того, чего хочет?
печально думала Бет, глядя ему вслед. Но все равно очень мило с его стороны помочь ей. От свежего воздуха ей стало немного легче. Она откинулась на спинку и глубоко задышала.
Он принес ей плитку шоколада. Как это мило с его стороны. Она сняла обертку и буквально проглотила шоколадку. Ей стало лучше, туман перед кипами рассеялся.
– Вы такой добрый, – сказала она. – Спасибо, большое спасибо.
– Ну что вы, пустяки, – сказал он. – Куда вас отвезти?
– В какую-нибудь гостиницу, наверное. Не очень дорогую, – сказала она, опять чувствуя тревогу. – Может быть, в общежитие «Ассоциации молодых христианок»? Но я и сама не знаю. Одна девушка говорила что-то о «Студио-клаб». Но это, наверное, для девушек, которые собираются стать актрисами.
– Так вам, значит, негде остановиться, – сказал он. – Да мне все равно. Нет, правда. У меня есть деньги. Он на секунду задумался. Затем тронулся с места.
– Вот что я скажу. Давай сначала найдем место, где можно было бы перекусить, а потом я что-нибудь придумаю.
– Я не хочу быть вам в тягость, – сказала она печально. – Вы такой милый, и я просто не знаю…
– Мне это доставляет удовольствие, – сказал он, выезжая со стоянки на улицу, вдоль которой стояли небольшие домики и новые многоквартирные дома с пальмами у фасада. – Не думаю, что «Ассоциация молодых христианок» подойдет. Это очень далеко. И по дороге полно пробок.
Он свернул на широкую оживленную улицу, и Бет увидела супермаркет, о котором говорила та женщина. Над входом висели часы, стрелки которых быстро двигались по кругу и большое объявление гласило: «Мы не закрываемся никогда». Только подумать! Можно прийти за покупками тогда, когда захочешь. Она также вспомнила, что говорила женщина о мужчинах, которые охотятся за невинными девушками. Она с благодарностью посмотрела на Пола. Да, ей здорово повезло, даже не верилось.
Пол остановился на перекрестке на красный свет. На углу был большой магазин, в витринах которого выставлены саксофоны, кларнеты, набор ударных, внутри виднелось множество народу. «Музыкальный городок Уоллача». А это внушительное здание на противоположной стороне? «Национальная компания радиовещания» – Бет взглянула на табличку. Бульвар Сансет. Ух ты, прямо как в кино. Она почувствовала, что ее охватывает волнение. Весь этот новый для нее город, да еще и этот симпатичный юноша…
Пол рассказывал о том, как он собирается ехать на восток, чтобы поступить на подготовительный факультет в Чоуте, а затем поедет учиться в Йельский университет. Его отец хочет, чтобы он специализировался в экономике, но он хочет заниматься психологией. В конце концов, если научишься разбираться в людях, то больше уже ничего не нужно. И еще он хочет по вечерам ходить в юридическую школу. Потом он стал говорить о киностудиях и о том, что они совершают большую ошибку по отношению к телевидению. Они делают вид, что его не существует, что оно само исчезнет. Это же идиотизм. Если можно сидеть дома и смотреть все, что хочешь, бесплатно, то зачем же идти куда-то, где нужно будет платить?
Иногда Бет отвлекалась и не слушала его, но время от времени кивала головой и издавала какие-то междометия, знала, что ребята это любят.
Пол верил в кино, просто считал, что оно должно измениться. Он собирается стать продюсером и самому руководить работой. Именно так он и выразился.
– Ух ты, у вас такие честолюбивые планы, – сказала она серьезно. – Это просто здорово.
Услышав это, он, похоже, немного заважничал. Да, они все ужасно любят комплименты. Как будто одобрение еще больше убеждает их в правильности принятого решения.
– Хлеба и зрелищ, – сказал он. – Именно это и нужно народу.
Бет абсолютно не поняла, что он имеет в виду. Однако улыбнулась и кивнула, как бы показав, что полностью с ним согласна.
– А это «Сайро», – сказал он.
Перед зданием стояли хорошо одетые люди, они разговаривали и смеялись. Служители на автостоянке заводили туда «линкольны», «кадиллаки». Бет смотрела, раскрыв рот. Было так интересно видеть места, о которых приходилось только слышать.
Они проехали мимо «Мокамбо» и «Крещендо», афиша которого гласила, что выступает Билли Экстайн. Среди ночных клубов, магазинов одежды и галантереи стоял дворец. Она просто не знала, как еще можно было описать это здание. Великолепный фронтон, башенки, шпили. А прямо перед ним вращающаяся фигура девушки, едва прикрытой одеждой, высотой с трехэтажное здание, рекламирующая гостиницу в Лас-Вегасе. Здесь даже интереснее, чем в цирке.
– Здесь живет много старых киноактеров, – сказал Пол. – Это гостиница «Шато Мармон». Джин Харлоу. Грета Гарбо. – На другой стороне улицы стояла группка одноэтажных домиков – еще гостиница под названием «Сады Аллаха». Она слышала о ней.
