Читать онлайн “Оскар” за имя, автора - Уилкинз Барбара, Раздел - ГЛАВА 51 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - “Оскар” за имя - Уилкинз Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилкинз Барбара

“Оскар” за имя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 51

Поморгав, Рэли открыла глаза и увидела медленно вращающийся под потолком вентилятор. Ей казалось, что он находится в миле от нее. Было жарко и очень влажно, и где-то в отдалении грохотал гром. А может быть, это были просто какие-то звуковые эффекты. Она обнаружила, что лежит на узкой кровати в длинной, затемненной комнате, где было еще несколько кроватей и какие-то медицинские приспособления для стерилизации – впереди, где должна была быть стена, но ее как бы не было. Просто что-то зеленое, словно джунгли или что-то в этом роде.
Так что же это? – спросила она себя, нахмурившись и снова закрыв глаза. Может быть, кино или сон? Она попыталась разобраться со своими мыслями.
– Ты проснулась? – послышался голос.
Рэли открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на девушке, стоявшей перед ней. У нее были темные волосы, высокие скулы. Высокая и стройная, одетая в просторное, хлопковое платье.
– Где я? – прошептала она. – Как я сюда попала?
– Несколько рыбаков нашли тебя на плавающем обломке чего-то, – сказала девушка. – Ты была совсем без сознания, почти мертвая. Они доставили тебя сюда, потому что я доктор. Меня зовут Энн Винцент.
Рэли снова нахмурилась и закрыла глаза. Потом опять открыла.
– Ты получила ужасный удар по голове, – продолжала Энн. – Ты приходила в себя и снова теряла сознание на протяжении нескольких дней и почти… Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. Правда. Ты была очень больной девочкой.
Рэли искоса взглянула на нее, почувствовав раздражение. Она не должна была знать об этом, эта незнакомка. То, что она была девочкой. После всего того, что было так тщательно спланировано все-все, а теперь вдруг вот так запросто тебе говорят, что ты очень больная девочка.
– Как тебя зовут? – спросила Энн, держа ее теперь за запястье и считая пульс.
«Рэли Барнз», – хотелось ей сказать, но она не могла этого сделать из-за плана, который сейчас припомнить она была не в состоянии. Эта девушка сказала, что она доктор, но как такое вообще может быть? Девушки не бывают докторами. Это каждый знает. Она попыталась сказать что-то и вздохнула.
– У нас есть коротковолновое радио, – сказала Энн, – но мы не поймали никакого сообщения о затонувшем где-нибудь судне. Что произошло? Ты упала за борт?
– Я не помню, – сказала Рэли, покачав головой.
– Ладно, мы поговорим об этом позже, – сказала Энн, похлопав ее по плечу. – У тебя было тяжелое сотрясение мозга. Иногда требуется некоторое время, чтобы все восстановилось.
Рэли закрыла глаза и изо всех сил постаралась на этот раз сосредоточиться. Ей казалось, что вроде они снимали сцену, и что все происходило под водой. Могло быть так, что она столкнулась с кем-нибудь? Но кто бы это мог быть, в конце концов? Нептун?
– Где мы находимся? – спросила Рэли, пытаясь держать глаза открытыми. Ей было непривычно и неприятно чувствовать себя так: слабой, не контролирующей себя.
– Мы в Мексике, на полпути между Пуэрто-Валлартой и Акапулько, – сказала Энн. – Вообще-то мы тут в полной изоляции. Добраться до нас можно только на судне.
– Нет, нет, – сказала Рэли, покачав головой. – Это неправильный путь.
– Что неправильный путь?
– Я не знаю, – призналась Рэли, ненавидя то, что она не могла понять, и пытаясь уловить что-то, имеющее значение.
– Что ты помнишь самое последнее? – спросила Энн.
– Я плавала, – ответила Рэли после паузы.
– Ладно, начало уже есть, – сказала Энн с легкой улыбкой. – Я пойду расскажу всем остальным, что ты уже в порядке. Все так беспокоятся о тебе.
