Читать онлайн “Оскар” за имя, автора - Уилкинз Барбара, Раздел - ГЛАВА 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - “Оскар” за имя - Уилкинз Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уилкинз Барбара

“Оскар” за имя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 15

И тем не менее Бет знала, что с каждым днем выглядит все лучше и лучше, как будто такая жизнь идет на пользу ее внешности. Однако по мере того, как шло время, она чувствовала себя все более и более растерянной. Мир вокруг казался ей каким-то нереальным. Здесь не было настоящего, не было понятия «сейчас». Не было и прошлого. Но ведь когда-то все были обычными детьми, у которых имелись мамы и папы, братья и сестры, которые росли в небольших домиках в Платте, штат Небраска, или Де-Мойне, штат Айова, или хотя бы в Кур Д'Ален, штат Айдахо, учились в школах, переживали из-за отметок, из-за отношения к себе своих товарищей. Старались сделать кому-то приятное, старались, чтобы их любили.
Со всеми этими мыслями ей помогали справиться транквилизаторы. Иногда она принимала по четыре штуки в день, а иногда, забывая, принимала ли таблетку или нет, на всякий случай глотала еще одну, если ей было не по себе. Это и еще коктейли из рома или водки с лимонным соком. Она полюбила их. Они были приятны на вкус, придавали смелости.
Она оступилась, выходя из машины, и ухватилась за дверцу, чтобы не упасть.
– С тобой все в порядке? – недовольно спросил Пол.
– Разумеется, – с достоинством ответила Бет, расправляя плечи.
– Я вернусь после занятий, – сказал он, глядя на часы. Не на те дорогие золотые часы, которые были на нем в день их первой встречи. Те исчезли одновременно с «ягуаром». Эти были подешевле, сортом похуже. Все упиралось в деньги. Бедняга Пол. Он из-за этого постоянно пребывал в мрачном расположении духа. – Если я немного задержусь, спустись в холл и сделай вид, что ты приезжая, – добавил он.
– Знаю, знаю, – небрежно бросила она, отворачиваясь, чтобы не испытывать боли, видя, как он уезжает, бросая ее на произвол неизвестного мужчины, ожидающего ее за дверью. Конечно, без его поддержки ей тяжелее, подумала она, направляясь в сторону одного из домиков позади гостиницы «Беверли Хиллз». Но она не могла сказать об этом Полу, чтобы не злить его.
Ночь была сказочная, светила огромная луна, и черное небо было усеянно множеством ярких звезд. Она легко различила Большую Медведицу – созвездие было похоже на рисунок из ее школьного учебника. Она слышала, как трещат в ночи цикады. Наконец собралась с духом и позвонила.
Ей сразу стало легче, когда она увидела лицо открывшего ей дверь мужчины. Можно было подумать, что он и сам не знал, чего ожидает, а тут вдруг ему принесли чудесный, роскошный подарок, завязанный серебряными ленточками. И этим подарком была она. Он к тому же заказал шампанское. Она увидела в другом углу бутылку, охлаждающуюся в ведерке.
– Меня зовут Джейн, – робко произнесла она.
– А меня Уилбир, – ответил он, беря ее за руку. – Просто не могу поверить своим глазам. Ты самая красивая девушка на свете.
– Спасибо, – сказала она, испытывая настоящую радость. Как ей нравилось, когда ей говорили такие слова, как ей нравилось, когда ею восхищались. Она начинала чувствовать свою власть, чувствовала себя более уверенной, ей казалось, что она может заставить любого сделать ради нее все на свете. Покорить мир и бросить его к ее ногам.
Он начал суетиться, упрашивая ее присесть и открывая шампанское. Она заметила, что он по-настоящему волнуется, и подумала, приходилось ли ему раньше платить за любовь, решив, что если нет, то это даже очень мило. Наконец он смог извлечь пробку из бутылки, зализ пеной все вокруг, и он протянул ей бокал с гордым видом победителя.
– Спасибо, – сказала она, осушая его и отодвигая бокал подальше, чтобы он не смог его снова наполнить. Еще до приезда сюда она выпила три ромовых коктейля. Или, может быть, четыре? Во всяком случае, алкоголь ей помог, немного ее успокоил.
Потом он рассказал ей, что недавно овдовел, что он приехал из Сан-Диего, где является владельцем военного завода, выполняющего государственные заказы, и, может быть, она как-нибудь смогла бы приехать туда и он показал бы ей свой завод. Он сказал, что у него работают тысяча рабочих.