– А вон – Кларк Гейбл, – сказал Пол.
И действительно, он стоял там собственной персоной. Раздавал автографы и улыбался, окруженный толпой поклонниц. Затем взял под руку очень красивую блондинку и пошел с ней в сторону ресторана.
Кларк Гейбл!.. Только подумать. Бет тихо произнесла его имя. На холме, возвышающемся прямо перед ними, горели тысячи огней, а в воздухе, казалось, носился аромат духов. Похоже на какой-то прекрасный сон, который неожиданно стал явью.
Впереди показался ресторан, весь состоящий из неоновых полукружий – космический корабль, готовый увезти их в следующее тысячелетие. Пол подрулил к расположенной поблизости стоянке и поставил машину между маленькой спортивной машиной и желтым «студебеккером».
– Я не могу туда идти, – сказала Бет.
– Почему?
– Я не одета, – сказала она. – Я буду чувствовать себя не в своей тарелке.
– До этого здесь никому нет дела. – Он улыбнулся. – В этом-то и состоит прелесть здешней жизни. Тут можно делать все, что хочешь.
– Правда? – спросила она.
– Правда, – заверил он.
В ресторане было полно народу. Все кабинки были заняты, около стойки тоже не было свободных мест. Многие стояли и ждали. Когда Пол толкнул массивную стеклянную дверь, все подняли головы. Можно было подумать, что Пол – самая известная в мире кинозвезда.
Все его знали, и все хотели, чтобы он сел с ними. А она была с ним. Метрдотель поздоровался с ним и несколько официантов тоже. Пол взял Бет под руку и повел ее в одну из кабинок к своим друзьям.
Она села, зажатая между Полом и хорошенькой девушкой по имени Дру, и смотрела во все глаза. Все говорили о пробах, о контрактах, о занятиях по актерскому мастерству и о том, что сказал им их агент. Бет еще никогда не видела таких симпатичных ребят. Все девушки были похожи на моделей, а юноши – на киноартистов. В них чувствовалась колоссальная энергия, и Бет не удивилась бы, если бы они вдруг вскочили и начали какое-нибудь представление.
Она все думала, каким образом им удалось стать такими – раскованными, готовыми что-то сыграть в подтверждение своих слов. Боже, а она-то оказывалась буквально на грани обморока каждый раз, когда учитель вызывал ее к доске… И все они были такими славными. Расспрашивали о ее жизни, говорили, что у нее потрясающая фигура. Красивые волосы. И все такое прочее.
Пол заказал ей лангет, а себе – чашку кофе, который пили и все остальные. Из их слов ей показалось, что нет ничего проще, как попасть в шоу-бизнес. Возможно, Ферн была права. Может быть, действительно единственное, что надо сделать, это сесть на табуреточку у стойки в закусочной, и кто-нибудь пройдет мимо и тебя откроет. Пол ухаживал за ней. Его рука лежала на спинке ее диванчика. Бет хотелось, чтобы он опустил ее ей на плечо, чтобы все видели, что она с ним. Он был очень проницателен. Похоже, догадался, о чем она думает, и наклонился к ней.
– У тебя необыкновенно красивые глаза, – прошептал он ей, слегка касаясь губами ее волос.
Бет показалось, что от его слов, от его близости, от запаха его лосьона она потеряет сознание. Боже, до чего же он хорош. Они все так думали. Она видела это по их взглядам.
– Я сейчас вернусь, – прошептал Пол. Он исчез за стеклянной дверью.
Но он ведь не может так поступить, подумала она. Он не может вот так предложить руку помощи, а затем бросить ее одну среди посторонних людей. Ей стало страшно, она почувствовала, что вот-вот заплачет и что все видят, как дрожит ее нижняя губа.
– Что случилось? – спросила девушка, сидевшая рядом с ней. Дру. Ее звали так.
– Ничего, – ответила она.
– Не беспокойся насчет Пола, – сказала она с таким видом, что Бет стало интересно, насколько хорошо она его знает.
– У него кое-какие дела. Он сейчас вернется.
Она повернулась к окну, пытаясь рассмотреть стоянку. Дру была права. Пол стоял рядом со своим «ягуаром» и разговаривал с каким-то человеком. Слава Богу, подумала она, когда он повернулся и пошел в сторону ресторана.
– У меня появилась блестящая мысль, – сказал он, втискиваясь в кабинку и усаживаясь, тесно прижавшись к ней бедром. – Мои все уехали. Они поехали в наш дом на Ямайке. Так что можешь остаться на эту ночь у нас. Можешь спать в комнате моей сестры. А то уже поздновато искать какое-нибудь пристанище. – Он с улыбкой смотрел на нее. – Как тебе мое предложение?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману “Оскар” за имя - Уилкинз Барбара


Комментарии к роману "“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100