– Да, они всегда беспокоятся, – пробормотала Рэли. – Вроде как тогда, когда я сломал себе запястье. Это длилось шесть недель. Пол, страховая компания… все беспокоились.
– Кто такой Пол? – спросила Энн, сверкнув глазами. – Это твой друг?
Ну и глупый вопрос, смутно подумала Рэли. Каждый знает, что Пол – это ее отец, разумеется, он гораздо больше чем друг. Но было еще что-то, что она никак не могла уцепить, что тикало где-то в глубинах ее сознания, намекая, что, может быть, она ошибается в этом.
– Мне кажется, я сейчас вздремну, – сказала Рэли, чувствуя, словно она уплывает куда-то.
– Что ж, это хорошая идея, – сказала Энн. – Поспи. И не беспокойся ни о чем. С тобой будет все в порядке. Ты выкарабкалась.
Все остальные пришли позднее, когда уже наступили сумерки, и Рэли снова проснулась. Имя женщины было Элеонор Фиск, Чарльз Фиск был ее муж. Да, Рэли слышала о ней, читала. Женщина-философ, с какими-то оригинальными идеями. Она была очень костлявой в своем цветастом кафтане, с прекрасными синими глазами, в которых так и светился ум. У нее была царственная голова, увенчанная седыми волосами. Семьдесят лет, подумала Рэли, может быть, даже больше. Рэли попыталась ей улыбнуться.
А Чарльз, этот Чарльз, похоже, лет на двадцать моложе ее. Красивый мужчина с густыми седыми кудрями, ниспадающими на шею, с тонким аристократическим лицом, очень загорелым.
И еще масса других людей. Моложе. Возраста, так сказать, студентов колледжа, студентов-выпускников. И Рэли по-настоящему забеспокоилась, размышляя, что все они делают в центре этого «нигде»? Энн объяснила ей это позднее, когда все остальные ушли ужинать, а она сидела с Рэли, чтобы та не пугалась. Она и не собиралась пугаться, но не стоило делать из этого большую проблему и настаивать, чтобы Энн пошла ужинать со всеми остальными.
Значит, вот почему они были здесь, те молодые: они были студентами, которые прибыли со всего света, чтобы помогать Элеонор и Чарльзу в их исследованиях по истории философии, в работе над книгами, которые они писали. Можно сказать, они были своего рода интернами,
type="note" l:href="#n_11">[11]
хотя таковыми и не считались. Они не получали никакого зачета от колледжа за время, проведенное здесь, зато приобретали громадный престиж, а это оценивалось даже больше. Быть замеченным, приглашенным Элеонор Фиск – это действительно что-то, сказала Энн. Это может придать живительный импульс вашей карьере на старте.
– А что он, муж? – спросила Рэли, просто чтобы поддержать разговор, потому что голова ее неожиданно затрещала.
– Это чудесная любовная история, – улыбнувшись, сказала Энн. – Он был студентом-выпускником в одном из ее семинаров в Чикагском университете, и у него от нее буквально закружилась голова. Ну и она тоже затрепетала, потому что он тоже был таким умным и красивым, и через некоторое время они влюбились друг в друга. Он из Декатура, штат Иллинойс. Из старинной семьи, которая спокон веку занималась производством мебели. Родители пришли в ярость из-за разницы в возрасте и все такое. Кроме того, была еще и ее семья. Она из Аркадии в Южной Калифорнии, и семья обладает к тому же какими-то расовыми предубеждениями. Святая Анита! И они тоже разъярились, сочли это неподобающим. И в кампусе
type="note" l:href="#n_12">[12]
произошел большой скандал, но Элеонор и Чарльз не обратили на это внимания. Как бы то ни было, они поженились и вот теперь здесь. Элеонор даже доверила ему быть своим соавтором в последней книге.