– А теперь расскажи о себе, – сказал он, придвигаясь к ней поближе и жарко дыша.
– А я учусь в Лос-Анджелесском университете, – серьезно сказала она, кладя ладонь на его руку, поглаживая ее. Шампанское, выпитое после этих трех или четырех коктейлей, подействовала на нее возбуждающе. Да еще эти таблетки…
– Ужасно, что малышке приходится этим заниматься, – сказал он, понижая голос, и, обхватив ее за талию, прижался к ней, и его губы скользили по ее щеке, по ее волосам. – Это несправедливо, что мерзкие старики запихивают в нее свои штучки, чтобы малышка могла учиться в университете.
– Ну вы такой славный, – сказала Бет Кэрол, откидываясь на спинку дивана, чувствуя, как его рука гладит ее бедра, задирает юбку. Голова ее кружилась. Теперь он, тяжело дыша, поднес ее руки к своим брюкам, чтобы она расстегнула их и вытащила его член.
Он стал стягивать штаны, и она увидела, что клиент уже готов.
– Иди сядь мне на коленки, – произнес он охрипшим голосом, спуская брюки. – Иди сядь на большую папочкину штучку.
Он потянул ее на себя и, разведя ей ноги, направил рукой свой член в нее. Бет почувствовала его внутри себя и стала двигаться вперед-назад, глядя на его лицо, пока он снимал ее блузку, расстегивая бюстгальтер и, наклонив голову, начал сосать ее соски.
– Малышке это нравится? – залепетал он.
– Да, да, – произнесла она, задыхаясь, но он вытащил член из нее и отнес ее в спальню, где осторожно положил на широкую кровать.
Она лежала и смотрела, как он раздевается. Возится с запонками, расстегивает рубашку. Забавно, все мужики все-таки становятся в определенном возрасте очень похожими друг на друга – у всех намечается лысина, брюшко, все носят очки. Затем он склонился над ней и начал сосать ее губы, лизать веки, а она, постанывая, гладила его член.
– Я хочу, чтобы ты меня попросила об этом, – прошептал он.
– Да, да, – пробормотала она.
– Только мамочка не должна нас видеть, а то она ужасно рассердится. Мы не скажем мамочке, что папочка делает с малышкой, правда? А то она очень-очень рассердится. А теперь скажи, малышка. Скажи мне: «Папочка, пожалуйста, потрахай меня. Я не скажу мамочке, что ты со мной делаешь. Я обещаю».
Она изо всех сил пыталась произнести слова, которые он подсказывал ей, пока он гладил ее, ласкал, целовал, лизал ее пальцы ног и соски.
– Ну скажи, малышка, – шептал он, обжигая ей ухо горячим дыханием. – Скажи, пожалуйста.
В полутьме его лицо было невозможно разглядеть, а его слова, эти ужасные вещи, которые он требовал, чтобы она произнесла, так и звучали в ее ушах.
– Папочка, – прошептала она, обнимая его за плечи и глядя ему в лицо. – Ох, папочка, – проговорила она, и в это мгновение лицо, маячившее перед ней, обрело знакомые и любимые черты – маленькие серые глаза, пухлый чувственный рот, даже большие мочки ушей. Лицо ее отца. Все же он наконец снизошел до того, чтобы заметить ее, оценить любовь к нему, принять и полюбить. Он собирался с ней сделать то, о чем она в душе давно мечтала, и это было так просто. Ей нужно было только попросить об этом. Сказать ему это. Позволить ему это. «Папочка, я хочу, чтобы ты меня потрахал». – Вот и все.
– Ах ты, маленькая сучка, – говорил мужчина, – скажи папочке, чтобы он потрахал тебя. Говори. Говори.
– Папочка, – заныла она, но его терпение кончилось, и он вставил в нее свой член, пока она старалась сфокусироваться на его лице, на лице своего отца.
И где-то в глубине сознания она понимала, что это неправильно, что не так должен папочка демонстрировать свою любовь к ребенку, что она не этого хотела, не об этом просила. Но она почувствовала, что его член пронзил ее, что его руки прижимают ее к себе, крепко держат ее, несмотря на все ее попытки вырваться.
Откуда-то до ее слуха донесся жуткий вопль, в котором слышались такая боль, такая тоска, что Бет просто не могла вынести его, не могла поверить, что этот крик издала она сама.
Мелькали красные огни, слышался вопль сирены. На тротуарах стояли люди и смотрели, как мимо них проносится «скорая помощь» с Бет Кэрол. Лежа на носилках, Бет то приходила в себя, то снова погружалась во тьму, она просто-таки физически ощущала радость прохожих из-за того, что в машине не они. Все было зыбко и нечетко, как на телеэкране, затем перед глазами возникла белая пелена.
Открыв глаза, она увидела белый потолок, белые стены, белые простыни, покрывающие ее. Она поморщилась, увидев, что в руку ей воткнута игла, прикрепленная к капельнице. На стуле у окна сидел Пол, закрыв лицо руками. Ой, как же он разозлился, подумала она, как бы в полусне. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что же произошло. Вспомнила лицо отца совсем рядом со своим лицом, его руки, крепко обнимающие ее. Он просил что-то ему сказать. Но что же? – думала она. Ведь он ее совсем не любит, и, кроме того, он так рассвирепел тогда из-за Бадди. Но все же он обнимал ее и о чем-то просил. О какой-то услуги. Но о чем? О чем? Она снова открыла глаза. Пол смотрел на нее, его лицо такое бледное, несмотря на загар. На нем была та самая куртка, что и в день их знакомства на автовокзале.
– Как ты могла так со мной поступить? – спросил он.
О чем это он? Бет нахмурилась, пытаясь понять. Она лежит в больнице с капельницей в руке, а он рядом с ней на стуле. А она до этого сделала ему что-то плохое. Она посмотрела на него и испытала прилив нежности, заметив страх в его глазах.
– Где я? – спросила она.
– Ты в больнице – Военном синайском госпитале, в психиатрическом отделении, – сказал он, как будто не веря своим словам. – На третьем этаже, единственном, который они запирают.
– Но почему? – спросила она.
– Потому что ты чокнулась, вот почему, – ответил он. – И еще у тебя обезвоживание и недоедание. – Он провел руками по волосам и добавил чуть не плачущим голосом, глядя на нее с беспомощностью: – Мне ведь только двадцать два.
Бет совершенно не понимала, что он имеет в виду. Зачем он сказал это. Она знала, сколько ему лет.
– Они хотят продержать тебя здесь несколько дней, – сказал он. – Они хотят, чтобы ты немного окрепла, сделать кое-какие анализы. Они хотят, чтобы ты побеседовала с кем-нибудь из них, с психиатром. Ты же знаешь, как это бывает с врачами. Уж коли попадешь им в руки, они так просто от тебя не отстанут.
Бет даже почувствовала некоторое облегчение. Она будет просто лежать, сестры станут приносить ей еду. С ней будут возиться, измерять температуру, ей ничем не придется заниматься. Значит, они хотят, чтобы она поговорила с психиатром. Ну что ж, она слышала, как все эти женщины в «Секретах» рассказывают о своих психиатрах, и ей было интересно, что чувствуешь, когда разговариваешь с ними и тебя внимательно выслушивают и отнесутся серьезно к твоим проблемам. Да, конечно, они тебя выслушают, но это лишь прелюдия для того, чтобы им самим рассказать о себе и услышать в ответ, какие они замечательные. Она смотрела на Пола, который теперь ходил взад-вперед по палате, время от времени выглядывая в окно. Ему необходимо успокоиться. Он просто заболеет, если не возьмет себя в руки.
– Как я смогу оплатить все это? – спрашивал он, – Что мне делать?
Бет подумала о деньгах, о безделушках, спрятанных между страницами книжек Дианы, в складках платьев Дианиных кукол, сидящих на полках, с которыми она иногда играла, придумывая истории их жизни, как они делали с Линдой Мэри, когда она была совсем девчонкой.
Она смотрела на него, качая головой.
– Если бы я только мог получить свой трастовый чек, – сказал он с отчаянием в голосе. – Если бы я только мог связаться с родителями.
– Пол, но ведь тот служащий, который занимается твоими чеками, должен был вернуться из отпуска через две недели. А прошло уже два месяца. Какой банк дает своим работникам двухмесячный отпуск? Ерунда какая-то.
Он стоял, отвернувшись, краска покрыла его лицо и шею.
– Знаешь, я не очень-то верю, что у тебя существует трастовый фонд, – сказала она задумчиво. – Думаю, правда то, что мне когда-то сказал про тебя Бобби: ты торгуешь наркотиками, поэтому-то мы и ездили во все эти места и ты вечно исчезал то в мужском туалете, то на стоянке. Все эти дешевого вида девицы и подозрительные парни – ты чувствовал себя с ними в своей тарелке. Я говорила Бобби, что он ошибается, и что ты не можешь заниматься наркотиками. Ведь ты живешь в имении родителей, где есть даже озеро, и все эти машины, и целая бригада уборщиков и все такое.