Потом Энн сказала, что здесь из-за изоляции всегда имеется свой доктор и что это очень хорошо для ее карьеры – провести здесь год. Что ей здесь по-настоящему нравится и что по окончании этого года она вернется в Штаты, чтобы начать там работать постоянно в «Масс-Дженерал».
type="note" l:href="#n_13">[13]
– Я думала, что вы шутите, – сказала Рэли, – когда назвались доктором. Я никогда не встречала девушку-доктора.
– Ну а почему бы мне не быть доктором? – спросила Энн.
– Не знаю почему, – сказала Рэли, снова нахмурившись, желая лишь, чтобы с ее головой перестало происходить то, что происходило.
– Что с тобой? – спросила Энн, склонившись к ней. – Ты можешь вспомнить хоть что-нибудь?
Большую часть всего, хотелось сказать ей. Все эти фильмы, положение звезды, весь этот антураж, который сопровождал ее повсюду. Фаны, вцепляющиеся в нее, в надежде, что их хоть немного осыпет звездной пылью. Особняк и все такое, от чего можно задрать нос. Свою маленькую собачку, Фриски, – она вспомнила имя спустя несколько секунд. И он всегда тосковал, когда она работала вдалеке. В конце концов, не могла же она послать ему открытку со словами, что скоро вернется.
– С тобой все в порядке? – спросила Энн.
– Все хорошо, – пробормотала Рэли, ощущая возраставшее беспокойство. Осознание того, что она вернется нескоро. Потому что это предусмотрено планом, Фриски вернется к ней. Он должен вернуться.
– Мы должны как-то называть тебя, – сказала, улыбнувшись, Энн. – Пока к тебе не вернется память.
Рэли с несчастным видом кивнула.
– Итак, какое первое попавшееся имя приходит тебе на ум? – весело спросила Энн.
– Ли, – сказала Рэли.
– Ты думаешь, оно что-то значит? – спросила Энн. – Ты думаешь, это может быть твоим настоящим именем?
– Нет, – ответила Рэли, покачав головой, улыбаясь про себя от воспоминания, что в одном из фильмов у нее по роли была амнезия, потеря памяти, и она никак не могла вспомнить свое имя. Сейчас все было наоборот. Она вспомнила почти все, но не могла говорить об этом, просто не могла сознаться, что она – Рэли Барнз, кинозвезда. Нет, она не могла сделать это, потому что теперь все было по-другому.
– Если бы только мы могли сообщить твоей семье, что с тобой все в порядке, – кажется, Энн говорила именно это, когда Рэли снова погрузилась в сон.
Ее сновидения были очень обрывочными, путаными. Ей виделось нежное, испуганное лицо матери, Туси напротив нее на теннисном корте. Она вспомнила свое чувство, когда поддавалась ему, позволяя выиграть, как заботилась о том, чтобы он ничего не заметил. Милосердная партия в теннис, в первый раз. И в последний, подумала она, очнувшись на секунду. Вот что делает любовь. Она заставляет нас идти на компромисс, отказываться от своих ценностей. Это делает нас уязвимыми, слабыми.
А потом она снова плыла, медленными, сильными движениями, на встречу с Полом, чтобы привести в действие их план, план, который обеспечит благополучие всех.
Пол, в нем все дело. Она плыла, чтобы встретить Пола. Но что-то случилось странное, иначе она не оказалась бы здесь. И как ей с ним связаться? Сообщить, что с нею все в порядке? Она застонала, повернулась, пытаясь сесть. Чьи-то нежные руки подтолкнули ее назад на подушку.
– Ты должна лежать очень спокойно, – низким голосом сказала Энн, – я дам тебе что-нибудь, чтобы ты могла заснуть.
– Нет, – застонала Рэли.
Спустя несколько дней ее мысли все еще оставались очень обрывочными, ускользающими. Большую часть времени она по-прежнему спала, а когда просыпалась, рядом всегда была Энн или кто-нибудь из служительниц. Должно быть, их здесь была целая дюжина. И еще множество детей. Они вытягивали шеи, чтобы взглянуть на нее, а спустя какое-то время после полудня, когда бывало уже не так жарко, Рэли слышала их вопли или смех, когда они играли снаружи.