– Ну посуди сама, малышка, – огрызнулся он. – Если бы я торговал наркотиками, то зачем бы я стал ломать себе голову, как вытащить тебя отсюда? Я бы просто-напросто продал партию наркотиков.
– Тебе просто нечего продавать, – тихо сказала она. – Да, я знаю, что вы с Дарби думали, что я ничего не понимаю из ваших разговоров, и поначалу я действительно ничего не понимала. Но потом в «Секретах» я слышала разговоры, что сейчас ничего нет, и это было даже предметом шуток, они смеялись и говорили, что, может быть, им стоит выяснить у Боба Митчела, не осталось ли у него чего-нибудь после его провала. Или, возможно, у Микки Коэна, потому что его магазин расположен по соседству и по-соседски он должен помочь. Ваша беда в том, что вы считаете, что девушки ничего не знают. Но со временем я сопоставила кое-какие факты, и получается, что Бобби прав. Ты и в самом деле торгуешь наркотиками.
Он с ненавистью смотрел на нее, сжав зубы.
– Ты хочешь заниматься большими делами, стать владельцем студии, – сказала она. – Но ведь про это будут помнить.
– Я не собираюсь слушать всю эту чушь, – резко произнес он, – и меня не касается, что с тобой будет. – И добавил с издевкой: – Не звони мне, малышка. Я сам тебе позвоню.
– Поэтому-то ты и был в тот вечер на автовокзале, – сказала она. – В том пакете, что тебе передали, были наркотики.
Он стоял и смотрел на нее, засунув руки в карманы брюк. Затем поправил галстук, одернул рубашку и направился к двери, как будто принял какое-то серьезное решение, как будто решил вычеркнуть ее из своей жизни. Как будто она и не лежала здесь на кровати, как будто ее вообще здесь не было. Но ведь он не может этого сделать, с ужасом подумала она. Он не может просто так уйти и оставить ее одну. Она же любит его. И он любит ее.
– Я донесу на тебя! – закричала она. – Вот увидишь, ты преступник!
Он остановился как вкопанный и сказал, положив руку на ручку двери и не оборачиваясь:
– Можешь меня не запугивать, Бет Кэрол. – В голосе его прозвучала горечь. – Я не собираюсь уходить.
– Я люблю тебя, Пол, – сказала она.
– Я тоже тебя люблю. – Он вздохнул и, медленно приблизившись, сел на кровать и обнял ее.
Бет прижалась к нему, чувствуя его теплоту, ощущая запах его лосьона, ощущая и еще кое-что: торжество. Я победила, подумала она.
– Ты права, – сказал он, покачивая ее. – Я действительно продавал наркотики. Правда, неопасные. Всего лишь марихуану.
– Но почему? – прошептала она.
– Это из-за отца, – ответил он. – Он лишил меня содержания. Он давит на меня, чтобы я отказался от мысли заниматься кино. И я должен буду поступить в Коммерческую Высшую школу Вартона, а после ее окончания вступить в дело отца.
– О Боже, – сказала она. – Какой кошмар.
– Ты же понимаешь, что я не могу сделать этого, малышка, – прошептал он, касаясь губами ее волос. – Мне легче умереть, чем согласиться на это.
– Конечно, понимаю, милый, – сказала она. – Конечно, понимаю. – Она легкими движениями стерла слезы с его и со своих щек. Какой же он целеустремленный, как верен своей мечте, какой сильный. Он действительно такой замечательный, как она и думала вначале, прежде чем в их жизни стали происходить вещи, заставившие ее в нем усомниться.
– Так, значит, ты действительно из-за этого был там в тот вечер, когда мы встретились, – сказала она.
– Да, это правда, – слегка дрогнувшим голосом произнес он. – И какое счастье, я встретил тебя. Я просто не поверил своим глазам, когда увидел тебя. Это было как сон.
– Мне тоже так показалось, – сказала она. – Скажи, ты действительно подумал, что узнал меня, милый? Потому что иногда мне в голову приходила мысль…
– Конечно же, я подумал, что знаю тебя, малышка моя, – сказал он. – Конечно.
– Однажды, когда ты разозлился на меня, ты сказал, что знаешь, что я сбежала, что я бродяжка, – сказала она. – Ты же видишь мои шрамы.
– Но это было уже позже, – успокоил он, приподняв пальцем ее подбородок и глядя ей в глаза, и ей показалось, что она вся полна им, что, кроме них, в мире больше не осталось никого. – Знаешь, ведь не только ты можешь сопоставлять кое-какие факты и делать выводы.
– Милый мой, – вздохнула она.
– Ты ошибаешься только в одном, – сказал он, прижавшись губами к ее волосам. – Никто ни о чем не будет помнить. По крайней мере, в этом городе. У него нет памяти.
В дверь, толкнув ее плечом, вошла медсестра в накрахмаленном халате с подносом в руках. Она улыбнулась, увидя их.
– А теперь, молодой человек, вам надо уходить, – сказала она, ставя поднос на тумбочку около ее кровати. – Часы посещения закончились.
Пол улыбнулся своей обворожительной улыбкой и, нагнувшись, быстро поцеловал Бет в губы.
– Я рад, что ты все знаешь, – прошептал он. – Мне стало легче, когда все открылось.
– Я люблю тебя, – сказала она.
После того как медсестра взяла на анализ ее кровь, мочу и измерила температуру, Бет выключила свет в палате и откинулась на подушку, удивляясь тому, что у нее хватило смелости бросить вызов Полу, угрожать ему. Но как же она была счастлива, что смогла сделать это. Она была счастлива, что наконец-то узнала правду. Это объясняло и бесконечное пребывание семьи на Ямайке. Они просто выжидали. Ей не надо было складывать по кусочкам эту головоломку. Она была уже рада, что находится в больнице, что здесь нет ни таблеток, ни алкоголя, ни лапающих и использующих ее мужчин.
Ну, в сущности, она не могла их винить. Уж если кто и использовал ее, так это Пол. Но сейчас все между ними прояснилось. Они любят друг друга. Бет Кэрол вспомнила, какую нежность она испытывала к нему, когда они сидели здесь, на ее кровати, обнявшись, и лицо его было мокрым от слез, она и сейчас чувствовала на кончиках пальцев их влагу. Пол Фурнье плакал из-за нее. Какой же он милый, какой хороший.
При свете луны, проникающем сквозь окно, она как бы видела его. Он был обнажен и приближался к ней, а на лице его светились любовь, нежность, желание. Она представила себе его спортивную походку, его широкие плечи, темные курчавые волосы, покрывающие его грудь и живот и доходящие до паха. Его член был твердым и возвышался над пушистыми яйцами среди густых вьющихся волос, покрывающих внутреннюю сторону бедер. Она должна была быть готова принять его, она должна быть еще влажной после другого мужчины. Это всегда его возбуждало необыкновенно, он даже не мог доехать до дома, чтобы не овладеть ею. Они обычно не проезжали и квартала, как он начинал сдирать с нее трусики, задирать ее юбку, кусать ее соски и вонзать в нее свой член, громко крича при оргазме. Ее также сильно возбуждало то, что он так сильно хотел ее, и она тоже начинала стонать, может быть, даже громче, чем он. При этой мысли она почувствовала, что краснеет.
Бет подумала о всех тех мужчинах, с которыми она была за эти два месяца. Об их восхищенных взглядах, о том, как они ценили ее, о том, как ей нравилось, что им было с ней настолько хорошо, что они были готовы заплатить за это деньги, платили ей дополнительно, потому что им нравилось разговаривать с ней, слушать себя и свои собственные слова, которые они больше не могли никому в жизни сказать. Она вспомнила того молодого лысеющего мужчину, который постоянно приглашал ее и обращался с ней как с королевой. Она, пожалуй бы, даже не удивилась, если бы узнала, что он немного в нее влюблен. Она чувствовала это. Каждый раз, когда он приглашал ее, она ждала, что он сделает ей предложение. Квартиру, безопасное и безбедное существование. Некоторые другие тоже были готовы на это.
Однако все они не имели для нее ни малейшего значения. Ничто не могло сравниться с тем, как оживала она, чувствуя на своих губах губы Пола, когда все ее тело вибрировало от его прикосновений. Ничто не могло с этим сравниться.
Тем не менее в ее мозгу начали роиться сомнения относительно Пола, относительно всего того, что он ей сказал. В конце концов, он ей уже так много лгал. Почему она должна верить ему сейчас?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману “Оскар” за имя - Уилкинз Барбара


Комментарии к роману "“Оскар” за имя - Уилкинз Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100