Только в середине ночи, когда становилось прохладно и откуда-то доносились пение сверчков и лай собак, Рэли чувствовала, что ее мысли постепенно начинают обретать четкость. Она начинала осознавать свое нынешнее положение. Она была самым знаменитым актером-ребенком в мире, а потом стала никем. Буквально. Просто девочкой, которую спасли в море.
О, как она ненавидела это состояние. У нее не было сил говорить, не стало энергии. Через несколько дней она села в кровати и едва не повалилась назад – так поплыло у нее в голове. Ее ноги были как ватные, когда она попыталась встать, и она грохнулась бы лицом об пол, если бы не быстрые руки темной, молчаливой женщины, сидящей рядом. Женщина поддерживала ее, когда она умывалась нагретой солнцем водой. Взглянув в зеркало, она увидела, что ее волосы острижены. Она осторожно потрогала уродливый свежий рубец. Подумала о Поле и задумалась: почему бы это? Потом медленно вернулась к кровати, села на ее край, тяжело дыша, пока женщина помогала ей переодеться в просторную хлопковую одежду. Она странно почувствовала себя в этой одежде. Словно позировала, выдавая себя за кого-то. Босая, вся дрожа, она медленно вышла из лазарета и огляделась.
Поселок представлял собой ряд низких глинобитных построек среди банановых деревьев, пальм и тропических цветов. Пара лошадей взирала на нее поверх полуразвалившейся изгороди. Кукарекал петух, и три или четыре мальчика играли неподалеку, с любопытством поглядывая на нее темными глазами. Она осторожно двинулась вперед, на звук смеха ярдах в двухстах от нее. Оттуда также доносилась музыка. Моцарт. Ярко светило солнце, воздух был влажным.
Рэли увидела их всех, у них был ленч, они сидели за маленьким столиком под навесом террасы, а на кафельном полу жужжали вентиляторы и сновали слуги, подавая блюда. Завидев ее, все захлопали. Один из ребят, тот, который, как она полагала, был из Швеции, вскочил и помог ей сесть в его кресло. Кто-то принес ей тарелку, наполненную рисом, бобами и курицей, политой чем-то похожим на шоколадный соус. И бутылку кока-колы. И все хлопотали вокруг и спрашивали, как она себя чувствует. Так похоже на старые времена, когда она всегда была в центре внимания. Но выражение их глаз было иным. Сочувствие, жалость. Она моргнула и отвернулась, словно получила пощечину.
Я покажу вам всем, поклялась она и, развернув плечи, пробормотала, что чувствует себя великолепно. В самом деле. Она налила кока-колы в стакан со льдом и сделала глоток. Это было самое вкусное, что она пробовала когда-либо в жизни.
Элеонор Фиск, конечно, сидела во главе одного из столов и добродушно смеялась над тем, что ей только что сказал сидящий справа от нее парень. Она была заядлая курильщица, Рэли видела, как, съев кусочек чего-то, она тут же затягивалась. И Чарльз. Каждый раз, когда он глядел на свою жену, у Рэли возникало чувство, что он никак не может поверить, что она, в самом деле вышла за него замуж и даже приняла его фамилию.
Какой-то парень, англичанин, флиртовал с Энн, и она, хлопая ресницами, держалась нарочито смущенно. Странно, подумала Рэли, нахмурившись, а ты думала, что желающие стать врачами должны быть выше всего этого. Что-то вроде того, как выглядит ее мать, когда занята своим делом. Рэли осуждающе сжала губы – ей претили любые виды слабости.
Кто-то сменил пластинку, на этот раз поставил Скарлатти, ту самую вещь, которую она всегда играла дома. Она проглотила комок в горле. В ее сознании проплывали образы матери, ее маленькой собачки, Дарби, Пола. Но что-то опять беспокоило ее в связи с Полом.
Она кое-как ковыряла еду в своей тарелке, погруженная в свои мысли и очень несчастная.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману “Оскар” за имя - Уилкинз Барбара


Комментарии к роману "“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100